Текст книги "Мастер путей. Часть 4 (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Ели быстро, но не оголтело. Просто молча закинули в себя что-нибудь сытное, чтоб хоть как-то восполнить немалый расход калорий. Минут через несколько, не спеша потягивая кофе со сладостями, появилась возможность наконец-то поговорить.

– Рассказывай, – предложил я, откликнувшись на спинке своего стула. – Что я пропустил за этот год? Фотки заценил, кстати. Видимо, жизнь удалась?

Гостья пожала голыми плечами.

– Особо рассказывать нечего. Работа, дом, спортзал, клубы. Иногда выбиралась на какие-то культмассовые мероприятия, но на большее времени не было. Даже как-то скучно, что ли? Перспектив развития никаких, более или менее интересные рабочие места заняты, мужиков не хватает… Но это ты и сам знаешь. Как война началась – так вас всех в одну охапку и общим бронепоездом на фронт. Вот и перебивалась свиданиями вслепую и случайным сексом.

Что скука одолела – так это я могу развеять. Всего один переход Оксанки «на ту сторону» мигом развеет всю её тягу к необычному. Сразу станет домашней пай-девочкой. Забьётся под подушечку и будет скулить в остром приступе посттравматического синдрома расстройства от встречи с айнами.

Хотя, надо подумать. Окси – хороший фармацевт, и знаний по медицине у неё хоть отбавляй. Лицо доверенное настолько, что она одна из немногих, кого я безбоязненно оставлял в своей квартире без присмотра. Есть вероятность, что рано или поздно её навыки могут пригодиться мне по ту сторону Грани. Осталось оценить риски, просчитать последствия и выбрать правильный момент.

Что мужиков не хватает – так это следствие любой войны в любой стране и в любом обществе. А у нас ещё с относительно недавних пор условно легализовали наёмничество. Что самое развесёлое, статья за него из уголовного кодекса никуда не делась. Но частных военных кампаний и наёмников в одночасье наплодилось как грибов после дождя. Туда, а также в Вооружённые силы, все и подались. Кто добровольно, кто по повестке. Замечание Смазновой точно. Мужчин «на гражданке» и впрямь стало меньше.

Но про бронепоезд и про фронт – явная гипербола, не имеющая с действительностью ничего общего. У нас не сорок первый год, чтоб с парада сразу в окоп прыгать. Тут Окси преувеличила.

Глава 21
Выписка

Гостья покачала в руке полупустую кружку, гоняя по ней недопитый кофе.

– Оказалось довольно просто найти себе грелку на ночь. Многие клюют на незамужнюю женщину без детей. Но, почему-то, мало кто видит во мне кого-то, кроме раздвигающей ноги подстилки. Так и дождалась тебя спустя год. Можно сказать, что ты мало что пропустил.

Грустно, но предсказуемо.

– А у тебя как? – осведомилась Окси. – Только вернулся, а тебя опять куда-то понесло. Скоро опять уезжаешь. Неужели так нужны деньги? Ты, вроде, не бедствуешь.

Смазнова окинула взглядом стены кухни моей квартиры, одной из нескольких на этом этаже, выкупленных и через перепланировку объединённых в одну.

– Точно не бедствуешь, – припечатала она. – Значит, дело не в деньгах.

Гостья помолчала и спросила:

– Кто она? Как зовут?

Я повёл бровью.

– Кто – «она»? Кого зовут?

Окси перевела на меня преисполненный снисходительности взгляд и тепло улыбнулась.

– Не играй юродивого. Девочку твою, кого же ещё. А сказал, что никого не нашёл себе…

Что женская интуиция – страшная сила, я знал ещё со школы. Но чтоб настолько…

Хотя, если так подумать, вряд ли дело в ней. Вероятнее всего, тут всё прозаичнее. Окси не могла не увидеть некоторые женские вещи, что я заказал для Алины: Бериславская не всё забрала в свой мир. Да и в ванне наверняка пара не явно мужских волосинок длинной сантиметров в дцать завалялось. Я не делал из визита разноглазки тайну за семью печатями.

– Которую из них? – уточнил я. – Ты прекрасно знаешь, мой послужной списки похлеще твоего будет.

