Текст книги "Санитары (СИ)"

Автор книги: Александр Грохт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Но пока они напряженно думали, «ублюдок и сын шакала» резво поднялся на ноги, что-то торопливо ухватил с высокой полки и, полностью игнорируя все происходящее вокруг, принялся наощупь, не глядя, нажимать многочисленные кнопки на пульте. Упустить такой идеальный момент было просто невозможно и преступно, и Гасан мощным стремительным броском, достойным снежного барса на охоте, кинулся на стоящего возле своего стола-пульта накачанного мужика лет сорока, в грязной застиранной футболке и рваных джинсах, с искусственно заточенными зубами и совершенно безумными пустыми глазами.

Тот сопротивлялся буквально один короткий миг, пока не нажал заветную кнопку на здоровенном пульте с антенной, на небольшом экране которого расплывчато плыл вид города сверху. Как только нужная кнопка была с силой нажата до щелчка, яростное сопротивление со стороны «зубастого» полностью и моментально прекратилось. Он безвольно обвис в сильных руках Гасана, даже не пытаясь ни драться дальше, ни вытаскивать спрятанное оружие. Просто безвольно висел тряпичной куклой и… противно хихикал. Очень мерзко и неприятно.

– Шоу наконец-то подошло к концу, друзья мои! Но финал будет просто огненным, да-а-а! Незабываемым! – прохрипел он сквозь смех.

Гасан с искренним непониманием и опаской смотрел на безвольно висящего в его железном захвате Туза.

– Сволочь ты конченая, для тебя это что, просто шоу было? Представление? – Гасан красивым отточенным движением борца швырнул врага на грязный пол, тут же больно наступив ему тяжелым берцем на грудь, придавливая. – Бешеный пес… ты угробил столько моих хороших парней! Столько жизней!

– Кхе-кхе-хе-хе… это еще не конец представления, я сейчас еще разок дотянусь до вас, мои дорогие живые игрушечки, почти что из могилы, но обязательно дотянусь! – лежащий на полу распластанный Туз все еще даже не пытался вырваться или атаковать, ограничившись тем, что чуть сместил спину, убрав ее с острой пластиковой гильзы от дробовика, впивавшейся в позвоночник.

– О чем ты вообще, уродец? – Гасан еще сильнее надавил ногой. – Ты сейчас умрешь, и умирать ты будешь, клянусь Аллахом Всемилостивым, очень и очень долго. Часами.

– Зря ты помянул святое имя Аллаха всуе, маленький вороненок, – Туз продолжал ухмыляться. – Ой зря, поверь мне. Не клянись попусту, если не уверен в исполнимости громкой клятвы.

– Что может помешать мне исполнить эту клятву? Ты что ли, жалкий червяк? – Гасан неожиданно ощутил, как, несмотря на весь показной гонор, у него по спине пробежали ледяные мурашки. Этот проклятый гяур, спокойно лежащий сейчас на полу под его ногой, был смертельно опасен, как хорек или горностай, забравшийся в курятник и пойманный хозяином птиц. Одно неверное движение, малейшая ошибка – и бешено-быстрая тварь кинется, яростно кусая тебя за все, что попадется под зубы, с единственной целью вцепиться мертвой хваткой в сонную артерию. Если пропустишь критический момент начала атаки – вся твоя кажущаяся победа может мгновенно обернуться сокрушительным поражением и смертью.

– Тяжелый дрон с доброй полусотней килограммов военной взрывчатки, прямо сейчас падающий на кустарное бензохранилище в водяном распределителе города? – Туз продолжал ухмыляться своей страшной улыбкой. – Нет, ты, конечно, можешь остаться тут, в бункере, и неторопливо пытать меня часами. Но тогда, боюсь, выйти отсюда живым ты уже просто не сумеешь физически. Сгоришь, как крыса в норе.

– Ты врешь, сука! Блефуешь! – но в голосе Гасана прозвучали нотки неуверенности.

– Зачем мне врать? – Туз кивнул подбородком в сторону. – Вон, на экране монитора все прекрасно видно… можешь вволю полюбоваться на последние моменты жизни этого города и всех твоих людей, оставшихся снаружи. Красивое зрелище будет.

– Отключи это немедленно! Сука! Сейчас же, я сказал!

