![](/files/books/160/oblozhka-knigi-k-chemu-privodit-interes-376663.jpg)
Текст книги "К чему приводит интерес"
Автор книги: Александр Кальнов
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Анабэлла прихватила вазу. Положив её на всякий случай в сумку и вообще к себе в постель цвета топлёного молока, Берковская так и уснула с ней чуть ли не в обнимку, намертво вцепившись за лямки цветастой сумки. Аж до самого утра.
Ну а Кристина и Александр решили закрепить их маленький, но всё же успех полуночной страстью. Они предавались ей до тех пор, пока обессилено не откинулись на мягкие подушки с блаженными улыбками.
Кристина так и уснула у Александра на груди, прикрыв смуглое загорелое лицо вьющимися локонами, казавшимися сейчас чёрными как африканская ночь. Сам Сокольский, вдыхая запах шампуня, исходящего от Кристины, прислушивался к завыванию ветра и барабанящему по окнам дождю. Под подушкой лежал пистолет, Кристина положила персональное оружие под свою перьевую подушку.
И вот уже томно моргая, юноша устремил взгляд куда-то далеко, дальше, чем белоснежный потолок, и ещё дальше, чем небо и космос. Он улыбнулся и прошептал, прежде чем заснуть без задних ног, – однако, славный выдался день!
Дилан Лэмпорт, Майкл Каан и Каролина Хэмсвор стояли посреди комнаты возле большого стола в повседневных джинсах и разноцветных футболках, обтягивающих их спортивные фигуры, скрестив руки на груди.
Команда смотрела на большую высокую и слегка дутую бирюзового оттенка вазу. Её уже десять минут изучал Джонни Бэйл, сидя на стуле за дубовым столом, усеянным различными инструментами, колбочками с реагентами и прочим.
Ранее вся команда спешно покинула гостиницу напротив археологического музея, куда стянулась скорая помощь для подстреленной охраны, и куча полицейских машин с сонными детективами и прочими государственными служащими, поднятыми по экстренному вызову.
Находясь маленькой командой в шикарном номере большого международного отеля, расположенного близ набережной, балконные и комнатные окна которого выходили в сторону штормящего залива Манила, все сейчас смотрели на то, как Джонни идентифицирует экспонат. Проверка шла на предмет подлинности археологической находки.
Капнув из пипетки на краешек широкого горлышка, Джонни подождал, пока прозрачная жидкость разъест каменный нарост. Затем он с тревогой на лице увидел, как реагент разъел лак, бирюзового цвета краску вазы и оголил керамику.
Джонни смутился, сдвинув брови, и недоверчиво забегал тёмно-голубыми глазами по экспонату на столе. Взяв чистую пипетку из большого набора, Бэйл набрал другой реагент жидкость из стеклянной колбочки, которые стояли в ряд, и аккуратно испустил из длинной тонкой пипетки единственную капельку на белую поверхность керамики.
Капля упала, и, полежав какое-то время, потемнела.
Джонни вздохнул, отложил пипетку в набор, закрыл его, убрал кожаную коричневую сумочку в большой саквояж из грубо выделанной коричневой кожи, туда же поставил в специальные кармашки–держатели прозрачные пузырьки, взглянул лупой на потёкшую краску, на потемневшую часть оголенной поверхности керамики, затем поглядел на иные наросты на всей поверхности вазы.
Изучив рисунки, он иронично скривил загорелое грубоватое лицо. Оглядев всех по очереди, он тихо и с досадой проговорил, – наша ваза стоит максимум тысячу долларов, ну может быть две. Современная глина европейской выделки, ваза изготовлена неделю–полторы назад.
Дилан едва не взорвался от недовольства. Высокая и стройная Каролина тихо проговорила, склонившись к столу и поглядывая на украденный ими артефакт, – не может быть! Ты же сам наблюдал все эти дни за экспонатом, его никуда не перемещали, а по прибытию его в музей сразу выставили на обозрение, даже не придав объект детальному изучению.
