Текст книги "Последнее убежище (СИ)"

Автор книги: Александр Кросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

11. Консервы

– Ты с ней знаком что ли? – спросил сосед, сидящий по правую руку, он уже успел съесть содержимое своей тарелки, то и дело поглядывая на чужие.

– Да… – Клинт вглядывался в лицо, застывшее в памяти. – Какого черта она тут делает?

– А где ей еще быть? – мужчина попытался вытянуть кусок мяса из чужой тарелки и получил пластиковой ложкой по руке. – Такое событие! У нас целый пир! Дураку понятно, что и жена Председателя тут присутствует. Он наш король, она наша королева.

– Да я не о сегодняшнем дне, а в общем. – парень попытался сложить в голове то что хочет донести. – Вот вы все пришли из того мира где ядерная война, и спрятались в этом бункере. А она?

– Ну… из криокамеры. – мужчина смотрел на Клинта так, словно тот спросил какую то глупость. – Председатель достал ее третьей.

– Третьей? Мне сказали, что я был один! Сколько криокамер было заполнено?

– Ну… все…

– И где остальные? Они среди вас? Почему меня не достали вместе с остальными? – парень кипел от ярости.

– Ты давай не шуми. Сиди ешь спокойно. Если ты ничего не знаешь, то так тебе и лучше.

Клинт вновь взглянул на Элис, но та упрямо ковырялась ложкой в каше и больше не поднимала головы. Остальные участники трапезы вылизывали тарелки, кричали похвальные речи и хохотали как сумасшедшие. Это был выпускной вечер в психиатрической больнице. Так себя не ведут нормальные люди. Сознание этих существ повредилось со временем, проведенным под слоем земли и бетона. А главное под гнетом тирана, решившего назначить себя королем среди забитых людей. Они его стадо, он их пастух. Среди этой вакханалии Клинт видел одного нормального человека. Элис. Но она не реагировало на его присутствие. Может просто не видела? Или не хотела видеть.

А если и заметит, что он станет делать? Подойдет к жене самого влиятельного человека в этом месте и спросит как ее дела? Как она тут оказалось? Что ее свело с таким ублюдком как Председатель? А она скажет: «О! Привет, Клинт! Давно не виделись!». Не очень походило на правду. Скорее всего пару мордоворотов оттащат его в дальний угол и надают затрещин под всеобщее одобрение, прежде, чем он успеет приблизиться хоть на десять метров.

Председатель купался в своей власти и улыбаясь смотрел на сборище голодных людей, пожирающих все как саранча. Он за один день укрепил свое положение в тысячу раз. План был максимально простым: моришь людей голодом пару месяцев, а потом даешь консервированные персики и мясо добытое другим человеком. И можешь делать с этими людьми все что хочешь. Он может подняться со своего места, подойти к случайной женщине и сломать ей шею. Думаю, никто не осудит его поведения. Как можно осуждать бога?

Атмосфера безумия накалялась и люди пытались вырвать из рук друг друга последние крохи. Сосед Клинта попытался запустить руку в его кашу, за что тут же получил локтем в нос. Кровь хлынула на стол и серые от времени штаны неудачливого воришки. Клинт схватил тарелку и отошел от стола. Сейчас ему меньше всего хотелось находиться здесь. Безумие казалось болезнью, которой можно заразиться от одного взгляда. Поэтому он принял единственное верное решение: отправиться к человеку, который выглядел адекватным по сравнению с этим зверьем. Крепко сжимая тарелку в руках, парень пошел к выходу.

#################################

– Привет! Клинта не съели! – русский дед скакал по комнате. – Я думал ты не вернешься! Оттуда нельзя возвращаться. Туда нельзя вернуться.

– Я тебе покушать принес. – Клинт помахал тарелкой с остывающей кашей. – Мне кажется ты такого давненько не ел.

– Кашка вкусно! – Сэм Ойл бережно взял тарелку из рук парня и поставил на пол. – И ложка даже для еды.

– Ну да. – Клинт сел рядом и прислонился спиной к стене. – Мне больше не с кем поговорить. Поэтому я пришел к тебе. Хоть ты и выглядишь самым долбанутым, но как по мне ты самый честный. Расскажи, что тут происходит?

– Ты ел? – старик застыл с ложкой в руках.