– Так ты у нас падишахом заделался? – в глазках Окси загорелся нездоровый огонёк. – Неужто сразу двух заграбастал?

– Пятерых, блин, – хмыкнул я, прикусив себе язык.

Смазнова неприкрыто фыркнула.

– Так… – уже безо всяких заскоков и увёрток неопределённо покрутил рукой в воздухе. – Есть несколько претенденток. Пока ещё ничего не понятно, но привык жить днём сегодняшним, закидывая удочку в завтрашний. Сейчас… не готов дать исчерпывающий комментарий. Скажем так. Теплотой женского внимания не обделён.

– Ещё бы ты был им обделён, – усмехнулась подруга, отпивая кофе из кружки. – Планы далёкие? Или как у Цезаря, «Сунул, вынул, поимел»?

– «Пришёл, увидел, победил», вообще-то, – уточнил я. – Пока без комментариев. Планов громадьё, все наполеоновские, но всё покрыто «туманом войны».

– Тогда познакомишь меня с ними, – улыбнулась Оксанка. – Даже интересно посмотреть на тех, кому досталась такая щекотливая доля, как спутница наёмника.

Гостья залпом допила остаток кофе, отставила кружку на стол и поднялась на ноги.

– Пошли, – потянула меня за собой. – Раз ты как кот, который гуляет сам по себе, то непонятно, сколько мне ещё удастся лакомиться. Пока не уехал опять – ты только мой.

Вот такая вот Смазнова непосредственность. Умная, догадливая, перспективная женщина. Не обделённая ни внешностью, ни разумом. Наслаждаться общением с ней – одно удовольствие. Грех отказывать себе в нём.

Я и не отказал. Ни себе, ни ей.

А сам всё больше убеждаюсь в истинности изречения Бериславской, что Сила каким-то образом воздействует на здоровье. Я и раньше спокойно вывозил «пару раз подряд». А сегодня отметил, что очередной заход для меня столь же лёгок, как и первый, будто первого и не было вовсе. Интересно, а у этого явления вообще есть пределы? Насколько более выносливым я могу стать по сравнению со своим прежним состоянием? Этот вопрос касается не только постели и количества «кинутых палок». Боевые выносливость и эффективность меня волнует не меньше, чем сексуальные.

* * *

Подвалы Тайной Канцелярии

Новая встреча Великого Императора Всероссийского и бывшего оружничего Императорского двора не сулила последнему ничего хорошего. Александровский, и без того не сияющий от счастья, сегодня был мрачнее тучи. И не удивительно. Люди Протопопова при обыске бывшего имения Бесчестных нашли не что-нибудь, а натуральный артефакт из останков айна.

Монарх спустился в подземелья с тройкой живодёров, рослых детин, заплечных дел мастеров. Таких не вызывают просто поиграть: эти из медведя все жилы вытянут и заставят его признаться, будто он – заяц.

С одной стороны – подумаешь, артефакт? С тех пор, как люд освоил Силу, этих артефактов наплодилось больше, чем населения Империи. Порой находятся настолько древние, что учёные мужи вынуждены менять официально объявленные и установленные версии событий прошлого, как мироздания, так и развития жизни.

Но с другой стороны…

Александровский бегло пролистав найденные в тайнике рукописи, небрежно бросил стопку исписанных трудов на стол, прямо поверх пыточных инструментов, и перевёл тяжёлый взгляд на своего растянутого на дыбе бывшего оружничего.

– Вот скажи мне, Пелагий Любомирович, как умный, начитанный, эрудированный человек, – закадычным голосом проронил монарх. – За какие такие прегрешения против люда честного да перед Господом Богом Всевышним ты так со мной? Неужто я тебя чем лично оскоробил? Али же обделил чем ненароком?

Арестант молчал. Ответить ему было решительно нечего.

– Я понимаю, продаться ляхам, – произнёс молодой правитель. – Не ты первый, не ты последний. Но повязаться с айнами? Вот этого понять не могу.

– Так разве ж я повязался? – риторически переспросил Пелагий. – Я к айнам не отношаюсь. Мне с них прибытка нету.

