Текст книги "Мастер путей. Часть 4 (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Глава 1
«А что, так можно было, да⁈»

Московская губерния

Имение Бериславских

Вечер дня ознаменовался затихающим буйством событий: я оказался в комнате Алины, оставляя за спиной всё то, что умудрилось приключиться с нами за всё время с момента перемещения в этот мир.

Проброс Путей оказался той самой имбалансной фишкой, благодаря которой оказалось возможным на корню сломать об ногу любые представления о расстояниях и затраченном на их преодоление времени.

Пара часов хода из Оболенска до деревни Бериславских? Ехидное пренебрежительное фырканье. Миг – и я, заперев изнутри дверь своего расположения, забрав с собой оригинал дневника Бериславского, перемещаюсь за пару сотен километров и оказываюсь на месте. Удобно-с.

Семейство, включая прислугу, уже отужинало. Со столов убрана опустевшая посуда, лишней порции не осталось, но это и понятно. Хорошие хозяева не допускают перерасхода продуктов и не готовят с три короба. Рассчитали объём пищи на едаков, и приготовили исходя из числа голодных ртов за столом.

Но это я как-нибудь переживу. Мне не привыкать жить впроголодь. От того, что один раз не поем перед сном, в бозе не упокоюсь.

Надеюсь.

Уже зашло солнце и на улицу опустилась ночная темень. Алины в спальне ещё нет, из-за двери ванной комнаты не плещется вода. Значит, девушка ещё не ложилась спать. Значит, должен найти её где-то неподалёку. Возможно, даже в комнате сестры.

Сказано – сделано.

Вышел из комнаты Алины, и, не встретив никого в коридоре, прошёл до соседней двери, чья створка была приоткрыта. Заглянул в проём и увидел Злату, бережно уложенную и уютно устроившуюся в своей постели.

Чистые, не успевшие запачкаться золотистые волосы шелковистыми ручьями растекались по бордовой наволочке подушки.

Темно-бордовое одеяло, в тон балдахина, укрывало её, лежащую на боку и закутавшуюся по самые ушки.

Безмятежное выражение лица Бериславской-младшей заставляло бесконечно благодарить Всевышнего, что девушка хоть немного утихомирилась.

Если в последний раз, когда я видел её спящей, болезная вертелась во сне юлой и не могла нормально лежать, то сейчас она почти сравнялась с эталоном спокойствия.

Лишь изредка под одеялом в короткой мимолётной судороге дёргалась ножка, указывая на какую-то побочную реакцию нервной системы и опорно-двигательного аппарата, вызванную приёмом препаратов.

Над ней стояли Алина, спиной ко мне и входу, да Берислав, по ту сторону кровати и ликом ко мне.

На вытянутой руке древний старец в своём балахонном облачении держал ни хрена ни разу не лёгкий боевой посох, который простёр над Златой. Пальцами другой руки исполнил какое-то сложение, и держал его перед собой, согнув локоть.

Бериславская-старшая же ноши не имела, но, стоя в рабочем повседневном сарафане, распростёрла над сестрой руки.

По всей видимости, исполняли некий ритуал. Свидетельством тому было едва уловимое, но заметное сияние, витавшее над Златой. Похожее наблюдалось, когда разноглазка напитывала Силой мой борт.

Я не стал прерывать исполнителей. Хрен его знает, чем это может обернуться. Может, просто обматерят, на чём свет стоит. Может, дед инсайд своей палкой-дубалкой огреет по безмозглой черепушке, дабы впредь неповадно было. А, может, случится большой барабум отсюда и до Дальнего Востока, разнеся присутствующих на сотни маленьких колдунят.

Тем паче, что долго ждать не пришлось. Буквально несколько минут: я даже не успел заскучать. Правда, понять смысла действа тоже не сумел. Было похоже на то, что Берислав вытворял над нами с Ланой. Но однозначно утверждать не берусь.

Наконец, сияние стихло. Опустила, если не сказать «уронила», руки Алина. Медленно и вообще без каких бы то ни было признаков видимой усталости, опустил свой дрын дед инсайд.

