Текст книги "Санитары (СИ)"

Автор книги: Александр Грохт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Джей! Давай все-таки хотя бы в оружейном складе пошарим, а? Мы же потеряли все то добро, что ты вытребовал с Полковника – оно осталось на байках.

– Будет время – обязательно. Но сначала – МПЛ, потом реактивы, и только после этого все остальное.

Пейн не пытался даже скрыть, что он недоволен этим решением, но мне дела до этого просто не было. У меня в принципе начинался легкий мандраж, как всегда перед финальными рывками в любом деле.

Но вот и ворота рембокса номер три. Я потянул на себя створки, и уставился в темноту…

Глава 4
Закрома

Свет в боксе зажёгся, стоило мне переступить порог. Тот, кто строил и проектировал эту якобы мирную исследовательскую станцию, отличался повышенной степенью гигантомании.

Почему? Да потому, что стоящее перед нами транспортное средство словно сошло с кадров фантастического фильма, снятого в девяностых годах двадцатого века. Ей-богу, я видел что-то похожее в одном из них. Похоже, что автор этого дизайн-проекта тоже видел этот же фильм, уж больно велико было сходство.

Пятиместная кабина громадного грузовика, ещё и дополнительно укреплённая бронелистам, с веткоотбойниками, решётками на боковых и переднем стеклах, скалящаяся на нас хромированной пастью радиатора и каким-то невероятным количеством дополнительных фар. За кабиной без явного перехода начинался кунг, метров двадцать в длину, и широченный к тому же. Ясное дело, эта часть тоже защищённая, да еще и оборудована прикрывающими колёса боковыми щитками, из–за чего вся машина напоминает собой скорее БТР, чем грузовик. Сходство усугубляется тем, что вся машина покрашена в неброский серо-зелёный цвет, с просто гигантской надписью «Меднанотех» во весь борт.

– Нас убьют. Точно убьют. Джей, ты понимаешь, что на этой вот мистической ереси мы – просто мишень. Большая, жирная, вкусная мишень. А надпись на борту делает нас легитимной целью для всех, – выдал вслух то, что подумал, наверное, каждый, наш самый юный боец. – Но, блин, какое же оно… красивое!

– Да уж… но есть то, что есть. Зато защищённая.

– Интересно, а сколько эта дрянь жрёт топлива, а? – голос Серёги, задравшего вверх голову и разглядывающего что-то на кабине сверху, был полон скепсиса. – Нам ведь никто ещё и топливный заправщик сверху не выдаст, да?

– Да. Хорошо, если просто баки у неё полные. – Я тоже несколько офигел от того, насколько здоровенной, броской и проблемной оказалась эта пресловутая МПЛ. – Так, парни, не теряем время. Открываем машину, проверяем по списку комплектность. Потом загрузижаем сюда то, что необходимо для производства лекарств, и, проинспектировав хранилища на предмет полезного, валим отсюда к чертям.

– Джей, а откуда мы знаем, что нужно сюда загружать? Мы это… не фармацевты же!

– Всё просто. Вот, – я достал из кармана флешку, – списки тех реактивов, которые мы должны привезти со склада. Внутри любого отсека есть комп, втыкаем в него и набираем номенклатуру из файла.

– Филимонов озаботился, да? – догадался Макс.

– Конечно. Но он прав, хотя подано всё это было, ясное дело, крайне хамски. Мы сами можем ошибиться, а вот он – вряд ли.

Работа закипела. Я ходил по комплексу, по указаниям системы активировал замки на нужных нам складах – двери скользили в стороны с гудением сервоприводов, открывая длинные помещения с рядами стеллажей, освещённых холодным белым светом. К сожалению, это действие без моего доступа было просто невозможным.

База была лабиринтом: узкие проходы между отсеками, с маркировкой на стенах – «Лабораторные компоненты А», «Б» и так далее, «Технический отсек». Вентиляция гудела постоянно, вытягивая гипотетическую пыль, и на каждом углу – камеры, что поворачивались, следя за нами, и динамики, откуда ИИ вещал каждый раз, когда сканировал меня очередной системой распознания отпечатков и сетчатки: «Доступ разрешён, старший научный сотрудник. Сектор 4 открыт» и так далее.

