Текст книги "История, измеренная в пятиклассниках"
Автор книги: Александр Алексеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Когда европейцы поняли, что Америка не Индия, они настоящую Индию стали называть Восточной (Ост-Индия), а Америку – Западной (Вест-Индия). Но они ещё надеялись отыскать в американских землях пролив, по которому можно доплыть до настоящей Индии, до Китая и Японии.
В 1609 году капитану Гудзону, служившему в голландской Ост-Индской компании, показалось, что он нашёл такой пролив; но это была всего лишь река, которую позже назвали его именем – Гудзон. Там, где позже на нескольких полуостровах и островах вырос Нью-Йорк, в те времена жили несколько небольших индейских племён. Все они платили дань мохаукам, входившим в Союз пяти племён.
Капитан Гудзон угостил индейских вождей неизвестными им крепкими напитками, они размякли и разрешили ему построить торговый склад на острове, называвшемся Манахата, или Манахутан, или Манахэттан, – толком никто не знает. Сейчас говорят «Манхэттен». Вскоре рядом со складом компания заложила укрепление – Форт-Нассау.
У прибрежных индейцев было мало пушнины, и голландцы торговали в основном с могиканами. Название «могикан» означает «люди большой реки». Племя могикан состояло из пяти крупных кланов, живших в укреплённых селениях на холмах в верхнем течении реки Гудзон. Соседи-мохауки позавидовали могиканам и напали на них. Война совершенно парализовала торговлю. К тому же весной 1617 года река Гудзон вышла из берегов и затопила Форт-Нассау. Голландцы перебрались на другое место, но на следующий год вернулись и помирили могикан с мохауками. Вскоре они основали в устье реки Коннектикут ещё один форт – Гуд-Хоп.
Для торговли с Америкой голландские власти учредили Вест-Индскую компанию, к которой перешли права на манхэт-тенскую колонию. Летом 1624 года тридцать семей голландских переселенцев из Амстердама заложили на месте современного Олбани, подальше от беспокойных мохауков, Форт-Оранж. Так возникла провинция Новые Нидерланды. А в следующем году директор Вест-Индской компании Виллем Верхулст основал на острове Манхэттен посёлок.
Однако голландцы ещё не чувствовали себя уверенно в новых владениях. Католиков-испанцев совесть не мучила: они считали, что земли в Америке им подарил папа римский. А протестанты-голландцы признавали, что американская земля принадлежит её обитателям – индейцам. Кто хотел поселиться в Америке, должен был представить голландскому правительству документ, что индейцы на это согласны. Поэтому в 1626 году Питер Минюйт, губернатор Новых Нидерландов, заплатил индейцам за территорию острова Манхэттен мешок бус и рыболовных крючков, стоивших в совокупности около 60 гульденов.
Вооружённые споры католиков и протестантов (во Франции – гугеноты) закончились трагическими событиями Варфоломеевской ночи. Во время кровавой резни в Париже в ночь на 24 августа 1572 года погибли 20 тысяч гугенотов. Старинная гравюра.
В середине XX века кто-то посчитал, что эти товары стоят 24 доллара, и теперь во всех книжках так и пишут: Минюйт купил Манхэттен за 24 доллара. Но, во-первых, когда этот расчёт делали, доллар стоил гораздо дороже, чем сейчас; а по нынешним ценам это будет долларов пятьсот – семьсот. Во-вторых, в XVII веке вещи ценились совсем не так, как в наше время.
В любом случае голландцы не прогадали: сейчас эта земля оценивается в 50 миллиардов долларов. Да и тогда было ясно, что дело выгодное: за один 1626 год Вест-Индская компания наторговала в тех местах на 25 тысяч гульденов – раз в четыреста с лишним больше платы за землю.