– Так-то оно так, Каролин, – уныло и как бы оправдываясь, протянул Джонни, указывая на вазу пальцем. – Но, или она с самого начала была подделкой, для увеличения потока любителей искусства в музей, или её подменили музейщики…
– Или конкуренты с яхты! – ответил Майкл Каан, прищурив серо-голубые глаза и напрягая желваки на лице.
– Как? Он же сам бросил её между рядами экспонатов и убежал! – ответила Каролина, кинув взор на длинный стол, ноутбуки, оружие и различное оборудование.
– Вполне! – поправил подругу Майкл, подойдя к ноутбуку и углубившись в меню.
Джонни помимо наблюдения за процессом похищения, вёл запись в режиме реального времени. Включив повтор многих камер наблюдения с момента старта, Майкл заставил всех всматриваться в изображения. Через некоторое время камеры засекли его и Каролину.
– Это вы, – ответил Джонни, видя тёмные фигуры в помещении выставочных витрин и теней, падающих на стеклянные витрины.
Спустя какое-то время, когда в объективы камер слежения попал стройный и немного щупленький по сравнению с напарниками Дилана силуэт, Ревенпорт кивнул, – это он, наш незваный гость мужского пола.
– Он младше нас лет на пять, а то и больше, – поддакнул Майкл, вспоминая загорелое и точёное лицо юноши с пронзительными и невозмутимыми карими глазами и нагловатой, хитрой и бесстрашной улыбкой.
Выкрав вазу из вскрытой витрины, силуэт унёсся куда-то, а затем в другом окошке на доли секунд промелькнула ещё одна тень. Все замерли на месте.
Джонни, схватив беспроводную мышку, отмотал видеоряд, сделал паузу. Затем почистил картинку от цифрового шума, осветлил её, и все увидели застывший в беге силуэт, в руках которого было нечто на подобие спортивной сумки.
Джонни открыл остальные записи. Внимательно просматривая их долгое время, он поймал лишь второй и последний раз призрачный силуэт, который скользил вдоль стены в самых её тёмных уголках.
В режиме реального времени, наблюдая за неосвещённым помещением заметить эту фигур было невозможно. Но сейчас, заморозив картинку и поколдовав над ней, Каан выделил на обозрение силуэт, бегущий вдоль тени прямо у стены. В руках у противника была явно увесистая ноша.
– Господа. Нас нагло обокрали! – заключил Дилан с настолько недовольным лицом, что все замерли, затаив дыхание и ожидая гневного выплеска.
Взяв тяжеленькую вазу в руки, Дилан с силой швырнул её о пол.
Керамика разлетелась на тысячи осколков. То, что оказалось внутри всех поразило. И разозлило ещё больше.
Разгребая осколки керамики и кучу белоснежного кораллового песка, Дилан вытащил новенькую литровую бутылку Джек Дениелса, и стикер, прикрепленный к ней. Повернув его к себе, Дилан хмуро поиграл желваками, смотря на единственный нарисованный на карточке символ.
Подмигивающий смайлик.
Немного успокоив гнев и злость, оглядев всех по очереди Дилан тихо предложил, – руководителю ни слова. Мы изымем оригинальный экспонат, а противника на корм акулам. Вместе с яхтой!
– Конкуренты? Или из конторы? – подумала вслух Каролина, поправив вьющиеся чёрные волосы, глядя на бутылку виски.
– Пока не ясно, – отозвался Майкл, вспоминая боевые повадки и технику движения того юноши. – По типу внешности и стилю борьбы, скорее Моссад. По тактике спланированного похищения и технологической экипировки – та же самая контора. Я составлю фоторобот, и мы прогоним его по базе. Может, стоит отослать информацию руководителю и поставить директора в известность?