Старец обратил на меня свой острый взор глубоко посаженных глаз, заметно окрепший после того, как древний маг свалился без сил из-за моего призыва.

– На ловца и зверь бежит, – молвил Великий Архимаг Путей. – Никак, на ночлег постоять явился, гридь? Подсобить пришёл, али нужда какая по учению прижала?

Алина обернулась, проследив за взглядом предка.

Увидев меня, разноглазка улыбнулась.

– Да какая разница, зачем явился… – тепло проронила она. – Этому гостью в нашем доме всегда рады.

Светлейшая княжна шагнула ко мне, простирая объятия, прильнула и крепко обняла.

У меня не было ни возможности, ни повода отказать девушке во взаимности.

К слову сказать, общаются твёрдыми уверенными голосами. Даже не таятся при спящей. И настроения обоих далеки от прискорбных или панических. По всей видимости, дела в этом доме если и не идут в гору, то, как минимум, не катятся под откос.

– Без происшествий? – спросил я, обнимая Бериславскую-старшую. – Всё добре?

Алина предпочла молчаливые обнимашки ответу на поставленный вопрос. Вместо низкорослой помощницы подал голос Берислав.

– Благодарствуй, ратник. Твоими молитвами да деяниями. Болящая подаёт надежды на благополучный исход.

Действительный тайный советник подняла голову и посмотрела на меня снизу вверх.

– Злата уже которую ночь подряд крепко спит и не буйствует. В доме тишина, какой не слышали лет десять.

– А как родители? – поинтересовался я. – Тоже отдыхают?

Если бы излучаемая очами разноглазки теплота была осязаема, под её лучами растаяли б льды Плутона, буде он стал известен местным астрономам. Ещё ни одна девушка или женщина не одаривала меня настолько тёплым взором, который нельзя сравнить ни с чем. Ни одна благодарность за содеянное не идёт ни в какое сравнение с тем, что сейчас плескалось в разноцветных глазах Алины, что были краше самых красочных озёр.

– Ты себе даже не представляешь, – прошептала она. – Я даже не помню, когда в последний раз их видела такими… Заправляют делами как тяжеловозы. Сила хлещет через край. С утра до ночи в работах и даже не отдыхают. Им как будто вновь по двадцать!

О, как.

Нет. Я, конечно, подозревал, что простой качественный отдых со снотворным и таблетки «от головы» способны возвести производительность труда на качественно иной уровень. Но чтоб настолько… Если пациенты заставляют восхищаться своей трудоспособностью окружающих – значит, дело, однозначно, того стоило.

Главное не переборщить. Следующий шаг – и от поразительного трудолюбия недавних немощных начнут шарахаться в испуге, уступая дорогу и не мешая работать, рвать и метать.

– Ну, и аллилуйя, – подытожил я. – Рад, что у вас всех всё хорошо.

Про Берислава спрашивать не стал. Его состояние и без того очевидно. Раз он взялся за свой боевой колдовской дрын и колдует им направо и налево, значит, неделя залегания на своеобразном больничном дала свой результат. Древний дед инсайд оклемался и готов к нормам трудовым свершениям.

Алина отслонилась от меня и повернулась к кровати, посмотрела на младшую сестру.

– Думаю, тебе будет небезынтересно узнать, что днём поведение Златы также стало более мирным, – тихо проронила разноглазка. – Всё ещё мечется из стороны в сторону, но уже, хотя бы, может ходить пешим ходом, а не только лишь бегать. Стала замедляться речь. Увы, поток её слов всё ещё является бессмысленным бредом. Но ведь ты предупреждал, что не стоит ждать исцеления за один день.

Новости сугубо положительные.

Приблизительно в таком ключе я и ожидал развития событий. Сначала – небольшое улучшение, за которым, подобно снежным комом, будет нарастать спокойствие, самоконтроль и вменяемость. Позже, сильно позже, через пару-тройку недель должна появиться способность управлять своим поведением, хотя проблески разума и самосознания должны будут забрезжить на горизонте уже через неделю после начала приёма препаратов.

