Текст книги "Последнее убежище (СИ)"

Автор книги: Александр Кросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– И чем все закончилось?

– Да чем это могло кончиться? Допрос и пара пуль на прощание.

– Вот видите, как все просто. Вам поставили цель, и Вы ее выполнили. Не так уж и сложно принимать чужие действия в штыки, когда сам стал палачом для паренька защищающего свою страну.

– Это другое. – улыбка сползла с лица Клинта. – Мы были на войне и делали то что нам приказывали. Мы делали это ради своей родины. Ради ее благополучия. Чтобы люди в нашей стране могли жить лучше, не боясь…

– Так же как врачи и офицеры из отряда 731. – перебил мистер Кей. – И не нужно говорить, что это другое. У всех есть цели, и Вы поступили правильно. Решили проблему самым эффективным способом.

– Не нужно равнять меня с этими тварями. – пальцы сжались в кулаки.

– Не в коем случае, мистер Клинт. – «костюм» подошел к двери, и прежде чем выйти бросил фразу. – От отряда 731 было куда больше пользы.

Клинт остался один в кабинете раздумывая над сказанным. И не нашел ничего лучшего чем признать – он решил проблему с максимальной эффективностью. Да он мог привести паренька и сдать местным властям. Но те с их системой судов продержат его пару недель в камере ради приличия, а затем отпустят. И ему, Клинту, снова пришлось бы скакать по горам и искать вредителя. А тут пара пуль в грудь и тело, брошенное в ущелье. Никто и не поймет, как все случилось. Дикие животные растащат тело на куски прежде чем его кто-то найдет. Кто был прав в этой ситуации? Он не знал. Он просто выполнял приказ.

3. В шаге от неизвестного

Клинт сидел на кровати размышляя о совей жизни и том что с ней стало. Как он превратился в человека, исполняющего приказы, не смотря на человеческие жизни на своем пути. Во время боя с врагом все просто: ты стреляешь – в тебя стреляют. Здесь ты убиваешь чтобы жить. А вот просто вычеркнуть человека из списка назойливых проблем – казалось чем-то неприемлемым. Жаль, что удалось понять это всего пару минут назад. Белые стены комнаты без единой тени превратились в яичную скорлупу, из которой не выбраться.

Мистер Кей оказался прав, просто лежать на кровати и отдыхать получалось лишь первый час. В комнате не было абсолютно ничего на что можно отвлечься. Ни окон, ни телевизора, ни коммуникаторов, ни книг. Даже часов и тех не было. Спустя всего час было невозможно понять сколько прошло времени. Может пять минут, а может целый день. Попытки отвлечься размышлениями о всяком заканчивались слишком быстро. На какое-то время помог устав, засевший в голове. Статьи, вбитые еще в учебке стали спасительной ниточкой к реальной жизни. Он просто сидел на кровати и повторял статьи вслух. Конечно он мог делать и про себя, но собственный голос создавал ощущение присутствия еще кого-то.

Дверь открылась и в комнату ворвался легкий ветерок. Человек в белом комбинезоне и с респиратором на лице нес на подносе пару тарелок из плотного пластика, и такие же пластиковые приборы. Ничего не говоря он оставил все на столе и повернулся чтобы выйти.

– Почему не оставить мне хотя бы детскую игру для трехлеток? – Клинт заранее понимал, что рассчитывать не на что, но не мог не пытаться. – Я тут с ума схожу от скуки.

– Ваше нахождение здесь было добровольным до того, как вы сели в транспорт. – голос, спертый респиратором, казался деформированным.

– Что за бред? – Клинт встал с кровати и развел руками. – В каком смысле мое нахождение здесь добровольно до тех пока я не сел вертолет? Да до того, как я сел в вертолет меня тут и не было.

– В этом и смысл. – голос говорил уверенно без признаков малейших эмоций. – Вся ваша свобода осталась на военной базе. Здесь Вы не вольны что-то требовать. Прием пищи в течении 15 минут. Я вернусь и заберу посуду.

