Текст книги "Черный Маг Императора 23 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

В этом смысле мы с ним были похожи. Моя шапка тоже прикрывала глаза, а роль мехового воротника в моем случае выполнял Лешкин шарф. Со стороны мы с ним выглядели как парочка измученных холодом дворянчиков, которые нахохлившись ждут своего поезда.

По платформе гулял холодный ветер, который несмотря на теплую одежду пробирал до самых костей. Спустя немного времени я уже начал размышлять, что зря мы с княжичем решили здесь подождать. Можно было и в машине посидеть все это время.

Даже не верилось, что еще несколько дней назад мне казалось, что со дня на день должна прийти весна. Нет, по календарю оно именно так и должно было быть, но вот что-то зима никак не хочет сдаваться. Огрызается из последних сил.

Когда мои зубы начали стучать от холода, поезд наконец объявили. Вскоре на горизонте показался и он сам. Едва я увидел длинную темно-зеленую гусеницу железнодорожных вагонов, которая довольно быстро вытягивалась из-за поворота, как чувство холода мгновенно исчезло. От волнения сердце забилось быстрее, а по спине прокатилась горячая волна. Надо же… Я и не думал, что буду так сильно волноваться перед этой встречей.

– Леха, у меня такое чувство, что мы с тобой хотим не с Серебряковой поговорить, а ограбить этот поезд, – поделился я с Нарышкиным своими ощущениями, глядя на быстро приближающийся поезд.

– Та же самая фигня… – усмехнулся он. – Ты не слышал, откуда нумерация вагонов начинается? С головы поезда или с хвоста? У нас с тобой седьмой, а у нее…

В этот момент грохнул накатившийся на платформу поезд и лязг стальных колес заглушил последние Лешкины слова. Но я и так понял, что он хотел сказать. Просто решил напомнить мне о том, что у Алены одиннадцатый вагон. Наклонив голову пониже, чтобы спрятаться от прибывшего вместе с поездом порыва ветра, я ждал, когда он немного замедлится.

– А мне нравится! – услышал я восторженный голос Дориана. – Давненько я на поезде не катался!

Я хотел сказать ему в ответ, что не разделяю его восторга на этот счет, но не успел. Лешка дернул меня за рукав:

– Макс, смотри, наш вагон проехал! – крикнул он, пытаясь перекричать скрежет металла, который поезд издавал при торможении. – Побежали!

Скользя по платформе, мы с ним побежали вперед, а Градовский, следуя моим предварительным инструкциям, яркой зеленой стрелой мелькнул внутрь поезда.

Что же, пока все идет так, как и задумывалось… Если Серебрякова нас не увидит раньше времени, то к тому моменту как мы займем свои места в нашем купе, призрак уже сообщит мне, чем занята сейчас девчонка.

Наш с Лешкой план-капкан переходит в решающую стадию! Начинается самое интересное!

Глава 3

Поезд остановился в тот момент, когда нас уже практически догнал вагон под номером одиннадцать, тот самый в котором ехала Серебрякова. Это была отличная новость! Значит она даже теоретически не смогла бы увидеть нас с Лешкой на платформе. Ее вагон просто не проезжал мимо нас.

Проводником в нашем вагоне оказался колоритный невысокий мужичок, в форменной одежде и с лихо закрученными усами. На вид ему было лет шестьдесят. Из-под надвинутой почти на глаза фуражки выглядывали седые мохнатые брови, а взгляд был строгим и оценивающим.

– Прошу ваши билеты, господа, – попросил он, как только мы поднялись в вагон.

– У нас бронь на фамилию Нарышкин, – сказал Лешка, вытаскивая из кармана телефон, чтобы показать ему электронные билеты. – Два места…

– В седьмом купе, господа, – закончил за него проводник, проводя сканером по штрих-коду, который был на экране телефона княжича. – Оно у меня единственное пустует. Все в полном порядке, прошу вас, проходите. Через несколько минут принесу чаю, если будет угодно. Мне кажется, вы с морозца.

– Угодно, – сказал Лешка, щеки которого покрывал легкий морозный румянец. – Погорячее пожалуйста.

