Текст книги "Мастер путей. Часть 4 (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14
Кто же ты такой?

Остаток дня решил посвятить всё тем же подготовкам к задачам, ради которых меня в этот мир и дёрнули.

Уже известно, что я попрусь через всю Сибирь, пафосно превозмогая потуги местных динозавров? Известно.

Уже известно, что меня будет сопровождать некоторый контингент? Известно.

Уже известно, что такие экспедиции не собираются по щелчку пальцев в одночасье из готовности «номер один», а планируются и оснащаются загодя? Известно.

Вот, с этого и начнём.

Закинув в свой закуток обители принесённый с Земли крупнокалиберный дырокол, поставил себе в план приведение оружия к нормальному бою и полную его дефектовку. Мне оно уже досталось в не самом товарном виде, а с ним ещё минимум месяц шароёжиться по аномальному Зауралью. Не хотелось бы, чтобы скрипка подвела.

И после обители одним прыжком переместился в Оболенск, где мне надлежало начать собирать сведения для производства боевых защитных костюмов. Минимум четыре персонажа обитали там, и с них решил начать.

Первым делом наведался к Лане в медсанчать. Безродная всё время проводила там. Да и где ей ещё находиться, когда спина исполосована звериными когтями? Не метлой же махать на плацу, в самом-то деле?

– Тук-тук? – вошёл в покои больных без стука, но номинально обозначил своё присутствие. – Разреши вломиться.

Прокажённую застал сидящей за тумбой, в усиленном режиме печатной машинки один за другим штампующей от руки рисунки.

Они были везде. На кровати, на тумбе, на полу… Вислоухая слишком буквально восприняла мою просьбу. По ходу дела, она решила запечатлеть в бумаге абсолютно все свои видения без разбору.

Раненая повернулась на мой голос.

С расстояния под её тёмной, почти чёрной шерстью мимику почти не разглядеть. О том, что девушка улыбнулась, можно судить исключительно по тоненькой ниточке бледных губ, тронутых улыбкой. А вот хвост и его поведение не скроешь никакими наростами. Длинный метровый отросток с потрохами сдал свою хозяйку, радостно завиляв с моим появлением.

– Мастер… – проронила обитательница покоев. – А ты ко мне зачастил.

– Помешал? – осведомился я. – Ты говори, если надоедаю. Пореже буду досаждать.

Хвостатая энергично замотала головой.

– Нет, что ты…! Ты единственный, кроме дознавателя и главного врача, кто навещает меня в этих стенах… По правде сказать, не хотелось бы, чтоб ты вообще уходил… но…

Ого. Ни хрена ж себе, однако, предъявление… Нет, Берислав, конечно, обмолвился, что Лана грозится стать мне самым преданным и надёжным союзником, особенно после того, что я для неё сделал… но чтоб вот так вот?

– Весьма признателен на добром слове, – улыбнулся я. – А я к тебе с новостями.

Раненая оживилась.

Ну, а чего ещё ожидать? Радио в этом мире изобрели, но оно не настолько распространено, чтоб ставить его в покой больных как средство развлечения. Оно если и есть в Академии, то больше как средство оповещения.

Печатную прессу ей сюда тоже не доставляют. Кроме трёх человек, включая меня, больше никто не заходит. Откуда ей получать свежие данные? Очевидно, что она тут от безделья мается да в информационном вакууме пребывает.

– Мы говорили с Императором да Протопоповым, – сообщил я. – И заключили официальный контракт, подписанный на гербовой бумаге. Мне полноправно поручен ряд специфических задач, которые буду исполнять в статусе наёмного воина. Отсюда следует, что вступает в силу решение Поликарповича приписать нас друг к другу. Как поправишься – мы с тобой будем работать в одной команде. Это уже решено.

И без того живший своей жизнью хвост вислоухой буквально взорвался, будто пошедшая вразнос ветряная мельница, хоть внешне Лана и осталась почти спокойной.

Всё же, многие мимические моменты остаются непроглядными за ощутимым покровом шерсти. Основную массу эмоций собеседницы приходится читать по её движениям, осанке, губам и глазкам.