– Хорошо, человек в белом. – Клинт пытался придумать воспаленный комментарий на воспаленный мозг не смог ничего родить.

– Приятного аппетита мистер Клинт.

Человек в бело развернулся и вышел из комнаты. Дверь закрылась на замок без возможности выйти. Все что оставалось – поесть за пятнадцать минут и ждать возвращения прислуги. Клинт склонился над тарелкой из белого пластика и такой же пластиковой ложкой и вилкой. То, что находилось в тарелке нельзя было назвать едой в обычном понимании. Если кто-то до этого момента пробовал варить туалетную бумагу в канцелярском клее, а после накрошил в это варево куски пенопласта, чтож, именно так выглядело это блюдо. Парень набрал в ложку подобие соуса грязно-желтого цвета и поднес к носу. Никаких неприятных запахов. А если точнее – никаких запахов вообще. Это как нюхать цветы через стекло витрины.

Ложка коснулась губ. Смесь в ней была теплой, чуть соленой. Если не задумываться чем это может быть, то довольно неплохо. Но если кто-то спросит на что это похоже, ответить сразу было невозможно. Ложку за ложкой Клинт съел всю жидкую составляющую этого блюда. Оставались крупные куски белого цвета. Накалывая их на вилку, он поднес к носу. Приятный сливочной аромат коснулся рецепторов. Вот это уже лучше. Те немногие кусочки закончились через пару секунд. Чувство насыщения не наступило. Оставалось дождаться этого человека в белом и попросить добавки.

Время тянулось как жвачка у ребенка, решившего ей побаловаться. Тянулось, но никак не хотело прерваться. Клинт пытался считать секунды, но постоянно сбивался на шестой или седьмой сотне. По ощущениям прошло уже не меньше часа. Слизь в тарелке стала подсыхать с краев придавая блюду ресторанного шарма. Как-то Клинт был в настоящем ресторане. Там ему сказали, что карамелизированные овощи должны так выглядеть, словно их обмазали машинным маслом, а после подожгли. Стефани так смеялась, когда он устроил разнос официанту за то, что ему принесли пережаренную морковь. Питание в армии отбивает чувство реальности. Все блюда в армии сводились к прессованному бруску, состоящему из концентратных белков жиров и углеводов. Его просто хранить и не нужно готовить. Кинул парочку в карман и можешь не беспокоиться о еде целый день. После того как эпидемия Аризонской тли выкосила половину полезной растительности, рассчитывать на свежие овощи особо не приходилось.

Прошла целая вечность прежде чем двери снова открылись. Тот ж человек в белом пришел со своим подносом и безмятежно стал складывать на него тарелку и столовые приборы. Каждое движение было заточено до автоматизма. Он действовал как робот по сборке антигравов. Вот только рассчитывать, что на его конструкции из подноса, тарелки и пары столовых приборов можно летать над землей со скоростью в 200 миль в час не приходилось. Антигравы не отличались особой маневренностью, но в любом случае превосходили творение человека в белом.

– Вы там забыли про меня? – Клинт подошел к человеку вплотную. – Я тут просидел часа три, в ожидании хоть какой-то живой души.

– Прошло пятнадцать минут. – бесстрастно произнес человек в белом направляясь к двери. – Возможно здесь для Вас время будет тянуться чуть дольше.

– Пятнадцать минут? Вашу мать! А мне тут нужно торчать неделю. Не боитесь, что я сойду с ума за это время?

– В ближайшее время к Вам придет лаборант для забора анализов. – человек с подносом удалился.

– Зашибись. – Клинт повалился на кровать размышляя над тем что ему делать.

Когда тебе говорят, что придется учувствовать в секретном эксперименте, ты сразу представляешь навороченную лабораторию с обилием техники и людей за виртуальными мониторами, на которых показываются сложные схемы. А здесь же? Взгляд налево – белая стена. Взгляд вправо – белая спина. Взгляд назад – белая стена. Взгляд вперед – дверь, тоже белая. Но вот только рядом с выходом была дверь поменьше. Это была ванная комната. В голове родился гениальный план по развлечения самого себя.