– Конечно ел, так ты мне расскажешь, что тут происходит? Как вышло что все эти люди…

– Врешь, Клинт. – тарелка придвинулась к ногам парня. – Обманом добрым быть плохо.

– Да какая разница: ел или нет? Я пришел выяснить какого хера тут происходит. Люди как звери, пресмыкаются перед своим королем. Ты тут сидишь на отшибе. Еще эта парочка в прошлый раз мне встретилась между вами ни туда, ни сюда.

– Они тут чтобы существовать. – старик по-прежнему не прикасался к каше. – Им и не надо ничего. А я другой. Я жить хотел. А они меня прогнали. Плохой я. Не хотел, как они.

– А что плохого было жить среди них? Еда у них была какое-то время. Ешь да качай насос.

– Еду поровну делить надо, а они как? Большая морда и охраняешь Председателя – ешь от пуза. Простой человек – качай насос, ешь суп из воды и риса. Справедливости нет. Люди недовольство учинили. А их по голове.

– Ну про это я слышал. Бунт подавили и как итог около сорока трупов. Само собой, ничего хорошего.

– Бунт? – старик зашелся в приступе хохота. – Бунт?! По голове трубой пока спишь, вот и весь бунт.

– Они устранили зачинщиков? – Клинт насупил брови.

– Потери тридцать восемь человек. Вот сказал ты что не нравится насос и есть хочется, вот и иди значит из общины. А если все равно продолжаешь тогда уже и… бунт. Эти жрут как хотят, а мы качали.

– Так ты по итогу сбежал и партизаном заделался. Решил меня охранять и беречь от них?

– А что? Дело не хитрое. Тому по голове ломом, этому ножом в брюхо. Глядишь и разбежались.

– Ну я смотрю Элис там вроде не плохо живет. – Клинт все-таки взял ложку каши забросил в рот. – Сидит вон с этим Председателем.

– Ну она то баба, а с тебя один прок был. Как и из остальных мужиков. Но я не дал им тебя достать. Сломал панель и охранял пока спишь.

– Спасибо за заботу, дед. – Клинт отправил в рот еще одну ложку, каша была невероятно вкусной. – Вот не сломал бы ты панель, разбудили они меня пораньше, того глядишь поспорил с этой сволочью за власть. И за Элис.

– Дурак, Клинт. Я потому и сломал чтобы им консервы не достались.

– Консервы? – Клинт бросил на старика взгляд полный недоумения.

– Раз консерва! – старик показал на дальнюю криокамеру. – Съели. Два консерва – съели. Три консерва – баба Председателя. Ее не стали есть, отдали начальнику. Остальных поели.

– Как?.. – парень замер с приоткрытым ртом. – Как это – съели?

– Ну как? – дед улыбнулся. – Хрум хрум. Как едят, знаешь?

– Я-то знаю, как едят. Но какого хера они сожрали людей?

– Ну а чем людей кормить? Еду себе забрали, а остальные то люди тоже есть должны. А вы вроде и не живые, лежите там в своих холодильниках. Подержали людей на одной воде неделю. А потом голосование: или с голоду помирать, или вас есть. Вот все и выбрали. А я против них, а они меня попёрли.

– Это же полный… – Клинт закрыл лицо руками. – Сука, я же тоже хлебал этот суп.

Тут же накатил приступ тошноты, и каша ранее казавшаяся божественной стала куском гниющей плоти. Желудок отказался держать ее в себе и все закончилось ожидаемо. Парня стошнило на пол и спазмы продолжались до тех пор, пока организм окончательно не очистился. Пустота пришла не только в желудок, но и в разум. Ни одна мысль не могла объяснить, как человек доходит до такого состояния, когда готов сожрать потенциально живых людей. Да, они лежат в камере и совсем не шевелятся, но это не значит, что жизнь их покинула насовсем. Думать о том, что он мог оказаться в тарелках в качестве обеда для очередной смены после тяжелого трудового дня, не очень-то хотелось.

– Ну так ты теперь со мной что ли тут будешь? Будем с тобой держать оборону и сражаться против них?

– Ну скажешь тоже? – парень отодвинулся от зловонного пятна на полу. – А жрать мы с тобой что будем?

