Текст книги "Сын Архидемона (Тетралогия)"

Автор книги: Александр Рудазов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 104 страниц) [доступный отрывок для чтения: 42 страниц]

Погонщик Рабов бросил быстрый взгляд на мертвые глаза Льва Игнатьевича и удовлетворенно отвернулся. Святогневнев, только этого и дожидавшийся, тут же вскочил на ноги, неуклюже, но очень быстро проковылял к нему и вонзил в шею шприц, что есть мочи надавливая на поршень. Погонщик дико закричал и с силой ударил бампером прямо по голове мертвеца. А силы в его руках хватало…

Бампер согнулся в дугу, а Святогневнев повалился кульком. Но теперь Погонщик Рабов уже не верил в его смерть. Он схватил первое, что попалось под руку – собственный спинной шип, валяющийся на земле, – и резко вогнал его в грудь мертвеца, словно забил огромный дюбель.

Правда, движения его становились все более и более замедленными. Он дышал все реже и реже, глаза его постепенно утрачивали красноту и становились бесцветными… а потом и вовсе замер неподвижно, покачиваясь с носка на пятку. Так он покачивался секунд пять, пока горб не перевесил. Погонщик Рабов упал наземь и равнодушно уставился в ночное небо.

От будхи к этому времени практически ничего не осталось. Я поливал его кислотой собственного производства, пока полностью не исчерпал запас. Жуткий надзиратель превратился в пузырящуюся лужу, в которой еще плавали зубы – самая прочная часть этих уродов.

Машина догорала. Рядом с ней валялся безрукий труп с разорванным животом и сквозным отверстием в голове. Двое других погибли от взрыва. Шилопаук, умерший самым первым, лежал неподвижно, только ноги все еще подергивались – в этом он также похож на сенокосца. Ну знаете, если оторвать «косиножке» лапку, она все равно будет шевелиться, даже отдельно от тела. А у него со временем вырастет новая…

– Наш боевой товарищ! – всхлипнул Щученко, стягивая противогаз и подходя к пронзенному Святогневневу. – Такой, значить, вшивый интеллигентишка, а як храбро сражался во имя святой цели! Пал во цвете лет! Родина никогда не забудет героя!

– Э-э-э, простите… – подал голос мертвец.

– Жизнь еще теплится в героическом бойце! – провозгласил полковник, наклоняясь к нему. – Скажи нам свое последнее слово, товарищ! Шо передать друзьям и родственникам?

– Олег, ты не мог бы выдернуть из меня этот чертов рог?… – попросил Лев Игнатьевич, безуспешно пытаясь освободиться.

Я встал поудобнее, поплевал на руки (фигурально выражаясь – если я и в самом деле на них поплюю, то лишусь ладоней), ухватил этот необычный гвоздь покрепче и дернул изо всех сил.

– Спасибо, – поблагодарил Святогневнев, поднимаясь на ноги и недовольно глядя на дыру в груди. – Да уж, теперь на пляже не покажешься…

– Це шо?! – совершенно офигел Щученко. – Товарищ Святогневнев, вы как так, значить, умудряетесь? По всем канонам медицины вы сейчас должны, значить, лежать и готовиться к похороне! Тем более, шо тут, значить, и идти далеко не надо – прямо-таки целое кладбище под рукой!

– А это очень кстати, – оценил мысль я. – Надо бы нам, ребята, куда-нибудь всю эту веселую гоп-компанию спрятать – а то нагрянут всякие любопытные, хрен потом отмоемся…

– А кто это был-то? – с запозданием спросил Святогневнев, с хрустом вправляя позвоночник на законное место. – Олег, я, конечно, привык, что вокруг тебя всякие странности творятся, но ты бы хоть предупреждал…

– Да це, наверное, поганые оппортунисты с его родной Альдебаранщины прилетали, – со знанием дела предположил Щученко. – Не понравилось, значить, шо товарищ Бритва ведет переговоры с Советским Союзом на предмет установления, значить, добрососедских отношений и взаимопомощи. У них там, я думаю, и свои капиталисты есть и им тоже, значить, не по нраву наша родная Советская Власть…

– Знаете, Ефим Макарович, я ведь все-таки доктор, – прервал его Святогневнев. – Конечно, не психиатр, но все-таки немножко и в этом разбираюсь… Может, мне вас подлечить?