Ребята, опять-таки пользуясь указаниями машины, без которых поиски затянулись бы на долгие часы – уж больно много всего располагалось на полках стеллажей, – набирали необходимое.

Система указала нам, где находится небольшой, но очень мощный электропогрузчик – жёлтый, с гудящим мотором, вилы которого могли поднять ящик в полтонны. Как оказалось, Серёга умеет управлять такой техникой, так что процесс выглядел так: мы с ним открыли нужный склад, вставили флешку в комп, запросили у ИИ, где расположены конкретные паллеты с тем или иным материалом, подогнали погрузчик, сняли и поволокли в грузовик. Там паллету приняли Макс с Пэйном и потянули рохлей на свободное место.

Мы тащили контейнеры с реактивами, прозрачные пластиковые боксы с пробирками, заполненными жидкостями разных цветов – синими, зелёными, красными, с этикетками вроде «Материал-48» или «Катализатор Z-9». Некоторые из них были оснащены этикетками биоугрозы, почти везде красовались яркие надписи «Ядовито».

Попутно мы вскрыли хранилища с маркировками «Оружейная» и «Боеприпасы», но тут нас ждало изрядное разочарование. Помещение было большим, с металлическими шкафами и стеллажами, но большая часть их стояла пустыми, словно после грабежа. Полки пыльные, кое-где остались следы от коробок, и всё. Было похоже на то, что местные безопасники вывезли под шумок всё добро в тот момент, когда станцию спешно консервировали. Кое-что всё-таки оставалось, но нам от этого барахла толку было мало – картонные ёмкости с надписями «Тренировочные 9 мм», несколько ящиков с осветительными ракетами, которые выглядели как музейные экспонаты времён Второй мировой, ржавые, с потёртой краской, и два десятка транквилизаторных винтовок без специальных пуль-контейнеров – бесполезный хлам.

Единственной ценной находкой оказался вскрытый ящик с знакомыми нам уже винтовками MDR, в котором осталось три штуки. Жаль, но без положенного комплекта: ручки, сошки, сменный ствол, глушитель, прицел. Весь ЗИП, кроме пластиковых магазинов, неизвестный забрал с собой при консервации, оставив нам жалкие крохи. Но и это лучше, чем ничего. Я прихватил себе одну, перекинув на неё коллиматорный прицел с P-90, и заодно взял из ящика стопку магазинов, за неимением разгрузки распихав их по карманам тактических штанов. Оттягивали они эти карманы изрядно, но пусть будут.

Зато в соседнем помещении, помеченном как «Техническое оборудование», мы наткнулись на настоящий клондайк. Это был зал поменьше, с низким потолком, заставленный стеллажами из прочного металла, и воздух здесь был тяжёлым, сильно пах бензином. По идее, тут должны были храниться детали для автотранспорта и, возможно, ГСМ, но какой-то умник на нашу удачу решил, что оно хорошо подойдёт для временного размещения другого груза.

Пять стеллажей, целиком забитых боеприпасами. Цинки с патронами 5,56 мм, по семьсот шестьдесят патронов в каждом, коробки с гранатами – осколочными, термобарическими, светозвуковыми, всё новенькое. Отдельно – ящики с пистолетами, простыми, надёжными «Глоками», по десять штук в ящике. К каждому в комплекте – кайдексная кобура с запасным магазином, маленький коллиматорный прицел типа «Доктер» и по две пачки простых 9×19 оболочечных.

А в углу, заботливо отложенный и прикрытый брезентом, стоял старый, угловатый натовский пулемёт MG-3F. Он был тяжёлым, с коробом на двести пятьдесят патронов, висящим сбоку, и сошками, что разворачивались одним движением. Рядом – станок для стрельбы из стационарного положения. Консервационная смазка заботливо снята и с оружия, и со станка. Отдельно – сменные стволы, машинка для набивания лент и пустые многоразовые ленты на сто выстрелов. И почти две тысячи выстрелов в трёх запечатанных ящиках. Жаль, но полагающихся к лентам небольших коробов для подачи тут не наблюдалось. Придётся обходиться как-то так.

