![](/files/books/160/oblozhka-knigi-k-chemu-privodit-interes-376663.jpg)
Текст книги "К чему приводит интерес"
Автор книги: Александр Кальнов
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Берковская замолчала, выключила кран, вытерла руки и повернулась к обеденному столу, продолжила. – Перед гибелью, цивилизация Мýру наполнила Храм единичными экземплярами своей собственности, запечатала его и стала жить дальше. Не имея в своём распоряжении средств для масштабной эвакуации с планеты, они пали под натиском разрушения, не сумев использовать технологии в собственную защиту, как, к примеру, Аминоáтики, построившие полусферы, соединённые в общий многофункциональный несокрушимый купол. Мýру верили в то, что и на выжженной земле рано или поздно взойдёт новый колосок, и вырастит новое поле. Но уже отличное от прежнего, с иным привкусом зёрен.
– Странно, – задалась вопросом Кристина, – из твоих слов выходит так, что они и не особо сопротивлялись грядущим переменам. То есть описанный тобою Храм пал под гнётом природной катаклизмы, или неизвестной причины разрушения вместе с остальными островами и обществом. Не клеится.
Довершив, Кристина мысленно переносясь в прошлое и будто ощущая панику и страх людей перед разрушительной стихией на себе, на своей сущности. Поежившись, она добавила, – могли ли они выжить единицами? Скажем, переместиться на континенты, другие острова и продолжить жизнь? Тайно или открыто, живя обособленно, или в итоге скрестившись с другими видами?
Анабэлла села напротив молодой пары, положила руки на стол, склонилась вперёд и продолжила, – нет. Аиооиа пользуясь собственными средствами, отслеживали их, и получилось так, что все великаны одномоментно исчезли. Все до единого. Никто не выжил. К тому же на месте островов заплескался океан. Будто бы их и вовсе не было. Ни единого физического следа разрушений, артефактов… тел. Это поставило Киоао в логический ступор.
– Великаны? – смущённо прошептала Кристина, вскинув бровь.
– Ничто не исчезает бесследно, и не возникает из ничего… – отрешенно прошептал Сокольский, – некоторые законы физики будут одинаково работать в разных мирах.
– Да. Люди с миндалевидными глазами и ростом три с половиной метра. По архивным описаниям, их женщины были венцом природной красоты, а мужчины могучее предков моих… – Анабэлла улыбнулась.
Берковскую перебила Кристина, удивлённо пробурчав, – и почему все ранее исчезнувшие цивилизации и их представители были столь высокими?
Ответ взял Сокольский, сидя рядом с Кристиной и ощущая её энергетику и запах духов, – есть склонность предполагать, что все подобные расы прибывали с других планет. Где гравитация была не столь велика, как на планете Земля, и условия для развития биологического организма были иные.
Набрав побольше воздуха, юноша продолжил, – поясню. Я перед отъездом встречался с главой Отдела Биоинженерии, Анатолием Владимировичем. Кстати пока не забыл. Он направлялся в Эфиопию к Шелестову. Оттуда главы двух отделов должны были вылететь в Антарктиду, под купол Аминоáтики, встретиться с Невзлиным и втроём заняться изучением общества Зет, их технологий, обследовать территории Аминоáтики. Так вот, Анатолий Владимирович утверждает, что все, кто имеет рост от трёх метров и выше с естественно развитой пропорциональной внешней и внутренней составляющей, владея своим полноценным организмом на оптимальном уровне – те, несомненно, пришельцы. Наша гравитация и наследственность, сложившаяся из предшествующих поколений и перетекающая в будущие от, держит нас в рамках определенной величины роста, физиологической симметрии. Иногда конечно случаются моменты, выходящие за рамки нормы, но люди-великаны, попавшие в книгу рекордов Гиннеса, страдают, как правило, заболеванием гипофиза. Они не могут нормально передвигаться, их суставы изнашиваются быстрей, позвоночник гнётся под весом тела. Сами они мучительно страдаю от своего роста, который едва ли доходит до трёх метров. А теперь вспомните гигантов из общества Зет, твоих предков Анабэль, с таким же ростом, новый вид людей, что создал Минельский высота которых два с половиной метра. Возьмите наших собратьев по разуму. Аео с Планеты Пангеи, призрака Наама, который временно обосновался кланом в тени на Луне. Их рост порядка трёх метров. Все они существуют так же стабильно, как и мы. Они двигаются ничуть не медленнее, и не менее грациозно, пластично и стремительно, как и мы. Все эти представители древних цивилизаций, чей рост чуть ли не вполовину больше моего, твоего – дети иных планет.
