Текст книги "Черный проводник. Черная тропа"

Автор книги: Александр Конторович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Прошу вас, мсье Жиро! Будьте как дома! Мадам, – повернулся он к хозяйке, провожавшей гостя. – Я просил вас приготовить завтрак!

– Да, мсье Валентин! Через несколько минут! – И она заспешила вниз по лестнице.

Закрыв за нею дверь, Проводник обернулся.

– Вальтер! Выходите, поприветствуйте руководство! – И, повернувшись к вошедшему, серьезным голосом спросил: – Что-то случилось?

Майор Филимонов грузно опустился в кресло:

– Да как вам сказать…

Из соседней комнаты, пряча в карман пистолет, вышел Костриков:

– Здравствуйте, товарищ майор!

– Добрый день. У вас попить что-нибудь есть?

– Сейчас завтрак принесут… а так вина налить могу – у здешней хозяйки оно неплохое. Она его всем постояльцам бесплатно предоставляет.

– Наливайте…

Присевший на угол дивана старый разведчик блеснул глазами из-под прищуренных век – что-то пошло не так…

Солнце, щедро раскидавшее по окрестным улицам своё тепло, не обошло своим вниманием и этот небольшой пустырь. Жаркие лучики пробежались по зеленой траве, пощекотали сидевших на камнях собеседников. Филимонов снял шляпу и подставил свое лицо под солнце:

– Хоть погреюсь, а то из кабинета сутками не выхожу…

Сидевший рядом Проводник молча кивнул. Его трость чертила на земле замысловатые завитушки.

– Что скажете, Валентин?

– Да что ж такого я могу вам сказать? То, чего вы и без меня не знали бы? Как понимаю, нашему сотрудничеству наступил конец?

– Никто этого не говорил!

– Да бросьте, майор… Я школу не вчера закончил. Ладно, троих агентов за три месяца передать – это хоть и трудно, но выполнимо. А вот изъять деньги из обеспечивающих фирм… вы же их без связи оставите! Зачем тогда всё это дело?

– Связь мы постараемся обеспечить.

– Хорошее слово – постараемся! А она уже есть! Систему явок и подстраховки – тоже к свиньям собачьим под хвост?

– Постараемся сохранить и её.

– Ваши бы слова – да богу в уши! Сами-то в это верите?

– Увы… от меня тоже зависит не всё.

– Да понял я! На вас зла не держу! Что теперь мне агентам говорить? Добро пожаловать в объятия родины! И для начала – с шапкой на панель?

– Так ведь война…

– Это в Испании-то? А не хрен бы с нею, уважаемый? Каким боком она здесь-то повылазила? Эти явки и фирмы с ТОЙ войны сохранили, не прожрали да на баб не пустили! А сейчас – всё коту под хвост?! Не понимаю… и не хочу… Или у такогогосударства на разведку денег не хватает? Вот уж не поверю-то!

– У нас приказ.

– У вас, уважаемый! А я в вашей конторе не состою! И жалованья от неё не получаю! России присягал – ей и служу по мере сил своих!

Они оба замолчали.

– Сколько у меня осталось времени? – не оборачиваясь, спросил старый разведчик.

– До конца операции совершенно точно время есть. Здесь я вас прикрою. Хоть и трудно мне будет это делать… И так уже смотрят косо.

Молодой мужчина в хорошем костюме вошел в дверь отеля. Приветливо кивнул портье, забирая ключ от номера. Равнодушно пролистал газеты на стойке и неторопливо поднялся к себе на этаж. Щелкнул замок двери. Бросив на кресло саквояж, мужчина снял пиджак и аккуратно повесил его на плечики. Распустив узел галстука, направился к столу, на котором стояло несколько бутылок. Придирчиво рассмотрев на свет одну из них, он откупорил пробку и плеснул на дно стакана немного янтарной жидкости. Но выпить ему не удалось – в дверь осторожно постучали.

– Да! Кто там?

– Коридорный, герр Дорфмайер! Вас спрашивают.

Поставив на стол бокал, он быстро скользнул к пиджаку. Секунда – и в его руке тускло блеснул браунинг. Дорфмайер прижался к стене слева от двери.

– Кто меня ищет?

– Внизу, в холле сидит какой-то господин. Он просил передать вам, что имеет для вас послание.