Лана осторожно, помня про почти уничтоженную спину, наклонилась, пытаясь выказать почтительный поклон.

– Искренне сочла бы за непомерную честь, – смиренно проронила она.

Вот только никаким смирением и не пахло. Хвост прокажённой буквально семафорил, что ради этой самой работы в команде она готова если не на всё, то на многое. Рвётся в бой ещё на берегу.

С одной стороны, это хорошо. Но с другой…

– Не спеши с разбегу в омут, – предупредил я. – Всё не так просто, как кажется. Мне предстоит тащиться через всё Зауралье от самых гор и до Дальнего Востока, пересекая неизведанные земли, предварительно кишащие айнами. Подумай дважды, по силам ли тебе это.

И дело даже не в физических потребностях. Ей едва ли придётся тягать брёвна, рубить вековые деревья и валить реликтовый лес. Даже, если дело «выгорит» и мы сработаемся как группа, я не собираюсь давать ей в руки ничего тяжелее автомата.

Дело в психике. Она чуть не кончила на зубе айна, а тут я сообщаю, что собираюсь в самый их рассадник.

Это как сообщить покусанному акулой пловцу, что его следующий заплыв будет проходить в водоёме, кишащем её сородичами. Я бы покрутил пальцем у виска. Иные ударились бы в истерику.

Хотя, нашлись бы и те, кто кинул б в акул глубинные бомбы и пошёл по воде, аки посуху…

Видимо, Лана как раз из последних.

Вислоухая посмотрела мне в глаза.

– Мне не стоит и думать, мастер, – произнесла она твёрдым голосом. – Ты отбил меня у одного из них. Показал, что с ними можно сладить. Я жива лишь благодаря тебе. Если с кем и идти на айнов, то исключительно с тобой.

– Экспедиция опасна, – предупредил я. – Тяжела. Придётся много работать, мало спать. Айны не просто встречаются часто. Вероятно, они там повсюду. И стычки с ними будут столь же часты, сколь и угрожающи.

– Айны сторонятся огня, – возразила прокажённая. – Во мне память многих поколений. От предыдущего к последующему, их страх перед пламенем всё меркнет, но до сих пор силён. Разводя костры, мы привлечём внимание. Но ими же оградим себя от стычек. Айны сильны. Но и у них есть слабые стороны.

О-па…! А вот это ценная информация!

Не уверен, что в прошлые разы хвостатая делилась ею со мной. Может, и делилась, но не помню.

Если зауральские динозавры предпочитают избегать открытого пламени, то всё намного проще. На стоянках разложить «нодью», как один из самых долго горящих видов костров, и половина дела в шляпе. Для поганых случаев родить ранцевый струйный огнемёт. Для самых поганых – реактивный…

А если серьёзно…

– Я в любой момент могу списать тебя в тыл, – сообщил девушке. – Если поймёшь, что не справляешься, через силу заставлять не буду. Мне будут нужны замотивированные бойцы, а не те, кого гонят из-под палки.

Прокажённая тепло улыбнулась.

– Тогда мне тем паче нет причин изводиться попусту. Я за тобой и в лёд, и в пламя, мастер…

– Отлично.

Я достал из кармана рулетку.

– Для участия нам понадобится некое снаряжение, которое изготовят специально под нас. Мне понадобятся габаритные размеры твоего тела в ключевых измерениях, чтоб его могли пошить в твоё отсутствие. Уделишь мне ещё минутку?

Лана с готовностью поднялась со стула и, немедля ни секунды, избавилась от единственного предмета гардероба на себе. Юбку отложила на кровать прямо поверх своих рисунков.

Честно говоря, форма для хвостатой и виделась для меня самым проблемным моментом.

Можно учесть многие факторы. И длинные, по-собачьи висящие, уши: просто сделать свободней капюшон. И слегка удлинённые, без дешёвого вампиризма, клыки: они вообще никак не скажутся ни на одежде, ни на защите дыхания (черты лицевого скелета у Ланы человеческие, никакой удлинённой волчьей морды). И даже развитые молочные железы: изготовить под форму женской фигуры бронезащиту, которая, в случае прилёта «плюхи» не поломает рёбра, не вызовет заброневую травму и не разорвёт грудь, вызвав обширные внутренние кровоизлияния.

