Текст книги "Черный Маг Императора 23 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

В «Берестянке» мы с Голицыным провели еще около часа. За это время мы немного познакомились с хранителем этого небольшого поместья Гофманом, который показался мне очень непростым человеком. Каким-то загадочным и немного странным. Но тут уж ничего не поделаешь, видимо мне только и суждено встречаться с необычными людьми, как говорит Дориан.

Карл-Людвиг показал нам остальные строения, среди которых была парочка небольших, увитых плющом домов. Один из них был предназначен в свое время гостям, а во втором размещались слуги. Именно там и жил в данный момент сам Гофман.

Еще было несколько построек, которые давным-давно не использовались, среди которых была мастерская, сарай с инструментами, отдельное здание, где когда-то располагались птичник и свинарник. Имелась даже баня рядом с гостевым домом. Кстати, по словам Гофмана, баня как раз работала.

В общем, по части всего необходимого для комфортной жизни в «Берестянке» было все. Даже больше, чем мне было нужно. Во время экскурсии Дориан все расстраивался насчет возможных расходов, если мне взбредет в голову выбрать это место для нас с Чертковым, однако меня это не смущало.

Кстати, во время нашей прогулки по поместью я заметил одну интересную деталь. В домах, которые предназначились гостям и слугам, были точно такие же гобелены с изображением пауков, как и в гостиной основного дома.

Даже впечатление производили схожее – если долго смотреть на них, начинало казаться, что пауки шевелят своими лапами и как будто двигаются. Разве что размерами эта парочка гобеленов была поменьше, под стать комнатам, в которых они висели.

Еще я узнал, что Гофман отсюда практически никогда не выезжает. Продуктами и всем необходимым для жизни его обеспечивали работники Министерства Императорского Двора, в ведении которого находилось это поместье. Сам Карл-Людвиг тоже выезжал в город, но случалось это нечасто.

Правда из разговора с ним я так и не понял, почему он до сих пор здесь. Со слов Гофмана, ему было особо некуда ехать и, кроме того, его здесь абсолютно все устраивало. Однако я в это не очень верил. Мне кажется, была здесь какая-то тайна.

Может быть, это было как-то связано с тем, что он приходился дальним родственником матери бастарда, как сказал мне Василий Юрьевич. Получается, он не совсем чужой человек для Императорской семьи…

Решение этой головоломки я отложил на потом. Уверен, что стоит мне поговорить с Нарышкиным, как я получу ответы практически на все интересующие меня вопросы. По части всяких родословных и их чудных хитросплетений, Лешка был одним из самых лучших специалистов, которых я знал.

Уверен, что и Дракон, как глава тайной канцелярии, мог бы мне рассказать все что мне нужно. Но Голицын предпочел отмолчаться. Не в прямом смысле слова, конечно. Просто сказал, что история длинная и времени у нас на нее нет.

К тому времени как мы закончили осмотр «Берестянки», уже давно стемнело. Причем осмотр был далеко не полным. Позади поместья была еще довольно обширная территория, которая уходила вглубь березовой рощи. По словам Карла-Людвига, там было еще много чего интересного, но было уже поздно.

Конечно, я бы и ночью мог гулять, темнота меня не смущает, но вот Василию Юрьевичу явно не нравилась эта идея. Поэтому я решил отложить это дело на потом, если мне случится еще раз оказаться здесь.

На обратном пути я все пытался понять странный выбор своего наставника, однако никаких идей на этот счет у меня не было. Объяснить это мог только он сам. Дракон мне тоже ничем не мог помочь в этом смысле, сказав лишь о том, что наставник пересмотрел довольно много объектов.

Мне очень хотелось получить ответ на этот вопрос, поэтому сразу же как только оказался дома, я набрал Александра Григорьевича, надеясь с ним переговорить по этому поводу.

Однако дозвониться мне не удалось. Ни в этот день, ни на следующий. Не то чтобы Чертков не отвечал, его телефон просто был не на связи. Видимо он был в гостях у Хвостова, как и собирался. Возможно, в Крутогорье не все гладко со связью.

