Текст книги "Виват, Водный мир! (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Глава 4−3

-//-

Как бы ни было тяжело это признавать, но Алекс вновь оказался прав: проблем с перемещением на Гессиону из нового «таможенного поста» не возникло. Вообще никаких! Поневоле тут призадумаешься. В смысле, об интуиции – как Алексовой, так и моей собственной. Потому что моя подсказывала, что всё не так просто, как кажется. Но и с фактами не поспоришь: стоило только задать координаты точки выхода и активировать процедуру перемещения, как я вывалился из ничто и нигде именно там, где и намеревался. То бишь метрах в ста от стенки «пузыря» с «заброшкой», аккурат на той самой площадке, окружённой по периметру или скалами, или обрывами. Укромное местечко, с какой стороны ни глянь. И планетарная сеть, что характерно, поймалась моментально, о чём и доложил Лиу Цзяо. Так что откладывать дело в долгий ящик я не стал, и сразу же связался – через ретранслятор, разумеется – с обитателями «заброшки», коих в настоящий момент насчитывалось аж двое:

– Алё, коллеги! Как слышите меня?

– Слышим отлично, бро! – на мгновение опередил профессора Алекс.

– Да-да, мой мальчик, всё просто прекрасно! – поддержал корпа Эйген. – Мы так понимаем, у тебя всё получилось?

– Более-менее, – не стал я вдаваться в подробности, равно как и подключаться к общей «дополненной реальности». – Алекс, ты ещё не передумал со мной?

– Не дождёшься! – хмыкнул Заварзин. – Чтобы я, и от нового экспириенса отказался⁈

– Угу, особенно когда уже точно известно, что это безопасно, – с лёгкой иронией поддакнул я. – Ну, в основном.

– Вот именно, бро! В основном! Ключевое слово!

– А, не прибедняйся! – в сердцах махнул я рукой. – Евгений Викторович, а вы, я надеюсь, не откажетесь подежурить в «заброшке»? Увы, но вас обоих я с собой взять никак не смогу!

– Конечно подежурю, мой мальчик, – вздохнул Леркин дед. – Куда деваться? Но и вы там уж давайте поосторожнее!

– Обязательно, профессор! – заверил Алекс. И переключился на меня: – Где встречаемся, бро?

– У «таможенного поста», где же ещё? – удивился я. – У нашего, который местный. Смотри, не перепутай! И не вышиби меня, как пробку!

– Сэр, есть, сэр!..

Однако дослушивать глумёж корпа я не стал – просочился в «изнанку». Да-да, прямо оттуда, где стоял, потому что а чего стесняться? Метода проверенная. Собственно, и теперь она не подвела – уже через каких-то несколько секунд я завис в центре «хаба»-тройки, на автомате проделав привычный маршрут «бечёвка-канат», и даже не заметив этого. Ну а потом оставалось лишь не проморгать появление Алекса – вышибить одного путешественника по Паутине из «хаба» другим путешественником можно лишь в том случае, если для первого это сюрприз. Ну или если масса и габариты слишком уж разнятся. То есть катером бы меня однозначно вышибло, а вот Алексом в скафандре – не-а. По той простой причине, что я его успел облапить – не переживайте, исключительно по-братски – за плечи и прижаться всем телом. Мой верный «Витязь-3М» такие вольности вполне себе позволял. Да и вообще, оказался бронёй не только исключительно надёжной, но и универсальной, что особо ценно.

– А ты преизрядно ловок, бро! – похвалил меня пойманный корп. – Прямо завидно!

– Тренируйся лучше, и будет тебе счастье, – аккуратно пожал я плечами. – Кстати, последняя возможность тебе.

– Передумать? Не дождёшься!

– Ну и хрен с тобой! – смирился я с неизбежным. – А ты сейчас куда нацелился, бро? Если не секрет, конечно?

– Пожалуй, я бы на Толяна-Агуэя посмотрел поближе… – на миг задумался Алекс. – Переться к горловине вдвоём несколько, хм, нерационально.

– То же самое хотел предложить, – поддержал я напарника. – Ли, перекинь Кумо последние «маршруты».

– Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

– Информация получена, специалист Елагин.

– Вот и славно! – с изрядным облегчением заключил я. – Кто первый?

– Давай я! – проявил инициативу Алекс. – А ты на подстраховке. Всё-таки это у меня первый раз!