Глава 24
Аутодафе

– Пульт уже не работает, я отключил дистанционное управление… – Туз наслаждался моментом. – Ты проиграл, глупый вороненок… теперь ты можешь либо полностью удовлетворить своё жгучее желание мести и героически сдохнуть здесь вместе со мной в огне. Или же переждать огненный удар тут, в бункере, и бежать отсюда со всех ног, но тогда у тебя просто не останется времени на сладкую расправу. Понимаешь? Я победил в любом случае. Что бы ты ни выбрал.

– Это блеф! Я не верю тебе, гяур! – Гасан окончательно потерял самообладание и резко поднял с груди лежащего на полу Туза тяжёлую ногу, чтобы с силой топнуть ей по бетонному полу от злости.

Этой случайной, нелепой ошибки было более чем достаточно опытному бойцу. Молниеносно извернувшись гибкой змеёй, психопат дотянулся рукой до спрятанной на одной из металлических опор стола потёртой кобуры, резким движением выхватил из неё чёрный ПМ. Прежде чем хоть кто-то из присутствующих успел среагировать на угрозу, Туз расстрелял почти весь магазин, переводя прицел между тремя целями. Попал он при этом всего трижды из семи выстрелов. Парень с топором противно забулькал простреленным навылет горлом, оседая на пол. Гасан только коротко ойкнул, болезненно отшатываясь назад и хватаясь за бок, а татуированный оказался невероятно везучим. Первая пуля пробила мягкую мякоть бицепса и прошла навылет, не задев кость. А вторая лишь больно оцарапала ему лоб, оставив кровавую борозду, и ушла в сторону, в стену. Крови много, выглядит устрашающе, но ничего по-настоящему смертельного.

Гасан качнулся вперёд всем телом, нанося мощный удар кулаком в голову Туза. Удар попал точно в цель, так что психопат отлетел к противоположной стене с мониторами, неуправляемо снося на своём пути всё подряд, и застрял там, беспомощно распластанный среди сломанного пластика и острых осколков стекла, истекая кровью. Правая рука, двигаясь будто бы совершенно отдельно от всего остального изломанного тела, медленно пошла вперёд и вверх, с трудом поднимая тяжёлый пистолет. Гасан мгновенно похолодел, когда чёрный зев ствола на долгий миг уставился прямо на него, целясь в голову. Но пистолет в окровавленной руке не остановился на противнике, а продолжил плавное движение вверх, завершив его чётко напротив собственного солнечного сплетения психопата, затвором к его груди, а стволом глядя прямо в нижнюю челюсть самого Туза.

Улыбнувшись в последний раз своей жуткой акульей улыбкой сквозь потоки крови, обильно заливающие всё его изуродованное лицо, Туз с трудом выдохнул: «Победа по очкам безоговорочно присуждается мне» – и решительно нажал на спусковой крючок.

И так уж роковым образом совпало, что в этот же самый миг тяжёлый дрон на полной скорости влетел в здание гидроузла города. Сам Туз воду и горючее брал из отдельного защищённого хранилища, а зомби водопроводом вообще не пользовались по определению, так что план был практически беспроигрышным.

Пуля из ПМ прошила хрупкую кость нижней челюсти, разрушила мягкие ткани мозга. Дрон с грохотом пробил стеклянную крышу цеха насосной станции и тяжело рухнул возле громадной цистерны с топливом, мгновенно детонировав.

Мощный кровавый фонтан из разрушенного черепа Туза превратил в своеобразное современное искусство белую стену с мониторами за его спиной, щедро украсив осколки экранов брызгами. Взрыв дрона мгновенно превратил в ревущий огненный факел всё здание насосной станции, а точнее – центральный накопитель с тысячами литров горючего. И от этого бушующего центра яростное пламя, выплёскиваясь ослепительными вспышками в тех многочисленных местах, где система водопровода имела дыры, трещины или разрывы, стремительно полетело по всему городу, безжалостно поджигая всё на своём пути.

Не везде этот адский план сработал идеально, во многих случаях огненная вспышка просто не дошла до намеченной цели – помешали те самые многочисленные повреждения водоводов, перекрывшие путь горючему, или случайные факторы вроде сломанных пожарных гидрантов, которые превратились в ревущие огненные столбы, выбрасывая пламя на десятки метров вверх. Но всё же город полыхнул мощно и устрашающе, а сильный порывистый ветер превратил его в почти замкнувшуюся огненную ловушку, из которой не было выхода.

