Текст книги "Последнее убежище (СИ)"

Автор книги: Александр Кросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Какого… – у Элис отвисла челюсть. – Какой уровень?

– Написано: четвертый. Это хорошо?

– Это мать его идеально! В наше время четвертый уровень открывал путь в центр наружного наблюдения.

– Путь наверх? – Клинт указал пальцем в потолок.

– Нет. Но все равно круто. В этом центре мы сможем иметь доступ к наружным камерам и датчикам. Где ты вообще ее взял?

– Нашел в одной из лабораторий под шкафом. Торчал едва заметный уголок.

– Если удастся туда попасть, мы сможем оценить местность, уровень радиационного заражения и иметь подключения к оставшимся в живых спутникам. А уже через них можно увидеть где есть поселения людей. Я не верю что умерли все люди. Кто-то должен остаться в глубинке на одиноких ранчо, или маленькие городки на Аляске. Хоть кто-то.

– Звучит правдоподобно. – Клинт задумчиво разглядывал стену поверх головы Элис. – Это куда лучше, чем выйти и не найти вообще никого. Так хоть мы поймем – стоит ли вообще выходить.

– Стоит. – Элис была тверда как скала. – Я здесь не останусь.

– В таком случае мне нужно приготовить несколько подарочков. Твои познания в химии выше среднего?

– Скажи, что нужно сделать, и я это сделаю.

Клинт вкратце описал то что хочет получить. Не самый изящный предмет, но максимально эффективный для ведения боя в замкнутых пространствах. Вот только он мог навредить как врагу, так и союзнику. При этом не должен сработать раньше времени. Описание армейских экземпляров чуть упростило понимание Элис, и она кивнув согласилась. В лаборатории было все необходимое для этого. А значит теперь можно было играть во взрослые игры. Клинт не знал какой арсенал может оказаться у охранников. Он уже воочию успел увидеть стазис и нейропорализатор. Вот только для их применения нужно было подойти вплотную. Такой возможности врага нужно было лишить. Или как минимум сделать так чтобы он не знал куда идти.

– Сколько штук тебе нужно? – Элис продолжала прокручивать в голове необходимые материалы и те места где их можно найти на просторах лаборатории.

– В идеале чем больше, тем лучше, а в реальности должно хватить пары штук. Если конечно все сработает.

– Будем надеяться, что я все еще умею обращаться с реактивами. Но нам точно не помешает план Б.

– На план Б не хватит времени. придется делать все с первой попытки. Мы можем положиться на всех членов нашей команды?

– Эти ребята всей душой ненавидят Председателя, и мне даже боязно. Вдруг кто-то психанет и убьет его?

– В таком случае мы будем жить не долго, но счастливо. И умрем в один день. От голода.

– Как раз то чего мы должны избежать.

– Дай мне немного подумать, и я постараюсь решить все проблемы, стоящие на пути. – Клинт опустил глаза на Элис и увидел, как она улыбается. – Я сказал что-то смешное?

– Ты сказал ровно то, что я хотела услышать.

– В таком случае соберем яйца в кулак и сделаем это.

Парень поднялся со стула и направился к двери. На секунду замерев он повернулся к девушке чтобы попрощаться. Но так и не смог произнести слова, подумав, что ему совсем не хочется прощаться с этим дьяволенком, замершем на своей кровати. Она верила ему. И теперь он никак не мог ее подвести. Придется вылезти из кожи, но сделать все возможное чтобы избавиться от тирана и его режима. Станет ли жизнь людей лучше с уходом этого жестокого человека? Или же наоборот: только он сдерживает всех от безумств, которые они готовы совершить? Все это придется выяснить очень скоро. А пока Клинт вышел из комнаты и отправился лазарет. Ведь доктор всегда поможет если нужна помощь.

17. Подготовка к революции

– То есть у Вас, молодой человек, настолько большие проблемы со сном, что необходимо принимать снотворное? – доктор смотрел на Клинта поверх очков. – И Вы правда думаете, что я дам целую упаковку?

– Доктор, я не могу спать по ночам. – Клинт выкрутил актерский талант на максимум.