– Хорошо. Я сейчас приду.

Через минуту он уже стоял на верхней площадке лестницы, обводя взглядом полупустой холл:

– Ну и где же этот господин?

– Не знаю… – Растерянный мальчишка-коридорный топтался рядом. – Вон там сидел…

– И ушёл?

Мальчишка недоуменно развел руками.

– Ладно, – похлопал его по плечу постоялец. – В следующий раз проводи его ко мне в номер.

Подойдя к двери, он, всё ещё покачивая головой, отпер дверь и вошел внутрь. Поворот выключателя – и, коротко мигнув, лампы потухли. Помянув черта, постоялец повернулся к двери.

– Господин Дорфмайер? – голос шел откуда-то из глубины комнаты. – Не надо открывать дверь…

– Кто здесь? – Обитатель номера совершенно не утратил присутствия духа. Пистолет в его руке настороженно ощупывал пространство перед собой.

– Скажем так – доброжелатель… Я не питаю по отношению к вам агрессивных намерений. Так что не надо направлять в мою сторону оружие, у меня оно тоже имеется.

– Зачем же тогда вы испортили освещение?

– Разумная предосторожность – не более. Монетка в патроне настенной лампы. Предпочитаю оставаться неизвестным. Дольше проживешь… Поэтому я и попросил, чтобы мой помощник вызвал вас в вестибюль, не хотелось, чтобы запомнили моё лицо. А это было неизбежно, постучись я к вам в дверь просто так.

– Понятно. Увидев мой выход в вестибюль, вы прокрались в номер.

– Увы…

– Что вам угодно?

– Совсем недавно вы попросили об одной услуге господина Готлиба…

– Не знаю такого.

– А такое имя, как Хромой… говорит вам что-нибудь?

– В своей жизни я встречал немало хромых и одноруких, но у всех них имелись ещё и имена!

– Ваше поручение касалось господина по имени… Харон.

Дорфмайер вздрогнул. Но голос его по-прежнему оставался бесстрастным:

– И что с того?

– Увы… господин Готлиб скоропостижно скончался… вместе со своими товарищами.

– Прискорбно, но я-то здесь при чём?

– Господин Хромой хотел бы заверить вас, что он совершенно не причастен к этому печальному происшествию. Более того, с аналогичной просьбой к нему обратились также и… совсем другие люди. Как он понимает, у них тоже возникли определённые разногласия с этим господином.

– И?

– Они попросили его о подобной услуге…

– Так… Что вы хотите от меня?

– Вы были первым…

– Но Готлиб получил деньги вперед!

– Именно поэтому. Мы не хотели бы показаться людьми без чести, оттого и пришли сначала к вам.

– Как вы меня… впрочем, понятно… Ваши условия?

– Бедняга Готлиб и его люди, они были хорошими ребятами. Остались семьи… жены. Это ведь стоит двух тысяч фунтов?

– Допустим.

– Нам не очень бы хотелось… хоронить ещё кого-нибудь. Ведь наверняка и у вас есть… э-э-э… опытные специалисты?

– Возможно.

– Мы могли бы указать вам, кого и где они могли бы встретить… Разумеется, совершенно случайно!

– И во что нам обойдется такая… случайность?

– Половина от того, что ушло на похороны бедняги Готлиба.

– М-м-м… это можно обсудить.

– Прошу меня простить, но на это нет времени. Мы… не отказали другим… заказчикам, но не можем тянуть время до бесконечности. Интересующее вас лицо будет по известному нам адресу уже через четыре дня. Недолго. Он намеревается отъехать, и мы не знаем куда.

– Хм… за такое короткое время мы не успеем подготовить деньги.

– Я оставлю здесь записку. В ней номер счета, на который надо будет перевести наш гонорар. Надеюсь, вам не надо будет об этом напоминать?

– За кого вы меня принимаете?!

– Отлично. Нам бы хотелось сохранить ровные и уважительные отношения с вашей организацией.

– И как я вас найду… после всего?

– В записке будет и эта информация. Как я понимаю, мы договорились?

– Да.

– Очень хорошо! – Скрипнул отодвигаемый стул. – Вас не затруднит отойти в сторону? Я бы хотел покинуть номер.