Но вот хвост… Как мне сказать парням из мастерской, чтоб учли этот момент при проектировании? «Ребят, у меня тут зверо-девочка из аниме с чистокровным хвостом… Вы, когда комбез шить будете, сделайте для хвостика дырочку, лады?».

Метровый отросток можно будет спрятать под комбинезоном. Но действовать так едва ли удобно. Хвост по итогу должен оказаться «на улице». Вероятно, доработку комбинезона Ланы придётся производить уже мне, «по месту».

Так ли это страшно? Я что, нитку с иголкой никогда не держал? Главное – знать, где дырку делать… и, по возможности, сделать её похожей на отверстие…

Прокажённую измерил везде, где только мог. Рост. Ширина плеч. Длина рук. Обхват груди и под грудью, сделав припуск на объём повязки, охватывающую грудную клетку. Талия. Бёдра. Шаговый шов. Размер стопы. Боевой защитный костюм – это даже не вечернее платье для гоу-гоу. Это гораздо хуже. От того, насколько в нём удобно двигаться, зависит скорость движения. А это в буквальном смысле может стоить нам жизней…

Записав все параметры в КПК, сохранил отдельный текстовый файл.

Прокажённая с интересом воззрилась на устройство в моих руках. Взгляд ушастой впился в экран прибора, по которому тыкался мой палец.

– Что это? – спросила она. – Никогда такого не видела…

«Было бы странно, если б в Империи девятнадцатого века повсюду валялись портативные компьютеры», – промелькнуло в уме.

– Одно из крайне интересных приспособлений, – отозвался я. – Слишком долго рассказывать сейчас, но могу пообещать, что в очень скором времени ты ознакомишься с таким на практике лично. Это будет в рамках нашего с тобой сотрудничества.

Мой взгляд перекочевал на разбросанные повсюду листы с зарисовками вислоухой.

– А ты, смотрю, вошла в раж. Рука не устаёт?

– Быстро кончаются карандаши, – улыбнулась хвостатая. – И подходит к концу запас бумаги. Скоро начну изображать на обратных сторонах листов, а там что-то из писчих принадлежностей кончится раньше.

– Не загоняй себя, – попросил будущую соратницу. – Ты хоть спишь? С таким объёмом работы покой тебе лишь только снится.

– Не переживай, мастер, – тёплая улыбка раненой приятно грела сердце и душу. – От айнов прокажённым досталось многое, в том числе выносливость. Мы подолгу можем обходиться без сна, если того требуется.

– Это не повод лишать себя сна и отдыха. Не перетруждайся. Тех материалов, что ты уже изготовила, должно хватить на первое время.

Лана кивнула.

– Как скажешь. Я закончу несколько рисунков и пока оставлю их.

– Благодарю за понимание.

* * *

Поскольку день клонился к вечеру, удалось застать на месте и Морозову с девчонками. Те как раз вернулись с отработки практических навыков и только рады были, чтоб их почтили визитом. А тут – надо же, какое стечение обстоятельств! – абсолютно случайно (нет) рядом оказался я, который исполнил сие помышление в самом наилучшем виде.

На мой стук в дверь Ветрана среагировала молниеносно. То ли ждала чьего-то прихода, то ли я застал её стоящей неподалёку от двери.

Увидев меня, стоящего на пороге, светлейшая княжна качнула бедром.

– Дорогой мой Александр Александрович, – одарив меня своей прелестнейшей улыбкой, проронила девушка. – Я не могу не отметить, что ты зачастил в гости… Конечно, отец благословил наши свидания, и нам всем в радость тебя лицезреть… Неужто опять за наукой повадился, али скука смертная одолевает без девичьей ласки?

Я развёл руками.

– Увы, Вета. Сегодня сугубо по делам. «Безмолвием» владеешь?

Кокетливая улыбка враз исчезла с лица наследницы рода Морозовых.

– Заходи.

Тон девушки моментально принял рабочие ноты ещё до того, как за моей спиной закрылась входная дверь девичьих апартаментов.

