Текст книги "История, измеренная в пятиклассниках"
Автор книги: Александр Алексеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Великая правда физики
Этот рассказ – про то, что великое изобретение трудно бывает распознать сразу. Аплодисменты изобретателю обычно достаются посмертно.
Все, кто смотрел фильм «Большая перемена», знают, что в середине XVIII века Германия была аграрной страной. И состояла она из множества самостоятельных княжеств. Это значит, что там было много принцесс, на которых не стыдно жениться даже царю и императору, и много женихов для императорских и королевских дочек. В Англии, например, правили короли из немецкой династии князей Ганноверских.
В России в 1762 году умерла царица Елизавета, дочь Петра Великого. На престол под именем Петра III взошёл её племянник Карл Петер Ульрих, сын князя Голштейн-Готторпского, а спустя полгода, назвавшись Екатериной II, стала царствовать его жена София Фредерика Августа (она была из другой немецкой династии – Ангальт-Цербстской).
В это время Англия и Пруссия воевали против Франции, России и Австрии. По существу это была первая мировая война: в ней участвовали много стран, а боевые действия велись не только в Европе, но и на американском континенте. Война всем странам влетела в копеечку. Правительствам не хватало денег. (Вообще, правительствам денег не хватает всегда – так они устроены, но во время войны особенно). Английское правительство решило поправить дела за счёт своих американских колоний. В 1765 году всех колонистов обязали платить налог за каждую торговую сделку, за оформление любого документа, за печатание объявлений, а также за выпуск газет, книг и игральных карт. И ещё им приказали пускать к себе жить английских солдат и офицеров.
Роберт Фултон (1765–1815) – инженер-изобретатель, создатель первого парохода.
На фото вверху: «Пароход Северной реки» Роберта Фултона с двигателем Уатта мощностью 20 л. с. Он развивал скорость свыше 4 узлов (более 7 км/ч).
Колонисты возмутились. Они перестали покупать английские товары, устраивали несанкционированные демонстрации и митинги, а в колонии Массачусетс даже разгромили дом губернатора. Так началась борьба американских колоний за независимость от Англии.
Так вот, как раз в 1765 году, 14 ноября, в Пенсильвании в семье Фултонов родился мальчик по имени Роберт. Пенсильванией называлась английская колония, которую основали квакеры во главе с Уильямом Пенном. Квакеры – это такая христианская церковь, которая отвергает всякое насилие. Члены этой церкви хотели, чтобы все люди жили дружно. Столицу Пенсильвании они назвали Филадельфия – «Братолюбие». Поскольку оружия квакеры не применяли, индейцы долгое время безнаказанно совершали набеги на Пенсильванию.
У семьи Фултонов была ферма недалеко от городка Литл Бритейн («Маленькая Британия»). Дела у них, наверное, шли неважно, потому что спустя год после рождения Роберта Фултоны продали ферму и перебрались в Ланкастер. По масштабам Пенсильвании это был крупный город; позже, во время войны за независимость, его даже сделали столицей США – правда, всего на один день (27 сентября 1777 года).
Первая действующая паровая машина – эолипил Герона Александрийского, в которой шар вращается силой струй водяного пара.
В 1768 году отец Роберта умер, оставив жену с пятью детьми почти без средств. Однако мать сумела дать Роберту неплохое образование. Школьные предметы его мало интересовали, зато он хорошо рисовал, чертил, решал задачки по математике и сам делал свинцовые карандаши не хуже графитовых. В двенадцать лет Роберт начал строить лодку с паровым двигателем.
Применение пара в технике было тогда модной темой. Полным ходом шла глобализация (хотя слова такого ещё не было). Торговля стала всемирной; всюду возникали новые заводы, фабрики, мастерские, шахты. Механизмы становились всё сложнее, но, как и тысячи лет назад, источников энергии было всего три: мускульная сила людей и животных, вода и ветер. Это было неудобно: людей и животных надо кормить, ветер бывает не всегда, а водяную мельницу приходилось строить обязательно у реки. Тут и вспомнили про пар.