– Извольте. – Дорфмайер отодвинулся вдоль стены, не опуская оружия.

Незнакомец осторожно, стараясь не налететь на мебель, продвинулся к двери:

– Интересующее вас лицо имеет документы на имя Карла Готлиба фон Мекка, гауптмана в отставке. Через четыре дня он остановится в Дюссельдорфе, отель «Корона», что недалеко от моста Скагеррак-Брюгге. По нашим сведениям, он пробудет там два дня. До свидания, майн герр!

Хлопнула дверь. В упавшем из коридора луче света на мгновение мелькнула широкоплечая высокая фигура в надвинутой на лицо шляпе. Быстро прозвучали удаляющиеся шаги…

Из подъехавшего автомобиля быстро выскользнули несколько человек, мгновенно исчезнувших в темноте. Однако сидевший на переднем сиденье пассажир остался на месте, словно кого-то ожидая. Так оно и оказалось, через пару секунд около его окна бесшумно появилась темная фигура:

– Сэр…

– Что там, Хансен? Интересующий нас человек на месте?

– На месте, сэр. Прибыл около двух часов назад. Дважды спускался вниз, что-то спрашивал у портье.

– Что именно?

– Неизвестно. Никто из нас внутрь не входил, все наблюдения велись издали, с помощью биноклей.

– Прочие постояльцы?

– На первом этаже супружеская пара, заехали вчера. Через два номера – какой-то старик, живёт здесь уже дня три. Клиент на втором этаже, там занят только один номер, но его постоялец сейчас отсутствует. На третьем этаже занято четыре номера – моряки, двенадцать человек. Все на месте, пьют пиво внизу. Постоянно бегают туда-сюда.

– Двенадцать моряков… плохо. Будем ждать, когда они уйдут наверх. Если клиент попытается покинуть отель до этого, стрелять на поражение, он не должен уйти!

Томительно потянулось время. В раскрытых окнах первого этажа раздавались голоса подвыпившей компании, звон кружек и топот ног. Прошло около двух часов. Устав сидеть в машине, капитан Реллони вышел на улицу. Уже почти совсем стемнело, и он не опасался быть увиденным со стороны гостиницы. Взяв в машине бинокль, он пристроился около толстого ствола дерева. Напротив гостиницы располагался небольшой парк, что существенно облегчало задачу группе захвата – разглядеть в густых кустах хоть кого-нибудь было проблематично даже и днём.

Поднеся к глазам бинокль, капитан долго разглядывал сидящих за столами моряков. Попробовал пересчитать сидевших за столом людей, но гуляки постоянно двигались, менялись местами, и через некоторое время затею пришлось оставить. Неожиданно в поле зрения появились ноги человека, спускавшегося по лестнице с верхнего этажа. Потом – и он сам. Высокий подтянутый мужчина, с явно офицерской выправкой. Оптика позволяла разглядеть недешевый, великолепно подогнанный по фигуре костюм. «Руки пусты, багажа нет – значит, ещё не уходит», – подумал капитан. Задержавшись около стойки, постоялец перекинулся несколькими словами с портье – тот в ответ отрицательно покачал головой. Визитер, сцепив за спиною руки, несколько раз прошелся вдоль окон, каждый раз четко, как на строевом смотре, разворачиваясь в обратном направлении.

«Харон…» – мелькнуло в голове у Реллони. Неуловимый и опасный враг сейчас находился от него на расстоянии выстрела. Эх, была бы тут снайперская винтовка! Увы… За оставшееся до момента засады время с трудом получилось наскрести дюжину грамотных парней. Даже из Гамбурга пришлось прихватить парочку, и из Берлина приехало трое крепких ребят, занимавшихся охраной резидентуры. Помогло вмешательство генерала… иначе и этих сил собрать бы не удалось. Но в данном случае безопаснее переборщить, нежели недооценить такого противника.

Харон тем временем перестал ходить вдоль стойки и снова поднялся наверх. Его уход словно послужил сигналом и для моряков – они тоже поодиночке стали покидать свои места. Прошло минут двадцать, и холл первого этажа опустел. Портье, добросовестно просидев на своём месте ещё немного, пригасил верхнее освещение. Теперь только лампа у него на стойке освещала часть холла. Дальние углы большого помещения тонули в полумраке. Начали гаснуть и окна в номерах, по-видимому, гомон матросов мешал спать и всем прочим постояльцам.