– К чему клонишь? – поторапливала Сокольского Кристина.
– Я уже сказал, – кивнул юноша. – Исследования Анатолия Владимировича структуры организма наших инопланетных друзей, показали, что в наших планетарных условиях невозможно достичь таких физиологических особенностей. Так что Бэль, Мýру, с их трёх с половиной метровым ростом, как и твои предки, и Аминоáтики, поселившиеся на южном полюсе и потом покинувшие его – гости на Земле. Я, человек, живущий на этой планете, переезжал с места на место со своей семьёй, мои предки путешествовали по странам в поисках лучшего места для созидания и по особенностям работы. И наша планета один из перевалочных пунктов для временной или оседлой жизни разумных существ, которых по Вселенной – как головастиков в пруду во время нереста.
– Выглядит притянутым за уши, – усмехнулась Кристина, подталкивая ход диалога к противоречиям.
– Почему тогда, если они прибыли на планету временно, не покинули её в преддверьях катаклизма? – пикировала Бэль, – это осознанное самоубийство. В высокоразвитом интеллекте и принципах мышления такая непростительная слабость исключена. Это противоречит современной людской логике. Даже обезьяне в клетке. Это базовый безотлагательный инстинкт.
– А ваша частичка цивилизации Аиооиа, почему не покинула нашу планету, когда на ней бушевали акты природных возмущений? Меняя береговые границы континентов, затапливая острова и изменяя климат, – переспросил Сокольский, издалека выпытывая историю рода гигантов, прибывших из Симметричной Солнечной Системы, толкая Бэль на рассказ.
– Аиооиа прибыли сюда одной из Восьми семей при нестабильных событиях в нашей летописи. Для крупномасштабного переселения требовались транспортные корабли, способные перенести нас и наши достижения в иную пространственную точку космоса. Тогда, эмм… – Анабэлла прервалась, выбирая факты, о которых можно было говорить и проложила, понимая, что её товарищи видят, что она юлит. – С этим возникли сложности. Остались Странники, на которых переместились главы Восьми малых семей. Обосновавшихся на планете Земля тогда, они до сих пор ищут отголоски оставшихся Семи Семей в космосе. Но вернемся к нашему текущему вопросу. Была цивилизация Мýру, и Храм с технологическими достижениями. Я хочу его найти.
– Надо закрыть Гештальт, – улыбнулась Кристина, понимая, что Берковская не отступит, с ними или одна.
– Дело не простое, – вставил юноша, смотря на дочь английского миллиардера. – Даже пользуясь своим талантом, я не смогу быстро найти это строение, Храм и отголоски Мýру. Да и учуять энергию, исходящую от спрятанных артефактов, в общем потоке других бесконечны излучений будет весьма непросто. Крайне непросто.
– …не бросать же задуманное, – гнула своё Берковская.
Сокольский встал со стула и добавил с оптимизмом, – конечно нет! Давайте–ка поныряем, для начала. Может, сыщем что-то интересное. На вечер у нас запланирован грабёж национального достояния Филиппин. Кстати, только я от этой мысли ощущаю себя скверно?
– Может, всё-таки воспользуешься своим талантом перемещения энергии? – предложила Бэль, с надеждой взглянув в карие глаза юноши, – переместишь так сказать вазочку сюда.
