Текст книги "Последнее убежище (СИ)"

Автор книги: Александр Кросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– И были те, кто отказывался? Поле то разминировано?

– Конечно были! Я сам пару раз дальше двенадцатого шага боялся идти. Детская фантазия она такая. Стоит что-то придумать и вот спустя пол часа ты веришь в это всем сердцем. И в головах наших все поле это было усеяно минами.

– И сколько вы шагов проходили максимально?

– Один парень сделал двадцать шесть шагов. Двадцать шесть! Это казалось каким-то безумием. Мы все кричали и хлопали ему, словно он прошел по воде как Иисус. Это было невероятно. Он так обрадовался, что побежал к нам и метров за десять исчез в фонтане земли. Похоже все-таки вояки пропустили одну мину.

– Сколько вам было? – Клинт был не рад что вообще затеял этот разговор.

– Да черт его знает. Лет может по восемь. Не сильно большие. Так вот остался он лежать там в этом поле. И только на следующий день когда прислали отряд саперов его тело смогли отдать родителям. На похороны нас естественно не пустили. Зачем детям такое видеть.

– Мне очень жаль.

– Нет. Ты просто говоришь так чтобы я чувствовал себя чуть лучше. Но ты не знал никого из нас и жалеть точно не должен. Всю свою жизнь мы видели смерть. Мы сбежали от войны в подземный бункер и вот результат – готовимся убивать людей снова. Жизнь катится по кругу.

– Все может обойтись без жертв. – Клинт сделал несколько шагов вперед чтобы коснуться плеча мужчины, но тот скинул его руку.

– Не думай, что это сказка где хорошие побеждают плохих, и те поняв что они плохие тут же становятся хорошими. Иногда и для хороших дел приходиться марать руки в крови. Один лишь вопрос – сколько ее будет.

– Завтра узнаем. Во сколько пересмена у охранников?

– Если судить по местному времени, то в шесть часов утра и вечера. Лучше устроить все с утра, по-моему мнению. Но это же мое мнение. Зачем меня слушать.

– Почему именно утром? – парень искренне заинтересовался.

– Потому что ночь очень коварное время. Тут по сути нет ни дня, ни ночи, но все равно большая часть спит в одно время – это и есть местная ночь. Так вот в это время почти никого не встретить в коридорах. А стоять втроем или вдвоем на посту и вести беседы не очень-то весело. Тем для разговоров хватает на час максимум, а впереди еще одиннадцать. вот они и стоят, пытаясь не уснуть и не сойти с ума от скуки. После смены вымотанные охранники приходят в свои комнаты и заваливаются спать. Часам к семи утра все дрыхнут без задних ног. Кто до обеда, а кто и до следующей смены. Поэтому по моему скромному мнению именно семь утра идеальное время для начала нашей операции.

– Хорошо придумано. Мне нравится. Остается оповестить остальных и распределиться по точкам. ты лучше знаешь своих людей, поэтому сделаешь это сам.

– Я думал тут решает Элис. – попытался возмутиться Мэйсон.

– Я работаю от лица Элис. Если не веришь, то сходи в лабораторию и на третьей полки за единственным серым контейнером найдешь три гранаты. Они свето-шумовые. Используйте их для выведения из строя групп врагов. Просто бросай в стену рядом с ними и не подходи ближе чем на десять метров. Дымом не дыши. Понял?

– Да понял, понял. – опешил мужчина.

– А я решу вопрос с остальными шестерыми.

– Сам?! – Мэйсон удивился еще сильнее.

– Конечно сам! Все уже придумано. Нужно лишь взять и сделать. Начинайте ровно в семь.

– Ты давай тут…

– Засунь язык в задницу и сделаешь как я сказал!

– Да ладно, тихо ты! Я все решу!

– Время взорвать эту дыру!

