355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Бердышев » Андрей Тимофеевич Болотов – выдающийся деятель науки и культуры 1738—1833 » Текст книги (страница 3)
Андрей Тимофеевич Болотов – выдающийся деятель науки и культуры 1738—1833
  • Текст добавлен: 10 мая 2017, 09:30

Текст книги "Андрей Тимофеевич Болотов – выдающийся деятель науки и культуры 1738—1833"


Автор книги: Александр Бердышев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава 1
Детство (1738-1754)

Немного о его предках и потомках

Андрей Тимофеевич родился два с половиной века назад. Много поколений сменилось за это время, многое стерлось в памяти людей. Его богатейшее наследство в виде опубликованных книг и статей сейчас малодоступно для широкого круга читателей, а рукописные материалы – лишь достояние архивов. Учитывая это обстоятельство, автор счел необходимым ознакомить читателей, хотя бы очень кратко, с историей рода Болотовых. Клан этот к периоду жизни Андрея Тимофеевича основательно обеднел, но был старинным и родовитым. Поэтому генеалогическое древо его можно восстановить по архивным документам достаточно подробно.

В свое время такую работу провел дядя Андрея Тимофеевича – Матвей Петрович Болотов (1711—1765). Он побывал во многих учреждениях, где хранились документы рода Болотовых, разыскивал их и делал нужные выписки. В результате у него сформировалась основательная родословная. Тетрадь с этими записями и устные рассказы Матвея Петровича Болотов использовал в автобиографических записках.

Родословная Андрея Тимофеевича прослеживается вверх до некоего Романа Болотова, жившего в начале XVI в. Внук Романа – Гавриил – был прадедом Лариона (1647—1690), который, в свою очередь, был прадедом Андрея Тимофеевича. Сын Лариона – Петр дедушка Андрея Тимофеевича, 168?—1730) был женат на Екатерине Григорьевне Бабиной (умерла в 1711 г.). У Петра Ларионовича было два сына: Матвей (1711– 1765 и Тимофей (?—1750) – отец Андрея Тимофеевича. Женой Тимофея Петровича стала Мавра Степановна Бакеева (?—1752). У них было трое детей: Прасковья (1725—1766, вышедшая замуж за Василия Савиновича Неклюдова), Марфа (1730—1764), мужем которой был Андрей Федорович Травин, и Андрей (1738—1833) – знаменитый ученый, о котором идет речь в этой книге.

Андрей Тимофеевич женился на Александре Михайловне Кавериной (1750—1834) и имел девять человек детей. Дочь Елизавета (1767—?) была замужем за Петром Герасимовичем Шишковым, Анастасия (1773– 1820) за Петром Ивановичем Воронцовым-Вельяминовым, Екатерина (1778—?)—за Александром Ивановичем Пестовым. Сын Павел (1771—1850) женился на Марии Федоровне Ошаниной. Этрт брак сопровождался рождением десяти детей.

Их сын Алексей (1803—1853) – крупный ученый, известный геодезист, учебник которого[1 Болотов А. П. Курс высшей и низшей геодезии. СПб., 1845. Ч. 1; 1849. Ч. 2.] был следующим образом оценен в рецензии: «Труд г. Болотова – одно из редких и драгоценнейших приобретений русской ученой литературы. Заслуга русского ученого геодезиста состоит не только в издании хорошего курса, но и в том, что он написал такой курс геодезии, который по полноте и самостоятельности обработки предмета почти не имеет себе равного ни в одной иностранной литературе. Труд этот есть как бы литературное доказательство высокого состояния геодезических наук в России, чему не литературным, но еще более блистательным доказательством служат те огромные геодезические работы, которые совершены русскими учеными в течение прошедшего полустолетия или которые еще продолжаются» [2 Отеч. записки. 1851. Т. 74, разд. 5. С. 113.].

Алексей Павлович был женат на Софье Евграфовне Мышецкой. Их сын Владимир (1837—1900) принимал активное участие в опубликовании автобиографических записок Андрея Тимофеевича.

