Текст книги "Черный Маг Императора 23 (СИ)"

Автор книги: Александр Герда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24

– Я возражаю! – сказала Шелехова и бросила недовольный взгляд в сторону Собакина. – Вы что, все время так поступаете? Как только увидели магического зверя, то сразу его убиваете?

– Вообще-то да, – честно ответил ей граф. – Если, конечно, они сами не сдаются. Но такого я что-то не припомню. Змеиный Орден ведь для того и существует, чтобы тварей убивать.

– Или мы их, или они нас, – высказался на этот счет Нарышкин. – Формула очень простая, на самом-то деле.

– Живодеры… – пробурчала Мария и посмотрела в сторону пещеры, из которой доносились звуки, явно похожие на хлопанье крыльев. – Дайте мне немного времени, я попробую с ним поговорить для начала.

– Я точно не возражаю, – сказал я. – Спешить нам особо некуда, а других вариантов взять его живым, я не вижу. Только, как Костя говорит, прикончить. Не думаю, что это будет сложно.

Шелехова посмотрела на нас так, как будто мы и впрямь были не ее однокашниками, а отрядом самых жестоких живодеров, орудовавших в окрестностях Белозерска.

Затем она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и неподвижно застыла. Спустя несколько секунд ее губы начали бесшумно шевелиться. Видимо, она каким-то образом пыталась разговаривать с огнеперым гноблем.

Понятия не имею, на каком языке она общалась с тварью, но вскоре звук хлопающих крыльев прекратился и гнобль огласил пещеру громким птичьим криком. В этот момент я почувствовал легкий ментальный удар, от которого сразу же защитился Барьером. Возможно, в этом не было особой надобности, но такие вещи давно уже происходили у меня инстинктивно. Благодаря наставлениям Черткова и Бобоедова я научился реагировать мгновенно.

– Зараза! – схватился за голову Костя. – Он меня ударил! Вот гадина пернатая!

– Нечего ушами хлопать, – сказал ему княжич. – Тебя для чего Барьеру учили?

Собакин в ответ пробурчал что-то неразборчивое, а Шелехова тем временем продолжала говорить. Спустя еще некоторое время гнобль вновь подал голос. Теперь это уже был не одиночный крик, а прерывающийся клекот. Как будто магический зверь и правда что-то говорил.

– Ну что? Ты понимаешь, что он тебе говорит? – спросил у Марии граф, который внимательно наблюдал за ней. – Никогда бы не подумал, что ты знаешь птичий язык.

– Я не знаю птичьего языка, я общаюсь с ними ментально, – ответила ему девушка. – Телепатически, чтобы тебе было проще понять.

– Неважно, – отмахнулся Костя. – Суть вопроса от этого не меняется. Ты понимаешь, о чем он кричит?

– Он боится, – ответила Шелехова и нахмурилась. – Боится и нас, и своего хозяина. А еще ему больно. Я могу попробовать войти в пещеру, чтобы он увидел меня, и попытаться поговорить с ним еще раз. Гнобли умные звери, если он увидит, что это не его хозяин, то возможно мне удастся с ним договориться и он не будет атаковать нас.

– Нет, так не пойдет, – покачал головой Костя. – Что значит «возможно»? Мне такое не нравится. Слишком неопределенная вероятность успеха. Что мы будем делать, если он откажется с тобой общаться и проткнет своим пером? Тащить тебя в медицинский блок к Веригину? Если ты думаешь, что Орлов нам просто сделает нагоняй за такие штучки, то хрена с два.

– Конечно, – недовольно сказала Мария. – Что может быть проще, чем убить беззащитного зверя!

– Беззащитного⁈ – возмутился я. – Да он своим перьями скалы крошит! Еще немного, и здесь было бы два Темниковых – правый и левый.

– Все равно… – не сдавалась Шелехова.

В этот момент из пещеры вновь послышался громкий клекот. Как будто огнеперый гнобль чувствовал, что в этот момент решается его судьба.

– Ладно, давайте подумаем, как мы можем поймать его, не убивая? – спросил я. – Лично у меня есть парочка вариантов, но в любом случае он свалится вниз и может разбиться.