19. Время пришло

В эту ночь Клинт не мог уснуть. Слишком спонтанное решение, провести все как можно быстрее, в разы сильнее угнетало мозг. Он знал, что смысла откладывать нет. План был максимально простым и не требовал недельной подготовки. В их случае даже лишний день промедления мог вызвать нежелательные последствия. Одно дело находится по разные стороны фронта, строить теории и стратегии месяцами. А другое, жить среди людей, с которыми нужно сражаться. Одно неаккуратно брошенное слово может вызывать много подозрений. Не говоря уже о их походах по лабиринту коридоров в те места куда им ходить совсем не следует. Здесь больше подходило правило: «решился – бей».

Такое чувство волнения Клинт испытывал перед первым заданием. Учебка готовила не только в теоретическом, но и в практическом плане. Но это практика и в подметке не годилась той что случилась на поле боя. Когда ты вжимаешься в землю, боясь поднять голову, а командир кричит изо всех сил чтобы атака продолжалась. Было ли страшно? Конечно! Максимальная смертность личного состава всегда происходит на первом задании. Кто-то бежит куда глаза глядят, другой кидает гранату под ноги союзникам, третий стреляет по зданию где уже пол часа никого нет. Как итог: десятки убитых и раненных отправляются на носилках в расположение части.

Часы на руках показали 6:32 утра и ждать больше не было сил. Парень тайком прокрался по коридору мимо ряда закрытых дверей, отправившись в лазарет. Надежда на то что доктор справился со своей задачей угасала из-за волнения, перебирающегося через край рационального мышления. Мог ли старик передумать и просто отказаться от участия в этом плане? Возможно воспоминания о убитой девочке у мамы на руках чуть остыли, и желание быть революционером пропало. Кто знает, что могло случиться в голове старого немца.

Парень несколько раз постучал в дверь лазарета. Ответа не последовало. Еще несколько ударов и по ту сторону послышались тихие шаркающие шаги. Йозеф Бэнгли явно был не рад визитеру, решившему разбудить его в столь ранний час. Стоя на пороге он был похож на сонного мопса. И все же рука приветливо поманила парня войти внутрь.

– Я понимаю, что сейчас слишком рано, но это тот шанс, который мы не должны упускать. Вы подготовили эту штуку?

– Молодой человек, во-первых, доброе утро. Во-вторых, делать для Вас эту штуку я принялся сразу после вашего ухода. И это отняло у меня минут двадцать от силы. – сползшие очки вновь вернулись к переносице увеличив сонные глаза.

– Отлично, док! Где эта система? Она нужна мне прямо сейчас. – Клинт то и дело поглядывал на часы.

– Вон в той комнате, она уже подключена к нужному баллону. Так что не перепутаете.

Клинт быстром шагом вошел в соседнюю комнату где хранился баллон синего цвета высотой с его рост. К вентилю красного цвета была присоединена одна толстая трубка, ближе к середине расходящихся на шесть поменьше. Все выглядело именно так как представлял себе парень. Вот только смущали символы белого цвета, нанесенные краской через трафарет. Всего лишь два символа, но в голове они переворачивали весь смысл его затеи.

– А что тут на нем написано? – Клинт ткнул пальцем в нужном направлении. – Вот здесь.

– Так отмечают номер серии на заводе. Это вторая серия, поэтому написано «ноль два».

– Понятно… – парень призадумался и решил, что стоит попросить еще одну вещицу. – У вас случаем не будет плазменной горелки? Она пригодится для второй половины моего плана.

– Конечно, молодой человек, посмотрите в одном из тех ящиков. – док несколько раз коснулся дисплея на своих часах.

Горелка нашлась в самом нижнем ящике. Она была еще меньше той что хранилась в лаборатории, и все же исправно образовывала плазменный шарик высокой температуры на своем кончике. Возможно дело до нее и не дойдет, но все же лучше перестраховаться и иметь туз в рукаве. Кто знает, что подкинет жизнь спустя пятнадцать минут. Жизнь вообще казалась довольно странной штукой. Стоит тебе подумать: "все наладилось", как она тут же лупит тебя по голове со всей силы. Но стоит отметить, что в плохие моменты… все становится гораздо хуже. Поэтому и нужно готовится к худшему продумывая все на лишний шаг вперед. Того глядишь и удастся прожить на один день подольше.

