![](/files/books/160/oblozhka-knigi-k-chemu-privodit-interes-376663.jpg)
Текст книги "К чему приводит интерес"
Автор книги: Александр Кальнов
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
– Что, снова во сне девчонок тискал? Настя про это знает? – раздался бодрый голос Антона Разумова в динамике коммуникатора.
– Завидуй молча! – протянул Максим Орлов, сразу вспомнив свою блондинистую жену и ухмыльнувшись, хрипловато добавил, – кстати, ещё неизвестно у кого из нас двоих сны извращённей. Ладно, опустим. Чему обязан?
– Короче, внимай… – отозвался Антон Сергеевич на другом конце закрытого цифрового канала, защищённого криптостойкой шифровальной системой, и принялся будить Максима информацией.
Максим тут же сел на кровати в позу лотоса и озираясь по сторонам фешенебельной комнаты, внимательно слушал рассказ, периодически задавая вопросы и получая развёрнутые ответы.
Спустя двадцать минут диалога, Максим почесал затылок с взъерошенными тёмными волосами, и, встав с кровати, довершил, – хорошо Антон, сделаю. Думаю, Кристоф всячески поддержит эту затею. Завтра говоришь, будите уже на Восьмом, хм… К вам присоединиться я так быстро, скорее всего, не смогу. Может быть позже. Сегодня вечером у нас запланирована светская тусовка и совещание с Андерссоном, четой Берковских и Никольской. Последние прибудут днём в поместье. В любом случае на связи!
– Добро! – отозвался Антон Разумов и прервал сеанс связи.
Максим Орлов положил коммуникатор на тумбочку, допил апельсиновый сок и подошёл к высокому окну. Резким движением он распахнул плотные тяжелые шторы и сразу же прищурил ещё сонные глаза от яркого света, озарившего шикарную комнату.
Привыкнув к утреннему солнцу, Максим Орлов с высоты третьего этажа посмотрел на раскинувшийся перед ним вид лазурного побережья Франции. Поместье стояло на скалистом берегу, и здесь же имелся собственный причал для яхт и прогулочных катеров. Солнце поигрывало пляшущими зайчиками на воде, слабый ветер гнал на скальный берег пенные барашки, и Максим сейчас улыбнувшись, от души и по–доброму позавидовал другу, который в эту секунду стремился на Страннике к острову в Тихом океане.
Покачав довольно головой, и с почтением глядя на красоты Средиземного моря, юный Орлов прошептал, прежде чем пойти в ванную комнату и официально начать новый день, – чует моё мягкое место, просто так это не кончится…
В море.
20. 00 по-местному времени.
Миновал тот час, когда в последний раз на горизонте наблюдалась земля. Солнце всё ближе клонилось к линии горизонта на западе и массивные кучевые облака по привычке окрашивались в алый, красный и местами огненно–оранжевый цвет, и лучи заходящего светила пронзили их, дотягиваясь до тёмно-синего цвета бесконечной воды.
Время очередного ужина подошло, и компания сидела на открытой верхней палубе в носовой части яхты за овальным стеклянным столом, уставленным белыми тарелками. В них источали аромат обжаренные лобстеры и отваренные королевские креветки, ещё была пара блюд с овощными и фруктовыми салатами, а также запотевшие графины с охлаждённым соком манго и вишнёвым. На краю стола поодаль тарелок и салатниц лежала пара раскрытых лэптопы с поступающей в них информацией обо всём и вся, а над головой простиралось вечереющее небо с медленно проплывающими облаками.
Внешнее освещение яхты слабо подсвечивало открытую деревянную палубу перед входом во внутренние помещения, и многочисленные динамики изливали из себя тихий ритм саксофона, пианино и барабанов, смешивая звуки в невероятно гармоничный коктейль. В дополнении ко всему люди наслаждались шумом волн за бортом, и просоленным бризом, дувшим со всех сторон.
Яхта неумолимо неслась вперёд, и казалось, ничто не могло её остановить.