– Ещё скажи, что сына своего не ты растил, – хмыкнул Александровский. – Дознаватели доказали, что труд исписан его рукой.

– Но не моей, – безучастно отозвался узник.

– Родитель более не в ответе за своё чадо? – переспросил Император. – Пелагий, тебе пора понять. Шутки кончились. Покушение на убийство светлейших князей с малолетними детьми, связь члена семьи с чернокнижием… Тебя к ответу призывают. И спрашивают по всей строгости.

– Так почто из пустого в порожнее переливать? – вопросом на вопрос ответил бывший оружничий. – Ты уже порешил всё, государь. Я более не угоден тебе. Вытаскивай меня на плаху. Сам-то уже не дойду, сам видишь.

Государь неприкрыто усмехнулся.

– Не переживай на этот счёт. Я тебе уже и палача определил.

– Стало быть, более от меня ничто и не вызнаешь. Знать не ведаю, и сообщить не имею.

Всякая эмоция пропала враз с лица молодого монарха.

– Вот это мы и выясним. Хорошие разговоры закончились. Настал час переходить к плохим. А уже по итогу поймём, как с тобой поступить.

Сопровождавшие Императора живодёры, не дожидаясь персональных команд, принялись разбирать свой инструментарий потрошителей. Разбирать тело живьём на части нужды не было: приговор, хоть и вынесенный предварительно, ещё не оглашён. Но сведения добыть необходимо, и, желательно, не затягивая с этим. Начать можно с чего-то не особо значимого, типа пальцев, ушей или зубов. Не обязательно сразу на кол сажать или варить в кипящем масле.

* * *

Оболенск

Императорская Академия

Лазарет

Дела у Ланы шли лучше, чем могли бы. Унаследовав от айнов высокий болевой порог и скорость регенерации, прокажённая могла бы удивить знахарей тем, как быстро начали рубцеваться раны на спине от когтей зверя. Грамотно обработанные в первые минуты после нанесений, со знанием дела обеззараженные и добросовестно обслуженные, они, твёрдой и набитой рукой главного врача сшитые, стягивались не по дням, а по часам.

Но главный врач Императорской Академии Велесов Захария Ярославович уже давно не удивлялся. В свои преклонные года он повидал самого разного. Скорость заживления ран? Увольте. Есть вещи куда более странные. Выживаемость после нападения айна? Необычно, но объяснимо.

А вот откуда выкарабкался добрый молодец, что обходил раненую после инцидента и с явным навыком отработал её поражения… Это, пожалуй, интересно и требует разъяснений. Такой сведущий лекарь Велесову пригодился бы.

Зашивая раны в ночь после нападения, Захария Ярославович по привычке оставил в швах дренажи для свободного истечения нагноений. Со своей стороны, он сделал всё зависящее, чтоб удалить из раны всяческую грязь, но редки были случаи, когда звериные поражения заживали чисто. Почти всегда они грязно гноились.

Сегодня, на очередной перевязке, главный врач придирчиво осматривал спину пациентки. Раны заживали рубцеванием. На заместительной ткани, покрывавшей швы, уже никогда не будут расти ни волосы, ни шерсть. Это ожидаемо. Но что странно – хоть и не могло огорчать Захарию – из оставленных незашитыми небольших зазоров между краями ран не сочилось гноя, не истекало грязи, не было видно следов развития патогенов. Раны чисты, будто нанесены абсолютно стерильным скальпелем, но никак не калными когтями аномального зверя.

Не остался незамеченным для Захария и хвост пациентки, спустя всего несколько дней после поступления оной в лазарет, начавший активно семафорить о бравом духе и здравом расположении Ланы. Девушка буквально рвалась в бой, невзирая на не полностью затянувшиеся повреждения.

Не полностью, но достаточно для того, чтобы главный врач посчитал возможным снять – и снял – швы. Отныне повреждения заживают естественным путём, лишь прикрытые обширной стерильной перевязью.

– Болевые ощущения беспокоят? – профессионально безразличным голосом, но с явной отцовской заботой о пациентке испросил Велесов.

– Нет, доктор, – отозвалась Лана. – Всё хорошо.