– Странно что Вы до сих пор думаете, что здесь есть день и ночь.

– Мне никак нельзя уйти отсюда без таблеток.

– А иначе? Убьете меня, как и своего дружка? – до этого казавшийся добрым мужчина превратился в злостного гнома. – Я потратил на него столько сил, и какой результат? Труп! Все в этом мире сводится к одному: одни живут чтобы другие умирали.

– Я не убивал его. – парень решил идти ва-банк. – Он решил, что свою жизнь можно разыграть подороже, чтобы я смог занять место повыше.

– И с чего бы такая жертвенность? – доктор притянул очки к переносице.

– Как вам здесь? В этом мире, который создал Председатель?

– Я живу отдельно от этого мира. – Йозеф пожал плечами. – У меня есть еда. Работы обычно почти нет. Меня должно волновать что-то еще?

– Был день, когда работы было больше обычного? – Клинт пытался подвести воспоминания старика к одному конкретному дню.

– Знаете что, молодой человек? Я здесь живу и стараюсь делать то что люблю – помогать людям.

– На ваших руках умирал человек, которому Вы не смогли помочь? Неужели никто не пришел за помощью после сражения возле хранилища?

– Женщина… – доктор снял очки и промокнул глаза тыльной стороной ладони. – Она принесла ребенка. Тот истекала кровью из раны на голове. Девочка хотела помочь папе драться, она пошла в самый центр драки чтобы ударить обидчиков ее папы. И кто-то одним взмахом проломил ей череп. Совсем кроха на руках своей матери. Она была мертва задолго до того, как эта женщина смогла пробиться через побоище и прийти ко мне в кабинет. Я не мог ничего сделать. Я ничего не мог.

– Возможно очень скоро у Вас снова прибавится работы. И есть вероятность этого избежать.

– Ты хочешь усыпить этих зверей? Хочешь, чтобы они спокойно умерли во сне?

– Я хочу вывести их из игры тихо и без лишних движений. Для этого понадобиться снотворное. Нам нужно добраться до Председателя.

– Снотворное нужно рассчитать по весу, и оно может не подействовать сразу. Кто-то из них может заподозрить неладное и поднять тревогу. Лучше использовать газ для наркоза. Это будет куда быстрее и гарантировано усыпит всех при большой дозе.

– Думаю не получится ходить по комнатам и пытаться усыпить каждого по отдельности. Можно соединить несколько трубок и подвести каждую к двери.

– Уйдет целый баллон. Но Ваша идея довольно неплоха, как по мне. Я постараюсь сделать разветвленную сеть трубок, чтобы можно ввести их в щель под дверью.

– Отлично, док! Как много времени это займет?

– Не так уж и много, дело не хитрое. Но все же я опасаюсь…

– Вы большой человек, док. Один из тех, кто сможет освободить этот народ. И теперь у Вас есть шанс освободиться вместе с ними.

– Хорошо, молодой человек, я помогу Вам. – доктор подмигнул поверх очков. – Когда начнется операция?

– У нас нет нужды ждать дольше необходимого, поэтому думаю завтра.

– Мне придется пойти с Вами, должен же кто-то регулировать подачу газа.

– Так даже лучше. Не хочу убивать всех на своем пути.

– Идите, молодой человек, а я примусь за трубки.

Клинт не задумываясь оставил старого доктора в одиночестве и быстрым шагом отправился в инженерный отдел. Тот стоял особняком и почему-то никогда не охранялся. Похоже никто не рассчитывал, что гайки, болты и запасные части механизмов могут кому-то пригодится в быту. Для еды они не годились, а значит в этом обществе были практически бесполезны. Но точно не для Клинта. Ящики с болтами и гайками сейчас были чуть ли не главным средством достижения победы. Главным, но не единственным. В залежах инструментов был найден моток проволоки и гаечный ключ с удобным отверстием на конце ручки. Скорее всего раньше оно использовалось для того чтобы повесить инструмент на гвоздь. Но теперь… Теперь гайки ключ и проволока превращались в смертоносное оружие. Нужно лишь собрать его.