В ванной комнате нашлась ниша откуда подавались ровные квадратики туалетной бумаги. Хотя бумагой ее сейчас назвать можно было с очень большой натяжкой. Средство гигиены теперь выполнялось из переработанного пластика. После уничтожения естественной растительности самыми богатыми стали владельцы свалок где мертвым грузом лежал пластик. Одна из компаний выкупила право переработки тихоокеанского мусорного пятна, и справилась с этой задачей всего за год. Так что любой из живущих сейчас людей мог вытирать задницу куском волокнистого пластика, до этого десятки лет плавающего посреди крупнейшего океана на Земле.

Клинт набрал около сотни таких листков и стал методично сминать из них комки. Ничего похожего на ведро или урну не нашлось, бумага после использования сбрасывалась в другую нишу в стене, и перерабатывалась еще раз. Немного подумав парень выбрал в качестве мишени металлическую раковину. Пусть расстояние было и не велико, но выбирать не приходилось. Первый бросок и комок пластика влетел в раковину. Клинт вскидывает руки и радостно вопит. В мыслях вспоминается рев трибун. Еще один бросок и скомканный кусок пластика ударяется о край раковины, отлетая в сторону. Трибуны в голове парня недовольно укают, не оценив стараний спортсмена.

Тренировка по броскам туалетной бумаги в раковину продолжается до тех пор, пока в ней не остается свободного места. Руки устают от однообразных бросков и Клинт решает закончить дурачиться. На это мысли дверь щелкает замков и вновь открывается. На пороге стоит человек в белом с небольшим чемоданчиком.

– Я думал вы тут про меня забыли. – Клинт пытается прикрыть дверь в ванную комнату, но один из комков пластика предательски застревает дверном проеме.

– Похоже Вы не позволили себе скучать. – голос похож на женский. Определить точно не получается из-за капюшона, защитных очков и респиратора. – Пройдите на кровать и раздевайтесь.

– Оу оу оу! – Клинт растягивает губы в улыбке. – Давайте не будем так спешить. Мы только познакомились.

– Хорошо номер одиннадцать, меня зовут Элис. Пройдите к кровати и разденьтесь.

– Элис, у Вас даже есть человеческое имя. Я думал, что я тут буду один из испытуемых. Но раз я номер одиннадцать – это не так.

– Вас одиннадцать, и это не имеет для Вас никакого значения. Ваша задача пройти к кровати и раздеться.

– Я старый солдат и не знаю слов любви…

Девушка в белом по имени Элис завела свободную руку за спину и достала прибор отдалено похожий на пистолет. Он был выполнен из красного пластика, с отверстием ствола в три-четыре сантиметра. Нажатие на кнопку курка и Клинт замер на месте. Каждая мышца напряглась, сковывая движения. Не шевелились даже веки и глаза. Что еще хуже – он не мог сделать вдох. Грудная клетка превратилась в пустую коробку из-под пиццы. Элис опустила свой прибор и за пластиковыми линзами защитных очков можно было увидеть ее недовольство.

– Просто подойти к кровати и раздеться. Неужели это так просто? Каждый раз одно и тоже.

Клинт хотел бы ответить ей, извинится, но организм теперь был обычным манекеном. И через пару минут рисковал примерить на себя главную особенность манекена – неодушевленность. Голова стала кружиться, язык и горло пересохли. Его рекорд по задержке дыхания похоже устанавливался именно сейчас, и не по его воле.

Глядя на замершее тело, девушка все-таки сжалилась и снова направила прибор на парня. Щелчок кнопки и тело свалилось на пол. Клинт хватался за горло и жадно хватал воздух ртом пытаясь максимально заполнить легкие. Картинка в глазах стала проясняться, появилась дрожь в руках.

– Что это такое? – прохрипел он спиной отползая к кровати.

– Нейропорализатор. Обычный прибор на случай выведения врага из строя. Действует бесшумно, человек просто стоит, замерев пока не задохнется, а потом валится с ног.

– Не думал, что я для вас враг. – парень все еще пытался прийти в себя.