Бронированный грузовик с рёвом мотора вырвался из этого настоящего пекла скорее на чистой удаче и мастерстве водителя. Видимо, ему было просто не суждено свыше умереть тут от всепожирающего огня или шальной пули. Как справедливо говорится в народе – кому суждено быть повешенным на верёвке, тот точно не утонет в воде.

Металлические борта грузовика, ещё недавно покрытые броской камуфляжной раскраской серо-зелёных тонов, сейчас полностью посерели, обуглились и пошли уродливыми пузырями от жара. Бронированные толстые стёкла в остеклении турели сильно потускнели и подёрнулись неровной белесой плёнкой трещин. Резиновые покрышки колёс оплавились и деформировались. Был критический момент, когда Азис – водитель – всерьёз думал, что всё, приехали, конец – ревущее пламя бушевало и спереди, и сзади машины, а на узкую дорогу с грохотом рухнуло целых два толстых столба из бетона, перегородив путь. Но всё же он вывернулся, сплюнул от напряжения и на безумной скорости проехал по преграде, чудом лишь не оторвав жизненно важный бензонасос о бетонные обломки. Ещё бы каких-то пару миллиметров, и всё, были бы они здесь свежезажаренными трупами. Но милостивый Аллах вновь чудесным образом уберёг его и товарищей!

В тесном кунге грузовика набилось столько выживших «воронов», что даже просто свободно дышать им всем было тяжеловато от духоты и недостатка кислорода. Гасан, пользуясь правами главного, занял относительно удобное место рядом с водителем в кабине, перевязывая раненую руку, остальные же вынужденно довольствовались тесным для двух десятков крепких мужчин кунгом, в котором даже верхний люк стрелка оказалось физически невозможно открыть – яростное пламя намертво заклинило его в посадочных кольцах, безжалостно проплавив все резиновые проставки.

Гасан резко скомандовал остановку, и, как только грузовик с визгом тормозов встал на относительно безопасном расстоянии от огня, он стремительно выскочил из раскалённой кабины на свежий воздух, благоразумно стараясь не прикасаться голыми руками к дверным ручкам – те были раскалены от адского жара и ещё не успели остыть. Вслед за ним потянулись и остальные выжившие бойцы, один за другим, шатаясь от пережитого стресса и перегрева. Многие тут же рухнули на землю, жадно глотая свежий воздух, словно утопающие, вынырнувшие на поверхность в последний момент перед смертью.

Гасан молча оглядел своих людей. Из пятидесяти двух «воронов», с которыми он вошёл в этот проклятый город, осталось всего четырнадцать. Четырнадцать измотанных, обожжённых, израненных бойцов, многие из которых едва держались на ногах. Некоторые молча лежали с перекошенными от боли лицами. Руки у Гасана предательски дрожали – от ярости, от бессилия, от осознания масштаба потерь. Тридцать восемь человек. Тридцать восемь братьев, которых он привёл сюда и не смог вывести обратно.

– Командир… – хрипло произнёс Азис, водитель, выбираясь из кабины. Его лицо покрывала сажа, а борода наполовину обгорела с правой стороны. – Что теперь?

– Псих долбаный, – пробормотал Гасан скорее для себя, чем отвечая Азису. – И впрямь победил по очкам… Нужна поддержка, надо вызвать братьев. После таких потерь я просто не могу его упустить. Слышишь, Азис? Мы не можем отпустить эту тварь. Но сами мы сейчас не справимся, нам нужно подкрепление… и я знаю, где его получить.

Гасан достал из кармана редкую и ценную штуковину – спутниковый «Иридиум». В записной книжке нашёл нужный номер и, внутренне скривившись от необходимости просить о помощи, нажал вызов.

Абонент на том конце взял трубку только на втором десятке гудков.

– Кого там черти принесли, я занят!