Откусывая кусачками куски проволоки одинаковой длинны, Клинт прикручивал на один из концов гайку, чем увесистей, тем лучше. Второй же конец проволоки продевался сквозь отверстие в ручке гаечного ключа и туго завязывался. Пятнадцать проволок с гайками на концах привязанные к гаечному ключу явили на свет примитивную плеть. Такой инструмент не требует большого замаха в тесном помещении. Всегда можно бить сверху вниз, не боясь задеть союзника справа или слева. Град гаек, врезающихся в тело, вряд ли можно с чем-то сравнить. И пусть убить таким оружием с первого удара было сложно, но невероятная боль точно остановит врага.

Крупный болт, найденный в одной из коробок, чуть выступал из ладони, если сжать его в кулак. А значит идеально подойдет для ближнего боя в качестве кастета. Огреть ублюдка пусть даже тупой стороной железяки всегда эффективнее чем лупить голыми кулаками. Да и куда безопаснее для костяшек пальцев, рискующие сломаться о чугунные головы охраны. Такого набора инструментов, в купе с тем что сможет сделать Элис будет достаточно для уверенного ведения боя. Главное не дать ткнуть в себя нейропорализатором и нанести удар первому.

Приготовленные орудия были аккуратно сложены в один из ящиков и убраны в дальний конец комнаты. Они станут примером для остальных революционеров. Хотя Мэйсон может и не станет отказываться от своей заточки, которой с большей вероятностью располосует себе брюхо во время драки, но это сугубо его личное дело. Остальные должны быть вооружены и готовы к бою.

Часы на руках зазвенели и на дисплее отобразилось лицо Председателя. Его взгляд буровил невидимую камеру с явным недовольством, в ожидании пока Клинт возьмет трубку. Парню не оставалось ничего кроме как нажать на зеленый кругляшок и поднести часы как можно ближе к лицу, чтобы собеседник не видел окружения. Королю подземелья совсем не нужно было знать где, а главное, чем занимается его новоявленный сотрудник.

– Клинт. Ты мне нужен. Сейчас.

– Так точно, босс! Сейчас буду! – Клинт улыбаясь кивнул и нажал на красный круг. Связь оборвалась вместе с моментально сползшей с лица парня улыбкой.

Неужели так быстро его смогли вычислить? Возможно чертовы часы имеют функцию прослушки. А может вообще все это сопротивление оказалось ловушкой. Проверка на вшивость, которую он не смог пройти. Уши горели огнем, а ладони потели с такой силой что при помощи них можно было потерять значительную часть влаги организма. Каким бы не оказался правильный ответ, что будет с ним дальше все равно решать не Клинту. Теперь он двигался на встречу своей судьбе в ожидании что ему удастся уйти от Председателя на своих ногах.

Дверь в кабинет босса была чуть приоткрыта и сквозь нее можно было услышать разговор двух людей. Один из голосов явно был женским. Не нужно быть гением чтобы понять, что за девушка ведет беседу с хозяином этого кабинета. Клинт постучал в дверь, но приглашение войти не последовало. Еще несколько ударов и вновь тишина. Пришлось войти без приглашения на свой страх и риск. На диване сидел Председатель, напротив него понурив голову его жена. Она выглядела расстроенной. Обычно такими возвращаются со школы ребята из младшего класса впервые получившие двойку. Ничего смертельного, но очень обидно.

– Если я сказал прийти, стучать в дверь не обязательно. – отчеканил Председатель. – У нас возникла проблема.

– Что такое, босс? – Клинт надел лицо простака, только появившегося на свет.

– В ней. – палец указал на Элис. – Какого черта она здесь?

– Не знаю, босс. Она меня не вызывала для сопровождения.

– Эта дура шаталась по коридору как у себя дома. Она думает, что может просто так ходить туда-сюда как ни в чем не бывало. Сука! Я тебе сказал сидеть в комнате и не выходить без надобности!

– Я хотела поиграть в лаборатории, там всякие интересные штуки… – девушка казалась разбитой.

