![](/files/books/160/oblozhka-knigi-k-chemu-privodit-interes-376663.jpg)
Текст книги "К чему приводит интерес"
Автор книги: Александр Кальнов
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Тем временем снайпер поймал в перекрестие голову человека с бокалом и нажал на курок.
Максим Орлов, держащий возле рта бокал с ромом и сбитый с толку извернулся, и выпрямился. И тотчас что-то так ударило ему в спину между лопаток, что он по инерции полетел на белый мраморный пол. Упав ничком и стукнувшись челюстью о камень, Максим выругался так, как давно этого не делал.
Снайпер, лежащий на крыше катера под пеленой брезента, сбив молодого человека выстрелом, моментально перевёл прицел к опешившей паре. Поймав в перекрестии грудь персоны, имеющей в этой операции посредственное значение, без промедлений и сожалений снайпер нажал на спусковой крючок.
Кристоф Андерссон с непониманием смотря на молниеносное развитие событий, был сбит с ног мощным толчком в грудь. Его откинуло с такой силой на кованую лавочку возле статуи, что он просто перевалился через неё и отполз за подножие белокаменной статуи Аполлона.
Изабэль пригнулась, и тут же была снесена с ног высокой блондинкой, налетевшей на неё как бульдозер с сильным ударом тыльной стороной ладони в шею.
Повалив Изабэль на пол, и приставив белую сигарету к шее, хрупкая на вид, но сильная блондинка, ударила кулаком в лицо растерявшейся брюнетке и выпалила, сверля жертву хладнокровным голубоглазым взором. – Я знаю, все данные Даниеля у тебя! Отдавай, живо!
Орлов моментально понял, что стреляют со стороны моря и перекатившись к подножью бурлящего фонтана, выпалил в переговорное устройство. – Нас атакуют, первая терраса, срочно! Снайпер со стороны моря, противник на террасе. Блондинка, белое платье, рост сто семьдесят семь!
И вытащив пистолет, Максим кинулся на защиту Кристофа. У обоих под стильными дорогими чёрными костюмами английского покроя и белыми сорочками были надеты подвижные бронежилеты. Это их спасло от верной смерти. Однако бронешлемов на мужчинах не было сейчас, и меть снайпер в голову, однозначно конец.
Блондинка надавила на горло девушки, и та поперхнулась. Вдруг в блондинку врезалось что-то мощное и повалило её на пол. Очутившись на холодном мраморной полу, она уставилась в карие глаза человеку, прижимавшему её. Тот с таким же хладнокровным лицом двинул ей в челюсть.
Однако девушка не растерялась и разбила ему очки, и вывернулась из-под него. Снайпер вновь сбил с ног юношу попаданием в грудь и спину, и тот ввалился в цветник. Затем стрелок загнал за фонтан второго мужчину, пока блондинка схватила девушку, и, вырубив её ударом в подбородок, вырвала у неё из рук клатч.
Забрав желанное, блондинка бросилась бежать к массивным деревянным дверям. Стуча каблуками, она подлетела к выходу. Раскрыв свой клатч на бегу, она вдохнула поглубже. Затем она кинула аксессуар на пол напротив входа. Тот через пару секунд взорвался белым и едким для глаз дымом.
Распространяясь, молочное облако застлало половину террасы и разрасталось. Двери распахнулись и свете пронизывающих дым лучей на террасу выбежали три секьюрити. Вдохнув пары, крепкие на вид мужчины моментально повалились на пол.
Блондинка, задержавшись поодаль плотной дымовой завесы и не дыша, за несколько секунд скинула с себя белое покрытие, стащив его. Она сбросила парик, перевоплотившись в брюнетку в облегающем фигуру коротеньком чёрном платьице. Незаметно юркнув через облако в арку и в толпу, она, пользуясь суетой возле выхода на террасу и суматохой в связи с теми людьми, которые падали ничком от едких паров, миновала зал и направилась к главному выходу из поместья.
Катер береговой охраны, заложив петлю, поплыл прочь от побережья. Максим Орлов, прикинув, что к чему, сам задержал дыхание. Вскочив на ноги, он что есть мочи бросился к Кристофу и Изабэль, которые пока еще не угодили в зловещий туман.