Слова раненой Захария перепроверил, с силой продавив её шрамы на спине.

Прокажённая поморщилась, но не более того.

Главный врач так и записал в медицинскую карту: «Раны заживают без гноя. Рубцевание ускоренное. При пальпации безболезненно».

– На иные недуги жалобы есть? – справился Захария Ярославович. – Жар. Озноб. Тремор. Отсутствие аппетита. Расстройства пищеварения. Жажда.

Лана отрицательно покачала головой, мотнув висящими ушами.

– Нет, доктор. Всё прекрасно. Сон и аппетит хорошие. Стараниями вас, «Мастера» и Великого Архимага я полна сил.

– «Мастер»… – пробормотал главный врач. – Попадись он мне только… Где его раньше носило? Такой знающий человек… Так чисто обеззаразить рану зверя… И, ведь, явно не проходимец! Однозначно, где-то практиковал!

Лана улыбнулась. Хотелось ей отпустить комментарий на тему профессиональной ревности, но девушка сдержала язычок за зубами.

– Я передам ему при встрече, Захария Ярославович, – виляя хвостом, сказала она. – Как мне довели, полковник Протопопов распорядился мне встать под его начало. Вероятно, скоро увижусь с ним.

Велесов водрузил на тумбу возле койки раненой принесённый с собой чемодан, щёлкнул его запорами и откинул крышку. В нём главный врач принёс принадлежности для перевязки. Обычно, подобные манипуляции выполняются в специальной перевязочной комнате. Но в этот раз Велесов посчитал, что эталонно заживающая чистая рана не требует перемещать пациентку по всему крылу ради четверти часа обследования. Посетивший её для осмотра медик принёс всё необходимое с собой.

– Подними руки, пожалуйста, – попросил он девушку. – Старайся дышать средним вдохом. Грудная клетка сильно расширяется при дыхании. Сейчас наложим свежую перевязь.

Одно и то же он повторял из раза к разу каждый раз, когда накладывал чистую повязку. Лане даже показалось, будто она, наблюдая за манипуляциями и слушая речи главного врача, сама научилась тонкостям десмургии. Надо попробовать на практике, но, вроде бы, прокажённая теперь сама знает, как правильно накладывать «рубашку» при поражении верхней части торса, включая слепые ранения на спине.

– Хорошо, доктор.

Сидевшая на стуле раненая послушно исполнила предписания своего лечащего врача.

Раны заживали чистыми и сухими. Отсюда Захария не стал умасливать их какими бы то ни было стерилизующими составами и мазями. На этот раз туго, но аккуратно, подобно своему незнакомому предшественнику, обмотал грудную клетку турами бинтов, пропустив через одно плечо несколько из них. По его мнению, на сегодняшний день этого должно быть достаточно, чтобы защитить раны от воздействий извне и позволить им дышать, заживая самостоятельно.

– Передай ему мои самые искренние слова праведного возмущения, – буркнул главный врач, затягивая туры. – Ему самое место лучшим операционистам ассистировать, а он по ночам айнов умерщвляет, как подзаборных щенят. При возможности я жажду переговорить с ним. Очень уж перспективный молодой человек.

От того, как охарактеризовал «Мастера» Велесов, Лана улыбнулась шире и непроизвольно замахала хвостом. Признание заслуг её спасителя столь авторитетным человеком, как главный врач Императорской Академии, гласит, что она не ошиблась в своих решениях.

– Обязательно, Захария Ярославович, – весело отозвалась раненая. – Уверена, ваша встреча вскорости состоится.

«Мастер» справился с наложением «рубашки» за несколько минут, что выдавало в нём изрядную сноровку. Велесов же управился ещё быстрее, что обуславливалось удобством размещения как операциониста, так и пациентки. К тому же, возраст и опыт никуда не спишешь. Руки Захарии набиты годами практики.

Лана отметила про себя, что, способы наложения перевязи у двух мужчин почти не различались. Видимо, «Мастер» и впрямь имел практику. Его работа почти в точности повторяла результат манипуляций самого старшего среди медицинского персонала Академии.