– Да мне насрать! А если бы Фрэд тебя не заметил, и ты ушилась к отбросам? Что если бы тебя изнасиловали? Думаешь я стал бы тебя трахать после них? Ты мне нужна до тех пор, пока способна нравится мне. Еще одна такая выходка и я тебя сошлю к остальным уродам! А ты! – Клинт был готов к обращению и картинно вздрогнул. – Будешь следить за тем чтобы эта дура больше никуда не ушла.

– Не против если я отведу ее в лабораторию? Наиграется вдоволь и глядишь больше не потянет туда.

– Да мне похер куда вы пойдете, главное, чтобы она была под присмотром.

– Так точно, босс. – Клинт развернулся к двери, но Элис даже не пошевелилась. – Эй, тебе же сказали идти. Давай быстрее.

Девушка соскользнула со стула и понурив голову поплелась за Клинтом. Тот для пущего драматизма осыпал ее обвинениями в безрассудности и безответственности. По дороге к лаборатории девушка молчала то и дело всхлипывая. Это уже не походило на театральную игру. Слезы, катившиеся по щекам, были самыми что ни на есть настоящими. Лишь в самой лаборатории Клинт осмелился приобнять Элис, и та зарыдала в голос. Он понимал, как ей сейчас больно, осознавать что тебя считают животным и готовы в любую минуту просто выбросить на съедение остальным зверям.

– Тише, тише… – парень поглаживал ее по спине и старался сильнее прижать к себе, чтобы утонувшая в его широкой груди она хоть на секунду почувствовала себя настоящим человеком. Нужным не только для удовлетворения своих сексуальных потребностей.

– Я такая… да? Я такая?.. – она не знала какое слово подобрать, чтобы еще больше не утонуть в ненависти к себе.

– Нет. – Клинт гладил ее по волосам и шептал. – Ты совсем не такая. Тебя заставляют, ты никогда такой не станешь. Даже когда они устанавливают свои порядки и указывают как жить, ты всегда пойдешь напролом. Ты всегда сделаешь так как хочешь.

– Я грязная… Я вещь… – девушка заливалась горькими слезами. – Я… Я… Поцелуй меня…

– Что? – Клинт на секунду подумал, что ему послышалось.

– Я хочу почувствовать, как целуют, по-настоящему. Я хочу обычный поцелуй…

Парень наклонился вперед и коснулся ее губ своими. Это был самый неуверенный поцелуй в его жизни. Она касалась его с невероятной нежностью, а он зажался так словно пытался разминировать бомбу на которой стоит. По коже побежали мурашки и сердце стало биться гораздо чаще. Так давно не испытывавший близости с женщиной парень превратился в испуганного подростка. Элис прижалась к его груди ухом и улыбнулась.

– Только попробуй сказать, что ты гей.

– Нет. Я просто не ожидал что все повернется в эту сторону. – парень все еще крепко прижимал ее к себе.

– По ощущениям я целовала резиновую уточку. Но ты все равно молодец. По крайней мере не упал в обморок. – девушка решилась поднять голову чтобы взглянуть в его глаза.

– Думаю в следующий раз будет куда лучше. – парень кривовато подмигнул в ответ.

– Полегче, ковбой. Ты можешь нажить себе ненужных проблем.

– Возможно это лучшее что может со мной случится. А пока… Может ты сделаешь парочку подарков для этих ублюдков?

– Это будут лучшие подарки на свете! У Санты задницу разорвет от зависти!

Элис словно ищейка рассматривала каждый флакон и контейнер с жидкостью или порошком. То и дело морщась, когда в руки попадалось что-то бесполезное. В ход пошли пара порошков черного цвета, один серебристый и несколько ампул с неизвестным содержимым. В качестве корпуса использовались пластиковые цилиндрические контейнеры, внутрь засыпался порошок, а ровно в центр с хирургической точностью опускалась ампула, пока не достигала дна. Крышка фиксировалась клейкой лентой в несколько мотков. На первый взгляд бесполезная штуковина на деле оказывалась идеальным средством для выведения из строя отряда врагов.