Кристоф, будто позабыв о собственной безопасности, взял на руки Изабэль и приводил её в чувства. Орлов, подлетев к ней, надавил на подбородок под нижней губой, и девушка, всполошившись, уставилась на Максима с невероятно испуганными и растерянными глазами.
Хватая ртом прибрежный воздух, девушка выпалила на родном французском, – информация, она у…! – но после вновь потеряла сознание.
– Не всё потеряно пока! – бросил Макс на русском, и, понимая, что девушка придёт в себя ещё не скоро, кинулся к тому месту, где уже валом лежали усыплённые охранники, выбегающие на террасу и падающие на глазах других.
Задержав дыхание и подбежав к одному из них, Максим прощупал пульс и с радостью подметил его наличие, – усыпляющий газ!
Орлов увидел белую ткань и парик блондинки. Кинувшись в зал, он выпалил, оказавшись вне досягаемости усыпляющих паров – все, ищите это лицо! Орион, измени цвет волос и разошли её фото в коммуникаторы! Отгоните гостей от выхода к первой террасе, они не должны понимать, что произошло! Пусть всё идёт своим чередом, вечер должен продолжатся. Пустите байку среди гостей про накрывшуюся для шоу дым–машину.
София и Кристиан первыми кинулись к главному выходу. Только так можно было покинуть особняк. Так, или морским путём.
Кристиан шарил по толпе тёмно-синим взглядом, но в общей массе тех гостей дальнего конца зала, кто ещё не успел отреагировать на событие у выхода на террасу и был увлечен разговорами, сложно было понять, кто из них похититель.
Статные мужчины и дамы вели себя естественно, попивая шампанское и наигранно улыбаясь друг другу.
София Никольская, прищурив намётанный кареглазый взор, искала в толпе одинокую даму. Тут она заприметила молодую брюнетку в чёрном облегающем платье, спешно идущую под руку с широкоплечим кавалером в чёрном костюме. Оба стремились к выходу из зала, минуя ряды экспонатов и просачиваясь через основную массу гостей.
София двинулась за ними, огибая гостей, ведущих себя совершенно естественно и непринуждённо. Максим подлетел к Никольской, она шепнула, и, невзирая на здешние манеры, указала рукой, – вон те двое, возле фонтана Афродиты!
Максим Орлов выцепил их зорким взглядом и увязался за парочкой, лавируя между гостями, засунув под костюм правую руку и сжимая рукоять лёгкого пистолета с глушителем. Однако, вести стрельбу среди высшего общества, собравшегося чуть ли не со всей Европы и ненароком задеть шальной пулей членов итальянской мафии или немецкого промышленника с рыжеволосой красоткой Максу совсем не хотелось.
– Орион! Как они вообще сюда вписались? Кто они, и вообще, причём здесь Изабэль? – выдал Макс шёпотом на русском, связываясь с роботом, Софией и Кристианом, кои были включены в эфир.
– Узнаем, когда поймаем! – прошептала София, идущая за Максом по пятам. – Если бы главной целью был Кристоф, его бы сразу же подстрелили, когда он только показался на открытом воздухе. В голову. Вы явились незапланированной помехой в доступе к главной цели. В данной ситуации это Изабэль.
– Дочь учёного? Серьёзно? Не проще ли было перехватить её на подъезде к дому? И что за информация? – сыпался вопросами Максим, ощущая жжение в спине и груди от полученных ударов. Снова будут синяки.
– Теперь нам предстоит это выяснить. И да, проще было убрать её где-то, чем здесь. Если только у них было время, – вступил в диалог Кристиан, двинувшись к выходу.
Голубоглазая брюнетка намертво держала чёрный клатч, прижимая его к груди. Внутри сердце билось учащённо не от страха, а от удовольствия и адреналина, который нахлынул на неё, к которому она привыкла со школьной скамьи и который она всегда получала при выполнении деликатных заданий.
Днём ранее обшарив квартиру в Париже и загородный дом Изабэль, он и её напарник признали факт – вся информация о научно-исследовательском проекте Даниеля Беатони находится при его дочери, и нигде более.