Правда, стоит держать в уме, что эти значения весьма и зело условны. У Златы жёсткий дефицит массы тела. На её практически детский организм любая химия, органическая или синтетическая, будет действовать намного более бронебойно.

– Я рад, – также тихо отозвался в ответ. – Лечение только начато. Но всё ещё впереди. Не поясните, чем вы двое тут занимались?

Алина подняла правую руку и раскрыла ладонь. Над ней, едва уловимо, но с ощутимой, различимой глазу яркостью начало теплиться уже виденное ранее сияние.

– Твоими стараниями моё тело восприняло Силу, – отозвалась разноглазка. – И не просто окропилось ею, но и омылось полностью, и до краёв испило её. Грешно не воспользоваться подобным. Мы с дедушкой Бериславом провели один из ритуалов, призванный ускорить становление на ноги. Он неэффективен в долгосрочной перспективе, ибо Злата, как и я, родилась с дефектным накопителем. Её тело не принимает Силу, позволяя ей свободно утекать прочь. Но, пока Сила протекает через тело, самочувствие заметно облегчается.

«Интересное явление», – подумалось мне. – «А это будет действовать только на телесные повреждения, или же на душевные хвори тоже сказывается? Хотя… а почему нет? Сила нематериальна. Душа, вроде бы, как, тоже. Не, вряд ли. Поражение психики – это нарушение обменных процессов в головном мозгу на химическом и электрическом уровне. Тут не до бестелесных материй. Или же… постой. Химия и электричество, так-то, тоже не то, чтобы имеют материальные тела…».

Слишком мало в меня вложили медицинских знаний, чтоб философски рассуждать на такие темы. В общих чертах понимаю, откуда у чего ноги растут, но даже такой элементарный вопрос, как первопричина психического расстройства с ходу раскрыть не могу. Необходимо поднять специализированную литературу. Тогда и только тогда сумею дать внятный ответ.

– Энергозатратное должно быть дело, – пожал плечами я. – Но благое. Сильно устали?

– За наше здравие не тревожься, воин, – проронил Берислав, поглаживая свою бороду.

Мне кажется, или она ещё длиннее стала?

– Ты бы о своём лучше опекался. Почто младое тело своё неволишь? Тебе на покой давно пора. Повелевать Силой на должном уровне ты покамест не горазд. Упиваясь из корыта, лишь черпак в себя вбираешь, всё прочее же проливаешь мимо. Али не чуешь ты, как тебя истома гнетёт?

Уставшим себя точно не чувствую, если об этом спрашивает старец.

– Увы, старче. Не чую. Хоть нынче в ночь готов пахать до обеда, коли нужда заставит.

Алина окинула мою тушку придирчивым взглядом.

– Дедушка прав, – констатировала она. – Сразу не заметила, но… у тебя Сила прерывисто пульсирует, прорываясь наружу. Ты не справляешься с её подавлением, и она, пользуясь твоей усталостью, стремится разойтись вширь. Чувствую это даже я.

Ого.

Нормальное такое предъявление.

Это что же выходит? Местные могут чувствовать это самое ваше биополе? И по нему людей лечить? С последним – не факт. Но то, что я нормально не сплю с тех пор, как оказался в этом мире, почуяли и древний маг, и наследница затерянных знаний.

Может, и впрямь поумерить пыл? Всех геройств за день всё равно не совершишь, даже, если б стояла такая цель.

Может, и впрямь опочивать отправиться?

Я пожал плечами.

– Вам виднее. Видимо, на каких-то внутренних резервах держусь. Ежели спать отправляете – то я не против. Утро вечера мудренее.

От того, что спрошу про рисунки Ланы утром, никто, надеюсь, коней не двинет. А утром, глядишь, застану главу семьи с супругой. Может, даже их спрошу кое о чём. Вероятно, Святогор сумеет опознать какие-то локации по характерным географическим ориентирам.

Опять же, Берислав. Алина упоминала, что древний дед инсайд шароёжился повсюду в поисках следов магии Путей. Может, и его нелёгкая заносила за Урал?

Но на дворе уже ночь. Утром буду трахать всем мозги.

– Ступайте с миром, – кивнул нам Берислав. – Поутру тревожить вас не станем. Аз же сам над страждущей постою.