– Вали уже, «первый раз»! – передразнил я партнёра по опасному бизнесу. – Надеюсь, свою «икринку» не забыл?

– Обижаешь, бро!

– Только не вздумай без меня активировать! – предостерёг я напарника.

Что, между прочим, совсем не лишне, учитывая его исследовательский зуд и почти детскую непосредственность во всём, что касается науки. А ещё излишне живое любопытство.

– Зуб даю! – незамедлительно заверил Алекс. – Да и где «икринку» разворачивать? Рядом с твоей? А смысл? А лучше места я пока не представляю.

– Как там наши электронные друзья говорят? Недостаточно данных для анализа, а, бро?

– Вот-вот! – хмыкнул корп… и исчез.

В прямом смысле слова. Правда, переместился не очень далеко – в одну из «икринок» «таможенного поста», где я его и засёк по силуэту, проступавшему сквозь полупрозрачную стенку.

– Выпендрёжник! – укоризненно покачал я головой.

Впрочем, я к Алексу несколько несправедлив – на его месте я тоже вряд ли бы удержался. Плюс мандраж и естественный страх неизвестности надо же как-то маскировать? Надо. Так что понять и простить. Лишь бы прокатило… а, судя по тому, что «икринка» довольно скоро опустела, как раз-таки прокатило. Мало того, через считанные мгновения заработал одноканальник:

– Бро? Как слышишь?

– Слышу хорошо! – обрадованно отозвался я. – Как ощущения?

– Знаешь… – замялся корп, – пожалуй, специфические!

– Это ты про перенос, или?.. – уточнил я.

– Да про всё сразу! – отмахнулся напарник. – Но Толян… или Агуэй, хрен разберёшь! Короче, впечатляет! Хотя лично я бы на его месте не хотел оказаться. Мало радости застыть, как комар в янтаре. Это такое насекомое, – спохватился напарник, но я его перебил:

– Я знаю, кто такой комар! И что такое янтарь! Так что не отвлекайся!

– Окей, бро, не буду, – легко согласился Заварзин. – Ты только скажи… у тебя такое же ощущение было?

– Что Толян тоже застрял в «перпендикулярном» времени?

– Точно! – наставил на меня указательный палец Алекс. – Самая близкая аналогия! Ведь можешь же, когда хочешь! Жаль, что хочешь очень редко.

– А мне за это деньги не платят, – отмазался я. – Ну что, я тоже пошёл тогда?

– С богом, бро! – неожиданно серьёзно напутствовал меня напарник. – А я, пожалуй, тут ещё поработаю…

Хм… а ведь, судя по голосу, что-то такое Алекс раскопал. Однозначно. Я уже слишком хорошо его изучил, чтобы не разбираться в таких нюансах. Но и ничего конкретного не сказал, а значит, пока что все его предположения не более чем домыслы. Или вовсе псевдонаучные спекуляции, такого тоже исключить нельзя. Но, как по мне, на «Иддию-4» Заварзин попёрся не зря – вот что значит свежий взгляд на проблему. В идеале сюда бы ещё и Евгения Викторовича, но это уже будет перебор. Кто-то же должен оставаться на подстраховке! Вот если Алекса отправить обратно на «заброшку», то тогда и профессору можно будет устроить экскурсию. И уже потом приступить к мозговому штурму… если, конечно, раньше хоть какая-то ясность не появится. Но прежде, как и планировали, проверить потенциальную «изнанку» внутри «пузыря». Для чего, собственно, я и «перенёсся» на заранее присмотренную взлётную палубу «транзитки». Благо всё необходимое для этого имелось в наличии.

Как ни странно, но и этот переход прошёл строго по плану. Единственное, выпал я из нигде и ничто немного неудачно – примерно с полутора метров. Впрочем, не беда – страховаться в падении меня научили в первый же месяц тренировок по рукопашке. Так что я спружинил согнутыми ногами и чисто на всякий случай ушёл в кувырок. По выходу из которого и выяснилось, что на данной конкретной палубе имели место те самые выкрутасы – как минимум, с пространством и гравитационным вектором. Потому что, судя по ощущениям, оный был направлен под небольшим, но ощутимым углом, а не по нормали к палубе. Проявлялось это в том, что чисто визуально я шагал по ровной горизонтальной поверхности, но по ощущениям в мышцах шёл в гору. Это когда я попробовал переместиться к стыковочным узлам катеров. Ну а когда поменял направление на сто восемьдесят градусов, ощущения тоже изменились на противоположные. Именно после этого я не сдержался и удивлённо хмыкнул:

– Ого!