– Це вы, значить, к чему ведете, Лев Игнатьевич? – не понял Щученко. – Я, значить, совершенно здоров, чего и вам от всей души желаю! Да вы на рожу эту гляньте – чистый альдебаранский мудак!

Я с интересом уставился на лицо Погонщика Рабов, обнаружившееся под маской. Раньше я этих уродцев без масок не видел. Да уж, рожа у него жутковатая. Лоб огромный, волос нет и в помине, глаза такие же, как у меня – красные и без зрачков. Нос, как таковой, отсутствует, а вот ноздри есть – целых пять. Три над ртом, и две под– на подбородке. Губ нет совсем – на морде навеки застыл жуткий оскал с виднеющимися деснами.

А вот интересно, почему они всегда ходят в масках? Все равно с этим шипастым горбом Погонщик Рабов выглядит странно – какой смысл лицо-то прятать? Да и каноны красоты в Лэнге совсем другие – там подобная рожа ни у кого особых эмоций не вызовет. Так зачем же ему маска?

Наверное, форма одежды – вроде милицейской фуражки.

– Лева, а он что – еще живой? – удивился я, поводив перед глазами поверженного демона кончиком хвоста.

– Так же, как и я, – пожал плечами мертвец, рассматривая пустой шприц. – У меня ж времени соображать не было, вот и вколол ему, что под руку подвернулось…

– Вирус «Зомби»?

– Да. Заодно и испытания провели… тебе ведь его не жалко? Кстати, а кто это все-таки такой? У нас на базе таких уродов не конструировали, я бы запомнил. Или это с «Геи»?

– Примерно, – не стал вдаваться в подробности я. – Потом как-нибудь расскажу… при случае. Полковник, а почему вы в противогазе?

– Ванну принимал.

– В противогазе?

– И в плащ-палатке.

Закончив выяснять мелкие подробности, я окинул взглядом побоище. И что же мы тут имеем? Погонщик Рабов. Будха. И три человека – похоже, местные. Я приподнял мужику с базукой веки – так и есть, вместо зрачков булавочные точки. Порабощение Души – коронный фокус Погонщиков Рабов. Все-таки это их профессия – превращать людей в послушные куклы для исполнения черной работы. Забавно получилось – всю жизнь зомбировал других и таким же образом умер сам.

У меня в голове роятся нехорошие подозрения. Откуда в моем родном мире могли взяться эти двое? Я не знаю. Но зато я знаю кое-что другое – и будхи, и Погонщики Рабов напрямую подчиняются Носящему Желтую Маску. Именно он начальствует над этими подвидами надзирателей. И, насколько мне известно, в Лэнге больше нет никого, кто мог бы командовать сразу и теми, и другими. Особенно в таком щекотливом случае – чтобы убить другого архидемона. Если, скажем, Шаб-Ниггурат прикажет какому-нибудь будхе что-нибудь в таком роде, тот первым делом доложит Носящему Желтую Маску. Ну а как иначе? Это все равно как если армейский генерал вдруг вздумает отдать распоряжение офицеру ФСБ – тот обязательно запросит подтверждение у своего собственного начальства. Должна же быть какая-то субординация?

Итак, Носящий Желтую Маску. Правда, существует еще как минимум два лица, повелевающие и будхами, и Погонщиками Рабов – Йог-Сотхотх и Азаг-Тот. Но Азаг-Тоту чрезвычайно трудно воспользоваться своими полномочиями – все его приказы идут через Йог-Сотхотха. А Йог-Сотхотху ни к чему прибегать к таким сложностям – если он захочет устранить меня, то сможет сделать это в любой момент в самом Лэнге. А вот если это понадобилось кому-то из его министров, то совсем неудивительно, что он действует в обход главного босса.

Теперь другой вопрос. Как Носящий Желтую Маску (я все еще не уверен, что это именно он, но предположим) узнал, что я появлюсь в этом мире именно сегодня?… хотя что за дурацкий вопрос?! Конечно, он ничего и не узнавал – он сам все это и подготовил! Конечно, он просто-напросто подкинул этим студентам страницу из «Некрономикона» и… Ну да, конечно, ведь это именно Маша ее нашла… и именно Маша загадала желание, чтобы в полночь я появился в конкретном месте. Конечно! Конечно же…