– А в чем вторая половина вашего плана? – доктор упер руки в бок и встал в дверях.

– Это мой маленький секрет. Если придется – Вы точно его узнаете. А теперь разрешите мне пройти к месту где все случится.

Клинт, не смотря на все свои физические возможности, с трудом приподнял баллон и закинул его не плечо. Ощущение было таким, словно на него упала гора. Позвоночник предательски повело в сторону, и мышцы натянулись как стальные канаты. Пришлось приложить немало усилий чтобы нести баллон и при этом не шуметь. Огромная синяя штука то и дело цепляла стены и углы. И если хоть кто-то выйдет из-за угла, все что сможет сделать Клинт, так это поднять одну руку. Вторая сейчас была отдавлена напрочь. Доктор семенил рядом то и дело подхватывая подающие трубки.

У комнат охраны парень присел на корточки, подставив под баллон ногу, мягко опустил его на пол. Хруст металла о твердую поверхность раздался на весь коридор. Оставалось только молиться чтобы никто из охранников не вышел посмотреть какого черта кому-то захотелось пошуметь в это утро. Но ни одна из дверей не дрогнула, похоже охранники крепко спали в своих постелях. Отличный утренний сон, которому придется прерваться не скоро, а скорее всего уже никогда.

– Подведите трубки каждой комнате. – прошептал парень и указал пальцем на нужные двери. – А я пока взгляну на месте ли они.

Пробираясь словно по минному полю, он заглядывал под узкую щель между дверью и полом. Едва дыша, пытаясь в кромешной тьме разглядеть силуэт на кровати. Удалось в трех случаях из шести. Остальные либо спали слишком крепко и не шевелились, либо принимали такие позы, в которых невозможно было разглядеть человека. И все же хотелось верить, что каждая комната не была пустой и хранила в себе мирно посапывающего громилу. Жалости к их судьбе сейчас не возникало. Когда ты погружен в задание, вся жалость может испариться за секунду. Есть цель и ты должен ее достигнуть.

– Готово. – прошептал док и медленно подошел к баллону. Несколько поворотов вентиля и стрелка на манометре вздрогнула, остановившись в зеленой зоне. – Вот так будет идеально. Пусть остается на таком уровне ближайшие пять минут.

– Вы что уходите? – Клинт взглянул на удаляющегося доктора, тот быстро семенил прочь.

– Простите, молодой человек, мне нужно идти.

– Ну куда же Вы так спешите? – раздался громкий голос Председателя. Он вышел из-за угла коридора в компании трех охранников. – Я думал сейчас состоится милая беседа.

– Я сделал так как посчитал нужным, я оповестил Вас. Отпустите меня пожалуйста. – взмолился доктор.

– Какого черта? – Клинт встал за баллоном и положил руки на красный вентиль. – Ты меня сдал? Маленький засранец!

– Мне совсем не хочется вновь видеть десятки убитых людей. Я не хочу, чтобы гибли люди. Сейчас они могут жить, и Председатель заботится об этом. А Вы, молодой человек, поднимете революцию, из-за которой все здесь могут умереть.

– И это ваше решение? Струсить и уйти? – парень медленно поворачивал вентиль продолжая говорить, стрелка заползла в красную зону.

– Он все сделал верно! – гаркнул Председатель. – Ты охотился на крысу, а теперь сам стал ей. И какой результат всех твоих стараний?

– Я хотя бы попытался. – стрелка манометра застыла на самом краю красной зоны стремясь уйти еще дальше.

– Ты открыл мне глаза на то, что люди всегда будут противится своей судьбе. А значит проще убить их всех, а самому жить с теми, кто не посмеет ослушаться.

– И таким будет твое решение? Убить всех несогласных?