– Настя, – я поздоровался с телохранительницами Ветраны. – Катя. Всем привет.

Обе девушки кивнули мне в знак приветствия, а за мной раздался голос светлейшей княжны:

– «Безмолвие».

Уже ставшие знакомыми резонансные волны пробежались, затухая, по стенам помещения, формируя поле заклятья, начисто отсекающего распространения звука. Комната девушек стала сугубо конфиденциальной и, в теории, защищённой от любопытных ушей.

– Что случилось? – требовательно спросила Ветрана. – Это из-за нас, да? Я подставила тебя с дуэлью? Не томи! Если огрех на мне – то мне и исправлять! Тебе выдвинули обвинение?

О, как завелась…

– Пока всё не настолько критично, – отозвался я, проходя вглубь комнаты, к большому столу в центре помещения.

Судя по тому, что вся троица в уставной форме слушательниц, а сумки с учебными материалами стоят на стульях, к занятиям девушки ещё не приступали.

– Я говорил с Александровским и Протопоповым.

Ветрана заметно побледнела.

– Наш контракт вступил в силу. Мне придётся исполнять ряд задач, в которых понадобится помощь. Чья конкретно – не мне принимать решения. Но я заикнулся о твоей кандидатуре. Твоё умение ставить щиты, способные отразить заклятье тактического уровня… не уверен, что сумею быстро освоить этот навык. Возможно, в скором времени твоим родителям придёт повестка… оповещение… уведомление… как бы это ещё назвать… Короче, есть шанс, что будем работать вместе.

Бледность ушла с лица наследницы рода также быстро, как и появилась.

Ветрана с облегчением выдохнула.

– Не пугай так больше, пожалуйста… я чуть душу Богу не отдала…!

– И в мыслях не было, – извинился я. – Просто дела продвигаются довольно шустро. Ещё на днях я знать не знал, что меня Император жаждет в очи лицезреть, а намедни мне Поликарпович сказал, что договор утверждён в гербовой бумаге. Готовится экспедиция за Урал. И всё идёт быстрым темпом.

– За Урал? – переспросила Настя. – В смысле… в неосвоенные земли? Там же…

– … кромешный ад, – мрачно констатировала Катя. – Я не ставлю под сомнения могущество госпожи, но… поправьте, если ошибаюсь. Там водятся айны. И именно они одну за другой разворачивали экспедиции и сбивали наши дирижабли.

– Поправляю, – кивнул я. – Айны на деле оказались довольно кислыми собаками. Одного я положил из пистолета, пусть и в ближнем контакте. А Вета способна возводить «Твердыню», способную отвести взрыв, по мощи сопоставимый с термобарическим.

– С чем? – не поняла Ветрана.

– Термобарический взрыв, – пояснил девушке. – Возникает при подрыве объёмно-детонирующего боеприпаса. В технические подробности сейчас вдаваться не буду. Скажу лишь, что это донельзя мощная одурь, с которой считается любой противник.

Наследница рода почесала в затылке.

– Ну, как посмотреть… заклятье тактического уровня – это одно, но айны… Нет, ты не подумай, будто я малодушничаю! Просто…

– Никто так и не считает.

Я самолично видел одну из этих тварей живьём вблизи. Такая на кого угодно произведёт впечатление. А тут семнадцатилетняя девчонка, которую собираются проталкивать на должность щитового. Её смятение понятно и в целом логично.

– Твоё участие ещё не предопределено. Мною всего лишь было внесено предложение, что твои щиты мне пригодились бы. Кандидатура не утверждена ни Протопоповым, ни Александровским.

Катя нахмурилась.

– Так… на приёме это была не шутка? Ты действительно заключил контракт с Великим Императором Всероссийским?

– Поверь, – признался я. – Там такое маячит на горизонте, что не до шуток. Уже собирается экспедиционный корпус. А Поликарпович мне лично велел ознакомиться со всей доступной информацией об айнах, включая меры противодействия. Собственно, это одна из причин, по которой я сюда зашёл…

Повернулся к Ветране.

