Текст книги "Черный Маг Императора 23 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

Чертков оставил на столе одну часть карты, а остальные спрятал в футляр и пододвинул его поближе ко мне.

– Видел тубус, в котором я ношу нужные мне фрагменты портальной карты? – спросил он в этот момент. – Послушай моего совета, заведи себе такой же. Футляр, конечно, не самая большая вещь из тех, что ты все время таскаешь в своем рюкзаке, но тубус меньше и намного удобнее.

Вообще-то, для вещей, которые я носил с собой, можно было использовать мою Бездонную Сумку. При большом желании в нее можно было вместить много разной всячины, в том числе и футляр.

Но в данном случае я был согласен с наставником, Бездонную Сумку я с собой беру не всегда, а вот рюкзак все время со мной. Так что при случае нужно будет заглянуть в мастерскую к Лазаревой. У них этих тубусов на любой вкус, причем из самых разных материалов.

Я думаю, что если хорошенько поискать, то можно будет найти тубус и из кожи радужного крокодила. Она считается особо прочной и из нее часто делают тубусы для хранения особо ценных свитков и гримуаров.

– Что-нибудь придумаю, – пообещал я. – Спасибо за совет, Александр Григорьевич.

– Не за что, – ответил он.

Затем дождался, когда я уберу футляр со стола, чтобы он нам не мешал, и как только я вновь сосредоточил свое внимание на карте, сказал:

– Теперь положи свою руку на карту, закрой глаза и просто прислушайся к своим ощущениям, – велел он.

Я так и сделал. Правда я не совсем понимал, что именно я должен был почувствовать в этот момент, но тем не менее усиленно пытался. Поначалу карта под моей рукой оставалась холодной, а затем неожиданно стала теплеть. Как будто оживала, чувствуя энергию моего тела. Забавно…

– Что чувствуешь? – спросил старик.

– Мне кажется она нагревается…

– Так и есть. Карта пытается знакомиться с тобой, – объяснил он. – Она, конечно, не живой артефакт, но со временем может очень сильно облегчить тебе работу с ней. Чем чаще ты будешь взаимодействовать с картой, тем проще тебе будет наносить портальные метки. Сейчас мои слова тебе ни о чем не скажут, но когда-нибудь ты вспомнишь этот наш разговор и поймешь, о чем я тебе говорил. Можешь открывать глаза, только руку пока оставь на месте.

– А из чего она сделана? – спросил я и открыл глаза. – Вы сказали, что это не бумага.

– На что это, по-твоему, похоже? – ответил он вопросом на вопрос.

– Я бы сказал, что это кожа какого-то животного, – предположил я. – Теленка, например.

– Угадал, – довольно хмыкнул Чертков. – Именно теленка. Причем молочного, которому еще не стукнуло полгода. В принципе, кожу можно брать и с животных постарше, но это самая тонкая. Кроме того, с картами из такой кожи намного легче работать. Только не спрашивай меня почему для этого сдирают шкуру с телят, а не с козлят, например. Я понятия не имею. Если хочешь – при случае спросишь у Окулова, он в этом деле смыслит больше меня. Мое дело наносить портальные метки, а все остальное – лишняя информация.

Вообще-то для меня тоже. Хотя… Почему бы и не спросить у Альберта Денисовича при случае? Заодно и поблагодарю его за портальные карты, на которые он потратил время ради меня.

Тем временем карта под моей рукой продолжала нагреваться. Еще немного, и мне будет уже горячо. Кроме того, и сама она будто ожила. Мне показалось нарисованные реки на ней пришли в движение. Я услышал шум деревьев и уловил запах осенней листвы.

– Интересно… – сказал я и посмотрел на улыбающегося наставника. – Она что, живая?

– Нет, она просто артефакт, который так работает, – ответил старик. – Поначалу это действительно кажется максимально необычным, но ты быстро привыкнешь. Поверь, год-другой работы с портальной картой, и ты перестанешь обращать на это внимание. Хочешь я тебя удивлю еще сильнее?