Владимир Алексеевич, женатый на Софье Петровне Грессер, имел сына Александра (1866—1941), в начале XX в. занимавшего пост пермского губернатора, следствием чего является наличие в Пермском областном архиве фонда А. Т. Болотова. Другой сын Павла Андреевича– Михаил (1810—1880) —автор биографической записки об А. Т. Болотове, охватывающей период последних лет его жизни.

Михаил Павлович был женат на Александре Дмитриевне Бибиковой. Результатом этого брака было пятеро детей, в том числе старший сын Дмитрий (1837—1907). Дмитрий Михайлович был известным профессиональным художником. Он окончил Академию художеств в Санкт-Петербурге, писал в основном портреты. В Русском музее хранится автопортрет Дмитрия Михайловича, в Туле – портрет его матери и сестры Марии (1839—189?), в Ленинграде, в Академии художеств,– портрет И. К. Айвазовского.

Вторую ветвь потомков Андрея Тимофеевича удалось протянуть по его дочери – Анастасии. Ее брак с Петром Ивановичем Воронцовым-Вельяминовым сопровождался рождением трех сыновей: Владимира, Павла и Сергея и дочери Александры. Павел имел восемь сыновей; нам известна лишь часть родословной Алексея. У него была дочь Ольга и три сына, в том числе Павел (1865—1948), имевший двух сыновей и четырех дочерей. О двух из них уже упоминалось: это Ольга Павловна и Анастасия Павловна (в замужестве Георгиева). Дочь Андрея Тимофеевича Ольга (1775—1800) умерла в расцвете лет, оставив маленькую дочь Александру (1800—1833). О муже Ольги Андреевны – Федоре Ивановиче Бородине – данных нет. Известно лишь, что в 1811 г. Андрей Тимофеевич взял внучку к себе на воспитание. В 1821 г. она вышла замуж за Михаила Николаевича Леонтьева. Их сын Павел (1822—?) в 1837 г. окончил Московский дворянский институт, а в 1841 г.– философский факультет Московского университета. С 1843 по 1847 г. учился за границей (Германия, Италия). По возвращении стал сначала адъюнктом университета, а затем профессором кафедры римской словесности и древностей.

Третья линия рода Болотовых – от дяди Андрея Тимофеевича – Матвея Петровича Болотова – по мужской линии (Михаил – Андрей – Николай – Александр – Александр) приводит к Елизавете Александровне Болотовой (1912 г. рожд.), живущей в Ленинграде. В ее семье хранятся оригипальпые и весьма интересные материалы, имеющие прямое отношение к Андрею Тимофеевичу, например семейный альбом, который довольно длительное время велся в роду Болотовых. В нем много акварельных рисунков, в том числе сделанных Андреем Тимофеевичем, а также писателем Д. В. Григоровичем. В семье хранится томик «Записок» А. Т. Болотова, на его обложке рукой деда Елизаветы Александровны написано, что этот томик собственноручно переписан Андреем Тимофеевичем.

Рис. 1. Портрет из семейного архива Б. А. Болотовой

И наконец, самую, пожалуй, интересную семейную реликвию представляет небольшой (15X10 см) портрет молодого мужчины в возрасте 18—23 лет, выполненный пастелью. Портрет переходил из поколения в поколение с устной информацией о том, что художник изобразил на нем А. Т. Болотова. Так ли эго – сказать трудно.

Специалисты, знакомившиеся с портретом, пришли к выводу, что многие признаки свидетельствуют о принадлежности его по срокам изготовления к концу XVIII в. Таким образом, человек, изображенный на портрете, никак не может быть А. Т. Болотовым, поскольку в тот период ему было уже около 60 лет. В то же время мы не вправе сомневаться в том, что в основе устного сообщения, передававшегося от поколсния к поколению, лежит какой-то достоверный факт.