– Мы их уже убили. Эти ублюдки думали, что мы ничего не знаем. Но перед таким важным событием им не стоило спать. Твой дружок Джейкоб и Мэйсон теперь лежат в холодильнике вместе с остальными трупами. Так просто подойти и ударить крысу ножом, глядя как та извивается, захлебываясь кровью.

– Ты их убил… – слова застряли в горле парня.

– Вы их убили?.. – док стоял с трясущимися руками, закрывающими лицо.

– Я не считал сколько. Но, наверное, пару десятков. Уж слишком эти люди надоедливые. Ты создаешь им условия для жизни, даешь еду. А они норовят воткнуть тебе нож в спину. Не справедливо.

– Вы тиран! – посмел разозлиться доктор. – Вы… Вы…

– Ой да заткнись ты! – пинок в живот тут же отправил пожилого мужчину на пол. – Еще не хватало слушать твой мерзкий голос.

– Клинт… – доктор сидел на полу корчась от боли. – В баллоне не наркоз, мне пришлось обмануть тебя. Там кислород, он их не усыпит.

– Я тоже ходил в школу, док и знаю обозначение кислорода как O2. – парень достал из-за пояса плазменную горелку. – А еще нам говорили, что рядом с чистым кислородом не стоит курить.

Клинт в три поворота руки перекрыл подачу кислорода и поднес синий шарик плазмы к центральной трубке. Тот без труда пробился сквозь пластиковую преграду и тут же воспламенил кислород. Трубки вздрогнули от реактивной тяги пламени, несущейся по ним, и спустя секунду шесть дверей с невероятным грохотом слетели с петель разрываясь на десятки фрагментов. Уши тут же заполнил сильный звон, пробирающий до мурашек. Парня сбило с ног одной из взрывных волн бросив о стену.

Это было началом безумства, потому что когда звон в ушах чуть стих, стали слышны душераздирающие крики людей. Один из них вышел из комнаты поливая все вокруг кровью, струями вырывающейся из рта и носа. Другой выползал с опаленным лицом. Третий мирно догорал в кровати так и не успев проснуться. План по мирному усыплению летел в тартарары, но все же его трансформация в грубый и беспощадный взрыв принесла свои плоды. Неважно каким способом, но все шестеро охранников только что были выведены из строя.

– Какого черта? Что это было! – Председатель свирепел, оглядывая разрушенные комнаты и обезображенные трупы своих подчиненных.

– Охренел? – Клинт смеясь вставал с пола. – По глазам вижу, что охренел!

– Ах ты тварь! А ну завалите его парни! – Председатель сделал шаг назад, давая дорогу своим бойцам.

Первым вышагивал Флинт, разминая кулаки и ожидая как первый удар впечатается в мягкую плоть заносчивого парня. Оставшиеся двоя шли чуть позади, образовав небольшой клин. Зажатому в конце коридору было некуда бежать. Слева и справа были комнаты, из которых не выбраться, кроме как в этот же коридор. Синий баллон был слишком тяжел даже в пустом состоянии, чтобы им можно было драться. Оставалось поднять руки и сжать кулаки покрепче. Главное пропустить не больше одного удара и контролировать дыхание.

Флинт уже был в паре метров. Прижатый к стене парень даже почувствовал его зловонное дыхание, когда коридор разорвал свист. С таким свистом обычно летит запущенный с силой бумеранг из твердого дерева. Вот только предмет, издававший этот звук был далеко не бумерангом. После сочного звука удара Флинт неуклюже повалился к ногам Клинта и замер в луже собственной крове текущей ручьем из затылка. Чуть поодаль со звоном на пол упал красный гвоздодер. Двое амбалов как по команде развернулись на вероятную угрозу. Там за спиной Председателя стоял худой, заросший бородой и усами русский военный. Его форма давно превратилась в грязную тряпку, а глаза чуть померкли от времени. Но в его руках ярко сверкал нож с острозаточенным лезвием. Пальцы впивались в рукоять становясь ее продолжением. Он пришел чтобы выполнить свой долг – спасти людей.