Старик вскочил на ноги и отправился в соседнюю комнату, там раздался грохот после чего прозвучал неразборчивая русская речь, скорее всего не несущая особой культурной ценности. Еще несколько ударов и безумный русский вернулся с сумкой в руках и широкой улыбкой на лице. Судя по этой улыбке его план работал без каких-либо нареканий. Сумка была брошена к ногам парня, издавая глухой металлический стук.

– Что это? – Клинт притянул сумку к себе и открыл пару липучек, закрывающих доступ к содержимому.

– Еда. – ответ был лаконичным и сухим.

В сумке и правда лежали металлические банки, небольшие пластиковые контейнеры и пластиковые непрозрачные пакеты с чем-то сыпучим. Парень взял один из таких пакетов и повертев в руках надорвал верх. Изнутри пахнуло чем-то сладковатым. Секунду спустя пакет перевернулся дном вверх и на подставленную ладонь высыпались скукоженые черные комочки. Они выглядели как давно умершие черви, найденные в земле, если их порубить на более мелкие кусочки. Как ни странно, справиться с диким желанием попробовать у Клинта не получилось, и один из сморщенных комочков отправился в рот. При первом же укусе он намертво прилип к зубам и никак не хотел отставать. Но даже так весь рот наполнил приятный вкус, пробирающий до мурашек.

– Это что? – похоже рвота, лежащая лужей поодаль, ничем не смущала парня. Он наслаждался.

– Изюм, наверное. Я его ем не очень хорошо, потом живот крутит с непривычки. Приходиться метаться в поисках места где справить нужду. Я уж лучше по старинке.

Дед выловил из сумки металлическую банку и сорвал крышку за язычок. Внутри оказалось прессованное мясо, залитое жиром. Аромат разносящийся по комнате был не сравним с черными кусочками в ладони, и они тут же отправились обратно в пакет. Сэм Ойл достал из-за спины нож военного образца и наколол на него кусок мяса.

– Угостишься? – улыбка вновь оголила ровный ряд желтоватых зубов.

– Только постарайся меня не зарезать. – Клинт аккуратно снял с ножа мясо и запихнув в рот начал жадно жевать. Изюм и рядом не стоял с этим блюдом. – Господи, как же это вкусно!

– Не налегай! А то глядишь пойдешь скакать на белом коне. Нам такого не надо.

– Да к черту! Я готов сожрать все что есть в этой сумке. Ты откуда вообще взял эти продукты?

– Ну так я как мышь – нахожу дырку и лезу в нее пока не найду что-то полезное. Тебе не покажу. Ты пока не заслужил.

– Пока остальные там с голоду пухли, ты тут жируешь я погляжу. Нашел тайный лаз в хранилище?

– Мое дело. Я их не заставлял людей есть. – дед явно обиделся и потупил взгляд. – Они не хотели делать, им проще было тебя съесть. А я три недели не ел и все вокруг облазил пока не смог найти путь к еде. Маленькая квадратная дырка, ползешь по ней и ищешь.

– Мать твою! Ты ползал по вентиляцию? – Клинт пытался прожевать очередной кусок.

– Жрать если хочется, то ползаешь как мышь. Хорошо что не ел три недели, худой стал и смог везде пролазить.

– Ну ты даешь дед! – парень зашелся в приступе смеха. – Тебя так просто не сломать я посмотрю.

– Для этого и живем. – тот нахмурился и стал серьёзнее. – Ну так что скажешь-то? Будем с тобой держать оборону?

– Извини Сэм Ойл, – Клинт перестал хохотать, – никак не могу. После того как я ее увидел мне никак нельзя уходить в подполье. Мой единственный шанс – это стать одним из них и попытаться убрать Председателя. Понимаешь?

– Понимаю. – старик тяжело вздохнул. – Клинт – дурак.

– Так и есть. Но как по мне это лучше, чем сидеть здесь с тобой и охранять пустые криокапсулы. Но теперь я буду знать куда вернуться если проголодаюсь.

– Бесплатная еда просто так не дается. – Сэм Ойл выдал очередную философскую мысль.

– Сказал, как ртом. – Клинт поднялся на ноги и подошел к двери. – По крайней мере теперь я знаю, что они из себя представляют.

– Не забывай кто ты.

– Не забуду.

Парень вышел из комнаты и отправился в ужасный мир, в котором ему предстоит жить ближайшее время.

12. Испытание

– Ты и правда думаешь, что сможешь мне пригодиться? – Председатель сидел на своем импровизированном диване и презрительно смотрел на парня.