– Если я заключу его в водяную сферу, то он тоже грохнется на камни, – сказал Костя. – Но можно попробовать. Все равно нет других вариантов, если только Лешка ничего не предложит.

Нарышкин в ответ лишь покачал головой и развел руками, что означало – никаких вариантов как сохранить жизнь гноблю у него нет.

– В таком случае, будем считать, что вопрос решен, – подвел итог совещанию Собакин. – Макс, предлагаю нам с тобой вместе вбежать в пещеру и атаковать птичку. Уверен, что два пера одновременно она точно не выпустит, а чье-то из наших заклинаний с ней покончит. Как тебе идея?

– Хреновая, – честно ответил я. – Зачем так рисковать? Все можно сделать намного проще. Мне есть кого призвать, чтобы всю работу сделали за нас. Даже в пещеру заходить не нужно будет.

– Тогда вообще хорошо! – обрадовался граф. – Получается, что это дело из сложного сразу же превращается в самое простое.

Я посмотрел на Шелехову, которая явно была расстроена текущим развитием событий. Думаю, девушка надеялась, что ей удастся договориться с гноблем. Видимо мешало то, что зверь жаловался на боль. Во всяком случае, если верить словам Марии. Мне ее было немного жаль и хотелось как-то помочь, вот только как?

Хотя… Есть один вариант. Почему бы не попробовать просто призвать Трупную Слизь побольше? Чтобы слизистый куб не просто окружал огнеперого гнобля, а еще и создать плотный защитный слой.

Тогда, по идее, даже если куб упадет на каменный пол с высоты, то с гноблем внутри него ничего не случится. По крайней мере, не должно. Во всяком случае, попробовать стоило. Убить его всегда можно, в этом смысле гнобль не самый сложный противник.

– Я кое-что придумал, – сказал я и посмотрел на ребят. – Можно попробовать засунуть его в куб из слизи и опустить вниз.

– Ты знаешь такое заклинание? – с надеждой в голосе спросила Шелехова. – И он не умрет, если упадет вниз?

– Не должен, – сказал я и пожал плечами. – Других вариантов все равно нет. Если умрет, значит такая у него судьба.

– Макс, мне это не нравится, – нахмурился Нарышкин. – Ты уверен, что успеешь активировать заклинание? Костя правильно говорит, давай его просто грохнем и все.

– Не переживай, я буду быстр, как ветер, – успокоил я его. – Меня больше интересует вопрос, что мы с ним будем делать, когда он окажется внизу? Как только я деактивирую заклинание, он снова на нас накинется.

– Вот об этом ты не беспокойся, – утешила меня Шелехова. – Если у меня будет возможность прикоснуться к нему, то проблемы на этом закончатся.

– Поверю на слово, – сказал я и вновь подошел к выходу из тоннеля.

Мой план был прост. Пока я был в пещере, я заприметил один большой валун, за которым можно будет спрятаться. Он был расположен не так уж далеко от входа, так что можно воспользоваться даром Дона-Нефрита и запросто телепортироваться к нему. В момент телепортации он точно не сможет в меня попасть, а все остальное уже будет делом техники.

Может случиться так, что гнобль и вовсе не заметит меня. Все-таки телепортация – это не бег, попробуй уследи. Хотя нужно было признать, судя по меткости зверя, который попал пером прямо в камень, за которым я сидел, в темноте он видел неплохо.

– Хозяин, птичка на своем месте, – доложил Градовский, который быстренько сгонял в пещеру, чтобы изучить обстановку.

Я подошел еще на один шаг ближе. Затем, на всякий случай, проверил наличие защитных аур на себе. Все было в полном порядке. Раз… Два… Три… Погнали!

Гнобль меня увидел. Не даром он считался одним из лучших охранников среди магических зверей, которым доверяли родовые сокровищницы.

Как только я активировал дар Дона-Нефрита и влетел в пещеру, огнеперый гнобль издал громкий крик. Спустя мгновение я услышал характерный звук за своей спиной, который означал, что он выпустил по мне очередное перо.

Однако это все равно было недостаточно быстро, чтобы попасть по мне, так что мой рывок оказался удачным. Спустя пару секунд я уже был за спасительным валуном, который прикрывал меня от гнобля. Теперь осталось дождаться, пока зверюга выпустит очередное перо по моему укрытию, и можно приступать ко второй части плана.