– Я обошла десять комнат. Вы последний. И каждый пытается подколоть и сорвать обследование. Это очень надоедает.

– Извините. Но при всем моем уважении к Вашему труду, как Вас не придушили еще в первой комнате?

– Сейчас я нажму вот эти кнопки, – Элис поклацала на выступающие части на приборе, – и теперь он сработает автоматически через десять минут. Он уже знаком с Вашей нервной сетью, поэтому будет действовать только на нее. Если возникнет желание придушить меня, знайте – Вам тоже конец. Ну что стоим?

– Я не собираюсь на Вас нападать. – Клинт поднял руки вверх в знак капитуляции.

– О, Господи! Раздевайтесь! Время идет.

Клинт снял с себя одежду с невероятной скоростью. Футболка лопнула по шву, а трусы отлетели куда-то за кровать. Элис открыла чемодан чтобы достать квадратный лист пластика в рамке. Навела его на голову парня и тот засветился зеленым. Так же сканированию подверглись конечности и туловище. Детородный орган решила обойти стороной. Следующим видом обследования стал банальный забор крови. Химический пластырь приклеенный к предплечью оттянул на себя кровяные клетки сквозь потовые протоки. Это не создавало повреждений на коже и не допускало возможных кровотечений. Пластырь отправился в стерильную емкость.

– Нужно открыть рот. – девушка в белом вынула из своего чемоданчика небольшую пластиковую пробирку, где лежала палочка с мелкими ворсинками конце. Несколько движений по щекам с внутренней стороны и обследование было завершено. Эли стала убирать все инструменты обратно в чемоданчик.

– Это все? – Клинт стоял, прикрывая ладошками член и переминаясь с ноги на ноги словно в очереди в туалет после пары кружек пива.

– Ну если хочешь могу и в другие места заглянуть. – девушка отличалась невозмутимостью.

– Я просто не понял для чего нужно было раздевать меня? Ради этих двух минут?

– Девушки тебе так же говорят? – хоть Клинт и не видел, но был уверен, что на губах под респиратором играла улыбка. – А если и правда интересно, то скажу тебе: сенсор негативно работает через одежду. Он все татки портативный и не имеет большой мощности.

– Никогда таких не видел.

– Это не самая последняя разработка. Вот когда придут для анального зондирования…

– Не надо! – парень испуганно поднял руки, но опомнившись тут же прикрыл руками орган.

– Да шучу я. Но буду приходить ежедневно, нам нужна динамика. – девушка направилась к двери.

– Вы отличаетесь. – сказал он ей в спину. – Ну от того, кто приходил до Вас. Он как робот.

– Мы выполняем функции. Для нас не обязательно иметь к Вам какое-то особенное отношение. Главное, чтобы Вы были готовы к началу эксперимента.

– Все-таки на «ты» было лучше. – парень чуть расслабился.

– Ты моя работа – это все что я могу сказать.

Дверь за девушкой закрылась и Клинт снова остался один. Совершенно голый посреди белоснежной комнаты. Это было странное чувство, не знать, что ждет тебя завтра или через пять минут. Пять минут которые могут растянуться на целый час, или вовсе на день. Он присел на кровать и огляделся в поисках трусов. Те валялись за кроватью скомканные в бесформенную кучку. Клинт наклонился чтобы поднять их, и в этот момент дверь открылась снова. Не придумав ничего умнее, парень прыгнул за кровать на прощание блеснув голым задом.

– Вы что-то забыли? – крикнул он, высовывая голову над кроватью.

В дверном проеме стоял человек с подносом. Это был обед или ужин? Не совсем понятно. Время здесь то тянулось, то бежало, не считаясь с обычным течением в повседневной жизни. Мужчина молча прошел и выставил все содержимое подноса на стол. Не удостоив парня и взглядом вышел в двери закрыв их за собой.