– Ясное дело! – не раздумывая ответил я.

– Найди на карте Белозерск… – попросил меня Чертков.

– Вот он, – сказал я, с легкостью отыскав Белое озеро и городок возле него, который стал мне практически родным за последние несколько лет. – А вот наш «Китеж»…

Как только я произнес эти слова, как карта буквально утопила меня в себе. Местность начала приближаться, и я увидел нашу школу. Мне показалось, что я даже уловил знакомые запахи, царившие в школьном парке.

– Офигеть просто! – выдохнул я, не сдержав нахлынувших на меня эмоций. – Еще немного, и я окажусь в нашей учебной комнате!

– Не переживай, не окажешься, – хохотнул наставник. – Это уже перебор. Знаешь, зачем нужен такой эффект?

– Наверное, для того, чтобы можно было ставить портальные метки неподалеку друг от друга, – догадался я. – Если карту отдалить, то они будут наслаиваться друг на друга.

– Молодец, Темников, – похвалил меня за сообразительность Александр Григорьевич. – Мне, в отличие от тебя, пришлось это растолковывать. Все верно. Например, у меня в «Китеже» три портальных метки, и если бы у этого артефакта не было такого замечательного приближающего эффекта, то они бы слились в одну точку. В данном случае это не очень принципиально, так как стоит мне поднести к ним свою руку, я увижу каждую из них. Но случается, когда долго не бываешь в каких-то местах и просто забываешь, где именно ты ставил порталы. Кроме того, портальные метки напоминают тебе о них и помогают восстановить в памяти. Все это очень сильно помогает в работе.

Я слушал слова наставника, а сам тем временем смотрел на карту и находился от нее в полном восхищении. Какая же классная штука! Даже если использовать ее просто как обычную карту, то она все равно оставалась очень крутой штукой. Это я на тот случай, если у меня вдруг с портальными метками не получится…

– Сколько стоит такая вещь? – не удержался я от вопроса, с каждой секундой все больше понимая истинную ценность подарка, который преподнес мне Чертков. – Наверное, очень дорого?

– Не твоего ума дела… – поморщился старик. – Не дороже, чем те микстуры, которые ты мне приносишь. Давай лучше делом займемся. Можешь пока оставить карту в покое.

Я убрал руку с карты и сразу ощутил легкую прохладу на ладони. Вместе с теплом карты пропала и живая картинка перед моими глазами, которая унесла с собой и запахи. Передо мной вновь лежала обычная карта. Разве только очень подробная.

– Готов меня внимательно слушать? – спросил Александр Григорьевич и я кивнул в ответ. – Тогда запоминай правила нанесения портальных меток. Не переживай, после того как ты уже создал несколько рабочих порталов, эта наука будет для тебя несложной. Хотя внимания и отдачи потребует не меньше. Итак, первое и самое главное – работать с портальной картой лучше всего ночью. Еще лучше, когда присутствует лунный свет. Можно наносить портальные метки и днем, но это сплошное мучение. Приходится несколько раз переделывать самые элементарные вещи. Поверь моему совету – это сэкономит тебе кучу времени.

– Верю. Тем более, что ночь мне вполне подходит, – сказал я. – Самое лучшее время суток для работы, как по мне.

– Второе… – продолжил наставник. – Закрываешь глаза и кладешь руку на карту в том месте, куда тебе нужно попасть. Максимально приближаешь нужное место и проделываешь все те же самые операции, как и при создании портала. Разве что портальный узор ты чертишь не на полу, а в своей памяти.

– Все-все операции? – уточнил я на всякий случай. – Даже заклинание Портальной Стабилизации?

– С чем связан вопрос, Темников? – внимательно посмотрел на меня старик. – По-моему, я довольно ясно выразился – все те же самые. Что тебе непонятно в моих словах?

– Ну просто… Зачем мне его стабилизировать, если я не собираюсь никуда перемещаться?