Месяц наблюдений, тайных проникновений в дома, частную жизнь, и рабочий офис, наблюдение за сторонними контактами, с кем доводилось общаться Изабэль, привели сейчас их к единственному выводу и решению, пусть и такому дерзкому. Нужно было установить факт обладания данными Изабэль, без её похищения, без допроса с пристрастием. Это было долго, трудозатратно, и проще было похитить юную Беатони, допросить, а после закопать её в сырой земле в холмистых Альпах, там, где канули в историю её родители, но…только теперь, на вечере Изабэль Беатони раскрыла рот, и озвучила главное – данные отца при ней. Всю документацию планировалось изъять, а Изабэль устранить, дабы та не успела передать стороннему лицу местонахождение программно-аппаратного комплекса.
Сейчас блондинку прикрывал Грэм, озираясь по сторонам и на лица богатых людей, идущих им навстречу. Быстро и без задержек миновав все выходы, они очутились на открытом воздухе под звёздным небом. Вокруг огромного круглого по форме фонтана со статуями, омывающимися бурлящей водой, неспешно прогуливались парочки в роскошных костюмах и платьях. За фонтаном бежала длинная широкая аллея с запаркованными на ней роскошными автомобилями, стоящими в ряд. Вдоль всей аллеи тянулись высокие зеленеющие пирамидальные деревья, подсвечивающиеся снизу индивидуальными фонарями.
Обогнув фонтан и прибавив ходу, Грэм достал брелок и завёл мотор серебристого Aston Martin DBS. Юркнув в салон, парочка сразу же сорвала с места спорткар, взвизгнув шинами по выложенной каменной брусчаткой широченной аллее.
Максим, как и София, выбежали на аллею, Кристиан побежал за ними, и тут Макс, хлопнув себя по карманам, с остолбеневшим лицом повернулся к паре и бросил по-русски, – твою-то…, ключи!
Кристиан понял Орлова, и сам наспех пошарив по карманам, смотря вслед уезжающей машине, удручённо ответил, – в кабинете, наверху! Чёрт!
София, видя, как из ряда машин выезжает тёмно-вишнёвого цвета купе–кабриолет Ferrari California, с молоденькими девушками на первых креслах, подскочила к ним, и, улыбнувшись, выдала, – дамы, позвольте арендовать ваш автомобиль, дело государственной важности!
– Ага, конечно! – ответили дочки итальянского миллионера и дали по газам, взревев движком так, что редкие птицы слетели с веток деревьев от визга шин, и обернулись некоторые из гостей.
Максим подметил ещё одну выезжающую машину и без раздумий кинулся к ней. Подбежав, он увидел совсем молодого юношу, и, сверкнув улыбкой и глазами по абсолютно чёрному матовому кузову с открытым верхом, вынул пистолет из-за пазухи и проговорил по-французски, – секретная служба Франции. Месье, одолжите свой автомобиль!
– Отвянь, плесень! – надменно и на чисто русском ответил слащавый брюнет лет двадцати трёх. Максим блеснув зловещей улыбкой, резко распахнул дверь. Вытащив юношу из-за руля за грудки белоснежной сорочки, Орлов сурово посмотрел в его зеленые глаза и ответил по-русски, – а ну–ка дружок повтори, что ты сказал?!
Сынок русского олигарха, сбежавшего в Европу от политического и судебного преследования поднял руки вверх и сдался на милость победителю, помахавшему в воздухе дулом пистолета с глушителем.
София подскочила к юноше, и, взяв его под руку, ответила по-испански своим, – догоняйте их, я улажу вопрос с этим клиентом!
Кристиан распахнул дверь и сел на пассажирское сиденье, почувствовав низость машины и жесткое кресло, сшитое явно не по размеру его широкой спины.
Орлов впрыгнул в своё облегающее тело кресло, пристегнулся. Сжав кожаный руль с карбоновыми вставками, Макс надавил на педаль, моментально ощущая мощь шести ста пятидесяти сильного двенадцати цилиндрового движка за спиной.
Вырулив на аллею, Орлов до упора выжал полный газ и с визгом шин понёсся к центральному выезду с распахнутыми коваными воротами, где серебристый Aston Martin DBS уже скрылся, свернув на дорогу влево.