Скорее всего дело обстояло следующим образом. Портрет нарисовал А. Т. Болотов, изобразив на нем кого-то из близких родственников дяди Матвея Петровича, но-видимому его внука Андрея Михайловича, который после смерти отца в 1791 г. долгое время находился под опекунством Андрея Тимофеевича. Первое время, пока человек, изображенный на портрете, был жив и родственники, хорошо знавшие его, не нуждались в расшифровке личности, рисунок передавался от одних владельцев к другим как портрет Андрея Тимофеевича (в значении авторства художника). В дальнейшем смысловое значение авторства рисунка утратилось и последующие поколения воспринимали устное сообщение «портрет А. Т. Болотова» уже в прямом смысле, т. е. как его изображение.


Появление на свет

Андрей Тимофеевич недаром своим автобиографическим запискам дал название «Жизнь и приключения Андрея Болотова...». Приключений па его жизненном пути действительно было не мало, как грустных и даже опасных, так и веселых, вызывающих улыбку, а то и жизнерадостный смех. Уже само появление его на свет сопровождалось курьезным событием, о котором в семье впоследствии вспоминали так часто, что Андрей Тимофеевич запомнил его до мельчайших подробностей. А заключалось оно в следующем. Глухой осенней ночью, в которую происходили роды, в комнате было двое: роженица и бабка-повитуха Соломонида. Мать Андрея Тимофеевича находилась в кровати, а богомольная старушка на коленях перед образами отбивала поклоны, вымаливая у всевышнего благополучный исход ожидаемого события. Молитву Соломонида чинила истово, медленными движениями руки сотворит крест, поклонится низко-низко, пошепчет, уткнувшись лбом в самый пол, потом разогнется и снова продолжает шептать слова молитвы, уже глядя на икону.

Так продолжалось до тех пор, пока у Мавры Степановны не начались схватки. Вскрикнув от боли, она позвала Соломониду. Та встрепенулась и хотела поспешить ей на помощь, но не тут-то было. Совершенно неожиданно старушка оказалась в «капкане». По обычаю тех времен на шее у нее был нательный крест.

Висел он на гайтане, и, когда молельщица сгибалась в поклоне, крест свешивался до самого пола. Пол был дощатый, доски рассохлись, и между ними образовались щели. И надо же было так случиться, что в то самое время, когда Мавра позвала бабку на помощь, у той крест попал в щель и так повернулся, что боковые пластинки оказались поперек щели. В результате старушка не могла поднять голову от пола, а следовательно, и встать на ноги. На призывы роженицы она неожиданно для той отвечала, что рада бы помочь ей, но не может, так как застрявший в полу крест не позволяет ей встать.

Представляете ситуацию: роженица нуждается в срочной помощи, а помощница распласталась па полу и не может высвободиться из капкана. Хотела порвать гайтан, но ои, как на грех, оказался очень прочным. Попыталась снять его через голову – еще хуже, гайтан только ниже притянул голову к полу. А роженица кричит, просит помощи. В свою очередь помощница молит ее повременить, пока она не освободится из невольного плена.

Тут только роженица разглядела как следует необычную позу Соломониды. И, забыв о своем положении и болях, Мавра принялась смеяться, чем в свою очередь удивила и рассмешила старушку. Может быть, так и продолжали бы смеяться обе женщины, но третий человек властно требовал выхода на свободу, схватки усилились, и теперь уже закричали вместе и роженица и повитуха, да так сильно, что разбудили спящих в соседних комнатах. Прибежавшая раньше других женщина быстро поняла, в чем дело, нашла нож и разрезала гайтан. Освободившаяся из плена Соломонида немедленно принялась за свое дело, и вскоре еще одним криком будущий Андрей Тимофеевич возвестил о своем появлении.


Приключение с ружьем

Отца при этом событии не было. Будучи военным человеком и занимая должность командира полка, он вел кочевой образ жизни. В то время находился в городе Нежине, где его полк стоял, возвращаясь из похода турецкой кампании. Детские годы Андрюши также прошли в обстановке этой кочевой жизни. С одной стороны, это было хорошо: разнообразие природных условий, новые люди способствовали развитию у мальчика любознательности, расширению кругозора, активному восприятию жизни. Андрюша рос резвым, здоровым, если не считать обязательные для детей в те времена болезни оспой и корью. Правда, порой резвость и любознательность едва не заканчивались для Андрюши печально, но судьба каждый раз была к нему благосклонной.