Председатель отшатнулся в сторону ожидая удара и споткнувшись о остатки дверей, разбросанных на полу, повалился на спину. Один из охранников попытался подхватить его, но тут же об этом пожалел. Лезвие ножа сверкнув в искусственном свете полоснуло того по лицу, и кровь залила глаза кричащего от боли парня. Второй глядя на происходящее попятился назад, совсем позабыв о существовании Клинта. Очень зря. Синий баллон с размаху влетел в спину беззащитного охранника. И пусть баллон не сильно подходил для драки, но тараном был идеальным. Охранник с криком боли полетел вперед, натолкнувшись на коллегу. И оба повалились на пол разбрызгиваю вокруг кровь и ругательства.

Председатель, воспользовавшись секундной заминкой, бросил в безумного деда кусок двери и галопом рванул по коридору. Клинт понимал чем закончится эта история. Сейчас он заберет оставшихся троих охранников от хранилища еды и постарается как можно быстрее убить его с Сэмом Ойлом. Вот только это совсем не входило в планы. Доктор по-прежнему сидящий у стенки держался за живот и пытался прийти в себя после тонны событий, произошедших за последнюю минуту. Парень подошел к нему и подал руку.

– Я предал вас. Я не хотел, чтобы это все случилось.

– Все мы знаем куда ведут нас благие дела. Вставайте доктор и идите в лазарет. Очень скоро выжившие принесут Вам умирающих. Спасите всех, кого сможете.

– Клинт. – доктор вытирал слезы, катящиеся из-под очков. – Спасибо.

– Рано или поздно нам придётся вернуться к этому разговору. А пока что за дело.

– Я все! – безумный дед возник из-за спины вытирая нож о ткань своей формы.

– Что «все»? – Клинт обернулся на место где секундами ранее возились на полу два охранника. Теперь они мирно лежали в растекающихся лужах собственной крови. – Какого хрена ты сделал?

– Врагов в тылу оставлять нельзя. – резонно подметил дед. – Этого тоже?

– Нет! – парень заслонил мужчину грудью. – Он полезный и добрый человек. Пусть живет.

– Дело ваше! – Сэм Ойл поковылял по коридору виртуозно подбрасывая нож над головой и ловя его за кончик лезвия.

Док с сомнением в глазах чуть постоял на месте, дожидаясь пока русский уйдет подальше, и тоже отправился в путь. Его ждало много работы, судя по рассказам Председателя о бойне, которую он учинил со спящими людьми. Оставалось надеяться, что хоть кто-то уцелел. А главное, что Элис не пострадала в этом карнавале безумия. Зная насколько безумным может быть Председатель, рассчитывать на то что его жена получила от него иммунитет было глупо. Скорее она стала первой жертвой в сегодняшнем дне. Это можно было выяснить, лишь, обнаружив ее на просторах подземной лаборатории. Живой или мертвой.

Клинт ускоряя шаг направился к инженерному отделу. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди, покатившись к комнате Председателя в поисках Элис. Но соваться туда без оружия было бессмысленно. Оставалось лишь надеяться, что никто из заговорщиков перед смертью не выдал тайник. Времени на изготовление новых орудий убийства сейчас не было. Тем более Сэм Ойл выполнил свою часть миссии и теперь сновал где-то в бесконечных коридорах. Положиться можно было лишь на себя.

Плети, скрученные из проволоки, лежали у дальней стены накрытые ящиком. Похоже остальные заговорщики все-таки успели сделать и себе ударное оружие, вот только шансов воспользоваться им теперь не было. Довольно сложно представить, что испытывает человек просыпаясь от тяжелых ударов по телу и голове. Может ли он предпринять хоть что-то против здоровенных амбалов? Скорее всего нет. Все что ему остается это принять смерть в собственной постели, попытавшись закричать как можно громче, чтобы предупредить остальных. Ведь лишняя секунда сна для них окажется смертельной.