Кристиан Берковский, ерзая в кожаном кресле Lamborghini Reventon Roadster, стоимостью в миллион двести тысяч евро без учета налогов, посмотрел на решительный и невозмутимый в свете фонарных столбов профиль Макса и проговорил, вжимаясь от скорости в спортивное кресло, – надо было брать машину попроще. Поцарапаешь, сам платить будешь!
– Попроще?! – протянул Орлов и стрельнув взглядом по обе стороны аллеи и рядам топовых и эксклюзивных сияющих суперкаров европейских и заокеанских марок.
Хмыкнув, Орлов добавил, кивнув вперёд, – эти падлы прострелили мой единственный и любимый костюмчик от Armani! Вот это беда! – и, улыбнувшись деловито, прошептал, окинув чёрный салон, – даже если и поцарапаю эту красавицу, я уверен, папаша этого сосунка не обеднеет!
Тем временем к Софии по вызову подошли секьюрити и увели заносчивого юношу в переговорную комнату на первом этаже для сглаживания формальностей. Сама Никольская устремилась к Кристофу и отцу Кристиана. Те унесли Изабэль на второй этаж в личные покои господина Андерссона.
Рёв движка и рокот выхлопной системы придавали остроту ощущений от скоростной езды. Aston Martin нёсся что есть мочи. Автомобиль лавировал между иными участниками движения по ночной, слабо освещённой фонарями дороге, петляющей вдоль линии побережья и частных особняков, выстроившихся вдоль моря.
Наконец-таки оказавшись вдали от дома, где произошло хищение, Джемма решила раскрыть добытый ею клатч. Открыв его, она пошарила в нём и с наслаждением выудила металлический, серебристого цвета флэш–носитель. Показав флэшку Грэму, она взяла коммуникатор из держателя на панели приборов и дала вызов.
– Данные у вас? – на английском языке раздался сухой мужской голос с австрийским акцентом на другом конце цифрового провода закрытого канала связи.
– Да! – ответила Джемма, – это было не сложно.
– Это станет не сложным тогда, когда информация окажется у меня на рабочем столе, и мы изучим её обстоятельно! Нужно установить место нахождение личной лаборатории Даниеля. – Отозвался их руководитель, и добавил, – без свидетелей и хвостов. Удачи!
В трубке раздался один протяжный гудок и звуки кодировки цифрового сигнала.
Джемма закусив губу довольно посмотрела на мужественный профиль Грэма, на его каштановые волосы и серо-голубые глаза, внимательно отслеживающие все изменения на полуночной дороге.
Орлов вырулил на дорогу с заносом, да так мастерски, что аккуратно вписался в пространство между машинами, едущими друг на друга. Кристиан, схватившись за дверную рукоять, вжался ещё сильней, когда Максим с дрифтом вошёл в это ограниченное пространство, и, пустив машину юзом вперёд по дороге, затем выровнял её и дал ещё больше газу, поднимая стрелку спидометра к новым отметкам.
– Вот за это я и люблю старую добрую Европу, и её гладкий асфальт! Не то, что у нас на родине, яма на яме, ни тебе тротуарной плитки, да и бордюры совсем никуда! – заулыбался Максим, преодолев небольшой для этого спорткара рубеж в сто пятьдесят километров в час.
Кристиан посмотрел на него с непониманием, и, ощущая прилив адреналина, выдал, глядя на то, как Максим умело играет в шашечки, смело вылетая на встречную полосу и уходя из-под носа встречных автомобилей, недовольно мигающих фарами. – Не упусти их, гонщик!
– Ха! И не подумаю! – бросил в ответ Орлов, со свистом пролетая мимо выстроившихся вдоль дороги частных домов. Через пару поворотов Максим увидел метрах в трёх ста от себя задние габаритные огни английского спорткара.
Была прямая, и в отсутствии иных машин на дороге, Максим дал все двести двадцать, чувствуя, как рост скорости выделяет адреналин и обостряет его мировосприятие, позволяя быстрее реагировать на все внешние изменения вокруг.