Однажды при переезде с одного места жительства на другое они задержались в Пскове, чтобы отдохнуть от длительной и утомительной дороги. Остановка была вдвойне приятной, поскольку происходила она в доме старшей сестры Андрюши, Прасковьи Тимофеевны, вышедшей замуж за псковского помещика Василия Савиновича Неклюдова. Дом был большой и по обычаю тех времен состоял из двух половин, разделенных сенями. В одной жили хозяева, вторая предназначалась для гостей, приезжавших на длительное время. Не успели хозяева и гости порадоваться встрече, и суматоха по случаю приезда еще не улеглась, как Андрюша уже успел ускользнуть от внимания родителей, проник на пустующую гостевую половину и занялся осмотром комнат и их обстановки. В одной из комнат его внимание привлекло ружье. Хотя оно стояло в углу и было запрятано, зоркие глаза мальчика сумели обнаружить его, и вскоре Андрюша уже внимательно изучал любопытный предмет не только глазами, но и руками, трогая разные детали. Исследование закончилось тем, что ружье выстрелило. От неожиданности, страшного грохота, вызванного не только выстрелом, но и падающими во множестве осколками разбитого большого зеркала (в него попал ружейный заряд), а также от сильного толчка в результате отдачи Андрюша потерял сознание и рухнул на пол. Прибежавшие на шум выстрела родичи увидели страшную картину: в пороховом дыму среди осколков геркала лежит неподвижно мальчик, а рядом с ним валяется ружье. Перепуганная мать с плачем бросилась к нему, считая его мертвым. К счастью, мальчик вскоре очнулся, и все убедились, что он жив и невредим. Радости родных не было предела. В то время Андрюша был единственным ребенком в семье, старшие дочери повыходили замуж, а другие дети умерли в младенческом возрасте. Поэтому его нежили и баловали, порою забывая, что излишняя родительская любовь часто идет во вред ребенку. Сам Андрей Тимофеевич, вспоминая детские годы, писал, что некоторые его пороки в ранние годы, например излишнее упрямство, были связаны с чрезмерной лаской и что ему впоследствии пришлось затратить немало усилий, чтобы преодолеть эти пороки.


Случай с лошадью

В другой раз злую шутку с ним сыграло желание взрослых развлечь ребенка (в ту пору ему было 9 лет) участием в охоте. Собравшись большой компанией, отец Андрюши, его зять и многочисленные гости, сев верхом на лошадей, отправились с гончими на псовую охоту. Посадили на лошадку и Андрюшу. Правда, к этому времени он уже неплохо держался в седле и имел некоторый навык верховой езды. Тронулись легкой рысцой, и все было хорошо, взрослые впереди, Андрюша за ними. Но вот кавалькада въехала на лесную вырубку, большую поляну с многочисленными пнями, и тут выскочил заяц. Охотники, охваченные азартом, с гиком устремились за косым. Андрюша, не видевший в охотничьих делах взрослых ничего привлекательного и думавший только о верховой прогулке, надеялся ехать следом за охотниками. Однако его лошадь, увлеченная общей суматохой, поскакала вслед за другими лошадьми. Мальчик попытался сдержать лошадь и перевести ее на шаг или хотя бы на небыстрый бег, но силенок у него не хватило, и лошадь, закусив удила, мчалась все быстрее и быстрее. Чтобы лучше держаться на лошади, он бросил поводья, склонился вперед и ухватился за гриву. Стало еще хуже. Его начало так подбрасывать, что он мог вылететь из седла. Тогда он решил соскочить сам. Выбрал место, где пней было поменьше, высвободил ногу из стремени и прыгнул. Результат был неожиданный и совсем не тот, на который он рассчитывал. Выпрыгивая, Андрюша совсем забыл про вторую ногу. Она осталась в стремени, и он при падении повис на ней. Вспоминая, как он тогда со страхом ожидал смертельного удара, Андрей Тимофеевич позднее писал: «Всякому теперь можно рассудить, не на единый ли волос или не на пядень ли я был от смерти? Упасть на всем скаку лошади между пеньев и повиснуть на стреме? Долго ли было убить лошади меня ногой либо раздребезжить о пенья и коряги? Однако ни того ни другого не последовало»[3 Болотов А. Т. Жизнь и приключения... 1871. Т. 1. Стб. 59.]. Случай снова предохранил Андрюшу от огромной опасности: лошадь заступила ногой за свесившийся повод и вынуждена была остановиться.