– Чего там, бро? – моментально напрягся Алекс, до того возмутительно проигнорировавший моё появление в местной сети.

– Да так, ничего! – отмахнулся я на ходу. – Выверты гравитации.

– Всего-то? – явно размышляя о чём-то своем, хмыкнул напарник. – А эмоций-то было!

– Ли? Кумо? Данные обрабатываете? – не обратил я внимания на бухтение партнёра по опасному бизнесу.

– Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

– Это весьма интересная информация, специалист Елагин, – поддержал «потомка» Алексов искин. – Если вас не затруднит, пройдитесь ещё немного.

– Куда именно? – немного раздражённо уточнил я.

Я тут, понимаешь, делом занят, а им лишь бы поизмываться!

– Если вас не затруднит, специалист Елагин, придерживайтесь, пожалуйста, вот этой схемы, – вывел в «дополненную реальность» некий полуабстрактный чертёж Кумо.

– Фига се! – присвистнул я. – Мне тут что, полчаса круги нарезать? Нафига, а главное, зачем?

– Если мы сейчас уделим проблеме достаточно внимания, специалист Елагин, то мы с «потомком» сумеем с высокой степенью вероятности локализовать аномальные области и в других секторах станции, – любезно пояснил Кумо.

– Алекс?

– Делай, как они просят, бро, – на мгновение оторвался от своих размышлений напарник. – Хуже точно не будет.

– Ладно, хрен с вами! – тяжко вздохнул я.

Да и, если честно, в глубине души я был даже рад – какая-никакая, а отсрочка от очередного погружения в неизвестность. А тут прямо-таки железная отмазка: для науки нужно!

Так, собственно, и вышло, что какое-то время – не полчаса, конечно, но около двадцати минут – я действительно нарезал круги по взлётной палубе, получив в процессе весьма специфический опыт. В том смысле, что получилось «подружить» вестибулярный аппарат со зрением. А то ведь реально стрёмно: идёшь по ровному, но приходится притормаживать, как на горке. Или, наоборот, усилия прикладывать. Да и наши искины поработали довольно плодотворно, уже к концу эксперимента построив удовлетворительную математическую модель гравитационных аномалий в пределах станции. К сожалению, насчёт временны́х аномалий они тем же похвастаться не могли. Но там и методика, по-хорошему, совсем другая нужна. И уж что-что, а выкрутасы с локальным течением времени я на себе, любимом, выявлять не собираюсь в принципе. Ищите дураков! Я уж лучше «кракозябру» для этого дела приспособлю. Если такая нужда в принципе возникнет. Есть у меня ощущение, что не сейчас. А потом и подумаем.

Пока же, дождавшись подтверждения со стороны искинов, что на текущем этапе эксперимент завершён, я добрался до приглянувшегося катера – он торчал ровно по центру стыковочной линии – и проник в пилотскую кабину, что не составило абсолютно никакого труда. Я же уже говорил, что Лиу Цзяо хозяйничает в сети «транзитки», как у себя дома? Вот-вот. Так что всё, что от нас потребовалось – дать подтверждение с диспетчерского сервера. И вот я уже в довольно удобном кресле, притянут ремнями, загерметизирован, оснащён дополнительным регенератором воздуха (это важно!) и готов к старту. А учитывая, что в данный конкретный момент от меня ничего более не требуется – стартовые манёвры летательный аппарат совершит на автопилоте – я просто максимально расслабился и попытался отрешиться от реальности, сосредоточившись на «слезе ангела». Потому что почему бы и нет, если да⁈ Вдруг прокатит, и я уже в полёте что-то сумею уловить? Да и для Лиу Цзяо информация не будет лишней, раз уж взялись за оцифровку путешествий по «изнанке»…