– Это само собой. Сделаю в лучшем виде, – пообещал мужичок и в этот момент я почувствовал, что поезд плавно тронулся с места.

Время пошло. С этого момента на все про все у нас с Нарышкиным всего лишь два часа. Почему-то до того момента, когда мы сели в поезд, мне казалось, что это просто прорва времени, но сейчас я так не думал. Теперь мне казалось ровно наоборот.

Купе спального вагона оказалось очень теплым, так что спустя несколько минут мы уже достаточно согрелись для того, чтобы снять с себя верхнюю одежду, в которой были до сих пор. Я как раз снял шапку и приглаживал волосы, когда дверь нашего купе мягко открылась и на пороге появился проводник с чаем.

– Прошу господа, почти кипяток, как вы и просили, – сказал он и поставил перед нами чай, негромко звякнув металлическими подстаканниками по столу. – Не угодно ли чего-нибудь еще? Шоколад, кексы, зефир?

– Нет, спасибо, – в один голос ответили мы с княжичем.

– Как скажете, – кивнул мужичок. – Если вдруг захотите перекусить, в десятом вагоне работает ресторан. В Вологду прибываем через два часа. Судя по билетам, это станция, на которой вы планируете выходить. За пятнадцать минут до прибытия я вам напомню.

– Спасибо, – сказал Лешка, затем вытащил из бумажника пятирублевую купюру и протянул проводнику.

– Благодарю, – кивнул мужичок и приподнял фуражку. – Если что-то понадобится – звоните. Кнопка вызова у вас над столом.

Еще раз нам кивнув, проводник спрятал деньги в карман и мягко закрыл за собой дверь, тихо щелкнув замком.

– Видал? – улыбнулся Лешка, глядя как я отогреваю замерзшие руки, обняв ими горячий подстаканник. – Сразу видно профессионал. Мне кажется, такие как он даже рождаются в поездах. Причем сразу в форме и с усами.

– Угу, – кивнул я, сделал глоток обжигающе горячего ароматного чая и посмотрел наверх, проверить – не появился ли еще призрак со свежими разведданными. – Где этот Градовский шляется?

– Не суетись, Темников, – сказал Нарышкин, затем наклонил голову над чашкой и с удовольствием вдохнул чайный аромат. – Люблю как горячий чай пахнет… Особенно в такие моменты…

– Не суетись… – пробурчал я и с волнением посмотрел на часы. – Время-то идет. Уже десять минут прошло, между прочим. Или ты думаешь, что поезд специально замедлится, чтобы мы все свои дела успели сделать.

– Я думаю, что в любом случае будет странно, если мы с тобой выбежим из купе и помчимся в сторону вагона-ресторана, – ответил Лешка и отхлебнул чая. – Нормальные люди так не поступают. Раздеться-то нам, по крайней мере, надо было, верно?

Ну допустим… Может быть, мой друг был прав, и лишняя суета могла нам только навредить… Однако волноваться мне это не мешало…

– А вдруг она сейчас сидит в этом самом вагоне-ресторане? – пришла мне в голову неожиданная мысль. – Плакал тогда наш с тобой план-капкан. Не будем же мы с ней там разговаривать.

– Вряд ли, Макс, – покачал головой Нарышкин. – Что ей там делать одной? Без хорошей компании там так же скучно, как на уроках по «Истории магических учений». Ты уж мне поверь.

В этот момент сквозь наше купе промчалась зеленая стрела, которая тут же исчезла за пластиковой стеной. Однако спустя несколько секунд стрела вернулась в виде радостного Петра Карловича.

– Ух ты, черт! Мимо пролетел! – удивленно воскликнул призрак. – Такие маленькие купе! Я вообще удивляюсь, как можно…

– Градовский, давай ближе к делу! – оборвал я его, а Лешка с интересом уставился в то место, куда я смотрел. – Ты нашел Серебрякову?

– Само собой, хозяин, как иначе? – самодовольно ответил он. – Для меня это даже не задание, а сущий пустяк. Сидит в своем купе и болтает по телефону с какой-то подружкой. Только выглядит она не так, какой ты мне ее в телефоне показывал.