Почувствовав сбоку движение, капитан обернулся.

– Сэр… всё готово.

– У портье на стойке телефон. Позаботьтесь о проводах.

– Да, сэр. Я уже отправил шустрого парня – ждём только его возвращения.

На секунду Реллони смутился. Это опытные оперативники, хорошо знающие своё дело. А он лезет к ним с указаниями! Но, быстро поборов замешательство, он только молча кивнул лейтенанту и снова поднес к глазам бинокль.

Неподалеку от входа обозначилось движение. Что там?

Две бесшумные тени скользнули к входной двери, на секунду около неё задержались… Капитан не слышал отсюда звука, но мог бы поклясться, что его почувствовал. Переведя бинокль на портье, он не увидел у него никаких признаков беспокойства – тот продолжал мирно подрёмывать. На секунду около его столика сгустилась тень…

Дважды моргнула лампа на стойке.

– Сэр… всё в порядке, путь открыт.

Оставив в машине ненужный более бинокль, Реллони вытащил из кармана револьвер. Пригибаясь и прячась за кустами, он подобрался поближе к дороге. Здесь, в кустах, притаилось основное ядро группы, у машин никого не оставили. Двое оперативников, отделившись от основной группы, зашуршали кустами – они должны взять на прицел окна. Мало ли… второй этаж – не так уж и высоко. Выждав ещё несколько минут, Хансен чуть прищелкнул пальцами. В ночной тишине этот звук разнесся неожиданно далеко!

По этому сигналу группа быстро пересекла дорогу и притаилась около крыльца. Один из оперативников осторожно постучал по дубовым перилам.

Раз…

Раз-два…

Раз-два…

В ответ раздалось три стука – путь свободен!

Вот и пустой холл. Тут тепло, пахнет табаком и ещё непонятным, но знакомым. Мокрая кожа… Капитан перевел взгляд на Хансена. «Вот и причина – у него на ногах мокрые сапоги. Где это он так?» – успел ещё удивиться Джаспер. Быстрый взгляд на стойку с ключами. Так, это первый этаж, второй – ага! Нет ключа с номером шесть – значит, Харон там… Похлопав командира оперативников по плечу, капитан указал ему на пустую ячейку. Дубликат нужного ключа нашли в столе у портье. Сам он лежал под столом крепко связанный – парни не церемонились.

Скрип ступенек… плеск воды? Стоявший наверху оперативник лил на деревянные ступени лестницы воду из ведра. Ага… это чтобы они не скрипели? Вот, стало быть, отчего у Хансена ноги мокрые…

Намокшие ступеньки действительно почти совсем перестали поскрипывать. Практически бесшумно группа поднялась на этаж. Оставив у лестницы двоих на случай прорыва сверху подвыпивших моряков, остальные двинулись по коридору.

Номер пять – дверь заперта, никого нет. Поворот – вон он, шестой номер! Не оборачиваясь, Хансен сделал жест, и его парни достали своё оружие. Непривычно толстые стволы револьверов (глушители) делали оружие каким-то мистически-необычным.

Встав на колено, один из охранников резидентуры (их можно было узнать по добротным серым курткам) повернулся назад и взял на прицел коридор, по которому они только что пришли. Второй развернулся вправо и прошёл чуть-чуть вперёд, контролируя ту часть коридора, которая вела к другим номерам. Двое прижались к стене по бокам двери. Ещё один, тоже встав на колено, взял на прицел саму дверь.

«Как это у Хансена так всё выходит? Ведь люди почти незнакомы, вместе не работали, а показывают такой высокий класс! Ведь только одну тренировку и успели провести!»

Один из оставшихся парней, убрав оружие, взял в руку ключ. В другой же руке у него поблескивала масленка. Вот он прижал её к замочной скважине… Чуть слышный «бульк», и ключ бесшумно входит в замок. Негромкий щелчок… и, отпустив ручку, взломщик плавно, по-кошачьи отшатывается вбок.