Анабэлла Берковская, откинувшись на удобном стуле, посмотрела вдаль на восток, на темнеющий горизонт. Улыбнувшись, она прошептала, – Прометей, наверное, уже извлёк это из вазы.
На открытом воздухе к вечеру становилось прохладней, и Кристина Бино, предусмотрев это, сидя в синих джинсах и футболке рядом с юношей, одетым по привычке в жёлто–белые шорты и такую же по цвету футболку, пережевывая креветку, ответила, – что же там…
– Очередной артефакт, подсказка, ключ. Или дезинформация, уводящая в совершенно другую сторону… – ответила одетая во всё тёмно-синее Анабэлла и налила себе в бокал свежевыжатый манговый сок.
Сокольский, прожевав кусок лобстера, дополнил, – хотелось бы, чтобы это был ключ к символам, нарисованным на сосуде. Не разгадав их, мы не поймём, что нам делать на Кауаи, куда идти, и что вообще искать.
– Ничего, есть время в запасе! – уверенно протянула Анабэлла, и, посмотрев на то, как Сокольский улыбнулся Кристине украдкой, Берковская спросила невзначай, насаживая большую креветку на вилку. – Не думали по поводу даты и места свадьбы?
– Думали, – кивнула Кристина, и, потянув немного времени, ответила, – с учётом нашей узкой компании и образа жизни мы бы хотели сыграть свадьбу в таких вот местах!
Кристина обвела тёмно-карим взглядом просторы океана. Затем вернулась взглядом к Бэль, и, сияя жизнерадостной улыбкой, довершила, – а дата, в конце августа, двадцать второго числа этого лета. Ну или как пойдёт.
– Счастливые вы… – искренне радуясь, ответила Бэль, и, устремив взор к горизонту на восток, где занималась очередная ночь, притихла, а её тёмно-синие глаза вдруг стали серьёзными. Тёмные густые локоны поигрывали от бриза, и вся она как будто унеслась куда-то далеко, за пределы Странствующего.
Сокольский поймал нить её энергетического настроя, Кристина тоже ощутила это, и они оба посмотрели на Бэль с пониманием. Сколь многое имеет человек, сидящий за столом напротив них, но всё материальное меркнет в отсутствии той энергии, которая дарит жизни больший смысл, и придаёт для самой жизни сил.
Сокольский тихо прошептал, – не печалься Бэль, есть пара для тебя во Вселенной этой. В скором времени ты её найдёшь, и обретёшь это великолепное всепоглощающее чувство.
Берковская вернула тёмно-синие очи к паре молодой, и улыбнулась им. Убрав с лица тёмные локоны волос, она добавила, – скорее бы. Иногда мне кажется, что и вовсе мой удел бродить по миру одинокой, так и не подарить никому те чувства, в которые я верю, в которые я вкладываю жизненную энергию свою.
– Я тоже так считал, когда смотрел на счастливых людей, идущих по вечерним улицам в обнимку, – ответил Сокольский, и, потупив взор в салатницу с нарезанными овощами, продолжил. – Тогда казалось, что я и делаю-то всё правильно, веду себя адекватно, знакомлюсь, общаюсь. Но всё мимо и мимо. Теперь я понимаю, что моя энергетика дремала даже в те моменты, когда я шёл с новой дамой в кино, бар, ресторан, держал её под ручку, целовал её, жил с ней…
– Так-так… и скольких ты водил по ресторанам? Или вокруг них? – наиграно перебила Кристина.
Сокольский продолжил, – …однако, все, казалось бы, пустые значения и переменные в цепочки событий не имеют место быть не просто так! Я встретил Кристину в нужный момент, и жизнь моя изменилась до неузнаваемости в сторону, о которой я даже и не мечтал. И её жизнь поменяла вектор.
Кристина довольно кивнула.
