Текст книги "Черный Маг Императора 23 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6

Сразу после ночного происшествия я позвонил Голицыну и уже через полчаса в нашем дворе была целая толпа людей. Некоторые из них были с особыми значками, выдающими их принадлежность к тайной канцелярии, но большинство без каких-либо опознавательных знаков. Единственное, в чем они были абсолютно похожи – мрачные и хмурые лица, с которыми они осматривали наши владения.

Я все ждал, когда заявится майор Воробьев, но к моему удивлению, на этот раз обошлось без полиции. Только люди Голицына. Ну… Во всяком случае, я думаю, что все они из ведомства Дракона, а там кто его знает, чьи они были.

Может быть, Василий Юрьевич привлек еще какую-то тайную службу, о которой мне не известно. По крайней мере, большая часть присутствующих мне была абсолютно незнакома.

Около часа наше небольшое поместье тщательно осматривали на предмет какой-нибудь заразы, которая могла бы мне угрожать. Однако, ничего опасного не нашли. Впрочем, этого и следовало ожидать. Демонов я бы и так почувствовал, а с чего бы здесь было что-то еще? Что они хотели найти?

Дед по этому поводу сказал, чтобы я не особо над этим задумывался и относился к ситуации несколько проще. Агенты тайной канцелярии, прежде всего служивые люди, которые не привыкли задавать лишних вопросов. Если приказано осмотреть наш дом, значит так и будет. Их работа заключается в том, чтобы выполнять поручения, а не задумываться над ними и тем более обсуждать.

На следующее утро в «Китеж» Лешка отправился без меня. Я ему в двух словах рассказал, что случилось этой ночью. После такого оставить деда одного и уехать в школу, было бы просто свинством с моей стороны.

Однорукий демон устроил нам знатный переполох, так что теперь нужно было помочь все это восстановить. Если не все, то хотя бы частично. Для начала вновь вернуть стекла в окна.

После демонического рева пострадал не только гостевой дом, но и основной. Почти треть оконных рам лишились стекол, а в доме стояла такая холодрыга, что мы с дедом ходили по нему в теплых свитерах и шапках. Однако рабочие довольно быстро все восстанавливали, так что по моим расчетам к вечеру должны были справиться.

Вскоре после того, как Нарышкин уехал, к нам нагрянуло сразу несколько строительно-ремонтных бригад, которые немедленно взялись за работу. Как оказалось, это Лешкин отец распорядился, чтобы наш дом привели в порядок в максимально сжатые сроки.

Примерно к обеду стало ясно, что моя помощь деду уже не особо нужна, и он отправил меня в школу. Сказал, что с оставшейся частью работ он разберется и без меня, так что нечего уши морозить в холодном доме и пропускать тренировку с Громовым.

Убедившись, что так оно и есть на самом деле, и к вечеру практически все будет сделано, я сделал вид, что послушался деда и поехал в «Китеж». Насчет тренировки с мастером темных классов он был прав, пропускать ее не хотелось.

Тем более, что со следующей недели уже наступает весна, и с каждым уходящим днем до начала магического турнира у нас будет оставаться все меньше и меньше времени на подготовку. Поэтому пропуск каждой из них – себе дороже. К тому же, я ведь участвовал не один, а значит в какой-то мере отвечал и за остальных. Это накладывало дополнительную ответственность.

Перед выездом из Белозерска я позвонил Громову и попросил его, чтобы они дождались меня. По времени я уже понимал, что опоздаю как минимум на полчаса. В ответ Роман Артемович поинтересовался как у меня дела и пообещал, что без меня не начнут.

К тому времени, когда я приехал в «Китеж», занятия уже давным-давно закончились. Как сказал Лешка, Громов назначил тренировку на шесть часов вечера, так что в нашем распоряжении был еще целый час. Это означало, что мы могли выпить по чашке кофе в столовой и обсудить последние события с княжичем.

Вообще разговаривать на эту тему с княжичем было непросто. Я не до конца понимал какие вещи я могу ему рассказывать, а что лучше оставить в тайне. Он и сам это прекрасно понимал, поэтому ему вполне хватало поверхностных объяснений.