В другом углу, под таким же брезентом, стояли бочки с дизельным топливом, литров по двести каждая, и их было достаточно, чтобы заправить нашу махину не раз и не два – наверное, штук двадцать, сине-белые, с неизвестной мне эмблемой топливной компании «Ленпромнефть» и надписью: «ДТ». Серёга аж присвистнул, когда мы их откопали, и, не удержавшись, открутил пробку с одной из них. Бочка была залита под самую крышку. Запах в помещении усилился многократно, но нам было плевать.

– Джей, это же золото! – заорал Макс, хлопая по одной из бочек так, что эхо разнеслось по залу. – Тут четыре тонны дизтоплива. Даже если МПЛ жрёт по литру на километр, мы сможем дважды сгонять туда и обратно.

Я улыбнулся. Всё-таки Макс совсем пацан, и эмоционирует всегда так ярко. Здорово, что кто-то всё ещё способен на такое проявление чувств, несмотря на весь кошмар, творящийся вокруг.

– Смотрите, здесь даже ремкомплекты для автоматов, с пружинами и уплотнителями. О, а вот ящик с бронежилетами. Джей! Джей!

– Отлично, а то я ощущаю себя голым, – кивнул я, проверяя один из броников. Всё как в аптеке – пластины вставлены, подсумки закреплены, наплечники и горжет с нашейником лежат, запакованные внутрь. – Грузим всё, что влезет. Бочки – в кунг, закрепите их только получше, чтобы не болтались.

– Кстати, про выезд. Командир, а мы тут не долговато копаемся? Нас не заблокируют? А то ты так всех напугал мертвецами, а их что-то и нет.

– Ах, если бы. Мне система оповещения каждые десять минут скидывает сводки. Мертвецы расползлись по комплексу и всё прибывают, но до этого уровня ни один пока не добрался, большая часть толчётся наверху, пытаются долбиться в двери лифтовой шахты, где мы скрылись.

Тем временем мне было до слёз обидно, что из-за чёртовых «Потерянных» весь комплекс оказался заполнен образцами. По словам Филимонова, здесь велась разработка целого комплекса препаратов, и кое-что из этого я бы с удовольствием позаимствовал. Но риск был слишком велик. Данные системы показывали, что на минус втором этаже, где были испытательные лаборатории, сейчас околачивается от трёхсот до пятисот мертвяков, часть из которых была не тормозными образцами, а частично или полностью мутировавшими организмами. Как только мы начнём стрелять – они дружно наведутся, и никакой добычи не будет, мы будем драпать и отбиваться. Так что нет, хотя и очень хочется.

А по поводу выезда я не беспокоился. Ещё на базе этот вопрос был проговорён – для выезда из гаража используется другой путь, не зависящий от основного выхода. Это отдельный, для спецтранспорта, туннель, ведущий прямо на поверхность, минуя основные ворота и завершающийся замаскированным пандусом. С него мы попадём сразу же на параллельную улицу, минуя всех, кто, возможно, следит сейчас за комплексом.

Система показала схему выезда на экране моего планшета: он короче, чем основной, но круче, с уклоном в 30 градусов, и пандус там автоматический, с гидравликой, что поднимает и опускает стальную плиту весом в десяток тонн. Срабатывает от транспондера машины при приближении.

Главное – не дать мертвецам нас окружить, пока мы сваливаем. Система нарисовала маршруты на случай блокировки основной магистрали движения: через туннель, мимо вспомогательных генераторов, а если и там не выйдет – можно использовать самый крайний аварийный вариант и просто проломить мордой МПЛ фальш-стенку, проехать через вспомогательные помещения и вылететь почти в середину подъёма к пандусу. Но не хотелось бы ими пользоваться – у каждого были свои сложности: узкие повороты между генераторами ограничивали нашу мобильность, а идея тарана чего-либо мне не нравилась по определению. Не хватало только встать где-то по пути из-за пробитого радиатора, который я без понятия, как чинить.

Мы как раз заканчивали загрузку – реактивы в контейнерах уложены рядами, с пенопластовыми вставками для амортизации, оружие в ящиках, бочки с топливом надёжно закреплены в кунге ремнями и цепями, чтобы не сдвигались на ухабах, – когда внезапно замигали по стенам ярко-красные фонари. И знакомый голос системы бесстрастно завёл свою песню:

– Вторжение на уровень. Внимание! Фиксирую не менее ста единиц лабораторных образцов номер пять и шесть, вошедших в запретную зону. Применяю средства борьбы.