Вечером следующего дня я позвонил Василию Юрьевичу и сказал, что принял решение о выборе мной «Берестянки». Узнав, что с Чертковым я так и не переговорил на этот счет, Голицын предложил мне дать ответ позже. Никакой особой срочности в этом нет. Однако я ответил, что это мой окончательный выбор.

Само собой можно было сделать так, как предлагал глава тайной канцелярии, и подождать с окончательным решением, но я подумал, что нечего тянуть. В конце концов, если наставник хотел самостоятельного принятия решения, значит так тому и быть, я его принял.

Мне больше по душе «Берестянка», а все остальное узнаю потом. Например, в ближайшую субботу, когда у нас с Александром Григорьевичем будет очередное занятие.

В конце разговора Василий Юрьевич спросил, когда я намерен вернуться в Белозерск, чтобы он позаботился о транспорте. Я сказал, что утро пятницы будет просто идеальным вариантом. Как раз вернусь в «Китеж» после обеда, тренировок у меня нет, так что можно будет даже в Тенедом наведаться перед субботним занятием с Чертковым.

Следующую пару дней я провел с родителями. Ездил с отцом по нашим лавкам, кроме того, наведались в наше будущее поместье, которое он присмотрел для мамы в качестве подарка. Вживую оно оказалось еще больше, чем на фотографиях. Слишком большое на мой взгляд. Еще немного, и уже могло бы состязаться по размерам с имением Нарышкиных.

Конечно, я сказал отцу, что все это очень круто, но на самом деле «Берестянка» понравилась мне намного больше. Поместье, которое показывал мне отец, давило на меня своими размерами и казалось каким-то неуютным.

Впрочем, оно ведь предназначалось не для меня. В первую очередь отец хотел обрадовать мать и в этом смысле решение было правильным. Им вдвоем здесь будет очень хорошо. О лучшем, наверное, и мечтать нельзя. Глядя на счастливое лицо отца, я тоже был очень рад от мысли, что приложил к этому руку.

Давненько я не проводил столько времени со своей семьей. Пара дней пролетели как несколько часов и все это время я не сидел без дела. Честно говоря, к концу второго дня я уже начал немного уставать от бесконечных поездок по городу.

Казалось, отец хочет показать меня всем своим новым знакомым, которых за последнее время у него появилось довольно много. С одними мы завтракали, с другими смотрели какие-то объекты, на которых планировались какие-то бизнес-проекты.

С некоторым удивлением для себя я обнаружил, что мои родители изменились. Причем произошло все настолько стремительно, что мне оставалось только удивляться.

Еще недавно они казались мне тихой и немного замкнутой парой, которую по большей части интересуют домашние дела. Разве что мама в последнее время начинала проявлять повышенный интерес к новым знакомствам. Теперь же…

Мой спокойный и вечно хмурый отец превратился в жизнерадостного энергичного мужчину, который фонтанировал новыми идеями, проектами и улыбался намного чаще чем раньше. Раньше он мне казался человеком, который уже давно решил, каким образом будет проходить его жизнь до самой смерти и просто следовал по выбранному пути. Сейчас он стал совершенно другим.

Конечно, можно было бы приписать все эти изменения целительным свойствам Эликсира Жизни, который смог открыть в моем отце второе дыхание. Думаю, отчасти именно так оно и было, даже уверен в этом. Однако также я был уверен и в другом – дело было не только в эликсире.

С моей мамой тоже ведь произошли значительные перемены. Возможно даже большие, чем с отцом. Куда подевалась та женщина с печальными глазами, которую мне все время хотелось обнять и успокоить словами, что все у нас хорошо?