Сокольский вдохнул морской воздух, приятно отозвавшийся в лёгких и продолжил, – закон притяжения есть, и энергия этой силы заставляет пересекаться людей в пространственно–временной точке. Главное не замыкаться в себе, и смотреть по сторонам. Кто знает, может быть, ты однажды пойдёшь за хлебом в магазин, и встретишь его, а может быть он сам войдёт в твою жизнь, спросив на улице маршрут дороги. Вариаций бесконечность, но она есть. Тем более для нас, кто движет вперёд благие процессы во Вселенной, защищая человеческий мир. Любовь нужна всем, и для всех она существует, если не здесь и сейчас, то завтра и на другом континенте. Мы пересекаем границы государств и можем теперь пересекать границы планет, и нет для нас ограничений. С нашим развитием мы множим наши шансы всяческий раз. В особенности ты.
Сокольский прервался. Взяв руку Кристины и поцеловав её запястье, он улыбнулся и заключил. – Я свой любовь нашел при занятных обстоятельствах, череда которых привела меня в агентство Современных Революционных Технологий. Служебный роман, так сказать. Теперь Вселенная подвела меня сюда, к этой пространственно–временной точки, чтобы укрепить твою надежду и стремления. Твоя точка соприкосновения с нужным тебе разумным существом ждёт тебя в нужный для тебя и Вселенной момент!
– Ты прав, – ответила Берковская, и, почувствовав прилив положительных эмоций, решила показать фразой то, что она повеселела, – а ты не пробовал любовные романы писать? У тебя бы весьма недурно получилось…
– Я? Любовные романы? – проговорил Сокольский иронично и по озорному удивлённо вскинул брови. – Мне кажется из меня писатель, как из Максима Орлова великий гламурный эстет…
Вспомнив Максима и его простоватый, и компанейский, временами антипафосный манер, все разом залились добрым хохотом, огласив открытую палубу позитивными звуковыми вибрациями.
Кристина захлопала в ладоши, и, покачав головой, дополнила, – ты всё равно попробуй, у Кати же получается…
– Вот будет свободная минутка, сразу начну! – подмигнул дамам Сокольский и обернулся в сторону разъехавшихся зеркальных бронированных дверей, открывающих внутренние просторы шикарного холла.
На палубу вышел Прометей, неся свою двухметровую фигуру, спрятанную под облегающий белый гидроизоляционный бронекостюм. В руках у электронно-механического компьютерного существа был лабораторный поднос, на котором лежал поигрывающий ярко-оранжевым блестящим металлом вытянутый артефакт.
Сокольский и Анабэлла как по щелчку пальцев сдвинули тарелки в сторону и освободили центр стола. Прометей положил прямоугольный поднос из нержавеющей стали на закалённое стекло стола.
Скрестив руки на груди, робот проговорил, – вот что удалось извлечь из сосуда. Горловина была цельная, и мне пришлось вырезать отверстие в плоскости для изъятия элемента. Этот цилиндр был объят мельчайшими кварцевыми кристаллами и микроскопической металлической пылью, химический анализ которой указал на динамический металл. Я проанализировал кварцевые песчинки, они повторяют состав песка в районе Гавайских островов.
– Всё указывает на них… – радостно прошептала Анабэлла, не отрывая взгляда от золотого цилиндра и квадратиков с символами, филигранно высеченными в каждой лаконичной иконке.
Чёткие квадратики опоясывали цилиндр от одного конца до другого. На самом золотом предмете длиною сантиметров тридцать и диаметром сантиметров десять всё ещё имелись белоснежные песчинки.
Сокольский, вопросительно оглядев девушек с улыбкой, первым потянулся к вытянутому сверкающему артефакту.
Взяв в руки золотой цилиндр, юноша взвесил его и удивленно проговорил вслух, – хм, на вид опять же тяжелый, а весит не больше килограмма, полутора. Если бы он был полностью золотой, то весил куда больше. Да, искусная поделка древних ремесленников.
Приблизив артефакт к прищуренным карим глазам, юноша всматривался в квадратики, выделенные от общей поверхности едва проглядываемым зазором, куда даже не могли проникнуть крошечные песчинки. На обоих торцах цилиндра имелись три тончайших круга, вписанных один в другой, и лишь на одном торце имелась впадина, в центре которой расположился прозрачный круг из темного сплава.