– Ивлет, брат, это Гасан. Мне срочно нужна помощь. И как раз там, где ты сейчас…

Джей

Колонна шла по трассе на приличной по нынешним меркам скорости – километров шестьдесят в час, не меньше. После Приморска всем хотелось оказаться как можно дальше от воронов и этой жуткой арены, в которую Туз превратил город. В прошлый раз мы с Вовкой не рискнули ехать по этому шоссе, уж больно оно было узким, и, если образуется хоть мало-мальский затор – всё. Амба.

Сейчас такого выбора у нас не было – удобную трассу на Бадатий, где мы разжились тогда «штайером», видели вертолёты «Меднанотех» и где происходили прочие, куда менее приятные приключения, надёжно перекрыли от нас «вороны». Так что оставалась только старая дорога вдоль моря, по которой и топила наша колонна, наплевав на безопасность движения и возможные проблемы.

Дорога, кстати, довольно активно использовалась – песок, грязь и ветки с неё кто-то регулярно счищал, сваливая на обочинах в кучу. Ветер постепенно уносил эти кучи вниз, в пропасть. Но часть мусора всё равно оставалась.

Что характерно, спешка не привела ни к чему хорошему. Громкий «бах», который было слышно через рёв двигателей, и следом матерно-испуганные вопли Пейна. Пикап опасно завихлял по трассе, высекая искры из асфальта правым задним колесом. Серёга закрутился в своём «вороньем гнезде», выискивая, откуда прилетело, но ничего не увидел. Об отсутствии угрозы сообщил и отец Николай, тоже водящий стволом ПК по сторонам.

Всё оказалось, правда, куда более тривиально – Пейн поймал задним колесом кусок зазубренного железа с обочины и в клочья порвал покрышку. Это было бы мелочью, если бы не повреждения диска, потёкшее от удара масло из сальника полуоси… в общем, ковырялись мы с час, наверное. Очень хотелось бросить пикап к чертям, но я понимал, что это приведёт к падению огневой мощи колонны на треть. А нас и так мало. И мы сильно потрепаны.

Пикап… он и так дышал на ладан, движок терял масло даже не каплями, а тонкой струйкой. При каждом переключении коробки раздавался скрежет. И я даже не хотел задумываться о том, что вытекающее из сальника масло – это масло заднего моста, и рано или поздно под такими нагрузками мост просто заклинит. Машина в принципе была не в лучшем состоянии, мы же её трофеем взяли, вместо раздолбанной переделки из китайского джипа с дебильной турелью на подвесе. Эх, её бы Диляверу, вот он бы оторвался. Но сомневаюсь я, что доедет эта груда металлолома, ой сомневаюсь.

«Икс» скоро потеряет передний мост – это ощущалось и во время движения, особенно когда мы трогались, и в том гуле, который периодически переходил в визг, стоило разогнать его до скорости выше 60. Всё-таки броня даёт слишком много нагрузки, да и пользовали мы его нещадно.

МПЛ в принципе ведёт себя странно. Скорость еле держит, из трубы дым валит так, как будто мы на паровозе едем, а не на грузовике. Вроде бы он разработан как раз для того, что ему приходится преодолевать, но… видимо, никто не проводил стресс-тестов по-настоящему. Да и понятно… грохнуть машину стоимостью в миллионы «вечнозелёных президентов» никому не хочется. Вот и вышло так, что она, конечно, красивая, с виду и по документам сверхпрочная, проходимая и непробиваемая.

Только вот за какую-то тысячу километров – коробка потекла, из трёх ведущих мостов работает только два. Про таран лучше вообще забыть, после удара по баррикаде на мосту балку-усилитель почти вырвало из креплений, а ведь именно на ней держится передняя часть подрамника. Вырвет её – вырвет подрамник, а с ним и опоры для колёс, и дальше грузовик просто никуда не поедет без серьёзного ремонта. В нашем случае – никогда.

В общем, когда мы тронулись, нервы у меня были и так ни к чёрту. Пикап сдыхал. «Икс» сдыхал. МПЛ, казалось, тоже держался на честном слове и изоленте. Как и мы все, если не свалим отсюда. Как Инга… Чёрт, не думать об этом. И всё время казалось, что спину сверлит этакий злобный взгляд.