– В каком смысле? – невольно напрягся я. – Так может быть, это и не она вовсе?

– Конечно она, кто же еще? – возмутился Градовский. – Ты же знаешь, у меня поразительная память на лица. Просто волосы у нее теперь серебряные. Вот прямо совсем-совсем серебряные, даже блестят.

Если только это, то ничего страшного… Может быть, у них в «Тирличе» мода такая, с серебряными волосами расхаживать. Кто-кто, а Серебрякова за этим всегда следила, насколько я ее помнил. Не думаю, что с тех пор она сильно изменилась.

– Что он говорит? – спросил княжич. – Алена у себя?

– Да, – коротко кивнул я и сделал большой глоток чая. – С кем-то болтает по телефону. Думаю, можно начинать.

– Согласен, – кивнул Нарышкин, затем посмотрел в большое зеркало на двери нашего купе, пригладил волосы и поправил воротник. – Вот так лучше. Я готов.

Вот же Лешка… В этом он был весь. Даже в такие минуты не забывал о своем внешнем виде. Такое ощущение, что по пути из вагона в вагон он собирался завязать пару-тройку полезных знакомств, чтобы идти было не скучно. Думаю, в вагоне-ресторане ему обязательно представится такой случай.

Кстати… Даже с учетом того, что Серебрякова была в своем купе, меня все равно смущал вагон-ресторан. Точнее то, что нам придется через него идти. Не хватало нам только встретить кого-то из знакомых. Тем более с моим счастьем все время попадать во всякие ситуации, которые предусмотреть просто невозможно.

Однако на этот раз удача была на нашей стороне. Мало того, что мы не встретили никого из знакомых, вагон-ресторан вообще был полупустой. Видимо попали в удачный момент, когда время завтраков уже прошло, а обедать еще явно было рано.

Когда мы появились в вагоне-ресторане, один из официантов бросил на нас заинтересованный взгляд, однако сразу же поник, как только мы прошли мимо. Честно говоря, я бы сейчас не отказался от котлетки… В ресторане стояли такие ароматы, что мне кажется, даже в Вологде слышно было как у меня заурчал живот. Эх… Жаль для этого момент не самый подходящий…

По мнению Дориана, в последнее время я слишком часто нахваливал Градовского, но в том, что это было незаслуженно, я с Мором был не согласен. Призрак на самом деле меня приятно удивлял. Петр Карлович стал намного сообразительнее и понимал меня практически с полуслова.

Не то чтобы теперь я совсем перестал волноваться насчет него, все равно опасался, что призрак может как-то по-своему выполнить порученную мною задачу. Но теперь я переживал на его счет заметно меньше. Возможно, со временем он и вовсе заслужит с моей стороны абсолютное доверие.

Вот и сейчас призрак меня порадовал тем, что без всяких указаний с моей стороны сообразил, чем он может быть нам сейчас полезен. Когда мы вошли в одиннадцатый вагон, Градовский уже дожидался нас возле нужного купе.

– Ничего не изменилось, хозяин, – доложил Петр Карлович. – Даже сидит в той же позе. По левую руку от входа.

Я в ответ кивнул и показал Лешке рукой знак, что все хорошо. В ответ княжич похлопал меня по плечу и кивнул: «Мол, давай, Макс!». Чтобы не попасть в идиотскую ситуацию, в которой мы могли бы оказаться, если дверь будет закрытой, я решил перестраховаться. Воспользовался даром Форваля.

Дверная ручка купе на мгновение подсветилась красным светом, а затем раздался тихий щелчок. Ага, значит дверь все-таки была закрыта. Теперь самое время активировать моего Тень-Стража. Чтобы не пришло ей в голову, а рисковать я не намерен.

Едва щелкнул замок, я открыл дверь и вошел в купе. Серебрякова в этот момент смотрела в окно и возбужденно жаловалась кому-то на загадочную блондинку, которая, по ее словам, выглядела как драная и облезлая болонка.

Лишь после того, как я тихо закрыл за собой дверь и сел на соседнее место, девушка почувствовала, что уже не одна в купе. Резко повернулась в мою сторону, увидела кто к ней пришел и попросту обомлела. Примерно минуту она разглядывала меня то и дело меняясь в лице.