Дилан отрицательно и тем самым утвердительно помотал головой, подкрепив внешнюю серьёзность словами, – я думаю, даже при смертельной для нас опасности не стоит впутывать его официальное имя и положение в этот инцидент. Иначе он прах наш сам развеет над Капитолийским холмом. Наверняка директор втайне следит за нашей операцией, и лучше бы нам получить артефакт до того момента, когда до его уха и глаз докатятся официальные таблоиды в СМИ о происшествии. Задница! Всё должно было быть чисто и изящно. С рассветом, будет качка или нет, Кейну, при любых погодных условиях нужно навестить яхту! Наши конкуренты не уехали из города, это точно, до утра они будут торчать тут. Вдобавок можно попросить кого-нибудь из наших подключиться к орбитальному спутнику слежения за надводными судами в этой акватории Тихого океана. Пусть пошарят каждый водный дюйм и отследят эту чертову посудину. Она здесь одна такая огромная, с другими не спутаешь, я скину данные по внешнему размеру. Майкл! Предупреди Кейна о новых изменениях в расписании. Джонни! Просмотри записи ещё раз, может быть, выдернешь что-нибудь полезное из десяти минут в коридорах музея. Каролина! Нужно собрать всё оборудование и утром закрыть счёт в отеле.
И вновь оглядев всех, Дилан Лэмпорт с уверенностью проговорил, прежде чем уйти в свой роскошно оформленный дорогой мебелью номер. – Первый гол за ними, и комплемент засчитан.
19 июля.
Манила.
10.00 по-местному времени.
Вскрыв залипший от сладкого и глубокого сна правый карий глаз, Сокольский приподнял голову. Поводив им по комнате, юноша обнаружил лежащим себя прямо поперёк двуспальной и высокой от пола постели.
Кристины рядом с ним не оказалось, и было подозрительно тихо вокруг. Шелковистые бледно–кофейные покрывала, как и весь тон спального гарнитура, валялись на полу. В правой руке под подушкой почему-то был зажат пистолет, а другая кисть без дела свисала с края кровати.
Резная с вензельками тёмно-коричневая дверь в спальную комнату резко отворилась. Сокольский, лежащий в одних цветных труселях резко вскинул перед собой угольно чёрный пистолет с глушителем.
Уютную спальню кофейных тонов, погружённую в полутёмную атмосферу с прохладным воздухом, сразу же взорвал двойной девичий смех.
– Глянь на него, не иначе как майор Пронин! – еле выговорила Кристина, держась за живот и хватая ртом воздух от продолжительного смеха.
Анабэлла, смеясь и покачивая головой, ответила, – надо было это снимать!
– Винишком балуетесь с утреца? – спросонок бросил Сокольский, не понимая причину жизнерадостного смеха брюнетистых особ.
– Всё в штатном режиме! Просто выглядишь ты сейчас отменно! – отмахнулась рукой Кристина, и, усмиряя долю позитива, продолжила. – Вставай, умывайся. Завтрак на столе, а у нас с Бэль после недолгого изучения последних данных созрела идея!
Сокольский, щелкнув предохранителем, запер пистолет. Откинув его на смятую простынь, он буркнул, взъерошив волосы, – желудок сам себя сейчас съест!
Приняв бодрящий тело и прогоняющий остатки желанного сна прохладный душ, Сокольский покинул ванную комнату, от потолка до пола устланную кофейным мелкоразмерным кафелем с позолоченными деталями сантехники.
Юноша вышел в гостиную комнату исключительно в жёлтых шортах с босыми ногами. На загорелой спине проступили синяки от вчерашних пуль, ударившихся о бронекостюм, и Кристина, с болью посмотрев на них, поинтересовалась. – Как самочувствие?
– Как у суслика после зимней спячки, – облизнув губы, бодро ответил Сокольский, смотря на гору поджаренных креветок, лежащий в листьях салата, политых соевым соусом. – Давайте вещайте, пока я буду беспощадно уничтожать это до безобразия аппетитное блюдо.
– О! Кто-то сегодня встал с правильной ноги? – пошутила Анабэлла, и, подмигнув Кристине, добавила, сидя вместе с ней на диванчике перед журнальным столиком, попивая зелёный чай из фарфоровой чашечки. – Итак. Мы проверили твою версию, как только проснулись. Переслали всё Прометею, он проанализировал данные и почти полностью согласился с тобой. Одной неопределённостью остаются символы, стоящие рядами в центре острова Кауаи.
И далее Бэль повернула лэптоп дисплеем к Сокольскому. Тот, устроившись в кресле, уже наложил себе в тарелку добрую порцию поджаренных креветок.