В отличие от отца, мать никаких эликсиров не принимала, однако это не помешало ей помолодеть. По моим ощущениям, за последний год она сбросила с себя лет двадцать. Какие эликсиры на это способны? Лишь один. Тот самый, который называется семейное счастье. Так уж вышло, что семейству Темниковых удалось добыть рецепт этого эликсира…

Вечером четверга, как только мы вернулись с отцом после очередной деловой встречи, в дверь нашего дома позвонили. Первой моей мыслью было, что это к маме пожаловали очередные подруги, которые то и дело наведывались к ней.

Однако, к моему удивлению, гость пришел ко мне. Это был не кто иной, как Лука Миронович Карачаров, собственной персоной. С того момента, когда я видел его в последний раз, он изменился в лучшую сторону.

Еще не тот самоуверенный и пышущий здоровьем мужчина, которого я когда-то давно увидел впервые в пивной «Бычий глаз», но явно был на пути к этому. По крайней мере, он не производил впечатление человека, который готовится умереть с минуты на минуту.

В его руке была огромная коробка с моим любимым тортом. По-моему, этот торт был самый большой из тех, которые мне приходилось видеть. Было заметно, что Карачаров с большим трудом держал его, чтобы не уронить ненароком.

Мы помогли ему избавиться от тяжелой ноши, а затем отец пригласил Луку Мироновича в дом. У матери к этому времени как раз поспевал ужин. Однако Карачаров от приглашения отказался. Поблагодарил отца и извинился, что явился в наш дом без приглашения.

Отец был понятливым человеком, поэтому, как только они с Лукой Мироновичем обменялись дежурными любезностями, он ушел, оставив нас с любителем редкостей вдвоем.

– Я пришел лишь за тем, чтобы в очередной раз выразить вам свою благодарность, господин Темников, – сказал он, как только я справился о его здоровье и поинтересовался, что случилось. – Узнал, что вы в Москве, и решил заглянуть на минутку.

Господин Темников… Вот как… Что-то я не помню, чтобы он меня так называл… Хотя я могу и ошибаться, конечно, но если и называл, то в любом случае, сейчас в его голосе слышалось гораздо больше уважения, чем раньше.

– Значит ничего не случилось, – кивнул я и посмотрел на коробку с тортом, которая стояла на полу. – Это хорошо. Откуда узнали, что я в городе?

– У меня много источников информации, Максим, – улыбнулся он. – Вы не будете возражать, если я оставлю их в секрете?

– Само собой, – разрешил я. – Это ваши источники растрезвонили по всей Москве, как я помог вам с проклятьем?

– Вот здесь я бессилен, – всплеснул руками Карачаров. – Слухи – это такая удивительная вещь, которая не поддается объяснению. Единственное в чем я могу вас заверить, лично я был нем как рыба. Хотя, должен признать, что тоже был удивлен, когда некоторые мои знакомые стали обращаться ко мне с расспросами на эту тему.

– Понятно… – кивнул я и посмотрел на капли воды на его бобровом воротнике, которые он принес с собой с улицы. – Может быть, все-таки чаю?

– Нет-нет, вашего внимания мне вполне достаточно, – покачал головой Лука Миронович. – Я и без того злоупотребил вашей гостеприимностью, когда нанес вам визит без предупреждения.

Карачаров еще раз поблагодарил меня за помощь, пожелал мне всего наилучшего и попросил обращаться к нему по любым вопросам. Он сделает все зависящее от него, чтобы мне помочь.

В какой-то момент я даже в очередной раз подумал, а не расспросить ли мне его все-таки о третьем шаре? Но снова решил, что не стоит вмешивать его в эти дела. Пока, во всяком случае, а там посмотрим.

Как только Лука Миронович уехал, в холл вернулся отец, чтобы помочь мне транспортировать гигантский торт на кухню. Между делом я рассказал ему немного о том, кто такой Карачаров и чем занимается. Заодно и сказал, что помог ему в лечении одной болезни.

Отец не углублялся в подробности и моего объяснения ему было вполне достаточно. Как и мой дед, он уже привык к тому, что я не глупый молодой человек, и можно верить в то, что я не буду лезть в истории, слишком опасные для меня.