Для активации нужно было с силой ударить контейнер о твёрдую поверхность, и расколовшаяся ампула запускала химическую реакцию с выделением невероятного шума и вспышки света. По словам Элис это должно быть схоже с выстрелом у самого уха, и самым ярким прожектором что светит в глаза. Свето-шумовая граната, собранная из подручных средств в лаборатории подземной лаборатории. Звучит безумно, но это так. Вот только шансов испытать такую гранату, не привлекая внимания не было. Приходилось надеяться, что за год жизни в качестве жены Председателя она не растеряла свои навыки.

– Хватило на три штуки, используй с умом. – Элис аккуратно передала получившиеся гранаты Клинту. – И постарайся не уронить их, сам по себе порошок безобиден, но вот если расколется ампула – ты вряд ли обрадуешься. Я не специалист по производству таких штук, поэтому принцип работы может слегка отличаться от заводского изделия.

– Неужели ты думаешь, что я не справлюсь с парой гранат? – Клинт нарочно уронил один из цилиндров и поймал его в десятке сантиметров от стола. – Я справлюсь.

– Сделаешь так еще раз, я запихну тебе ее в задницу и хорошенько пну. Будешь светиться как рождественская елка.

– Да не надо так нервничать, ты отлично постаралась.

– От этой штуки лучше находиться на расстоянии метров в десять, когда она взорвется. Будет не только яркая вспышка, появится облако дыма, и им лучше не дышать.

– А если использовать респиратор или просто намотать тряпку на лицо?

– Господи, ты как мальчишка! Десять метров! И не вздумай приближаться ближе! Ты понял? – Элис похоже было жизненно важно донести информацию.

– Да понял, понял. Кидать с расстояния метров десять. И стараться не дышать дымом. Что-то еще.

– Поцелуй, такого больше не повториться. Я слишком устала и мне нужно было немного разрядиться. Сменить пластинку.

– Без проблем. – Клинт потрепал девушку по волосам. – Но, если ты вдруг передумаешь, я полностью в твоем распоряжении. – на лице парня появилась довольная улыбка.

– Ну ты все равно особо не рассчитывай на что-то.

– Я не в твоем вкусе?

– Ты можешь умереть, и мне не хочется привязываться. – слова были сказаны искренне с ноткой грусти.

Клинт молчал, не зная что ответить на это. Девушка мила и крайне обворожительна. Но та жизнь что ей подкинула судьба сломала в ней надежду на светлое будущее. Сопротивление было попыткой изменить эту жизнь. Вот только верит ли она в такие изменения было не до конца понятно. Девушка не так давно желавшая себе смерти, теперь стала предводителем для небольшой группы людей. Человеком, придумавшим план и координирующим его. Вот только все это время она оставалась простой девушкой, со своими мечтами на фоне сломанной жизни. Она тускло горела, освещая путь лишь на несколько метров вперед, по-прежнему не зная, что будет в конце.

– Если вдруг я умру, то точно не в ближайшие дни. У меня нет ни единого желания оставлять тебя здесь. А значит я буду грызть глотку Председателю если потребуется.

– Нам он нужен живым. Иначе нам не выбраться. – Элис подошла и прижалась к груди парня.

– Думаешь нам удастся вытянуть из него хоть какую-то информацию? Не говоря уже о том, чтобы он сам открыл нам дверь на свободу.

– Ты удивишься, но нам понадобиться куда меньше времени чем ему. Я приготовила для него самую ужасную пытку до которой смогла додуматься.

– Не думал, что ты сможешь пытать его. Не все переносят вид крови. – Клинт и не подозревал что девушка способна говорить серьёзно на такую тему.

– Крови и не будет. Для моей пытки не нужны молотки, клещи или ножи. Я не стану отрезать ему пальцы или вырывать ногти. Но он точно не вынесет таких мучений. – глаза девушки светились яростью.

18. Искры свободы

– Нужно оповестить остальную команду. Я подготовил кое какое оружие для ближнего боя, спрятал у дальней стены в инженерном отделе. Каждый может пойти и сделать себе такую или похожую штуку. Это не бог весть что, но лучше, чем идти на этих амбалов с голыми кулаками.