Ничего не может быть лучше с утра, чем порция реального белка!
Кристина, извернувшись на диване, дотянувшись до желанного места, щёлкнула кнопку на продвинутой музыкальной системе, стоящей рядом с диваном на длинной низкой тумбе. Из дюжины миниатюрных динамиков, расставленных по всему номеру, тотчас полился объёмный звук мелодичной и ритмичной музыки.
Сокольский, глядя на увеличенное изображение острова и символы, с виду простые, походящие на сложенные спичечные палочки, пережевывая морской продукт, ответил. – Есть производная или начальная от какой-нибудь письменности?
– Неа, – ответила Кристина, покачав головой в такт ритмичной музыки. – Прометей перелопатил все языки мира, схожесть есть с древнегерманскими рунами, китайскими иероглифами, где используются прямые линии. Но в рунах они совершенно иные, а китайский единичный символ сложнее и имеет большую насыщенность линиями, чем этот один.
– С братом связывалась, что он об этом думает? – промямлил Сокольский, обращаясь к Анабэлле, включая мозги и соображая, что же это за насечки, символы, идущие явным текстом.
Берковская пожала открытым загорелым плечом, на которое ниспадали тёмные локоны, и, улыбнувшись, мягким тоном ответила. – Кристиан с Софи сейчас в Португалии, решают дела по части семейного бизнеса. Я думала позвонить ему, но с разницей во времени боюсь сбить им сон. К Киоао и их семье можно обратиться только через Кристиана, у меня с собой нет средства связи. – Заключила Анабэлла и представила себе прозрачную сферу, с помощью которых древние гиганты пересылали потоки энергии, вкладывая в них информативную составляющую мыслительного процесса.
– Ладно, значит сами. А Олег? – вновь вопросил Сокольский, взглянув теперь на Кристину, так же, как и Бэль попивающую чай. Свой завтрак они прикончили раньше Сокольского.
– Олег вообще какой-то загадочный. Он с отцом ещё вчера улетели из Москвы, и оставили контору на Петровых и Марию. Мне Маркова звонила сегодня сама, вводила в курс последних событий и интересовалась как мы. В офисе всё стабильно. Я поделилась данными с ней. Мария поставила процесс экстренной переброски сил в режим ожидания и предложила перевезти все найденные нами ракушки в одну из мастерских… – обыденно ответила брюнетка, шифруя разговор, и, решив подбавить калорий, насадила на вилку ещё одну большую креветку.
– Ясно, – протянул Сокольский, и, посмотрев на Анабэллу, добавил, – как качка на воде? Что говорит Прометей?
– Занятная ситуация происходила ещё до рассвета, – начала Берковская, потягивая чай. – Волнение океана и Филиппинского моря спадает с каждым часом, но… Прометей в связи со стабилизацией погоды подошёл ближе к острову, но не смог встать в первоначальную точку, так как с утра прогулочная яхта вопреки всем временным запретам на выход в море, минуя предписания, кружила в том месте, где мы подобрали все образцы. Прометей идентифицировал двух водолазов. Те усердно шарили на дне, несмотря на полутораметровые волны. Яхта до сих пор там. И, похоже, не собирается покидать квадрат находок.
– Ясно. Что ещё? – допрашивал ранних пташек юноша. Ему было как-то не по себе от того, что он проснулся позже всех и не в курсе всего происходящего.
Кристина ухмыльнулась и продолжила вещание, – а ещё мы тут подумали…
Сокольский напрягся.
Бино вещала – … и вполне вероятно, что, когда мы переместимся на яхту, нам нужно будет заказывать билеты на чартерный рейс до Гонолулу, на Оаху. После рванем из центрального города на кукурузнике до крошечного аэропорта на Кауаи. Была правда мыслишка пуститься на Страннике через Тихий.
Сокольский чуть не поперхнулся и выкатил глаза, посмотрев на двух особ. Они совершенно серьёзно ответно глядели на него двумя парами озорных глаз.
Александр, выказав смущение внешне, аккуратно перепросил, – на Страннике? Через Тихий? В самую его сердцевину?