На столе была тарелка с супом из перемолотых овощей. О том, что это именно овощи можно было догадаться лишь по семенам толи баклажана, то ли кабачка. Клинт помнил, как они выглядят, и даже припоминал вкус. Но вот что еще могли намешать местные повара непонятно. Суп был кислотно зеленого цвета. В здравом уме ни один человек не согласиться есть такую похлебку. Но кто говорит о здравом уме, когда ты находишься в подземелье за стальной дверью толщиной в метр готовясь к своей заморозке.

Суп был съеден за считаные секунды. Тарелка блестела после тщательного вылизывания и по внешнему виду вряд ли нуждалась в мытье. Напитка не прилагалось, поэтому жажду пришлось утолять из крана в ванной комнате. Вода имела неприятный привкус химикатов и сушила горло. Возможно она вообще была непригодна для питья, но выбора не было. Несколько глотков и желудок стал чуть полнее. Когда принесут следующую порцию было не совсем понятно. Клинт завалился на кровать и размышляя о том, как все могло быть иначе предался дреме.

Стоило разуму провалиться в сон как стена напротив кровати ослепительно засветилась. Клинт вздрогнул и вскочив уставился на стену. Яркость постепенно спала, и он увидел изображение. Вся стена превратилась в телевизор. Из потолка доносилась вступительная мелодия новостной программы. На экране-стене появился мужчина в пиджаке и мягким приятным голосом начал говорить:

– Сегодня 25 марта 2065 года и я, Альберт Джонсон, рад приветствовать вас в студии новостей Юджин Сити. Из главных новостей этого дня: в 16:25 был нанесен ракетный удар силами повстанцев по городу Форт-Уэрт. Уничтожена центральная часть. Окраины в относительной сохранности. Это уже шестнадцатый удар за последние три месяца. Объеденные силы полиции, пожарных и гражданской обороны пытаются остановить мародерство и спасти всех, кто остался под завалами. Да хранит Господь всех тех, кто рискуя жизнью трудиться во благо своей страны. А теперь о матче Кливленда с…

Клинт уже не слышал, что говорит мужчина в красивом дорогом костюме. Все что он услышал: Форт-Уэрт подвергся ракетному удару. Если судить по прошлым обстрелам, рассчитывать на то что от города много что осталось уже не приходилось. Что уж говорить о центральной больнице города где опутанная паутиной проводов и трубок лежала мама.

– Мама, Господи, мама… – экран потух, и парень остался в полной темноте. Весь мир разваливался на части, и он провалился в бездну одного из этих разломов, падая в неизвестность.

4. Забвение

Клинт продолжал лежать на кровати, когда в комнату вошли несколько человек в белых комбинезонах. Один достал прибор-рамку и просканировал парня. Теперь прибор загорелся желтым, когда его навели на голову. Второй из незнакомцев наклеил ему на руку пластырь и подождав несколько секунд аккуратно отклеив положил его в стерильную емкость. Сейчас с убитым горем человеком можно было делать что угодно, он потерял связь с реальностью и с головой ушел в свой мир. Где воображение раз за разом показывало больному разуму сгорающую в больничной кровати старой женщины. Она словно парила на облаке из огня и возносилась к небесам в виде пепла и дыма.

Обезумевший разум не хотел понимать, что при попадании ракеты с большей долей вероятности все закончилось за секунду. В радиусе нескольких километров вряд ли можно было найти хоть палец. А если и найдешь, то не отыщешь другого фрагмента человека, подходящего к нему. Разум человека любит все приукрасить, а главное драматизировать. Что-то ранее увиденное в фильме и поданное как красивая картинка наслаиваться на реальное событие. И вот мы верим в то чего на самом деле и быть не может. Никакого облака огня там не было. Лишь взрывная волна способная разорвать тысячи кубометров стекла, металла и бетона на мелкие песчинки.

Клинт поднял взгляд на лаборантов, собирающих свои инструменты в маленькие чемоданчики. Под светом потолочных ламп и все в белом они были словно ангелы, спустившиеся в ад. Но лишь для того чтобы напомнить – ты здесь по своей воле, и сейчас мы уйдем, унося частичку тебя для очередного хитроумного прибора. Разве ты видишь наши крылья? Их нет! Мы отдали их за терабайты информации на своих коммуникаторах. Мы оплачиваем белоснежными перьями патроны для усмирения бунтов. Мы здесь не для того чтобы спасти. А для того чтобы вырезать на твоей груди два слова – надежды нет.