Закончив с перевязью, Велесов дозволил пациентке опустить свои поднятые руки и собрал свои перевязочные принадлежности в чемодан.

– Касаемо твоего подчинения, Лана, – произнёс он. – Светозар Горынович оповестил меня о своём решении тоже. Последнее слово всё равно за мной, ибо мне нести ответственность за пациентку, ежели с ней приключится нездоровое по моему недосмотру. Хочу, чтоб ты знала: я даю своё согласие на твой перевод только лишь ввиду того факта, что твоим непосредственным начальником будет твой спаситель. В любом ином прочем случае запретил бы словом главного врача, ибо раны зверя – не простая заноза. Необходимы строгие надзоры и уходы, а раненым – щадящий режим дня.

Захария Ярославович запер чемодан и спустил его на пол.

– Мне нечего передать твоему «Мастеру» в наставления, – добавил Велесов. – По его манипуляциям сразу видно сведущего практиканта. Могу лишь напомнить ему, что он в ответе за тебя также, как и я.

Лана нежно улыбнулась ему.

– Вы очень тепло отзываетесь о «Мастере», доктор. Ваша оценка его профессиональных способностей лучше любых утешений успокаивает меня. Я знаю, что поступаю в надёжные руки. И благодарна вам обоим. И ему, что отбил от зверя, и вам, что выходили. Признаться честно, не ожидала, что кроме вас кто-то ещё решится опуститься до того, чтоб замараться об прокажённую…

– Это меня и беспокоит, – буркнул Захария. – Все эти бредни про передачу проказы через касания… Даже Господь Бог Вседержитель не ведает, каким невеждой надобно быть, чтоб нести такую ересь. И всё же, игнорируя всяческие людские досужие россказни, молча взять и обработать раны получеловека-полузверя… Твой спаситель показывает себя донельзя рациональным человеком науки. Передай ему мои самые тёплые напутствия и пожелания успехов в ваших начинаниях.

Напоследок Велесов придирчиво осмотрел Лану сверху донизу.

– Твой «Мастер» знает наверняка, но тебе, юная сударыня, сообщаю. Пусть твои раны затягиваются быстрее самых разумных представлений, но они ещё открыты. Воздержись от ноши на спине. Старайся избегать работы в наклоне. Отдыхай лёжа на животе. И не принимай нагрузку хотя бы ещё неделю или две. Лучше – три. В остальном живи без ограничений, за исключением купания в открытых водоёмах. Омываться только чистой кипячёной водой. Будут осложнения или докучать нездоровые ощущения – знаешь, где меня найти.

Глава 22
Промежуточные итоги

Имение Бериславских

Вечер дня ознаменовался прибытием посыльного из Тайной Канцелярии. Оный посыльный был принят старшим помощником семьи Иннокентием, однако дело требовало исключительно наличия старшей наследницы. В дом привезено письменное уведомление, опечатанное сургучной печатью, на внешнем пакете которого размашистым почерком полковника Протопопова было выведено: «Дѣйствитѣльному тайному совѣтнiку пѣрваго класса Бѣрiславской лично въ руки».

Оная Бериславская вышла встречать посыльного – молодого человека в чине корнета – в своём рабочем домашнем сарафане, мало вязавшемся с её эполетами. Молодая двадцатилетняя девушка небольшого роста в домашней одежде не очень-то похожа на первоклассный чин, по табелю о рангах выше многих генеральских погон.

– Алина Святогоровна, – чинно поклонился ей визитёр, невзирая на её внешний вид. – Разрешите доложиться. Посыльный господина полковника, корнет Стешин. Вам письмо с самоличным вручением в руки.

Бериславская вышла на крыльцо дома в рабочем сарафане без нижней рубахи, на ходу вытирая об ветошь грязные после хозяйственных работ руки. Чины и эполеты остались на рабочем месте: на время отвода действительный тайный советник опять стала старшей дочерью семьи Бериславских, и приняла на себя домашние хлопоты и заботу о сестре.

Посыльный протянул ей пакет с сообщением.

– Благодарю вас, господин корнет, – улыбнулась ему Алина, принимая конверт.