Грэм сначала услышал, а после заметил в зеркале заднего вида нагоняющий их приземистый болид, сливающийся гладким силуэтом с чёрным асфальтом. Заложив дрифт в дорожной петле, уходящей вверх, Грэм потерял немного скорости. Чёрный болид нагонял их, и Джемма, нажала кнопку на панели приборов. Из бардачка выдвинулась панель с боевыми элементами, закреплёнными в ней. Взяв чёрный пистолет–пулемёт с глушителем и увеличенной обоймой, Джемма извернулась в кресле и проговорила. – На прямой сбавь скорость.
Грэм отреагировал незамедлительно и сбросил обороты коленчатого вала. Чёрный приземистый спорткар нагнал их и стал обходить с левой стороны. Джемма увидела лицо, которое должно было начало умереть от пули в спину, и уж точно отключиться от усыпляющего газа на террасе в особняке, и незамедлительно скомандовала напарнику, – гони!
Грэм нажал на акселератор и был таков – Aston Martin DBS рванул вперёд, встав ровно посередине дороги.
Впереди маячил грузовичок, и серебристый автомобиль обошёл его с лёгкостью, уйдя от столкновения со встречным массивным ретромобилем шестидесятых годов, еле ползущим по дороге.
Чёрный преследователь не отставал. Заложив на пару дрифт в ещё одну петлю, падающую под уклон вниз, оба спорткара, сжигая покрышки, через некоторое время поравнялись друг с другом на длинной прямой, уходящей вниз. Дорога с одной стороны бежала вдоль кромки безлюдного скалистого берега и подступающих пышных деревьев, с другой стороны.
Стрельнув на спидометр, Максим стиснул зубы, – двести шестьдесят!
Встречных и попутных машин не было, но впереди очередной поднимающийся поворот. Что дальше? Серебристый спорткар сбросил скорость до ста километров в час и оказался позади чёрного приземистого болида. Джемма открыла окно, и, взявшись за лямку ремня, вылезла с оружием наполовину из окна. Прицелившись, она открыла огонь.
Максим, услышав первые пули, прошедшие со свистом над их головами и открытым верхом перед самым поворотом так оттормозил и с дрифтом вошёл в уходящий вверх за скальный массив поворот, что еле вписался в петлю, чуть ли, не чиркая задним бампером о железное ограждение. Еще бы чуть–чуть и вылет со скалы к воде. Там внизу, волны набрасывались на побережье и готовы были поглотить всё, что попало бы в них.
Оказавшись на прямой, Максим кинул взглядом вперёд, в зеркало бокового вида, и, посмотрев на Кристиана, прикрикнул, оттормаживая практически до ноля, сворачивая на обочину, – мне кажется, самое время!
Кристиан понял намёк, и, отстегнувшись, вынул пистолет из держателя под пиджаком, извернулся в кресле и приподнялся, прицелившись.
Серебристый спорткар сияя фарами, показался из-за поворота с рокотом двигателя, распугивая перелётных птиц с веток. Кристиан открыл огонь, метя в двигатель и лобовое стекло.
Пули со свистом отскочили от капота и стекла, не оставив лишь царапины на краске. В тот момент, когда Берковский пригнулся, над его головой просвистели пули, уходя в ночное небо.
Максим Орлов, одной рукой достав свой пистолет, кинул его Кристиану и крикнул, давя на газ и выруливая на дорогу с шипящим урчанием выхлопной системы, – целься в фары!
Кристиан отреагировал мгновенно на слова напарника, пока тот, высвечивая биксеноновыми фарами дорогу и очередной поворот, нагонял серебристый спорткар.
Настигнув воров на прямой, идущей вдоль кромки побережья, Берковский прицелился, и открыл огонь. Спустя четыре выстрела он достиг своей цели, разбив заднюю фару, вогнав в кузов пулю. Максим сбросил скорость, достал коммуникатор и передал его Берковскому со словами, – маячки активируются через пару секунд, отсеки те, что статичны.
– Ты как в воду глядел, когда заряжал обойму патронами с передатчиком! – ухмыльнулся Кристиан, углубляясь в меню чёрного коммуникатора.