– Я сообщу Джейкобу, а тот уже разнесет по всем остальным. Мне кажется мы готовы сделать последний шаг. Мы все равно стоим на краю.

– Главное сделать его в нужном направлении. – Клинт игриво подмигнул.

– Что думаешь по поводу тех охранников что будут спать после смены?

– У меня есть одна идейка и я думаю она сработает. Мне поможет один человек.

– Ему можно доверять? – Элис явно была настроена скептически.

– У меня не было выбора, мне он показался очень добродушным, и сам пошел навстречу. Пусть и после небольшого нажима.

– Скажешь кто это? Или и дальше будешь говорить загадками?

– Доктор из лазарета. Он приготовит систему трубок чтобы усыпить тех охранников что будут и так спать. Вот только его смесь для наркоза не даст их разбудить.

– Доктор всегда был добрым, он залечивал все мои раны…

– Мне кажется он справится со своей задачей, тем более она не такая сложная. Сплести десяток трубок и сделать отдельный отвод под каждую комнату. Баллоны я сам отнесу к нужному месту.

– Все как-то слишком просто. – Элис потупила взгляд словно пыталась что-то вспомнить. – Нас слишком мало, даже если удастся устранить эту половину охранников.

– Тогда придется пригласить тяжелую артиллерию.

Спустя десяток минут, после того как самодельные гранаты были спрятаны в недрах лаборатории, а девушка отведена обратно в свою комнату, Клинт направился в зал где очнулся не так давно, запертый в стеклянной камере. Безумный русский дед хоть и был безумным, но обладал понятием чести и имел боевые навыки, которым мог позавидовать любой молодой амбал. Судя по его личным рассказам, он мог убить несколько охранников напавших на него, а значит оставлять такого человека просиживать штаны в разгар заварухи было глупо. В плане Клинта он занимал одну из важных ролей, какую именно стоило для начала обсудить с ним самим. И только после согласия двигаться дальше.

Разговор занял добрые пятнадцать минут. Дед то и дело переспрашивал очевидные вещи, не столько для разъяснения, а чтобы растянуть приятный душе разговор. Он сам устал сидеть в подполье и ведение боя для него было невероятной отдушиной. Пусть план и не отличался особыми тактическими ходами или тонким расчётом, но он мог сработать при стечении определенных обстоятельств. Главным оставался лишь ответ старого русского вояки: да или нет.

Он пытался противостоять системе в самом ее зачатке. Он продолжал противостоять ей когда она захватила разум людей, порабощая и тело и дух. Его жизнь сводилась к служению родине, которой скорее всего уже давным-давно нет. Ядерная сверхдержава моментально рассыплется под ярким ракетным дождем. А он – одинокий солдат в чужой стране с нарушенным сознанием в окружении людоедов. Остался верен долгу – спасать и защищать людей. Что он мог ответить парню, просившему о помощи?

– Когда начинаем?

– Завтра. Нужно быть готовым к тому что они поднимут тревогу и скорее всего бросят все силы на подавление сопротивление. Они не знают сколько нас, поэтому есть шанс что каждый будет метаться и ожидать удара откуда угодно. Но это только на тот случай если не получится усыпить тех шестерых. Если выйдет их вырубить, то все остальное пройдет как по маслу.

– Я сделаю все что в моих силах. – на лице играла довольная улыбка.

– Этого для меня будет достаточно.

Клинт понимал, что поставил перед стариком непосильную задачу. Но отправлять на такое задание кого-то из основной команды сопротивления было глупо. Они были нужны для более важных дел. Гранаты сильно облегчали путь к успеху, при условии, что они сработают. Остальное зависело от силы удара и крепости плетей. Побить и связать ослепленного врага никогда не составляло большого труда. Как правило несколько ударов по ногам и вот он уже на земле. Затем целью становится корпус. Инстинкты устроены так что человек попытается прикрыть самое важное – голову. А кода человек лежит в позе эмбриона закрыв голову руками это первый признак его поражения. Заставляешь перекатиться на живот и скручиваешь руки за спиной куском проволоки.