Игрушечную паровую турбину придумали в Древней Греции. Шли века, а никому так и не пришло в голову использовать пар в практических целях. Почему? Что, люди были тогда глупее, чем сейчас? Конечно, нет. Просто все с детства знали, что рабочая сила – это рабы и скот. При чём тут вертящаяся игрушка? Мы же сейчас не думаем, как с помощью кубика Рубика жарить мясо? Ну, вот и они рассуждали примерно так же – то есть вообще не заморачивались на эту тему.
Однако постепенно накапливались перемены. В средневековой Европе рабов было мало: почти все народы приняли одну веру – христианскую, а обращать в рабство единоверцев считалось неудобным. Множество умельцев изготавливали всё более сложные механизмы – часы, подъёмники, насосы, прядильные, ткацкие и вязальные станки… Начиная с Леонардо да Винчи предлагались разные применения пара, но только в начале XVIII века английский торговец скобяными товарами Томас Ньюкомен сделал работоспособный паровой двигатель. Правда, у машины Ньюкомена был серьёзный недостаток: пар оседал в рабочем цилиндре, и после каждого хода поршня цилиндр надо было охлаждать. Пытались применить пар и в судоходстве, но в 1753 году математик Бернулли доказал, что с машиной Ньюкомена не добиться скорости свыше 4 км/ч.
А дальше произошла тихая революция: Джеймс Уатт усовершенствовал машину Ньюкомена. Цилиндр теперь постоянно поддерживался в нагретом состоянии, а пар конденсировался в специальном конденсаторе. КПД машины увеличился в 2,7 раза! Первые две машины Уатт построил в 1776 году: одну для откачки воды на угольных копях, другую – для воздуходувки на литейном заводе. Началось строительство пароходов, или, как тогда говорили, пироскафов (от греческого пирос – огонь и скафос – судно). Так, в 1787 году в Америке Джон Фитч построил паровую лодку «Настойчивость», (Perseverance) которая двигалась со скоростью 6,5 узла[13]13
Узел – одна морская миля (1852 м) в час.
[Закрыть]; она долгое время совершала регулярные рейсы по реке Делавэр.
В 1775 году американские колонии начали войну за независимость. В Ланкастере, где жили Фултоны, одно время стояли немецкие солдаты, нанятые английским королём. Роберт помогал оружейникам – чертил для них склады, замки, бочки, делал расчёты пропорций и даже сконструировал воздушный пистолет. В 17 лет мать отвезла его в Филадельфию и отдала в ученики ювелиру. Напряжённо работая и продолжая рисовать, Роберт подорвал здоровье, и друзья посоветовали ему ехать за границу. Правда, место для поправки он выбрал странное – Лондон с его сыростью, туманами и фабричным дымом. Зато такого скопления домов и парусников, как в Лондоне, не было нигде в мире. Здесь Фултон забросил рисование и сосредоточился на изобретательстве: проектировал каналы, шлюзы, водоводы, машины для пилки мрамора, прядения льна, скручивания верёвок. А потом вернулся к старому увлечению – применению пара в судоходстве. Однако ни английское правительство, ни отдельные богачи не желали давать денег на этот проект, и в 1797 году Фултон переехал во Францию.
Франция тогда воевала против всей Европы. Фултон предложил французскому правительству свои изобретения, но ему ответили, что в казне нет денег и нужны только такие проекты, которые могут усилить военную мощь Франции. Тогда Фултон выдвинул идею подводной лодки, которая могла бы минировать днище вражеского корабля. Сначала французское правительство отвергло проект, сочтя такой способ ведения войны слишком зверским. Фултон на свои средства построил и испытал деревянную подводную лодку «Наутилус» (она была похожа на раковину моллюска наутилус – «кораблик»). В надводном положении лодка шла под парусом. Перед погружением мачту складывали и убирали в специальный жёлоб на корпусе. «Наутилус» мог погружаться на 30 м и всплывать, заполняя и осушая балластную цистерну; подводники дышали через дыхательную трубку, прикреплённую к поплавку. Французское правительство передумало и выделило деньги на постройку новой лодки из листовой меди и даже обещало платить за потопленные вражеские корабли. Однако английские суда увёртывались от медлительного «Наутилуса». К тому же французский морской министр не присвоил членам экипажа воинские звания, а без этого англичане в случае захвата в плен повесили бы их как пиратов. Поэтому «Наутилус» проплавал недолго.