С тех пор как я видел ее в последний раз, она сильно изменилась. Глаза стали еще злее, скулы острее, нос тоньше… И да, призрак оказался прав, волосы у нее были неестественного серебряного цвета. Буквально переливались на свету. Честно говоря, мне абсолютно не понравилось.

Да и вообще… Что в ней красивого находят, я понять не могу? Как по мне, симпатичного в ней нет ничего, даже наоборот. А за последнее время еще хуже стала.

– Привет, Алена, – сказал я. – Извини, я без приглашения. Просто узнал, что ты едешь в Белозерск, и решил с тобой встретиться.

– Темников… – прошипела она, затем отключила телефон и отбросила его в сторону. – Сучонок…

– Надо же, а «Тирлич» не улучшил твоих манер. Приятно знать, что какие-то вещи в этом мире не изменить никакими силами, – улыбнулся я. – Честно говоря, я тоже не особо рад тебя видеть, но мне кажется, нам с тобой нужно поговорить. В последнее время твои приятели постоянно досаждают мне и отнимают слишком много времени. Мне это надоело. Сразу предупреждаю, что если ты решишь делать какие-нибудь глупости, то можешь об этом сильно пожалеть. Для начала предлагаю просто обсудить сложившиеся между нами отношения.

– Между нами ничего не складывалось, – процедила она сквозь зубы. – Какие у меня могут быть с тобой отношения, самодовольный мелкий воришка? Я брезгую даже от того, что ты сидишь так близко от меня, вонючка!

– Воришка? – уточнил я.

– Не притворяйся идиотом, Темников, это ниже даже твоего достоинства, – сказала она и скривилась. – Хотя… Я забыла, у тебя же его просто нет. Ты украл у моего друга вещь, которая принадлежит мне, а теперь рядишься в ничего не понимающего дурачка? Неужели ты думал, что можешь украсть что-то у меня и остаться при этом безнаказанным?

– Слушай, Алена, ты так убедительно грозишься, что я чуть в штаны не наложил со страху. Правда-правда. Ты там в «Тирличе», случайно, в кружок актерского мастерства не записалась? – спросил я, не прекращая ей улыбаться.

– Не твое дело, козел! – хмыкнула она. – И если ты сейчас не принес мою вещь, то можешь убираться отсюда. Я не собираюсь с тобой разговаривать.

– Зато я с тобой собираюсь, – сказал я и подмигнул ей. – Кстати, твоя сфера оказалась очень любопытной штучкой. Мне она очень понравилась, если честно. Так что по случаю хочу поблагодарить тебя за такой подарок.

– Артефакт мой! – прошипела она и сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки. – Он принадлежит моему отцу, а до этого принадлежал моему деду!

– Такая ценная вещь? – притворно удивился я, вскинув брови вверх. – Тогда я тебя совсем не понимаю. Неужели стоило похищать из сокровищницы отца семейную реликвию ради такой мелочи, как моя дуэль с Огибаловым? Честно говоря, мне льстит, что ты так сильно ненавидишь меня.

– Что ты знаешь о настоящей ненависти, жалкий червяк? Слишком много о себе возомнил, – презрительно сказала Алена и поправила свои серебряные волосы. – Просто хотела тебя лишний раз поучить. Ты сам тогда напросился, а у меня хорошая память на тех, кто нанес мне обиду.

– Понятно, – кивнул я и пожал плечами. – Как видишь, отомстить не получилось. Теперь, получается, я нанес тебе двойную обиду? Долго ты еще собираешься их плодить?

– Поверь, уже недолго, – сказала она и бросила взгляд на свои наручные часики, которые искрились бриллиантами. – Скоро ты будешь искать встречи со мной…

– И молить о том, чтобы ты соизволила забрать у меня свой артефакт, – закончил я за нее. – По-моему, так ты говорила Огибалову? Сонные чары… Жучки-паразиты… Должен признать, у тебя отличная фантазия.

В этот момент лицо Серебряковой стало пунцового оттенка, как помидор. Затем она издала сложный звук, примерно вот такой:

– Ыык… Шшшшххх….