Разноглазка повернулась к великому предку.

– Только не переутруждай себя, пожалуйста, – попросила она. – Злата хорошо спит. Негоже загонять себя почём зря.

– Спит-то, Злата, может и хорошо, – взгляд старца чуть потяжелел. – Да токмо сон сей не простой, а напускной. Мне неведомы снадобья, что так крепко усыпляли бы буйных. Кто знает, яко оно обернётся?

Тут Берислав прав. Дефицит массы тела никуда не спишешь. Да и Оксанка предупреждала, что с этим надо быть поосторожнее. Накопительный эффект у этих препаратов довольно злой. От передозировки и взрослый мужик может откинуться. Тут же – буквально ребёнок, только-только вышедший из пубертатного периода. Да ещё и дохлый, как узник концлагеря.

– Ежели что – так ты не вали всё на себя, – предупредил я. – Бей в набат тревогу. Если со Златой что и случится – сами вы это вряд ли исправите. Нужны будут технологии моего мира.

Великий Архимаг Путей перевёл свой взор на меня.

– Потому и глаголю вам опочивать с миром, – произнёс старец. – Никто не ведает, когда понадобится твой лекарский дар. А душ и хворей врачеватель умом должен быть твёрд и памятью своей крепок. Ступайте, молодые. Далее я сам управлюсь.

Таким образом нас ненавязчиво попросили не мешаться.

Ну, что ж. Сон полезен для здоровья, а здоровье надо всем ©. Вон, даже Злата, и та спит, пусть и под препаратами.

Мы с Алиной отошли до её комнаты, где девушка прикрыла за нами дверь.

Беззвучно скользя по напольному ковру, пересекла комнату, закрыла раскрытое окно и задвинула шторы.

Сопровождая взглядом точёную фигурку разноглазки в сарафане, я не мог не отметить, как к нам вернулась действительный тайный советник первого класса Бериславская. Та мимолётная слабость, которую позволила себе Алина, исчезла, будто бы её и не было вовсе. Девушка, буквально сутки пребывавшая в истерике и залившая мне весь «плитник» горючими слезами, рыдавшая мне в «броню» в голос до подкашивающихся ног, ныне вернула себе твёрдость походки и голоса.

Движения её стали прежними. Вернулась уверенность, резкость, жёсткость. Голос окреп и перестал отдавать грудными реверберациями. Высохла влага в уголках глаз, взор опять стал отдавать командирскими нотками. Из напарницы никуда не делась заботливая и любящая старшая сестра. Но глубоко в самосознание была загнана истеричная натура, в приступе неописуемого отчаяния позволившая себе свалиться в эмоциональную яму. Поняв, что конец света отменяется, соратница стала чуть ли не самоуверенней, чем была до того.

То ли она безоговорочно верит в исцеление младшей сестры, то ли она, что называется, «перегорела».

Вот последний вариант был бы менее предпочтителен, если честно…

Алина, подобрав полы сарафана, вернулась к своей кровати и села на край, любезно предложив разделить с ней одр. Жестом напарница показала, что я могу не искать в ногах правды, которой там нет, и присесть с ней рядом, за компанию.

– Рассказывай, «Мастер», – улыбнулась она. – Как прошло, чем занимался?

– Да, ничем, в общем-то, – пожал плечами я.

Стопку с рисунками Ланы отложил на стол девушки. Сам же прошёл до её постели и приземлился рядом.

– Самое главное, что произошло – перетёр с Саней за жизнь.

Бериславская нахмурилась.

– С каким таким «саней»? – переспросила она.

– Сан Саныч, – пояснил я. – Ваш кормчий. Ну… царёк местный. Император он, вроде.

Напарница с укором посмотрела на меня.

– Вот ни капли в тебе уважения, наёмник, – припечатала она. – Ладно, Ростислав Поликарпович… Хотя, за такое обращение с офицером, с полковником, даже каторги с плетьми мало. Но Великий Император Всероссийский…!

– Благословляй его правление, сколько заблагорассудится, – хмыкнул я. – Но он не сильно-то и возражал.