– О, сейчас эта железка их покрошит в фарш! – обрадовался Макс.

– Нет.

– Но почему?

Я знал, что является причиной проблем, но раньше не было повода озвучивать. Все системы активной обороны комплекса не имели боекомплекта, ну, кроме огнемётов снаружи и систем электробезопасности – полов и дверей под напряжением. Те, кто вывез отсюда почти всё оружие и патроны, не забыли и про настоящее «золото» – тысячи боеприпасов калибра 7,62×51, которыми снаряжались турели. И, естественно, забрали их с собой. Но теперь мы были фактически беззащитны. Мне было куда любопытнее другое.

– Система, почему ты называешь зомби образцами, ещё и разными?

– Термин «зомби» неизвестен. Объект атакуют образцы с Испытательного полигона, помеченные в каталоге как А-5 и А-6. Образцы проходили тестирование в рамках программы «Оружие Альфа».

– Данные по программе? Где их взять?

– Ваш уровень доступа недостаточен.

– Они есть у тебя в памяти?

– Ваш уровень доступа недостаточен.

– Если бы мой уровень доступа был достаточен – я смог бы получить их от тебя?

– Да.

Я бегом добрался до кабины и прыгнул в неё, заводя чёртов грузовик.

Система тем временем сообщила: «Движение: сектор 3, коридор B. Рекомендую эвакуацию». Мы замерли на миг, прислушиваясь: сначала одиночные стоны, потом – топот ног, шарканье по бетону, и запах – гнилостный, сладковатый, что пробивается даже через вонь от солярки, которую мы пролили. Мертвецы вваливались толпой, их было не десяток, а целая орда – растрёпанные, в обрывках одежды, которую уже нельзя идентифицировать, голодные, с мёртвыми глазами, белесыми, как у рыб, и ртами, раззявленными в вечном рыке. Некоторые ковыляли, с перебитыми ногами, но не останавливались, другие бежали, расталкивая сородичей, с руками, вытянутыми вперёд, пальцы скрюченные, как когти. Эти явно поднажрались человечинки, да не простой. Впереди толпы двигались два здоровяка, потрясающих своими габаритами – их спины цепляли потолок, а кулаки были размером с половину нормального человеческого тела.

Они ломились через двери, которые система закрыла по всему этажу, но гидравлика не выдерживала – металл гнулся, петли трещали, и вот они уже проходят одну за другой. Один из них, получив разряд тока от смонтированной в полу ловушки, врезался в стену. На камере было видно, как от перенапряжения полопались мышцы на его ногах, оставляя кровавый след на тех местах, куда он упал.

Монстры действовали вполне системно – вскрывали одно помещение за другим, следуя за тем, что их привело сюда, – нашим запахом. Одни шли по полу, другие карабкались по стеллажам, опрокидывая ящики, что рушились с грохотом, разлетаясь осколками и выплёскивая своё содержимое. Судя по датчикам и камерам, как минимум в двух помещениях уже вспыхнул пожар, система активировала пожаротушение, но пока что оно не справлялось.

– Старший научный сотрудник, вы единственный администратор, который доступен. Запрашиваю разрешение на активацию системы обязательной санации биологического заражения.

– Поясни.

– Вторгшиеся образцы разрушают хранилища вирусов и бактериальных образцов. Возможна катастрофа. Требуется полная санация области. Для этого есть протокол «Очищение». Но требуется согласование администратором проекта. В доступе по всем каналам связи только вы. Прошу санкционировать протокол «Очищение».

– После нашей эвакуации. Но есть условие – необходимо сохранить все данные по проекту «Оружие Альфа» и передать мне на защищённом носителе.

– Ваш уровень доступа…

– Не для получения мной информации, а для передачи в Центр. Все стандартные каналы связи блокированы.

Система задумалась.

– Приемлемо, – наконец выдала она.

– Как нам достать блоки памяти?