Я не любил это чувство. Когда ощущаешь, что за тобой следят, но не видишь, откуда ударят. «Вороны» были где-то рядом, я это чувствовал нутром. Слишком много следов свежих покрышек на асфальте, в паре мест, где на трассе имелись этакие «карманы», я видел их опознавательный знак с ставшей просто ненавистной мне птицей в круге. А ещё – кучи окурков и следов жизнедеятельности не слишком цивилизованных существ. «Вороны» контролировали эту территорию, и мы были здесь чужими.

Во время остановки мы немного перетасовали экипажи. Медведь пересел ко мне, воткнув на место разбитого пулемёта трофейный РПК старой модели. Калибр был посерьёзней, чем у «Шрайка», но вот с БК, прямо скажем, не фонтан – мы забрали все снаряжённые коробки, но этого хватит ненадолго. Серёга остался у нас за второго стрелка, вместо ушедшей в МПЛ Аньки. А Надя сменила Пейна за рулём пикапа – мужик банально слишком устал, да и авария добавила ему седых волос – слева пропасть глубиной метров тридцать. Справа – отвесная каменная стена. И он за рулём пикапа, который пытается кувыркнуться…

Когда мы тронулись, Серёга повернулся ко мне.

– Жень, помнишь тот разговор, ну про мой уход?

– Да. – Я несколько напрягся. Он же не собирается сейчас…?

– Забудь его. После всего, что я увидел, в мире, кажется, не осталось безопасных мест. Ты, конечно, первостатейный псих, и твои идеи балансируют всё время на грани фола… но на ней они и остаются, не переступая.

– Что ж… спасибо за доверие. Я, честно говоря, рад это слышать.

– Джей, – Медведь постучал по крыше, прерывая наш диалог, – справа, на обочине. Две тачки разбитые, и обе воронячьи.

Я глянул в указанном направлении. Действительно, уткнувшись в отбойник, на обочине стояли два джипа с эмблемой наших оппонентов. Возле обеих машин лежали тела. Кто-то не поленился обшмонать покойных, при том не польстившись ни на оружие, ни на броню. Забрали только магазины, судя по пустым подсумкам. Любопытно.

– Смотрим в оба, – выдал я в рацию. – Если встретим кого-то кроме «воронов» – первыми не палить, сначала попробуем поговорить. Враг моего врага – мой друг.

Мы проехали ещё километра три, миновали развалины придорожного кафе, потом заправку с выгоревшими насосами. И тут впереди, на обочине, я увидел микроавтобус с торчащим сверху пулемётным гнездом. За пулемётом обнаружился стрелок, постаравшийся укрыться насколько это можно за корпусом ПК, смонтированного на самопальных кронштейнах. Его руки сжимали рукоятки пулемёта, нацеленного на нас с изрядным усилием, это видно было и по побелевшим костяшкам, и по напряжённым пальцам.

– Колонна, стой. Держите его на прицеле!

Парень, сидящий за пулемётом, внезапно сделал странное. Он вытянул правую руку вверх и поднял большой палец, как бы голосуя.

Первым засмеялся Медведь. За ним – Серёга. А потом и я понял. Была такая комедия – «Зомбилэнд». Парень за пулемётом спародировал сцену оттуда – один из главных героев так знакомился со вторым, застряв на трассе с заглохшей машиной. Хорошо он сообразил. Сразу снизил градус.

– Эй, Коламбус, – выкрикнул я, высунувшись из окошка, – куда тебя подвезти?

– В целом, не слишком-то важно, главное подальше отсюда и поближе к Бадатию. – Парень – молодой, лет двадцати пяти, в рваной куртке и джинсах и с каким-то пустым, безэмоциональным лицом – отпустил рукоятки пулемёта, и тот провернулся на вертлюге, демонстрируя пустой патронный короб. Этот перец просто пытался взять нас на испуг. – Впрочем, любые местные дороги ведут поближе к Бадатию.

Глава 27
Совмещение

25

– И кто ты такой, если это не великая тайна? То, что ты не «ворон», ещё ни о чём не говорит.

– Ну, зовут меня Далер. Я из Ахтияра, сейчас в тамошнем ополчении. Что ещё сказать? Еду со срочной информацией для руководства Бадатия – либо Регуляторов, либо Смита.

– Стоп. Регуляторы… а кому именно ты должен её передать? Ты же знаешь, кто там главные?