Оба этих трагических случая сыграли в жизни Андрея Тимофеевича и положительную роль. Наблюдая в будущем, как много времени тратят некоторые помещики на охотничьи забавы, он благодарил судьбу за то, что еще с детства в нем осталась неприязнь к ружьям и охоте, что позволило ему использовать время на более полезные для общества дела.


Учитель Миллер

Отрицательная сторона кочевого образа жизни семьи стала чувствоваться несколько позднее, когда пришло время подумать об учебе мальчика. Отец – Тимофей Петрович – хотел, чтобы его сын свободно владел немецким и французским языками, получил хорошие знания математики и физики, необходимое эстетическое воспитание. При постоянных переездах с места на место такой возможности не было.

Тимофей Петрович использовал каждое благоприятное стечение обстоятельств, которое позволяло хотя бы в какой-то мере продвинуть вперед образование Андрюши. Были при этом и успехи и неудачи. Примером вторых было приглашение для обучения Андрюши немецкому языку унтер-офицера немца Миллера. Этот маловоспитанный, грубый человек не мог сколько-нибудь заметно помочь образованию мальчика и привить ему навыки хорошего поведения, поскольку сам кое– как знал правила арифметики и немецкий язык, а из «методических приемов» предпочитал зубрежку, подзатыльники и розги. Бил он юного Болотова по всякому поводу и нещадно.

Однажды, например, был такой случай. Миллер предупредил своего ученика, что на следующий день тот должен на память назвать все немецкие слова, которые до этого учил. За каждое забытое слово Миллер назначил три розги. Что мог сделать Андрюша за одни сутки? К этому времени его словарный запас был уже порядочным. На следующий день немец приступил к «экзамену», приготовив изрядное количество розог. Перепуганный насмерть ученик забыл даже некоторые из тех слов, которые хорошо знал.

Пропущенных слов оказалось двести, и, таким образом, мальчику предстояло получить шестьсот ударов. Миллера не смутила эта огромная цифра. С немецкой пунктуальностью он начал отсчитывать удары, зажав Андрюшину голову между своих ног. Плач и просьбы ребенка о прощении не действовали на изверга. Удар за ударом сыпались на Андрюшу. Вскоре он начал кричать, но этим лишь больше ожесточил Миллера, и тот продолжал расправу. Наконец, устав от крика и боли, Андрюша бессильно повис в ногах палача.

Неизвестно, чем кончилось бы это избиение, если бы в комнату случайно не зашла хозяйка дома, у которой снимал квартиру Тимофей Петрович. Увидев дикую картину порки мальчика, она бросилась ему на помощь и вырвала из рук озверевшего варвара. Миллер хотел было снова завладеть своей жертвой, но хозяйка оказалась активной женщиной и так отреагировала на его попытку, что ему пришлось с позором отступить. Кроме того, подействовала угроза хозяйки рассказать про зверство «учителя» родителям Андрюши.

Впрочем, бил Миллер своего ученика не только за неудачи в ученье, но, как это ни странно, иногда и за успехи. В своих записках Андрей Тимофеевич вспоминает такой случай. Как-то Миллер, желая щегольнуть своей эрудицией, сказал Андрюше, что в ближайшем будущем предложит ему такую задачу, над которой он долго будет сидеть и вряд ли решит. Любопытный мальчик тут же загорелся и стал упрашивать учителя, чтобы тот не откладывал задачу, а сообщил ее сейчас же. Миллер, поломавшись для виду, согласился и рассказал хорошо известную задачу про стадо гусей и одного гуся.