– Что значит «не возражал»…?

Голос девушки моментально осип.

– То и значит, – пояснил я. – Мы с ним прекрасно пообщались. Я к нему на «ты», и он «выкать» мне не стал. Я к нему «Сан Саныч», и он ко мне «наёмник». Нормально. Не родственные души, конечно, но общий язык нашли сразу.

Разноглазка пошла в разнос и взвинтилась на ровном месте.

– У вас все наёмники такие хамовитые⁈ Великого Император – на «ты»⁈ Да ещё и так фамильярно⁈ Где твоё уважение, наёмник⁈

– А с чего мне его проявлять? – переспросил я.

Правнучка Великого Архимага Путей подавилась заготовленными эпитетами.

– В смысле…? – мордашку низкорослой напарницы перекосила мина непонимания.

– Зачем мне это делать? – пояснил ей. – Ну, уважение проявлять. Чтобы я проявлял уважение к человеку, его в моих глазах необходимо заработать. Показать мне, чего он стоит на самом деле. Вот, к примеру, Берислава я уважаю. За тысячу лет не только разума не лишился, но и по сей день созидать горазд. Тебя я уважаю. В свои двадцать лет знаешь столько, что иному и в сто не понять. Твоих родителей я уважаю. Выдержать такой ад, который свалился на вашу семью… это ни с чем не сравнимо. Преклоняю колено перед стойкостью духа твоих домашних. А царька вашего мне за что уважать? Я его только один раз в глаза и видел.

Девушка в неподдельном шоке немо шевелила губами, силясь что-то сказать.

– Но… Император… Великий… монарх…!

– И что с того? Я должен лебезить перед кем-то исключительно на основании занимаемой должности? Этого нет в перечне пунктов заключённого мною контракта. Вам нужен мальчик на побегушках, который вытягивается по струнке и щёлкает каблуками? Не того призвали. Я пошёл домой. Для тебя он, может, и великий монарх. А для меня он – ровесник, который себя ещё никак в моих глазах не показал. Вот, узнаю, чем он дышит, тогда, быть может, и проникнусь уважением к его августейшей персоне. До тех пор буду относиться так, как привык относиться к сверстникам в своём мире. Тем паче, что он, особо, и не против.

Бериславская вся обратилась в немой вопрос. Весь взгляд напарницы, который был обращён на меня, только и вопрошал: «А что, так можно было, да⁈».

Глава 2
Консилиум

Московская губерния

Имение Бериславских

Неужели я на серьёзных щах думал, что ночной визит в комнату привлекательной партнёрши ограничится исключительно докладом на её имя, в части касающейся? Наивный юноша из чукотского военкомата… Нет, отдых, конечно, был тоже… Только не сном единым, как говорится, и далее по тексту.

Утро не самой тихой ночи плавно переросло в ФИЗО. Один затяжной заход с натягиванием партнёрши перед сном знатно вымотал нас обоих: Алина так и вовсе рухнула без сил, мгновенно отключившись после скачек. И если я полагал, что нагрузившее её родео на выносливость позволит нам продуктивно начать трудовой день, то епитимью мне за такую недальновидность.

Видимо, с обретением Силы в компактном тельце полторашки прибавилось энергии. Я не знаю в своём обществе ни одной партнёрши, которая после такого эпического заезда способна продолжать скакать сверху с утроенным напором. А именно это мы и наблюдали: разноглазка, войдя во вкус, буквально лишилась тормозов.

Зато получилась неплохая разминка с зарядкой. Комплекс силовых уже можно не выполнять.

Утро началось рано не только для нас с Алиной. Приведя себя в порядок, захватив принесённые с собой документы и выйдя из комнаты в дом, пошли искать отца и деда напарницы. Именно за этим я сюда вчера и пришёл, да время для допроса было зело неурочное.

В гостевом зале, где впервые застала меня Злата, мы и пересеклись с главой семьи и Великим Архимагом Путей.

Сидя на диванах, друг напротив друга, Святогор и Берислав о чём-то едва слышно переговаривались. Видимо, просто осторожничали, чтобы не поднимать громкость. Буде разговор действительно секретным, озаботились бы постановкой «глушилки». Я самолично видел, как древний старец применял в лазарете Императорской Академии «безмолвие».