– Точно так. Предпочтительно Молчаливому Вове – это, в принципе, главный сейчас в Бадатии, крутой мужик. Ну или Бешенному Джею. Если их не будет – там должен быть ещё один мужик в Регуляторах, Гор. Он тоже подходит. Если их не окажется – тогда надо идти к военным, там есть такой Смит.

Ого. Наши имена уже дополнены ещё и кличками сверху. Крутеем – матереем.

– А как ты их опознать должен? Ну, Джея, Боба и Гора…

– У меня есть фотка, вот она. Вот это вот Вова, а вот это вот… – парень достал из поясной сумки кружку с эмблемой нашей страйкбольной команды, на обороте которой была большая фотография. Мы этот мерч делали на новогодний корпоратив в 2021-м.

– Хех… как я тут хорошо выгляжу-то… и Мерлин вон стоит, приезжал тогда в командировку. А Мурлок прямо орёл-мужчина, и не скажешь, что трое суток до фотосета бухал по-чёрному…

– Погодите, вы знаете Мерлина, Мурлока… кто вы такой?

– А ты на фото погляди повнимательнее да скажи – что, кроме шестилетней давности фотки, ты знаешь о тех, кому обязан передать данные?

– Ну, Вова живёт на базе в деревне, километрах в двадцати от города. Джей ездит на… стоп, жёлтый джип Чероки! Высокий, белые дреды… Вы Джей?

– Вау. Дошло… на третьи сутки.

– Но… как? Что вы здесь делали? Хотя неважно… надо спешить. – Паренёк ещё раз проверил, точно ли моя рожа на кружке. Результат наблюдений его явно удовлетворил, потому что рука Далера скользнула в карман и появилась оттуда с шевроном «Когтей» – нашей старой страйкбольной команды. Причём бело-зелёным. Такой был ровно один во всём мире. И принадлежал он моему хорошему другу. – Мерлин просил вам передать, сказал, что как только вы это увидите – гарантированно мне сразу поверите.

– Вижу. Верю, – отозвался я. – Он жив?

– Не знаю. Дело очень важное!

– Тогда не стоит терять времени. У нас на хвосте могут быть ещё «вороны», так что хватай своё снаряжение и садись сюда. Поговорим по пути.

– Понял.

Паренёк мигом слетел вниз, к своему микроавтобусу, а потом вынырнул наружу через двери. В руках у него был милицейский «укорот», в другой руке – небольшой рюкзачок.

– Если что – я могу за пулеметчика, умею хорошо.

– Тогда погоди секунду, перетасуем сейчас всех. С хорошими пулеметчиками у меня «всё сложно», так что не откажусь.

Пока паренёк метался туда-сюда, хозяйственный Медведь быстро перескочил с джипа на пикап, что-то там отщёлкнул, потянул и обратно перескочил уже со снятым с треноги ПКП.

– Джей, давай я эту штуку перекину на «Икса». У нас под нее есть пяток снаряженных трофейных коробок на сотню – предложил он, баюкая в громадных руках немаленькую тушу пулемета. – От него толку больше, чем от «нипулемета».

– Годится, – кивнул я. – То же самое хотел предложить. Аня, ты со мной в джипе – послушаем парня вместе, может мне консультация нужна будет. Далер, залезай на пикап, раз уж вызвался. Возьми рацию вон, у Нади – расскажешь мне по пути как ты тут оказался, если в Бадатий ехал. Серега, дуй в МПЛ, поможешь там ребятам. Оля, держи МПЛ посередине, мы прикроем фланги.

Колонна перестроилась быстро: впереди шёл наш жёлтый «Чероки», за ним – массивный МПЛ с Олей за рулём, Лёхой и Максом в кабине, замыкал пикап с Надей, Далером и Пейном.

Колонна тронулась.

Через минуту, может быть две, Далер начал говорить по рации. История его изобиловала междометиями и лишними словами, но когда до меня дошла суть, стало совсем не весело.

В Ахтияре после ухода флота было тяжело выживать – взорванные топливные склады, мало продовольствия. И громадное количество аморфов, парализовавших любые попытки рыбной ловли… Тем не менее люди приспособились, принялись улучшать условия, налаживать контакты с другими адекватными анклавами. Но месяц назад беда пришла оттуда, откуда не ждали.