Повертев в руках артефакт, похожий на эстафетную палочку, юноша взял его за оба конца, затем одной рукой надавил пальцем на символ, изображающий простую одиноко стоящую палочку.
Цилиндр мгновенно издал лёгкую вибрацию и испустил в пространство недолгий звук «а» с нежным женским голосом.
Все разом выдохнули и округлили глаза.
Сокольский тут же решил пойти дальше и начал нажимать на все символы подряд, получая звуки «в», «и», «д» и прочие, что давались на слух как самые обычные буквы.
– Это же… – начала Анабэль, расплывшись в улыбке, не отрывая глаз от ярко-жёлтого цилиндра в руках у Сокольского.
– Похоже, мы нашли ключ к звуковому восприятию алфавита Мýру! – воскликнула Кристина, косясь на предмет в руках партнера.
Сам Прометей, склонившись едва, посмотрел на цилиндр и выдал, – всего символов ровно столько, сколько есть звуков, обозначающих буквы русского алфавита. Есть символы, которые, по–видимому, означают пунктуацию или нумерацию.
Все как один посмотрели на Прометея и он, кивнув овальной головой с футуристическими высокотехнологичными чертами лица, предложил, – если вы позволите, я проведу классификацию символов и выстрою их в порядке, созвучном с нашим алфавитом.
– В мире было и есть столько языков… – удивилась Кристина, потом поймала себя на мысли и добавила, – хотя, новый язык, это изменённый старый.
– Возьми любой язык подхватил Сокольский, – литеры разные, обозначения тоже, но звуки, закреплённые за символом одни и те же. Нет неизвестных звуков, а комбинация звуков, это просто более сложный символ, несущий в себе скажем не одну букву, а слово или целое предложение.
Анабэлла сложила как школьница руки на стеклянную поверхность стола, и, задумавшись, добавила, – но что это нам даёт? Не имея словаря, сложно будет перевести нам надпись на рисунке. А звуки, это просто звуки…
Сокольский, передав цилиндр Прометею, встал и взял свой беленький лэптоп, положил его на стол и начал колдовать, пока робот по очереди нажимал на кнопки, записывал звук, присущий каждому символу и составлял звуковой алфавит.
После минуты прослушки нежного голоса, робот подключился к лэптопу Сокольского и передал полученный алфавит в систему. Александр выделил первые слова и ввёл его в программу сопоставления символов к полученным звукам.
– Аиолокае эмио нэй лооаки укулемеа нимэй, – выдали динамики лэптопа.
Люди вновь задумчиво переглянулись.
– Да-а, встретился гаваец с итальянкой в баре поздно вечерком! Так и разошлись в разные стороны, не поняв друг друга… – пробурчала Кристина и сама же прыснула от смеха. Затем быстро пришла в себя, и, обмахивая лицо ладошкой, добавила. – Бэль права, без словаря фига два мы разгадаем этот текст. Но одно радует, теперь у нас есть ещё один мёртвый алфавит.
– Может не такой уж и мёртвый. Прометей, ты можешь проследить эти слова до сегодняшнего момента? – вопросил Сокольский, – может быть хоть какой-нибудь современный язык или канувший национальный стиль, хоть как-то отдаленно похож певучий язык Мýру?
Прометей, имевший в бездонной памяти словари всех современных языков, и мог красочно изъяснять на любом из них, ответил по-русски, – есть сходство по строению с гавайским, китайским, филиппинским. Но слов с таким звучанием нет ни в одном словаре мира.
Сокольский попросил у Бэль артефакт, и, покручивая в руках его блестящую в лучах заката продолговатую золотистую форму, понажимал на символы, обозначающие певучими словами цифры. Затем юноша посмотрел на торец, где в круге в самом центре имелась круглая впадина диаметром сантиметра два, а в её сантиметровый полупрозрачный кружочек. Другой торец его не заинтересовал, он был гладким, без кнопок, лишь три линии замыкали круги.