Если это то, о чём я думаю, надо будет попросить его науськать меня этому. Полезная вещь. Особенно, если учесть, какая Алина громкая на пике удовольствия. Не придётся впредь искать потайные норы и телепортироваться ко мне в квартиру каждый раз, когда захотим доставить друг другу удовлетворение.

На наше появление обернулись оба мужчины.

Я, как был, так и остался в своей форме. Местная канцелярская одёжка мне так и не зашла, потому рассекал в «боевухе».

Правда, совсем впадать в маразм и облачаться в «плитник» не стал. Условно дружественный дом, чей хозяин публично нарёк меня другом семьи, считался достаточно благонадёжным местом, чтоб не обременять себя бронезащитой. Уж, надеюсь, мажордом Иннокентий с кочергой из засады на меня не выскочит, да Марина с Дашей или Светой сенными тряпками гонять не погонят. Хватит и «боевых» брюк с «боевой» же рубашкой.

Хрупкое тельце Алины покрывал рабочий сарафан, который девушка надевала на голое тело, игнорируя традиционную белую сорочку под него. Широкие лямки охватывали скульптурные плечи наследницы затерянных знаний, оставляя непокрытыми руки.

Удобно ли это? Видимо, да. Разноглазка двигалась много и активно, работая по дому и помогая с младшей сестрой. Ей хватало и этого. Уверен, если б ей было сподручнее хлопотать в нижней рубашке под сарафаном, она бы так и делала.

Облачения же отца девушки и её древнего деда не претерпели изменений. Что балахон старца, что брюки с кителем главы семьи.

– Гой еси, младые, – на правах самого старшего из присутствующих как по положению, так и по возрасту, поприветствовал нас Берислав. – Отдохнули, опочивая, как погляжу. Сила обоих переплелась втесни.

А. Точно. Запамятовал.

Дед инсайд же буквально чует, или даже видит, потоки и завихрения Силы в живом существе.

По ходу дела, он был прав, когда утверждал, что именно наши игрища с разноглазкой одарили её Силой. Если после ночных утех он увидел, как наши запасы запилили вальс, значит, дело и впрямь в этом.

– Здравствуй, дедушка, – с лёгким поклоном отозвалась Алина. – И ты здравствуй, отец. Дозвольте же занять вас на время. У «Мастера»… появились обращения.

Святогор на правах хозяина жилища указал на свободные кресла рядом.

– Прошу, не стесняйтесь. Проходите, садитесь, спрашивайте. Вижу, вернулся мой дневник. Очевидно, речь пойдёт об айнах?

– Не только, – кивнул я. – Но и в том числе.

Айны… Айн… Айна…

Меня уже которые сутки подряд не покидает ощущение, что слово имеет подводные корни в своём происхождении.

В моём мире «Айна» – женское имя, имеющееся во многих языках на всех континентах и островах Восточного полушария Земли.

Но где-то на задворках памяти копошились обрывочные сведения ещё из школьной программы обществознания.

В поверьях народа республики Хакассия айны – нечистые духи, способные принимать облик различных зверей, и под настроение творить полнейшую дичь и вакханалию, включая смертоубийства скота и людей.

И даже болезни происходят не на ровном месте, а потому, что в тело вселился кто-то из айнов.

И вот теперь вспоминаем «прокажённую» Лану, буквально обращённую в полузверя. Висячие уши. Длинный хвост. Всё тело покрыто шерстью. Несвойственные человеку клыки.

Также вспоминаем слова Протопопова, что айны могут принимать любой вид, от сухопутной твари до летучей мрази.

Сходится? Сходится.

И этот же Протопопов сказал, что название этих бесёнышей пошло от термина, обнаруженного при археологических изысканиях.

Уж не знаю, насколько истории наших миров совпадают (ещё не успел изучить этот вопрос), но народ, в чьих поверьях айны плотно укоренились как представители фольклора, в моём мире обитал не одно столетие. По-моему, даже застал года до нашей эры и Рождества Христова.