Ручка гаечного ключа идеально легла в руку. Плеть звеня болтами поднялась из своего тайника и ритмично покачивалась от малейшего движения. Не лучшее оружие чтобы скрытно красться по коридору, но все еще лучше голых кулаков. Очень скоро придется пустить ее в дело. И если сегодня будет суждено найти мертвое тело Элис, Председатель лично оценит силу удара на своей лысой голове. Пусть вместе с ним умрет небольшой шанс выбраться из этого подземелья, но оставлять его в живых будет слишком большим великодушием. Если он убил и Элис, значит пришло время. Пришло время казнить палача.

20. Привет от Элис

Клинт остановился у двери Председателя и прислушался. Тому ничего не стоило притаиться в темном кабинете и неожиданно напасть, когда парень зайдет. Тем более тот не крался, когда подходил к двери, каждый шаг отдавался дробью о пол. Гаечный ключ крепко зажатый в руке был готов нанести свой удар. В сердце теплилась надежда что Элис окажется в комнате дожидаться своего спасителя. Но такое случается лишь в добрых сказках, поэтому и здесь рассчитывать на что-то не приходилось.

Рука легла на дверную ручку и медленно ее повернула, дверь чуть скрипнув отстала от дверного проема и открылась. На удивление внутри горел свет, и среди обыденных вещей короля подземелья ничего не изменилось. Вся мебель стояла на своих местах, а кровать была аккуратно заправлена. Похоже даже в ситуации, когда ты собираешься пойти убивать людей, у этого человека хватило времени навести порядок. По всей видимости в его голове геноцид был сравним с травлей тараканов, а значит не обязательно акцентировать на нем большое внимание. И тем более переживать за каждое убитое насекомое.

Такое отношение к людям приходит с большой властью и чувством полной безнаказанности. Возможно этот человек был хорошим, в самом начале своего пути как спасителя человечества. Но с каждым днем он видел, как люди трепещут перед ним. А значит и брать от них можно было куда больше. Можно забрать их силу и время, потратив их на бесполезную работу. Все ради того, чтобы они меньше думали о себе как о личности. Можно забрать их мнение, подавив бунт за еду. Можно заставить их есть людей, даже не сомневаясь, что они сделают это без каких-либо пререканий. А если кто-то захочет высказаться, то есть шанс оказаться на столе в виде горячего блюда. Любое твое слово имеет вес, достаточный, чтобы человек опустил голову и соглашался со всем что ты скажешь.

К сильному человеку тянуться те, кто хочет оторвать щепотку власти и быть на ступеньку выше остальных. Не так сложно избивать немощных от голода людей, когда ты сам весишь под сто килограмм и получаешь трехразовое питание из рук начальника. Всегда есть шанс попасть в немилость, поэтому молчи и делай что говорят, вне зависимости от того каким будет этот приказ. Если уж тут женщины становятся безвольными автоматами по получению удовольствия, то говорить о светлом будущем больше не приходится. Люди сами поливали себя бензином. Председатель лишь оказался человеком со спичками.

Жизнь превратилась в существование в этом месте так давно, что люди совсем потеряли человеческий облик. И это при условии, что каждый день они видели перед собой пример в виде Председателя и его свиты. Неужели лишь Сэм Ойл в своем безумном мозгу смог сохранить частичку человечности и чести? Своими усилиями он смог сохранить жизнь одному человеку в анабиозе, и отказался есть человечину. Безумный русский дед стал символом будущего. И пусть его действия порой пугали, но все же он был именно тем человеком кто достоин жизни, а не существования.

Клинт сделал шаг в комнату залитую светом, никто не прятался в углах и не пытался напасть. Все казалось обычным, и не требовало никакого внимания. Все, кроме одного желтого листка бумаги на столе. Он был чуть измазан в уголках, но все же слишком сильно бросался в глаза. Парень подошел к столу и поднял листок к лицу. «Она у меня. Приходи в криозаморозку». Написано было коротко, похоже мужчина, сбежав от спален охранников сразу метнулся к своей комнате. Забрал Элис и оставил это послание тому, кто захочет ее найти. Все это попахивало ловушкой, такой банальной что распознать ее мог даже школьник. Но это был единственным шансом узнать куда исчезла Элис на самом деле.