– Затем, чтобы освежить в своей голове воспоминания об этом месте, – терпеливо объяснил мне Чертков и нахмурился. – Так же, как и с обычным порталом, здесь важна каждая деталь. Даже такая светлая голова как твоя, не сможет хранить в себе память обо всем. Так что просто слушай, что я тебе говорю, и запоминай, если тебе дорога твоя жизнь. В момент нанесения портальной метки важно передать все ощущения, которые ты испытываешь в момент постановки портала. Они должны полностью совпадать. Упустишь что-нибудь важное и больше тебя никто не найдет.

– А говорили несложная наука… – вздохнул я. – Получается, что, по сути, еще один портал на карте создавать надо… Тут пока один поставишь, семь потов сойдет, а еще второй…

– Не ной, Темников, для такого способного паренька как ты, это проще пареной репы, – подбодрил меня Александр Григорьевич и похлопал по плечу. – Справишься как-нибудь. Тем более, что у тебя есть врожденная способность включать свою голову только тогда, когда тебе и правда грозит какая-нибудь опасность.

Я ничего не сказал в ответ, но с этого момента стал слушать Черткова еще внимательнее. После его слов о том, что будет просто, я невольно расслабился, а так поступать как раз не стоило.

– Третий шаг – последний, – тем временем говорил старик. – После того как ты стабилизируешь в своей голове портал и решишь нанести его на карту, просто подумай об этом. Карта услышит и сохранит для тебя информацию навсегда. Собственно говоря, вот и вся наука. Ничего сложного, правда?

– Все относительно… – сказал я и задумчиво почесал подбородок. – Как я пойму, что карта меня услышала? На ней появится светящаяся точка?

– Само собой появится, – кивнул он. – Но не только поэтому. Ты почувствуешь легкое покалывание на своей ладони. Можешь считать, что с этого момента между тобой и портальной картой заключен договор.

– Какой еще договор?

– Самый обычный, – пожал плечами Чертков. – Ты ей дал знать, что такое место существует, и оставил его в памяти карты, а она пообещала тебе все в точности сохранить.

В этот момент наставник наклонился поближе и подмигнул:

– Ты ожидал, что в самый последний момент карта потребует у тебя платы в виде крови или чего-то такого? Мы ведь с тобой темные маги, у нас только так дела делаются.

– Что-то типа того, – улыбнулся я и это было чистой правдой.

Я ожидал чего-то такого в качестве заключительного шага. Когда все время общаешься с артефактами, которые постоянно что-то просят, к подобным вещам привыкаешь. Пока все это звучало слишком просто. Даже с учетом того, что, по сути, это выглядело точно так же, как постановка портала.

– Расслабься, Темников, – посоветовал старик. – Карте на самом деле ничего не нужно от тебя и пока ты будешь держать на ней руку, кровь из тебя она не выпьет.

– Об этом не беспокойся, хозяин, – тут же встрял в разговор Красночереп. – Я всегда стою на страже твоих кровяных запасов и не отдам никому ни единой капли.

В этом я не сомневался, однако слова наставника успокаивали и давали возможность лишний раз не волноваться во время работы.

– Можно начинать, Александр Григорьевич? – спросил я, почувствовав, что готов попробовать.

– Валяй, – разрешил Чертков. – Если все получится с первого раза, то я тебе даже дам на завтра выходной и перенесу поездку в «Берестянку» на другой день. Будем считать это наградой за твою хорошую работу. Кроме того, меня беспокоит твоя рука. Думаю, будет лучше тебе пока не ходить в некрослой.

– А если не получится с первого раза? – решил уточнить я. – Тогда моей руки не жалко?

– Конечно жалко, – ответил наставник. – Если не получится, то в «Берестянку» все равно не поедем. Просто выходной я тебе на завтра не дам. Начнем новые некросимволы учить.

После слов Черткова о шансе получить на завтра выходной, мое настроение резко улучшилось. На горизонте вновь замаячила перспектива все-таки заняться серебряным кристаллом. Было бы здорово. Заодно и к Лазаревой не только за куском сырого серебра заеду, но и тубус для портальной карты закажу.