«Самоличное вручение» не есть «строго конфиденциально». Технически говоря, поручение исполнено в точности, девушка приняла конверт сама, без посредников. Но никто не обязывал её изучать содержимое в приватной обстановке. Буде так – внешний пакет сообщил бы о том отдельным оформлением.

Вскрыв письмо изломом печати, Бериславская развернула послание. На особой бумаге с защитным тиснением, исключающим подмену носителя, виднелся текст, писанный от руки. Почерк принадлежал Ростиславу Поликарповичу.

«ПРИКАЗАНИЕ», – гласило заглавие.

«Во исполнѣнiя Указа Вѣликаго Импѣратора Всѣроссiйскаго Алѣксандра об изготовлѣнiи и снаряжѣнiи экспѣдицiоннаго корпуса за горъ Урала не позднѣя завтрашнаго числа тѣкущаго мѣсяца прѣдоставить нѣпосрѣдствѣнному руководству пѣрѣчень лицъ, истрѣбованныхъ къ соучастiю въ экспѣдицiи. Ранги, чинъ, санъ и прочiя сословные различiя игнорiровать. Подборъ кандидатовъ осуществить исходя из дѣйствитѣльныхъ способностѣй, нѣподкупно продѣмонстрiрованныхъ и докумѣнтально зафиксированныхъ. Исполнѣнiя возложить на подопѣчнаго Тайной Канцѣлярiи Мастѣрова Алѣксандра Алѣксандровича, контроль за выполнѣнiямъ – на дѣйствитѣльнаго тайнаго совѣтнiка пѣрваго класса Бѣрiславскую Алину Святагоровну. Отчётъ о выполнѣнiи прѣдоставить лично руководитѣлю Тайной Канцѣлярiи полковнiку Протопопову Ростиславу Поликарповичу».

Число, подпись.

Вот оно как. Значит, всё-таки, будет…

Мастеров не зря сработал на опережение, начав прорабатывать снаряжение бойцов. Ещё не был утверждён перечень лиц, допущенных к мероприятию, а он уже начал подбирать для них амуницию. И сам, не со складов Канцелярии, хотя и настаивал на первоочередном снабжении силами интендатуры.

Тут же от Ростислава Поликарповича за его личной подписью пришло распоряжение этот самый перечень лиц предоставить.

Очевидно, далее последует присвоение уровня допуска задействованным лицам. Иначе невозможно представить, как будут взаимодействовать чужие для Конторы люди и призванный из иного мира мастер-наймит. Так или иначе, но они будут осведомлены о сильных и слабых сторонах друг друга, включая тайну освоения Силы Путей.

Алина поникла от посетившей её мысли.

За всей этой историей со Златой действительный тайный советник так и не удосужилась оповестить непосредственного руководителя о том, что попрала бессилие. Если опустить социально значимый пунктик (в рядах государевых людей хватает лишённых дара Силы), внутреннее ранжирование Тайной Канцелярии имеет вид на одарённых. Каждый из них обязан предоставить всеобъемлющие сведения об уровне и качестве владения Силой. Это влияет в том числе и на допуски к поездкам, включая заграничные. По документам Алина проходила как неодарённая. Как только полковник Протопопов узнает, что фактическое положение дел расходится с предоставленным по бумагам… О том, что пропущенная переаттестация может аукнуться в послужном списке, сейчас лучше не думать.

– Благодарю вас, господин корнет, – Бериславская повторила твёрдым голосом действительного тайного советника, будто бы находилась на службе, при исполнении, но никак не на отводе. – Будет исполнено. Не позднее вечера завтрашнего дня мы прибудем к господину полковнику… если не произойдёт ничего экстраординарного.

– Вас понял, ваше высокопревосходительство, – корнет поклонился Алине Святогоровне. – Имеет ли мне поручения, али дозволяете убыть?

– Вы свободны, – кивнула ему девушка. – Бог в помощь.

* * *

Вечер пятнадцатого апреля… Чисто технически, я уже пару недель тусуюсь по эту сторону Грани. Можно подвести какие-никакие, а промежуточные итоги.