В 1801 году американским послом во Франции был назначен судья Роберт Ливингстон, который пытался организовать в Америке пароходное сообщение на реке Гудзон. В Париже Ливингстон встретился с Фултоном и стал помогать ему в постройке пароходов. Но ни один из построенных пароходов не мог развить скорость выше 4 узлов (примерно 7 км/ч).
Академик Латобре, которого правительство Франции привлекло в качестве эксперта, заявил, что «пар имеет двигательную силу, но столь слабую, что едва ли сможет двигать и детскую игрушку». Наполеон Бонапарт, только что ставший французским императором, пришёл к выводу, что «корабли без парусов – нелепость» и что «место пара на кухне, в кастрюле под крышкой». Денег Фултону не дали. Тем не менее в июле 1804 года Наполеон пишет своему министру внутренних дел: «Ознакомился с проектом гражданина Фултона. Думаю, что он способен изменить облик всего мира. Здесь я усматриваю великую правду физики».
В мае 1804 года Фултон приехал в Англию и заказал фирме «Болтон & Уатт» новый усовершенствованный паровой двигатель. Между тем Ливингстон торопил его вернуться в США: адвокат Джон Стивенс, шурин Ливингстона (муж сестры), только что пустил по Гудзону пароход с двумя гребными винтами и готовился перехватить у Ливингстона лицензию на пароходное сообщение между Нью-Йорком и Олбани, срок которой истекал в 1807 году. Фултон вернулся в Америку, и весной 1807 года на воду был спущен «Пароход Северной Реки» (North River Steamboat)[14]14
Обычно первый пароход Фултона называют «Клермонт». На самом деле Клермонтом называлась усадьба Ливингстона на реке Гудзон, в 177 км от Нью-Йорка, которую пароход посетил во время первого плавания.
[Закрыть]. В длину он имел 40 м, в ширину – 5 м, водоизмещение – 100 т; мощность двигателя Уатта составляла 20 лошадиных сил (14,7 кВт). В августе того же года пароход совершил первый рейс по Гудзону от Нью-Йорка до Олбани, открыв на этом участке постоянное движение. Расстояние до Олбани (150 миль, или 241 км) пароход покрывал за 32 часа, возврат по течению реки занимал 30 часов.
Новое средство передвижения вызвало насмешки и издевательства. «Пароход Северной реки» прозвали «Придурь Фул-тона». Владельцы парусных и гребных судов на Гудзоне подстраивали столкновения пароходов с шаландами и баркасами, устраивали на их пути заторы. В 1811 году в США был принят специальный закон, грозивший строгим наказанием за сознательный вред, нанесённый пароходам.
Позже Фултон построил несколько колёсных пароходов, в том числе 32-пушечный «Демологос» (Глас народа), применявшихся в войне против англичан. Это был первый в мире военный паровой корабль и первый броненосец: под его наружной обшивкой находилась деревянная «броня» толщиной 1,5 метра!
Роберт Фултон скончался в 1815 году и был похоронен в Нью-Йорке. В его честь назван его родной городок в Пенсильвании и ещё множество других мест – городов, улиц, школ и кораблей.
Часть IV. Белые пятна чёрной Африки
Нашему воображению, кажется, нет предела. Оно легко принимает и мыслящий океан, и цивилизацию растений, и монстров, шастающих в бескрайнем космосе. А войны межгалактических империй просто успели всем надоесть.