– Не могу Бэль. Энергия нужна для других дел, которые в скором времени нарисуются, как пить дать. А это дельце провернём сами, человеческой сущностью. – Ответил Сокольский и первым вышел из светлой, шикарно оборудованной кухни, направившись к винтовой лестнице, пронизывающей все палубы в середине яхты.
Берковская вопросительно посмотрела на Кристину, желая получить пояснение о недосказанном юношей, но Бино выказав миловидную белоснежную улыбку, невинно пожала плечами и ответила. – Даже сама не знаю, что на уме у него, и к чему нам готовиться. Время покажет.
Анабэлла ухмыльнулась, потёрла щеку, и, встав из-за стола вместе с Кристиной, бодренько довершила, – по крайней мере с вами не соскучишься. Пошли, пошарим на дне.
Прометей запустил аквабота в воду бирюзового оттенка, пока люди натягивали на себя дайверское снаряжение в просторном ангаре. Там располагалась фиберглассовая моторная лодка, пара скутеров и различное сопутствующее подводным исследованиям профессиональное оборудование, лежащее в ячейках на широких и глубоких стеллажах, прикрученных к стенам.
Аквабот, размерами сопоставимый с гидроциклом, пустился в плавание, отгоняя от себя пестрых ярких рыбёшек разных размеров и форм. Прометей вёл его цифровыми командами, переместив часть собственного сознания в аквабота, став им.
Четыре подвижных водомётных двигателя, способных к прямой и реверсивной тяге, быстро погружали машину, обладающую повышенной манёвренностью и богатой технологической начинкой. Заряда батареи на такой маленькой глубине от двенадцати до двадцати метров хватит на пятнадцать часов работы. Перезарядка электрического сердца машины занимала от силы полтора часа.
Выкрашенный в белый цвет, с четырьмя независимыми друг от друга длинными поворотливыми манипуляторами, аквабот был похож на вытянутую капсулу-краба. Его механические руки вращались в разные стороны, а система сервоприводов и защищённых прочной оболочкой гидравлических приводов, позволяла совершать ему любые сложные, хирургически точные и силовые движения при любом угловом наклоне, давлении толщи воды и скорости течения.
К тому же подвижные двигатели были способны удерживать аквабота в любом заданном положении, при сильных встречных течениях, врезающихся в корпус со всех сторон. Встроенные сенсоры, эхолокаторы, гидроакустические измерительные датчики, камеры видео наблюдения объёмного построения пространства с фотографическим режимом высокой чёткости. Карманы для найденных артефактов, отсоединяемые от тела GPS-маячки, устанавливаемые одним из четырёх манипуляторов или сразу ими всеми на любые подводные объекты. И несколько подводных бомб, на всякий случай. Очередное достижение для подводной разведки, прошедшее от стадии концепции внедрения Кибернетическим Отделом и его умелыми специалистами.
И сейчас, юркий аквабот нёс в двух длинных передних манипуляторах герметичную коробку синего цвета, габаритами напоминающую обычный домашний принтер. В других двух манипуляторах аквабот держал мощный водомётный двигатель для размывания песка.
Кристина, стоящая в тёмно-красном купальнике с ребризером замкнутой системы, пристёгнутым как школьный ранец за спиной, взглянула на Анабэллу. Берковская была в тёмно-синем купальнике по левую руку от неё. Затем Бино посмотрела на Алекса из-под дайверский маски и подмигнула ему.
Сокольский, стоящий рядом в одних коротеньких шортах с жёлтыми цветами на белом фоне, посмотрел на правое запястье, на которое был надет прибор, напоминающий небольшой коммуникатор, измеряющий и отображающий условия внешней среды, температуру воздуха, воды, её солёность, плотность. Прибор выводил на экран глубину и скорость погружения, количество вдохов и выдохов, уровень расходования кислорода, пульс, кровяное давление по отслеживанию пульсации вены, соприкасаемой на запястье с ремешком.