Парень закрыл глаза и, не чувствуя потоки слез бегущие по лицу, уснул. Это напоминало катапультирование из истребителя F-77. Организм почувствовал небывалые перегрузки и принял единственное правильное решение – отключить системы и вышвырнуть к чертовой матери пилота, пока он не сгорел в литрах авиационного топлива. И словно пилот при ночном вылете он болтался в своем сне, не видя ничего вокруг себя. До самого утра сон так и не пришел.

Когда он проснулся, то увидел, что кто-то из местной прислуги принес завтрак. Яблоко. Что-то невероятное в нынешних реалиях. Их можно выращивать в специальных закрытых системах без доступа к окружающему миру. Чтобы потом сорвать десяток и продать в ресторан за пару тысяч долларов. Но Подобная роскошь для человека, заточенного в комнате казалась слишком нелепой. Вчера суп из клея и туалетной бумаги, а сегодня яблоко. Что будет завтра? Стейк из дракона?

Клинт поднялся и дотронулся до ярко зеленого фрукт. Кожица была нежной и прохладной на ощупь. Цвет давали специальные добавки, но это не отменяла прекрасного кислого вкуса. Сока, текущего по губам при первом укусе. И хруста, от которого в ушах готовы лопнуть перепонки в этой тихой комнате. На столе поп прежнему лежал нетронутый фрукт. Мысли о первом укусе сменились картинками городских развалин перед глазами. Накатила тошнота, поднимающая съеденное ранее к самому горлу. Военная служба научила всякому. Убивать врагов и видеть, как рядом умирают сослуживцы, разорванные крупнокалиберными пулями повстанцев. Но вот смерть одного беззащитного человека меняло все представление о этом нелепом мире.

– Я хотела, чтобы ты отвлекся. – на пороге стояла Элис в своем обычном белом одеянии и респираторе. – Это тяжелое утро не только для тебя.

– Кто-то еще потерял мать от взрыва ракеты? – Клинт взял со стола яблоко и сдавил в кулаке до хруста.

– Четверо. – Элис тяжело вздохнула. – Четверо потеряли мать, включая тебя. Трое потеряли девушек или жен. Еще трое потеряли детей. У одного была невероятно милая старая кошка, и ее тоже не стало.

– Что за бред ты несешь? – Клинт разъяренно смотрел в глаза девушки, спрятанные за пластиковыми линзами защитных очков.

– Пойми. Нам нужно узнать какой примерно будет выброс гормонов при в случае сильного стресса. Мы должны контролировать процесс при входе в анабиоз. Это очень тонкий процесс, ошибки недопустимы.

– Я не понимаю зачем ты все это говоришь…

– Твоя мама. Она жива. – Элис сделала шаг вперед. – Это был лишь глупый тест на выброс гормонов при экстремальном стрессе. Поэтому…

Шанса договорить у нее не было. Клинт рванулся вперед и сдавил горло девушки. Он влетел в нее с такой силой, что ее безвольное тело с силой ударилось о дверь позади. Ноги болтались в воздухе, а руки отчаянно пытались высвободить шею из захвата. Но с таким же успехом можно пытаться отобрать кусок мяса из пасти крокодила. Глаза, налитые ненавистью, смотрели в бездушные линзы защитных очков. Смерть сочилась из каждого пальца, перекрывающего воздух для миниатюрной девушки.

Элис завело одну рук за спину и вынула нейропорализатор. Клинт не собирался мешать нажать на кнопку. Как ни крути, а попытка вырубить его ни к чему хорошему бы не привела. Судя по первому опыту неропорализатор не отключает мышца, а приводит их бешенный тонус. То есть попытка применить его приведет к тому что пальцы на шее девушки сомкнуться еще сильнее. Поэтому она сделала то чего парень никак не ожидал – направила аппарат себе в висок и нажала на кнопку.