Клинт пришел к нему чтобы договориться о своем будущем, а больше он хотел застать здесь Элис. Столкнуться в этой комнате с девушкой что однажды убил, и задать несколько вопросов. Конечно Председатель не даст возможности вести светские беседы со своей женой, рассчитывать на это было глупо. Но не попытаться было еще глупее. Парень не встретил здесь никого кроме хозяина комнаты и громилы у двери. Руки обжигала горячая кружка, все-таки кожа не успела восстановиться и была максимально чувствительно. Теперь хоть кости перестали просвечиваться сквозь желе полупрозрачных мышц. Желание опустить кружку на стол не покидало голову, но это станет проявлением слабости. А слабость этому человеку показывать нельзя.

– Я подумал, что мои умения могут пригодиться в дальнейшем. Служба в армии сделала из меня не только тупого солдафона, но еще показала несколько полезных фокусов. Один из них вы уже видели. И теперь можете дать людям то, чего они так давно желали.

– Хочешь ткнуть меня носом? – Председатель отхлебнул горячий кофе не поморщившись. – В опасную игру играешь парень.

– Всего лишь хочу найти свое место. И мне кажется оно не рядом с насосом.

– Твое место там куда укажет мой палец, так что не надо строить себя умника только потому что смог открыть дверь в хранилище. Мой человек уже собрал ваш состав с пола перед дверью и прогнал через анализатор. Теперь у нас есть точные пропорции веществ чтобы создавать его самим. Твой козырь превратился в пустышку.

– Это не может не радовать, – горло у Клинта пересохло, кружка в руках по-прежнему обжигала руки, – но дело в том, что вы не сможете прикрепить термит к двери. Повезло что удалось прожечь дыру в замке раньше, и было куда его насыпать. Но теперь… Теперь он для вас бесполезен.

– А ты знаешь, как открыть дверь? – Председатель снова отхлебнул из кружки, одна из капель предательски упала на штаны.

– Может и так. – Клинт улыбнулся и тоже поднес кружку с ароматным напитком к губам.

– Ну в таком случаем мы можем переломать тебе все кости и вывихнуть каждый сустав. Обычно после минут тридцати все сознаются во всем и выкладывают информацию на блюдечке.

– Я всего лишь хочу быть в вашей лиге. Мне не хочется сидеть за столом с этим отребьем есть раз в день.

– Все этого хотят, но не все этого достойны. Как на счет одного небольшого испытания?

– Испытания? – парень насупил брови.

– В нем будешь учувствовать ты и твой дружок по вскрытию дверей. Так уж вышло что он опозорил меня перед советом, наговорил всякого и к тому же устоял после моего удара. Поэтому… Если ты избавишь наше общество от такой мерзости как Эрик, я возьму тебя в охрану. Может и выйдет из тебя какой-то толк.

– Я должен убить его? – парень удерживал кружку двумя руками чтобы не выдать волнения.

– Абсолютно верно. Ты убьешь его, а что делать с трупом мы уже решим сами. Ну так что скажешь?

– Согласен. – Клинт протянул руку для рукопожатия, но Председатель решил не отвечать взаимностью.

– К чему эти манеры? Ты все равно не веришь моему слову ни на грамм.

– Дайте мне повод верить.

– Так и быть. – Председатель не спеша протянул руку и сжал ладонь до хруста. – У тебя времени до девяти вечера.

– Как мне понять сколько времени?

– О, Господи! Какой ты ущербный! – лысый мужчина залез рукой в стол, и немного поковырявшись вынул прозрачную ленту длинной сантиметров двадцать. – Дай сюда руку.

Клинт вытянул левую. Председатель осмотрел прозрачный девайс и коснулся одной из сторон руки парня. Лента тут же загорелась множеством огней и медленно зафиксировалась, обмотавшись вокруг запястья. Интерфейс был простым до безобразия. Свайпаешь в одну из сторон и находишь нужный раздел. Из «полезного» попался компас и карта местности снятая со спутника. Самое необходимое для человека застрявшего глубоко под землей в бетонных катакомбах. Но все же прибор был довольно удобен, держался хорошо, но при этом не передавливал.

– Как он работает? Тут же нет батареек?