Если вдруг кто-то забыл, «пузырь» у меня при последовательной активации нескольких «слёз ангела» получился нестандартным в плане размеров. А Агуэй-Толян ситуацию лишь усугубил. Так что теперь внутри аномалии вполне себе можно было перемещаться на скоростях, исчисляемых в процентах от световой, а не просто тащиться на ионных движках в режиме каботажника. Но я себе такой роскоши позволить не мог, и причин на то было аж две: во-первых, неизвестно, что с пространством внутри «пузыря», а во-вторых, я тупо не мог фиксировать изменения в «слезе» – внутренний взор за ними попросту не успевал. А на «псевдосамадхи», сами понимаете, надежды мало. Так что пришлось еле-еле тащиться, по космическим меркам, разумеется. Спасало положение лишь то обстоятельство, что расчётным способом Лиу Цзяо потенциальную «изнанку» уже локализовал, и мы знали, куда держать курс. Понятия не имею, как это у него получилось, но факт есть факт. Поэтому маневрировать пришлось лишь на старте, чтобы удалиться от станции на безопасное расстояние. А дальше я повёл катер по, кхм, азимуту, то бишь по прямой, благо видимых препятствий на траектории полёта не наблюдалось. Другое дело гравитационные или пространственные аномалии, но те, пока в них не вляпаешься, фиг выцепишь.

По итогу, сошлись на компромиссном решении – движемся не так, чтобы уж медленно, но аккуратно. Где-то полчаса, если всё пойдёт по плану. А ещё Ли организовал прямой канал связи с Кумо, поскольку внутри «пузыря» этому вообще ничего не препятствовало. И началась рутина: катер нёсся сквозь космическую тьму (реально тьму, «пузырь» свет звёзд, включая Иддию, не пропускал), Лиу Цзяо и Кумо бдили, Алекс занимался чем-то непонятным, а я пытался расслабиться в не самом удобном пилотском кресле.

Естественно, уже через несколько минут я настолько извёлся от скуки и страха неизвестности (та ещё гремучая смесь!), что принялся терроризировать напарника чуть ли ни ежесекундными запросами по типу «как сам». И столь же естественно, что Заварзину это очень быстро надоело. В результате он заставил Кумо транслировать мне в динамики аудиосистемы какую-то древнючую, чуть ли не из середины двадцатого века, песенку про «унеси меня на Луну». Я, признаться, от такой подачи чуть подохренел, и докапываться до напарника перестал. Ну а потом откровенно заслушался – очень уж у мужика голос приятный оказался. А ещё, как вскоре выяснилось, у Алекса завалялась целая подборка этого исполнителя, и по завершении воображаемого полёта на естественный спутник Земли я прослушал посвящение полузабытому празднику Рождеству (почему-то католическому), и плавно перенёсся в легендарный мегаполис «Нью-Йорк, Нью-Йо-о-о-орк».

И вот с последним случился облом – где-то на половине трека связь оборвалась, и эфир заполонил «белый шум». Буквально на несколько секунд, я даже чертыхнуться толком не успел, как снова зазвучала музыка… но уже не про Нью-Йорк. На сей раз сладкоголосый шансонье вещал про каких-то «странников в ночи», но трек практически терялся на фоне озабоченного голоса Алекса:

– Ваня!.. Приём!.. Ответь, бро!.. Как слышишь⁈

– Слышу тебя хорошо, – удивлённо отозвался я. Когда это он охрипнуть успел? Такое ощущение, что ещё чуть-чуть, и совсем голос сорвёт. – А ты нафига песню переключил? Про Нью-Йорк круто было!

– Чего⁈ – опешил Заварзин. – В смысле, переключил⁈ Да уже три сыграли, как ты пропал из эфира!

Теперь настала моя очередь, скажем так, офигевать:

– Сколько⁈ Три песни? Это почти десять минут, что ли⁈

– Ну да… а у тебя меньше прошло?

– От силы секунд пять, – присмотрелся я к услужливо выведенному Ли таймеру. – Потеря связи, «белый шум», и сразу другая песня!

– Хм… сдаётся мне, коллега, мы с вами обнаружили тот самый временно́й выкрутас, – уже совершенно успокоившись, заключил мой напарник. – Но не пространственный, потому что из виду я, вернее, Кумо, тебя не терял. То есть катер всё это время фиксировался визуально и аппаратурой, а вот связи не было. Ну и что скажешь, бро?

– Заня-а-а-атно… – протянул я. – Хорошо, что эта хрень не на станции. Теперь бы ещё выяснить, это локальное явление, или тоже… очередная «сфера»? Этакий «пузырь» внутри «пузыря»?