К моему удивлению, процесс нанесения портальной метки и в самом деле оказался не таким сложным, как постановка портала. Во всяком случае, времени у меня на это ушло почти в два раза меньше. Правда мне пришлось вновь открывать портал в мою комнату, чтобы запомнить узор, но в остальном все прошло гладко.

Когда все закончилось, я смотрел на первую портальную метку, которая светилась на моей новенькой карте, а в груди, как молоток, стучало сердце. Очень приятные ощущения.

Примерно так же я чувствовал себя, когда создавал первые многосоставные эликсиры в подземной оранжерее Щекина. Только сегодня было еще круче. Счастливая улыбка усиленно не хотела покидать моего лица, до того момента, пока мы с Чертковым не вышли из главного корпуса.

К этому времени на улице давно уже стемнело. Пока я провожал наставника до учительского общежития, он ответил еще на несколько вопросов, которые у меня появились по ходу дела. Не особо важные, скорее познавательные.

Так я узнал, что о моих успехах в портальной магии не стоит рассказывать всем подряд, и что на самом деле этим искусством владеет не так уж много магов. Далеко не всем удавалось поставить портал, даже если все было сделано правильно.

Что поделать, здесь как и со всеми прочими видами магии… Мне вот тоже целительство никак не давалось, а Лешка Нарышкин умудряется совмещать в себе сразу два, так непохожих друг на друга Дара.

Кроме того, портальная магия – это в принципе было опасно. Даже при всех преимуществах владения ею, далеко не многие желали рисковать собственной жизнью. Правда я в этом особого риска не видел. Что опасного, если все делаешь правильно?

– Все дело в возрасте, Темников, – ответил мне на этот вопрос Александр Григорьевич. – Знаешь… Насколько я могу судить, то со временем инстинкт самосохранения усиливается. В твои годы я тоже смотрел на многие вещи значительно проще. Правда, признаюсь честно, до тебя мне далеко. Порой я вообще сильно удивляюсь, что ты до сих пор живой, да еще со всеми конечностями. Все-таки не зря тебя Хвостов аномалией называет.

Слово за слово, мы подошли к ступенькам взрослой общаги. Я поблагодарил Черткова за науку и за выходной, которым он меня наградил. Даже удивительно, как сильно может обрадовать новость о выходном, на который ты уже не рассчитывал.

– Ты бы лучше беспокоился о том, за что ты его получил, а не спасибо мне говорил, – пробурчал старик. – Если бы не твоя рука, хрен бы я тебе его дал.

– Ясное дело, – радостно ответил я. – Но все равно спасибо.

– Ладно… Иди отдыхай… – разрешил он и на прощание добавил, – Кстати, Темников, не мешало бы тебе запомнить еще одну вещь. Портальная карта – это не инструмент для развлечения и бестолковых путешествий. Артефакт не любит, когда с ним обращаются как с игрушкой, понятно тебе?

– Понятно, – соврал я.

На самом деле, я не очень понимал, что именно имеет в виду Чертков. Однако уточнять не стал, потому что его слова меня не очень обеспокоили. По правде говоря, я и не собирался использовать портальную карту как игрушку. Но после его слов об этом буду еще внимательнее.

Как оказалось, Градовский все это время терпеливо дожидался меня в комнате. Я заметил его еще на подходе к нашей общаге. От нетерпения призрак торчал возле окна и как только увидел меня, сразу помчался в мою сторону.

– Теперь можно, – разрешил я ему, когда он подлетел поближе. – Рассказывай, что там случилось такого срочного.

– Скорее интересного, хозяин! – радостно закричал он. – Помните вчера Огибалов обедал с Юрасовым?

– Само собой помню, я же тебя к ним отправил подслушивать. Что за странные вопросы?

– Так вот они обсуждали способы, при помощи которых собираются заставить вас вернуть им артефакт Серебряковой, – начал доклад Петр Карлович. – Я все их запомнил, конечно же. Получилось одиннадцать способов и некоторые из них мне понравились. Такие могут и пройти.