– Он работает от тепла твоего тела. Так что старайся не умирать, если хочешь чтобы окружающие знали сколько времени. А теперь, пошел вон отсюда. Придешь, когда сделаешь дело.

Парень вышел из комнаты с чувством полной разбитости. Он не понимал, как смог согласиться на такое безумство. Конечно в планах не было и мысли убивать Эрика, но что теперь делать, когда он согласился? Прийти к Председателю спустя пару часов и сказать, что он передумал? В таком случае о возможности приблизиться к Элис можно было забыть. С большей вероятностью он сгниет на нижних уровнях, качая ручку насоса пока не появятся кровавые мозоли.

Он не мог убить человека, но и прийти к Председателю с пустыми руками теперь не мог. Все что пришло в голову это инсценировать смерть и передать новоявленного друга Сэму Ойлу. Безумный дед явно будет не против компании. Разве что у него не было конфликтов с Эриком раньше. Мыслей было так много что они, заполняя каждую клетку мозга разрывали ее на куски. Каждая из идей казалась безумной и вела к неминуемому провалу. Можно ли спасти человека обреченного на смерть? И можно ли обмануть короля, не оставшись в шутах?

Переполненный гнетущими мыслями Клинт отправился в лазарет. Часы на руках показывали 17:47. До принятия окончательного решения было не так уж много времени. Да и решать по сути было нечего. Он не был готов прийти и убить беспомощного человека, что не так давно рисковал жизнью ради его идеи. Той, что присвоил себе совсем другой человек. Но имеет ли это хоть какое-то значение? Сделано благое дело, и все знают куда ведет дорога, вымощенная такими делами. С каждым шагом Клинт приближался к человеку чья жизнь теперь зависела только от него.

Дверь в лазарет была предсказуемо закрыта. Превращать такое помещение в проходной двор, где каждый желающий может взять для себя пару пилюль, было не очень предусмотрительно. С таким отношением к лекарствам через неделю уже нечем будет лечить, а может и некого. Несколько ударов по двери и за гладкой белой поверхностью раздался знакомый голос доктора:

– Кто там пришел? – похоже пожилой мужчина не ждал гостей в этот день.

– Это Клинт, ну тот, с руками. Я пришел поговорить с Эриком. Как он там?

– Биомодулятор справился с задачей на восемьдесят семь процентов. Остальное восстановит его организм, но он еще слишком слаб, ему нужно отдыхать.

– Это не займет много времени, док. Буквально пару минут.

– Шайзе. – дверь приоткрылась, на пороге стоял недовольный старик. – Давай заходи, и постарайся не тревожить его нервную систему какими то переживаниями.

– Без проблем. – Клинт откровенно врал.

Эрик по прежнему лежал под биомодулятором и казался таким же измученным. Разве что кожа и губы стали чуть розовее. Это был тот же худой, изможденный голодом и трудом человек чья жизнь превратилась в каторгу. Возможно он уже свыкся с такой жизнью, и именно по этому открытая дверь в хранилище стала для него потрясением, после которого он высказал Председателю все что о нем думает. Глупые поступки всегда идут от сердца, а не от мозга.

– Клинт. – голос лежащего под биомодулятором мужчины был тихим, но все же различим. – Как твои руки?

– Да ничего, доктор сделал их на раз-два. Пришлось немного потерпеть.

– Не так уж и больно. – подал голос Йозеф Бэнгли. – Я же все-таки Вам не роговицу без анестезии пересаживал.

– Ну и приятного тоже не много. – стоял на своем Клинт. – А как твое самочувствие, Эрик?

– Не плохо. Эта штуковина надо мной залечила все раны, вот только слабость и постоянно хочется спать. Приятно что ты не бросил меня, и пришел попроведовать.

– Да… Эрик слушай, я влип в историю. С Председателем. Дело в том, что он присвоил все что было в хранилище и теперь сам решает кому и сколько есть. Выставил охрану и приказал убить любого, кто попытается что-то стащить.

– Вот мразь! Какая же это мразь! А я еще как идиот стоял и орал на него, словно он просто стерпит и отойдет в сторонку.

– Так вот в этом все дело. – Клинт набрался духа и выпалил. – Он хочет, чтобы я убил тебя, из-за того, что ты там устроил.

– А в замен? – мужчина явно знал о чем спрашивает.

– О чем ты?