– А оно нам надо? – усомнился Алекс. – Десять минут не абы какой срок, можем себе позволить. Лучше по текущей задаче работай.

– Ладно, – кивнул я. И ухватил за хвост ускользающую мысль: – Кстати, насчёт отсутствия пространственной аномалии ты как в лужу пукнул, бро. Если верить моим приборам, я за те пять секунд преодолел примерно треть маршрута.

– Хм… а у меня за десять минут… это что же получается, там область «спрессованного» пространства? – вслух задумался напарник.

– Какого-какого пространства⁈ – переспросил я.

– «Спрессованного», бро.

– Фига се… а ты, гляжу, над терминологией особо не паришься!

– А куда деваться⁈ – развёл руками Алекс, благо экран позволял мне это увидеть. – К чему переусложнять? Да и аналогии куда лучше работают, чем всякая псевдолатинская заумь.

– То есть это ты прямо сейчас придумал? – на всякий случай уточнил я.

– Ну да, – подтвердил соратник, – а что?

– Ничего, – мотнул я головой. – Просто хочу уточнить: это пространство не «спрессованное», а скорее «прессующее». И даже не само пространство, а условная его область с чёткими границами, при пересечении которых и начинается процесс «прессования».

– Пожалуй, так даже точнее, – согласился со мной главный корп. – И лучше передаёт суть. Главное, что эта область относительно безвредная.

– С чего так решил, бро?

– Эмпирические данные, бро, – подмигнул мне напарник. – Ты же себя нормально чувствуешь?

– Более чем!

– Вот видишь! Значит, аномалия безвредная, – заключил Алекс. – Единственное, ты десять минут жизни потерял.

– Не-а, всего лишь пять секунд! – решительно возразил я.

– Это с чьей точки зрения смотреть! – парировал Заварзин. – Всё относительно, понимаешь? Даже в нашем не самом лучшем из миров, в смысле, Вселенной.

– Для меня это слишком философские категории, – отмахнулся я. – Конечно, приятно иногда поумствовать за стаканом вискаря, да ещё и в хорошей компании… но в меру.

– То есть ты тоже себе это изредка позволяешь, бро?

– А куда деваться⁈ – развёл уже я руками. – При моей прошлой работе иначе никак! Да и батюшка вынуждал! А с Ильёй Фаддеевичем, сам понимаешь, не поспоришь!

– Это да, – согласился со мной Алекс. – Хорошо тебе, всего лишь с отцом в случае чего бодаться приходится. А у меня таких вот дофига умных – реально умных! – целый выводок. И Нойманн, и Деррик, и Ценкер, и Рин… прости, разумеется, капитан Рин!

– Скажи еще, Рин-тян! – подначил я соратника, но возразить тот не успел, поскольку я на него сразу же шикнул: – Есть! Кажется, нашёл!

– Что там? – навострил уши Алекс. – «Изнанка» проявилась?

– Пока не совсем, – ещё пристальней, чем раньше, уставился я на хитросплетение «нитей» в недрах «слезы ангела». – Но все сопутствующие признаки налицо… короче, не мешай!..

– Окей, – не стал спорить напарник, но я уже переключился на электронного помощника:

– Ли, замедляемся как минимум вдвое!

– Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

– Спасибо… – машинально отозвался я, буквально прикипев взглядом к некоему невесомо-абстрактному, вроде неплотного мотка паутины, новообразованию, проступившему в глубинах артефакта.

А то, между прочим, с каждой секундой и с каждой пройденной сотней километров обретало всё более чёткие очертания, да и фокусироваться на нём становилось всё проще и проще. Вплоть до того момента, когда я осознал, что этот самый «моток паутины» прикреплён к «мембране» в горловине «конуса». Или вообще из неё растёт…

Глава 4−4

-//-

… а ещё подозрительно напоминает самую натуральную сетку нейронов! И не просто какую-то абстрактную, а человеческого мозга! Понятно, что не в мельчайших деталях, больше общими очертаниями и концептуально, но тем не менее! Меня аж пот прошиб от такого открытия, и я рефлекторно расфокусировал «внутренний взгляд», вынырнув из полуяви-полугрёз состояния, предшествующего «псевдосамадхи». Чёрт! А ведь с трудом получилось! Такое ощущение, что меня засасывало, совсем как в новенький «таможенный пост». Спасибо адреналиновому выплеску, можно сказать, спас. И сердце из груди выпрыгивает… интересно, с чего бы такая реакция? Хотя я, кажется, догадываюсь. Всё, надо успокоиться! И как можно быстрее. Так что вдо-о-о-ох… вы-ы-ы-ы-ыдох…

– Вань? – продолжал разоряться в эфире Алекс. – Ты там как⁈ Нормально⁈

– От… тьфу! Относительно! – с трудом выдавил я, а ведь хотел сказать «отвратительно»! – Ч-чёрт…

– Ты там привидение увидел, что ли⁈ – удивился напарник.