Пять стволов нацелились на дверь…

На мгновение воцарилась абсолютная тишина – никто даже и не дышал. Осталось сделать всего один жест – открыть дверную створку. И всё сразу встанет на свои места. Если каждый сделал своё дело правильно – то никаких проблем не будет. А если нет? Кто-то мог хрустнуть веткой, скрипнуть ступенью лестницы, неловко опереться рукою на перила… Мало ли какой звук может вызвать подозрение у того, кто сейчас находится в номере? Ответ мог быть только один, и он станет ясен, когда будет открыта входная дверь. Это хорошо понимали все. На инструктаже перед началом операции капитан, ничего не скрывая, рассказал о том, что за человек сейчас ожидает их в номере.

– Это не сверхчеловек и не исчадие ада. Просто хорошо подготовленный специалист. Всех вас учили лучшие инструктора в мире! Но они учили и тех, кто уже пал от его руки. Стало быть, они недостаточно усвоили свои уроки. Вы – лучшие из тех, кого я когда-либо знал! И мне очень хочется после завершения этой операции пожать руки всем тем, кто сейчас стоит передо мной! Всем – без исключения!

Реллони почувствовал на себе взгляд – на него чуть покосился Хансен.

«Команды ждёт… – подумал капитан. – А ведь и он тоже волнуется! Надо же! Такой человек-кремень – и взволнован?»

Подавив все сомнения, Джаспер коротко кивнул. Открывавший дверь человек по команде своего начальника бесшумно распластался на полу, точно посередине прохода. Осторожно протянул пальцы левой руки к дверной ручке.

«Рискованно! Но тактически верно. Любой человек, увидев открывающуюся дверь, автоматически поднимет глаза вверх, чтобы увидеть лицо входящего. Любой – и Харон не исключение из правила. Это условный рефлекс. И поэтому он не увидит лежащего на полу человека. И тот успеет выстрелить первым… Должен успеть!»

Тишина кончилась – пальцы лежащего сомкнулись на дверной ручке…

Чуть слышно, на пределе восприятия, скрипнула дверь. И к этому знакомому и привычному звуку прибавился новый – будто бы кто-то двигал по столу бутылку. Звук негромкий, отдалённый, но он был. Что это? Точно не скрип петель. К открывающейся двери он не относился.

Краем глаза Реллони увидел насторожившегося Хансена. Человек-кремень тоже был настороже. Но ничего не предпринимал – этот звук опасности не таил.

«Наверное, на полу около двери стоит бутылка! – подумал капитан. – Если дверь толкнуть – бутылка упадёт. И разбудит спящего постояльца. Хитро… Но тут тоже не сопливые школьники…»

Дверь тем временем приоткрылась почти на ладонь – стал заметен неяркий свет луны, падавший в окошко номера. Налились тенями щелочки в паркете, проявились узоры на коридорных обоях.

Ещё немного…

Чуть слышный шорох! Легкое позвякивание…

И с верхней части двери внезапно упала вниз обыкновенная фаянсовая кружка. Не очень большая – только кулак засунуть. Ничем не закреплённая, она просто стояла сверху на двери – на воткнутой между нею и притолокой тонкой дощечке. Дверь открылась, дощечка перекосилась и упала наружу, увлекаемая весом стоящей сверху кружки, которая сейчас падала прямо на лежащего на полу сотрудника группы захвата.

«Возможно, звук удара будет не столь громким? – мелькнула в голове мысль. – Вот что там поскрипывало!»

Увы… падение кружки на пол стало ещё не самым неприятным сюрпризом… Пролетев всего полфута, она дернулась, на краткий миг задержавшись в воздухе, и снова продолжила свой путь.

А в воздухе, подвешенная на тонкой нити, в этом месте качалась овальная французская граната… та, которую они называют Ф1.

Словно в замедленном сне, Джаспер видел, как под действием пружины отлетает в сторону рычаг запала.

Хлопок!

Капсюль-воспламенитель!

Сейчас будет взрыв!

Первым опомнился Хансен. Наклонив голову, он, словно гигантский заяц, прыгнул вперёд, сбивая с ног капитана и закрывая его собой. Кто-то вскрикнул, кто-то вскочил на ноги и бросился наутек.

Поздно!

Коридор на мгновение озарился вспышкой.

Грохнуло!

С потолка посыпалась сбитая штукатурка и коротко вскрикнул лежащий сверху Хансен. Его большое тело как-то сразу потяжелело.