Но сведения звездец как обрывочны. Это – буквально всё, что на этот момент сумел вспомнить. Мой ассоциативный ряд крайне скуден, когда дело касается демонологии и бестиария. Штурмовать посадки и дома оно мне не помогало.

Я положил экспедиционную реликвию на стол между гостевыми диванами и только после этого сел сам.

– Премного благодарен за столь бесценный труд. Его важность столь велика, что я не могу позволить себе наносить ему урон. Мною были изготовлены копии страниц дневника, которые можно изучать, не боясь причинить оригиналу повреждения. Исходный документ должен храниться в идеальных условиях и в безопасном месте.

Святогор повёл бровью.

– Вот как? Однако же, сильное заявление. Дневник пребывал в руках всего ничего. И за это время с него удалось списать копию?

– Я это делал не рукой.

Всё время приходится держать в уме, что между мирами больше полутора веков разница во времени. Как следствие, сказывается и различие в технологическом прогрессе.

– Позже обязательно познакомлю с технологией, – пообещал я. – Уверен, в этом доме найдётся достаточное количество ветхих материалов, которые хотелось бы увековечить. Письма, портреты, картины, деловые документы. Но об этом позже. Благодаря за дневник, хотелось бы обратить внимание присутствующих на ряд фактов, по которым я желаю задать вопросы.

Стопка рисунков их моих рук легла на стол вслед за экспедиционным дневником Бериславского.

– Эти рисунки рукотворны, – пояснил я. – Но выполнены той, кого у вас тут принято называть «прокажённой». В разрезе ночного нападения айна на Оболенск мы изучаем их возможности и ищем следы, которыми они могли воспользоваться. Для этого пообщались с той, за кем заподозрена возможность иметь генетическую память. Если принять во внимание, что прокажённые каким-то образом имеют в своей крови частицы айнов, то они могут помнить что-то, что знали звери. Конкретно эти рисунки сделаны Ланой. Помощницей, что живёт при Академии. Есть подозрения, что посещающие прокажённых, в том числе девушку, видения – это пробуждающаяся память айнов. Она по памяти нарисовала несколько мест, которые отпечатались в её сознании. Мне хотелось бы знать, был ли кто-нибудь из присутствующих в местах, указанных на рисунках. Или, быть может, изображения наталкивают кого-то на мысли о местах, существование которых достоверно известно. Я ищу точку входа айнов. Место, откуда можно начать работать. Ведь, по имеющимся у меня сведениям, зверей никогда не видели по эту сторону Урала.

Тихомирович взял стопку рисунков и стал пристально вглядываться в каждый из них.

– Не могу утверждать наверняка, – произнёс Бериславский. – В изобразительном деле рука – не самый верный помощник. Углы. Пропорции. Детали. Всё может оказаться искажённым. Но, всё же, виды узнаю.

На стол лёг рисунок горы с двумя пиками.

– Нет абсолютной гарантии, – глава семьи указал на природное образование. – Но в своих переходах мы видели двуглавую гору. Её описание есть в дневнике, и там же указаны координаты, измеренные нашими навигаторами.

«Едва ли тут в ходу система координат из моего мира», – подумалось мне. – 'Вероятно, придётся их как-то интерполировать…

Рядом лёг рисунок древнего заброшенного города.

– Эти руины мы также находили, – добавил Святогор. – Правда, выглядели они намного… менее сохранившимися.

«Ещё одно доказательство», – подумал я. – «Если подтвердится, что память айнов наследственная и Лана видит их воспоминания, то, получается, что она запечатлела город на несколько десятков или сотен лет раньше, чем его обнаружила экспедиция Бериславского».

Отлично. Значит, найдена если не точка входа, то, как минимум, точка соприкосновения. Изучу дневник – и можно будет понять, как, куда и где копать.

Алина, обойдя диван Святогора сзади, из-за спины наблюдала за картинками в руках отца.

– Меня смутил один из рисунков, – добавил я. – Лана изобразила останки очень крупного наземного существа, в сравнении с которыми айны кажутся щенками.