Мне показали, что никто не в безопасности, потому что безопасность – иллюзия. Меня, вон, вообще из родной квартиры выдернули, ни слова не спросив. Значит, чисто механически, подобное возможно провернуть ещё раз, и не только со мной. Так что, все эти «норки», «нычки» и «схроны» – самовнушение для тех, кто привык прятаться от чужих «птичек» в небе. Магия перемещения достанет тебя в любом блиндаже, где бы ты ни шкерился.

За эти две недели меня несколько раз чуть не убили. И, что характерно, животным, пусть и аномальным, присвоена лишь одна попытка. Остальное – люди, хер на блюде. И это влечёт за собой необходимость всенощно быть настороже, не давая себя в обиду. Так-то, кто угодно тебя попытается порешить, и прав будет: нечего ворон считать. Стычка в Академии, атака на имение Морозовых, дуэль с Бесчестных-младшим и лобовое противостояние с Бесчестных-старшим… и это лишь то, что лежало на поверхности! А ещё аномальный зверь, айна. Беспечным этот мир не назовёшь.

За эти пару недель я обрёл и нескольких друзей. Алину грех не вписать в эту свору: пусть наши отношения пугающе тонки и находятся на непозволительно шаткой опоре, возлегая промеж служебного романа и интима без обязательств, но наследница древних знаний, однозначно, мне симпатична.

Древний дед инсайд, сиречь, Великий Архимаг Путей Берислав, на пару с правнучкой меня и призвавший, тоже показал своё расположение: этот вообще хочет передать мне свои знания и отправить колдовать заместо себя, самому отойдя на покой.

Светлейшая княжна Морозова, её телохранительницы Катя и Настя. С этими тремя вообще всё непонятно, кроме одного: мы, что называется, «притёрлись». В их глазах я показал себя достаточно полезным союзником.

Где младшие – там и старшие. Вслед за Морозовой потянулась и её семья, вслед за Бериславской – её род. Значит, по аналогии, вскорости предстоит знакомство с семьями телохранительниц Ветраны. Насчёт последних не знаю, а Властислав со Святогором меня не постеснялись другом семьи наречь.

Лана туда же… Если верить словам Берислава, надёжней соратника я не сыщу. Всего-то лишь и потребовалось, что потратить на помощь ей пару магазинов патронов да несколько наименований из вложения носимой аптечки. Для меня – абсолютно необременительно, для Ланы – чуть ли не самая большая благодетель.

Поликарпович едва ли друг. Скорее, «сундук». Слоняра, если по-нашему. Пусть он похож как две капли воды на моего знакомого «Бармаглота», но он всего лишь похож. Не более того. По иерархической лестнице – представитель моего нанимателя. Можно сказать, непосредственный начальник.

Едва ли в друзья можно записать Александровского. Саныч, по сути своей, мой наниматель и есть. Может, мы с ним ещё жахнем на брудершафт, но пока что местный царёк всего лишь на всего условно нейтральный ко мне персонаж, склонный больше к «зелёным», чем к «красным». Враждебным его считать трудно.

Вещий в ту же степь идёт. Источник информации из него шикарный. Надо будет к нему несколько визитов нанести, чтоб потолковать за жизнь. Чую, директор академии – довольно бошкавитый мужик, сможет многое мне рассказать о жизни по эту сторону Грани. Станет ли другом старик, собирающийся отходить от дел и передавать дела… Не знаю. Пока что он – как Саныч.

Успел нажить и врагов. Правда, ресурсы позволяют класть их направо и налево без разбору, но их число, в первые же недели перевалившее за десятки, уже намекает, что надо быть поосмотрительней и поменьше лезть на рожон. Каким бы охеренным специалистом я ни был, но число – есть число. В какой-то момент времени подловят и тупо задавят мясом. Игнорировать толпу нельзя. В определённый миг перестаёт играть роль и огневая мощь, и уровень подготовки, и собственная борза. Надо поумерить пыл…

Примерно с этими мыслями я материализовался в комнате Алины, пробросив в неё Путь из своего мира.

В смысле, в комнату пробросив, а не в Алину.