– Извини, не расслышал, – честно признался я. – Что ты там говоришь? Вы в «Тирличе» изучаете какой-то тайный язык? Шыкышык? Прости, но…

– Заткнись, Темников! – выдавила она из себя. – Просто заткнись! Ты, оказывается, не только вор, но еще и шпион… Подслушиваешь чужие разговоры, змееныш…

– Похоже ты чем-то недовольна, или мне показалось? – спросил я и резко наклонился к ней поближе. – А ты как хотела, Аленушка? Что я буду молча подставлять вам свои щеки и ждать пока вы мне их отобьете? Хрена с два! Свой артефакт ты не получишь. Дважды я повторять не буду. В эту игру можно играть и вдвоем. Два идиота высвистывают носами веселые мелодии в медицинском блоке, но с тобой я шутить не буду. Хочешь серьезной игры, ты ее получишь. Только смотри, чтобы потом жалеть не пришлось.

Я медленно вернул себе прежнюю позу и стал ждать ее реакции. Нужно отдать ей должное. На этот раз она не стала обзывать меня козлом, а о чем-то задумалась. Я же в это время попросил Красночереп рассказать мне, какие он чувствует артефакты, а заодно решил впервые попробовать дар Илфирота и выяснить, чего Алена больше всего боится.

С каждой минутой времени оставалось все меньше, а значит нужно было что-то делать. Мне показалось, что выяснив ее страхи, нам удастся закончить разговор намного быстрее.

Моя идея привлечь к делу Красночереп с треском провалилась. В этом спальном вагоне ехало достаточно людей, которые владели различными артефактами, и все, по сути, рядом. Было невозможно определить какие именно из них принадлежат Серебряковой.

А вот что касается дара Илфирота… Это было лишь видение, которое мелькнуло в моей голове всего на несколько мгновений. Лицо безобразной лысой старухи с выпавшими зубами, которая с тревогой смотрела на меня.

Вот, значит, как это работает… Дар показывает мне лишь картинку, которую я сам должен расшифровать. Причем видение длится совсем недолго и за это время мне нужно правильно понять, что именно я вижу перед собой. По правде говоря, я думал, что это работает несколько иначе.

– Как, интересно знать? – тут же поинтересовался Дориан. – Ты ожидал, что в твоей голове появится Бар-Сик и выдаст обстоятельный доклад по твоему вопросу? Что непонятного, девчонка боится стать старой уродиной, как тебе это еще объяснить?

Нет, ну в данном случае все было предельно ясно и даже слишком просто. Но чисто в теории… Страх может оказаться гораздо сложнее, и как тогда мне его толковать?

В этот момент Серебрякова открыла рот, чтобы вновь что-то начать мне говорить, но я жестом руки остановил ее:

– Помнишь тот день, когда все твои волосы вдруг решили покинуть тебя? – спросил я у нее и в ее глазах мгновенно появился испуг. – Если хочешь, я могу это не только повторить, но сделать твою печаль немного сильнее. Кроме этого, у тебя еще выпадут и все зубы, например. Только на этот раз уже ничего не отрастет. Что скажешь, Серебрякова? Ты веришь, что я могу тебе это устроить, или нет?

Чтобы еще немного усилить эффект от моих слов, я решил, что будет не лишним активировать Страх. Надеюсь, таким способом я смогу выиграть еще немного времени и ускорить ее мыслительные процессы.

В купе повисла тяжелая тишина, которую нарушал только лишь равномерный стук железнодорожных колес. Интересно было наблюдать за лицом Алены, выражение которого менялось буквально каждые несколько секунд. За несколько минут я успел увидеть на нем целый спектр разных эмоций, от легкой растерянности до абсолютной паники. Наконец она сдалась.

– Чего ты хочешь? – злобно спросила она. – Денег? Другой артефакт? У меня есть редкий древний гримуар…

– Я хочу, чтобы ты оставила меня в покое, – оборвал я ее. – Просто забыла о том, что есть такой парень, как Максим Темников.

В этот момент дверь в купе приоткрылась и в образовавшемся проеме появилось лицо Нарышкина.