Кроме того, был и еще один важный момент, который лично я ощущал все сильнее и сильнее. Я взрослел, а вместе с тем обретал собственных друзей, знакомых, подруг, что означало только одно – у меня была собственная жизнь и я не хотел, чтобы в нее кто-то вмешивался. Мне кажется, мои близкие это отлично понимали.

Вот и сейчас отец с матерью не засыпали меня вопросами, а стояли рядом со мной на кухне и размышляли об одном – что мы, собственно говоря, будем делать с таким огромным тортом? Ясное дело, что сами мы его не съедим. Единственным выходом было забрать завтра с собой половину в «Китеж». Все равно ведь вертолетом лечу, а в школе мне быстро помогут с решением вопроса по утилизации торта.

Однако вскоре к нам пришла неожиданная помощь. Кто знал, что семейство Нарышкиных тоже решит нагрянуть к нам. Причем в полном составе, включая Ивана и сестру княжича. Не хватало разве что самого Алексея, который в это время томился в застенках «Китежа» и остро мне завидовал.

В отличие от Карачарова, Нарышкины привезли с собой несколько ящиков какого-то редкого шампанского, которое князю сегодня срочно доставили спецдоставкой специально к их вечернему визиту. Надо ли говорить, как рады были мои родители подобному визиту?

Для порядка Лешкины родители тоже извинились за внезапный визит, однако князь при этом сказал, что это вынужденная мера. Если их не приглашают в гости, то у них просто нет другого выхода, как являться к нам внезапно, как снег на голову.

Разумеется, это была шутка, и это все отлично понимали. Ради справедливости нужно сказать, что мать Алексея с моей частенько виделись в городе, а что касается самого князя… Николай Федорович всегда был занят. Его-то и в собственном поместье застать было практически невозможно, что уж говорить о том, чтобы дождаться в гости.

Все то время пока мы ужинали, мне было интересно узнать – Лешка уже передал эликсир для Ивана или пока еще нет? Чтобы получить ответ на этот вопрос, мне пришлось дожидаться позднего вечера.

Перед десертом мужская часть компании в полном составе переместилась в кабинет моего отца, чтобы немного отдохнуть после сытного ужина и обсудить последние московские новости. Во всяком случае, это стало предлогом. Как только мы оказались в кабинете, князь не стал ходить вокруг да около, а сразу же поблагодарил моего отца за то, что тот вырастил такого прекрасного сына, а также призвал его повлиять на меня.

Оказывается, Лешка в очередной раз наябедничал своему отцу, что я с ним часто заговариваю о вертолете, который тот мне как-то предлагал в качестве дружеского подарка. Княжич все выставил так, что будто проблема вовсе не в том, что мне некуда его ставить.

Мой друг сказал, что я просто стесняюсь принимать в дар такие дорогие вещи, и теперь князь приехал ставить вопрос ребром. От вертолета мне теперь не отвертеться, и я совершенно напрасно отказывался все это время. Николай Федорович берет на себя не только вопрос его покупки, но и расходы по дальнейшему содержанию.

Счастью моего отца не было предела. Еще бы ему не радоваться… В новом поместье, которое он присмотрел для мамы, место под вертолетную площадку точно найдется. А слух о том, что у Темниковых есть вертолет, лишь еще сильнее укрепит семейную репутацию.

Собственно говоря, теперь мне оставалось только выбрать модель, если я не хочу, чтобы и это стало для меня сюрпризом. Сказав об этом, князь с моим отцом пошли к столу, а мы с Иваном еще немного задержались в кабинете.

Как только мы остались одни, Лешкин брат вытащил из кармана пузырек с Эликсиром Жизни и показал его мне.

– Мне его сегодня утром передали. Самая ценная вещь, которую я только мог получить, – сказал он. – Извини, Максим, я хотел сам заехать к тебе, чтобы поблагодарить, но мой отец… В общем, бросил все дела и вот мы здесь. Так что не обижайся.

– На что я должен обижаться? – я не понял, что имеет в виду Иван.