– Почти… Ли, визуализацию сгенерировал?

– Ответ положительный, Ван-сяньшэн.

– Перешли Кумо и Алексу-сяньшэну, – велел я.

– Процесс активирован, сяньшэн… процесс завершён.

– Ну и как? Полюбовались, коллеги? – с лёгкой ехидцей уточнил я после довольно длительной – и задумчивой! – паузы.

– Н-да… пожалуй, повод для кондратия железный, – вынужденно признал Заварзин. – Ты, бро, подумал о том же, о чём и я?

– Угу, – кивнул я. – Эта штука слишком похожа на нейронную сеть человеческого мозга, чтобы оказаться простым совпадением.

– Точно-точно, – поддержал меня Алекс. – Как говорил один древний литературный герой, это «ж-ж-ж-ж-ж» неспроста! И что думаешь делать?

– Что угодно, но сам я туда ни ногой! – отрезал я, предвосхитив следующий вопрос напарника. – Ну нафиг. Хватит с меня спонтанного эксперимента с переносом в «транзитку». Чудом ни в какой блудняк не влип!

– Да ладно тебе, бро! Ты ж у нас везунчик!

– Да с хрена ли⁈ – возмутился я.

– А разве нет? – парировал Алекс. – Кто через «червоточину» прямо ко мне в лапы загребущие угодил, а? Не подскажешь? А до того кто в «сопли» не превратился, хоть и игрался со всякими сомнительными артефактами? А профессора кто через два с лишним месяца отыскал, причём живого и относительно здорового? Хватит, или ещё парочку примеров подогнать?

– Да тьфу на тебя, Заварзин!

– Вот-вот. Как же это знакомо! – сокрушённо вздохнул напарник. – Чуть что – сразу тьфу на тебя! Нет бы поблагодарить!

– Алекс?

– Что?

– Это ты сейчас так меня пытаешься отвлечь от проблемы? – с изрядным подозрением в голосе осведомился я. – Или время выигрываешь, чтобы придумать решение?

– Считай, что и то, и другое, бро! – хмыкнул тот в ответ. – Короче, мы тут с Кумо покумекали – хе-хе! – и пришли к выводу, что тебе и впрямь туда соваться не стоит. Возвращайся-ка на «транзитку», да вали на «заброшку», за «кракозяброй» и запасной «слезой». Будем тебе разведывательного дрона мастрячить. Да, забыл! Комплект одноканальника ещё захвати!

– Долго… – разочарованно покачал я головой.

– Лучше так, чем тебя потом хрен знает откуда выковыривать, – пресёк моё нытьё Алекс. – Вот тебе ещё одна классическая цитата: лучше день потерять, а потом за пять минут долететь!

– А это откуда⁈ – озадачился я.

– Не помню, – отмахнулся корп. – Возможно, из древнего мультфильма. Что такое анимация представляешь? Не суть. Короче, возвращайся.

– Ладно, – смирился я с неизбежным. – Только, раз уж время всё равно теряем, тем же курсом не пойду.

– Хочешь убедиться, что временно́й выкрутас не локальный? – мгновенно раскусил мой хитрый план напарник.

– Угу. Так что будь готов.

– Всегда готов! И вали уже, экспериментатор мамкин!