Сокольский ещё раз вгляделся в выемку в кругах на торце и сантиметровое отверстия, закрытое каким-то полупрозрачным сплавом, и задумался вслух. – Кажется, у нас только часть артефакта!
– О чём ты? – удивилась Анабэлла, поправив волосы от налетевшего на открытую палубу порыва ветра.
Сокольский ухмыльнулся и предложил, поглядев всех по очереди. – Скажите, вы храните ПИН-код и банковскую карту вместе?
– К чему клонишь? – подгоняла юношу Берковская, налив себе сок в бокал и разом осушив его до дна.
Сокольский вдохнул, – к тому, что Мýру разделили алфавит и словарь, – Сокольский взвесил цилиндр одной рукой, а второй рукой жестом продлил в воздухе виртуальную фигуру от реального торца. – Я бы тоже так сделал. Знание нужно заслужить. Ключевая проблема здесь в том, что язык действительно может быть абсолютно мёртвым! Куда Мýру летели, куда несли свой груз? Были ли другие партии, и где хранится то, что удалось спасти? Цело ли это сейчас, вместе со второй частью языка на ответной части артефакта? И были ли это вообще Мýру? Или Аминоáтики подчищали за ними последними следы.
Кристина, пожёвывая губу, вспоминала прошедшие сутки, проведенные под водой и в лаборатории, изучая окаменелости и обшивку.
И тут её осенило.
Она вскочила со стула, и, округлив глаза, повернулась к двухметровому роботу со словами, – Прометей, обшивка летательного аппарата совпадает по структуре с теми, что были под куполом Антарктиды на территории цивилизации Аминоáтиков? Так ведь?
Прометей, склонившись к Кристине, наклонил голову слегка на бок, как бы показывая задумчивость, и кивнул, – я изучил её состав, обшивка летательного аппарата схожа с теми дисками, которыми сейчас обладает общество Зет. Однако вторые более продвинутые, чем тот, который мы нашли на дне морском возле Полилио.
– Не мудрено! Эволюция затрагивает технологии, – заулыбалась Кристина, и, повернувшись к ребятам, продолжила. – Звоните Станиславу Эдуардовичу, пусть он побеседует с Марком, лидером общества Зет. Надо снарядить экспедицию на оставленные земли Аминоáтиков, а там посетить Храмы и строения, по назначению которые являются музеями, хранилищами. Мне кажется не такие уж и замкнутые были Аминоáтики, и Мýру. В просьбе о помощи они не могли отказать, и вполне могли сохранить на землях своих часть наследия с тонущих островов Мýру! Как пить дать, есть там строения и Храмы, которые в первую очередь отличаются стилистикой архитектурной и конструктивной, и главное материально-культурным наполнением от культурной и вещественной стилистики Аминоáтиков!
Берковская шла к общему верному выводу через отрицание скоротечных предположений, –почему ты думаешь, что там можно что-то найти?
– Персей, насколько мне известно, после прибытия с нашими товарищами с Луны остался в обществе Зет, под куполом. И кажется, сейчас изучает территорию Аминоáтиков! – гнула своё Кристина, вылавливая из памяти самые последние весточки и новости прошедших дней.
– Кристина права, – вступился Прометей, – Персею действительно поставлена задача исследовать ближайшие к городам Зет территории Аминоáтиков.
– К нему можно обратиться напрямую? – задала вопрос Кристина, стоя напротив робота и деловито уперев руки в бока.
– Да, – отрапортовал Прометей, – спутник стабильно перераспределяет сигналы в общей сети. Мы прямо сейчас мы может дотянуться до Персея через защищенные ретрансляторы, установленные в точке внедрения, тянущиеся под купол. В городах Зет в текущем моменте активно ведутся монтажные работы по устройству нашей аппаратуры и беспроводной сети, хотя у общества Зет своя сеть передачи данных, до которой, к слову, нашему оборудованию годы эволюции.