Секунду Клинт не понимал, что произошло. Тело девушки стало подрагивать. Все началось с пальцев, потом перешло на кисти, затем на плечи. Пара секунд и тело весом не более 50 килограмм билось в руках парня как рыба, выброшенная на берег. Оно билось затылком о двери, а руки то и дело беспорядочно хлестали Клинта по лицу. Он в страхе отпустил девушку наблюдая со стороны как она извивается на полу, словно из нее изгоняют демона.

– Какого черта ты натворила? – Клинт попытался прижать Элис к полу, но она продолжала подпрыгивать и биться обо все вокруг всеми доступными частями тела. – Да уймись же ты, твою мать!

Парень обхватил тело сзади и упав на спину сильно прижал к себе. Ноги, закинутые на ноги Элис крест на крест, намертво зафиксировали их в одном положении. И пусть это больше напоминало какой-то прием из реслинга, но метод оказался действенным. Судороги стали уменьшаться, оставались только небольшие подергивания в руках. Спустя минуту не осталось и их. Девушка казалась мертвой, движение грудной клетки, говорящей о дыхании не чувствовалось. Безумное стремление убить у парня сменилось на сожаление о случившемся. Еще минуту назад его пальцы вырывали из нее жизнь, а теперь истерично бегали по кисти в поисках пульса. Ни одного удара сердца сосуды не передавали. Элис была мертва.

– Твою мать! Твою мать!

Клинт сбросил с себя обмякшее тело и принялся давить на грудную клетку в область грудины. Плоская кость хорошо прощупывалась на таком, обделенном массой, скелете. Респиратор отлетел в сторону открывая милое лицо девушки с лисьим разрезом глаз. Возможно что-то она почерпнула от азиатов, но лишь процентов на двадцать. К сожалению, любоваться было не время. Клинт зажал нос и сильно вдохнул в рот воздух. Одна из рук тут же опустилась на грудь девушки. Грудная клетка поднялась, а значит алгоритм был выполнен правильно. Одно дело прочитать пару медицинских статей в учебке, а другое – убить человека и пытаться вернуть его к жизни.

Успехов не было. Тело вздрагивало от каждого нажатия на грудную клетку, и замирало, когда Клинт пытался вдохнуть в него побольше воздуха. Это может продолжаться довольно долго. Вот только каким будет результат таких стараний? В статье было написано, что пара сломанных ребер это лучший показатель того что реанимация проводилась с достаточным усердием. Но вот только раздавить грудь девушки пытаясь вернуть ее к жизни это не лучшая перспектива. Очнуться после удушения после того как куски ребер проткнули твое легкое. Ужасная смерть после смерти. В такой ситуации подошла бы только одна фраза – оставь как было.

Но Клинт не мог остановиться и продолжал качать мертвое сердце. Насос никак не хотел запускаться пока на очередном вдохе девушка не закашляла, размахивая руками и пытаясь сорвать с горла клешни убийцы. Клинт отскочил в сторону и отполз к кровати давая ей время прийти в себя.

– Какой… ты… козел… – Элис лежала на боку пытаясь вдохнуть побольше воздуха.

– Извини! Меня переклинило, и я не мог ничего сделать. – Клинт оправдываясь закрыл лицо руками. Он понимал, что натворил и какими могут быть последствия. Но это волновало меньше всего, главное, что он видел перед собой живую девушку.

– Ты меня почти убил… я… думала это конец…

– Я убил тебя. – Клинт в очередной раз понял, что стоит держать язык за зубами. – Но откачал! Получил довольно быстро. Секунд тридцать, и ты на ногах.

– Ага… – Элис оперлась спиной о стену пытаясь прийти в себя. – Рада что ты чуть не прикончил меня.

– Извини. Это больше не повториться. – Клинт виновато смотрел на Элис сквозь пальцы.

– Очень на это рассчитываю. Придурок. Хорошо хоть нейропорализатор оказался под рукой.

– Я думал он может только парализовать, как было со мной.

– У него несколько режимов. Тот что ты видел сейчас это судороги. Но я выставила слишком большую мощность. Как же все болит.