– Честь имею, княжна, – демонстративно улыбнулся он Серебряковой. – Рад видеть вас в добром здравии. Прошу меня простить, что не зашел к вам вместе со своим другом, но учитывая обстоятельства…

– Кто бы сомневался, что и ты здесь, – мрачно усмехнулась Алена.

– Ну а куда мне деваться, – ответил он, не переставая радостно улыбаться. – Выходной день, все-таки. Вы не будете против, если я заберу своего друга? Или вы еще не договорили?

– Договорили, – ответил я за нее, затем поднялся со своего места и на прощание бросил взгляд на приунывшую девушку, которая смотрела на меня с холодной яростью в глазах. – Я думаю, разговор закончен.

Если честно, я ждал, что она хоть что-то скажет в подтверждение моих слов, однако она лишь приподняла подбородок и демонстративно уставилась в окно. Что же… Молчание в данной ситуации тоже неплохо. По крайней мере, не стала грозить мне в ответ, а это уже обнадеживает.

Лешка подождал пока я выйду из купе, затем еще раз кивнул Серебряковой и осторожно закрыл дверь. В этот же момент из нее медленно выплыл Градовский, который тут же получил от меня гневный взгляд и мгновенно вернулся обратно.

Тоже мне придумал… Покидать девушку в такой трудный момент, не выведав, что она будет дальше делать! Разве настоящие шпионы так поступают?

Глава 4

Удивительно, как быстро пролетели два часа с того момента, когда мы с Лешкой сели в поезд. Собственно говоря, как я и думал. Вроде бы только начали разговаривать с Серебряковой, а уже с минуты на минуту будет Вологда. За окном поезда уже мелькали характерные здания, по которым можно было с уверенностью сказать, что въезжаем в пригород.

– Сколько можно разговаривать? – возмущенно спросил у меня Нарышкин, как только мы оказались в своем купе. – Стою в коридоре как идиот, раскланиваюсь направо и налево. Хорошо хоть проводница молоденькая попалась. Хоть зубы ей заговорил немного, когда она спросила, почему я торчу перед купе Алены.

– Извини, дружище, – сказал я и отхлебнул из стакана давно остывший чай, который к этому моменту стал заметно горчить. – Разговор немного затянулся. Хотя мне показалось, что говорили мы с ней коротко и по делу.

– Это и ослу понятно, что про погоду не разговаривали, – усмехнулся княжич, затем тоже сделал пару глотков чая, скривился, с осуждением посмотрел на содержимое стакана и отодвинул его в сторону. – Фу… Гадость какая… Ну чего молчишь, рассказывай к чему пришли. Чемоданы в коридор нам выносить не нужно, так что минут десять у нас с тобой еще есть.

Тем временем поезд понемногу начал снижать скорость. В дверь купе негромко постучали, а затем так же осторожно открыли.

– Прибываем, господа, через десять минут Вологда, – сообщил нам усатый проводник и посмотрел на стол. – Разрешите я заберу стаканы?

– Ни к чему не пришли, – сказал я Лешке, как только мы снова остались одни. – Просто мило пообщались. Поначалу она меня вообще не хотела всерьез воспринимать, так что пришлось немного надавить. Слово за слово… В общем, я думаю, она поняла, что шутить я с ней не буду. Если нет, значит ей же хуже.

– Немного надавить… – усмехнулся Нарышкин. – Ничего себе, немного. Я не знаю, как ты это делаешь, но, когда ты выходил из ее купе, мне тоже стало как-то не по себе. Такое ощущение, что у тебя за спиной крылья выросли.

Ага… Это, наверное, княжич так на себе почувствовал присутствие моего Тень-Стража… Приятно. Значит не зря призывал. Если даже мой друг оказался в легком замешательстве, то Серебряковой было совсем тяжко. Однако нужно отдать ей должное. Держалась она очень хорошо.

– Согласен с тобой, мой мальчик, – поддержал меня Дориан. – Просто непробиваемая стерва. Такую еще поискать.