С Оксанкой Смазновой мы расстались на тёплой ноте, ничего друг другу не обещая. Она за год отвыкла от моей компании. Хоть с радостью воспользовалась моментом и развеялась, без остатка отдавшись похоти и всласть насладившись безумной страстью, но она поняла, что не ею единой я сыт. Кроме подруги у меня других задач по горло.

– Только таблеток не жри, – приказала на прощанье она. – Ты ещё слишком молодой для них! В твоём возрасте у тебя и без них должно стоять, как дуло у танка!

Включать душнилу и напоминать, что у танка нету «дула», а чтоб не «дуло», надо закрывать форточку и не раздвигать ноги, не стал. В мои оправдания Окси не поверила, списав мой же стояк на употребление каких-то соответствующих препаратов. Переубеждать её не стал: в этом не было нужды.

Распрощавшись с подругой, я переместился в призвавший меня мир, появившись в комнате напарницы.

Помещение уже было подготовлено к отходу ко сну. Постель расправлена, на столе стоял графин с водой и два стакана, а форма Тайной Канцелярии висела, исправно выглаженная и аккуратно оттянутая на вешалке.

Странно. Не заметил за Алиной привычки вешать форму на всеобщее обозрение. На спинку стула – да, пожалуйста. Самолично её туда клал, снимая с девушки. Но подготовленная на вешалке… в контору вызвали, что ли?

Огляделся. Увидел на столе, рядом с графином, открытый конверт со сломанной печатью. Всмотрелся в рукописный текст, вчитался.

А. Понятно. Протопопов.

Своим приказанием велел предоставить ему список людей, которых, невзирая ни на что, необходимо привлечь к сибирской операции. Похоже, дали ход одному из пунктиков нашего договора, в котором я истребую всё необходимое мне для решения поставленных мне задач. Видимо, моё предложение задействовать Морозову с её непрошибаемыми щитами было воспринято как отсылка к этому самому договору, и теперь мне дан зелёный свет буквально мобилизовать всех подряд, кого посчитаю необходимым. Потому что ответственным за исполнение приказания назначен я, а контроль над исполнением возложен на Алину. Это если верить тексту письма.

Понятно. Видать, в свете этого разноглазка форму и подготовила. То ли уже метнулась рыбчиком в контору, пока меня не было, то ли собиралась метнуться завтра.

Что ж. Пойдём, поздороваемся…

На выходе из комнаты Алины встретился с Мариной, почти одновременно выходящей из комнаты Златы. Секунда, которая понадобилась девушке, чтобы понять, что в периферии её поля зрения кто-то есть – и вот, пожалуйте! Хрестоматийное «ихние взгляды пересеклись» в чистейшем виде, как оно есть.

– Здравствуй, Марина, – улыбнулся, тихо поприветствовав помощницу Бериславских.

Просто так. На всякий случай. Мало ли, Злата уже спит? А мы тут, подле её двери стоим.

Помощница вернула мне улыбку.

– Здравствуйте, господин Мастеров, – чинно поклонилась девушка. – Рада вас видеть. Чем могу служить?

Дожили, блин. Уже и «господин», и «служить»…

Хотя, если разноглазка права, и я действительно задержусь в этом мире, то мне надо привыкать к этим ролевым играм. В одно рыло революцию не проверну, и сословные различия одним росчерком пера не отменю, а потому всё равно ещё какое-то время, долго ли или короткое, тут в ходу будут и «господины», и «госпожи», и всё, что в этих кругах вращается.

– Ничем конкретно, – отозвался я. – Зашёл в гости, как и договаривались. По вечерам справляюсь о прошедшем дне и состоянии Златы. Как вы тут? Она уже спит?

И кивком указал на дверь её комнаты.

Помощница кивнула в ответ.

– Вы правы, Александр Александрович, юная госпожа уже отдыхает. Потому не пройдёте ли со мною? Неохота разбудить её ненароком.

Ох, и не о сне своей госпожи печёшься, девочка… Ох, и не о сне! По глазам же видно, как в мыслях ты уже далеко от своих должностных обязанностей! Я ни разу не телепат, но буквально только что был в компании молодой женщины, изголодавшейся по мужскому вниманию. У тебя ж точно такое же выражение лица сейчас!