Основную суть он понимал – время от времени ко мне в гости являются демоны, и это было хреново. Да, пока каким-то образом я справлялся с ними своими силами и при помощи Темного Савана, но это все равно как-то нервировало. Куда лучше, если бы эти твари забыли дорогу ко мне.

Примерно на середине разговора к нашей беседе присоединилась Горчакова, чем вызвала полный ступор у остальных учеников, которые были в этот момент в столовой. Увидев ее, Лешка тоже удивился до предела и даже протер кулаками глаза, чтобы убедиться в том, что это не иллюзия.

В отличие от всех остальных, я не был этим сильно удивлен. Не знаю почему, но после моего визита к ней, я ждал от девушки чего-то вроде этого. Мне кажется, одной короткой встречей мне удалось пробить крохотную дырочку в той ледяной стене, которой она отгородилась от всех остальных.

Или остальные от нее… На это можно было посмотреть по-разному… В любом случае, в данный момент я был рад видеть ее в столовой среди всех остальных ребят. Под многочисленные шепотки в зале я помахал Елене рукой, которая, увидев нас с Нарышкиным, быстрыми шагами пошла в нашу сторону.

По ее поведению было заметно, что девушка чувствует себя здесь неуютно. Услышав свою фамилию, она часто оглядывалась и смотрела по сторонам, пытаясь понять кто о ней говорит. В конце концов она бросила это дело и занялась горячим кофе, который я ей принес. Какой смысл все время осматриваться, если в данную минуту о ней говорили все?

С момента прихода Горчаковой, ни о каких демонах мы больше не говорили. Больше обсуждали наш поход в Искажение и что случилось потом. За то время, которое мы провели вместе в другом измерении, мы как будто сильнее сдружились.

Теперь мы общались друг с другом на каком-то другом уровне, и каждый из нас это чувствовал. Такое ощущение, что несмотря на не самые лучшие часы, проведенные в Искажении, оно сильно сблизило нас.

Впрочем, по своему опыту я отлично знал, что так происходит довольно часто. Совместная драка всегда сближала. Тем более, если в этом сражении можно было погибнуть, и каждый из нас защищал не только себя, но и того, кто был с ним рядом в этот момент.

К моему удивлению, Горчакова довольно спокойно разговаривала с нами насчет ее приступа в Искажении. Пока мы осторожно ходили вокруг да около, она решила первой заговорить с нами об этом и сказать, что магическая энергия другого измерения действовала на нее не обычным образом и поэтому с ней так быстро произошла трансформация.

Именно во время этого разговора Елена впервые рассказала нам много нового и полезного о своей болезни. По ее словам, она решила, что раз уж мы оказались в одной команде, то мы с Нарышкиным имеем право знать о ней немного больше остальных. Во всяком случае, той части жизни Горчаковой, которая касалась ее болезни.

Собственно говоря, основных новостей для нас было две – хорошая и плохая. Хорошая заключалась в том, что обычно трансформация в ее вторую сущность занимает намного больше времени, чем это было в Искажении.

Это означало, что время для реакции на происходящие с ней изменения у нас будет. Точнее не у нас, а у Веригина, который будет заниматься ее здоровьем во время проведения магического турнира.

Узнав об этом, Лешка заметно оживился и даже вновь начал шутить, что было вполне ожидаемо. До рассказа Горчаковой, княжич все время беспокоился о том, что может произойти с девушкой в самый неподходящий момент. Ясное дело, что его больше волновало не здоровье Елены, а то, что он сам может оказаться рядом с ней в этот момент.

Плохая же новость заключалась в том, что в те моменты, когда ее захватывает вторая сущность, она фактически не отдает отчета своим действиям. Точнее не так. Правильнее было бы сказать, что в таком состоянии за это полностью отвечает ее вторая половина. Когда приступ заканчивался и Горчакова вновь становилась сама собой, то она абсолютно не помнила того, что делала.