Андрюше задача понравилась своей сложностью (алгебре его Миллер не учил), и он мысленно начал прикидывать, каким должно быть число, если после прибавления к нему еще такого же числа, его половины, четверти и единицы получится ровно сто. Остатка дня не хватило, а самолюбие требовало найти ответ. Лег спать, а из головы не идет стадо гусей. Но, как говорится, терпенье и труд все перетрут. Решил-таки задачу Андрюша и был песказанно рад этому, думая, что так же доволен будет и учитель. Каково же было его удивление, когда Миллер, узнав о таком скором решении, вместо похвалы обрушился на него с криком и бранью, уверяя, что Болотов не сам решил задачу, а подсмотрел ответ, записанный у Миллера на грифельной доске.

Напрасно мальчик пытался убедить учителя, что решил задачу самостоятельно. Немец стал хлестать его розгами, добиваясь признания в том, что решение списано. Андрюша, не приученный лгать, стоял на своем, что еще больше разъярило Миллера. Бил он мальчика до тех пор, пока не спохватился, что, ударив по лицу, сильно рассек щеку. Заметный шрам на лице не могли не увидеть родители и, несомненно, узнали бы о его происхождении. Немец тут же из дикого волка превратился в мирную овечку и с заискиванием стал упрашивать Андрюшу, чтобы тот не говорил об истинном происхождении шрама, а сказал бы родителям, что гулял в саду и ветка хлестнула его по лицу.


Учение продолжается. Смерть отца

Тимофей Петрович конечно же знал и о малой образованности Миллера, и о его «методике» обучения и поэтому принимал меры к тому, чтобы найти более подходящее место для учебы сына. Когда полк стоял в Курляндии (нынешняя Латвия), он договорился с одним из местных дворян Нетельгорстом, державшим домашнего учителя, о том, что тот возьмет Андрюшу для совместного воспитания со своими детьми. Об этом периоде жизни Андрей Тимофеевич вспоминает как о времени, сыгравшем важную роль в его обучении: «... отдание меня в чужой дом, а особливо такой, как был сей, послужило мне в бесконечную пользу, так что я и поныне еще благословляю священный для меня прах моего родителя за то, что он сие сделал, ибо тут не только в полгода я гораздо множайшему, а немецкому языку столько научился, сколько не выучил во все времена у прежнего учителя, но вся моя натура и все поведение совсем переменилось и в меня впечатлелось столько начатков к хорошему, что проистекли из того на всю жизнь мою» [4 Там же. Стб. 81.].

Учитель Чаах был образованным степенным человеком. Он хорошо знал немецкий и французский языки, в доме Нетельгорста разговаривали только на них, и юному Болотову не составило большого труда овладеть как тем, так и другим. Кроме того, Чаах умел хорошо рисовать и, узнав о склонности Андрюши к этому виду искусства, стал обучать его и рисованию.

Дети Нотсльгорста были несколько старше Андрея, хорошо воспитаны, имели склонности к наукам. Общаясь с ними, он воспринимал все их лучшие качества. У Нетельгорста Болотов прожил более года. В 1749 г. полк отца перевели в Финляндию. Поскольку жена ждала в это время ребенка, а сыну необходимо было продолжать образование, Тимофей Петрович решил жену отправить в родовую деревню, а Андрюшу определить в частный пансион в Петербурге. Переезду жены должна была помочь дочь Марфа Тимофеевна, жившая тогда вместе с ними, а устройству Андрюши – его дядя Тарас Иванович Арсеньев, живший в Петербурге.

С помощью Тараса Ивановича Андрюшу устроили в пансион, который содержал учитель кадетского корпуса Ферре. Уехали мать с отцом, и он остался один. Первое время трудно ему было в новой обстановке, с новыми людьми. Положение осложнялось еще тем, что состав пансиона не был постоянным: по ряду причин воспитанники часто покидали пансион, их место занимали другие, и так без конца.