В то, что по камню прилетит перо, я даже не сомневался. В конце концов, это же все-таки зверь. Он хоть и был умным, но не настолько, чтобы отказаться от желания меня достать. Вряд ли он был способен запастись терпением и подождать, пока я высунусь из-за камня.

Так оно и вышло. Выдержки гноблю не хватило. Спустя всего каких-то несколько секунд по моему укрытию прилетело очередное перо магического зверя. Я услышал громкий щелчок, с которым раскалывается защищавший меня валун, затем выскочил из-за него и глянул вверх, туда, где под сводами пещеры висел гнобль.

Увидев меня, он пронзительно закричал. Еще секунда, и в меня полетело бы очередное перо, но я не дал ему такой возможности и активировал Трупную Слизь, которая мгновенно окутала зверя, поглотив его крик. В тот же момент полупрозрачный серый куб слизи полетел вниз.

Чтобы максимально обезопасить гнобля от удара об камни, я сделал куб раза в три больше, чем следовало. Если случится так, что магический зверь разобьется, то придется считать, что это один из самых невезучих огнеперых гноблей из всех.

ШМЯК!

Трупная Слизь упала на камни и в этот момент пещеру озарил яркий Светящийся Огонек, следом за которым из тоннеля выбежали ребята.

– Макс, ты в порядке? – крикнул мне Лешка, едва забежал в пещеру.

– В полном, – ответил я и начал понемногу уменьшать размер Трупной Слизи.

Из-за ее довольно толстых стен не удавалось рассмотреть, как именно внутри нее расположился огнеперый гнобль. Вполне могло случиться так, что сейчас он был вверх ногами, и тогда нужно было бы немного перевернуть куб. Я старался действовать максимально быстро, чтобы зверь внутри не задохнулся. При условии, конечно, что он вообще еще жив. Глаза у гнобля были закрыты.

Когда Трупная Слизь значительно уменьшилась, мы увидели огнеперого гнобля, который вблизи оказался не таким уж и большим. Видимо по меркам этих магических зверей он был еще ребенком или подростком.

Без возможности пошевелиться гнобль был похож на жалкую курицу с распростертыми крыльями, которую засунули в огромный кусок холодца. Причем он действительно в данный момент был кверху ногами, что делало его вид еще более жалким.

Я перевернул Трупную Слизь в правильное положение, а затем еще немного уменьшил ее размеры, чтобы голова огнеперого гнобля оказалась на свободе, и зверь смог дышать. Как только у него появилась такая возможность, он тут же открыл глаза и издал жалобный крик.

– Живой! – радостно воскликнула Шелехова, а затем бросилась меня обнимать. – Какой же ты молодец, Темников! Просто умница!

– Спасибо за комплимент, – ответил я, высвобождаясь из ее объятий. – Только что нам теперь с ним делать? Ты говорила, что сможешь найти с птичкой общий язык, если тебе удастся к нему прикоснуться.

– Так и есть, – продолжая улыбаться ответила девушка. – Можешь убрать еще немного этой слизи, чтобы я могла дотронуться до него? С лапы или с крыльев?

Я так и сделал. Убрал еще немного слизи, чтобы выпустить на волю кончик левого крыла гнобля. Совсем маленький, чтобы у зверя не было даже малой возможности выпустить по нам перо. Сам же гнобль в этот момент продолжал пронзительно кричать, глядя на нас испуганными глазами.

– Маша, ты можешь его заткнуть? – недовольно спросил у нее Костя. – У меня от его криков уже уши заложило.

– Ему просто страшно, разве не видно? – осуждающе посмотрела на него Шелехова, затем дотронулась до крыла гнобля и начала с ним говорить. – Успокойся… Нас прислал не твой хозяин… Мы не его слуги…

Девушка говорила и говорила, а мы с удивлением наблюдали за ней. Какого черта? Неужели этот зверь ее понимает? Однако, как бы странно это не звучало, но гнобль явно успокаивался от ее слов. Через несколько минут его крики стали не такими громкими, а вскоре магический зверь и вовсе замолчал.

Его взгляд понемногу затуманился, затем гнобль прикрыл веки и заснул. Мы с парнями удивленно переглянулись, не веря своим глазам. Похоже Шелехова его действительно усыпила! Офигеть просто!