Но попробуйте представить себе Землю, какой она была лет 150–200 тому назад, когда до наших дней оставалось всего 12–16 пятиклассников…
Для начала придётся позабыть Аллана Квотермейна, Индиану Джонса, Гарри Поттера и прочих киношных героев. Потому что в том мире начисто отсутствовала виртуальность, которую сегодня порождают бесчисленные экраны кинотеатров, телевизоров и компьютеров. Тот мир был предельно материален. Он состоял из плотных, абсолютно реальных вещей. В том мире не было не только космических кораблей, но и самолётов. Звёзды и планеты казались чем-то запредельно далёким.
А Земля была, как ни странно, намного просторнее. Сейчас, чтобы попасть из Москвы в Шарм-эль-Шейх, на Канары или даже в Нью-Йорк, достаточно собрать чемодан, доехать на такси до аэропорта – и через несколько часов мы на месте. А двести лет назад из пункта А в пункт Б, находящиеся в какой-нибудь тысяче километров друг от друга, надо было подолгу добираться на лошадях либо в конном экипаже. Или, того хуже, ехать в порт, чтобы, погрузив на корабль кучу ящиков и сундуков с багажом, потом неделю – другую качаться на волнах. Вспомните англичанина Филеаса Фогга, героя романа Жюля Верна. Чтобы обогнуть земной шар за восемьдесят дней, ему пришлось преодолеть невероятные препятствия.
На картах было полно белых пятен – мест, куда не ступала нога человека. То есть кто-то там, конечно, жил, но цивилизованное человечество об этом ничего не знало.
Рабы в трюме корабля, следовавшего из Африки в Америку. Художник Й. М. Ругендас.
А узнать хотелось. Одна за другой отправлялись исследовать белые пятна группы смельчаков. Сейчас этих людей именуют землепроходцами. Название, прямо скажем, не слишком удачное. Ну что это за занятие такое – проходить землю? Конечно, всегда существовали фантазёры, мечтавшие о неизведанных странах, но у них редко хватало денег на далёкие путешествия. Средства давали либо государства, заинтересованные в расширении своих владений, либо богатые купцы, искавшие места, где можно подешевле купить и подороже продать. Русские казаки прошли всю Сибирь в погоне за дорогими мехами. Колумб отправился в путь в поисках Индии, о сокровищах которой ходили легенды. Испанские конкистадоры грезили о городах с улицами, мощёнными золотом.
Как европейцы открывали Сенегал
Эпоха великих географических открытий началась в XV веке, когда в европейских странах получили распространение суда нового типа, с кормовым рулём и палубными надстройками – каравеллы и каракки. От наших дней то время отделяют примерно 40–50 пятиклассников.
В Европе самыми опытными мореходами были тогда итальянцы. Но Италия не была единым государством, средств и сил на далёкие путешествия у неё не было. К тому же её географическое положение не способствовало заокеанским экспедициям. А вот испанские, португальские, голландские, английские, французские купцы и завоеватели на кораблях, которые часто вели капитаны-итальянцы, проникают в самые отдалённые уголки Африки, Америки, Австралии и Юго-Восточной Азии.
Скованных рабов доставляли в пункты сбора для отправки в другие страны.
Берегов Западной Африки европейские мореплаватели достигли быстро. Добраться туда было не так уж сложно: от Гибралтара на юг вдоль африканского берега. Португальцы в 1435 году первыми высадились недалеко от устья реки Сенегал – и обнаружили, что их опередили арабы и берберы, занёсшие сюда свою религию – ислам. В этих краях проживали представители одного из крупнейших народов Западной Африки – фуль-бе (иначе – фула, фулани). В долине реки Сенегал у фульбе существовало государство Текрур (Фута-Торо). Французы произносили «Текрур» как «тукулёр», что в переводе на русский означает «разноцветные».