– Одиннадцать? Солидно, – согласился я. – Это внушает уважение. Видимо они все же решили найти проблемы на свои задницы.

– Все время говорили о поруганной чести и обзывали вас упырем белорожим, – наябедничал Градовский. – Но больше всего грозились. Вот, например, Юрасов предложил…

– Подожди, Градовский, давай о способах потом, – попросил я его, устав за сегодня от разговоров. – Если среди них нет таких, которые они собираются осуществить прямо сейчас, то позже изложишь все по пунктам. Лучше расскажи, где ты торчал до обеда?

– Вот так всегда… Слова не дашь сказать… Работаешь тут, работаешь… – обиделся призрак. – Где торчал, где торчал… У Огибалова, само собой. Он за столом сказал Юрасову, что вечером будет с Серебряковой новые планы обсуждать.

– Обсуждал?

– Обсуждал… – пробурчал Петр Карлович. – И вечером обсуждал, и утром ей звонил…

– Так рассказывай, чего тянешь? – не выдержал я. – Что они в итоге решили?

– Она им запретила хоть что-то делать, – ответил Градовский. – Сказала, что это ее артефакт и она сама будет принимать решение как быть. Даже поругались…

– Да ладно? – усмехнулся я. – Вот это уже интересно. Неужели Алена Юрьевна так легко сдалась? Что-то не верится.

– Мне тоже, – поддержал меня Дориан. – Не похоже на эту стерву.

Странно… Новости вроде бы хорошие, но вот настроение у меня немного испортилось. Я готов был допустить, что сама Серебрякова после нашего разговора и могла задуматься о серьезности моих слов, но если Огибалов сам предлагает ей помощь? Неужели переживает, что я подумаю на нее?

– Почему бы и нет? – спросил Мор. – Звучит вполне логично. Я бы на ее месте тоже об этом подумал. Тем более, что эта зараза белобрысая – девушка предусмотрительная и догадывается, чем ей это может грозить.

Так-то оно так, но все равно странно…

– Чем закончился их разговор? – спросил я у призрака, который молча летел рядом все то время, пока я размышлял над его словами. – Только не говори, что ничем интересным и они просто поругались.

– Я и не говорю, – с готовностью отозвался Петр Карлович. – Серебрякова сказала, чтобы вы оставили ее артефакт себе и поблагодарила Огибалова за помощь. Посоветовала ему немного остыть и отложить свою месть до поры до времени.

– Хм… Интересно до какой? – усмехнулся я.

– До летнего турнира, – ответил Градовский. – Насколько я понял, они туда все вместе ехать собираются в качестве зрителей. Там приличная компания собирается.

– Понятно… Это уже больше похоже на правду… – сказал я. – Что же, значит ждем до турнира, получается… И правда интересные новости, Петр Карлович, хвалю. Не просто интересные, можно даже сказать, отличные!

– Какие же они отличные, хозяин? – растерянно спросил призрак.

– Как это? Во всяком случае, до турнира меня никто не будет донимать всякими глупостями, разве это плохо? – ответил я и подмигнул висевшему напротив меня призраку. – По-моему, просто отлично!

Глава 17

По правде говоря, я раньше не особо верил в то, что Серебрякова оставит меня в покое после нашего с ней разговора в поезде. Однако, своим рассказом Градовский меня приятно удивил. Видимо наша встреча все-таки произвела на Алену должное впечатление, если она решила оставить артефакт мне.

Я от нее этого не ожидал и до последнего был уверен, что она все же попытается вернуть свою цацку. Пусть не своими руками, а при помощи Огибалова с Юрасовым, но обязательно будет пробовать это сделать.

Именно так оно и вышло, она все же собиралась привлечь этих двоих к реализации своих планов. Собственно говоря, почему бы ей этого не делать, если они ненавидят меня до такой степени, что сами рвутся в бой? Только полная дура на ее месте не стала бы использовать в своих интересах их рвение.