Твердой программы обучения в пансионе не придерживались, общими для всех были лишь языки, французский и немецкий. Другие учебные предметы подбирались по желанию родителей и склонности воспитанников. Андрюша изучал географию и рисование. Основным методом изучения французского языка был перевод с русского басен Эзопа, а также текста русских газет. Андрей предпочитал перевод газетных статей, поскольку это приносило двойную пользу: овладение языком и знакомство с политической и общественной жизнью страны, с другими странами, их городами и т. п.

Летом 1750 г. полк отца перевели в Выборг, а вскоре он почувствовал себя плохо. Хотя и не хотелось ему прерывать учебу сына, он вызвал его, предчувствуя близкую смерть. Специально высланные лошади привезли Андрюшу в Выборг. К этому времени Тимофей Петрович уже лежал в постели под постоянным присмотром полкового лекаря.

Первым, что сделал он после приезда сына, была проверка знаний Андрея. Ему понравились рисунки сына, его французский язык, приличные знания географии. Однако отец был весьма огорчен тем, что сын основательно забыл немецкий язык. Если у Нетельгорста, где в употреблении был немецкий язык, Андрюша более или менее свободно разговаривал на нем, то после пребывания в пансионе Ферре он это умение утратил. Вот что значит повседневная практика. Хотя читать, писать по-немецки и понимать чужую речь он не разучился.

Отец решил восстановить утраченные Андреем навыки немецкой разговорной речи и снова привлек для этой цели Миллера. По нескольку часов в день более месяца занимался Андрей немецким языком, в основном чтением и разговорной речью, но желаемого успеха не достиг. Или действительно Миллер нацело был лишен педагогических способностей, или ученик, всей душой возненавидевший своего мучителя, уже не был способен воспринимать что-либо от него. Вторая неудачная попытка привлечения Миллера для обучения юного Болотова завершилась сама собой: 26 сентября 1750 г. (по старому стилю) скончался его отец – Тимофей Петрович. Поскольку он занимал высокий пост в армии, его похороны сопровождались торжественной траурной церемонией, а тело было погребено в соборной церкви Выборга. Занятия с Миллером, естественно, были прекращены.


Хлопоты об отпуске из армии

Смерть отца внесла большие осложнения в жизнь молодого Болотова. Дело в том, что по дворянским обычаям тех времен он еще в детские годы был зачислен на военную службу и теперь состоял в полку в чине сержанта. Оставаться в армии по малолетству мальчик не мог, а уйти из нее по тогдашним условиям было делом весьма сложным: отпуска, даже краткосрочные, разрешались только высоким начальством.

На счастье Болотова, в полку в то время находился на службе муж его сестры Марфы —Андрей Федорович Травин. Он и принял активное участие в определении дальнейшей судьбы молодого Болотова. После совета с друзьями Травин и Андрюша решили обратиться к командиру дивизии генерал-поручику Салтыкову. Выслушав их и погоревав по случаю смерти Тимофея Петровича и раннего сиротства Андрюши, генерал сказал, что в его силах отпустить их обоих лишь на 29 дней, с тем чтобы они могли съездить в Петербург и хлопотать о более длительном отпуске. Бее были рады и этому обстоятельству, так как надеялись, что петербургские родные и приятели Тимофея Петровича, занимающие высокие государственные посты, сумеют помочь Андрюше.

Но тут возникло новое препятствие: все сбережения Тимофея Петровича были израсходованы на похороны, а дальняя поездка, да еще с багажом, требовала больших денег. Достать их возможностей не было, и Травин, не долго думая, пустил в распродажу имущество полковника. Особенно жаль было Андрюше расставаться с отцовскими настольными часами. Они представляли собою продолговатый пьедестал,' на котором лежала весьма оригинальная и смешная фигурка собаки. Бронзовая и позолоченная, она отрывистым лаем отсчитывала часы. На вырученные от продажи деньги купили недостающее количество лошадей и повозок. Все, что не уложилось в возы, Травин раздарил знакомым или выбросил.