Но дело даже не в этом. Голландцы, которые всю жизнь занимались торговлей, решили, что они Манхэттен купили и земля теперь принадлежит им. А индейцы вообще не понимали, как это можно – покупать и продавать землю, на которой живут люди; вот перерезать население или прогнать – это другое дело. Поэтому они считали, что Минюйт подарил им всякие ценные вещи просто по дружбе. Другие тамошние обитатели, раританы, таким манером пять раз «продавали» остров Стейтен-Айленд разным покупателям. Самое же смешное, что Минюйт «выкупил» Манхэттен не у индейцев Манхэттена, а у племени канарси, жившего в районе современного Бруклина.
Словом, будь тогда в Америке столько адвокатов, сколько сейчас, Минюйта затаскали бы по судам. Но по тем временам это была вполне честная сделка. В том же году поселение на Ман-хэттене получило статус города и имя – Новый Амстердам. На месте будущего Нью-Йорка появились голландские названия: Стейтен-Айленд («Остров Штатов») назван в честь Генеральных Штатов – голландского парламента, Бруклин и Гарлем – в честь голландских городов, Бронкс – по имени голландского поселенца Йонаса Бронка.
Вест-Индская компания стремилась побыстрее заселить свои американские владения. Каждый, кто на собственные средства привозил в Новые Нидерланды из Европы пятьдесят человек моложе пятидесяти лет, получал звание патрона и право занять на выбор вдоль берега реки Гудзон участок длиной в шестнадцать миль и «так далеко вглубь, как позволяют местные условия». Патроны распоряжались всеми делами колонии, вершили суд, командовали ополченцами, а остальные поселенцы присягали им на верность. Первыми патронами стали акционеры самой компании, в том числе один из её директоров – Ки-лаин ван Ринселер. Сам он в Америку не поехал, но его сыновья захватили огромную территорию по обоим берегам реки.
Несоединённые штаты АмерикиНа восточном побережье Северной Америки важные события следовали одно за другим.
В 1628–1629 годах на севере Новой Англии появились две новые колонии. Одну назвали Мэн (точнее, Мэйн – «Главная»), другую её основатель Джон Мейсон назвал Нью-Хэмпширом в честь своего родного английского графства Хэмпшир. К этому времени мохауки оттеснили могикан на западный берег Гудзона.
Красная Птица – вождь племени сиу. 1908 год.
В 1630 году семнадцать кораблей доставили целую тысячу пуритан в залив Массачусетс. На языке тамошних индейцев название залива означало «Около большого холма»; там рядом собирался на холме совет индейских племён. Так появилась колония Массачусетс с центром в посёлке Бостон.
В марте 1634 года к северу от реки Потомак английские католики заложили поселение Сент-Мэрис, названное в честь Девы Марии и королевы Генриетты Марии – жены короля Карла I. Так между Новыми Нидерландами и Вирджинией возникла английская колония Мэриленд.
В 1636 году пуританин-сепаратист Роджер Уильямс, рассорившийся с властями Бостона, основал у Наррангасеттского залива поселение Провиденс – «Провидение», то есть «Божья воля». Вскоре эту колонию стали называть Род-Айленд по близлежащему острову.
В Новых Нидерландах после Минюйта губернатором был Виллем Кифт по прозвищу «Упрямец Вилли». Он конфликтовал с англичанами Массачусетса, и те выгнали голландцев из Гуд-Хопа, перехватив у них торговлю по реке Коннектикут.
В 1637 году индейцы-пекоты разорили одно из английских поселений в Массачусетсе. В ответ англичане осадили деревню, где находились около шестисот пекотов, включая женщин и детей, и сожгли её вместе с обитателями. Наррагансетты, метоаки и могикане помогли бостонцам добить пекотов, и это племя перестало существовать.
Питер Минюйт после ухода с поста губернатора Новых Нидерландов привёз в Америку группу шведов. 29 марта 1638 года в бухте Делавэр он основал форт Кристина, названный в честь дочери покойного короля Швеции Густава Адольфа. Так между Мэрилендом и Новыми Нидерландами появилась Новая Швеция. А спустя буквально несколько дней, 15 апреля, ещё одна группа английских пуритан основала на западном побережье реки Коннектикут поселение Нью-Хейвен – «Новый Приют».