– Он не должен смущать тебя, – отозвался Бериславский. – Мы находили кости самых разнообразных размеров. Самое большое ребро, которое обнаружила экспедиция, мы не смогли поднять все вместе. Там, за Уралом, и впрямь водились сущности, самые крупные из тех, что доводилось носить земле.

Глава семьи долистал до того рисунка, где были запечатлены скелетированные останки монстра.

– Мы не видели их живыми, – сообщил он. – Нам попадались лишь айны, самый крупный из которых даже близко не были сравнимы с этими гигантами. Но останки исполинов находили в достаточном количестве, и все они были сравнительно свежи. От нескольких месяцев до нескольких десятилетий.

Вот тебе и «доброе», блин, «утро»… И чем прикажете мне от них отбиваться, если встречу⁈ Хрен бы с ними, с этими айнами. Мы уже выяснили, что существа, укладываемые пистолетными выстрелами, едва ли могут представлять весомую угрозу. Изучил «Твердыню», взял калибр позлее – и ты в относительной безопасности. Но, мать твою, исполинская туша размером с брахиозавра… Это уже абсолютно другой противник! Тут и КПВТ на станке мало будет. Как минимум, нужна ЗУшка «двадцать третья», а то и «тридцатая». Причём, счетверённая, не меньше.

Абсолютно случайно поймал за хвост мимоходом проплывающую мимо мысль: «А как же здорово, что на Оболенск напал именно айн, а не этот динозавр…». Вот, как бы я отстреливался из АПБ, если б заимел дело с такой громадиной?

Надеюсь, хотя бы на неё Сила и магия действуют…

– Вероятно, нам удалось подтвердить гипотезу, – подала голос Алина. – Прокажённая Лана указала на места, которые получилось опознать хотя бы предварительно. Шанс, что она их видела своими глазами, ничтожен. Когда её нашли, она была мала и даже не умела разговаривать. В таком возрасте едва ли работает зрительная память. А даже, если Лана что-то запомнила из детства, такое точное совпадение…

«Совпадение? Не думаю…». ©

Хозяйственная девушка Алина начала растворяться в потоке рабочей стремнины. Ей на смену приходила действительный тайный советник первого класса Бериславская, ощутившая, что идёт разговор на действительно важную тему. «Отвод», что предоставил ей непосредственный начальник и руководитель Тайной Канцелярии полковник Протопопов? Он её сейчас не касается. Дело невероятной важности. Не при должности и эполетах разноглазки прикрываться столь мелочным поводом, как отпуск домой по семейным обстоятельствам. Светлейшая княжна включила офицера и вошла в рабочее русло.

– Подтвердим, когда я сам это увижу, – отозвался я. – Не говорю, что Лана врёт или имеет желание увести меня по ложному следу. Просто привык перепроверять данные прежде, чем опираться на них. Она сама считает свои видения бредом сумасшедшей. Не удивлюсь, если где-то что-то неправильно воспринимает или слишком красочно приукрашивает.

* * *

Подготовка к убытии целой экспедиции – это не пару строчек начеркать в журнале. Не важно, карательная ли она, разведывательная или естествоиспытательная. В любом случае, вся процедура и контроль за выполнением лежат на руководителе, коим, традиционно, назначен полковник Протопопов.

В любом другом случае руководство убывающими людьми лежало бы на командовании экспедиционным корпусом. Но наличествовал ряд тонких моментов, которым благодаря Ростислав Поликарпович был вынужден припомнить занятия в высшей офицерской школе и применить на практике свои познания в области организаций подобных мероприятий.

Во-первых, приказ Великого Императора Всероссийского чётко обозначил, кому надлежит руководить сим процессом.

Во-вторых, полковник назначен не просто так. Появление айна в центре страны – это не просто научная аномалия. Это полноценная угроза безопасности, причём государственного масштаба. С причинами появления пусть разбираются сыскари. Но если корни проблемы будут иметь человеческий фактор и в призыве аномального зверя кто-то будет замешан, то это дело даже не органов охраны правопорядка. Никакие постовые не отвадят угрозу такого уровня. Это по силам, разве что, людям Протопопова.