Вот только она оказалась немного хитрее… Предпочла оставить историю с артефактом в покое, выждать время и лишь потом попытаться мне нагадить. Причем выбрала для этого очень удачный момент – магический турнир.

Разве может быть что-то лучше, чем попытаться одним махом отомстить за все свои обиды, да еще на глазах самого Романова? К тому же, сама она в этом как бы участвовать не будет. Отличный план, как по мне. А артефакт, это такое дело. С отцом она договорится.

Придумает небылицу какую-нибудь и скажет, что у нее не было другого выхода. Я не знаю, что именно, но Серебрякова может выдумать что угодно, в этом я был абсолютно уверен. Хитрая, стерва…

Однако, несмотря на все это, я действительно считал принесенные Градовским новости хорошими для себя. Во всяком случае, мне не нужно было все время беспокоиться о планах этой компашки и пытаться выведать, что они против меня затевают.

Дальше будет видно. До турнира времени много, и кто знает, что еще случится за это время? Вполне может быть, что я десять раз узнаю об их планах задолго до турнира. Есть же у меня личный помощник, в конце концов, который за последнее время превратился в первоклассного шпиона.

Если же нет… В моем распоряжении всегда оставался самый крайний вариант, который можно было использовать. При желании я мог сделать так, чтобы никто из этой троицы вообще не поехал ни на какой турнир. Возможно, именно так и следовало сделать на всякий случай. Нужно подумать.

Получив от меня очередную благодарность, Градовский был абсолютно счастлив, отчего языки его пламени приобрели максимально яркий зеленый свет. Тем более, что я пообещал по пути в Белозерск выслушать его рассказ до конца. Призраку не терпелось поведать мне про все варианты мести, которые придумали для меня Огибалов с Юрасовым.

Собственно говоря, именно этим он и занимался, пока я пытался не заснуть под его обстоятельный рассказ. Честно говоря, слушать его было скучновато. Петр Карлович старался не упустить ни одной детали, а я жалел о том, что еду в Белозерск один и не могу скоротать время за приятной беседой. С Нарышкиным оно как-то веселее.

По причине предстоящего экзамена у своего наставника, Лешка попросил его не беспокоить и сказал, что как только сможет – наберет сам. Так что я даже звонить ему не стал, хотя меня так и распирало от желания узнать, справился он или нет.

– Справится, куда он денется? – усмехнулся Дориан. – Нашел, о чем беспокоиться. Твой друг парень упертый. Он же не просто так с ним занимается, а ради собственного усиления Лешка и бетонную стену прогрызет.

Правда в словах Мора была, что говорить. Пусть я не был согласен с ним по форме, но по сути его слов, дело обстояло именно так. Если княжичу нужно, он может прыгнуть выше головы.

Единственная причина, по которой в этот раз я немного волновался насчет него – это тревога самого Нарышкина, с которой он ждал этого экзамена. Даже с учетом того, что он всегда волнуется перед ответственными экзаменами, на этот раз было иначе. Давненько я не видел его таким раздраженным. Что же, будем ждать… Другого выхода все равно не остается.

За то время, пока меня не было, дед полностью восстановил ущерб, который нанес нашему дому демон. О том, что на прошлой неделе во дворе происходила жестокая схватка, напоминала лишь новая плитка. Она была немного светлее старой. Поэтому теперь, глядя на наш двор, создавалось ощущение, что он приболел какой-то редкой дворовой болезнью, от которой пошел светлыми пятнами.

Это было очень здорово, учитывая то, что начиная с понедельника, деду по хозяйству начнет помогать семейство Шубиных. Я думаю, они бы очень удивились, если бы узнали, что не далее, как на прошлой неделе, к нам по случаю заглядывал демон. Мне почему-то кажется, что после такой новости их желание работать у нас сошло бы на нет.

Сам дед полностью пришел в себя и даже улыбался больше обычного во время ужина, что мне было приятно видеть. За едой я поделился с ним последними новостями. Рассказал про «Берестянку», портальную магию, и показал карту, которую мне подарил Чертков.