Звучало не очень весело, но обнадеживало, что трансформация все же происходит достаточно медленно, а значит этот процесс всегда можно будет остановить. Если верить Елене, то за последние несколько лет она ни разу не теряла контроль над собой и приступов не было.

Оставалось надеяться, что в момент проведения магического турнира не случится какого-нибудь очень мощного магического шторма, который за пару минут превратит милую девушку в то, что мы с Лешкой видели в Искажении.

Слово за словом, мы и сами не заметили, как за разговором пролетел час и пришло время отправляться на тренировку с Громовым. Нужно ли говорить, что сегодня мы отработали очень удачно, чем приятно удивили мастера темных классов.

Роман Артемович ставил перед нами одно задание за другим, но мы их с легкостью выполняли. Как будто наступил тот самый момент, когда мы с ребятами начали понимать друг друга с полуслова.

Конечно, еще было много моментов, которые нужно было доработать. Например, Лешка так и норовил залить в меня такое количество магической энергии, от которого я буквально горел изнутри. Но таких случаев было все меньше, и это не могло не радовать.

Довольные собой и уставшие, мы с ребятами попрощались и расстались до следующего понедельника. После бессонной ночи и тяжелой тренировки я очень хотел поскорее отправиться в уютную постель и залечь под теплое одеяло до завтрашнего утра. Ради этого я даже пропустил ужин.

Перед сном я набрал деда, чтобы узнать, как там у него дела. Оказалось, что все в норме. Рабочие давным-давно закончили с окнами и на сегодня оставили наш дом в покое. Пообещали вернуться завтра, чтобы заняться двором. Если дед говорил мне правду, то дом уже даже практически прогрелся, так что можно было за него не беспокоиться.

Закончив разговор с дедом, я забрался в постель, укрылся одеялом с головой и приготовился в скором времени смотреть свой первый сон. Вот только, как это обычно бывает, мои желания не совпадали с окружавшей меня реальностью.

Для начала мне позвонил Голицын, который сообщил, что завтра ждет меня в Москве, где мне разрешается пробыть до пятницы. Какой сон после такой новости? Особенно с учетом того, что глава тайной канцелярии пообещал мне какой-то приятный сюрприз.

Василий Юрьевич сказал, что Орлов уже в курсе и завтра, сразу после завтрака, за мной приедет машина, которая доставит меня на вертолетную площадку. Мало того, что все это само по себе было приятно, еще и удачно совпало с тем, что я смогу передать отцу предназначенный для него пузырек Эликсира Жизни.

Кое-как справившись с охватившим меня возбуждением в предвкушении завтрашнего дня, я наконец вновь улегся в постель и попытался заснуть. Несмотря на то, что завтра у меня начинались короткие каникулы, поспать все же стоило.

Однако вторая попытка вновь окончилась неудачей. Едва я закрыл глаза и почувствовал, что с минуты на минуту отправлюсь в уютный мир сновидений, как прямо над ухом раздался тихий голос моего верного помощника:

– Спишь, хозяин? – спросил Градовский. – Так рано?

– Нет, не сплю, – вздохнул я и одернул с себя одеяло. – Просто притворяюсь. Думаю, вот придет Петр Карлович, то-то я его разыграю!

– Шутишь, хозяин? – догадался призрак. – А между прочим я стрелой летел к тебе на попутке из Вологды, потом на вечернем экспрессе из Белозерска…

– Каком экспрессе, что ты такое придумал? – спросил я, затем сел на кровати и потянулся. – Между Белозерском и «Китежем» сто лет уже одни и те же автобусы ходят. Как они до сих пор не развалились, понять не могу.

– Держатся на волшебстве и слове добром, – помог с ответом Дориан. – В моем мире к ученикам магических школ даже не подумали бы относиться таким образом. По сути, Орлов на вас попросту плюет. В вашей дурацкой школе вообще все помешаны на традициях. Помяни мое слово, когда автобусы сломаются окончательно, в них начнут впрягать лошадей, но все равно не заменят.