В Ахтияре появились новые зомби. Те, после укуса которых люди менялись мгновенно. Никаких часов – вопрос минут. Началось всё с того, что появились новые «прыгуны»: покрытые чёрной бронёй, очень устойчивые к пулям и всегда действующие по стандартному шаблону – прыжок, попытка схватить человека, разрыв дистанции. Никакого боя. Никаких зверств, даже если оно прыгало в толпу. Схватил – унёс.

Так продолжалось, как уже было сказано, около месяца. А в один непрекрасный вечер вместо прыгунов пришли они. Все похищенные люди – с почерневшими венами. И с оружием. Пользовались им зомби коряво, но при поддержке малоуязвимых, таких же чёрных, как «прыгуны», «здоровяков» – оборону они прошли как раскалённый нож сквозь масло. А вслед за «пехотой» катились они. Чёрные шары. Зомби и мутанты хватали вокруг себя всех живых и просто пихали туда, внутрь. Наполненный шар укатывался в темноту. Когда все десять шаров убрались туда, откуда пришли, атака просто прекратилась, и зомби довольно грамотно отступили, прикрывая друг друга.

Из руководства к этому моменту остался лишь странный парень, смахивающий на здорово заросшего хипстера: длинная спутанная борода, поросшие двухсантиметровыми волосами виски и длинный хвост, свисающий из-под оливковой бейсболки. Поговаривали, что незадолго до начала эпидемии этот парень приехал с трёхгодичного контракта из Африки.

Чёрт его знает, откуда он появился, но только в самом начале, когда военные ещё раскачивались, он уже был вооружён и готов к бою. Вначале с ним было ещё несколько мужиков в таких же песчаных штанах, кепках и бронежилетах, но все они быстро погибли – никого младше пятидесяти среди них не было, и они больше походили на ополченцев, чем на бойцов. Но дрались, надо сказать, как черти.

Вот этот мужик, собственно, и организовал сначала отход всех оставшихся людей туда, где они могли защищаться, а потом и экспедицию Далера, отправив молодого бойца в ближайший соседний посёлок, где у него обосновались знакомые. Бросать Ахтияр этот Мерлин, как он представился всем, не собирался, потому до сих пор и не пересёкся ни с одним своим корешем.

Я слушал и чувствовал, как внутри растёт тревога. Мерлин жив. Может быть. А может, и нет. Но если эта информация настолько важна, что он отправил гонца через всю заражённую территорию…

– Далер, а что именно за данные ты везёшь? – спросил я.

– Не знаю, – честно ответил паренёк. – Мерлин сказал, что это должны услышать только главные. Передал мне запечатанный пакет и велел никому не открывать до встречи с вами. Он в моем рюкзаке лежит, если что.

– Понятно.

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Дорога за нами была пуста. Пока пуста.

И ровно через минуту, когда мы набрали скорость, из-за холма справа вывалилась куча машин. Штук двенадцать. Джипы, пикапы, десяток мотоциклов. Все с наваренными каркасами, с пулемётами и стрелками. «Вороны». И вишенкой на торте – обгорелый здоровенный грузовик, с пулеметом. Похоже, этот вырвался из засады Туза.

– Началось, – прошипел я сквозь зубы. – Медведь, приготовься!

– Уже готов, – здоровяк довернул турель, нацелив ПК на ближайший джип.

Они шли не на таран, а параллельным курсом, держась метрах в двухстах. Один из джипов вырвался вперёд, пытаясь обогнать МПЛ и перерезать дорогу. Серега на крыше грузовика развернул ПК и дал длинную очередь. Трассеры полоснули по капоту джипа – тот дёрнулся, съехал на обочину, затормозил. Один-ноль в нашу пользу.

– Так держать, Серый! – крикнул я в рацию. – И тут же увидел, как наш пулеметчик дергается раз, другой, третий. И заваливается навзничь, тут же уволоченный внутрь чьими–то руками. Достали все же, уроды. Надеюсь, не насмерть.

Осатанелые «вороны» не отступали. Наоборот, они начали сжимать кольцо. Три машины зашли слева, ещё пять справа, остальные – сзади. Мотоциклы рванули вперёд, обгоняя колонну по обочинам. Стрельба началась почти одновременно – автоматные очереди били по броне МПЛ, по корпусу «Чероки», осыпали пикап.