– Для того чтобы убить меня у него есть громилы. А если он просит человека со стороны, значит точно готов дать что-то в замен. Говори.

– Он возьмет меня в команду. – парень совсем поник. – Мне нужно втереться в доверие и подобраться поближе. Тогда я смогу убрать его с дороги и установить свои правила.

– Серьезно? – Эрик растянулся в улыбке. – Ты решил пойти в прислугу? Сразу после того как открыл для него двери и отдал все продукты?

– У меня нет выбора. Здесь Элис. Его жена. Она из того мира в котором я уснул. И мне нужно подобраться к ней чтобы выяснить как она здесь оказалась.

– Ей то откуда знать? Она такой же подопытный, как и ты.

– Она работала здесь, и возможно она поможет нам выбраться отсюда.

– Куда?! В ядерную пустошь? – Эрик приподнялся на локтях и попытался сесть.

– Мы в пустыне. Сюда никто не стрелял, здесь нечего уничтожать кроме этой гребаной подземной лаборатории. А такими темпами как мы здесь живем – быстрее с голоду сдохнем.

– И ты предлагаешь принести меня в жертву очередному твоему плану? – Эрик все-таки спустил ноги на пол и опираясь на стену встал.

– Ты можешь жи… – Клинт оглянулся на доктора и подойдя к измученному мужчине вплотную начал шептать: – жить с безумны русским, у него есть еда. Нормальная. Он тебя не выдаст, будете там жить спокойно. А я скажу председателю что убил тебя и скинул в какую-нибудь дыру на нижних этажах. Найдутся такие?

– Да, пожалуй. – Эрик почесал щетину. – Думаешь он в это поверит?

– Тебя он точно не найдет. Не хотят они соваться к Сэму Ойлу.

– Ты так его называешь?

– Это куда лучше той тарабарщины что он считает своим именем. Ну так что скажешь?

– План хороший. Только мне надо завершить одно дело. Давай встретимся на подходе к этому русскому, там будет небольшая комнатка с выбитым замком, справа от основного коридора.

– Тогда давай часов в восемь. Потому что к девяти я должен доложить, что тебя больше нет.

– Годится.

– Ну и надерем мы им жопу вдвоем в свое время! – Клинт похлопал друга по плечу.

– Само собой! – кряхтя расхохотался тот. – А пока иди, мне нужно еще пару часов чтобы прийти в себя.

– Без проблем дружище!

Клинт подмигнул доктору и вырвался из лазарета. В голове сложился идеальный план по внедрению в местные элиты, оставалось лишь осуществить его. Фантазия нарисовала картину, как будет рада Элис увидеть давнего знакомого, броситься на шею и покажет тайную кнопку открывающую огромные гермодвери. Они соберут всех, кто желает покинуть это мрачное место, а Председатель будет махать им в след и плакать. Лифт поднимет их до самой поверхности. А там свобода! Пустынные пейзажи и мертвые города, сияющие в ночи радиацией. Заваленные телами улицы, покрытые пеплом бетонной пыли после взрыва. Радужный мир начал меркнуть на глазах.

Парень стал успокаивать себя тем, что такой мир куда лучше того, где ты ешь человека, и думаешь как бы самому не оказаться в тарелке на завтрашний день. Лучше мира, где ради еды убивают, а кучка ублюдков имеющая силу, указывает остальным что делать. Где тарелка персиков и вяленного мяса может возвести в статус божества. Лучшее что ты можешь сделать с таким миром – это уничтожить. А если не выйдет, то просто уйди. Твоя жизнь на то и твоя чтобы управлять ей и не бояться сделать следующий шаг. Пусть вперед, сторону или назад. Но точно не стоять на месте.

Клинт вернулся в комнату с надписью: «Временно» и устроился на удобном матраце. Пришло время разобраться с новой игрушкой, красующейся на запястье. Прозрачный девайс включался лишь тогда, когда нажимаешь на центральную часть. На лицевой панели загоралось текущее время. Несколько свайпов и вновь показалась карта с красной точкой. Глупо было предполагать, что хоть какой-то спутник в состоянии зафиксировать сигнал из-под десятков метров земли. Скорее всего геоточка сохранилась как последнее места где еще сигнал был активен. Компас, найденный ранее тоже был не особо полезен, вертелся как сумасшедший, за секунду меняя север на юг. Из полезного был обнаружен биосенсор определяющий основные показатели в виде пульса, сахара крови и вероятной интоксикации.