– А что? Мы только на одни билеты до Гонолулу и аренду номеров в гостиницах на Кауаи потратим несколько десятков тысяч, – парировала Кристина опять серьёзным тоном. – А на борту Странника мы как у себя дома. Особый протокол и порт прописки позволяет нашей лодке плавать во всех известных водах. Лаборатория и прочее оборудование нам как пить дать ещё понадобятся! Другой Странник полощет киль вблизи Карибского бассейна, ещё один рядом с Канарскими островами в Атлантике, так что наш, получается, ближайший до Гавайского архипелага.
– И сколько до него в километрах и месяцах плавания? – отшутился юноша, поедая завтрак.
– Восемь тысяч пятьсот километров, или четыре тысячи шестьсот морских миль, округленно, с учётом оптимального маршрута, – отозвалась Кристина, смотря на юношу горящими глазами. – При текущих метеоусловиях порядка девяти дней пути. Ну, плюс–минус сутки–двое, если погода сильно испортится, или станет идеальной.
Анабэлла поддерживала подругу кивками, и теперь обе смотрели на паренька в ярких солнечных шортиках, пригвоздив его к креслу.
Сокольский, чувствуя, как дамы ждут от него положительного ответа, только и вымолвил, – вы что, серьёзно? Да мы только по календарному графику за неделю человечество раза два спасли. А тут аж десять дней удалёнки, при условии того, что мы прямо сегодня отплываем. К тому же у нас не решена вся головоломка.
– Вот и поломаем голову в пути! – протараторила Кристина с лёгким сицилийским акцентом, – да ты представь, когда такое ещё будет, а? Взять и пересечь океан!!! Днём и ночью наслаждаться его энергетикой в бескрайней, безмолвной, и в ту же секунду бурлящей потоками пучине. В великом крае, где, куда ни кинь взор, кругом нескончаемая панорама водной стихии и звёздного небосвода, которую не увидишь даже в самую тёмную ночь. Где космос к тебе ближе, чем на суше. Сашка, неизвестно что ждёт нас завтра, и ты сам говоришь, что нужно использовать момент, когда он выпал. Тем более за предыдущие заслуги тебе и мне официально дали отпуск на две недели.
Сокольский поджимал губы.
Кристина продолжала гнуть, – вспомни! Только вчера я видела тебя спящим на потёртом заднем сиденье потасканного гидроплана, скользящего по бирюзовым водам близ острова Полилио, а к ночи обстоятельства вынудили нас менять место дислокации. Если что-то пойдёт не так, то нас мигом подхватит Шустрый в любой точке планеты, и так же стремительно унесёт куда нужно. Если вообще будет необходимо что-либо исполнять. Так что не тупи и соглашайся!
И после монолога Кристина легонько шлепнула Бэль по колонке.
Берковская закивала головой, – ты же хотел многое описать для будущего отдела, составить планы, графики, расчёты, бюджеты, зафиксировать идеи. Восстановить здоровье наконец! Мы на связи со всеми круглые стуки, в компании с Прометеем у нас ежесекундный информационный апдейт. И полная безопасность. Так что действительно не тупи! Провизии на борту Странника на пару недель вперёд, плюс я ещё докупила фруктов и овощей, можно банкеты устраивать! А по поводу пересылки наших ракушек, зарулим по пути на Восьмой остров и сбросим всё там!
Сокольский вскинул брови, удивляясь ещё больше.
Берковская с хитрым видом посмотрела на не менее хитренькую с игривой парой карих глаз Кристину.
Бино кивнула, – да. Пока ты спал, мы уже всё распланировали. Наш маршрут как нельзя кстати пролегает прямиком через Восьмой остров, и его надо будет огибать. К тому же там тусуются Транспортёры, доставившие первую партию строительного оборудования. Так что дожёвывай креветки, салатик, и собирайся. Мы пока сходим с Бэль за обновками и сувенирами. Оказывается, рядом с отелем раскинулись нескучные бутики и крутой туристический супермаркет!