Кристина довольно улыбнулась развёрнутому ответу робота, и, живенько потерев в ладоши, сразу же поправила развивающиеся на ветру волосы со словами, сказанными игриво–загадочным тоном. – Пойдёмте в переговорную, нужно подкинуть пару задач нашему любителю приключений.
Все подорвались с места, забирая со стеклянного овального стола с собой немногочисленную посуду и опустошённые блюда. Прометей прихватил самое ценное и компания, минуя элегантно выдержанные стилем и изыском помещения и коридоры яхты, закинула посуду на камбуз и вернулась в кают-компанию для совещаний, напоминающую шикарный кабинет, стены которого были обшиты панелями лакированного светлого орешника.
В центре кают-компании для совещаний располагался собранный воедино большой дубовый стол, окружённый удобными светло-коричневыми кожаными креслами. На полированной поверхности стола лежало пару закрытых ноутбуков и несколько выключенных планшетов.
Вдоль одной стены во всю её длину и высоту расположился шкаф с глубокими полками для редких судовых журналов и книг морской тематики на разных языках и преимущественно в видавших виды кожаных обложках. На иных полках лаконично расставились модели кораблей и яхт, центральное место которых, конечно же, занимала точная уменьшенная копия Странствующего.
В дальней части имелся бар с выдержанным десятилетиями алкоголем, в частности это был ром, собранный со всех уголков Карибского бассейна, Южной и Центральной Америки. Полные бутылки переработанного сахарного тростника манили изысканных ценителей алкоголя терпким вкусом, а начищенные до сияния хрустальные бокалы временами позвякивали от сильной качки.
Сейчас же они стояли в ряд совершенно спокойно, и Сокольский, заходя в дальний конец зала, скользнув взглядом по ювелирным моделям кораблей семнадцатого-восемнадцатого века, подметил откупоренную бутылочку доминиканского рома десятилетней выдержки.
Улыбнувшись, он выудил три стакана, открыв при этом мини-холодильник, оформленный под общий стиль мебельного гарнитура. Разлив ром по бокалам, смешав его с вишнёвым соком, Сокольский, всё ещё стоя на ногах, посмотрел на Кристину и Анабэллу, которые устроились рядом друг с другом, раскрывая лэптопы.
– За жизнь! За любовь! За Вселенную! – отчеканил Сокольский и закрепил плотный ужин порцией рома.
– Лехаим! – кивнула Берковская.
– Алла вита! – вторила Кристина, улыбнувшись.
Тёмная жидкость разлилась слегка горьковатым карамельным теплом и вишнёвым послевкусием по организму, и этот коктейль навеял близкие воспоминания о далёкой Доминикане, и о том, какие приключения под видом туристов не так давно довелось пережить в тех краях.
Ух…
Все ответили кивками и воспоминаниями. В зал вошёл высокий Прометей, неся с собой на подносе древний инструментальный алфавит, выдающий звуковые вибрации согласно высеченным в цилиндре символам, залегавшим каждый в своём квадратике.
Прометей без промедления отдал цифровые команды, и из потолка опустился белый экран, на которой проецировалось изображение. Трёхмерная система построения визуальных объектов сейчас была неуместна, и поэтому все смотрели на белый экран. Автоматика уменьшила степень освещение, и выдержанная в тёплых тонах каюта для совещаний погрузилась в загадочную и даже романтическую обстановку, навивающую гармонию и защищённость от всего внешнего мира.
Трое обратили взгляды на Прометея, и тот, стоя у края стола пустился в цифровое бегство через пространство и время, устремляясь невидимым потоком цифровых сигналов к спутнику на орбиту, а от него к большому судну под названием «Исследователь». Тот дрейфовал в эти секунды в скованных льдами водах близ Антарктиды, проводя собственные научные исследования и полевые эксперименты.
Достигнув ретрансляторов и устремившись через них по каменному круглому тоннелю, вырезанному в скальной породе, робот достиг территории Зет. Общество, что скрывалась от современного мира под толщей километровых льдов под гигантскими куполами, накрывающими обширные и живописные древние земли континента.
Антарктида.
Территория общества Зет.