– Да ладно, брось, – усмехнулся он. – Я сам терпеть не могу все эти скучные домашние посиделки. Думаю, ты бы лучше провел вечер за компьютерными играми, чем вот такое… Но не заехать я не мог. Спасибо тебе. Клянусь, я никогда не забуду все то, что ты для меня делаешь.

– Не за что, – ответил я и пожал протянутую им руку. – Кстати, я не играю в компьютерные игры, так что всегда рад видеть вас в нашем доме. Можешь приходить когда вздумается, предупреждать об этом необязательно.

– Спасибо, Макс… – сказал он, затем посмотрел на пузырек в своей левой руке и бережно спрятал его обратно в карман. – Ну что, идем торт есть? Ты говорил, сегодня у вас какой-то особенный.

– Еще бы! – улыбнулся я и мы пошли вниз.

– Я думаю, самое время еще и машину попросить, – поделился своими соображениями Дориан, в тот момент, когда мы спускались по лестнице. – Слышишь, Макс? Ты же говорил, что хочешь машину.

– Ничего такого я не говорил, – ответил я. – Это ты хочешь, а не я. Машину я себе и сам куплю, если нужно будет.

– Вот же остолоп… – с болью в голосе простонал Мор. – Зачем покупать, если можно просто намекнуть? Нет, по-моему, в твоем случае это не лечится… Просто какой-то клинический случай…

* * *

От автора:

Дорогие мои читатели! Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 11 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает))

💖 Спасибо вам огромное! Благодарю за поддержку! 💖

Глава 12

Надеясь, что в пятницу мой наставник уже вернется в «Китеж», я решил попытаться набрать его прямо с утра. Даже если Чертков не найдет времени, чтобы предметно поговорить со мной насчет поместий, то как минимум я расскажу ему о своем выборе.

Однако его телефон по-прежнему был отключен. Честно говоря, я уже начинал за него волноваться. Давненько он так долго был не на связи. Единственное, чем я мог это объяснить – поиском ответа на сложную загадку, которую я задал Александру Григорьевичу цветом своего портального узора. Видимо они с Хвостовым усиленно ломают голову над ее решением.

– Или вино хлыщут… – сказал Дориан. – Тоже усиленно… Если твой наставник еще и Окулова для поиска отгадки с собой прихватил, то думаю, пару ящиков вина они там уже точно приговорили.

Мор был прав, могло быть и такое. Тем более, что Чертков не раз говорил, что после того, как сильно замерз, пара стаканов красного вина идет только на пользу. Он ведь жаловался, что у него туфля протекает… Так что вполне мог во время визита к Василию Стахиевичу совместить работу с лечением, это было в его стиле.

Решив пока остановиться на этом варианте, остальное время по дороге к вертолету, а потом по пути в Белозерск, я решил посвятить поиску информации о «Берестянке» и бывшем владельце этого дома.

Полезных сведений в сети было не очень много. Насколько я понял, дворяне не особо любят, когда об их бастардах трубят на каждом углу. Видимо поэтому все следили, чтобы информации на этот счет было немного.

Оно и понятно… Что я, собственно говоря, хотел? Это любителей покопаться в грязном белье всегда много, а вот выставлять его напоказ нравится как раз немногим. Тем более в Императорской семье… Поэтому и Голицын не захотел со мной разговаривать на этот счет, что тоже было вполне логично.

Вообще-то, мне нужно было сразу об этом подумать, когда я полез к нему со своими расспросами. Ясное дело, что глава тайной канцелярии не станет со мной обсуждать бастардов Романовых. Даже если это дело прошлое.

Однако, немного я все же узнал. Правда вся эта информация была размещена на сайтах, которые очень далеки от официальных источников и частенько злоупотребляют всякой ерундой, но другого выхода все равно не было. По большей части каждый из сайтов упоминал какие-то факты, которые явно были абсолютным бредом, но кое-что общее было.