– Копирую данные на бортовое оборудование МПЛ. Копирую матрицу ИИ на бортовой компьютер. Время до завершения процесса – три минуты. Эвакуационный коридор открыт. Внимание! При открытии эвакуационной двери произошёл сбой. Внимание! Запущен протокол «Очищение». До активации активной фазы протокола осталось десять минут. Девять минут пятьдесят девять секунд. Пятьдесят восемь…

Глава 5
Городской дрифт

Двигатель МПЛ завёлся с первого раза, выдав неожиданно мощный рык, который заставил всю кабину вибрировать. Стрелки приборов дёрнулись, загорелись зелёные индикаторы, и я почувствовал, как под ногами проснулась огромная дремавшая сила. Это было не сравнить ни с чем – не с легковушками, не с внедорожниками. Это был зверь, норовистый и полный энергии. Интересно, а сколько там лошадей под капотом?

– Все в кабину! Немедленно! – рявкнул я.

Ребята не заставили себя ждать. Макс запрыгнул первым, плюхнувшись на пассажирское сиденье рядом со мной, за ним – Пэйн и Серёга, разместившиеся на задних местах. Двери захлопнулись с глухим металлическим стуком.

– Копирование завершено. Эвакуационный маршрут подтверждён. Движение разрешено, – объявила система.

Педаль газа ушла в пол под моей ногой. Машина рванула вперёд, разгоняясь медленно, но уверенно, словно танк. Колёса взвизгнули по бетону на повороте, и мы понеслись по коридору, освещённому красными аварийными огнями. Стены мелькали по бокам, межсекционные ворота распахивались заранее благодаря тому, что ИИ вёл нас по камерам, отслеживая путь и заранее освобождая дорогу. Судя по карте нам нужно было проехать еще буквально чуть–чуть, и мы окажемся на прямой, ведущей к выходу. Где–то там должны быть ворота эвакуационного туннеля, но до них еще надо было доехать. Они уже открывались, разъезжаясь в стороны с тяжёлым скрежетом металла.

– До активации протокола «Очищение» осталось восемь минут тридцать секунд, – донёсся из динамиков бортового ИИ тот же бесстрастный женский голос.

– Джей, что за очищение? – спросил Серёга, вцепившись в поручень над головой.

– Какой-то протокол санации биологической угрозы. Без понятия, как это будет, но звучит, как что-то, от чего лучше держаться подальше.

Мы влетели в туннель. Он был узким, метров пять в ширину, с низким сводчатым потолком, усеянным лампами дневного света, что мерцали и потрескивали. Бетонные стены были покрыты трещинами, местами осыпалась штукатурка, обнажая арматуру. Рев двигателя отражался от этих стен, возвращаясь к нам, и оглушал даже через закрытые стекла. Разговаривать было практически невозможно, только кричать.

И тут они появились.

Сначала один. Быстрая тень выскочила из бокового прохода, что вёл к техническим помещениям, и метнулась прямо под колёса. Среагировать было невозможно. Столкновение было глухим, коротким – бампер снёс его, как кеглю, а МПЛ даже не дёрнулся. В зеркале заднего вида я увидел, как тело отлетело в сторону, ударилось о стену и осело бесформенной кучей.

– Ого, – выдохнул Макс. – Это был прыгун.

– Только начало, – перебил его Пэйн, глядя вперёд.

Впереди, из темноты туннеля, выползала толпа. Десятки. Нет, сотни. Они заполняли всё пространство, двигаясь навстречу, – ковыляя, бегущие, ползущие. Некоторые волочили за собой кишки, другие были без рук, третьи – просто скелеты, обтянутые лоскутами кожи. И всех их сейчас привлекала одна цель – ревущий движком так, что казалось, вибрирует даже воздух вокруг, броневик.

– Держитесь! – крикнул я.

Пальцы побелели на руле. Сердце колотилось где-то в горле.

Черт, это было круче, чем секс. Круче… да круче, чем всё, что угодно. Мощнейший стальной монстр под моей задницей, тридцать с лишним тонн брони и стали, несущиеся на толпу поганых живых трупов. Кайф!

МПЛ взревел и ринулся вперёд, набирая скорость. Спидометр пополз вверх – двадцать, тридцать, сорок километров в час. Для такой махины в узком туннеле это было пределом, но выбора не было.