Штука довольно занятная, если учитывать что не требует подзарядке а просто генерирует тепловую энергию в электрическую. Если уже тепла тела хватает для работы такого девайса, то страшно представить, как далеко шагнул прогресс во всех остальных сферах. Биомодулятор перестраивающий организм на глазах показал, как развилась медицина. Плазменные грелки отвечали за техническое развитие науки. И только военные решили не ходить далеко и пользоваться обычными ядерными ракетами. Зачем исправлять то что прекрасно работает? Разрушение от взрывной волны в первые секунды и радиационное отравление местности на долгие годы, как аргумент смотреть и слушать конкретного человека непрерывно кивая на каждое требование.

Клинт поигрался еще немного с часами пока не наткнулся на фото. Это была пара обнимающая у рождественской ели, конечно искусственной. Их лица светились счастьем и любовью друг к другу. Мужчина с усами держал бокал шампанского, а женщина в возрасте крепко прижималась к нему, словно прорастая пальцами сквозь тело, заключенное в объятья. Судя по возрасты это были мама и сын. Мама… Клинт вспомнил лицо своей мамы. Когда ей еще не приходилось неделями лежать в больнице, прикованной к постели, опутанной кипой проводов и трубок. Такой она запомнилась ему, когда была жива. А теперь, спустя более семидесяти лет его разум доставал из памяти самые лучшие и светлые моменты. Даже ругань за плохие оценки в школе теперь вспоминались с огромной любовью. Она хотела для него лучшей жизни, и вот он ее получил. Жизнь среди людей, которые годились ему во внуки, но все же были старше его. Парадокс жизни случается. И с большим сожалением с теми, кто этого совсем не заслужил.

Парень вновь взглянул на часы. Те показывали 19:32. Ходьба по коридорам, общение с Эриком и воспоминания отнимали время слишком быстро. Приходилось следить за тем, чтобы не пропустить приближающийся час «смерти». Будет ли Сэм Ойл против нового сожителя, или наоборот примет его с распростертыми объятиями? Все-таки стоило позаботиться об этом чуть пораньше, чем сваливать на старого безумного русского проблему в виде Эрика. А сейчас он был большой проблемой, по крайней мере для человека что так рьяно оберегает путь к запасам еды. Поверит ли Председатель в историю о сброшенном теле в шахту на нижних уровнях? Клинт не был уверен есть ли вообще там эта шахта.

Волнение заставило отбивать дробь пяткой по полу. Еще минута и все закончиться приступом сумасшествия от переизбытка мыслей о неизвестности последствий от принятых решений. Ждать было больше нельзя. Резко вскочив на ноги он широким шагом направился к нужному коридору. Хорошо Эрик довольно точно описал маршрут и искать долго не придется. Постоянные блуждания по коридорам привели к банальному автоматизму. Ты задаешь конечную точку, а ноги несут самым удобным маршрутом. Для этого совсем не обязательно думать. Чаще такое проявляется у пьяного мужичка что вышел из бара в незнакомом районе, и не смотря на состояние, идущего точно домой. И вот теперь Клинт в раздумьях уже стоял у двери с выбитым замком. Он не запоминал маршрут и даже не помнил, как шел по нему. Но он здесь. Причуды людского сознания.

Дверь была закрыта, и не смотря на выбитый замок, от толчка рукой смогла открыться лишь на пару сантиметров. Что-то явно подпирало ее изнутри. Удар плечом привел к тому что дверь открылась сильнее, но через секунду с грохотом захлопнулась. Это походило на какую-то дурацкую игру. Неужели Эрику от нечего делать захотелось поиздеваться над парнем? Такое поведение было не присуще изможденному от травм и перестройки организма человеку. Чуть подперев дверь плечом Клинт с трудом протиснулся в образовавшуюся щель. И лишь теперь он увидел, что именно подпирало дверь изнутри. Прям перед дверью у опрокинутого стула на самодельной петле, скрученной из простыни, висел Эрик. Судя по синюшному лицу и засохшей крови из носа было понятно, что он мертв уже минимум час. Кончик указательного пальца на правой руке был изгрызен. Похоже мужчина перед смертью использовал его как маркер, чтобы кровью написать одну единственную фразу на груди: «он бы не поверил».