Да. И совсем нетрудно догадаться, почему он не сделал всего этого там, в Лэнге – Носящий Желтую Маску очень осторожен, он не любит навлекать на себя подозрений. Вот и подстроил все так, чтобы у меня не было ни малейшего доказательства – в конце концов, он не виноват, если на меня напали в другом мире. Уверен, эти двое – его особо доверенные агенты. Ну, это мы уточним…

Итак, план довольно прост. В меня стреляют, калечат, лишают крыльев, а потом… ну, вероятно, убивают. Или нет? Может, все-таки не убивают, а берут в плен? Пожалуй, второе ближе к истине – если бы меня требовалось только убить, совсем необязательно было откладывать это желание до последнего. Значит, им надо было, чтобы я выполнил данный договор… а это могло понадобиться только в одном случае – если они собирались потом вернуть меня обратно в Лэнг. Причем живым. Выходит, меня хотели только максимально покалечить и, вероятно, обездвижить. А дальше?

Конечно, двух демонов низшего уровня и троих вооруженных громил на одного меня не хватило. Хотя, прояви я чуть меньшую прыть, ошибись где-нибудь самую малость… да, могло и хватить. На Лаларту точно бы хватило – это я привык ждать от демонов Лэнга любой пакости, а вот его бы просто застали врасплох. Но все-таки надо было отправить побольше. Только вот проблема – даже Носящий Желтую Маску не может переслать на землю больше двух-трех надзирателей разом. Лэнг запечатан на совесть. Вот Йог-Сотхотх… да, Йог-Сотхотх при необходимости способен перебросить в этот мир десятка два надзирателей или даже пяток младших демонов. А то и еще кого-нибудь. Тоже не бог весть что, но все-таки куда больше всего-навсего двоих. Ну, пусть двоих с половиной – с ними было демоническое животное. Так что это лишний раз подтверждает, что Йог-Сотхотх тут, скорее всего, ни при чем.

Ну хорошо. А чего ради Носящему Желтую Маску все это понадобилось? И вот тут я развожу руками. Ну хоть убей – не могу придумать ни одной правдоподобной версии. Если он узнал, что я шпион – ну зачем огород городить?! И эта хренова записка! Десять против одного, что демонов послала та же козлина, которая написала записку. Но зачем было предупреждать?! Может, если бы не это предупреждение, я был бы чуточку менее осторожен, и покушение все-таки удалось бы. Или все-таки за этим стоят разные люди… хотя какие там могут быть люди? Люди здесь точно ни при чем – одни демоны…

Ну что ж, зачем ему это понадобилось, я намереваюсь узнать как можно скорее. Контракт выполнен, и теперь ничто не мешает мне вернуться в Лэнг. Сначала заскочу на Девять Небес, верну Щученко на Землю-2016 – этот мир через три шага от нашей Земли-2006, а уже оттуда в Лэнг. И уж там мы с Рабаном выясним, кто тут на меня бочку катит.

Но перед этим… перед этим нужно заглянуть еще кое-куда. Точнее, кое к кому…

Глава 15

Мне про тебя все рассказали! Только я ничего не помню.

Федор Сумкин

– Ну что ж, миледи, я выполнил ваше желание. Ровно в полночь я появился по указанному адресу. Но вот что интересно – там меня поджидала засада. И меня не оставляет ощущение, что вы об этом знали заранее… Будем колоться или будем глазки строить?! – начал выходить из себя я.

Маша испуганно съежилась, прикрываясь одеялом – я застал ее прямо в постели. Крылья теперь лишены работоспособности как минимум на пару дней, так что приехал на машине. Хорошо, что еще не успел избавиться от старенького «Москвича». В дом пришлось карабкаться по стене. Правда, на полпути я вспомнил, что существует еще и лестница, но разворачиваться и начинать сначала показалось стремно.

Очень жаль, что желание Нади обезопасило всех ее товарищей – я не могу применить силу. Очень хочу – эта проклятая девчонка послала меня прямиком в ловушку! – но не могу. С другой стороны, существует множество способов обойти клятву…

– Я ее даже пальцем не трогаю!… – демонстративно выкрикнул я, запирая двери на ключ. – Даже пальцем!… – повторил еще раз, открывая газ на кухне. – Просто хочется послушать шипение!… о, как здорово шипит! Я не помню, что люди от этого умирают! Совершенно забыл!

– Не надо… – жалобно попросила Маша. – Олег Анатольевич, простите…

– А, так теперь я тебе Олег Анатольевич? А что случилось с «уродом» и «чудищем»?