Спешить на встречу собственной смерти не сильно хотелось, поэтому парень решил отправиться к лазарету. Доктор должен был уже прийти туда и начать оказывать помощь первым пришедшим за ней людям. Хотелось верить, что в живых осталось куда больше чем мог убить Председатель. Попытки свергнуть власть никогда не протекают мирно, но чаще люди умирают в бою. А никак не в пастели мирно посапывая после трудового дня. Такую смерть вряд ли можно назвать гуманной. Приписывание гуманности к слову «смерть» вообще кажется довольно странной затеей.

Путь к лазарету окроплял кровавый след, тянущийся из жилого отсека. Это было в какой-то мере положительным знаком, все-таки кто-то смог выжить и добраться к этому месту. Дверь в кабинет доктора была широко распахнута и немецкие ругательства разносились далеко за ее пределы. Йозеф Бэнгли накладывал скобы на лоб женщине, видимо ей удар достался по касательной. Измученная, она даже не вздрагивала, когда новая скоба из хирургической стали впивалась ей в кожу. Следом на рану была выдавлена пена из маленького баллончика. Доктор, пусть и с обилием ругательств, работал четко и без остановки. Место женщины тут же занял мужчина с множеством гематом на голой груди. Его Бэнгли тут же засунул под биомодулятор.

– Как идут дела, док? – Клинт оперся плечом о косяк и убрал плеть за спину, увидев испуганный взгляд избитого мужчины, сидящего поодаль на стуле.

– Все нормально, молодой человек, если так можно сказать. Препаратов хватает на всех, и в какой-то мере это даже печально.

– Почему?

– Они убили слишком много, практически некому оказывать помощь. Эти шестеро что ты видишь здесь, и пара мужчин ушли собирать тела, чтобы не допустить разложения. Похоже сегодня существование этого общества будет окончено. Что с Председателем?

– Он забрал Элис и утащил ее куда-то. Оставил мне записку с местом, но это явная ловушка.

– Возьмешь с собой русского? – док вновь подтянул очки к переносице.

– Хотелось бы, но он ведет свою войну. Не удивлюсь если к этому моменту Председатель уже мертв от его рук.

– А если нет? Ты его убьешь? – вопрос был задан максимально небрежно.

– Мне нужно лишь дождаться, когда он откроет нам двери. И после этого ублюдок будет не нужен.

– У тебя есть какой-то план? Или ты просто пойдешь бродить по коридорам?

– Схожу в отдел по криозамарозке. Там он обещает быть. И там уже разберусь на месте. – Клинт тяжело вздохнул, предчувствуя чем все это может закончиться.

– Постарайся остаться в живых. Это лучшее что можно сделать в этот день.

С этим было сложно не согласиться. Его смерть может значить лишь одно – Председатель победил. Больше стоять между ним и простым народом было некому. И только ослабнет сопротивление одного единственного человека, как умрут и все остальные. Двух подручных ему будет точно достаточно, не считая его свиты, от которой и толку то нет никакого. Как только он посчитает их бесполезными, то и они отправятся в мир иной. Когда в твоей руке молоток все вокруг превращается в гвозди.

В паре десятков метров от нужного поворота к отсеку с криокамерами на полу попалось пара тел. Это были те самые мужчина и женщина что встретились в первый день его появления в новом мире. Истощенное тело мужчины лежало на полу с лицом, закрытым руками. Складывалось ощущение что его жестоко избили после того как повалили на пол. Деформированная грудная клетка с растекшейся синевой говорила о очень сильном ударе. Женщина лежала рядом с неестественно вывернутой головой. Чем могли помешать пара измученных голодом человек? Или они были предупреждением, предостерегающим тех, кто решится пойти дальше.