Компьютер синхронизировался с ребризером и анализировал его состояние, давление и запас воздуха, давление толщи воды на него. К довершению высокотехнологичный прибор мог подключаться к каждому выбранному заранее подводному снаряжению воздушной системы и просмотреть его параметры, и жизненные показатели самого дайвера.
Убедившись, что все технологические системы у Кристины и Анабэллы были в норме, а их пульс и давление соответствовали норме и отмечаются зеленым индикатором на дисплее, Сокольский утвердительно кивнул.
Они втроём сразу же прыгнули в бирюзовые воды через открывшуюся ранее боковую дверь яхты, из ангара, откуда с помощью механического манипулятора–крана, распложенного в потолке, спускались на воду скутера, катер и аквабот.
Тройной всплеск воды и пузыри, окутавшие трёх ныряльщиков.
Развеяв вспененную воду, каждый нажал проецируемую кнопку на сенсорном дисплее на запястье, и ребризер начал стравливать воздух из компенсатора плавучести, поддерживающий пловцов на заданном уровне. Глубина погружения была не столь велика, и уровень для выравнивания давления определился сразу, в одной лишь точки.
Троица начала планомерное погружение, взмахивая ластами и развивая потоки воды за собой. У каждого был закреплён ножик на ноге и левом запястье.
Сокольский первым вырвался вперёд, стремясь к разросшемуся коралловому рифу, переливающемуся красками радуги. Возле подводного луга стаями кишели рыбы разных форм, и с каждым новым метром глубины казалось, что эта палитра красок сама притягивает тебя и завораживает, заставляя дышать учащённо.
Остановившись на восьмиметровой глубине, выровняв давление в крови, пловцы снова устремились к белой футуристической машине с четырьмя длинными клешнями. Аквабот завис неподвижно у дна, в месте схождения кораллового леса и молочного покрывала кварцевых песчинок.
Давление перестало давить на барабанные перепонки после приёма Валсальвы, и только маска вжималась в лицо от давления воды. При этом движения оставались такими же пластичными, лёгкими и ловкими, благодаря новейшему ребризеру и его интеллектуальной системе. Она, измеряя скорость погружения и глубину, самостоятельно рассчитывала количество стравливаемого воздуха и определяла уровень для остановки.
Достигнув дна и повиснув возле белого аквабота, управляемого с поверхности воды роботам Прометеем, Кристина окинула очарованным взором наступающие на песок коралловые рифы и стаи неисчислимых рыб, плавающие в толще прозрачной как слеза бирюзовой воды.
Молодые люди были связаны между собой голосовыми сенсорами, приклеенными к горлу, и, вдыхали воздух из маски, пластичная трубка которой уходила от шеи к затылку, и за спину к дыхательной системе. Трубка была двойная, по одному каналу подавался кислород, а другой впитывал в себя углекислый газ, накапливая его в дополнительном баллоне за спиной.
Бино проговорила, озирая риф, – вот это красота!
Сокольский, ощущая давление воды на грудную клетку и те рёбра, которые практически зажили после прошлой миссии, заплыл над акваботом. Отогнав стайку красно-жёлтых рыб, юноша сел на корпус верхом, будто на лошадь.
Постучав и погладив белый корпус сбоку рукой, и, словно пришпорив его голыми пятками, торчавшими из ласт, Александр проголосил игривым тоном, изобразив ковбойский жест лассо, – е–хуу, Прометей, давай, прокати меня!
Прометей, находящийся в ярко освещённом ангаре, сидящий за рабочим столом с тремя широкоформатными мониторами, подключенный по цифровому каналу к акваботу, видел его встроенными камерами то, что происходило под водой.
Качнув механической головой, Прометей отдал цифровые команды.
Под килем белоснежной огромной яхты, недалеко от неё, на глубине пятнадцати метров, вытянутая капсула с четырьмя манипуляторами встала на задние, как лошадь на дыбы.