– Я больше не буду! – взмолилась девушка.

– А больше и не надо – все уже сделано. Смотри, что у меня с крыльями!!! – бешено захрипел я, демонстративно суя ей под нос эти тряпки. – Давай я тебе ноги отрежу, а? Чтоб по справедливости!

– Я не хотела, правда! Мне сказали, что…

– А вот с этого места попрошу погромче! – потребовал я, временно выключая газ. – Маскировку убрать!

Я решительно сдернул с нее одеяло… и тут же смущенно вернул его на место. Под ним ничего не было. Ну, кроме самой хозяйки одеяла, конечно.

– Рассказывай, – мрачно потребовал я. – Рабан, запоминай.

– Можно водички? – робко попросила она.

Скрипя зубами, я принес стакан и вторично потребовал немедленно рассказать все, что она может рассказать. Трясясь и нервно икая, Маша все рассказала. Я ее все-таки сломал!

– Нашел, чем гордиться… – упрекнул меня Рабан.

Собственно, история оказалась короткой и простой. Недели три назад, когда она зашла в библиотеку за какой-то ерундой для предстоящего экзамена, то разговорилась с какой-то девчонкой. При ее описании Маша долго и озадаченно морщилась, а в конце концов призналась, что совершенно не запомнила лица. Как будто та девушка вообще никак не выглядела. В другой ситуации я бы заподозрил, что она врет, но только не сейчас – демоны Лэнга (да и многие другие) славятся умением не отпечатываться в людской памяти. При их внешности это отнюдь не лишнее.

В общем, болтали они довольно долго, Маша поведала новой подруге о своем сокурснике, страстно увлекающемся всякими замшелыми древностями, и та этим чрезвычайно заинтересовалась. А на прощание попросила отдать ему этот листок – может, сумеет расшифровать? Юрий, как мы уже убедились, сумел. Правда, с дополнительной помощью – неделю назад Маша снова увиделась с этой подругой (ее имя вылетело из памяти точно так же, как и внешность), и та, узнав, что Юрка чего-то тормозит, дала ей еще какую-то книжечку. И вот с этим словариком перевод окончился гораздо быстрее.

Ну а дальше все было очень просто. Перед самым вызовом Исполнителя Желаний, то есть меня, неизвестный демон под видом девушки в третий раз навестил Машу и сделал маленькое предложение. Разумеется, он знал, что данное заклинание привяжет меня к этому миру, и я вынужден буду выполнить магический контракт, чтобы вырваться на свободу. Поэтому он попросил Машу во-первых, загадывать последней, а во-вторых, попросить именно то, что она попросила. А в награду… что она получила в награду, Маша почему-то наотрез отказалась говорить, ужасно при этом краснея. Но, похоже, это было что-то стоящее. Конечно, ее уверили, что меня можно не бояться – мол, добрые дяди позаботятся, чтобы кошмарный демон больше никому не смог причинить вреда.

Полагаю, разочарование было очень глубоким.

Бедная девочка! Она понятия не имела, во что ввязалась! Разумеется, мой неизвестный враг для того и начал всю эту путаницу с исполнением желаний, чтобы побольше запутать следы. Если бы покушение увенчалось успехом, всех шестерых «желающих» обязательно бы прикончили. Или даже хуже – забрали бы в Лэнг, и уже там… А если потом Йог-Сотхотх захочет выяснить, что случилось с одним из его архидемонов, следы оборвутся в школьном спортзале, куда меня призвали. Дальше – пустота и неизвестность…

Возможно, их все равно убьют. Но почему-то я в этом сомневаюсь – поскольку меня захватить не удалось, устранять лишних свидетелей нет необходимости. Все равно они ничего не знают. Я и то знаю куда больше – так что в первую очередь займутся именно мной…

– Это все? – сурово навис над кроватью я. – Я ненавижу, когда меня подставляют! Вот такой вот я странный человек!

– Патрон, ты вообще не человек.

– А тебе обязательно каждый раз напоминать?

– О чем? – непонимающе пролепетала девушка.

– Это я не тебе. Так что – есть еще информация?