– Из того, что мне стало известно о Зауралье, соваться туда в чём мать родила – так себе идея. Понадобится особое оснащение, которого нет у простых обывателей. Я заказываю его производство. Но оно справляется под конкретного человека, с учётом его роста, объёма тела, размера ноги и так далее. Твоё участие – вопрос всё ещё открытый. Но, где ты – там и твои девчонки. Если вы и впрямь будете прикомандированы ко мне, то мне понадобится оснастить вас снаряжением, изготовить которое потребует времени. Мне необходимо снять с вас мерки.

На минуту в помещении повисла неловкая тишина.

– Так… ты и впрямь не шутил, – констатировала Ветрана. – Подписал контракт с Великим Императором Всероссийским, да ещё и предложил кандидатуру старшей наследницы рода светлейшего князя в соучастие… Ты, вообще, представляешь себе, во что ввязываешь меня и мой род? Для многих обращение на них внимание монарха – уже неслыханная честь! А мы… будем исполнять… личное поручение правителя⁈

Я пожал плечами.

– Называй как хочешь. Если для тебя это так важно – то да. Задачи, поставленные непосредственно Александровским при личном с ним общении, которые должны быть исполнены за соответствующее вознаграждение. Что тут странного? Типичный контракт наёмника. Абсолютно очевидно, что и ваше участие будет в достойном размере вознаграждено. Пока только непонятно, за мой счёт или из казны.

Ветрана пожевала язычок.

– Что, говоришь, ты должен с нами сделать?

– Снять мерки.

Форменная одежда слушательниц Императорской Академии была снята с девичьих тел чуть ли не раньше, чем я извлёк из кармана рулетку.

Процедура обмера проста, как три копейки, и уже отточена на Лане. Рост. Ширина плеч. Длина рук. Обхват груди и под грудью, сделав припуск на объём повязки, охватывающую грудную клетку. Талия. Бёдра. Шаговый шов. Размер стопы. Ничего нового. Повторить отдельно для Ветраны, Насти и Кати, записать каждую будущую соратницу в файл КПК.

Почему-то, больше чем уверен, что Морозову и впрямь отрядят мне в помощь. Не мне решать эти вопросы, но я тот, кто истребует оснащение. Это отдельно прописано в пунктах контракта. Если сказал, что мне необходимо что-то – думайте, как хотите. Но это «что-то» мне необходимо.

Девушки не мешали делать мне мою работу, пусть и косились на КПК с нездоровым интересом. Рулетка его тоже вызвала неподдельный. Однако, светящийся кирпичик со стеклянной гранью, в который некто тычет пальцем, после чего на стекле появляются символы…

– Это уникальное устройство Тайной Канцелярии? – спросила в лоб Ветрана, когда я закончил вносить цифры.

– Боюсь, Тайной Канцелярии такие уникальные устройства не светят ещё пару-тройку веков как минимум, – хмыкнул я, убирая КПК в карман. – Это мой личный прибор. Позволю сейчас не тратить ни ваше, ни моё время на подробные рассказы о нём. Но, если всё пойдёт по плану, то в очень скором времени каждая из вас ознакомится с ним на собственном опыте.

Морозова подняла на меня свой светлейший княжеский взор.

– Кто же ты такой, Александр Александрович Мастеров?

Глава 15
Разговор по душам

Окончание трудового дня решил ознаменовать визитом в начавшую становиться родной контору Тайной Канцелярии.

Если так посчитать, в коридорах этой юдоли я появляюсь чаще, чем в своей хате. По ходу дела, она и грозится стать моей обителью…

Угрозы угрозами, но Протопопов сотоварищи забрал мой трофей. Последний я передал им на поруки собственноручно, потому искать крайних и назначать виноватых нечего. Пока что не в чем. Однако же «трофей» может быть осведомлён о некоторых вопросах, знать на которые ответы мне не повредит.

Собственно, засим и явился к Ростиславу: просить содействия в связи с пленной. А то, знаете ли, неохота рыскать по всем подвалам в поисках узилища с наёмницей. Хотелось бы ускорить процессы.