В эти минуты.
Задрав голову к куполу, который в данный момент отображал абсолютно безоблачное синее небо, от которого исходило тепло и сияние, он внимал его далёкую от глаз величественности.
Сейчас, стоя на центральной аллее возле белокаменного многоярусного, бурлящего кристально чистой водой фонтана, у него создавалось неподдельное ощущение того, что над головой действительно раскинулось чистейшее синее небо, а не уникальная революционная технология, прошедшая через сотню тысяч лет и сохранившая остатки цивилизации гениальных существ, неустанно защищающая их потомков от внешнего Мира.
Взирая красоты величественного города с высоченными, до восьмисот метров высотой зданиями, Невзлин Станислав Эдуардович не переставал изумляться тому, как этот ареал гармонично и преспокойно существует в уединении от целой планеты. В остальном мире, погоня за властью, лидерством и выкачкой полезных ископаемых из недр Терры сделала людей зависимыми, обострив их жестокость к себе подобным до звериных инстинктов, заставляя пожирать и низводить друг друга, морально, физически.
Но здесь всё было наоборот.
Сами жители общества Зет, новой формации люди трёхметрового роста с белой радужной оболочкой глаз, крепкие фигурой были спокойны, и независимы от материальных благ. Они гуляли парами и компаниями по широченными улицам, усеянным статуями и изысками архитектуры неповторимого стиля среди благоухающей зелени. И всё это навевало ощущение, будто ты попал в цивилизацию будущего.
В стандартном держателе на поясе, одетом поверх белого многофункционального интеллектуального защитного костюма, производства агентства Современных Революционных Технологий завибрировал коммуникатор, связующий его, главу Отдела Экспериментального Оружия с внешним миром.
Взяв средство связи, и взглянув на дисплей, Станислав Эдуардович ухмыльнулся и прошептал, прежде чем подключить гарнитуру, включить видеосвязь и увидеть переговорную яхты Странника с людьми, сидевшими за столом и роботом, стоящим рядом. – Видимо, их поиски увенчались успехами. Или нет…
Перекинувшись парой фраз, глядя в четырёх с половиной дюймовый экран коммуникатора и тут же приняв на себя тройной поток информации из уст двух девушек и юноши, Станислав Эдуардович огляделся прищуренным серо-зелёным взглядом по сторонам, выискивая среди людей трёхметрового роста Марка, хранителя Общества Зет. Тот стоял возле толпы детей, чей рост превышал два метра и с улыбкой на загорелом лице вёл повествование.
Всё общество Зет отошло от стремительной заварушки, состоявшейся в их первом городе. Всё было восстановлено с поразительной скоростью и отменным качеством. Будто бы и не было никаких разрушений белокаменных колоссов, аллей и зданий, которые пострадали во время суматошной битвы.
Быстро переваривая информацию, Станислав Эдуардович выдал, – да уж. Вас таки манит всё былое и всеми забытое. Вы точно уверенны относительно соответствия вашего летательного аппарата тем, что имеются у общества Зет? Вы полагаете, здесь имеется остаток культурного наследия Мýру? Я, безусловно, верю вам, и могу попросить Марка помочь Персею, но вы даже не представляете, насколько обширна территория Аминоáтиков, и оставленные ими в первозданном виде их города и памятники архитектуры! Персей, оценив общую площадь приблизительно привёл временные затраты на непрерывный безостановочный полный обход территории группой лиц, а именно всех городов и детальный осмотр зданий, переулков, закоулков и всего наполнения – больше десятка лет!
На другом конце цифрового провода повисло молчание.
Глядя в яркий дисплей высокого разрешения, Станислав Эдуардович видел, пусть и крошечные лица людей, но он подметил нахлынувшую озабоченность и задумчивость в их молодых чертах. Юные агенты рвались вперёд в своих исследованиях и начинаниях, и нельзя было сейчас ломать им азарт и тягу к новым открытиям. Но отрезвить стоило.