– Нету… простите, пожалуйста…

– На твое счастье, я незлопамятный – всех прощаю. Хотя мне это часто выходит боком. Помню, простил вот так же одного кардинала, а он мне потом такого ежа под подушку подложил!… ну ладно, это дело давнее… Итак, все ваши желания я исполнил… и теперь свободен! Я свободен, словно птица в небесах! Я свободен – я забыл, что значит страх! Я свободен – с диким ветром наравне! Я свободен – наяву, а не во сне! Кипелов форева!!!

Я двинулся было к окну – за последний год совершенно отвык пользоваться дверями. Потом вспомнил, что у меня с крыльями, раздосадованно крякнул и направился к дверям.

– Прощайте, Мария… не знаю, как по батюшке.

– Кондратьевна, – пискнула Маша.

– Неважно. Напоследок попрошу – постарайтесь больше не ввязываться в дела такого рода. На этот раз вам повезло, но в следующий раз… Вот вам на прощание загадка – маленькое, коричневое, сморщенное, есть в каждой женщине?

Маша растерянно вылупилась на меня, явно не зная ответа.

– Вообще-то, это изюминка, – сжалился над ней я. – Но в вашем случае правильный ответ – мозги. Ибо надо быть полной дурой, чтобы заключать сделки с демонами. А чтобы вы этого уж точно не забыли, оставлю маленькое напоминание.

Я выпустил когти на верхней правой руке и прочертил в стене семь длинных глубоких борозд. Наискосок – прямо через дверной косяк. Думаю, эта памятка останется здесь еще очень долго…

Обратно я ехал закоулками и пустынными дворами – наступило утро, на улицах появился народ, а у этой колымаги, разумеется, нет затемненных стекол. А здесь мне вряд ли удастся выдать себя за «байкальца»…

А вот интересно – останутся ли какие-нибудь последствия от этой ночной кутерьмы? Все-таки мы с Погонщиком Рабов и остальной веселой компанией довольно лихо побегали по Москве – нас многие видели. Слишком многие. Конечно, вряд ли кто-то догадается, что это было на самом деле – скорее всего нас приняли за киносъемки, рекламную кампанию или какой-нибудь фестиваль безумных толкинистов. Но слухи все равно поползут. Да, неприятно получилось.

Святогневнев, накопивший неплохой опыт в конспирации (при его образе жизни это неудивительно) позаботился о трупах и взорванной машине. Полковник ему помог – Щученко, конечно, с тараканами, но ведь не зря же именно его отправили на контакт с инопланетянином! Нервы у этого дядьки крепкие, а мозгов нет совсем.

Джип они раскурочили и закопали в свежей могиле. Туда же отправились трупы – все-таки в положении кладбищенского сторожа есть свои преимущества. От будхи практически ничего не осталось – все, что было, я просто растворил. А вот шилопаука и Погонщика Рабов Святогневнев как бы невзначай прикарманил. То есть – перетащил в свою лабораторию. Для опытов.

В мое отсутствие сюда уже заглядывала милиция – выяснить, не видел ли кладбищенский сторож ночью чего подозрительного. Святогневнев с честным лицом отрапортовал, что было тихо, как в могиле, а ограду поломали еще две недели назад – какой-то пьяный за рулем врезался. Менты этим вполне удовольствовались – они таким образом опрашивали всех в этом квартале. Но полученные свидетельства оказались такими противоречивыми и фантастическими, что дело, скорее всего, просто спишут. Типа, «вспышки на Солнце отразились в верхних слоях атмосферы и вызвали массовые галлюцинации».

– Ну как – результаты есть? – спросил я, глядя, как мертвый Погонщик вяло марширует по подвалу, повинуясь приказам нашего доброго доктора. Один из его рогов лежит на прозекторском столе, второй, уже распиленный на части, зажат в тисках.

– Надо провести дополнительные тесты… – положил под микроскоп соскоб кожи Святогневнев. – Посмотрим, что у нас тут… Олег, а скажи пожалуйста – когда этобыло живым, оно умело разговаривать?

– Он, а не оно. Сам посмотри.

– Хм-м, да, и правда. Ярко выраженная особь мужского пола. Так умело?

– Еще как. Они такие же разумные, как люди.

– Жаль… – загрустил Лев Игнатьевич. – Очень, очень жаль…

– Почему?

– Потому что теперь не умеет. Ведет себя смирно, выполняет команды, нападать не пытается, но разум явно угас – теперь это уровень дрессированной собаки, не больше… Жаль. Значит, вирус придется дорабатывать дальше…

– А может, на человека по-другому подействует? – попытался утешить его я. – У этого ведь совсем другая физиология.