Расположение кабинета Поликарповича известно. Моя морда лица в Канцелярии уже примелькалась. На всякий противопожарный случай местные документы под рукой. У проходной и в коридорах всё ещё нездорово косятся на прострелянный в районе сердца китель и торчащую из-под него кобуру с пистолетом, но эти косые взгляды меня не заботят нисколько.

Для проформы постучал в массивную резную дверь кабинета полковника.

– Дозволено! – донёсся из-за неё голос офицера.

Отвечать собеседнику в матерную рифму, как это сделали бы мои прежние соратники, не стал.

– Не помешал?

Я просочился в помещение рабочего кабинета и прикрыл за собою створку.

Визави был обнаружен в гордом единодушном одиночестве, в полном отрешении от окружающего мира занимающимся форменным актом бумагомарания. Обложившись какими-то лишь ему одному ведомыми книгами, журналами, подшивками и папками, высокочинный что-то усердно писал и сравнивал из одной книги в другую.

Ну, а чем ещё заниматься господину полковнику в условной середине условного девятнадцатого века? Высокие технологии сюда пока что не завезли. Давить клопов на кнопках клавиатур местным доведётся ещё очень и очень нескоро.

Угореть, что ли, по-чёрному? Подогнать офицеру солнечную панель, батарею аккумуляторов на 220 и какой-нибудь вшивенький портативный компьютер. Не особо злой, но чтоб операционная система вертелась на простеньком NVMe-накопителе, да охлаждение было выполнено пассивным, без вентилятора. И жрать поменьше будет, и работать пошустрее. Интересно будет посмотреть на реакцию Протопопова.

Хотя, местные не отсталые дураки. На мои технические ништяки, являющиеся для их времени откровенным новшеством, глаза крупнее блюдца не выкатывают. Диву даются, но новым Мессией не объявляют и в ноги божественном посланцу ниц не падают. Не думаю, что тот же Протопопов будет антихристом меня клеймить, заявись я к нему в девятнадцатый век с техникой из века двадцать первого.

– Есть малость. Что-то срочное?

– Для меня – да. Твои люди допрос наёмницы закончили?

– А…! – махнул рукой руководитель Тайной Канцелярии. – Ты за Ханну… Хотелось бы с ней ещё поработать. Требуешь её забрать? Она нужна тебе немедля?

– Могу оставить вам на некоторое время.

В том, что рыжая содержится на территории Канцелярии, есть и свои плюсы. Мне не приходится тратить силы и время на наблюдение за ней. А ещё кормить не надо. Кормёжка пленников – задача содержащих их. Пока «Лиса» под присмотром людей Протопопова, у меня не болит башка о том, когда и чем кормить сдавшуюся.

– Только поговорить, полковник. Мне с ней надо только поговорить. Или она знает то, что мне надо, или не знает. Надолго не задержусь. У меня и без того с подготовкой к аттестации и экспедиции дел по горло.

Офицер кивнул.

– Будь так любезен. Ханна сообщила массу любопытных новостей и слухов, но все их требуется перепроверить. Хотя бы дней на несколько я просил бы её оставить нам.

Я безучастно пожал плечами.

– На том и порешили. Не будем тратить время друг друга больше необходимого. Не подскажешь, как к ней пробраться?

* * *

Встречу с пленившим её ратником Ханна ожидала с неприятным чувством противоречия.

Грело спокойствием то, что «Лиса» успела узнать о наёмнике. Спокоен, не вспыльчив, трезво мыслящий, имеющий свои критерии и ценности. Последователен. Не склонен к скоропалительным решениям. Он не убил её на месте, хотя сим существо облегчил бы себе работу. Вместо этого заявил права на боевые трофеи и во всеуслышание объявил, что пленил наёмницу, запретив вытворять с ней всякое.

Угнетало то, что кроме психологического портрета на Мастерова нет ничего. Ни семьи, ни рода, ни вероисповедания. Кто такой, откуда взялся, почему под крылом Канцелярии? Он, определённо, непрост, хоть и косит под простолюдина. Но какой простолюдин сведущ о внутренней кухне наёмников? Не каждый служивый знает, что у них свои уклады и законы. Для многих наймиты – простой разбойный сброд. Мастеров же… да какой он, к бесам, простолюдин! Типичный же наёмный ратник! Это очевидно, как Божий день. Тем паче, что оный ратник сам расписался в своей принадлежности.