Противостояние всегда упирается в применение грубой силы. Все дипломатические решения идут к черту если у одного из спорящих в руках появляется дубина. И ты встаешь перед выбором: ощутить ее удары на своем теле или заранее поднять руки и согласиться со всеми претензиями оппонента. Как правило если и доходило до рукоприкладства, то в восьмидесяти процентов случаев все решают первые несколько ударов. Если у человека не хватает сил в первые секунды ударить в ответ, то дальше можно и не пытаться. Любое слово, сказанное после таких ударов, уже не весит ничего. Останется лишь склонить голову и виновато кивать.

Клинт уже попадал в такую ситуацию, когда мальчишки из школы стали задирать его. Причина для детей никогда не имела значения, главное цель. Если ты решил избить парнишку слабее себя искать причину для этого долго не придется. Он может носить не ту прическу, общаться не с теми людьми, завязывать шнурки не так как все или посмотреть на того, на кого не стоит смотреть. И вот трое ребят подошли к нему на перемене и спросили, как же он может жить с такими застиранными до дыр штанами? Неужели он сын того бедняка что живет в канаве? Попытки открыть рот и оправдаться закончились ударом в лицо. Бить в ответ побоялся, опасаясь еще большей агрессии. И вот результат: били сильно и точно пока ноги не подкосились, и парень не упал на пол.

Вспоминать это было неприятно, но мысль о том унижении возникали из раза в раз, когда приходилось успокаивать зарвавшегося громилу. В нем виделись те школьные хулиганы что выпускали злость на слабых. Вот только случилось так что один из них свалился с велосипеда и сломал руку из-за испорченных тормозов. Второй отравился какой-то дрянью в столовой и его рвало у всех на виду. Третий получил несколько ударов носком по лицу. Ничего страшного, если не учитывать тот факт, того что в носке был бильярдный шар. Клинт понимал, что и третьему можно было устроить диверсию. Вот только в компании зверей мало показывать зубы, нужно иногда и кусать. Никто из хулиганов не хочет понимать пока не прольется кровь.

С тех пор Клинта никто не трогал. Ни эта троица, никто либо еще из школы. Все поняли – этот парень способен постоять за себя. И в лучшем случае ты получишь по лицу от него, а в худшем будешь трястись и ждать неминуемой расплаты неделями. Отказаться от школьной еды, опасаясь того что обиженный мальчишка подсыплет туда крысиного яда. И самое обидное было то что и пожаловаться нельзя. Сразу же получишь репутацию маминького сынка, которого к тому же избил мальчишка из младших классов. Поэтому ходи избитым и косо поглядывай на обидчика не в силах что-то сделать.

То, что произойдет в ближайшие дни точно не походило на школьную потасовку, но принцип имело абсолютно такой же. Грубая сила подчиняла себе разум, а дальше избитый и униженный враг полностью принадлежал тебе. И только ты решаешь нужен ли он тебе в дальнейшем, или можно отпустить его, как только обстановка станет улучшаться. В этом подземелье отряд сопротивления стал этим самым тихоней. Его обижали и обделяли долгое время, но теперь пришлось взять все в свои руки. Указать тем, кто посмел решать его судьбу, где их место. Хватит ли на это сил? А настолько ли это важно? Пусть окружающие увидят насколько ты безумен в своем желании справедливости и заразятся этим желанием сами. Как и с голосованием на жизнь бедного Карла, здесь хватит всего одного человека. Люди нуждаются в примерах и хотят подражать им.

Вот только если ставя себя в пример ты умрешь, ты больше не будешь великим революционером. Ты станешь мучеником. Человеком, который пытался радеть за всеобщее благо, но не смог. И вроде человек был хорошим, но и повторять его путь уже не хочется, глядя как он лежит в луже собственной крови. Поскорбим недельку, а там глядишь и жизнь сама собой наладиться. Подождать и перетерпеть – худший способ решения проблемы. Иногда даже до самой смерти люди ждут момента перемен к котором не прилагают никаких усилий. Как итог – та же смерть, только с большими страданиями, растянутыми на годы. Такой судьбы Клинт не хотел. И поэтому стоит сжать пальцы в кулак и дать отпор. Разбить руки в кровь и быть избитым ради себя, ради остальных. Не умереть ради жизни.