Юноша не удержался, и, размахивая руками и ластами как потерпевший, соскользнул вниз, полетев на песок. Врезавшись в морское дно боком, и взбаламутив донное отложение песка, Сокольский прогнусавил, – а рёбра-то ещё болят!
Анабэлла, иронично покачавшая головой и оглядевшая яркие краски подводной природы вокруг, комично вдохнув, пошутила по каналу связи, – не важный из тебя ковбой…
– Всё это весело конечно, но впредь будьте аккуратны. За дело господа… – раздался у всех наставнический и сюрреалистический голос Прометея, и он покачал манипулятором под водой, как бы пригрозив молодёжи.
Установив сканер на дне, Прометей запустил его функционирование, пока люди плавали рядом с акваботом и поодаль него, наблюдая за стайками рыб и за отдельными пёстрыми большими и малыми живыми экземплярами, подплывающими к забавным пришельцам, вторгшимся в их мир.
Одна рыба подплыла к другой, и они обе парой уставились на существо с жёлто–белой чешуёй где-то посередине на фоне остального извивающегося неказистого тела, четырёх вытянутых плавников и странного горба, торчащего на спине. Существо зависло напротив хозяев стихии и потянуло один свой плавник с пятью короткими щупальцами на конце.
Рыбы посмотрели друг на друга в воде, и, вильнув хвостами и плавниками, поплыли прочь от этого нелепого создания.
Сокольский, почти дотянувшийся до пары полосатых чёрно–белых рыб, которые ускользнули от него, поплыв к собратьям, кружащим над коралловыми ветками красного оттенка, проговорил, – этот мир настолько красив, что и жизни не хватит, чтобы им насладится сполна!
Кристина, разрезая воду ластами, зависнув над крупным образованием кораллов, подступающим к песку, проговорила, рассматривая морского ежа, запрятавшегося среди извивающихся коралловых веток, – всё, я окончательно влюбилась в свою жизнь!
Анабэлла, зависнув над песком, рисовала в воображении то, что могло бы быть тут ранее, десятки, а то и сотни тысяч лет назад.
Может быть суша, живописные острова и города на них, ещё не смытые пенными волнами и утонувшие в океане, плодородные равнины с пшеничными полями или пальмовые рощи с кокосами, деревьями авокадо и колючими кактусами. Возможно чистые холодные реки полные рыбы, или пустыня с барханами песка, по которым некогда бродили древние высокоразвитые жители или примитивные человекоподобные существа с зачатками осознанной интеллектуальной деятельности.
Её мысли развеял большой скат, сорвав пелену песчинок со дна и унося извивающуюся форму грациозными взмахами крыльев и неподвижного, и острого как рапира, длинного хвоста.
Улыбаясь под маской и вдыхая чистый кислород, Берковская выдала, ощущая мощный прилив положительной энергии. – Прометей, есть результаты?
Робот, получив первые и уже потрясающие воображение результаты сканирования морского дна, встал из-за стола и подошёл к открытой арке, разделяющей внутреннюю атмосферу яхты от яркого многообразного внешнего мира толстой герметичной дверью, которая сейчас отъехала в сторону.
Стоя стройной на вид двухметровой фигурой в белом гидроизоляционном бронекостюме в проёме, у самой кромки, робот посмотрел в бирюзовую пучину, на поверхности которой поблёскивали солнечные зайчики и проговорил. – Я не знаю, как раньше это не обнаружили, но под вами, метрах в десяти от вас строго на восток, в толщи песка, на глубине двух с половиной метров от дна залегает разбросанная архитектура. Площадь её рассеивания не велика. Радиус двадцать метров. Я позволил себе смоделировать предмет, собрав его разрозненные части по принципу мозаики. Соединённые вместе они напоминают летательный диск диаметром шестнадцать и высотой пять метров. Внутри раздробленной архитектуры диска находятся разбросанные окаменелые формы разных размеров, от размера сотового телефона, до почти четырёх метров. Химический состав разнообразен. Там есть титан, золото, ртуть и прочие минеральные вещества.