– Он что, дрыхнет? – шепотом спросил у нее Собакин.

– Типа того, – ответила Мария и отпустила его крыло. – Я активировала заклинание, которое погрузило его в сон. Макс, ты можешь полностью убрать с него эту слизь? Я хочу его осмотреть. Он жаловался на сильную боль, и я попробую отыскать причину.

– А если он проснется? – спросил Нарышкин.

– Не переживай, не проснется, – успокоила его Шелехова. – Чтобы он пришел в себя, его нужно вывести из этого состояния.

Я выполнил просьбу Марии и гнобль оказался на каменном полу пещеры. Я активировал еще один Святящийся Огонек, чтобы Шелеховой было лучше видно. Тем временем девушка взялась за осмотр гнобля. Теперь он казался даже еще меньше. Точно подросток.

Прошло минут десять, прежде чем мы услышали голос Марии:

– Смотрите… – она приподняла правое крыло гнобля.

Мы увидели, что под ним нет шикарных блестящих перьев, которые прикрывали все остальное тело. Вместо них в коже гнобля торчали еле заметные блестящие точки. Я наклонился, чтобы рассмотреть поближе, но все равно не понял, что это такое.

– Это что, драгоценные камни? – спросил я.

– Магические кристаллы, – ответила Шелехова и посмотрела на меня. – При помощи этих камней можно усилить способности волшебных тварей, чтобы потом продать их подороже. Так проще, чем выводить новые особи. Ну и намного быстрее, само собой. Правда есть один нюанс – звери плохо переносят подобные вещи и чаще всего погибают. Так что теперь мы знаем, почему гнобль от него сбежал. Хотя в данном случае можно сказать, что не сбежал, а вырвался.

– Вот урод… – сказал я. – Интересно, что бы он сказал, если бы ему вживили магический кристалл?

– Согласен, полный урод, – поддержал меня Нарышкин. – Только теперь не понятно, что нам с ним делать? Если его так оставить – гнобль умрет. Разве что попытаться достать из него кристаллы и вылечить рану.

– Ты сможешь это сделать? – с надеждой в голосе спросила Шелехова. – Не переживай, я позабочусь, чтобы гнобль в этот момент не проснулся.

– Конечно сможет, он же у нас директор «Медики»! – сказал я. – Кто, если не он?

– Председатель, вообще-то, – автоматически поправил меня Лешка и задумчиво почесал затылок. – Можно попробовать, почему нет. Правда я не знаю, как работают с магическим зверями исцеляющие заклинания, но думаю, что хуже ему не будет. Только отойдите все немного подальше, терпеть не могу, когда стоят над душой.

Мы с Костей послушно отошли на несколько метров от гнобля, возле которого остались только Нарышкин и Шелехова. Нам с Собакиным нужно было лишь ждать, а это, как известно, самое скучное, что только может быть. Даже Градовский от скуки успел неоднократно смотаться наружу и всякий раз докладывал мне, что там без перемен. Гадючий Змей торчит у входа в пещеру и дожидается нас.

К тому моменту, когда Нарышкин наконец сказал, что он закончил, прошел почти час. Мы с Костей подошли поближе, чтобы увидеть результат его работы и оба остались в полном восхищении. От раны не осталось и следа, и теперь светло-серая кожа огнеперого гнобля в том месте была абсолютно гладкой.

– Ты просто волшебник, – похвалила его Шелехова. – Круче нашего Веригина!

– Ну это перебор, конечно, – смутился княжич и подмигнул ей. – Впрочем, спасибо. Мне приятно. Как он себя чувствует?

– Дрыхнет без задних ног, – ответила девушка.

– Вот и отлично, – сказал Лешка и поднялся с каменного пола, на котором до этого сидел. – Теперь давайте думать, что делать дальше. Не отдавать же гнобля этому живодеру.

– Согласен, – кивнул Собакин и посмотрел в сторону тоннеля, ведущего к выходу из пещеры. – Он в него опять камней напихает. Только не факт, что гноблю второй раз удастся удрать. Подохнет он у него.