В общем, говорили практически обо всем, что произошло в моей жизни. Вот разве что о своей руке я предпочел умолчать. Зачем деду лишний раз расстраиваться, тем более, что с ней уже полный порядок.

Давненько в моей жизни не происходило столько всего нового за одну неделю. Так что засиделись мы с дедом надолго. Часы пробили час ночи, когда он наконец согласился отпустить меня спать. Да и то, только потому, что у меня на завтра были ранние планы.

Я намеревался позвонить Лазаревой прямо с утра, как только проснусь, и поехать к ним в мастерскую к открытию. В какой-то момент я хотел написать ей на Почтовый Свиток, что завтра утром планирую ее набрать, и даже взял его в руки, но в последний момент передумал.

Странно… Раньше я бы мог позвонить ей среди ночи, если бы мне нужно было с ней поговорить, а сейчас… Мне почему-то показалось, что это будет неправильно. Поэтому я отложил Свиток в сторону и завалился спать.

Зато утром я не стал нежничать и набрал ее сразу же как вышел из душа. В это утро я какого-то черта поднялся ни свет ни заря, так что во время моего звонка часы показывали начало восьмого. Самое время, чтобы тебе кто-то позвонил в воскресное утро.

– Максим, что-то случилось? – услышал я взволнованный голос Полины.

Ясное дело, что своим ранним звонком я ее разбудил. Уверен, что вчерашний день не стал исключением, и она, как всегда, торчала в своей мастерской до последнего. Вместе с Гордеевым, скорее всего…

– Конечно случилось! – сказал я и посмотрел в окно. – Сегодня первый день весны, а ты дрыхнешь как сурок. На тебя это не похоже!

– А-а, ты об этом… – сказала она, немного расслабившись. – Ты так давно не звонил, что я уже решила… В общем, неважно. Только не говори, что ты правда решил меня с первым марта поздравить, это не в твоем стиле. Если ничего не случилось, значит тебе что-то нужно. Причем срочно, если ты звонишь… Сколько там… Блин, в семь утра!

– Точно, – не стал спорить я. – Нужно. Ты еще не сделала мне Почтовый Свиток, о котором я тебя просил?

– С кем это тебе так срочно общаться нужно, что ради этого меня засветло с постели поднимаешь? – спросила Лазарева и, судя по интонации, в этот момент она улыбалась. – Познакомился с девчонкой, без которой жить не можешь?

– Почти, – сказал я. – Это я так, к слову. На самом деле мне еще нужен кусок сырого серебра и тубус из какого-нибудь крепкого материала, который в огне не горит и в воде не тонет.

– Сырое серебро значит… Понятно… – зевнула она. – Хорошо, что ничего не случилось.

– Так что скажешь?

– Макс, не знаю с кем тебе нужно вести переговоры, но раньше чем через неделю я тебе Почтовый Свиток отдать не смогу, – голос Полины стал серьезным. – Без обид. Работы, как всегда, завались, а он не так просто делается. Но если тебе прямо срочно-срочно, тогда…

– Неделю потерплю, не страшно, – прервал я ее. – Тубус тоже подождет, если что, а вот сырое серебро желательно срочно. Причем самое лучшее, которое у тебя есть.

– Собрался делать белый философский камень? – усмехнулась она.

– Типа того, – ответил я. – Нашел в одной книжке как из камней золото делать. Буду пробовать. Я уже и подходящую каменную глыбу возле Белого озера присмотрел.

– Ну если так, тогда подъезжай в мастерскую к открытию, – рассмеялась Полина. – Дело и правда срочное получается.

В «Волшебный базар» мы поехали с дедом вместе, сразу после завтрака. Узнав, что я собираюсь укатить из дома на целый день, он тоже решил, что одному ему будет скучно.

Тем более, что погодка сегодня была просто замечательная. Солнце светило так, как будто дело шло к середине марта. Голубое небо, белоснежные облака… Кому захочется сидеть дома в такую прекрасную погоду?