Ф-фух… ну хотя бы так. Что называется, съехал на базаре, попутно перевалив часть ответственности на партнёра по опасному бизнесу. Потому что даже себе я боюсь признаться, что напугало меня вовсе не крайне подозрительное совпадение (и совпадение ли?), а… тот самый взгляд в спину, который я уловил при активации «икринки» в вестибюле на «Идди-4». Да-да, именно в тот момент, когда до меня дошло, что мне напоминает вязь «нитей» в глубинах «слезы ангела», этот громадный и неповоротливый некто снова проявил себя. И хорошо, что всего лишь на уровне зыбких ощущений. Не хватало ещё, чтобы мне в голову снова кто-то лез. Воспоминания о боданиях с «потусторонником», проникшим в «нейр», до сих пор свежи в памяти. Понятно, что от этих самых ощущений не нужно отмахиваться, а как раз наоборот – исходя из всего моего предыдущего опыта взаимодействия с обитателями континуума ВП, но очень не хочется. А если по правде, то страшно до усрачки. Но, по всему судя, придётся. Единственное, хотелось бы к этому процессу как-то подготовиться… да хотя бы морально! И чтобы инициатива с моей стороны исходила. По чужим правилам я уже досыта наигрался. Но, опять же, вряд ли я смогу повлиять на очередного «иновселенца». Если это он, конечно. Варианта с банальными глюками тоже исключить нельзя.

– Алекс? – позвал я, когда катер миновал примерно четверть маршрута в обратном направлении, и тяжкие думы немного отступили.

– Да, бро?

– Вруби опять этого своего… ну, древнего?

– Синатру? Понравился, что ли?

– Да с ним как-то веселее, – почему-то смутился я.

– Да не вопрос, бро! – хмыкнул напарник. – Кумо? Не откажешь специалисту Елагину в маленькой просьбе?

– Процесс активирован.

– Спасибо, Кумо! – от души поблагодарил я, подозрительно быстро расслабившись при звуках последней композиции, запущенной с того места, где она прервалась по пути к «изнанке». – И это, не зевай!

– Мы с «потомком» предельно внимательно отслеживаем и ваше состояние, специалист Елагин, и параметры внешней среды, – заверил Алексов искин.

– На это вся надежда, – хмыкнул я и заткнулся.

И молчал так до самой стыковки с «транзиткой». Впрочем, молчание моё с некоторого момента было скорее поражённым, чем ленивым. По той простой причине, что на обратном пути никаких временны́х выкрутасов со мной не случилось! То есть моя теория со «сферой» внутри «пузыря» не подтвердилась.

– Да блин!!! – не выдержал я, когда катер застыл в стыковочном узле.

– Чего, бро? – мгновенно напрягся Алекс.

– Хрень какая-то! – не слишком понятно объяснил я.

– А конкретнее? – не повёлся главный корп.

– Что-то тут не так! Ну, с временны́м выкрутасом! Не сходится теория с практикой!

– Ну не подтвердилась твоя теория, и что из этого? – как мне показалось, с ленцой возразил мне напарник. – Да девяносто процентов науки из таких вот обломов состоит!

– Не-а, – упрямо помотал я головой. – Что-то здесь не сходится. Пожалуй, слетаю-ка ещё раз…

– Ну, если времени не жалко! – пожал плечами Заварзин. – Так-то хозяин-барин…

– Кстати, а ты чем там занимаешься? – спохватился я. – Тоже ведь реакция какая-то странная! Я молчу, и ты молчишь! На тебя это не похоже!

– Отвали, бро! Не видишь, думаю я? – отбрил меня Алекс.

– Не вижу! Со мной болтать умудряешься, значит, не настолько и задумчивый! – парировал я.

– Это я так, чтобы отвлечься чуток.

– То есть не скажешь? – резюмировал я.

– Как только разберусь, так сразу!

– Зуб даёшь?

– Типа того, – поморщился напарник. – И это… лети уже, раз решил!

– Лечу, – тяжко вздохнул я. – Музычку только вруби снова. И крайне желательно, как в первый раз.

– Думаешь, это как-то повлияет на проявление аномалии? – скептически скривил губы Алекс.

– Не исключаю такой вероятности. Тебе трудно, что ли⁈

– Кумо, обеспечь.

– Принято, капитан Заварзин.