Юноша, сидя в шортиках на кресле, с налётом лёгкого энтузиазма окинул просторную гостиную комнату. Медленно перемалывая креветку, он покачал головой. Затем поднял указательный палец вверх и промямлил вслух, – стоит оставь женщину без присмотра и наедине со своими идеями. Как пить дать утянет тебя на край света!
Ветер мельтешащей взвесью брызг буйствовал вокруг прогулочного катера, и серые тучи, шедшие со стороны океана, заметно редели. Вдалеке, на горизонте, уже зарождалось обширное просветление. Волны нещадно бились о борт лодки, и она переваливал через них, нисколько не подвергая себя возможности затопления.
Райт, ковыляя на левую подстреленную ногу, только что помог выбраться Маркусу из воды. Их зафрахтованный катер болтался на волнах как пенопласт. Все трое порядком устали, проведя часы в качке на поверхности, и под водой, а тучи, застлавшие небо, не позволяли внешнему окружению нагнетать позитивную теплоту от солнца.
Одевшись в лёгкие гидрокостюмы, они коем как компенсировали неблагоприятные погодные условия, где остаточный ветер срывал с пенных волн брызги и швырял их в лица людей.
Закрепив баллоны с кислородом в держатели на стенде, стянув ласты, Маркус посмотрел на Райта и кивнул, – как нога?
Райт, борясь с качкой и держась за поручень одной рукой, пошлёпал по бедру подстреленной ноги и ответил, – Пронесло! Голень и кость не задело. Через пару–тройку дней буду бегать.
Кейн Ревенпорт, вышедший из теплого помещения внутри катера проговорил, держа в руках окаменелость, размером с буханку хлеба, – Бинго! Волны сделали-таки своё дело, они упустили этот экземпляр. Тем не менее противник вытянул всё со дна. Кроме этой штуки. Надо передать это Джонни.
– Их раскопа, конечно, уже не ведать. Они использовали водомёты, значит, сделали большую работу за нас, и всё, что могло быть в песке, теперь на посудине! – вставил Райт и сел на промокшее от брызг сиденье.
Посмотрев на артефакт в руках Ревенпорта, и кинув взгляд на далёкую белую яхту, временами сливающуюся с облаками брызг, он добавил, – надо обшарить её, пока нет свидетелей!
Кейн улыбнулся и кивнул, вспомнив операцию годичной давности, – самое время! Маркус, надевай баллоны, как тогда, с миллиардером на Багамах.
И после Маркус незамедлительно принялся укомплектовывать себя, а Кейн поднялся на верхний застеклённый ярус, встав за хромированный штурвал.
Включив двигатели и дав самый малых ход винтам двух мощных моторов, Ревенпорт повел катер по водным барханам в сторону цели. Белая красавица-яхта, казалось бы, дрейфовала неколебимо, едва заметно покачиваясь на полутораметровых волнах.
Электронно-механическое компьютерное существо, нареченное при создании именем Прометей, неустанно трудилось с того момента, когда волнение моря стало спадать, и можно было без особых затруднений для передвижения работать в пространстве лаборатории.
Стеклянные колбочки и пробирки уже почти не звенели так рьяно, как раньше, и с каждым часом в стеклянной симфонии учувствовало всё меньше и меньше музыкантов. Вода в прозрачных аквариумах тоже успокоилась, и не норовила выплеснуться через края.
Прометей быстренько разобрался с оставшейся частью артефактов, определил размеры аквариумов для каждой находки, процент смеси реагента, доливаемого в аквариум для разрушения налёта. Музыка скрипки наполняла все шикарно декорированные и обставленные дорогой мебелью технологические помещения и прочие каюты яхты.
Робот находился один, и никого, не тревожа своим музыкальным вкусом, позволил мелодии расходиться по всем палубам. Сверяясь с внешними камерами наблюдения, робот следил за неизвестным прогулочным судном, занявшим их вчерашнее якорное место.
Вынув из прямоугольного аквариума с реагентом ещё один металлический экспонат, доподлинно детализированный вид которого изображал большого попугая Ара, Прометей окинул цифровым взором обширную коллекцию, и проговорил вслух, – для чего они это делали?