В середине XVII века французские мореплаватели основали на песчаном островке в устье Сенегала факторию (торговое поселение) Сен-Луи. Управляющий колонией Андре Брю первым из европейцев попытался проникнуть в глубь континента. Дважды он поднимался вверх по реке Сенегал. Его люди после месячного путешествия добрались до водопадов на плато Фута-Джаллон, откуда берёт начало река Бафинг, которая, сливаясь с рекой Бакой, даёт начало реке Сенегал. Отчёты Андре Брю, изданные в 1728 году в Париже, стали ценным пособием по изучению Западной Африки.
Англичане двигались в глубь Западной Африки из Гамбии.
Первыми из европейских колонизаторов здесь обосновались португальцы. Англичане приобрели права на торговлю в русле реки Гамбия сомнительным способом: им продал их некий Антониу, приор ордена мальтийских рыцарей и внебрачный потомок португальского короля, тщетно пытавшийся занять престол Португалии. Суть же дела заключалась в том, что слабеющая Португалия не имела сил удержать за собой эти места, поэтому дальнейшую борьбу за Гамбию и Сенегал вели британцы и французы. По Версальскому договору 1783 года Франция отказалась от претензий на земли вдоль реки Гамбия в обмен на часть Сенегала.
Потом в эти места пришли британцы. Мунго Парк, сын шотландского фермера, после изучения медицины и ботаники в Эдинбургском университете в качестве ассистента судового врача посетил остров Суматру. Линнеевское общество оценило научные изыскания Парка и рекомендовало его на службу в Африканскую ассоциацию, которую основал в 1788 году сэр Джозеф Бэнкс, президент Королевского общества (так называется британская Академия наук). По заданию ассоциации Парк отбыл в Гамбию, чтобы выяснить, в самом ли деле реки Сенегал и Гамбия являются частью Нигера, и заодно отыскать таинственный город Тимбукту, о котором ходили легенды. Сэр Джозеф выделил на эти исследования всего 200 фунтов стерлингов – сумма, на которую одна британская семья могла, не слишком бедствуя, прожить в течение года. В мае 1795 года Мунго Парк с тремя чернокожими слугами отправился на небольшом судне из устья реки Гамбия вверх по её течению. Почти сразу он заболел лихорадкой и два месяца провалялся в туземной хижине. Не выздоровев до конца, он поплыл дальше и в конце концов достиг южной окраины Сахары. Здесь местные мавры его ограбили, а затем захватили в плен. Спустя несколько месяцев Парку удалось бежать. 20 июля 1796 года он выбрался к реке Нигер. Плывя вниз по течению, он понял, что Нигер – отдельная река, к Сенегалу и Гамбии отношения не имеющая. Вскоре, однако, Парк снова заболел лихорадкой и был вынужден повернуть назад. К устью Гамбии он вернулся пешком через несколько месяцев.
Несколько лет Мунго Парк мирно жил в Шотландии, занимаясь врачебной практикой. За это время он успел жениться, подружиться с известным писателем Вальтером Скоттом и опубликовать книгу о своём путешествии, которая сделала его знаменитым. Когда его пригласили возглавить новую экспедицию с целью изучения реки Нигер, он с радостью согласился. На этот раз у него в подчинении находились 40 человек, все хорошо вооружённые. В марте 1805 года отряд Парка выступил с океанского побережья в глубь континента. Двигаться им пришлось с боями. Многие участники экспедиции заболели или погибли в вооружённых стычках с маврами. До Бамако, расположенного на реке Нигер, добрались лишь 11 человек, а когда в ноябре Парк наконец смог отправиться в лодке по реке Нигер, с ним оставалось всего восемь спутников. Перед отплытием он отослал с проводником к океанскому побережью дневники, которые вёл во время экспедиции, и письма.
Считают, что Мунго Парк стал первым европейцем, побывавшим в Тимбукту, но доказать это невозможно: экспедиция пропала. Позже стало известно, что на территории нынешней Нигерии на неё напали местные жители. Спасаясь от стрел, Мун-го Парк и его спутники бросились в воду и утонули. Гардемарин Том Парк, сын Мунго, в 1827 году пытался отыскать следы отца, но заболел лихорадкой и умер.