Для начала я узнал самое главное – бастарда звали Герман и фамилию он носил Хофф. Если немного пофантазировать и чуть-чуть удлинить фамилию, то она легко превратится в Гофман. Это значит, что Карл-Людвиг действительно мог приходиться родственником этому молодому человеку.

Вторая важная штука, которая сходилась у всех – это его странный Дар – умение превращаться в паука. Вот только кто именно наградил парня такой редкой способностью, было непонятно. В основном сходились в том, что в этом сыграла роль дурная кровь его матери.

Однако были и такие, которые считали, что это как раз Романов постарался. Вроде бы где-то в далеком прошлом кто-то из Императорской семьи обладал чем-то подобным… Ничего конкретного, одни лишь догадки.

Собственно говоря, это было все, что я хотел узнать. Всяким бредом, типа любви Германа к танцам на собственной паутине и крови девственниц, которых ему поставлял лично Император, понятное дело, заинтересовать меня было сложно.

Главное я понял. Теперь стало ясно, почему бастарда называли Пауком и почему в «Берестянке» все так или иначе связано с паучьей темой. Я видел даже несколько стульев, спинки которых были оформлены в виде переплетенных между собой паучьих ног.

Собственно говоря, лично я ничего не имел против такого дизайна. Более того, мне он даже нравился. Настолько, что я бы там ничего сильно не стал менять, кроме необходимой в некоторых случаях реставрации.

Вот только со светом, что-то нужно было обязательно сделать. Даже с моей любовью к сумеркам, в доме было слишком мрачно. Я хоть и темный маг, но все-таки не паук. Хотелось немного больше света.

Разговор об этом и вообще о моей поездке в Москву продолжился в школьной столовой сразу после уроков. Это был один из немногих вечеров, когда Кречетникова оставила Нарышкина в покое и уехала с подругами в Белозерск, чтобы остаться там на пару дней и вдоволь находиться по магазинам.

Обычное явление в это время года. С приходом весны девушкам срочно хотелось обновить свой гардероб, так что вещевые магазины Белозерска и торговый центр в эти выходные ждет аншлаг. Движение будет не слабее, чем перед Новым Годом.

Поэтому в этот пятничный вечер было еще меньше народа, чем обычно. Кроме нас с Лешкой не больше десяти человек, в числе которых были и Юрасов с Огибаловым. По моим расчетам, примерно к этому времени им должно было полегчать и произошло именно так.

Когда мы вошли в зал, эти двое там уже были. При виде нас, лица у обоих стали как осенние тучи, однако демонстративно покидать столовку они не спешили.

– Надо же, Веригин выпустил наших друзей на волю, – сказал я княжичу, усаживаясь за стол.

– Ага, – кивнул Лешка. – Еще утром. Видел бы ты какие горы еды они себе в тарелки положили. Как будто их не из медицинского блока выписали, а из голодного края привезли.

– Я смотрю, они и сейчас отъедаются, – усмехнулся я и посмотрел на Градовского, который висел рядом с нами. – Петр Карлович, сделай милость, сгоняй к этим ребятам, узнай, о чем они там разговаривают.

– Вообще-то, я хотел про бастарда послушать… – надулся призрак, однако спорить не стал и полетел к столику наших врагов. Правда без особой спешки.

Тем временем мы с Лешкой переключились на более интересные вопросы, чем обсуждение текущего меню Юрасова с Огибаловым. Начали, само собой, с домов, которые я смотрел в поездке. Мне было очень интересно узнать мнение Нарышкина, к тому же, я не планировал делать из этого секретов.

– Для работы? – удивленно вскинул бровь княжич, когда я в двух словах рассказал ему о подарке Романова. – Хорошее дело. Александр Николаевич лишний раз дает тебе знать о своей благосклонности. Молодец, Макс, я рад за тебя. Стать любимчиком Романова за пару лет – такое не каждому удается. Где дома? Или пока это тайна?

– Как раз нет, – ответил я и рассказал ему про оба варианта.