Вдруг лёгкий на вес экспонат, выполненный из сложного сплава и редкоземельных металлов, встрепенулся всем телом, и, взмахивая железными крыльями как живыми, расправил металлические перья и вылетел из рук, гаркнув при этом пару раз.
Пролетев по прохладному воздуху лаборатории, попугай сел на прямоугольный стол белого оттенка, на котором лежали другие окаменелые экспонаты и снова застыл как отлитая из серого железа статуя. Прометей покачал головой от очередного фантастического явления, фиксируя каждую секунду. Взяв птицу, он перенёс её в тёмное хранилище на данном уровне, вошёл внутрь и закрыл в ячейке, подходящей по размеру.
Вернувшись в лабораторию, робот убрал осадок со дна аквариума, добавил реагента и положил иную находку.
Неожиданно Прометей остановился, повернул голову в сторону выхода и резко направился туда, оставив все намеченные процессы.
Кейн подвёл катер к яхте со стороны кормы на безопасное, при качке расстояние. Отсюда, она с её длинной почти стометровой длинной и высотой в двадцать, казалась исполинской. Ширина корабля была порядка двадцати двух метров, и на яхте такого класса могло без стеснения уместиться около полсотни персон, гости и обслуживающий персонал.
Но на открытых четырёх палубах на корме, и одной огромной носовой палубе с вертолётной площадкой все эти дни не было никого, помимо трёх молодых людей. Ни прислуги, ни технического персонала, активно работающего над жизнедеятельностью плавучего поместья.
Никого.
И что было внутри, что скрывалось за белоснежным корпусом в просторных каютах – для Кейна оставалось зудящей как заноза под кожей загадкой.
Вокруг не было ни единой души, пляж острова Полилио опустел, местные рыбаки прятались в домах, выстроенных в пальмовых рощах, и сейчас переживали стихию, сидя в креслах, или лёжа в гамаках.
Кто-то как всегда смотрел дышащие на ладан телевизоры, или слушал местные или иностранные напевы, залатывая дыры в прохудившихся сетях или сплетая новые, с карманами и ловушками, или вообще обрабатывал ракушки для сдачи в сувенирные лавки.
Райт подошёл к Кейну, и шепнул на ухо, – Маркус готов выгружаться.
Мистер Ревенпорт, прищурив тёмно-карие глаза и почесав щетинистую щёку, шепнул в ответ, – прекрасно! Мы пока покружим вокруг.
Взобраться на открытую палубу яхты было невозможно просто так. Её высокий белоснежный борт до первой открытой палубы вырастал из воды на четыре метра. Матовые белые стёкла и вытянутые иллюминаторы, бегущие по всему борту никак, не позволяли заглянуть с помощью оптических прицелов и мощного бинокля внутрь помещений.
Вторая, третья и четвёртая открытая палуба со столиками, шезлонгами и большим длинным стеклянным обеденным столом вообще были недосягаемы с поверхности воды и их катера. Про открытую палубу на остром вытянутом носу можно было вообще забыть – до неё было порядка десяти метров от поверхности моря, если не больше, – прикидывал Кейн.
Затем он получил сигнал, и, заведя моторы, аккуратно обогнул яхту со стороны кормы. Британский флаг, развивающийся на ветру, указывал национальную прописку в мощной портовой стране.
– Далеко забрались! – хмыкнул Райт, стоя подле Кейна, поедая глазами посудину. Она во много раз превосходила их судно, на котором они бороздили моря.
– На такой громадине смело можно пересекать океаны, и месяцами торчать на открытой воде в режиме автономного плавания, – шепнул Кейн, оценивая яхту. Но даже он не знал того, на что было способно это с виду роскошное и слегка футуристическое благодаря дизайну и плавным линиям судно.
Тем временем Маркус вдыхая кислород через ребризер замкнутой системы, не оставляющий выхлопа углекислого газа, активно работал ластами. Он плыл параллельно дну в то место, где яхта погружалась ниже ватерлинии.
Проделав нужную дистанцию, боец всплыл со стороны левого борта через секунды после того, как над его головой медленно проплыл катер товарища, оставляя вспененный кильватерный след. Показав голову в воде между волнами, Маркус сжал рукоять ружья. Прицелившись, он выстрелил.