Анабэлла, ощутив волнение и адреналин, прокатившийся по венам, жадно вдыхая воздух и шаря взором по песчаному дну, ракушкам и валунам, наглухо поросшим кораллами, выпалила в эфир, – прекрасное начало!
Сокольский и Кристина, в ту же секунду бросив любование плавающими вокруг них рыбами среди коралловых лесов, поплыли за Анабэллой в точку куда вёл аквабота Прометей.
Зависнув с Берковской в одну линию, улыбнувшись под масками, юные исследователи завороженно уставились глазами в песчаное дно.
Кристина попросила, – Прометей, миленький, а ну-ка разгони песок водомётами, и спускай сюда на тросе в корзинке металлоискатели, просеиватели, лопатки и ручные водомёты для нас!
– Принято! – отозвался Прометей и переключился на аквабота.
Подводный робот выстрелил из водомётов струи воды, которые тотчас стали разгонять песок мощными потоками.
Сам же Прометей, вытащив со стеллажа огромную сетчатую металлическую корзину длинной в два метра и шириной в полтора, с бортиками в пятьдесят сантиметров, присоединил её к крану-манипулятору, установленному на потолке. Прометей принялся складывать в неё запрашиваемое оборудование.
Яхта тронулась с места и аккуратно скорректировала положение, нависнув над раскопом огромной тенью.
Сокольский, смотрел на тучи размывающегося песка, хаотично разлетающегося в стороны бурей, которую пронизывали солнечные лучи, видимыми стрелами проникающие через толщу воды над головой.
Тронув за руку Кристину, юноша проговорил мысленно для неё, – чувствую, хорошие и продуктивные каникулы получатся у нас!
Спустя полчаса планомерного размытия слоя песка водомётами появились первые результаты. Всё чаще молодые люди складывали в корзину различные окаменелости и отправляли находки на поверхность.
Найдя первый большой экземпляр, Кристина с Александром хлопнули друг друга по ладошке и принялись размывать вокруг него песок и вытягивать его.
Артефакт был длинной пару метров, шириной в метр и такой же толщины. Даже под водой этот безызвестный элемент весил столько, что акваботу пришлось на время приостановить работу водомётов и самому водрузить в огромную корзину найденный предмет.
Пока Кристина и Александр внимательно смотрели на ползущую вверх на прочном тросе корзину, Анабэлла вытащила из песка зарывшуюся часть обшивки неизвестной техники, и, смахнув с него песок, расширила глаза, настороженно вымолвив. – Э-э, ребята, подплывите–ка сюда!
Пара отреагировала моментально.
Взмахивая пластичными ластами, Александр и Кристина поплыли к Бэль. Та зависла над большой ямой, размытой в песчаном дне. В руках Берковская держала металлическую пластину. Её толщина составляла сантиметра три навскидку, а внутри неё проходили тонкие полые микроскопического диаметра каналы и твёрдые нити, тончайшие, как человеческий волос. Поверхность находки с обеих сторон была идеально гладкой, белоснежной и не поросшей наслоением, в отличие от тех предметов, которые троица периодически извлекала из песка и отправляла на поверхность.
– Это обшивка! – предложил Сокольский, взяв предмет из рук Анабэль.
Повертев кусок с рваными краями перед маской и тыкая пальцем в полые каналы, сейчас забитые песчинками, юноша выдал, – подобная внутренняя структура имеется на сверхзвуковом Шустром. Но в нашем технологическом варианте полые каналы внутри обшивки служат для прокачки жидкостного охладителя. Он понижает температуру корпуса при скоростях свыше десяти тысяч километров в час. Когда самолёт набирает крейсерскую скорость, сопротивление воздуха нагревает корпус за секунду до сотни градусов, и чем быстрее скорость, тем выше температурный порог. Для этого и служат каналы микроскопического диаметра, которые как паутинка опутывают всю внутреннюю структуру обшивки, охлаждая её и держа определённый уровень температуры во время взлёта, полёта и посадки, чтобы из-за перепадов температур на разных высотах и скоростях металл не подвергался деформации и линейному расширению. Здесь, я только предполагаю, возможно, схожий принцип. А может быть, и нет. Но в нашем случае провода идут по внутренней части стенки, а не внутри структуры.