– Интересно… А с чего ты взял, что она тебя поняла? – спросил Лешка. – Если только одними словами дело кончилось, то я бы на твоем месте не рассчитывал, что ваш разговор окончен. Точнее, сам-то разговор, может быть, и окончен, но война – вряд ли. Я так понимаю, артефакт ты ей отдавать не собираешься?

– Конечно нет! С чего бы? – пожал плечами я. – Во всяком случае, пока. Дальше будет видно. Кстати, она мне за него деньги предлагала и какой-то древний гримуар.

– Сколько? – заинтересованно поднял бровь Нарышкин. – Если сумма хорошая, то мог бы подумать. Лишних денег не бывает.

– Брось, в данном случае это скорее принципиальный момент. Ее деньги мне не нужны, – сказал я. – Можно было бы, конечно, подумать насчет гримуара, если книга достойная, но это кот в мешке. В общем, пока так, а дальше посмотрим. Если услышит мои слова и не будет заниматься глупостями, то может быть, напомню ей про книгу. Пока пусть от отца ремнем получит, чтобы не лазила, где не нужно.

– Эх… Жаль меня с вами рядом не было, – с сожалением вздохнул княжич. – Я бы дорого отдал, чтобы присутствовать на этом разговоре. Не знаю, что ты там ей говорил, но, когда я заглянул в купе, у Алены был такой вид, как будто она только что побывала в кошмаре.

– Вот видишь, какое впечатление я на девушек произвожу, – с улыбкой сказал я ему. – А ты говоришь, что на меня каждая вторая заглядывается.

В этот момент наш поезд замедлился еще больше и за окном показалась платформа, а вскоре мы увидели и здание железнодорожного вокзала.

– Пора одеваться, Макс, – сказал Лешка и посмотрел на свое пальто. – Нам с тобой еще обратно за моей машиной возвращаться. Будем считать, что встреча прошла в теплой и дружеской обстановке. Кстати, мне показалось, или Алена стала хуже выглядеть? Волосы эти серебряные еще…

– Точно, – кивнул я. – Я тоже это заметил. Похоже «Тирлич» на нее плохо влияет. Прежнего блеска в ней явно поубавилось.

– Зато злобы прибавилось, – хохотнул Нарышкин. – В этом мире все должно быть в равновесии. Давай одеваться потихоньку.

К тому моменту, когда мы выходили из вагона, мой верный Градовский еще не вернулся. Я увидел его лишь спустя несколько минут на платформе, когда Серебрякова выходила из вагона с небольшой дорожной сумкой. Мы с Лешкой немного задержались, пока он вызывал такси.

Судя по всему, Петр Карлович пока не планировал покидать ее, а значит еще не раздобыл нужную мне информацию. Что же… Ради такого дела можно и подождать. О призраке я не беспокоился. Когда Градовский закончит со своим поручением, он вернется обратно. Не потеряется.

Чтобы съездить за машиной княжича, нам понадобились практически те же два часа, что и на поезде. Однако мы с Лешкой были не против. Таксист оказался молчалив, вопросами нас не донимал, так что большую часть пути мы благополучно продрыхли.

Выспавшись и набравшись сил, обратно в Белозерск мы возвращались просто в прекрасном настроении. Насколько я понял, даже несмотря на его привязанность к Кречетниковой, находиться с ней круглосуточно он пока еще был не готов.

Поэтому дни, когда мы с ним пускались в какое-нибудь приключение, для него были на особом счету. Жаль, что в последнее время их было не так много. Однако, я уверен, что с приходом весны все изменится. В моем случае так всегда происходит.

Тем более, что нам освободили один день в связи с подготовкой к магическому турниру, а значит жизнь его обязательно чем-нибудь заполнит. Лешка ведь не зря говорит, что все должно быть в равновесии. Зуб даю, что в данном случае это означало только одно вселенское правило – ни дня покоя Темникову, иначе все в этом мире пойдет через задницу.

Обратно в Белозерск мы с княжичем вернулись поздно. Часы показывали почти десять часов вечера. Ехать в «Китеж» уже было поздно, поэтому мы решили, что в школу поедем завтра рано утром, а сегодня останемся в городе.