Решив смягчить обстановку на борту Странника, Невзлин улыбнулся в камеру и проговорил, слыша неподалёку детский смех, который вызвали речи Марка, – так, молодёжь, не киснем! В любом случае вы подкинули интересную задачу, и думаю, Марк нам в этом поможет. Перешлите мне данные об исследованиях этого живого металла, уж очень интересна технология, которую вы нашли…
И оглядев город, исполненный в чертах архитектуры будущего, Станислав Эдуардович улыбнулся, – хотя и тут масса всего, что нужно изучить. Ладно, ваше желание я понял, начинаю исполнять. Персей в зоне доступа, так что свяжитесь ещё и с ним, а я подсуечу местных.
Окончив сеанс связи на положительной ноте, Невзлин снял очки, потёр глаза, уставшие от целых суток плодотворной работы и прикрыл ладонью затяжной зевок.
Посмотрев на высоченных разумных существ нового типа, снующих по аллее между раскидистыми сочными деревьями, фонтанами, монолитными колоссами, учёный улыбнулся и прошептал, прежде чем двинуться в сторону Марка, окружённого толпой детей. – Сколько ещё тайн и забытых событий хранит в себе эта планета?
Тем временем он ступал в высокой колосистой траве, доходившей до его пояса и отливающей настоящим золотом. Его высокая двухметровая фигура выделялась ярким белым пятном в огромном пшеничном поле, которое пересекал он, Персей.
Над головой в полутора километровой высоте расположился ярко-синего оттенка купол, и вновь создавалось впечатление созерцания совершенно ясного, безоблачного небосвода, от которого вдобавок исходило тепло.
Золотые стебли колосились на лёгком ветру, естественно гулявшем по обширным территориям, сохранённым благодаря революционной технологии древних существ. Впереди в полукилометре золотая долина обрывалась внутренним озером, разрывающим горную гряду, окружающую сочную долину со всех сторон.
Проведя на ходу механической рукой по зерновым камушкам колосьев, Персей посмотрел задним зрением на горный массив километровой высоты и дальний белый город общества Зет, примыкающий к скале. Десятый город был построен в долине Плодородия, где жители выращивали зерновые поля, в которых они взращивали энергию для собственной биологической жизни.
В иных соседних долинах раскинулись плантации овощей и фруктов, которые им удалось сохранить аж с конца тридцатых годов, когда их предки нацисты впервые установили контакт с последними представителями Аминоáтиков, и привнесли в эти края человеческую сельскохозяйственную культуру, лаконично смешав её с тем, что выращивали для жизни своей сами Аминоáтики.
Автоматизированные фермы, петляющие в долинах кристально чистые реки с разношерстной рыбой, оросительные каналы, пастбища – всё это функционировало теперь настолько, сколько было нужно современному обществу Зет. А те территории, что были заняты Аминоáтиками, со временем были освобождены и отданы под разрастание не менее полезной растительности. Она выделяла кислород, наполняя долины, а излишки выводила его через сложную систему воздуховодов на поверхность, через купол и километровые льды.
Общество Зет понимало противоречие в собственных действиях – они выделяли чистый кислород для всей планеты с их точки земного шара, но и одновременно с этим готовились сбросить толщу льдов, погубив при этом всё живое на планете, дав перезагрузки жизни на поверхности.
Но некоторым планам никогда не суждено стать действительностью, и Персей, вновь оглядев изрезанные каменные пики горных вершин, идя сквозь золотистую долину, домыслил очередную словесную формулу на уровне программного кода и цифрового сознания, вписанного в нанопроцессоры и микросхемы. – Противоречия порождают истину, сомнение в которой заставляет совершенствовать её.
Персей шёл к высокому дереву, одиноко стоящему в самом центре золотистого поля. Высота кроны составляла добрую сотню метро, раскидистые ветви были настолько массивны и крепки, а шелестящая от ветерка листва была такой зелёной на общем золотисто–сине–белом фоне, что её насыщенная сочность резала цифровой глаз.
Одинокий зеленый великан, заблудившийся и навечно застрявший в золотой луже.