Сокольский подытожил и поплыл ко второй корзине с более мелкими частями, которая лежала на песке у края ямы.
Агенты периодически меняли стальные авоськи, загружая одну, пока вторая тусовалась на яхте и опустошалась Прометеем. Каждый их шаг в воде и на поверхности фиксировался видеокамерами, и Прометей классифицировал находки в порядке их извлечения.
Кристина увидела окаменелый предмет, краем торчащий из песка и поблёскивающий ярко-желтой поверхностью. Сделав пару взмахов белыми ластами, она быстро настигла нужную пространственную точку, повиснув в ней.
Смахнув ладошкой песок, она потянула за неё. Желанный предмет остался сидеть в песке. Анабэль и Александр поняли затею подруги и поспешили ей на помощь, пока аквабот извлекал другой тяжелый предмет из песка.
Уцепившись втроём за край, они тянули его.
Анабэлла взяла ручной водомёт и взбаламутила воду, вымывая песок. То, что открылось их взору, заставило всех троих на мгновение остановиться, и, наверное, с полминуты в безмолвии наблюдать за тем, как жёлтые песчинки, поднятые взвесью в воду, медленно оседали на большое золотое лицо человека с ровными чертами лица, с раскосыми глазами, забавной причёской с небывалой ювелирной точностью отображающие локоны волос. Лицо поражало своей филигранной точностью, детально отображая черты и довольную мимику.
Сокольский первым пришёл в себя. Смотря на торчащую в песке голову и шею, зарывшуюся вглубь грунта под углом, юноша оценил размер основной фигуры по форме головы.
– Это же… – протянула Берковская.
Сокольский прошептал, быстро оглянувшись по сторонам в чистой воде, сияющей коралловыми рифами поодаль от них, песчаным дном под ними, стаями рыб и лучами солнца, пронизывающими пучину сверху. – Знаете дамы, иногда мне кажется, что уже и нечего открывать на этой планете.
Посмотрев строну аквабота, который, вытянув метровую окаменелость, положил её рядом с корзиной, Сокольский скомандовал. – Прометей, установи максимальный уровень предупреждения о вхождении в радиус нашей безопасности, отслеживай любые цели, пусть даже это будет местный старичок-рыбак на плоскодонке, или уснувший на матрасе турист. Давай вытянем эту статуэтку!
Кристина, просияв улыбкой, по-дружески тронула ладошкой Анабэллу за её плечо, заворожено добавив, – ты была права, не всё стирается с лица планеты!
Пока аквабот и люди вымывали статую из песчаного плена, Прометей, управляя подводным собратом, попутно подключился к интеллектуальной системе управления яхтой и развернул её таким образом, чтобы её раскрытый боковой проём в борту, открывающий вид на ангар и его убранство, не был виден со стороны близ расположенного острова.
Роботу даже пришлось подняться на палубу выше, найти в шкафу никем не занятой гостевой комнаты из числа нескольких пастельный комплект, распечатать его и достать шелковые простыни цвета слоновой кости.
Спустившись в ангар, он отсоединил поднятые корзины, отставил их в сторону рядом с гидроциклами, присоединил к крану дополнительные лебёдки, повесил на них простынки, подключился к системе управления мощным, но изящным на вид краном-манипулятором.
Тем временем, под водой молодые люди смотрели на трёх с половиной метровую фигуру человека в одежде из облагающих шорт до колена и прилипающей к физически развитому телу футболки с коротким рукавом. Золотая фигура держала в левой руке круглый шар, выполненный из другого металла. В правой руке человек зажимал прозрачную и тонкую как карандаш пластину из стекла голубого цвета, по кромке которого бежала золотая кайма, опоясывающая весь прямоугольный прозрачный элемент с закруглёнными краями.