– Огорчу тебя. Я перед поездкой тип патронов перепутал… – пожал плечами Максим, давя на газ и сжимая баранку рулевого колеса.
Кристиан поджал губу и активировал систему позиционирования маячка не только для своего коммуникатора, но и для Ориона, находящегося в особняке.
Убрав коммуникатор, Кристиан, быстро пристегнулся, сжал рукоять пистолета и выдал, глядя на то, как серебристый спорткар скрылся за поворотом, – ведем до конченой точки!
– Да! Но боюсь для такой езды нам заправка понадобиться через пару-тройку серпантинов… – кивнул Максим, глядя на приборы.
Завернув за очередной поворот по дороге, бегущей вдоль протяженного изрезанного тёмного глухого участка побережья, Орлов, увидев картину, резко затормозил.
Но было слишком поздно.
В их сторону полетел град девятимиллиметровых пуль, нагло и бесцеремонно дырявя обтекаемый матово чёрный карбоновый кузов, взрывая осколками стекла фары, простреливая шины и кроша лобовое стекло.
Кристиан прикрыл лицо руками от осколков стекла, а Максим в виду неуправляемости болида от лопнувших шин, пытался сохранить подобие контроля. В мгновения суматохи Орлов чувствовал, как осколки стекла царапают кожу на шее и лице.
Матерясь глубоко в душе и машинально прикрыв глаза одной рукой, Максим заверещал, что есть мочи, – голову береги!
Но это было уже ни к чему. Оба почувствовали сильный удар машины и шлепки по лицу от сработавших подушек безопасности.
Грэм и Джемма решили ответить их же приёмом.
Затормозив после поворота на обочине под тенью раскидистых веток лиственных деревьев, оба достали по пистолету пулемёту. Услышав реактивный свист движка преследователей, и увидев их капот, показавшийся из-за поворота, оба тут же открыли огонь по кузову автомобиля.
Расстреливая приземистый родстер и видя, как он завертелся по дороге со скрежетом дисков по асфальту и понёсся к ограждению, они на пару ухмыльнулись.
У преследователей был обычный автомобиль, не оборудованный специальными техническими средствами. Врезавшись и пробив ограждение, чёрный болид вылетел в воздух и устремился в тёмные воды Средиземного моря. В этом месте, за резким и отвесным как стена обрывом, скалистый берег уходил глубоко и почти сразу, без пологого дна, где глубина была довольно приличная.
Крутясь в воздухе, Lamborghini в итоге рухнул в воду с десятиметровой высоты, напоследок кувыркнувшись днищем вверх. Джемма сжала чёрный цилиндр и побежала к раскуроченному ограждению по осколкам битого стекла, хрустящего под туфельками на асфальте.
Добежав до края обрыва, она увидела автомобиль, лежащий днищем вверх и медленно утопающий в тёмной пучине. Она метнула цилиндр точнёхонько к авто. Тот угодил прямо посередине днища.
Через десять секунд прибрежные воды огласил взрыв, подняв в воздух тучи пенной воды, оплавленных осколков карбона, стекла и пластмассы, и едкий запах гари.
Пробежавшись по размётанным по воде остаткам дорогущего автомобиля профессионально намётанным взглядом, выжидая и вычисляя в уме шансы на вживание двоих пассажиров, Джемма довольно улыбнулась.
Девушка в чёрном платье вышла на дорогу, куда Грэм быстренько подкатил Aston Martin DBS. Сев на переднее сиденье кожаного салона нежно бежевого оттенка, Джемма с налётом лёгкого возбуждения от разыгравшегося адреналина посмотрела на напарника и прошептала довольным тоном. – Прекрасное завершение вечерний прогулки!
20 июля. Пять утра по-местному времени.
Тихий Океан.
Ему не спалось.
В пятидесятый раз раскрыв веки, он уставился в многоуровневый с плавными переходами потолок с потухшими точечными светильниками в форме эллипса. Потолок, покрытый светло-коричневыми лакированными панелями дерева, создающими теплый визуальный эффект.
Большая и низкая от пола кровать из того же сорта дерева стояла у стены. По бокам стояли низкие тумбочки, закрепленные к полу, впрочем, как и вся иная мебель.