Французский путешественник Рене Кайе (1799–1838) тоже связал свою судьбу с Сенегалом. В пятнадцать лет он прочитал роман Даниеля Дефо «Робинзон Крузо» и с тех пор мечтал о путешествиях. Кайе принял твёрдое решение найти Тимбукту – загадочную столицу древнего африканского царства, о котором рассказывали всякие чудеса. Средств у него не было никаких. Но, несмотря ни на что, в начале лета 1816 года шестнадцатилетний Рене с шестьюдесятью франками в кармане отправился в порт Рошфор на западном побережье Франции, откуда 17 июня в Сенегал отплывали четыре корабля – «Медуза», «Эхо», «Луара» и «Аргус».
По счастью, Рене сел на «Луару». По счастью – потому что «Медуза» во время плавания сбилась с курса и села на мель между Канарскими островами и Зелёным Мысом. Пассажиры перешли на плот и в шлюпки, но в бурю шлюпки бросили плот на произвол судьбы. Двенадцать дней его носило по морским волнам. Пассажиры на плоту передрались из-за еды и пресной воды. Одни были убиты, другие сошли с ума. Когда их подобрал «Аргус», глазам спасителей предстало жуткое зрелище… Вышедшая в 1817 году книга об этой трагедии начиналась словами: «История морских путешествий не знает другого примера, столь же ужасного, как гибель “Медузы”». До катастрофы с «Титаником» это было самое трагическое происшествие с пассажирским судном.
Рене Кайе на «Луаре» благополучно добрался до Сенегала и без всяких средств и снаряжения кинулся догонять экспедицию британского майора Грея, отправившуюся на поиски пропавшего Мунго Парка. Так и не догнав Грея, Кайе уехал на остров Гваделупу, потом вернулся во Францию.
Почти через три года Рене снова отправился в Сенегал. Теперь он записался без определённой должности и без жалованья в отряд Партарьё, которого Грей посылал на побережье за товарами. 5 февраля 1819 года караван из семидесяти человек, белых и негров, и тридцати двух верблюдов отправился в путь через пустыню. Путники жестоко страдали от жажды, так как, стремясь захватить побольше товаров, взяли мало воды. В Булибабе, населённой скотоводами-фульбе, они отдохнули и пополнили запасы воды для перехода через вторую пустыню. Обойдя стороной Фута-Торо с его воинственно настроенными жителями, Партарьё вошёл во владения имама Бунду. Местные жители отказались продавать путникам зерно и воду, и им пришлось ехать в резиденцию имама. Тот сразу потребовал «подарки», но пропустить экспедицию отказался. Французы попробовали пробиться силой, но местных воинов было намного больше, к тому же в их руках оказались питьевые колодцы. В конце концов, получив новые «подарки», имам отправил экспедицию в сопровождении конвоя через Фута-Торо. Здесь путникам пришлось ещё тяжелее; съестные припасы и воду приходилось покупать втридорога. Наконец, обманув сопровождавших туземцев, французы бежали в сторону Бакеле в Сенегале, бросая по дороге личные вещи, груз, оружие и животных. В Бакеле их радушно встретили соотечественники. Кайе, больного лихорадкой, отправили в Сен-Луи, а затем во Францию.
Мунго Парк (1771–1806).
В 1824 году, подлечившись, Кайе в третий раз едет в Сенегал. Управлявший колонией барон Роже дал ему товаров и денег, чтобы он мог некоторое время пожить среди мавританского племени бракна, изучить ислам и арабский язык. Жизнь среди недоверчивых кочевников оказалась нелегкой. Бракна мешали Кайе вести дневник, не позволяли посещать даже ближайшие окрестности. Тем не менее он сумел собрать массу сведений о природе страны, о жизни и обычаях бракна – их пяти сословиях, пище, состоящей почти из одного молока, средствах, применяемых женщинами, чтобы растолстеть (толстые женщины у них считались самыми красивыми). В Сен-Луи Кайе возвратился в мае 1825 года.