Ну всё, погнали. Интуиция такая интуиция! Порой я сам себя пугаю… вот как сейчас, потому что на сей раз аномалия снова оказалась на месте! И процесс повторился с точностью до миллисекунды, так что даже недоверчивый Алекс вынужден был признать мою правоту. Мало того, он даже отвлёкся от… чего-то, чем он там занимался, и поучаствовал в коротком, минут на пять, мозговом штурме, по результату которого было принято коллегиальное решение исследовать область «прессующего» пространства более тщательно. А именно, я ещё три раза метнулся по схеме «обратно (от „изнанки“ к „транзитке“) – туда (от „транзитки“ к „изнанке“) – и обратно». Единственное, не по полному маршруту, а воспроизвёл лишь его часть. С той разницей, что обогнул подозрительную область сначала по траектории, симметричной обратной дороге, а потом то же самое проделал в плоскости, перпендикулярной исходной. И что бы вы думали? Аномалия проявлялась строго на прямой, соединявшей «Иддию-4» с «изнанкой»! С учётом, естественно, траекторий всех материальных тел внутри «пузыря». Да чего я скромничаю, самых натуральных орбит, обусловленных гравитационным взаимодействием компонентов системы! И вывод из всего этого следовал единственно возможный.

– Походу, бро, насчёт везунчика я угадал! – констатировал Алекс, как только наши искины завершили обработку данных и построили математическую модель, каковую и вывели в общую «дополненную реальность». – Или тебе повезло, как утопленнику, и ты наткнулся на аномалию…

– … или кто-то нас просчитал и умышленно расположил «прессующее» пространство на наиболее вероятном пути следования, – закончил я мысль главного корпа. – Знать бы ещё, кто именно!

– Знаешь, бро, – задумчиво протянул напарник, – у меня такое предчувствие, что именно это и есть наша основная задача на текущий момент. И ради неё можно забить на все остальные.

– Контакт? – уточнил я.

– Он самый, бро.

– Типа, тебе седалищный нерв подсказывает? – невесело усмехнулся я.

– Он самый, – и не подумал отрицать Алекс. – Поверь моему печальному опыту, бро, таких совпадений не бывает.

– Ну тогда по всей логике мне просто следует «просочиться» в новую «изнанку», и действовать по обстановке, – предложил я.

– Вполне возможно, – подтвердил Заварзин. – Но мы этого, понятно, делать не будем. Вернее, не сразу. Сначала, как и решили, испытаем методу на «кракозябре».

– Сдаётся мне, джентльмены, только время потеряем, – вздохнул я.

– И хрен бы с ним! – не повёлся соратник. – Ты мне живой нужнее! И, самое главное, доступный!

– Это ты сейчас пошутил так, бро?

– Для связи, извращенец!

– Вот-вот!

– Да тьфу на тебя, Елагин! Вали уже на «заброшку», и без «кракозябры» со «слезой» не возвращайся!

Ну вот и поговорили, как в таких случаях выражался дядька Митяй. И ведь даже не поспоришь особо. Так, чисто из принципа. Но на это я времени терять не захотел – оно, как всем известно, не резиновое. Причём любое из трёх, если взять за аксиому «параллельность» временно́й линии пространства ПВ и одного из времён континуума ВП.

Ну а поскольку тащиться через всю станцию, в том числе по неисследованным на предмет временны́х выкрутасов секторам, мне абсолютно не улыбалось, то я озадачил Лиу Цзяо прокладкой оптимального маршрута. С задачей искин с присущим ему блеском справился, обозначив на туше «транзитки» ближайший к вестибюлю с «таможенным постом» стыковочный узел со шлюзом, и мне оставалось лишь обогнуть «Иддию-4», затратив на это несколько минут, да приткнуть моё куцее судёнышко к пластиковой «кишке». Та при соприкосновении с корпусом летательного аппарата приняла его форму, загерметизировав стык, и я без проблем перебрался в один из вспомогательных пассажирских терминалов. После этого осталось лишь «подняться» – для сферического объекта, конечно же, условно – на пять уровней, и вот я уже на месте. Перенос же в «заброшку» вообще труда не составил.

По сути, на активацию и подготовку к переброске на «Иддию-4» функционального юнита в несколько раз больше времени ушло, чем на все эти транспортные эволюции. Опять же, с Евгением Викторовичем парой слов перекинулся. Впрочем, эти три четверти часа вовсе не были потрачены впустую – Лиу Цзяо параллельно занимался перепрошивкой «мозга» гексовской «кракозябры». Да и по правде сказать, не столько перепрошивкой, сколько перенастройкой регистрирующего комплекса и калибровкой датчиков. Без этих двух процессов мы при всём желании не смогли обойтись, потому что тот софт, что был «залит» в юнита по умолчанию, не позволял осуществлять тонкие энергетические взаимодействия со «слезой ангела». А без последних нечего было и думать о проникновении в «изнанку», так скажем, естественным способом.