Сокольский, перевалившись на бок к тумбе со своей стороны, дотянулся до коммуникатора. Пробудив его и посмотрев на большую иконку времени на дисплее, отображавшую часы в ключевых городах, юноша помотал головой и приподнялся на кровати, с мыслями. – А Макс, наверное, сейчас отжигает на приёме…
Затем Александр с наслаждением посмотрел на спящую Кристину, мирно лежащую в лёгкой хлопковой ночнушке кремового оттенка.
Решив дать ей отдохнуть, юноша перевёл взор в панорамное окно, по всем трём стенам кроме той, что прилегала к кровати.
Опустив ноги на мягкий белоснежный ковролин, покрывающий весь пол, Сокольский встал и бесшумно подошёл к окну. Их огромная, капитанская спальная комната находилась на верхнем уровне, откуда из панорамных, практически от пола до потолка бронированных окон открывался изумительный и завораживающий взоры вид. Вид свободы.
И сейчас, Сокольский нажав кнопку на стойке, перевёл стёкла в режим визуальной проницаемости с внутренней стороны, и бежевое их покрытие сменилось прозрачностью. Глаза вырвались в предрассветную темноту, через которую яхта прорывалась по волнам к восходу.
– И самый тёмный час перед рассветом… – шепнул почти беззвучно юноша, озирая с высоты бледный нос яхты, разрезающий мрак воды и пространства.
Стоя у панорамного окна и всматриваясь в непроглядную темноту и бледный отблеск звёзд на воде, Сокольский знал, что яхта, ведомая Прометеем и ЭКС, идёт правильным курсом, а капитанское кресло в рулевой рубке, оформленной в стиле hi–tech, может пустовать вечно. Но всё же Сокольский поймал настроение того, что сон к нему сегодня уже не придёт ввиду разницы часовых поясов, и решил прогуляться по ночным каютам и коридорам фешенебельной и высокотехнологичной яхты.
Нацепив желтые шорты, небрежно лежащие на полу возле угла кровати с его стороны, Сокольский бесшумно покинул просторную спальню. Спустившись по винтовой стеклянной лестнице, юноша миновал коридоры и вошёл на капитанский мостик.
Сокольский на своё удивление нашёл там Прометея, стоящего у штурвала и держащегося за хромированный руль механической кистью в белом обличии. Электронно-Механическое Компьютерное Существо внимательно всматривалось в мир, раскинувшийся за панорамными окнами.
Почуяв человека, робот повернулся к юноше, и, посмотрев на его вид, вопросил тихой интонацией, – бессонница?
– Скорее нежелание мозга адаптироваться под частую смену часовых поясов. – Отшутился Сокольский и подошёл к роботу, встав рядом с его высокой фигурой.
Робот был выше юноши на двадцать два сантиметра, и, едва заметно склонив голову к Сокольскому, Прометей добавил, – чего определённо не скажешь о других.
– А то! Спят как хомяки после кормежки… – усмехнувшись, кивнул Александр и скрестил руки на груди.
Пробежавшись взглядом по дисплеям, отображающим данные о состоянии яхты и окружающем пространстве, взглянув на широкоформатную карту, определяющую их географическое положение, юноша справился. – Всё в норме?
– Да, однако… – уверенно ответил робот, но получив недавние данные от своих коллег, повернулся к юноше и не упуская руки со штурвала, пересказал события во Франции до того момента, пока не пропала связь с Максимом и Кристианом. Никто не знал, куда эти двое пропали, и почему не выходят на связь, но Орион не терял из вида маячок, оставшийся в кузове английского спорткара.
– А мы тут дрыхнем… – недовольно шепнул Сокольский, и поймал себя на мысли, что нельзя разорваться.
Посмотрев на футуристические черты лица робота и в его оптико-цифровые окуляры, отображающие глаза, скрытые за каплевидными раскосыми бронированными стёклами, уточнил. – Как давно они не выходят на связь?
– Уже три часа, – ответил Прометей, – возможно так надо, и они попросту ведут слежку. Хотя их коммуникаторы прервали пересылку данных, и поймать их сигнал невозможно.