– Черт. Я хотел тебя убить…

– Ладно тебя, плакса. У меня как у кошки – девять жизней. Надеюсь это была не последняя. – девушка наклонилась и подняла с пола защитные очки и респиратор.

– Элис. – Клинт вновь не смог уследить за своим языком. – А ты милая без всех этих штук что прячут твое лицо.

– Твою мать! Ты серьезно? – девушка скривила недовольную гримасу. – Ты всегда сначала душишь девушку, а потом говоришь комплименты? «Эта синева и выпученные глаза, ах, я покорен!».

– Я не понимаю, что несу. – парень взялся руками за голову.

– Ладно. Это по крайней мере было весело. Куда лучше, чем видеть скулящего под кроватью парня что потерял престарелую кошку.

– Это точно только тест. Моя мама… – в глазах горела надежда.

– Конечно жива! Да сколько еще тебе говорить. Она живее всех живых. Стоит тебе зайти в криокамеру как ее упакуют и первым рейсом отправят в наш исследовательский центр. Так что постарайся больше не нападать на персонал, а главное не убивай никого. Я думаю это не оценит наше руководство.

– Ты им не расскажешь? – Клинт недоуменно смотрел на девушку.

– Нет. Пока нет. Но если ты снова что ни будь выкинешь – эксперимент на этом закончится. Придётся паковать вещички и ехать домой. А это не лучший вариант ни для тебя, ни для мамы. Так что думай дважды.

– Спасибо тебе! – Клинт поднялся и широким шагом надвигался на Элис.

– Стой! Да еб… – она пыталась схватить нейропорализатор, но Клинт за секунду оказался около нее и обнял, да с такой силой что ребра захрустели.

– Задавишь… придурок… – кряхтела Элис суча ногами над полом.

– Извини! – парень поставил ее на пол и поцеловал в щеку через респиратор.

– Ты все-таки поработай над общением с девушками. Что-то мне подсказывает что такими темпами тебе придется открывать частное кладбище на заднем дворе.

– Раньше выходило гораздо лучше.

– Ну да, вряд ли на первом свидании кто-то бился в конвульсиях пока не умер.

– А вдруг я настолько хорош? – нелепая шутка повисла в воздухе.

– Пойду я. – Элис открыла и сделав шаг через порог остановилась чтобы сказать. – Яблоко – это мой завтрак, так что съешь его без остатка.

Дверь закрылась и Клинт вернулся к своей кровати около которой на полу лежало, чуть деформированное от крепкого сдавления, яблоко. С чего именно ему выпала такая честь? Это было приятным угощением, но из головы не уходили мысли – почему из одиннадцать человек утративших вчера любимых людей, и только, именно ему достался это десерт. Яблоко сочилось сладким нектаром и благоухало, сводя ароматом с ума. Дурные мысли пришлось оставить на потом. Зубы впились в твердую плоть фрукта и оторвали солидный кусок. По рецепторам пробежался приятный кислый вкус. Слюнные железы не заставили себя долго ждать, выбрасывая содержимое своих резервуаров. За секунда рот заполнился вязкой слюной и чавканье разнеслось на всю комнату.

Видеть свежие фрукты теперь доводилось не часто, поэтому все что вырастало на грядке, кусте или дереве сразу же получало статус премиального. Все чаще в магазинах попадались синтезированные овощи и фрукты. Это пищевая основа из переработанных отходов с добавлением нужного ароматизотора. По сути ты ел то что было выброшено в мусорный бак пару недель назад, но купленное за пару баксов и в красивой упаковке. Так вот эти заменители не были и на процент похожи на зеленое яблоко в руках Клинта.

Еще несколько укусов и сочный фрукт уместился во рту целиком. Стоило больших усилий проглотить эту пережёванную массу. Давясь до слез, парень все-таки осилил эту задачу и яблоко одним комком провалилось в желудок. Это был лучший завтрак за последние несколько лет. Если не брать в расчёт убийство и последующее воскрешение девушки что принесла этот завтрак чтобы подбодрить парня.