Первый контакт я даже не заметил. Ходячий, здоровенный мужик в изодранном комбинезоне, попытался схватиться за решётку радиатора, но бампер размазал его по асфальту. Короткий толчок, фонтанчик гнилой крови над капотом – и под колёсами что-то чавкнуло, словно переехали пакет с мусором.

Следующие налетели толпой. Пятеро, десять, двадцать. Они бросались под колёса, пытались вцепиться в борта, карабкались на капот. Один, тощий, как скелет, с провалившимся носом, успел зацепиться за дворник, но тот отогнулся, и мертвец полетел под машину.

Удар.

Ещё один.

Ещё.

Броневик чуть подрагивал от столкновений, стёкла забрызгало чёрной засохшей кровью и какой-то слизью.

– Это просто мясорубка! – возбуждённо заорал Макс, вцепившись в панель. – Жми, командир!

Один из мертвецов, женщина с выпавшими зубами и разворочённой грудью, прыгнула на капот прямо перед лобовым стеклом. Её лицо прижалось к стеклу, оставляя кровавые разводы, глаза вытаращены, рот открыт. Рука сама потянулась к рычагу омывателя. Щётки дёрнулись, зацепили её за волосы и протащили вбок. Она соскользнула, упала под колёса, и машина переехала её. Подозреваю, что произошло это с тошнотворным хрустом, но нам его было не услышать за ревом своего двигателя.

– До активации протокола «Очищение» осталось семь минут, – объявил бортовой ИИ.

Мы мчались через напирающих зомби. Трупы летели в стороны, как щепки, размазываясь по стенам туннеля. Бампер сминал ходячих, дробил черепа и отбрасывал изувеченные тела в толпу их мёртвых друзей. Стекла машины и капот покрывал слой гнилой крови, мяса и кишок.

На нашем пути вырос «здоровяк». Руки толщиной в солидный ствол дерева, ноги как колонны.Он просто встал и развёл руки в стороны, как бы приглашая меня в объятья.

Сбавлять нельзя, мы застрянем. Только вперёд. Нога в берце вжимает педаль до упора в пол, заставляя броневик выплюнуть чёрные струи дыма и пламени из выхлопных труб. Руки на руле стиснуты так, что проминают тугой пластик. За миг до столкновения я вижу злобные и тупые глаза монстра, глядящие прямо на меня. Эта тварь уверена в собственной неузявимости. Ничего. Сейчас узнаем, кто тут «терминатор». Я стиснул зубы, готовясь к удару, и машина въехала в монстра на скорости около пятидесяти километров в час.

Столкновение было таким мощным, что вся кабина тряхнулась, и я услышал даже сковозь рев движка, как заскрежетала, выгибаясь, металлическая решетка на радиаторе, а одна из ламп на выносной «люстре» оторвалась от крепежа и улетела в темноту. Гиганта отшвырнуло назад и в бок с такой силой, что из его пасти хлынул поток крови. Он не устоял на ногах и рухнул неподвижной горой прямо нам под колеса.

Маневрировать, даже успей я понять, что это необходимо, здесь было него. Так что нам пришлось перетерпеть несколько неприятных секунд – тело у мутировавшей твари было под стать рукам и ногам, и колёса броневика с трудом преодолели это препятствие, проскальзывая на останках и бессмысленно вращаясь. Если бы не масса нашей машины, то этот громадный труп мог бы стать неодолимым препятствием. Второй «здоровяк» возник сбоку от нас, но мы уже проскочили, и всё, что он успел, – бессильно ударить по МПЛ кулаком, от чего у нас задребезжала и согнулась броневая пластина над колесом.

В свете прожекторов я наконец–то увидел те самые ворота эвакуационного тоннеля. Они уже открывались, разъезжаясь в стороны с тяжёлым скрежетом металла. Похоже, этим путем никто не пользовался с момента постройки базы. Впрочем, я понимаю почему – путешествие по таким катакомбам могло понравится разве что глистам, у большинства людей они могли вызвать только приступ клаустрофобии.