– Орлов здесь при чем? – спросил я и посмотрел в окно, по которому стекали дождевые капли. – Этим же губернатор Белозерска должен заниматься, а не директор школы…

– Директор… Губернатор… Какая разница, кто именно на вас плюет? – спросил Мор. – Важен сам факт.

– Перестань, ездят себе и хорошо, – сказал я и посмотрел на Градовского, который терпеливо дожидался, пока я начну его расспрашивать о новостях.

Судя по всему, Градовского так и подмывало мне рассказать что-то интересное, но первым он заговаривать явно не собирался. Видимо принял мою шутку слишком близко к своему призрачному сердцу.

– Ладно, Петр Карлович, не дуйся, – пошел я на мировую. – У меня тоже денек тот еще выдался. Да и ночь, если на то пошло.

– Что случилось, хозяин? – спросил он, в один миг оживившись. – Я так и думал, что что-то обязательно должно произойти. У меня было предчувствие!

– Потом расскажу, – пообещал я ему. – Видишь же, я живой и здоровый, а значит ничего страшного не произошло. Давай не тяни, что там Серебрякова? Встречалась она вчера с кем-то в Белозерске или нет?

– Нет, Максим, она ни с кем не встречалась! – торжественно сказал призрак, как будто в этом была заслуга только лишь его одного. – Сейчас расскажу, как дело было. Как только вы с Нарышкиным покинули вокзал, она пошла в ресторан. Заказала суп из перепелов, чашку кофе и тирамису. Все это время я ни на секунду не отходил от нее…

Я слушал весьма обстоятельный доклад Петра Карловича и размышлял над тем, что Градовский развивается в верном направлении. Как правильно шпионить и что мне от него нужно, призрак уже понял.

Теперь осталось сделать второй эволюционный шаг, научить его выражать свои мои мысли как-нибудь короче. Мне почему-то казалось, что как раз с этим придется гораздо сложнее. Призрак любил долгие истории. Причем я был абсолютно уверен, что как минимум треть своего рассказа Градовский придумывает на ходу.

В общем, как бы там ни было, но если отбросить всю словесную шелуху, которой он накидал за последние тридцать минут, и оставить самое главное, то картина вырисовывалась следующая.

Как и сказал Петр Карлович, сразу после того, как приехала в Вологду, Серебрякова решила обдумать наш с ней разговор и, видимо, решила, что лучше всего это будет сделать в ресторане, за тарелкой супа и чашкой кофе. Во время еды она ни с кем не разговаривала и первый звонок совершила намного позже того, как уделала порцию тирамису.

Она звонила Огибалову, чтобы сообщить ему, что никакой встречи в Белозерске не будет. Кроме того, сказала удивленному Артемию, что их прежние планы насчет меня с сегодняшнего дня недействительны. Алена передумала возвращать артефакт.

– Пожелала вам подавиться этим артефактом, хозяин, – сообщил мне ненужную подробность Градовский. – Чтобы он у вас поперек горла встал.

– Ну ладно, я понял, – остановил я призрака. – Не разменивайся на мелочи, валяй дальше. Что Огибалов? Сильно удивился?

– Еще бы, хозяин! Натурально обалдел! – радости Петра Карловича не было предела. – Все допытывался у девушки, с чем связаны такие изменения. Угрожаете вы ей или нет.

– Пф… – фыркнул я. – Такое ощущение, что он ей может чем-то помочь в этом случае. Ну и что Алена ему ответила, интересно знать? Уверен, что ни слова не сказала о нашей встрече в поезде.

– Так оно и было, Максим, – подтвердил мою догадку призрак. – Сказала, что это не его ума дело. И еще сказала, что Огибалов – идиот, который не может справиться с самыми элементарными вещами. Говорит, как ты собирался свалить Темникова, если даже не смог воспользоваться оружием, которое тебе дали в руки.

– Отлично, – сказал я и мое лицо невольно расплылось в улыбке.

Слушать как ругаются твои враги… Разве может быть что-то лучше? Если бы только они натурально разделались друг с другом.

– В общем они поссорились и закончили разговор, я правильно понял? – уточнил я.