Среди поселенцев Массачусетса было много образованных людей, поэтому вскоре после основания колонии они устроили колледж. В 1638 году умиравший от туберкулёза священник Джон Гарвард завещал ему 700 фунтов стерлингов и 320 книг – целое состояние по тем временам! Поэтому колледж назвали в его честь. Позже из этого колледжа вырос знаменитый Гарвардский университет.
Войны «Упрямца Вилли»В 1640–1641 годах англичане стали теснить голландцев, устроив две колонии совсем рядом с ними, на востоке Лонг-Айленда. Но у «Упрямца Вилли» были заботы и поважнее.
Фермеры, приезжавшие из Голландии, селились в Бруклине, на Лонг-Айленде, на Стейтен-Айленде, в купленном у роккавеев Квинсе. Чтобы индейцы разрешали занимать территории в устье Гудзона, приезжие поили их виски. Но земли вверх по Гудзону европейские переселенцы просто захватывали. Злость у индейцев накапливалась, в любой момент они могли сорваться.
Первым серьёзным столкновением стала «Свиная война».
Свободно бродивший скот белых людей часто забредал на индейские поля и устраивал потравы. В 1640 году у фермера Де Врая на Стейтен-Айленде пропало несколько свиней. Подозрение пало на живших поблизости раританов – одно из племён делавэров-унами. Кифт с сотней колонистов напал на раританов и четверых из них убил. В отместку раританы сожгли ферму Де Врая и убили четырех белых. По обычаям индейцев, и вообще большинства народов, живущих по понятиям кровной мести, на этом дело могло считаться исчерпанным: убитых с обеих сторон было поровну, убыток тоже был примерно равен.
Но голландцы были цивилизованным народом: месть у них не заменяла наказания по закону. Поэтому губернатор назначил за скальп любого раритана награду в виде нитки вампума длиной семьдесят футов. (Вампум – это была такая индейская валюта в виде нанизанных на верёвку ракушек.) На объявление откликнулись несколько индейцев-монтауков; и хотя им удалось добыть всего один скальп, раританы покинули Стейтен, переселившись в Нью-Джерси. После победы над раританами Кифт совсем обнаглел. Он заставил соседние индейские деревни платить дань под предлогом их защиты.
Между тем поток приезжих увеличился. Среди них были не только голландцы: на улицах Нового Амстердама звучала речь двух десятков национальностей. И всем новосёлам нужна была земля.
К этому времени индейцы уже полностью истребили бобров, которых можно было с выгодой продать бледнолицым. Им приходилось искать новые источники доходов. Голландцы, как и англичане, продавали огнестрельное оружие жившим в отдалении могиканам и мохаукам, а ближние племена – дела-вэров, ваппингеров и метоаков – вооружать не хотели. В результате могикане и мохауки очень усилились и стали обижать слабых соседей, требуя с них вампум. Ваппингеры-векквейсгики (помните весквейстиков Тони?) отказались платить, и зимой 1642/1643 годов могикане сожгли их деревню. Ваппингеры бежали в долину Гудзона к своим родичам – таппанам и хакенса-кам. А Кифт решил, что индейцы собираются специально, чтобы напасть на голландцев. Он предложил Совету колонии перебить всех ваппингеров, но советники, возглавляемые капитаном Давидом де Вирсом, его не поддержали.
Может, всё бы и обошлось, если бы не случай.
Сын одного из сачемов (вождей) хакенсаков прибыл в Новый Амстердам по торговым делам. Здесь он напился вусмерть, и, пока валялся на улице, с него сняли бобровую шубу. Проснувшись, индеец обнаружил пропажу и с пьяных глаз пустил стрелу в первого попавшегося прохожего – случайно проходившего мимо кровельщика.