А, раз так, то нет решительно никаких гарантий, что он сдержит своё слово и убережёт Ханну от разрывания. Зачем оно ему? Он с этого ничего не поимеет. Напротив, сторожить пленников – зело накладное занятие. Кормить, поить, лечить, одевать, обувать, присматривать, конвоировать… дешевле казнить. Конкретно в случае Мастерова – отдать Ханну на растерзание людям Протопопова. Те знают, что делать с подобными ей. Тем самым наёмник избавит себя от многих проблем, связанных с содержанием пленницы.

Потому даже появление рекомого «Мастерова» в темнице, в стенах которой заточили на время допросов наёмницу, не развеяло её сомнений. До сих пор рыжая пребывала в смятении, в буквально ожидала, как с уст пленителя сорвётся приговор. Оставалось лишь молиться, хоть Ханна и не умела, чтобы казнь случилась быстрой и безболезненной.

Качнувшаяся на петлях дверь впустила в темницу вошедшего пленителя, который тут же закрыл за собой проход.

Что примечательно, явился он по той же непривычной зелёной форме одежды, в которой Ханна застала его на приёме у светлейшего князя Морозова. Бросился в глаза странный, непринятый в Российской Империи крой обмундирования, и уже знакомая пробоина на камзоле возле сердца: прореха от пули, выпущенной покусившимся Бесчестных. В руках он нёс небольшой подсумок явно не имперского образца. Подобных пошивов на вооружении армии не стояло.

Что не менее примечательно, воин никоим образом не показывал, будто последнее его заботит хоть сколько-нибудь. Ни движениями, ни мимикой, ни жестами не выказывал, будто испытывает неудобства.

Действительно. Подумаешь, грудь простреляна у сердца⁈ Что тут такого⁈

В груди у Ханны похолодело. А, вообще, божий ли человек этот Мастеров? Револьверы – очень мощное орудие. Пусть наёмный ратник не почил сразу, но на камзоле не видно даже крови!

Откуда-то из памяти начали выплывать обрывки фольклорных воспоминаний о демонах, коих не берёт ничто иное, кроме освящённого серебряного оружия, меча ли, стрелы ли али пули. Не из этих ли, случаем, пленитель⁈ Тогда назидательная казнь разрыванием чуть ли не лучший выход!

Мастеров, войдя по темницу в одиночестве, окинул взглядом фигуру пленницы.

С неё забрали всякое облачение, оставив лишь нижнюю рубаху из-под сарафана. Не стали заковывать в кандалы, но и удобств в темнице не предоставили. Уже сутки Ханна не имела омовений, сонного одра или одеяния, а ведь в подвалах Тайной Канцелярии тепло не было. Кормить кормили, да. Не больше необходимого, но полученной пищи едва хватало, чтоб согреться. Тело почти не вырабатывало тепла.

Наёмник скользнул взором по растрёпанным, нечёсаным рыжим волосам сдавшейся в плен коллеги, задержался на ошейнике бессилия, провёл им по соблазнительному телу девушки, едва прикрытому нижней рубахой. А, ведь, оно и было её главным оружием! Ещё никто не смог устоять перед очарованием Ханны!

Та поёжилась под взглядом своего пленителя, обняв себя руками и первой отвела глаза, не выдержав.

– Рассказывай, – произнёс он. – Как ты докатилась до такой жизни.

На это «Лисе» ответить было нечего.

Сколько целей она получала за свою короткую, но яркую карьеру наёмницы? Сколько знатных мужчин пало под её чарами? Казалось, когда счёт выполненных заказов шёл на десятки, можно было поднатореть и предусмотреть если не всё, то многое. Но, вместо этого, Ханна просчиталась и проиграла.

Да, её пленитель не журил за это. Не насмехался. Не унижал. Хотя, по праву сильного, имел всеобъемлющие права. Тёплым и дружеским его общение не назовёшь. Но он относится к Ханне как… к коллеге?