– Верно. Поссорились, но разговор не закончили, – возразил Петр Карлович. – На прощание Артемий дал Серебряковой слово дворянина, что вернет ей артефакт, и та ответила, что это его личное дело.

– Вот кретин… – вздохнул я. – Ну что ему все неймется? Ладно, черт с ним, с Огибаловым. От этого типа все равно пока никуда не деться. Видимо, придется и с ним поработать.

– Я вам в этом помогу, хозяин, – пообещал Градовский.

– Само собой, куда ты денешься? – улыбнулся я. – Теперь мой черед делиться новостями. Начнем с главного – завтра мы едем в Москву.

– Вот как? – подлетел поближе Петр Карлович. – С моим личным сопровождением, я так понимаю? Если ты вновь заставишь меня торчать в медицинском блоке, то клянусь своим Кубиком Судьбы, что…

– Успокойся, Петр Карлович. Ну разумеется в твоем сопровождении, разве может быть иначе? Ты ведь в нашей дружной команде первый человек… – успокоил я его. – Точнее призрак…

Глава 7

Одно из самых приятных ощущений, которые только могут быть – это когда ты просыпаешься утром в постели, слышишь за дверью шум и гам собирающихся в школу ребят и понимаешь, что лично тебе никуда бежать не нужно.

Причем это происходит на законных основаниях. Можно сказать, с личного распоряжения директора школы. Разве может быть что-то лучше? В такие моменты буквально каждой клеточкой своего тела чувствуешь радость от зависти, которую будут испытывать остальные ученики «Китежа» по этому поводу.

Первым мне пришлось расстроить Нарышкина, который позвонил мне, чтобы узнать какого черта я так долго копаюсь, и почему он до сих пор ждет меня возле общаги, а не лопает горячую яичницу с беконом.

– Да ладно? – возмущенно воскликнул он. – Целых три дня? Так нечестно. Я тоже хочу в Москву, чтобы немного отдохнуть. Да и вообще…

– Леха, не расстраивайся. Вот начнут на тебя демоны по ночам нападать, тебе тоже пару выходных выпишут, – успокоил я его. – Не переживай, к выходным уже буду. Если хочешь я тебе что-нибудь вкусненькое привезу, чтобы ты не так сильно расстраивался.

– Вкусненького я себе и сам могу заказать, – пробурчал он. – Хоть целый вагон. Ладно, проехали. Так ты на завтрак идешь или нет?

– Чуть позже. Сейчас в душ схожу, то да се…

– Безобразие! – возмутился Нарышкин. – Я попрошу на раздаче, чтобы они в твой компот незаметно какого-нибудь слизняка подбросили, чтобы тебе жизнь малиной не казалась. Давай! Передавай от меня столице привет!

– Подожди, а эликсир для моего отца? – спросил я. – Ты его уже передал?

– Еще не успел, – ответил он. – Сейчас занесу через пару минут.

Княжич отключился, а я с улыбкой на лице потянулся в кровати. Второй прекрасный момент, которым тебя может наградить подобный денек – это завтрак в полной тишине. Нет ничего хуже, чем утром, в полупроснувшемся состоянии толпиться возле раздачи и драться за яичницу-глазунью, за которой вечно выстраивалась бесконечная очередь.

То ли дело сегодня… Я уже даже представлял себе, как не спеша войду в столовку, выберу что мне нужно, а не то, до чего дотягивается рука с тарелкой, и спокойно поем в пустом зале. Компанию мне составят разве что учителя, у которых не было первого урока.

Громкий стук в дверь помог мне встать с кровати. Это Нарышкин с недовольным выражением лица вернулся в общагу, чтобы отдать мне пузырек с эликсиром, который предназначался моему отцу. На прощание он еще раз возмутился несправедливостью жизни и помчался в столовку. Я же с удовольствием отправился в ванную комнату.

Вдоволь насладившись горячими струями воды, я не спеша оделся и прогулочным шагом направился по коридору к выходу. Завидев меня, дежурные оскалились радостными улыбками, что было вполне ожидаемо.