Кифт потребовал от хакенсаков выдать убийцу. Те ответили, что он сбежал в другое племя. Они собирались урегулировать проблему по обычаю уплатой вампума, но их сачемы отказались идти в Новый Амстердам, боясь попасть в тюрьму. Ночью Виллем Кифт с отрядом милиционеров (то есть вооружённых жителей; солдат в Новых Нидерландах не было) напал на спящих ваппингеров. Восемьдесят индейцев, том числе женщины и дети, были убиты сразу, а три десятка пленных привели в Новый Амстердам и публично казнили.
Так началась «Ваппингерова война», известная ещё как «Война губернатора Кифта» или «Война виски». Против Новых Нидерландов поднялись все, кого успел обидеть «Упрямец Вилли», – ваппингеры, таппаны, хакенсаки, раританы. Они осадили Новый Амстердам. У голландцев кончилось продовольствие, и Кифт начал посылать «продотряды», которые забирали продовольствие в деревнях, не участвовавших в войне. Эти грабежи восстановили против голландцев большинство метоаков, а также делавэров – унами и манси. К весне 1643 года в войне участвовали двадцать племён. Индейцы жгли голландские деревни и фермы, уничтожали посевы, угоняли скот. Уцелели только хорошо укреплённые Новый Амстердам и Форт-Оранж.
В мае Давиду де Вирсу удалось убедить вождей из восточного Лонг-Айленда прекратить войну и даже послать гонцов к хакенсакам и таппанам, склоняя их к миру. Кифт встретился с сачемами могикан и уговорил их повлиять на повстанцев. Ослушаться могикан осмелились только ваппингеры, продолжившие боевые действия.
В английских колониях в 1643 году произошло важное событие: Массачусетс, Плимут, Коннектикут и Нью-Хейвен для борьбы против индейцев объединились в «конфедерацию Новой Англии». Это был прообраз будущих Соединённых Штатов.
Кифт за большие деньги нанял в Коннектикуте сто двадцать англичан. В 1644 году английские наёмники под командованием капитана Джона Андерхилла и голландские милиционеры разоряли деревни ваппингеров на Стейтен-Айленде и Лонг-Айленде, убивая без разбора мужчин, женщин и детей. Лишь в августе 1645 года при посредничестве могикан был заключён общий мир.
Индейцы потеряли в «Ваппингеровой войне» 1600 человек убитыми (в основном метоаков), голландцы тоже были ослаблены. Выиграли больше всего могикане, распространившие свое влияние не только на манси и ваппингеров, но и на западную часть Лонг-Айленда, заставив всех платить им дань вампумом. Сломив упорство ваппингеров, могикане заставили их собирать дань со строптивых метоаков. Если метоаки задерживали платежи, ваппингеры разоряли их деревни.
В 1650 году англичане и голландцы поделили Лонг-Айленд пополам: восточная часть отошла к Новой Англии, западная – к Новым Нидерландам. Безвластие и войны привели к тому, что голландская часть Лонг-Айленда обезлюдела: одни индейцы бежали к англичанам, другие ушли на Стейтен-Айленд и в Нью-Джерси. На опустевших землях стали селиться голландцы. В следующее десятилетие белое население Новых Нидерландов увеличилось с двух до десяти тысяч человек.
«Персиковая война»1655 год был богат на события. Именно тогда возник конфликт, о котором Тони спорил с учительницей.
Один голландский фермер убил женщину из племени вап-пингеров, которая, по его словам, воровала в его саду персики. Ваппингеры потребовали выдать убийцу. Новый губернатор Петер Стьювесант не согласился, и тогда двести воинов-вап-пингеров напали на Манхэттен. Первым делом они нашли и убили владельца персикового сада, а потом начали грабить и жечь всё, что попадалось под руку. Так началась «Персиковая война»
Не дожидаясь ответного удара голландцев, ваппингеры переправились на Стейтен-Айленд и разорили его, а потом повторили то же самое в устье Гудзона. Эти налёты обошлись голландцам в 50 человек убитыми; ещё полсотни пленных голландцы позже выкупили.