– Может, может… – пожал плечами Святогневнев. – Только вряд ли. В любом случае надо проводить дополнительные испытания. Только где все-таки взять добровольца?

– Слушай, Лева, так у тебя же кладбище под рукой! Неужели трупов мало?

– Да нет… – смутился мертвец. – Олег, я же тебе еще раньше говорил – улучшенный вирус надо вводить еще при жизни. Если я введу его мертвецу, получится как в прошлом году – озверевший труп-людоед. Я работаю в этом направлении, но пока что…

– Ну ты смотри, осторожнее, – забеспокоился я. – А то вырвется твой вирус на свободу, и все мертвяки повылезают…

– Нет уж, не вырвется… – осклабился Святогневнев. – Я вирусную культуру храню в жидком состоянии – сама она не распространится, не волнуйся. Только если ввести в кровеносную систему, иначе никак. Да ее пить можно! Хочешь попробовать?

– Да ты что, Лева, мы же друзья – что я тебе, на слово не поверю? – развел руками я.

– Как хочешь… – явно разочаровался микробиолог.

– Слушай, я там взял твою бритву – отчистить кровь с пальцев. Когтями плохо получилось. Ты не возражаешь?

– Нет, не возражаю. Тем более, что у меня нет никакой бритвы.

– Как это нет?

– А зачем она мне? Волосы-то больше не растут… даже выпадать начали. Ум-м, как не хочется лысеть… – озабоченно погладил шевелюру Святогневнев. – Может, парик купить?

– Угу. Бритвы у тебя нет… понятно. А что это за лезвие такое, на желтенькой ручке?

– А-а-а, ты про это? Это специальный скальпель, для разрезания омертвевших мышц… а что с ним случилось?

– Я его немножко подточил, – уклончиво ответил я, возвращая доктору его скальпель.

Ну да, и что тут такого? Форма у этой штуковины была не слишком удобная, вот я и обрезал с двух сторон. Зато получилась отличная чистилка промежутков между пальцами. А скальпель он себе новый купит – все равно большую часть «лишнего» миллиона я отдал ему. На что мне в Лэнге доллары?

– Ефим Макарович, а вы готовы? – поднялся по лестнице я, оставляя в подвале ворчащего Святогневнева. – Можем возвращаться обратно в ваш родной Союз.

– Не извольте беспокоиться, товарищ Бритва, я, значить, остаюсь здесь, – отрубил Щученко.

– Уверены?

– Безапелляционно. Я, значить, принял твердое решение. Пойду под начало к товарищу Шандыбину – будем вместе поднимать эту пропащую страну. Ух, развернемся!

Я представил этих двоих, трудящихся бок о бок, и содрогнулся. Да уж, дел они наворотят, будь здоров… Если, конечно, Шандыбин не пошлет этого иномирянина куда подальше.

И мне почему-то кажется, что пошлет.

– Мы тут у вас устроим революцию, установим диктатуру пролетариата, расстреляем всех несогласных, дадим по шапке зарвавшемуся Западу и построим коммунизм! – торжественно объявил Щученко. – Наш Шандыбин молодец, он устроит всем пи… ршество духа и торжество разума!

– Угу. Ну ладно, удачи вам в этом деле.

– Я, значить, полагаю, шо штурм Зимнего… или где у ваших поганых оппортунистов располагается правительство?

– Вроде как в Кремле.

– А! – слегка озадачился Щученко. – Как-то нехорошо звучить – штурм Кремля… Ну ладно, звучить нехорошо, зато выглядеть будеть хорошо! Глаза порадоваются! Штурм Кремля мы, значить, приурочиваем к октябрю! Шоб была еще одна Октябрьская Революция! Хорошо я придумал?

– Я бы так не смог, – честно признал я.

– То-то же! КГБ, оно, значить, на шо угодно способно!

– Угу. Не спорю. Ну ладно, полковник, это ваше дело. У меня уже был случай, когда человек благодаря мне переселился в другой мир… и я тогда сильно возражал, но в конечном итоге все получилось вполне нормально. Так что на этот раз лезть не буду. Только где вы собираетесь жить? И работать?

– Пока, значить, поживу здесь, у товарища Святогневнева…

– Лева!

– Да, да, я не против! – крикнул мертвец.