Судя по времени, на первый урок я уже явно опоздал, даже если не буду заходить в столовую и прямо сейчас перейду на бег. Это значит, что отработку по какому-то предмету я уже схлопотал, а что еще может радовать ученика, как не заслуженное наказание его однокашника?

– Что, Темников, не спешишь? – спросил у меня один из них и подмигнул. – Правильно делаешь. Чего спешить, если уже опоздал? Я бы на твоем месте еще в столовую по пути зашел, лежебока.

– Отличный совет! – усмехнулся я, затем поднял палец вверх и торжественно пообещал. – Я обязательно им воспользуюсь.

После моего ответа радости в их глазах заметно убавилось. Обычно, в предчувствии грядущего наказания, ученики не выглядят такими счастливыми как я. Даже если их считали странными, как меня, например.

На серо-голубом небе светило яркое солнышко, что делало этот день еще лучше. Наконец-то началась полноценная капель. Казалось, все вокруг наполнилось приятным звуком падающих капель с тающих сосулек. Весна… Наконец-то… Правда по календарю ей положено было начаться лишь в конце недели, но судя по тому, что я видел, это уже можно было считать свершившимся фактом.

– Долго смотреть на солнце вредно, Темников, – услышал я за своей спиной знакомый скрипучий голос. – Особенно тебе.

Я обернулся и увидел улыбающегося Черткова, который стоял за моей спиной, опираясь на подаренный мною посох. Надо ли говорить, что Модест в этот момент смотрел на меня как на непримиримого врага, которого нужно уничтожить во что бы то ни стало.

– Доброе утро, Александр Григорьевич, – поприветствовал я его, отмечая, что, несмотря на улыбку, выглядит он не очень хорошо. Как будто сильно устал от чего-то. – Почему именно мне?

– Ты и так чудной, а что будет, если тебе еще голову напечет? – он посмотрел на солнце и вздохнул. – Катастрофа, да и только. Ты куда собрался, в столовую?

– Угу, – кивнул я. – Вы тоже?

– Нет, я позже, – ответил он. – Просто вышел подышать свежим воздухом и перекинуться с тобой парой фраз заодно.

– Значит вы давно меня ждете? – спросил я, немного удивившись. Не слишком часто наставник караулит меня под школьным общежитием по утрам. На моей памяти такое вообще впервые. – Что-то случилось?

– Ничего не случилось, не суетись, – недовольно пробурчал он. – Что за привычка все время орать? Учитель решил провести своего ученика до столовой, что здесь необычного?

– Да вообще-то все… – честно признался я в своих ощущениях. – Кстати! Александр Григорьевич! Как хорошо, что я вас встретил. Подождите меня здесь, я буквально на минутку сбегаю в свою комнату.

– Может быть, ты потом по общежитию побегаешь? – спросил старик. – После нашего разговора? Так-то оно вроде бы тепло, но сыро. Мои старческие косточки терпеть не могут такую погоду.

– У меня для вас подарок… – махнул я рукой. – Я сейчас…

Пришлось удивить дежурных еще раз. Еще бы… Пару минут назад я вальяжно шагал по коридору и вот уже стремительно несусь обратно. Мне понадобилось всего несколько минут, чтобы добежать до своей комнаты, смотаться в Берлогу за предназначавшимся для Черткова эликсиром и вернуться обратно.

Своей беготней по общаге мне вновь удалось вернуть счастливые улыбки на лица дежурных, которые было совсем поникли. Ясное дело – если Темников носится как угорелый, значит у него явно что-то не так. Следовательно мир вновь вернулся в свои привычные рамки – никто не может опаздывать на урок, не получив заслуженного наказания и я не исключение из правил. Самой собой, это не могло не радовать.

– Вот, держите! – сказал я и протянул старику пузырек с Эликсиром Жизни. – Я его сварил всего пару дней назад. Это усиленная версия, я думаю, на этот раз его действие будет еще сильнее.

Александр Григорьевич осторожно взял из моих рук пузырек, как будто это было одним из самых дорогих сокровищ для него. Хотя… Почему бы и нет? С учетом того, что я видел, мой эликсир на него подействовал очень хорошо.