Вывернувшись из-под лейтенанта, Реллони пошарил рукою вокруг, разыскивая потерянное оружие. Не найдя его, оперся рукою об пол и постарался сдвинуть в сторону Хансена. Бросил взгляд на дверь в номер и замер…

Прямо посередине дверного проёма лежал оперативник – тот, что открывал замок. Он, несомненно, был мертв – взрыв произошёл в полутора метрах над его головой, он даже не успел ничего понять и почувствовать. Справа от него привалился к стене ещё один. Из разорванного осколками горла стекала кровь. Он ещё был жив – руки безуспешно пытались разорвать одежду на груди, чтобы дать умирающему телу воздуха. Поперёк ног раненого неподвижно лежал его товарищ. Этот был мертв – затылок разворотило осколками.

Стоявший слева от двери агент уцелел. Припав на колено, он стрелял в глубь комнаты, держа револьвер в левой руке – правая повисла плетью. Выстрелов слышно не было – на оружии стоял глушитель, да и в ушах ещё звенело от разрыва гранаты. Виднелись только вспышки, вылетавшие из ствола оружия оперативника.

«Куда он стреляет? – успел подумать капитан. – Я никого не вижу…»

Его сомнения разрешились самым решительным образом. Из глубины комнаты бабахнул выстрел. Вспышка осветила стоявшую на боку кровать – из-за неё и выглядывал пистолет противника.

Стрелявшего сотрудника опрокинуло на спину, и он выронил свой револьвер. Дрогнул пол – из-за кровати выскочил человек в черной куртке, темных брюках и надвинутой на лицо шляпе. В два прыжка он оказался около двери и, припав на колено, выставил ствол пистолета в коридор.

Бах!

Проследив взглядом направление выстрела, Реллони увидел оседающего на пол человека – того, что ушел дальше по коридору, держать дальние номера.

Стрелявший вскочил на ноги, в его левой руке появился ещё один пистолет. Сухо протрещали выстрелы, и лежащие вокруг двери тела, задергались от попаданий. Противник не хотел получить пулю в спину и таким образом подстраховывал себя. Досталось и капитану – пуля пробила ногу. Громадным усилием воли он сдержался, чтобы не закричать. Повезло – тело Хансена прикрывало его почти полностью, виднелись только ноги.

Не оглядываясь, стрелок бросился вперёд.

«Ничего, – подумал капитан, – там ещё трое, и они готовы к бою…»

Увы, но противник, как видно, тоже предусмотрел такую возможность. Перед самым выходом он вдруг сделал резкое движение рукой.

«Граната!»

За поворотом грохнул взрыв, подтверждая догадку. В ответ зачастили выстрелы – кто-то из сотрудников ещё был жив.

Снова затрясся пол, стрелок бросился назад. Когда он пробегал мимо капитана, тот успел рассмотреть его профиль. Свет луны, падавший из разбитого окна, давал возможность немного разглядеть лицо стрелявшего. Это, несомненно, был тот человек, которого Реллони наблюдал в бинокль.

Беглец скрылся за поворотом.

Секунда, другая, и щеку Джаспера обдало прохладным ветерком. Потянулись к выбитому окну клубы дыма, застилавшие коридор.

– Он уходит! – гаркнул капитан во весь голос. – Открыл дверь в другой номер!

Со стороны холла выскочили два человека. Держа коридор под прицелом, они осторожно продвигались вперёд. Один из них прихрамывал на правую ногу.

– Туда! – вытянул руку офицер. – Он убежал за угол!

– Там Джерри!

– Он убит, вон лежит его тело!

Со стороны, куда убежал стрелок, вдруг захлопали выстрелы.

– Томас! – крикнул раненый. – Это он! Тот тип хочет вылезти в окно!

– Вперёд! Не дайте ему уйти! – приподнялся на локтях капитан. – Оставьте меня – это приказ!

Выставив своё оружие вперед, оба сотрудника группы захвата бросились туда, где слышалась звуки перестрелки.

Но не успели они сделать и нескольких шагов, как пол снова дрогнул под их ногами – в той стороне, куда убежал Харон, раздался взрыв.

Как ножом обрезало стрельбу.

Переглянувшись, оба сотрудника, не таясь более, бросились вперёд. Спустя несколько секунд они снова появились в коридоре:

– Сэр! Вы должны это видеть!