Прометей стремился на верхнюю палубу. Сонары ранее засекли подводную цель, по габаритам походившую на размер детеныша акулы. Просканировав объект, приборы вывялили в объекте строение человеческого тела.
Прометей, дав оценку обстоятельствам, решил схитрить.
Стрела вылетела. Раскрывшись кошкой, она ударилась об полированный настил нижней открытой палубы. Заскользив по гладкой поверхности, чёрная кошка зацепилась за хромированный поручень с внутренней стороны полутораметрового бортика, опоясывающего открытую палубу. Маркус тут же почувствовав натяжение, одной рукой скинул с себя ласты в воде. Включив наматывающий механизм, он увлёкся сквозь волны к борту.
Кейн тем временем, привлекая возможных наблюдателей к себе, заплыл со стороны носа. Передав штурвал Райту, Ревенпорт схватил аналогичное ружьё, выскочил на открытое пространство из-под навеса, и выстрелил в сторону носа яхты. Стрела пронеслась, и, упав на вертолётную площадку, раскрылась.
Спустя секунды натяжения, она вцепилась во что-то на палубе. Ревенпорт, спрятав лицо под маской, как и Маркус, в другую секунду уже поднимался вверх. Перевалив через бортик и очутившись на большой открытой палубе, он положил ружье и пересёк вертолетную площадку с пистолетом в руках.
Маркус, вскарабкался с помощью верёвки как альпинист по скале. Перекинувшись через бортик, он выхватил из держателя чёрный пистолет с глушителем. Стеклянные панорамные двери, ведущие внутрь уровня, были закрыты. Открытые палубы пронизывала стеклянная винтовая лестница, связывая их между собой.
Оглядев пустые столики и капельки дождя, занесённые на них ветром, Маркус ощутил под ногами вибрацию. Яхта качнулась на одной волне, и стала разворачиваться носом прочь от маленького катера.
Спустя полминуты она уже рвалась вперёд, стремительно набирая обороты.
Заметавшись по открытой палубе, Маркус подбежал к стеклянным дверям и попытался дёрнуть за серебристую ручку. Двери стояли на месте. Кинувшись к лестнице, Маркус взбежал по прозрачным винтовым ступенькам на вторую открытую палубу – пусто! И двери тоже заперты.
Кейн решил ворваться внутрь через единственный проход, значащийся здесь как арочные стеклянные ворота. Все прочие проходы были заблокированы. Длинные кожаные кресла молочного оттенка, бегущие по стенкам под навесом, пустовали. На стеклянных столиках не лежало абсолютно ничего.
Корабль-призрак, не иначе! Но им же кто-то управлял? И управляет, прямо сейчас! – думал Кейн. Сжимая рукоять пистолета, он активировал средство связи и прошептал, – Маркус, Райт, слышите меня?
В ответ последовала тишина. Внезапный резкий писк в ухе, заставил скрючиться Кейна едва не взорвав болевым ощущением его ухо.
Маркус, схватившись за правое ухо, выпалил пару фраз, но она ушла в пустоту.
Взбежав на третью палубу, он приметил длинный обеденный овальный стол и стулья, стоящие вокруг него. Все было выполнено из прочного прозрачного материала, и казалось таким воздушным, что вот-вот взлетит.
Подбежав к бортику, он увидел катер, плывущий по кильватерной струе за яхтой. Неожиданно для Маркуса с палубы и метеорологической установки рядом с радарами на самой крыше, которую он увидел только потом, раздалась современная ритмичная музыка, и заиграла во всех скрытых динамиках, расположенных на открытом пространстве яхты.
Маркус снова вздрогнул от внезапности. Тут стеклянные двери за его спиной распахнулись, он повернулся и остолбенел. На него с высоты двух метров смотрел человек странной угловатой фигуры, одетый в совершенно белый и скрывающий всё грубое тело обтягивающий комбинезон.
Маркус вскинул пистолет и выстрелил.
Пуля, угодившая в голову, не причинившая ни малейшего вреда, только слегка замедлила темп движения противника.