– «Дубравное» – отличное место, – похвалил он. – По правде говоря, я бы и сам не отказался заиметь там домик. Тихо, спокойно… То что нужно, чтобы поработать или привести свои мысли в порядок.

– Видеонаблюдение вокруг… – как бы невзначай сказал я.

– Ну и что с того? Наоборот, для безопасности очень хорошо, – сказал Лешка. – Дома у тебя камеры никто не ставит, так что храни свои секреты сколько влезет.

– Понятно, – кивнул я. – Что скажешь про «Берестянку»?

– Что-то знакомое, но не могу вспомнить… – нахмурился княжич, затем вытащил из кармана свой мобильный телефон и полез в сеть, чтобы обновить воспоминания. – А! Вот оно что! Точно, как я мог забыть? Место ссылки Германа Паука. Дом в березовой роще. По-моему, дыра дырой. Я бы там никогда не захотел жить. Одни фотографии чего стоят. Ты там был?

– Угу, – кивнул я и улыбнулся. – Более того, можешь считать, что сейчас смотришь на мой новый рабочий дом. Я выбрал именно его!

– Вот ты псих, Темников, – покачал головой Нарышкин. – Как можно захотеть жить в этом амбаре, если тебе предлагают «Дубравное»? Ты меня извини, Макс, но только больной на голову мог принять такое решение. Или ты.

– Да ладно тебе, Леха, классный дом, – возразил я. – Ничем не хуже твоего «Дубравного». Немного его обновить, и вообще будет прекрасно. Зато там нет никаких видеокамер и расположение у него просто прекрасное. Когда я все там сделаю как нужно, я тебе покажу. Посмотришь, как сильно ты ошибался.

– Ну-ну… – задумчиво сказал Лешка и принялся за кекс с изюмом.

– Расскажешь мне про этого Германа Хоффа? – попросил я его. – Я немного про него разузнал по пути в Белозерск. Вот послушай.

Пока я рассказывал, Нарышкин ел кекс, запивал его чаем и кивал.

– По большей части все так, – сказал он, после того как я закончил. – Если ты ждешь от меня каких-то откровений, то их не будет. Герман Паук не самый известный бастард. Скорее наоборот. Замкнутый, тихий, никуда не лез и в скандалах не участвовал, а про таких, как ты понимаешь, информации всегда мало. Я знаю не многим больше твоего. Могу добавить только, что еще говорят, будто яды на него не действовали.

– Не густо… – улыбнулся я и посмотрел на своего друга, который не сводил с меня задумчивого взгляда. – Ты хочешь что-то спросить?

– Да, – подтвердил мою догадку Нарышкин и сложил руки на столе. – Все-таки ответь мне, каким надо быть идиотом, чтобы выбрать такую дыру? Тем более, что ты сам говоришь, там кроме гобеленов и телескопа ничего интересного нет.

– Неправда, я этого не говорил, – возразил я. – Это ты так услышал. Для меня там все интересное. Даже воздух и тот необычный. Между прочим, там магической энергии вокруг не меньше, чем у нас в «Китеже». Так что для работы просто идеальное место.

– Ну вот, еще и Искажения постоянно появляться будут, – хмыкнул он. – На ровном месте находишь приключения на свою задницу.

– Магические шторма в Московском княжестве не часто бывают, так что за Искажения я не переживаю, – ответил я. – Ты мне лучше скажи, поможешь там все в порядок привести? Так, чтобы это не затянулось надолго.

– Само собой. Это вообще без проблем, – княжич взял с тарелки еще один кекс. – Скажу дяде Игнату, там тебе быстро все сделают. Даже асфальт новый положат, если нужно.

– Обойдусь, – отмахнулся я. – Как раз асфальт там ни к чему. Лучше какой-нибудь мелкий щебень. Но это я сам с Жемчужниковым обсужу. Спасибо, Леха.