Дед, как всегда, не ложился спать и дожидался моего приезда. Мы с ним договорились, что если я не позвоню, то значит приеду к нему. Вот он и ждал. Кстати говоря, судя по его бодрому виду, он уже стал принимать эликсир и тот уже начал работать.

Несмотря на позднее время, дед еще не ужинал, поэтому с удовольствием составил мне компанию. При этом он не отставал от меня и накладывал себе весьма щедрые порции, что лишний раз подтверждало мою догадку насчет Эликсира Жизни.

Вдоволь наевшись, я принял душ и с огромным удовольствием вытянулся на кровати в своей комнате. День казался каким-то бесконечным. Подумать только, рано утром я проснулся в Белозерске, днем побывал в Вологде, а вечером того же дня вновь засыпаю в Белозерске.

Сумасшедший денек, что и говорить. Я попытался уснуть, но сон упорно не шел. Мои мысли все время возвращались к разговору с Серебряковой. Всплывали какие-то детали, на которые я не обратил внимание, новые интонации…

Особенно в конце нашего разговора, когда она стала будто сама не своя. Мне показалось, она действительно испугалась. Причем очень сильно. Я видел страх в ее глазах и это говорило о многом, если не обо всем. Такие барышни как Серебрякова никогда не покажут, что им страшно.

В конце концов я благополучно заснул. Причем как-то сразу. Будто просто провалился в сон. Перед глазами замелькали разноцветные картинки, которые внезапно сложились в школьную лабораторию, где с нами обычно проводил уроки Компонент.

Я как раз держал экзамен, пытаясь продемонстрировать Щекину отлично приготовленный многокомпонентный Эликсир Всемогущества. Оказывается, во снах такие мощные штуки вполне себе обычное дело. У меня получился, по крайней мере.

Вот только Борис Алексеевич со мной почему-то был не согласен и упорно отказывался у меня его принимать. Говорил, что эликсир должен быть насыщенного желтого цвета, с вкраплениями мелких зеленых кристаллов. В моем же случае жидкость получилась бурой.

Я с ним спорил до последнего, что мой вариант намного лучше, но Компонент упрямо стоял на своем. В конце концов и вовсе превратился в большущую толстую осу в очках и больно ужалил меня в грудь. От нахлынувшего на меня чувства возмущения и жуткой боли в груди я, собственно говоря, и проснулся.

Меня окружала полная темнота, так что я довольно быстро понял, что Эликсир Всемогущества и жирная мерзкая оса мне просто приснились. Вот только неприятное ощущение в груди не было сном и почему-то никуда не делось в связи с моим пробуждением. Даже наоборот, жжение как будто понемногу усиливалось.

Первой моей мыслью было то, что Красночереп вдруг решил подкрепиться капелькой моей крови и я проснулся прямо в момент его трапезы. Однако она улетучилась так же быстро, как и появилась. Ощущения были совсем иного рода… Как будто… Ну конечно же! Темный Саван!

Вот я баран! Как можно было сразу не разобраться в своих ощущениях? Впрочем, это неудивительно. Оберег, защищающий меня от демонов, уже довольно давно не давал о себе знать. К тому же, когда артефакт-вампир забирал очередную порцию моей крови, ощущения были чем-то схожи. Однако, все же не одинаковы… В данный момент я был уверен, что это не его работа.

Чувствуя, что оберег становится все горячее и горячее, не теряя времени я вскочил с кровати и уже хотел отправиться в Берлогу за магической броней, как вдруг меня осенило – дед! Первым делом нужно удостовериться, что с ним все нормально, а уже потом бежать в пещеру.

Да и стоит ли вообще это делать? Практически все нужные мне артефакты после вчерашней поездки находились в моей комнате, а бежать за магической броней в такой момент… Когда по дому может расхаживать демон, а в соседней комнате спит мой дед – это не самое лучшее решение.

Кое-как натянув штаны, я быстренько надел на себя артефакты, схватил энергетический меч и выскочил в коридор. Судя по моим ощущениям, демона в непосредственной близости со мной не было, поэтому я старался двигаться как можно тише. Последнее, чего бы мне сейчас хотелось – это чтобы дед проснулся от моих шагов и вышел выяснять что случилось.