Одновременно с налётом на Манхэттен эмиссары ваппин-геров появились среди метоаков, подбивая их «вырыть топор войны». Зёрна упали в подготовленную почву. Через англичан Питер Стьювесант узнал, что метоаки задумали перебить всех голландцев Лонг-Айленда. Надо отдать должное губернатору: несколько месяцев он ездил из одной индейской деревни в другую: убеждал, угрожал, подкупал и, в конце концов, добился своего – с канарси, массапеква, мерриками, несаквоками, секатогами были заключены индивидуальные договоры. Войны удалось избежать.
Могикане тогда разорвали союз с мохауками и перешли на сторону их врагов – пеннакуков, покумтуков и сококи, которые при поддержке французов образовали союз в Новой Англии. Ирокезы, вынужденные постоянно воевать, потребовали помощи у голландцев. Голландцы пообещали оружие и уговорили могикан заключить мир с мохауками.
Капитан де Вирс опубликовал в 1655 году отчёт о массовых убийствах индейцев на острове Манхэттен, и эта история стала известна всему миру.
А шесть английских семейств тогда же купили у сеталлко-тов участок земли от Каменного ручья до Порт-Джефферсона. Индейцы получили: 10 одеял, 12 мотыг, 12 топоров, 50 шпилек, 100 игл, 6 чайников, 10 саженей вампума, 7 медных котлов, пару детских чулок и 10 фунтов свинца. Под договором поставили отпечатки больших пальцев сачем сеталлкотов Варавасена и 14 его соплеменников.
Монтауки несколько лет в одиночку сопротивлялись нарра-гансеттам, но в 1657 году сачем наррагансеттов Нинигрет взял в заложницы дочь их вождя Вейанданча. Монтауки бежали в Хэмптон под защиту англичан. Мэр городка Леон Гардинер не только принял их, но и послал к наррагансеттам вооружённый корабль некоего Джона Юнгса, который вызволил дочь Вейан-данча из плена. За это благодарный сачем подарил Гардинеру свои старые земли.
С именем Вейанданча связана ещё одна любопытная история. В том же 1657 году некий Джон Вудхулл приобрёл у Вей-анданча под пастбища луга возле ручья Мастик. Плата была обычная – ружья, порох, свинец, ножи. Но тут выяснилось, что у Вейанданча не было на эту землю никаких прав. Настоящие хозяева – ункечауги – заявили англичанам свой протест. Тяжба длилась до 1671 года, когда суд обязал Джона Вудхулла заключить новый договор, теперь уже с ункечаугами, и выплатить им оговорённую сумму.
«Эсопские войны»В 1658 году на Лонг-Айленде началась эпидемия оспы. Болезнь не только уносила жизни, она и ломала семьи. Среди индейцев, лишившихся семьи, появилось множество сирот, бродяг, пьяниц, побирушек. Вождей и женщин никто уже не слушал. Индейские беспредельщики нападали на голландских фермеров, и только Стьювесанту удавалось до поры избегать большого столкновения. Тем не менее в сентябре 1659 года на севере в долине Гудзона вспыхнула так называемая «Первая эсопская война».
Вот как это было.
В долине Эсопус (Кингстон, штат Нью-Йорк), вероятно, давно уже существовал голландский форт или торговый пост, но настоящее поселение возникло около 1652 года. Здесь же жили четыре группы делавэрского племени манси – кат-скиллы, мамекотинги, варанаванконги и ваварасинки, которых голландцы звали эсопусами. Манси нападали на голландцев, мешая им занимать всё новые земли. Но большой войны они вести не могли, поскольку в союзе с саскуэханноками воевали против мохауков.