По приезде в Петербург сразу же взялись за розыски влиятельных знакомых. Тараса Ивановича на месте не оказалось. Нашли Гаврилу Андреевича Рахманова, близкого друга отца, и вместе с ним поехали к главной своей надежде – обер-гофмаршалу Дмитрию Андреевичу Шепелеву. Оплакав вместе потерю друга, Шепелев и Рахманов после некоторого обсуждения наметили три варианта устройства Андрея:

1) перевести его из полевого пехотного полка в украинскую ландмилицию. Считалась она рангом пониже, что позволяло направить туда Андрея в чине офицера, выполнить это брался Шепелев; 2) переместить Андрея с военной службы на придворную. В этом случае Шепелеву легко было устроить Андрея пажом; 3) перевести Андрея из пехотного полка в гвардию, где служил Рахманов. Тут при его содействии Андрея могли принять капралом.

Остановились на том, что Травин и Андрюша на досуге обдумают все три варианта, посоветуются с кем надо и в ближайшие дни сообщат Шепелеву о своем выборе.

Вечером состоялась беседа Андрюши с Травиным.

Деверь сразу поставил вопрос ребром: к какому варианту больше склонен Андрей? Принимать ли предложения генерала Шепелева и майора Рахманова? Если принимать, то куда бы Андрей хотел охотнее: в ландмилицию, в придворные пажи или в гвардию?

У Андрея голова шла кругом. Ему не хотелось ни на Украину, ни во дворец, ни в гвардию. Он еще мыслил детскими категориями, и ему сильнее всего хотелось в деревню, к матери. Об этом он и сказал Травину. Тот несказанно обрадовался словам мальчика, так как принятие генеральских предложений было бы связано с длительными хлопотами по переводу Андрюши из полка в другое ведомство, а Травину хотелось использовать отпуск для поездки в свою деревню, к семье.

Так и порешили: завтра же поехать к Шепелеву, учтиво отказаться от всех предложений и просить генерала, чтобы он походатайствовал об отпуске в деревню перед главным командиром финляндских войск Бутурлиным. Утром следующего же дня Травин с Андреем уже были у Шепелева. Встретил тот их ласково, нимало не удивился скорому решению и, не затягивая разговор, сразу спросил, какое решение они приняли. Травин еще раз поблагодарил генерала за любезное участие в судьбе мальчика и рассказал об их размышлениях и выводах, к которым они пришли.

Дипломатично, чтобы не обидеть Шепелева, Травин сообщил, что без согласия матери Андрюши он не решается сделать такой важный шаг, как определение дальнейшей его судьбы, и просит отложить решение до разговора с матерью. Генерал нашел довод убедительным. Только теперь Травин изложил просьбу о содействии в получении более длительного отпуска. Шепелев обещал, и вскоре разрешение было получено, правда, не на год, как просил Травин, а лишь до мая 1751 г. Как ни огорчительно было обоим челобитчикам сокращение срока просимого отпуска (особенно болезненно воспринял его Андрей), положительные эмоции все же взяли верх: как-никак, а впереди полгода отпуска, за это время сколько воды утечет.


Под крылом матери

Нимало не мешкая, отправились путешественники из Петербурга в дальнюю дорогу. Была уже поздняя осень, с холодными дождями, и они с трудом добрались до кашинской деревни Травина в Тверской губернии. Отдохнув там немного у любимой сестры, Андрюша снова тронулся в путь, теперь уже один с обозом, и наконец очутился дома под родительским кровом и материнским крылом.

Вскоре, воспользовавшись случаем, когда ближайшие родственники съехались в Дворяниново на празднование рождества, мать Андрюши собрала семейный совет, на котором решила обсудить с родичами сложившуюся ситуацию. Присутствовавший на совете Травин рассказал о посещении Шепелева и его предложениях.

Ни мать, ни другие родственники не увидели в этих предложениях ничего хорошего и сочли самым целесообразным добиться отпуска Андрюши из армии до его совершеннолетия.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю