Текст книги "Искра Свободы 5 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Александр Нова
Искра Свободы 5

Глава 1
До окончания лицензии

Я втащил Гильёма в кладовку, прикрыл дверь и только тогда позволил себе коротко перевести дух. Барон лежал на боку, связанный, с кляпом во рту. Единственный зрячий глаз сверлил меня ненавистью, но верёвки держали Гильёма крепко. Или он решил поберечь силы для чего-то другого и поэтому не дёргался. «Живучесть (E)» стянула сосуды на обрубке запястья и на ране в ноге, кровь почти не текла, однако бледность лица говорила лучше любых слов: даже эта модификация имела пределы.

Я поднял Гильёма за ворот кольчуги и потащил дальше, в черноту тоннеля. Инфракрасный свет «Осветителя (F)» снова вспыхнул серо-зелёным. Тоннель оставался таким же тесным и низким. Камень царапал доспех, а каждый шаг отдавался тупой болью в плече и груди. Барон волочился за мной тяжёлым, неподатливым грузом.

До проволочки оставалось меньше десяти шагов, когда я замедлил ход. Тонкая, почти невидимая линия на высоте щиколотки. В прошлый раз я её переступил. Сейчас на мне висел связанный барон в полном доспехе. Поднять его целиком сил уже не было. Перетащить волоком – значит зацепить.

Я остановился в шаге от сигнализации, прикидывая, как лучше. Можно снять с барона доспех, но возиться с пряжками в тесном тоннеле – слишком долго. Можно перерезать проволоку, но я не знал, не сработает ли механизм от ослабления натяжения.

Пока я думал, Гильём внезапно подогнул ноги, насколько позволяли верёвки, и толкнул своё тело в меня. Плечи барона ударили мне под колени, и я потерял равновесие.

Чтобы не рухнуть лицом в камень, я инстинктивно шагнул вперёд. Сапог задел проволочку. Раздался сухой металлический щелчок. Где-то за стеной, совсем близко, ответил один негромкий удар колокольчика. Его чистый тон прокатился по скрытым пустотам и быстро стих, оставив после себя звенящую тишину.

Я замер. Гильём лежал на боку и смотрел на меня. Во взгляде здорового глаза я не увидел ни ярости, ни боли. Только торжество.

– Чёрт, – тихо выдохнул я.

Сигнализация сработала. Ход тайный, значит, доступ к этой проволочке имело очень мало людей. Возможно, вообще никто, кроме Арно. Но он мог как-то объяснить тревогу. Или хотя бы выиграть мне время. Но полагаться на это было глупо. Лучше поспешить.

Я снова схватил барона за ворот и потащил быстрее, уже не пытаясь двигаться тихо. Через несколько минут впереди показался прямоугольник люка. Я толкнул его вверх двумя руками и вытащил Гильёма на траву. Ночной воздух ударил в лицо холодом и запахом сырой земли. После тоннеля хотелось глубоко вдохнуть, но боль в груди тут же напомнила о себе.

Селена и Лис уже стояли рядом. Оба напряжённые, с оружием наготове. Лис смотрел в сторону замка, а Селена – только на меня, быстро отмечая кровь на доспехе, неловкое положение плеча и сбившееся дыхание.

– Всё тихо, – коротко доложил Лис. – Никто не приходил.

Селена шагнула ко мне, собираясь осмотреть мои повреждения. Но я покачал головой.

– Сначала барон, – сказал я хрипло. – Не хочу, чтобы он сдох после всех трудов, которые я приложил, чтобы взять его живым.

Селена замерла на мгновение, потом кивнула и опустилась рядом с Гильёмом. Пальцы быстро, привычно прошлись по обрубку запястья, по ране на ноге, по рассечённой брови.

– Сейчас ему ничего не грозит, – сказала Селена ровно. – Но раны нужно промыть и зашить в течение суток.

– Хорошо. Нужно напоить его зельем, – произнёс я. – А то от его милости одни проблемы, даже от связанного.

Селена достала полупустой флакон с «Беспробудным сном» и протянула мне. Лис придержал голову барона, а я вытащил кляп и влил содержимое. Гильём попытался сплюнуть, но я зажал ему нос. Через несколько секунд он всё же проглотил. Его глаз на мгновение расширился от ярости, а затем сузился, словно барон пытался одним взглядом пообещать нам расплату.

Я проигнорировал этот взгляд и накинул на барона мешок.

– Если вдруг встретим кого-то, лучше не показывать, что барон у нас в плену, – пояснил я и повернулся к Лису. – Сходи за Гираром и щит прихвати.

Охотник исчез в темноте и через минуту вернулся, ведя за собой Гирара. Связанные ноги позволяли служке делать только неширокие шаги. Мы погрузили барона на щит и, зацепив его верёвками, потащили в лес. Тело Гильёма обмякло на полпути к лошадям – барон уснул.

Вдвоём с Лисом мы погрузили барона на запасную лошадь. Я перерезал верёвки на руках Гирара.

– Иди. Освободи караульных.

То, что служка расскажет, откуда мы ускакали, я не боялся. Щит, используемый в качестве волокуши, и так оставил широкий след, по которому выйти к месту нашей стоянки не составит труда.

Я запрыгнул в седло. Почти одновременно с этим из замка донёсся протяжный, низкий звук рога. Лошади вскинули головы. Где-то над лесом вспорхнула потревоженная стая птиц.

– Пора в путь. В храм мы не поскачем, – произнёс я. – Лис, необходимо укромное место, где мы сможем стать лагерем на пару дней. Недалеко от храма.

Охотник что-то прикинул в уме. Его взгляд ненадолго застыл, будто перед ним развернулась невидимая карта окрестностей со всеми ручьями, тропами и заброшенными стоянками.

– Есть такое, – ответил он и выдвинулся вперёд.

За спиной в рог протрубили ещё раз, а я подумал об Арно. Как теперь сложится его судьба? Не обвинят ли его в заговоре против Гильёма? С другой стороны, он всегда может сказать, что действовал против узурпатора и в интересах истинного наследника. Если ему вообще дадут возможность что-нибудь сказать. Впрочем, мне осталось только внести в протокол факт содействия Арно, а остальное уже не моё дело. Мысль разумная, но оставлявшая неприятное послевкусие.

Я пришпорил свою рыжую лошадь, и мы понеслись в ночь.

Сначала – ручей. Холодная вода доходила до колен лошадей. Брызги летели из-под копыт, попадали в сапоги и мгновенно пропитывали штаны ледяной влагой.

Лис заставил всех идти по течению почти четверть часа. Потом свернул на осыпь: острые камни, россыпь щебня, где копыта не оставляли следов. Лошади скользили, каждый шаг рыжей отдавался в травмированном плече, но Лис не замедлялся. Он выбирал самые неудобные, изломанные пути.

Ещё дважды в замке прозвучал рог. Мы замирали, прислушиваясь. Но ни топота, ни голосов, ни даже шороха погони не было. Только ветер в листве и тяжёлое дыхание лошадей. Может, тревога так и осталась внутри замка. А может, Лис сделал всё правильно, и теперь нас просто не могли найти.

Мы скакали без остановок всю ночь. Лес несколько раз сменялся полями и снова смыкался над дорогой. Звёзды медленно ползли по небу, а темнота всё не желала редеть.

Барон очнулся через несколько часов и задёргался, пытаясь упасть с лошади. Пришлось останавливаться, проверять верёвки и накинуть ещё несколько на всякий случай.

Только ближе к полудню, когда солнце стояло почти в зените, Лис наконец свернул в сторону и остановил коня. Я настолько привык следовать за его спиной, что едва не проехал мимо.

Место, которое он выбрал, оказалось узкой расщелиной между двумя скалами, закрытой густым кустарником. Вода журчала где-то рядом. Снаружи проход выглядел обычной тенью под переплетёнными ветвями; даже зная, куда смотреть, я не сразу различил вход.

Идеально.

Мы спешились, завели лошадей под прикрытие кустов и уложили барона на землю. Убедившись, что снаружи нас не видно, принялись за дело. Мы с Лисом сняли с Гильёма кольчугу и связали заново. Руки привязали к поясу, ноги стянули в коленях и щиколотках, а свободный конец верёвки обмотали вокруг выступающего из земли камня. Камень уходил глубоко в почву и выглядел достаточно тяжёлым, чтобы удержать не только раненого барона, но и небольшого быка.

Барон хоть и оставался в сознании, выглядел слишком слабым, чтобы снова устроить нам неприятности. Впрочем, после истории с проволочкой я больше не собирался оценивать его опасность по внешнему виду.

– Пациент готов, – с нарочитой бодростью сказал я Селене, указывая на барона.

Пока Селена промывала и штопала раны де Монфора, я натаскал дров и развёл огонь, а Лис отлучился в лес и через полчаса принёс зайца. Обыденность этих занятий после ночной погони казалась почти неправильной. Ещё недавно вокруг звенела сталь, а теперь главной проблемой стало найти достаточно сухих веток и не дать дыму выдать наше убежище.

– С бароном я закончила, жить будет. Теперь давай осмотрю тебя.

Я кивнул и снял броню. Селена покрутила меня, потыкала пальцами в плечо и в грудь. Каждое прикосновение отзывалось тупой болью, но я старательно сохранял невозмутимое лицо. Судя по выражению Селены, получалось плохо.

– Открытого перелома нет. Проникающих травм нет. В целом моя помощь не требуется, но хотя бы неделю нужно воздержаться от новых схваток. У тебя больше нет «Улучшенной регенерации (E+)», и теперь ты восстанавливаешься со скоростью обычного человека, – произнесла девушка.

Я благодарно кивнул, но обещать ничего не стал.

Пока Селена возилась со мной, Лис закончил с разделкой зайца. Насадил куски на тонкие ветки и устроил их над углями. Вскоре по расщелине поплыл запах жарящегося мяса, и желудок болезненно напомнил, сколько времени прошло с последней нормальной еды.

Потом охотник выбрал относительно сухое место и начал готовится ко сну. Два плаща, мой и Селены, он положил рядом внутри небольшого закутка. А свой демонстративно отодвинул как можно дальше.

– Я лягу у входа, – объявил охотник, не глядя на нас. – Здесь и караулить удобнее, и никто среди ночи не будет толкаться.

– Толкаться? Не знала, что мы мешаем тебе спать, – сказала Селена

Лис хмыкнул, поправляя сухую траву под плащом.

– В тавернах стены хотя бы есть.

Шутка вышла лёгкой, почти ленивой. Селена села ближе к огню и подтянула колени.

– Когда вернём моё баронство, я выделю тебе отдельную комнату. В другом крыле.

Лис ухмыльнулся.

– В замке жить не хочу. Мне нужен дом возле леса. И право охотиться без разрешения управляющего.

– Могу сделать главным егерем.

– И заставишь носить парадную одежду?

– Только когда приедет граф.

– Тогда я поселюсь ещё дальше от замка.

Они оба усмехнулись. Разговор получился простым, почти бытовым – будто мы сидели не у костра в расщелине, а где-то на землях баронессы Селены де Сен-Валери. Будто Гильём не лежал связанным в нескольких шагах, из замка за нами не выслать погоню, а впереди не ждал суд Инквизиции.

– А командиру где дом поставишь?

Селена ответила раньше меня.

– Ему дом не нужен. Он будет жить в замке.

Я кашлянул, наглотавшись дыма. По крайней мере, решил списать кашель на дым.

– Меня забыли спросить.

– Спрашиваю, – спокойно сказала Селена.

Она повернулась ко мне, и в её взгляде появилось весёлое, но вполне серьёзное ожидание. Лис пожал плечами.

– А чего тут спрашивать? Поженитесь – и вопрос с комнатами сам решится.

Селена кинула в него свёрнутой тряпкой. Лис отбил её локтем, не отрываясь от мяса. Я смотрел на огонь и вдруг услышал собственный голос: слишком ровный для слов, которые я собирался произнести.

– Свадьбы не будет. Граф не даст согласия.

Тишина наступила сразу. В ней даже треск углей показался громким. Исчезла та хрупкая, почти домашняя лёгкость, которая ещё мгновение назад наполняла расщелину.

– Почему ты так думаешь? – спросила Селена.

– Этьен предупредил. Ещё во время переговоров. Прямо сказал: граф не позволит черноногому жениться на баронессе. Даже он, как будущий епископ, не сможет помочь.

Я произнёс это так, словно пересказывал пункт закона или выдержку из служебного донесения. Так было проще, чем признать, насколько глубоко слова Этьена засели у меня в памяти.

Селена смотрела на меня долгим, нечитаемым взглядом. За её спокойствием постепенно проступало холодное возмущение.

– Удивительно. Этьен уже решил, за кого мне нельзя выходить. Граф, которого мы даже не спрашивали, уже отказал. И только меня поставить в известность забыли.

– Ставлю, – отзеркалил я в её же манере.

Шутка прозвучала неудачно и повисла между нами. Селена повернулась к огню. Пламя отразилось в её глазах, сделав их почти золотыми.

– Я не спрашиваю, что решит граф. Я спрашиваю, чего хочешь ты, – голос Селены немного дрогнул.

Вопрос был простым. А ответ – мне известным. И всё же я медлил, потому что произнесённое вслух желание сразу становилось чем-то большим, чем мысль, которую можно спрятать за работой, приказами и очередной опасностью.

– Вряд ли командир просто так заговорил об этом с Этьеном, – охотник говорил и смотрел на меня со своим хитроватым прищуром.

Я улыбнулся и обнял Селену. Она не отстранилась, но продолжала ждать ответа.

– Думаю, баронесса де Сен-Валери желает это услышать от меня, – я чуть сильнее прижал девушку к себе. – Я не уверен, что хочу быть бароном. Власть никогда меня не прельщала. Но я точно хочу, чтобы ты, Селена, была со мной. В замке, в поле, в таверне. Неважно где, но чтобы ты была рядом.

Слова получились простыми, и произнести их оказалось проще, чем я ожидал. Без красивых обещаний и торжественных клятв – зато именно так, как я чувствовал. Селена прижалась плотнее, будто боялась, что я сейчас возьму сказанное обратно. Пальцы её легли мне на грудь, осторожно обходя синяки, и остались там.

– Значит, останется убедить графа, – сказала Селена.

Лис повернул шампур.

– С графом проще всего.

– Это ещё почему? – с подозрением спросил я.

– Потребуешь от него официальный отказ. С подписью и печатью. Ты так обычно делаешь, когда тебе не хотят что-то разрешать.

Я хмыкнул. Лис слишком хорошо изучил мои методы.

– И укажу, что отказ препятствует работе Инквизиции и исполнению воли Владыки.

Селена слегка улыбнулась.

– К тому времени ты уже не будешь агентом. Сам говорил, что твои полномочия через год истекают.

– Значит, придётся жениться до окончания лицензии.

Лис тихо рассмеялся. Селена покачала головой, но спорить на стала. А я сидел у огня и впервые за долгое время позволил себе задуматься о том, что будет после. После дороги, погонь и ночей, в которых мы не знали, доживём ли до рассвета. После того, как закончим дело Сен-Валери, найдём управу на Этьена и перестанем ждать удара из темноты.

До сих пор это «после» казалось мне чем-то далёким и почти невозможным – красивой сказкой, которую рассказывают себе перед сном, чтобы утром снова подняться и идти дальше. Но теперь я смотрел на Лиса, на Селену, на огонь, отражавшийся в их лицах, и понимал: оно не такое уж далёкое. Сидит рядом со мной. Тёплое, шумное и счастливое.

Лис громко кашлянул, не отрывая взгляда от зайца.

– Если вы закончили торжественную часть, мясо почти готово.

Селена тихо фыркнула и всё-таки отстранилась, но руку не убрала – скользнула ниже, переплела пальцы с моими. Лис усмехнулся, снял с углей первый кусок и протянул его мне.

– Держи, командир. А то от нежности силы совсем кончатся.

Я принял мясо. Жар обжёг пальцы, запах поднялся густой, почти сладкий. Вторую порцию охотник протянул Селене, третью взял себе. Ели мы молча, но с какой-то внутренней улыбкой. С надеждой, что скоро всё закончится и мы обретём свой дом.

Когда с мясом покончили, Лис встал, отряхнул руки и направился к своему плащу у входа в расщелину.

– Я первый караул беру, – объявил он. – Через три часа разбужу кого-нибудь. Желательно, чтобы за это время вы успели поспать.

Селена метнула в него резкий взгляд, но улыбнулась.

– Сторожи спокойно, егерь. Мы тебя не потревожим.

Лис хмыкнул и скрылся в темноте.

Я лёг рядом с Селеной. Плащи были узкими, но она сразу прижалась ко мне, аккуратно устроив голову на неповреждённом плече. Тепло её тела быстро прогнало ночной холод. Я обнял её.

– Спасибо, – тихо сказала она в темноту. – Что сказал.

Я чуть сильнее прижал её к себе.

– Проверим, насколько чуткий слух у моего будущего егеря? – с игривой улыбкой спросила Селена.

Отказываться я, естественно, не стал.

* * *

Я проснулся за пару часов до рассвета. Не от боли в плече и не от холода, пробравшегося под плащ. От чего-то другого. От смутного, настойчивого ощущения неправильности.

Я быстро осмотрелся. Селена спала рядом, Лис сидел у входа в расщелину, спиной к нам. А вот барон не спал. Гильём лежал на боку, лицом к выходу, и смотрел в одну точку. Без ярости, без привычных попыток дёрнуться.

Я проследил за взглядом барона и прислушался.

«Наблюдательность (F) (5/5)» снова вспыхнула и я понял, разбудила меня именно она. Навык выхватил несколько странностей из ночного шума. Сверчки затихли не постепенно, а разом – ровно в том направлении, откуда шла тропа. Донёсся ритмичный, очень тихий шорох. Не зверь. Звери, даже сбившиеся в стаю, не ступают ровно в ногу.

За бароном пришли.

Глава 2
Кольцо без имени

Я осторожно коснулся плеча Селены. Она открыла глаза сразу. Лис обернулся, едва я шевельнулся. Я показал на тропу и по «Амулету ментальной связи (F)» передал:

– Кто-то идёт.

Мы заняли позиции за три вдоха. Селена опустилась за камень слева, арбалет уже взведён. Лис прижался к противоположной стенке расщелины, лук наготове. Я остался между ними, клинок в руке. Барон находился чуть дальше в расщелине и продолжал смотреть в сторону тропы с тем же странным спокойствием.

Сначала показались щиты.

Тёмные птицы на сером поле. По тропе шли Бертран и пятеро южан-наёмников. Трое из них – те, которых мы опоили зельем «Беспробудного сна (F)» возле тайного хода. Впереди Бертран, обе руки перевязаны, но держался лейтенант прямо. Двое из наёмников держали арбалеты наизготовку. Остальные вооружены мечами, находящимися пока в ножнах.

Защитное снаряжение одинаковое у всех: кирасы, наручи, поножи, набедренники, треугольные щиты. А вот шлемы только у мечников и Бертрана. Арбалетчики шли с непокрытой головой.

Никаких ярких отличительных знаков, кроме тёмных птиц. Хорошо снаряжённый и сработавшийся отряд, а не случайно нанятые головорезы. Это как-то не вязалось с их веселостью и пьянством на посту, которые я наблюдал менее суток назад. Или там они намеренно так себя вели?

Они шли целенаправленно к нам, будто знали, где мы находимся. Не осматривали склоны, не проверяли развилки – шли ровно к расщелине. Несколько секунд я раздумывал, атаковать нам первыми или всё же подождать, но противник остановился раньше, чем я принял решение: один из наёмников указал рукой точно на наши позиции.

Враги стали расходиться полукругом, явно готовясь к атаке, когда Бертран шагнул вперёд. Один из наёмников положил ему руку на плечо и попробовал остановить, но лейтенант дёрнул плечом и скинул удерживающую руку.

– Эллади, я знаю, что ты здесь, – громко прокричал Бертран. Голос прокатился между каменными стенками расщелины и вернулся ослабленным эхом.

Cлова стали неожиданностью не только для меня, но и для наёмников. Двое едва заметно повернули к Бертрану головы, а ближайший мечник сильнее сжал рукоять оружия. Похоже, южане собирались напасть внезапно и всех перебить. Не зря же старались подкрасться тихо.

– Отдай нам барона Гильёма де Монфора, и мы уйдём, – продолжил Бертран.

Он говорил уверенно, но стоял напряжённо. Словно понимал: согласия не будет. Но всё равно считал, что должен попытаться. Раз противник нападать не спешил, значит, можно попробовать решить дело без лишней крови. Я распределил цели между Селеной и Лисом, отдав приоритет наёмникам с арбалетами, и уже вслух ответил лейтенанту:

– Барон напал на агента Инквизиции при исполнении. За это полагается костёр, Бертран. Как и всем его сообщникам и пособникам.

Лейтенант немного помолчал, обдумывая ответ. Выражение его лица издали было не разобрать, но подбородок медленно опустился.

– Свидетели есть?

– Я готов это подтвердить на артефакте правды. Да и самому барону можно задать вопрос.

Бертран переглянулся с другими наёмниками. Те никак не отреагировали, они продолжали держать оружие наготове.

– Я хочу услышать его милость. Пусть он сам мне всё скажет, – потребовал лейтенант.

Я аккуратно скользнул к Гильёму и вытащил кляп из его рта. Барон стал говорить сразу же, будто всё это время только и ждал возможности пожаловаться.

– Бертран! Ты прекрасно знаешь, что Агент Инквизиции ночью проник в мой замок через тайный ход, – громко ответил барон. – Без разрешения, без свидетелей и без сопровождения.

Каждое слово он произносил с достоинством человека, который всё ещё считал себя хозяином положения. Даже связанный и раненый.

– Я предъявил предписание Ордена и потребовал проследовать на допрос, – уточнил я.

– Ты ворвался в мой дом! – зло бросил барон.

– Значит, предписание я всё-таки предъявил?

Гильём стиснул зубы.

– Ваша милость, агент напал первым? – задал вопрос Бертран.

Барон молчал. А я заметил, что голова одного арбалетчика немного поворачивалась после каждой фразы барона. Вместе с головой понемногу двигался и его арбалет. Пытался на слух определить, где Гильём, чтобы успеть спасти барона, если я решу атаковать?

– Ваша милость? – позвал Бертран.

В голосе лейтенанта не было прежнего почтения. Только требование ответить. Барон бросил на меня ненавидящий взгляд.

– Я отказался подчиняться человеку, который проник в мой замок как убийца.

– И напал на меня, – закончил я за него.

Лейтенант тяжело вздохнул. Вместе с этим вздохом из него словно вышла последняя надежда услышать другое объяснение. Плечи Бертрана едва заметно опустились. Не от усталости – от разочарования.

– Агент Эллади Фир, – официально произнёс он. – Разреши мне подойти к его милости. Одному. Без оружия. Я должен убедиться, что он не умирает.

– Ты же слышишь, как орёт и врёт барон. Так лгать умирающие не способны, – ответил я.

– Раз с его милостью всё в порядке, значит, ты ничего не потеряешь, если позволишь мне самому это увидеть, – возразил Бертран. И немного поколебавшись, добавил: – Если его милости не грозит смерть, мы уйдём, как и велит Акт Трёх Святых.

Один из южан резко повернулся к лейтенанту. Тот сделал вид, что не заметил. А я облегчённо выдохнул. Похоже, обошлось.

– Что⁈ Ты мне клялся в верности, Бертран, а теперь собрался бросить!.. – заорал барон.

Но закончить свою обвинительную речь Гильём не успел – наёмник ещё немного повёл головой и выстрелил. Не в меня. В барона.

Стрелял на слух, и выстрел вышел не очень удачным – болт с коротким сухим щелчком вошёл Гильёму в пострадавшую ногу. Барон вздрогнул, но крика не последовало. Вряд ли у него железная воля, скорее всего какая-то модификация на контроль боли. Зато на лице Гильёма появилось настоящее удивление. Похоже, предательства он не ожидал.

Мои бойцы опоздали на полсекунды, не больше.

Второй арбалетчик довёл прицел, и болт ударил Бертрану в спину, точно под кирасу. Лейтенант шагнул вперёд, будто его толкнули, и упал на колено. Кровь мгновенно закапала на землю. Он попытался обернуться, но движение вышло медленным и недоумённым.

Только после этого тренькнули тетива и щёлкнул спусковой крючок уже на нашей стороне. Стрела Лиса вошла южанину-арбалетчику в переносицу. Болт Селены – второму в левый глаз. Оба рухнули одновременно, не успев даже вскрикнуть.

Трое мечников рванулись вперёд.