Когда поддерживаемый оперативниками капитан появился в дверях номера, там уже разгорался небольшой пожар. Горели занавески и опрокинутая взрывом мебель. По-видимому, разрыв гранаты сбросил на пол висевшую на стене (на случай перебоев с электричеством) керосиновую лампу и зажег разлившийся керосин. Неяркие вспышки пламени освещали лежавшего ничком человека.

– Переверните его…

– Сэр, надо уходить! Тут опасно!

– Переверните!

Один из сотрудников, отпустив офицера, подскочил к телу. Отворачивая лицо от языков огня, он потянул лежащего за руку. Его тело перевернулось на спину.

Та же черная куртка, брюки… только шляпы нет – сорвало взрывом. Пуля попала ему чуть ниже правого глаза, надо думать, чуть под углом. И оттого сильно разворотила лицо, хотя некоторые черты ещё можно было разглядеть.

– Видать, хотел гранату вниз бросить, – проговорил поддерживавший офицера оперативник, – да Томас молодец – опередил… Надо уходить, сэр!

– Как там? – мотнул головой в сторону лестницы капитан.

– Лоример убит – граната взорвалась в ярде от него. Остались только вы, сэр, и, кроме нас двоих, ещё ребята на улице.

Повиснув на плечах у своих спутников, Реллони выбрался на улицу. Боль в ноге была адская, и в глазах стало совсем темно. Кое-как они спустились с лестницы и поковыляли в сторону своих автомобилей.

– Стоять! – Яркий свет фонарей ослепил всех троих. – Руки вверх! При попытке сопротивления откроем огонь!

– Полиция, сэр… чертовы боши… и как только они успели… – выругался стоявший слева от капитана боец. – Надеюсь, хоть парни успели убежать…

– Выполняйте приказание… – устало проговорил Джаспер. – Нам нечего стыдиться – своё дело мы сделали…

Выдержка из приговора Военной коллегии Верховного суда СССР

…занимая ответственные должности в НКВД, бывший майор Филимонов О. И. не только не способствовал своевременному расследованию совершаемых врагами Советской власти преступлений, но в ряде случаев прямо покрывал таковых преступников. Так, в декабре 1935 года он, вступив в преступный сговор с бывшим офицером царской армии Федотовым И. Н., используя своё служебное положение, помог ему скрыться от следствия и суда за границу. Указанный офицер разыскивался органами НКВД по обвинению в совершении ряда тяжких преступлений на территории СССР…

…в 1936 году Филимонов О. И, выехав в загранкомандировку, вступил в контакт с Федотовым И. Н., продолжив тем самым свою преступную деятельность, направленную на подрыв мощи Советского государства. Для этой цели ими была создана устойчивая преступная группировка из лиц, имеющих криминальные наклонности. В результате их деятельности были похищены значительные суммы денег в иностранной валюте, находившиеся на счетах различных зарубежных организаций и предназначенные для финансирования зарубежной деятельности НКВД…

…На основании вышеизложенного и руководствуясь ч. 12 ст. 58., ст. 116 и ст. 109 УК СССР, Военная Коллегия Верховного Суда СССР постановила:

1. Признать гр. Филимонова Олега Ивановича, 13.01.1901 года рождения, русского, из рабочих – виновным в совершении указанных преступлений.

2. Назначить Филимонову Олегу Ивановичу наказание в виде 10 (десяти) лет лишения свободы…

Май 1940 года.

Москва, Лубянская площадь

– Разрешите войти, товарищ народный комиссар?

– Что у вас? – поднял голову хозяин главного кабинета НКВД.

– По вашему приказанию доставлен заключённый Филимонов.

– Филимонов… Филимонов… Ага! – Берия вытащил из стопки папок на приставном столике одну из них. Открыл и просмотрел первую страницу. – Так! Давайте-ка его сюда!

Вошедший в кабинет человек весьма отдалённо напоминал прежнего молодцеватого чекиста. Осунувшееся и постаревшее лицо, преждевременно поседевшие волосы, дрожащие руки…

– Садитесь! – Хозяин кабинета указал на стул.

Заключённый грузно опустился на предложенное место.

– Подождите там… – кивнул конвоирам на дверь нарком.