– Стоило оно того? – спросил он, не дождавшись ответа. – Сколько тебе заплатили в этот раз?

И опять тишина. Девушка не успела получить причитающееся. Её схватили раньше.

Позора, подобного этому, она ещё раньше не терпела. Потому просто не понимала, как вести себя в такой ситуации.

Под допросы попадала, да. Буквально недавно её перекрёстным способом допрашивали люди руководителя Тайной Канцелярии. Что изумительно – без рукоприкладства и членовредительства. Что пару раз, намотав на кулак волосы, потаскали по допросной и несильно приложили по животу – так это даже не считается. Причёска, хоть и пострадала, но на месте, а под рубахой нет даже кровоподтёка.

Но пленивший её победитель, общающийся как со своей соратницей… Вот такого в карьере Ханны ещё не было. «Лиса» отказывалась понимать, что с ней собираются делать дальше.

А дальше произошло то, что полностью выбило почву из-под ног девушки.

Мастеров подошёл к узнице, на ходу достал из принесённого подсумка большую булку, обмазанную тонким слоем патоки, и, преломив её пополам, протянул половину собеседнице.

– На. Перекуси пока. Голодание считается лечебным только после хорошего ужина.

Наёмницу держали впроголодь. Кормить кормили, но привыкшая жить на широкую ногу девушка оказалась на резко урезанном пайке. С непривычки чувство голода не исчезало даже после приёма пищи. Потому подачу приняла машинально.

И лишь после того, как в нос ударил восхитительный, непередаваемый сладостный аромат выпечки, от которого мгновенно начала проступать слюна, девушка поняла, что ничего не понимает.

– Чего зависла? – справился Мастеров, принимаясь за вторую часть преломлённого хлеба. – Приятного аппетита.

И, подавая пример, первым вгрызся в принесённое угощение.

Запах шёл изумительный, но от вкуса Ханна потеряла дар речи. Снедь оказалась во рту буквально против её воли. Наёмница и рада была бы контролировать свои действия, но голод и божественный аромат сделали своё дело.

Наёмник, видя, с какой жадностью поглощает пищу «Лиса», молча достал из подсумка округлую металлическую флягу и протянул пленнице.

Та, не успев прожевать, прильнула к открытой таре, ощутив на языке сладкий привкус чая.

Не изысканный ужин на званом приёме, конечно, но кто в здравом уме будет тратить время и силы, чтоб в неустановленное табелем содержания пленников кормить узницу, да ещё и так вкусно⁈ Пресный хлеб с водой уже сошёл бы за счастье!

– Не спеши, – произнёс визитёр, неспешно прожёвывая свою половину булки. – Времени у нас немного, но оно есть. Я у тебя еду забирать не собираюсь.

Предупреждение запоздало. Угощение было изничтожено раньше, чем закончил говорить гость. Глядя, как жадно упивается чаем из фляги «Лиса», посетитель без комментариев закусил зубами свою еду, освободившейся рукой достал из подсумка ещё одну булку, и, уже не разделяя её, целой отдал узнице.

Преломляли хлебы в кромешной тишине. Гость не терзал Ханну расспросами, а та и не находила, что сказать.

Молча уминая вкуснейшую выпечку, девушка пыталась осознать, что происходит.

Что на неё заявили права как на трофей – уже понятно. Она – пленница, принадлежащая пленителю. Конкретно – Мастерову, который по договору сдал её людям Протопопова для дознания, запретив калечить без повода.

Но решительно непонятно, почему наёмник относится к ней, как к равной себе. Не оскорбляет. Ни унижает. Ни употребляет на блуд. Вместо этого изыскал время для посещения и накормил. Пусть и без изысков, но, вообще-то, узников кормят намного проще! Если в пресную кашу соль посыпали – уже в ноги кланяться надо!

И от него не исходит ровным счётом никакой угрозы. Мастеров крупнее Ханны, очевидно сильнее и ощутимо старше. Он в любом случае заломает её, что бы она ни вычудила. Но держится с ней на расстоянии пары вытянутых рук, чтоб не давить своей массой и ростом. Он единовременно и с ней, и отдалённо.

Наконец, с угощениями было покончено обоими.