Если сравнивать с Чертковым, которого я впервые когда-то увидел на школьной дорожке, то сейчас передо мной стоял совсем другой человек. Он был лишь отдаленно похож на себя прежнего.

– Это то что я думаю? – спросил он и спрятал пузырек во внутренний карман своего пальто. – Твой чудодейственный сиропчик?

– Да, – улыбнулся я. – Именно он. Помните, как его нужно принимать? Двадцать капель в первый день…

– Потом по десять, – закончил за меня наставник. – Не напрягайся. Это я только с виду выгляжу как старая развалина, головой я еще кое-что соображаю. Спасибо тебе, Темников.

В этот момент он подошел ко мне поближе и похлопал по плечу.

– Только благодаря тебе я задержался на этом свете. Если бы не твой эликсир, думаю этот Новый Год ты бы уже встречал без меня, – сказал он, а его жесткий взгляд на мгновение смягчился. – Прошлый эликсир, можно сказать, поставил меня на ноги и вычистил мои легкие от всякой дряни. Если ты говоришь, что этот работает еще лучше, то даже не знаю… Может мне записаться к вашему Гребню на фехтование, как думаешь?

– Мне кажется, с этим лучше не спешить, – улыбнулся я в ответ. – Фехтовать вам пока еще рановато. Но мы будем двигаться в этом направлении.

Некоторое время мы с ним шли молча. Чертков шмыгал носом и все время отворачивался, вытирая лицо рукой в перчатке.

– Видишь… – сказал он, шмыгнув носом в очередной раз. – Все эта сырость… Кстати, у меня для тебя тоже сюрприз.

– Тот, ради которого вы хотели съездить в Липин Бор? – оживился я. Было интересно узнать, что он мне оттуда привез.

– Нет, – покачал он головой. – Об этом сюрпризе ты узнаешь позже. На следующем уроке в субботу. Сюрприз, о котором я тебе сейчас хочу рассказать, касается твоей поездки в Москву.

– Откуда вы знаете? – не сдержал я своего удивления. Временами мне казалось, что наставник буквально в курсе всего, происходящего в моей жизни. По крайне мере, основных событий, так точно, а там кто его знает…

– Странный вопрос, Максим. Я твой личный наставник, как, по-твоему, я должен знать о твоей жизни или нет? – удивленно спросил Чертков. – Вдруг ты ногу сломаешь и попадешь в медицинский блок, а я об этом не узнаю.

– И что тогда? – спросил я.

– Как что? Буду торчать в «Китеже», рассчитывая на занятие с тобой, а его не будет, – сказал старик. – Хотя вместо этого я мог бы смотаться по своим делам. Выходной все-таки…

– Понятно, – улыбнулся я. – Ну да… Если так, то конечно нужно быть в курсе, я с вами полностью согласен. Вдруг вообще помру, а вы не будете знать. Пару недель потеряете, пока меня искать будут.

– Вот именно об этом я тебе и говорю, – сказал он в этот момент поскользнулся. – Ох ты черт!

– Осторожнее, Александр Григорьевич, – я подхватил его под локоть и решил на всякий случай пока не отпускать.

Иначе он точно себе ноги переломает на школьной дорожке. Даже мне идти было тяжело и приходилось все время удерживать равновесие, чтобы не очутиться в одной из многочисленных луж, покрывавших лед.

– Ладно, пошутили и хватит, – сказал старик, даже не пытаясь избавиться от моей твердой хватки. – Сегодня ты полетишь в Москву встречаться с Голицыным. Он будет показывать тебе дома. Помнишь, Романов тебе говорил, чтобы мы присмотрели какой-нибудь для работы?

– Показывать? Значит у вас уже есть какие-то на примете, и вы их смотрели без меня? – возмутился я. – Это нечестно, Александр Григорьевич! Я тоже хотел поучаствовать. Думал мы с вами вдвоем…

– Так поучаствуешь, чего ты орешь? – спросил наставник, вновь поскользнувшись. – Твою мать… Зараза… Я говорю, чего ты орешь? Я выбрал парочку лучших вариантов, избавил тебя от лишних хлопот. Что тебе не нравится, я понять не могу? Или у тебя слишком много свободного времени? Так ты только скажи, я тебе его в один момент урежу. Работы у нас с тобой хоть отбавляй, можно сказать, конь не валялся.