Бертран ещё жил. Он вытащил клинок левой рукой, поднялся и принял на себя первый удар. Пошатнулся, но устоял, тем самым на несколько мгновений загородил проход к нам. На этом успехи лейтенанта закончились. Его добили настолько быстро, что я не успел прийти на помощь. Два меча одновременно – один в горло, второй под мышку. Лейтенант умер раньше, чем упал. А южанин уже шёл на меня.

Я поднял клинок и ощутил, как заныло травмированное плечо. К счастью, мне не нужно выиграть бой против троих рыцарей. Мне нужно выиграть пятнадцать-двадцать секунд. Ровно столько требовалось Селене, чтобы перезарядить арбалет. А после этого рыцарей останется двое. Я активировал «Время Охотника (E) (⅗)» и сделал шаг вперёд.

Пять секунд. Все трое подняли щиты, но стрела Лиса нашла открытый участок и рассекла правый бицепс ближайшего ко мне рыцаря. Это сбило его удар, отвлекло, и южанин не успел полноценно среагировать на мою ускоренную атаку. Мой полуторник описал короткую дугу, врезался в левое колено противника, чётко в стык между набедренником и поножами. Проломить колено не удалось, похоже, у рыцарей установлен «Усиленный скелет (E)», но противник замедлился, а моё плечо отдало тупой болью от нагрузки.

Десять секунд. Я делаю шаг назад, в расщелину. Проход узкий, зайти враги могут только по одному. Атаковавший меня рыцарь отступает в сторону, пропуская другого, ещё не получившего повреждения. Выступивший вперёд сильнее прячется за щитом и активно атакует, не позволяя Лису выцелить незащищённый участок. Но охотник справился и вогнал стрелу в глазную щель шлема. Наконечник застрял в металле, не пройдя внутрь и даже не поцарапав лицо, но рыцарь ослеп на один глаз. Южанин дёрнулся и невольно развернул щит, пытаясь закрыть повреждённую сторону. Я сделал шаг в сторону слепого глаза и со всей силы ударил ногой в щит противника. Повалить не удалось, но южанин сделал шаг назад.

Пятнадцать секунд. Селена перезарядила арбалет и стреляет в ногу рыцаря. Болт пробивает стальную пластину набедренника и входит в тело. Рыцарь сразу же припадает на одно колено. Я наношу укол между шлемом и щитом. Лезвие входит точно в горло, противник умирает, даже не нужно проворачивать клинок. Полшага назад, «Время Охотника (E)» отключилось.

Оставшиеся двое рыцарей лезть в расщелину и повторять судьбу своего почившего товарища не стали. Они обменялись короткими взглядами и рванули прочь. Их силуэты быстро скрылись среди деревьев, мы их не преследовали.

Я дождался, пока Селена перезарядит арбалет, и только после этого подошёл к Бертрану и опустился рядом. Проверять пульс не требовалось – раны не оставляли надежды.

– Мёртв, – произнёс я, поднимаясь.

Слово прозвучало ненужно и слишком обыденно. Все и так это видели. Барон ничего не ответил. Только отвернул голову. То ли не желал смотреть на бывшего вассала, то ли не хотел, чтобы мы увидели выражение его лица.

Оставлять тело здесь было неправильно. В том, что мы живы есть немалая заслуга Бертрана. Но двое наёмников ушли живыми. Скоро они могут вернуться с подкреплением, а потому на похороны у нас не было времени. Я поднял меч лейтенанта и положил рядом с его рукой. Бесполезный жест, но это единственное, что мы могли для него сделать.

– Что с бароном? – спросил я.

Селена подошла к Гильёму, осмотрела его и резко выдернула болт из ноги. Барон даже не поморщился, а из раны не потекла кровь.

– Заштопать нужно, но это терпит, – ответила Селена, накладывая повязку на рану. Не для того, чтобы остановить кровь, а чтобы туда не попала грязь.

– Нужно уходить, – не снимая стрелы с тетивы, произнёс Лис. Он смотрел не на нас, а туда, где среди деревьев исчезли беглецы.

– Нужно. Только сразу пару вопросов задам барону, – я повернулся к Гильёму. – Пытать тебя бесполезно, боли ты не чувствуешь. Но жить-то ты хочешь, верно? А эти твои наёмники явно тебя не спасать пришли.