Единственное, что могло немного подпортить это чудесное утро, это присутствие Гордеева в мастерской Полины. Несмотря на произошедший между нами разговор, приятелем он мне после него не стал. Просто теперь при мысли о нем я испытывал не злость, а раздражение.

Не знаю по какой причине, но в тот момент, когда я оказался в мастерской Лазаревых, Емельяна там не было. Может быть, Полина предусмотрительно позаботилась об этом, а возможно его просто не было в Белозерске – неважно. В обоих случаях меня это вполне устраивало.

Я проторчал в мастерской Лазаревых почти полтора часа. Вроде бы ни о чем таком не говорили, а время пролетело незаметно. Правда поначалу разговор шел несколько тяжело, но вскоре напряжение ушло. К тому моменту, когда я покидал «Волшебный базар», мы вновь общались почти как прежде. Однако это самое «почти» все время как будто висело в воздухе между нами, и теперь так будет всегда.

Из готовых вариантов подходящих мне размеров тубуса у Полины не оказалось. Она записала размеры, которые мне нужны, и пообещала, что к концу недели он будет готов. Может быть, даже раньше, и в таком случае она пришлет его мне в «Китеж».

Что касается сырого серебра, то здесь мне, можно сказать, повезло. У девушки нашлась пара небольших кусков, которые она хранила в сейфе в ожидании особых заказов. Один из них она с легкостью отдала, не захотев брать с меня денег.

И вроде бы, что может быть проще, чем достать кусок сырого серебра? С учетом того, что его активно используют в работе и алхимики, и артефакторы, на рынке его должно хватать. Тем более, что добыть его не особо сложно. Несведущим могло показаться, что главная его ценность заключалась в том, что оно должно было использоваться в работе впервые.

Однако так только казалось. На самом деле все было гораздо сложнее. Чистое серебро встречалось крайне редко и, как правило, содержало в себе множество примесей, начиная от золота и заканчивая самым обычным железом.

Количество этих примесей сильно влияло на качество сырого серебра и тех вещей, которые из него можно было сделать. Для того, чтобы получить серебряный кристалл, мне нужно было достать такой кусок, в котором примесей будет как можно меньше, а желательно не будет вообще.

Давным-давно, еще когда я только начинал постигать эту науку и изучал теорию, меня частенько мучил вопрос – если достать сырое серебро, в котором не будет примесей, то оно ведь уже чистое. Зачем же из него делать какой-то серебряный кристалл?

Вроде бы звучит вполне логично, но, как оказалось, разница была и довольно существенная. Серебряный кристалл – это своего рода благородное серебро. Стоит заменить его на обычное серебро, пусть даже самого высокого качества, и эликсиры, для изготовления которых оно применяется, просто перестанут работать.

Чисто теоретически я мог купить серебряный кристалл и не делать его самому. При желании в Мороке можно было бы его раздобыть у торговцев. Да, с одной стороны, это обошлось бы мне в копеечку, но с другой – не нужно было терять время на этот процесс. Тем более, что это было не так уж и просто.

Однако я все же решил сделать это сам. Однажды я уже делал серебряный кристалл по заданию Щекина для одного эликсира, так что второй раз это будет намного проще. Разве может быть что-то лучше, чем сделанное для себя самого? Тем более, что Полина выдала мне довольно приличный кусок сырого серебра отличного качества.

Работать я решил в Берлоге. В принципе, все необходимое оборудование было и в нашей старой лавке, где мне всегда отлично работалось. Однако с некоторых пор в пещере мне стало гораздо комфортнее.

Особая энергия, которой была наполнена Берлога, как будто придавала мне дополнительных сил и облегчала любой процесс, которым бы я в ней не занимался. Да и вообще… С каждым днем она становилась мне все роднее, и я уже считал ее своим вторым домом. Настоящей крепостью, которая готова защитить меня от опасностей и помочь в любом сложном деле.