– Но ты же вчера говорил…

– Я передумал!

– Полковник, подождите минуточку, – попросил я, спрыгивая в подвал. – Как это «передумал»? Лева, колись!

– Зачем? – тупо уставился на меня Святогневнев, как раз сжимавший шприц.

– Не в прямом смысле. Чего это ты вдруг передумал? Только не надо плести насчет неожиданно вспыхнувшей симпатии.

– Да я и не собирался…

– Лева, Ефим Макарович, конечно, человек неприятный, с ним тяжело общаться, и на голову он ушибся еще в детстве, но это не значит, что его можно использовать вместо подопытной крысы! Если ты задумал…

– Олег, что за подозрения?! – неискренне возмутился Лев Игнатьевич.

Я посмотрел на него самым тяжелым взглядом, на какой только способен. Секунд десять три моих красных шарика боролись с двумя обесцвеченными и невыразительными Святогневнева.

– Просто мне нужен ассистент, – наконец признался он, отводя взгляд. – Одному работать трудно. А Ефим Макарович человек небрезгливый, мертвецов не боится… никаких.

– Ну-ка, ну-ка… Он что – знает?

– Ну, довольно трудно скрывать, что ты мертвый, когда у тебя дыра в брюхе, – скривился Святогневнев. – Рассказал я ему, конечно…

– А он?

– А он – ничего. Сказал, что «всегда, значить, гордился советской наукой, способной и не на такие чудеса». Он коммунист, что ли?

– Самый коммунистический из всех коммунистов.

– Я заметил. Но это ничего – руки у него вставлены как надо, нормальный санитар получится. Буйного успокоить, или еще что-нибудь там…

– А что – намечаются буйные? – насторожился я. – Лева, ты помнишь, чем закончились эти игры на «Уране»? Смотри, если устроишь такое же посреди Москвы, я тебя на ленточки порежу! Для бескозырок!

– Да не собираюсь, не собираюсь!

– Смотри у меня, без фокусов…

– Без угроз, хорошо? – попросил доктор. – Олег, тебе не кажется, что ты слишком много о себе воображаешь? О, я такой великий яцхен, у меня есть крылья, я умею летать!

– Я так никогда не говорил… – озадачился я. Не говорил ведь? Вроде нет. – Ладно тебе, это ж я так, на всякий случай, ты не обижайся… А то – смотри, улечу, передумывать будет поздно.

– Ничего, как-нибудь. Ты деньги точно не возьмешь? Не жалко такую кучу?…

–  Тамот них толку нет. А тебе пригодятся. И «Москвич» тебе оставляю. Хорошая машина, иногда даже удается завести. Может, мне через месяцок снова сюда заглянуть? Если полковник тут не приживется, верну его обратно…

– Конечно, то, что он моется в одежде, выглядит странно, – начал рассуждать Святогневнев. – Он вроде как одновременно и моется, и стирается. Ты в ванной был? Там теперь грязные подштанники развешаны. Везде!

– Какие еще подштанники? У него и была-то только одна пара! Он же сюда налегке приехал – с одним портфелем!

– Поверь, одной вполне хватает, – заверил меня доктор. – Кажется, что они везде! Но я все равно уже умер, так что мне… э-э-э… все равно.

– Да, потеет он, как бегемот в пустыне, – согласился я. – Неужели так трудно найти нормального помощника? Дал бы объявление в газету…

– «Мертвому доктору наук требуется санитар, чтобы успокаивать взбесившихся зомби»? – скептически предположил Лев Игнатьевич. – И много народу на такое откликнется?

– А почему ты не сменишь профессию? Есть же полно отличных занятий!

– Да, но еще есть такое слово – призвание, – развел руками Святогневнев. – Каждый должен заниматься тем, для чего был рожден. Вот я микробиолог, и останусь микробиологом до конца жизни – больше у меня все равно ничего не получается. Зато уж в этом…

– Да, в этом ты ас, – согласился я.

И задумался – а какое у меняпризвание? Вообще, большую часть жизни я проработал на флоте, но это меня никогда не притягивало. Пожалуй, моя стезя – это как раз то, что я делаю сейчас. То есть шляюсь по мирам и решаю проблемы. Свои и чужие. Не самое легкое занятие, не самое приятное и уж точно не самое безопасное, но один плюс у этой профессии все-таки есть.

Скучать мне обычно не приходится.