– Брось, Макс, такая ерунда… Лучше скажи какой вертолет для себя выбрал? – подмигнул он мне. – Кстати, хочу тебя предупредить, на этот раз батя настроен серьезно. Если не выберешь, он на свой вкус подарок купит. Так что можешь уже начинать место под вертолетную площадку подыскивать.

– Я уже все решил, – сказал я, решив, что секрет отца от Лешки тоже скрывать ни к чему. Он явно не разболтает о нем матери раньше времени. – Мой отец для нас поместье присмотрел. Хочет матери к лету подарок сделать. Вот там он и будет стоять. Там территория огромная просто, паркуй вертолет где хочешь. Все равно он мне слишком часто не понадобится. Всегда вызвать можно, когда нужен будет.

– Новое поместье? Так это же здорово! – обрадовался Нарышкин и протянул мне руку. – Я тебя поздравляю, дружище, и отцу своему от меня поздравления передавай. Хоть кто-то в вашей семье головой думает. Поместье, надеюсь, в приличном месте, не «Берестянка» какая-нибудь?

– Нет, не «Берестянка», – усмехнулся я и пожал ему руку. – Место хорошее, мне понравилось. Правда не помню название района, но, как ты говоришь, из модных.

– Отлично! Жди наше семейство на новоселье в полном составе! – пообещал он.

– Ты только своим не говори пока, – попросил я. – Это сюрприз, а твоя мать с моей плотно общаются. Еще проболтается. Они хоть и взрослые, а все равно девчонки. Любят поболтать.

Лешка пообещал, что будет молчать как рыба. Затем мы еще немного посидели и отметили хорошие новости, связанные с моими новыми домами, еще парочкой кексов. Ну а потом княжич с неохотой отправился в свою комнату готовиться к завтрашнему занятию со своим наставником.

Насколько я понял, именно завтра у него будет очень важный день. Что-то вроде финального экзамена. Мне показалось, что Нарышкин очень переживает насчет него. Обычно он не настолько сильно нервничал по поводу своего обучения, но сегодня был как раз такой случай. Я даже пожелал ему удачи на завтрашнем испытании.

– Ни пуха, ни пера, – сказал я ему, перед тем как попрощаться. – Не забудь свою Золотую Булавку Удачи.

– К черту, – кивнул он. – Но завтра она мне вряд ли поможет.

Когда мы выходили из столовой, Градовский еще был за столом Огибалова с Юрасовым. Видимо эти двое настолько соскучились по нормальной еде, что собирались торчать в столовке до понедельника.

Оно и понятно. В медицинском блоке еда хоть и была из нашей столовой, однако с очень сильными ограничениями. Причем совершенно без разницы, чем именно ты болел, хоть обычной простудой. Исключения случались довольно редко.

Едва я подумал о медицинском блоке, как вдруг почувствовал тяжесть в правой руке. Как будто кто-то в одно мгновение заменил мои кости тяжелым чугуном. Вчера произошло ровно то же самое. Это случилось в тот момент, когда я принимал на ночь душ.

Необычный приступ, который прошел буквально через пару минут. Не найдя ему никакого объяснения, я решил просто проигнорировать его, и вот сейчас он повторился снова. Два раза подряд, это уже не случайность, а значит нужно как минимум обратить на это внимание.

Я снял перчатку со своей правой руки и внимательно осмотрел ее. Никаких изменений я не обнаружил. Подозрительных прыщей, припухлостей и покраснений тоже. Только лишь необъяснимая тяжесть. Причем мне казалось, что сегодня эти ощущения усилились.

– Как думаешь, может быть, наведаться в медицинский блок? – решил я спросить мнение Дориана на этот счет. – Или подождать до завтра?

– Если идти, то сейчас, – сказал Мор. – Завтра суббота, Веригина скорее всего не будет, а я бы на твоем месте остальным не доверял. К тому же, старик вопросов лишних задавать не будет.

Я несколько раз сжал и разжал руку. Мне показалось, что ощущение тяжести стало меньше, а значит приступ начал проходить. Нет, наверное, подожду до завтра. Так будет лучше.