Клинт уже решил для себя что сворачивать не придется, и даже стеклянные глаза мертвеца, проглядывающиеся между сломанных пальцев, не могли его остановить. У него было оружие и желание найти Элис, пусть даже таким странным путем. Сунуть руку в медвежий капкан в надежде что он не сработает. В противном случае ты останешься без руки, истекающий кровью и одной мыслью: «как же я дебил, все было очевидно». Рука крепче сжала гаечный ключ, и ладонь слегка хрустнула кожей. Парень входил в зал с разбитой криокамерой где всего несколько дней назад ему пришлось голым вставать среди битого стекла. Жизнь оказалась куда скоротечней чем он мог себе представить.

Стоило ему переступить порог как сзади послышался шорох. Не нужно быть гением чтобы понять – капкан только что был взведен. Резкий кувырок вперед позволил увернуться от мощного удара, рассекающего воздух в том месте где секундой ранее была его голова. Битое стекло противно заскрипело под ладонями упавшего парня. И только в таком положении он заметил, что на пороге стоит один из охранников Председателя. Похоже он спрятался в одной из многочисленных комнат, разбросанных по коридору, и выжидал пока придет его жертва. План был идеальным, вот только подвел последний шаг, чуть более громкий чем нужно.

Из-за пульта управления криокамерами встал еще один. Одному Богу известно сколько просидел там этот амбал согнувшись в три погибели. Такую тушу нелегко спрятать, но этому парню удалось. В руках он держал такую же плеть, как и Клинт. Схрон с оружием сопротивления явно был разграблен не так давно. Это было приятным знаком. Значит Элис жива, ведь все остальные кто мог рассказать о нем Председателю были мертвы. Охранник раскручивал плеть над головой готовясь к бою. Второй же прикрыл за собой дверь как порядочный гость, и достал из-за пояса знакомый пластиковый цилиндр. Та самая граната что сделала Элис. Знали ли они о возможной дистанции действия этой самоделки в десять метров, оставалось лишь догадываться.

– Почему тебе просто не бросить оружие? – крикнул охранник с плетью и подошел чуть ближе. – Тогда может быть мы убьем тебя быстро.

– Нам еще с твоей подружкой развлекаться. – другой охранник перекидывал гранату из рук в руку, на лице играла довольная улыбка.

– У вас будет на это время? – Клинт отступал назад, пытаясь занять позицию повыгодней. – Я-то думал вы пойдете собирать остатки ваших друзей что я взорвал. Ублюдки так орали, когда с них слазила кожа от горящей одежды.

– Ах ты сука! – замах рукой и граната полетела в сторону Клинта.

Пластиковый цилиндр стукнулся о пол и покатился точно к ногам парня. Чем ближе была граната, тем быстрее билось сердце. Все трое замерли, ожидая взрыва, но его так и не последовало. Граната остановилась в полуметре и осталась неподвижно лежать на новом месте. Бросивший ее охранник поморщился, он ожидал точно не такого результата.

– Твоя шлюха не особо то умеет что-то делать руками. – парень сплюнул на пол и подняв кулаки к лицу направился к Клинту.

Второй размахивая плетью наконец решился сделать шаг вперед и попытаться ударить. Комнату заполнил пронзительный свист, но удар прошел в полу метре от Клинта и охранник, не рассчитав силу удара чуть наклонился вперед, за что тут же получив мощный удар россыпью гаек в лицо. Контратака – это один из первых приемов которым тебя учат при ведении рукопашного боя. Любая атака для соперника может оказаться фатальной. Главное вовремя ее заметить и отреагировать. Охранник повалился на пол и громко крича схватился рукой за лицо. Потоки крови пробивались сквозь пальцы заливая все вокруг. Клинт недооценил оружие, которое сам же и сделал.

Стоило отвлечься на мгновение как тут же в лицо прилетел крепкий кулак. Удар был такой мощи что Клинт повалился на пол отмахиваясь плетью от уже склонившегося амбала. Тот успел занести руку для очередного удара, но отступил уворачиваясь от взмаха плетью. Пришлось отползать на спине под криокамерами, и то и дело поглядывать куда подевалась парочка здоровяков.