Перед уходом Клинт решил заглянуть в инженерный отдел и посмотреть, не добавилось ли там новых инструментов для будущей битвы. Все-таки на Мэйсона можно было особо не рассчитывать. Человек импульсивный и настолько привязанный к своему ножу, что вряд ли он пойдет заниматься рукоделием и плести из проволоки плети. Скорее он отвесит остроту и продолжит ковыряться острием в зубах. Такие люди чаще всего нарываются до тех пор, пока не встречают кого-то сильнее себя. Одно неаккуратно сказанное слово и вот ему летит здоровенный кулак в рожу. Разбитые губы и полный рот оправданий вперемешку с кровью и осколками зубов. После этого дикий деревенщина превращается в достопочтенного джентльмена.

На удивление именно Мэйсон ковырялся среди груды ящиков с инструментами пытаясь приладить к гаечному ключу очередную проволоку с гайкой на конце. Попытки его были достойны отдельного упоминания. Пол был усеян кусками проволоки разной длинны и гайками всех возможных калибров. И все же он, недовольно ворча, продолжал заниматься этой не простой для себя работой.

– Как дела? – Клинт решил не приближаться ближе чем на пять шагов, чтобы не получить удар заточкой от испуганного мужчины.

– Ух ты еб твою мать! – Мэйсон явно не ожидал увидеть здесь кого-то еще. – Ты тут какого хрена шаришься? Не сидится на заднице ровно и пришел проводить контроль качества?

– Да просто заглянул посмотреть, как тут идут дела. – парень осмотрел пол усыпанный деталями. – Похоже получается не особо. Хорошо, что у тебя есть твой нож, всегда под рукой.

– Это да, парень, всегда таскаю его с собой на такой случай. Вот подкрадется ко мне какой-нибудь урод, а я ему заточку в шею, и всего делов. Но и твоя игрушка тоже занятная. Бить должна больно, и площадь большую покрывает. Не надо целиться точно. Маши да маши.

– В этом она и хороша. Мы в детстве с такими играли.

– Хрена себе у вас в детстве игры были! Мама провожала гулять троих сыновей, а возвращался один? Как с фронта?

– Ну у нас же не было гаек на концах. Плеть с полосками ткани по пол метра, длиннее нельзя. Обмакиваешь их в краску и начинается битва. У каждого есть по три удара. На земле чертилось поле десять на десять шагов. Ты можешь уворачиваться или убегать, главное не выбегать за границы. Когда каждый сделал по три удара – считаем у кого сколько полосок от краски на теле. У кого больше, тот и проиграл.

– И какое наказание? – Мэйсон приладил очередной кусок проволоки к гаечному ключу.

– Лупили по заднице этими же плетьми. И вроде не больно, но обидно.

– Странные у вас игры были, парень. Хотя и куда лучше наших.

– А вы чем в детстве развлекались? – Клинт облокотился плечом о коробку и занял выжидательную позицию рассчитывая на длинный рассказ.

– У нас была такая игра. Называлась: «я шагну больше». Цель сделать больше шагов чем твой противник.

– И это было интересно? Просто ходить и считать шаги?

– Да ты послушай. – к гаечному ключу добавился еще один кусок проволоки. – Мы жили у прифронтовой территории и было там минное поле. Наши войска его разминировали давным-давно. А нам, мальчишкам, только дай волю пофантазировать. И вот мы придумали словно там осталось много мин, которые наши вояки проглядели. И вот родилась такая игра: «я шагну больше». По считалке выбирали кто будет ходить первым, а кто за ним. И вот встаем мы перед этим полем и первый делает один шаг. Второй делает два шага стараясь наступать на следы первого. Третий делает три шага, и так далее. Играли до тех пор, пока кто-то один не струсит и не откажется.