Медведь открыл огонь. ПКП заревел, выплёвывая трассеры. Один из мотоциклов разлетелся на куски, байкер кувырнулся через руль, покатился по асфальту. Второй мотоцикл увернулся, но Медведь развернул турель, поймал его в прицел и дал короткую очередь. Мотоцикл взорвался, окутавшись огнём.

– Два! – рявкнул Медведь. – Давай ещё!

Справа джип с пулемётом на крыше попытался поравняться с нами. Стрелок за пулемётом открыл огонь, пули забарабанили по броне «Чероки». Я дёрнул руль влево, ударил джипом в бок вражеской машины. Грохот, скрежет металла – их джип отбросило на обочину. Медведь тут же развернул МГ, выпустил половину ленты в их борт. Джип загорелся, остановился.

– Три! – Медведь перезаряжал ленту, ругаясь. – Сука, горячо!

Я видел в зеркало, как сзади подтягиваются ещё машины. Много. Слишком много.

– Оля, жми на газ! – крикнул я в рацию. – Нам надо оторваться!

– Делаю что могу! – голос девушки был напряжённым. – Но МПЛ быстрее не едет! У меня окончательно выбило четвертую.

Впереди показался поворот – дорога уходила влево, огибая лесопосадку. Я знал это место. За поворотом развилка: прямо на Бадатий, направо в объезд. Если «вороны» отрежут прямой путь, придётся ехать в объезд, а там наверняка их засада.

– МПЛ, держись правее! – бросил я. – Пикап, прикрой левый фланг!

Пикап дёрнулся влево, Надя выкрутила руль. Из турели Медведь дал очередь по джипу, который пытался обогнать МПЛ слева. Попаданий было немного, но джип притормозил, не рискнув лезть под огонь.

Мы влетели в поворот на скорости. МПЛ накренился, но Оля удержала управление. Пикап проскочил следом. Я замыкал, и в зеркале видел, как «вороны» входят в поворот, не сбавляя скорости. Их было уже меньше – штук восемь машин. Но этого всё равно слишком много.

За поворотом я увидел развилку – и ещё четыре машины «воронов», перегородивших прямую дорогу на Бадатий. Они стояли поперёк полос, выстроившись в линию. За ними – фигуры. И минимум у двоих – на плечах пусковые.

– Засада! – крикнул я. – МПЛ, направо! Срочно направо!

Оля среагировала мгновенно, вывернула руль. МПЛ ушёл на правую развилку, в объезд. Пикап последовал за ним. Дымные струи РПГ прошли мимо, ударив куда–то в посадку. Я тоже начал поворачивать, но тут слева вынырнул ещё один джип, врезался мне в борт. Удар – «Чероки» качнуло, я еле удержал руль. Медведь закричал что-то нецензурное, развернул МГ и в упор выпустил очередь в кабину вражеского джипа. Лобовое стекло разлетелось, джип съехал с дороги, врезался в отбойник.

– Четыре! – Медведь хохотнул. – Я машина смерти! Мне нужна перезарядка.

Мы сманеврировали, меняясь местами с пикапом. Противники сели нам на хвост очень плотно, сорвав с места в том числе тех, кто перекрывал трассу.. Дерьмо.

Дорога пошла через лес – узкая, разбитая, с ямами. МПЛ подпрыгивал на кочках, но Оля держала скорость. При каждом рывке раздавался скрежет, и я болезненно морщился. Пикап ехал замывкающим, ДАлер из кузова продолжал палить из пулемета, не давая «воронам» подойти близко ко мне. Медведь наконец то защелкнул корпус пулемета, выпустив справа хвостик ленты и показав Далеру большой палец. Мы снова были готовы.

Один из джипов «воронов» попытался обогнать нас справа, по обочине. Медведь развернул турель, но не успел выстрелить – из леса вылетела громадная фигура. Здоровяк. Три метра ростом, покрытый чёрной бронированной кожей, с массивными руками. Мутант врезался в джип на полном ходу, словно таран. Грохот – машину подбросило, она перевернулась через крышу, покатилась кувырком. Взрыв. Столб пламени взметнулся в небо.