Анабэлла, испытывая приятную дрожь и благоговение, наконец-таки успокоила бушевавший адреналин в крови, и прошептала, – как хорошо, что старик сообщил музейщикам неверное место найденной им вазы.
– О чём ты? – удивилась Кристина, рассматривая филигранную статую древнего жителя.
И только сейчас Бино поняла, что, если бы рыбак сказал точное место обнаружения артефакта, древней вазы, сюда бы стянулись охотники за сокровищами, и те, кто стремится первым завладеть предметом искусства. Найти и продать находку на чёрном рынке антиквариата миллиардеру, который втайне от общества забивает полки всевозможными историческими ценностями в оборудованном по последнему слову техники и безопасности просторном подвале.
– Он указал место в проливе между этим островом и островом Лусон. Мы же с вами сейчас тусуемся в открытых водах… – довольно проговорила Анабэлла. – Старик не хотел, чтобы алчные люди шарили по дну близ его острова, мешали рыбной ловли и сбору ракушек. Но мне он открыл правду.
– Как ты сумела его убедить открыть тебе информацию о точном месте обнаружения вазы? – задался вопросом Сокольский, понимая, что может быть прямо сейчас другие люди, жаждущие наживы рыщут на дне морском в липовом месте, на которое указал старик, ткнув корявым пальцем в карту.
– Я поведала ему красочную историю и привела несколько веских аргументов, – проговорила Бэль, смотря на золотую статую, лежащую на дне морском в песке. – Он и сам не выказывает доверия к местным коррумпированным властям и продажным музейщикам, периодически списывающим на плановую реставрацию ценности, которые в итоге исчезают невесть куда по отработанной схеме. К тому же я подсластила пилюлю для старичка, и теперь он с довольной и спокойной душой рыбачит на новенькой лодке с мощным мотором, катая внука по морю дальше и дольше.
– Умничка! – радостно отозвалась Кристина, и, подняв голову вверх, увидела, как пронизывающие воду лучи поигрывают на нескольких лебедках.
Кран–манипулятор, установленный на борту в ангаре должен был выдержать вес статуи, но Прометей решил подстраховаться, и когда статуя была укутана простынёй, закреплена и пристёгнута к тросу и прямоугольной раме, служившей неким балансом, Прометей оторвал статую от дна на метра два с половиной и завёл аквабота под золотое изваяние.
Отдавая цифровые команды с хирургической точностью, Прометей тянул её на поверхность лебёдкой и одновременно подталкивал акваботом снизу, который вцепился в её тело четырьмя манипуляторами и нагнетал потоки из водомётных двигателей.
Трое ныряльщиков медленно всплывали, подымаясь на одном уровне с закреплённой находкой. Сокольский вспыли первыми, и, сняв маску, огляделся по сторонам.
Яркое солнце сразу же заставило прищуриться и почувствовать его теплоту на щиплющей от морской соли коже.
Молодые люди подняли достаточно предметов для изучения, да и все немного устали от плавания на пятнадцатиметровой глубине. Мышцы приятно побаливали от напряжения, сросшиеся трещины в костях всё ещё немного ныли, царапины, какие ещё остались, саднили и щипали от солёной воды, их дико хотелось почесать, но это сейчас было лучшим заживляющим средством.
Утерев мокрое лицо и взъерошив тёмные волосы, Сокольский видел, как белоснежный аквабот ушёл вниз на дно, продолжив размывание песка и сбор оставшихся артефактов под управлением Прометея. Обмотанная в простыни статуя медленно входила в проём ангара.
Молодые люди сняли с себя ребризеры и засунули их в корзину, которую снова подвесил Прометей, находясь в глубине ангара. Робот перекинул им веревочную лестницу, и все трое поползли вверх.
Очутившись в светлом просторном ангаре на первом уровне яхты, молодёжь уставилась на золотую статую, лежащую на белом полу с твёрдой поверхностью. Прометей скинул с неё простынь.