Гильём посмотрел на тела арбалетчиков, потом – на Бертрана. Высокомерия в его взгляде стало заметно меньше. Но всё же барон молчал. Я уже решил, что дела не будет, когда Гильём заговорил.

– Я не нанимал этих парней. Их прислал мой покровитель. А вместе с ними кольцо, которое выглядит как обычное украшение и не определяется Системой как артефакт. По нему меня и находят.

Лис шумно выдохнул.

– Охереть. Значит, за нами снова придут?

Барон поморщился. Похоже, признавать, что у него, оказывается, есть покровитель, да ещё и такой, который держит его на крючке и заставляет выполнять приказы, Гильёму неприятно.

– Не знаю. Но у этого кольца есть ограничения. По словам покровителя работает только на несколько километров и показывает направление, но не расстояние. Я не поверил и для пробы заставил этих южан побегать за мной. Слова подтвердились

– И что за покровитель?

Барон лишь ещё раз демонстративно сплюнул. Я в ответ пожал плечами.

– Какое именно кольцо? – и, заметив, как заколебался барон, добавил: – Мне-то ты живым нужен, а вот этим ребятам только твой хладный труп.

Аргумент подействовал. Гильём опустил взгляд на собственные руки.

– На правой руке. С рубином, – нехотя ответил он.

Я снял кольцо с пальца барона и вспомнил, что тот наёмник, который ещё на подходе указал на нашу расщелину, сбежал без единой царапины. Значит, действительно могут найти нас ещё раз. И никакое заметание следов не поможет.

Кольцо выглядело совершенно обычным: золото, массивная оправа, огранённый красный камень. Ни свечения, ни рун, ни привычного системного описания. Дорогая безделушка – именно такой она и должна была казаться. Я поднёс кольцо ближе к глазам. Даже так Система упорно делала вид, что у меня в руке ничего интересного.

– Больше тебе ничего твой покровитель не дарил? Я это к тому, что, может, кольцо лишь обманка, а настоящий следящий артефакт замаскирован под что-то другое.

– Нет, больше ничего нет, – ответил барон.

Я повертел в руках артефакт. Камень в оправе поймал солнечный луч и на мгновение вспыхнул багровым светом. Оставлять артефакт у себя нельзя. Выбрасывать тоже. Думаю, Ирвин за такую штуку неплохо заплатит. Причем не деньгами, а услугой. Значит, нужно как-то экранировать кольцо, чтобы его не могли найти.

Я задумался на несколько минут, собирая в кучу всё, что знал об удалённом доступе к артефактам. Для определения направления кольцо должно постоянно обмениваться каким-то сигналом с поисковым артефактом. И работало это до безобразия похоже на обычную радиосвязь. Причём на высоких частотах – не ниже 900 МГц, а может, и в районе нескольких гигагерц. Иначе встроенная антенна не поместилась бы в такое маленькое кольцо. А высокочастотный сигнал хорошо гасится водой. Значит, избавиться от слежки можно, не уничтожая сам артефакт.

Конечно, магический артефакт не обязан подчиняться законам физики. Но до сих пор магия всегда оказывалась технологией, принципы которой никто вокруг не умел объяснить.

– Лис, нужно сменить место. И чтобы по пути встретился ручей глубиной хотя бы сантиметров в двадцать, лучше полметра, – всё ещё рассматривая артефакт, произнёс я.

– Подходящего ручья рядом нет, все мелкие. Придётся сделать крюк, – ответил охотник после минутного раздумья.

– Значит, крюк, – согласился я.

Мы собрались, вновь привязали барона к седлу, предварительно вставив кляп на место, и по лесным тропкам выдвинулись к нужному ручью. Тело Бертрана осталось у расщелины. Я не стал оглядываться, но ещё долго ощущал его присутствие за спиной.

Не доходя до ручья примерно полкилометра, оставили Селену сторожить барона, а вдвоём с охотником закопали артефакт в достаточно глубоком русле.

Вода доходила почти до колен и ледяными струями обтекала сапоги. Мы выбрали место под нависшим берегом, где течение вымыло глубокую яму между корнями. Я опустил кольцо на дно, после чего засыпал его галькой и придавили большим плоским камнем.