Сразу за воротами туннель начал подниматься вверх. Уклон становился круче, пришлось переключаться на пониженную передачу, снижая скорость. Живых трупов становилось меньше – видимо, большинство осталось позади, но отдельные особи прыгунов всё неслись за нами, иногда пытаясь добраться до вкусных, но быстрых и злых человексов в кабине. Один зацепился за боковое зеркало, повис на нём, но Серёга высунулся в окно и выстрелил ему в голову одиночным из свеженького «глока». Череп лопнул, как арбуз, и тело упало.

– Там впереди! – крикнул Пэйн, указывая вперёд.

В конце туннеля, метрах в ста, виднелся выход.

Квадратное отверстие, за которым угадывался дневной свет. Но между нами и свободой было ещё одно препятствие. Огромный стальной пандус, который должен был опуститься автоматически, застыл наполовину открытым. Его край торчал вверх под углом градусов в сорок пять, перегораживая проход. Сквозь щель наверху пробивался свет, но для броневика её явно не хватало.

– Система, открой пандус! – рявкнул я.

– Гидравлика повреждена. Открытие невозможно.

– Чёрт!

Расстояние сокращалось. Мозг лихорадочно соображал.

Технически, гидравлические приводы не выдержат суммарного веса плиты пандуса и нашей машины. Но если я ошибусь… За спиной больше тысячи голодных зомби, и сейчас абсолютно все они идут сюда.

Выбора не было.

– Держитесь крепче! – заорал я. – Сейчас будет жёстко!

– Ты что, собираешься?.. – начал было Макс, но я уже в очередной раз выжал газ в пол.

МПЛ рванул вперёд, как бешеный.

Спидометр полез вверх – сорок, пятьдесят, шестьдесят. Мотор ревел так, что заглушал всё остальное. Впереди пандус рос, становился огромным, заполнял всё поле зрения. Пальцы вцепились в руль так, что суставы заныли.

– До активации протокола «Очищение» осталось шесть минут.

Мы въехали на основание пандуса.

Кабина задралась кверху.

Каждая выщербинка в металле на краю дверной коробки, каждое пятнышко ржавчины бросилось в глаза. Сейчас наша кабина врежется в этот край, и её срежет, будто гигантским ножом, а вслед за ней и кунг…

И тут пандус дрогнул. Гидравлика не выдержала окончательно, раздался оглушительный лязг, и тяжёлая плита откинулась ещё на треть, открывая проход. Света стало больше, воздух ворвался в туннель, и машина, набрав последние силы, выскочила наружу.

Мы вылетели на поверхность, словно пробка из бутылки.

Колёса оторвались от пандуса.

Броневик завис в воздухе.

Время растянулось – секунда показалась вечностью.

Потом – падение.

Приземление было зубодробительное, в прямом смысле этого выражения. Весь МПЛ содрогнулся, меня швырнуло вперёд, ремень безопасности впился в грудь. Рот наполнился кровью и мелкими кусочками сколотой эмали – такой силы было сотрясение. Звон металла, скрежет, грохот, водопады искр из-под днища, которые я видел в камерах заднего обзора. Тяжелый грузовик оставил за собой в месте приземления борозду в асфальте.

Меня оглушило, и я как будто бы со стороны наблюдал, как мои сами вывернули руль, выравнивая курс, и МПЛ понеслась прочь, оставляя за спиной зияющую дыру в стене, из которой торчал искорёженный пандус.

– Мы вышли! Мы, блин, вышли! – заорал Макс, колотя кулаком по панели.

– Рано радуешься, – буркнул Серёга, глядя в боковое зеркало. – Муты за нами идут. Да и зомбаки тоже.

Мы с Максом синхронно посмотрели на камеру заднего обзора, заменявшую в нашем грузовике обычное зеркало. Из туннеля, словно муравьи из разворошенного муравейника, высыпали мертвецы. Десятки, сотни. Для большинства из них мы превратились в недостижимую цель, но часть из них, самая быстрая, перемещающаяся резкими прыжками, устремилась вслед за броневиком.

– До активации протокола «Очищение» осталось пять минут тридцать секунд, – напомнил ИИ.

– Система, – обратился я к бортовому компьютеру, – что такое протокол «Очищение»? Объясни подробно.