Вообще-то да… Старик был абсолютно прав… Со свободным временем у меня и правда были большие проблемы. Его у меня было немного, если не сказать – вообще не было. Зря я на него разозлился. Он ведь действительно сэкономил мне кучу времени. К тому же, все равно ему лучше знать, что нам больше подходит для работы. Я бы только мешал.

– Извините, Александр Григорьевич, – сказал я, немного раздосадованный тем, что сорвался. – Вам, конечно, виднее, но… Просто я бы тоже хотел поучаствовать в выборе.

– Так я тебе и говорю – поучаствуешь. Ты что, глухой? Ты меня как будто не слышишь, – проворчал Чертков. – Повторяю для особо Одаренного и личной надежды Романова, Голицын будет показывать тебе дома, выберешь тот, который тебе больше понравится. На каком остановишься, тот и будет наш.

– Ну это уже хоть что-то… – миролюбиво усмехнулся я. – Можете не сомневаться, Александр Григорьевич, я выберу лучший из всех. Представляю, какая сложная мне досталась работа. Сказать последнее слово – это ведь самое важное и ответственное дело!

– Вот об этом я тебе и говорю, а ты носом крутишь, – сказал старик.

– Много мне предстоит работы? – оживился я, воображая себе, как буду ломать голову над решающим выбором. – Сколько всего вариантов вы отобрали?

– Два, – ответил наставник. – Но это не значит, что тебе не над чем будет думать. Они были самыми лучшими, так что поломать голову придется.

– Всего два? – разочарованно спросил я. – Я-то думал… Тогда можно было бы и правда без меня обойтись…

– Как раз нельзя было, – строгим голосом сказал Чертков и резко остановился. – Твои эликсиры очень хороши, Темников, но ни один из них не подарит мне вечную жизнь. Поэтому я хочу, чтобы ты сам выбрал дом, в котором тебе потом работать. Кто знает, может быть, ты вообще захочешь туда навсегда переехать. Все что я мог, я уже сделал – оставил парочку самых, на мой взгляд, подходящих вариантов. Так что будешь сам выбирать, понятно тебе?

– Понятно… – сказал я.

– Вот так-то лучше, – кивнул Чертков и немного расслабился. – Ладно… Беги на завтрак, а то скоро ребята Голицына за тобой пожалуют. Придется на голодный желудок ехать. Я знаю, ты это не очень любишь.

– Ничего страшного, – сказал я, решив задать вопрос, который не давал мне покоя последние дни. – Александр Григорьевич, а можно вопрос?

– Можно. Разве у нас была хоть одна встреча, на которой ты не задавал мне вопросов? – усмехнулся Чертков. – Я бы очень сильно удивился, если бы эта стала исключением из правил. Что там у тебя еще случилось? Не получается какой-то некросимвол?

– Да нет, с некросимволами у меня полный порядок, – ответил я. – Я хотел спросить про портальную магию.

– Послушай, Темников, мне действительно холодно, да еще и правый туфель, по-моему, протекает, – пожаловался наставник. – Неужели твой вопрос не может потерпеть до субботы? Мы с тобой целый день будем заниматься портальной магией, поверь. Уверен, что стоит затевать разговор сейчас?

– Всего один вопрос… – не сдавался я. – Может быть, вы не ответите на него сейчас и как раз подумаете над ним до субботы.

– Мне даже интересно, что такого ты можешь у меня спросить, над чем мне потребуется думать целую неделю? – вскинул он руками. – Ну валяй, спрашивай. Отдаю тебе должное, смог заинтриговать старика, хрен с ней, с туфлей.

– Помните вы мне говорили, что портальные узоры всегда синие или близких к этому цвету оттенков? – спросил я. – Фиолетовые или, там, всякие голубые…