Сидевший на стуле человек оставался безучастным.

– Эк вас… – покачал головою Берия. Нажал кнопку на столе.

В открывшейся двери появился секретарь.

– Чаю! И к нему что-нибудь… – неопределённо повертел в воздухе рукой глава НКВД. – Яблок, что ли, принесите, лимон кусочками нарезать…

После двух стаканов крепкого и сладкого чая, сдобренного большой долькой лимона, бывший чекист слегка ожил.

– Пришли в себя? – поинтересовался нарком.

– Да… гражданин народный комиссар.

– Так… – Хозяин кабинета взял в руки лист бумаги. – Зачем вас сюда вызвали, знаете?

– Нет…

– Значит, так, товарищ майор! Дело ваше пересмотрено и все обвинения с вас сняты. Вам возвращаются прежнее звание и должность. Вопросы есть?

Стакан задрожал в руке майора, расплёскивая своё содержимое. С трудом сдержав себя, Филимонов поставил его на столик и обхватил ладонями лицо. Так он просидел несколько минут. Нарком не мешал, просматривая бумаги в папке:

– Успокоились?

– Так точно, гр… товарищ народный комиссар!

– Тогда – к делу. Отдых вам будет предоставлен. Поправьте здоровье, вы мне нужны не таким вот доходягой, а нормальным, крепким сотрудником. Мой секретарь выдаст вам документы, фото на них сделают чуть позже, когда лицом поправитесь. Пожелания какие-нибудь есть?

– Никак нет.

– Ой ли? – Нарком прищурился. – Кстати, квартиру вам вернут прежнюю, там никто так и не жил всё это время.

– Спасибо, товарищ народный комиссар!

– Перед тем как вы покинете этот кабинет, прошу ответить на один вопрос.

– Слушаю вас, товарищ народный комиссар!

– Кто такой Проводник?

– Офицер разведки Генерального штаба царской России. Отвечал за безопасность и нормальное функционирование значительного числа агентов разведки в Европе.

– В каких странах?

– Австрия, Германия. Франция, Бельгия. Им была существенно расширена система обеспечения деятельности данных агентов, разработаны сигналы оповещения, уникальная схема связи… да и многое другое.

– В чем состояла её уникальность?

– Он использовал для передачи данных систему межбанковского обмена финансовой информацией. Мы так не умеем… не умели…

– Не умеем – здесь вы правы. Что стало со всей этой системой?

– Она… в значительной мере опиралась на…

– …уголовников? Знаю. И всё-таки?

– По приказу руководства… мы… вывели деньги со счетов и из подконтрольных фирм. Не знаю, но… она могла и пострадать.

– Скажите уж прямо – поломали все к чертям! – Нарком раздраженно постучал по столу карандашом. – Ладно… кое-что мы уже начали восстанавливать. Костриков ваш сильно помог – хорошая память у него оказалась!

– Да… он был многообещающим сотрудником.

– Почему был? И сейчас есть, встретитесь ещё… Хорошо, об этом вы с ним поговорите, подскажете кое-что… Где Проводник сейчас?

– Погиб. На него была открыта охота по всей Европе – англичане только что землю не рыли!

– Точно?

– Я читал официальные сообщения.

– А неофициальные? Такие люди просто так не уходят, товарищ майор!

Филимонов замолчал, что-то обдумывая.

– Вы с ним встречались незадолго до его гибели, – утвердительно сказал Берия. – Не может быть, чтобы такой дальновидный человек не рассчитывал своих действий на пять шагов вперёд! Уже тогда он что-то знал, я уверен! Не тороплю вас, подумайте, вспомните малейшие детали вашего разговора.

– Я… я постараюсь, товарищ народный комиссар!

– Учтите, товарищ Филимонов. – Берия встал, давая понять, что разговор закончен. – Этот человек нужен мне здесь! Оченьнужен! Не его деньги, которые у Проводника наверняка остались. Не его связи – их можно восстановить или найти новые. Не его разведсеть – свою создадим рано или поздно. Мне нужна его голова! Умная голова – такие в наше время редкость. Его образ мыслей, если хотите! Мы тут тоже не сидели сложа руки, выяснили кое-что… Нам нужны такие специалисты. Много! И он будет одним из тех, кто нам поможет это сделать!