– Протокол «Очищение» – процедура ликвидации биологического заражения путём детонации реактора комплекса. В случае критического нарушения протоколов безопасности и угрозы распространения опасных образцов, реактор переводится в режим критической массы. Через заданное время происходит взрыв мощностью примерно двадцать килотонн в тротиловом эквиваленте. Радиус полного уничтожения – один километр. Радиус критических повреждений зданий и сооружений – три километра. Ударная волна распространяется до пяти километров. Рекомендуется покинуть зону поражения до активации.

Воцарилась тишина.

Даже рёв мотора и грохот колёс показались тише в этот миг, пока мозг пытался осмыслить услышанное. Мы уставились на динамик, через который ИИ произнес эту фразу таким же ровным голосом, как сообщил бы о погоде, а не о том, что мы фактически разрешили произвести прямо в городе настоящий ядерный взрыв.

– Подожди…что? Они… они заранее запрограммировали тебя взорвать ядерный реактор под городом в случае проблем? – медленно произнёс Пэйн.

– Под частью города, – поправил ИИ. – Комплекс расположен в промышленной зоне, плотность населения низкая. Расчётные потери минимальны.

– Да какие, на хрен, потери⁈ – взорвался Серега. – Это ядерная бомба в городе! Кто вообще такое разрешил? А как же радиация? Тут же люди живут…жили.

– Информация о том, кто это разрешил, у меня отсутствует. Зато я точно знаю, что по расчётам в случае серьезного кризиса все эти люди все равно погибали в течении суток.

– Джей, нам нужно валить отсюда, и как можно быстрее, – сказал Макс, испуганно глядя на меня. – Три километра за пять минут – это…

– Тридцать шесть километров в час, – закончил я. – Держитесь.

Машина рванула вперёд, грузно набирая скорость. Мы неслись по узкой улице промзоны, между серых бетонных зданий, покрытых граффити и ржавчиной. Здесь было пусто – ни машин, ни людей, только мусор, валяющийся по обочинам, и разбитые витрины магазинов.

Впереди виднелся перекрёсток. А на нем, будто бы издеваясь, моргал желтым предупреждающим сигналом настоящий, целый и работоспособный светофор.Я чуть было не сбавил скорость, подчиняясь водительскому рефлексу, но тут впереди замелькали частые вспышки, и прямо в решетку лобового стекла ударилась пуля, прилетевшая откуда–то сверху.

Огонь вёлся с двух укреплённых точек, при этом одна находилась на крыше девятиэтажного дома. Стрелки там сидели просто аховые, по нам попали раза три-четыре, но этого было достаточно, чтобы понимать, что там нам не рады. Сунемся – и нас заблокируют, или подорвут. Проходимость-то у этой штуки очень посредственная, чуть что, и привет, застряли.

– До активации протокола «Очищение» осталось четыре минуты, – объявил ИИ.

– Они нас не пропустят, – выдохнул Макс.

– Ага, двигаем в объезд! – решил я и вывернул руль вправо.

Все-таки МПЛ дико перетяжелён. В повороте нас занесло, резина взвизгнула и мы с хрустом прошлись бортом по стене дома, влетая в узкий переулок. Асфальтовая дорожка между двумя жилыми домами была настолько узкой, что мы постоянно цепляли бортами за стены. Сыпались искры, скрежетал металл, но мы проскочили. Переулок вывел нас на параллельную улицу, поменьше и поуже, но пустую.

Я летел, не разбирая дороги, лавируя по возможности между брошенными машинами, обломками, опрокинутыми контейнерами. Вслух я ругал тугое управление, при этом осознавая, что наш МПЛ может и не самый верткий, зато спроектирован так, чтобы за счет мощности и брони ехать, игнорируя большую часть препятствий. Там, где джип или легковушка застряли бы, он просто сносил таранным бампером препятствие и ехал дальше. Просто ради эксперимента мы протаранили легковую машину, что стояла поперёк дороги, смяв её и оттолкнув в сторону. Протиснулись между двумя фурами, фактически растолкав их в разные стороны и окончательно ободрав себе краску с бортов. Вместе с ней, кстати, содралась и надпись «Меднанотех», что было явно к лучшему.