В 1656 году мохауко-саскуэханнокская война закончилась, и нападения манси на голландцев участились. В 1657 году было убито несколько фермеров, но Стьювесант ещё на несколько недель задержался в Нью-Амстердаме: дела на Лонг-Айленде ему казались более важными. Наконец он прибыл с войсками в Эсопус и начал строить форт. Манси попытались свалить вину за налёты на минисинков, но Стьювесант отверг это объяснение и заявил сачемам манси: «Если вы хотите войны, вы её получите». Правда, потом он предложил выкупить спорные земли, но манси уже обиделись, и переговоры были прерваны. Стьювесант уехал, но оставил полсотни солдат в качестве гарнизона форта.
Между тем на Лонг-Айленде ваппингеры продолжали собирать дань с метоаков. К 1658 году метоаки решили поправить свои дела, перебив всех тамошних голландцев. Однако англичане предупредили голландцев. Чтобы утихомирить метоаков, Стьювесант послал против ваппингеров войска. Те обещали прекратить рейды, а голландских колонистов, которые находились в плену у метоаков, Стьювесант выкупил.
На реке Святого Лаврентия из-за убийства иезуитского священника возобновилась война французов с ирокезами. Одновременно западные ирокезы – сенека, кайюга и онондага – напали на саскуэханноков, которых поддержали их союзники манси и ленапе.
Осенью 1659 года один голландский фермер нанял нескольких манси на очистку кукурузы. В сентябре, получив обещанную плату, работники накупили бренди, напились, начали хулиганить и были перебиты голландскими «милиционерами». Так началась «Первая эсопская война».
Манси напали на голландские поселения в долине Эсопуса, захватили пленных и сожгли их живьём. Три недели они держали в осаде форт. Наконец Стьювесант, задержанный войной с метоаками на Лонг-Айленде, прибыл с двумя сотнями вооружённых людей. Манси отошли на запад в горы, однако продолжали устраивать набеги. Могикане и мохауки попытались выступить посредниками, но потерпели неудачу.
Весной 1660 года голландцы начали наступление. В марте они разрушили форт манси около Уилтмита, за чем последовали другие битвы в апреле и мае. Пленные манси были проданы в рабство на сахарные плантации острова Кюрасао. В июне ха-кенсаки ещё раз попытались выступить посредниками. Манси теперь согласились на мировую, поскольку иначе им пришлось бы воевать с могиканами и мохауками, а они и так уже воевали с сенека. По договору манси уступили голландцам большую часть долины.
В октябре 1661 года Стьювесант прибыл в Форт-Оранж и сумел заручиться поддержкой мохауков и могикан, которым совсем не хотелось воевать. В результате манси удалось утихомирить, почти не прибегая к силе.
Но в 1662 году согласие могикан с мохауками нарушилось. Мохауки узнали, что могикане снова пытаются наладить торговлю между голландцами и врагами мохауков – скококи. В 1662 году началась новая мохауко-могиканская война. А манси, воспользовавшись этим, в июне 1663 года напали на голландские поселения эсопусов, убив 24 и захватив 45 пленников.
В этой «Второй эсопской войне» Стьювесант действовал жёстче. В долину Гудзона были направлены отряды голландской милиции и вместе с ними союзные индейцы, в том числе метоаки и массапекуа с Лонг-Айленда. Манси снова отступили в горы и продолжали нападать на голландские фермы в долине. Против них была послана экспедиция Мартина Кригера. Стью-весант приказал захватить детей манси в качестве заложников, чтобы вынудить их к миру, но манси отступили ещё дальше в страну минисинков, и новая голландская экспедиция в октябре не смогла достать их. В ноябре 1663 года сачем ваппингеров помог воюющим устроить обмен пленными, но война продолжалась.
Весной Стьювесант получил приказ от руководства Вест-Индской компании уничтожить манси. На помощь голландцам пришли мохауки и сенека. Они разрушили «столицу» манси в Минисинке в верховьях реки Делавэр, разорили деревни. Сотни манси были убиты. В мае 1664 года они вновь согласились на мир с голландцами, однако их война с ирокезами продолжалась до окончательного поражения саскуэханноков в 1676 году. После этого манси покорились ирокезам.