– Здесь что-то не так… – отозвался Сокольский, внимательно глядя в сторону бескрайней стихии, в самый её тёмный час.
И рука вопреки задумчивости тянулась к коммуникатору.
Франция, в эти минуты.
Такси плавно подрулило к огромному особняку, теряющемуся вдали за высокими коваными металлическими вратами, выложенным камнем забором белым, и деревьями, чьи ветки слабо качались на ветру. Из задних дверей такси вышел высокий человек в жутко ободранном и прожжённом в разных местах чёрном костюме с кровавыми следами на некогда белой сорочке без бабочки.
Вытащив второго, чуть меньше ростом человека, ещё более изрядно потрёпанного на внешний вид, с опаленной без остатка бровью и поцарапанным лицом, что-то невнятно бурчащего себе под нос, крепкий мужчина подхватил его на плечо.
Оба идя по тротуару в окружении сочных форменно подстриженных можжевеловых кустов, прихрамывая, двинулись к огромным раскрытым двустворчатым вратам, через которое одна за другой выезжали сияющие блеском и чистотой спорткары европейских марок и именитых тюнинг ателье. Богатые лица, сидящие в машинах с недоумением, смотрели на то, куда держат путь эти оборванцы.
Крепкий мужчина подошёл к центральному входу и нескольким секьюрити, назвал свою фамилию и пароль в виду неузнаваемости по потрёпанному внешнему виду. Охрана сначала не поняла их, но потом, идентифицировав личности, тут же посадила на электромобиль и повезла к основному зданию по широкой аллее с пустеющими на ней автомобилями гостей.
Притормозив возле центрального входа на выложенной брусчаткой площади у огромного фонтана, парочка вышла. Смотря на гостей, бедолаги двинулись вперёд под звуки того же музыкального сопровождения, доигрывающего партию до последнего гостя.
Из раскрытых массивных дверей вылетела молодая брюнетка. Подбежав к парочке и оглядев их с ног до головы, она прошептала по-русски, – где вас черти носят?! Что стряслось?!
Кристиан Берковский посмотрел покрасневшими тёмно-синими глазами на Максима Орлова, держа его под руку, а тот тихо проговорил с кислой улыбкой, – оказывается, эта чертова машина не только быстро ездит, но и неплохо летает!
Секьюрити помогли двоим подняться на второй этаж в обход центральных залов и тех гостей, кто ещё не собирался уезжать, вдоволь не насладившись яствами и местами пафосным светским общением.
И вот, спустя некоторое время, сидя в кожаных креслах коньячного оттенка в одной из многих комнат для гостей, Максим, стащив в себя подранный чёрный блейзер от некогда дорогущего костюма, кинул его возле ног.
Сорвав белую сорочку, он оглядел индивидуальный бронезащитный костюм, спасший его от пуль, шрапнели осколков стекла. Ещё он помог пережить ударную волну от взрыва, которая неприятной для организма вибрацией в воде откинула их чуть ли не на самое дно.
Кристиан Берковский поступил аналогично, скинув в себя изрезанный пиджак и ещё сырую грязную сорочку с пулевыми отверстиями.
София, стоя напротив них вместе с Кристофером Берковским и Кристофом Андерссоном, покачала головой, – да уж! Говорите автомобиль пуленепробиваемый?
– Да. К тому же гоняет покруче стоковой модели… – отозвался Максим, припоминая то, как серебристый спорткар с лёгкостью делал на прямых мощную Lamborghini Aventador Roadster. – Их телега точно заряжена технологически.
– Агенты–конкуренты? – предложил Кристоф, смотря на молодых людей.
– Вполне, – ответил Кристиан и встав с кресла, добавил, – после того как мы приведём себя в порядок, нужно их найти и вернуть то, что они украли у Изабэль.
– Не совсем украли… – отозвался Кристоф, улыбнувшись и вынув из кармана ожерелье Изабэль. Показав колье Максиму и Кристиану, он добавил, глядя на Софию, – не было никакой информации на флэш–носителе. Она здесь!
И после этого он кинул Максиму колье. Тот, несмотря на адскую боль в суставах и мышцах, поймал бриллиантовое колье на лету, заключённое в платиновую оправу.