– В «Китеж» его тоже нельзя, – мрачно сказала Шелехова. – Жить в школе гнобля не оставят, это понятно. Сдадут ратникам согласно инструкции, а те его утилизируют. Знаю я их.

– Давайте его просто выпустим, – предложил я и в этот момент все на меня посмотрели. – Ну а почему бы нет?

– Он здесь не сможет жить, погибнет… – покачала головой Мария. – Он предпочитает среду обитания с повышенным магическим фоном.

– Так я и не говорю, что его здесь нужно выпустить, – сказал я и посмотрел на гнобля, который начал похрапывать. – Он не такой уж и большой. Положим его к Лешке в багажник и отвезем на Чарозеро. Там и выпустим. Тут ехать-то всего ничего, каких-то пару часов.

В пещере стало тихо. Все обдумывали мое предложение. Первой пришла в себя Шелехова, которая вновь крепко обняла меня, только теперь еще и добавила крепкий поцелуй в щеку:

– Темников, ты просто гений! – восторженно сказал она.

– Да ладно, чего уж там… – сказал я и посмотрел на улыбающегося Собакина. – Костя, только с этого Гадючего Змея нужно по полной содрать. Не нравятся мне живодеры…

Глава 25

Магических кристаллов, которые Нарышкин вытащил из огнеперого гнобля, было ровно десять. По количеству вроде бы немало, но вот по качеству…

Для начала, все они оказались оранжевыми, самыми дешевыми из всех, что могут быть. Кроме того, все кристаллы были очень маленькими. Например, мы кристаллами такого размера даже не торговали в своей лавке. Такие магические камешки покупали в магазинчиках поменьше.

– Мелочь, – сказал Лешка, разглядывая лежавшие на его ладони кристаллы. – Мог бы и посущественнее чего-нибудь прикупить ради такого дела.

– Те, которые «посущественнее», как ты говоришь, других денег стоят, – резонно заметил Собакин. – Такие как Гадючий Змей предпочитают экономить на всем, на чем только можно. Ну что, будем выходить? Время-то идет. Леха, вы его вдвоем с Максом до твоей машины дотащите?

– Постараемся, – ответил княжич, глядя на лежащего на камнях гнобля.

– Я им помогу, – сказала Шелехова. – Втроем будет удобнее.

– Окей, тащите, – кивнул граф и посмотрел в сторону выхода из тоннеля. – А я пока пойду со Славиком поболтаю.

Костя пошел общаться с Гадючим Змеем, а мы тем временем начали обсуждать, как нам будет легче всего нести гнобля. После нескольких попыток его поднять, выяснилось, что это не такое уж и простое дело. Это с виду он казался небольшим, а когда начинаешь его поднимать, то совсем другое дело.

Для начала, весил он как теленок. Такое ощущение, что все то время, пока находился в пещере, огнеперый гнобль питался камнями. Кроме того, была проблема с его крыльями. Они были очень широкими, а из-за того, что тварь все время пыталась раскинуть их в разные стороны, это сильно мешало.

Наконец нам кое-как удалось поднять гнобля с пола и найти самый удобный вариант его транспортировки. Все это время зверь мирно спал, пощелкивая клювом. Все-таки Шелехова и правда очень талантливая девчонка, если умудрилась так сильно усыпить гнобля, что он не проснулся пока мы с ним возились.

Мы еще только подходили к выходу из пещеры, как услышали голоса Собакина и Гадючего Змея, которые разговаривали друг с другом на повышенных тонах. Судя по голосу, Вячеслав был явно чем-то недоволен.

Увидев нас, он дернулся в нашу сторону и недовольно спросил:

– Стойте! Куда вы его тащите! Мы так не договаривались!

– У тебя плохая память, Змей, – ответил ему граф и как бы невзначай ухватил его за лацкан пальто, заставляя тем самым стоять на месте. – Повторяю еще раз – ты просил, чтобы мы его убили, мы его убили. О том, чтобы оставить зверя здесь, разговора не было.

Мы с Нарышкиным остановились, чтобы, если потребуется, принять участие в разговоре. Вообще-то, то еще удовольствие, стоять на месте и держать тяжеленного гнобля.

– У вас какие-то вопросы к моему другу? – тяжело дыша поинтересовался у живодера княжич.

– Само собой! – недовольно воскликнул Вячеслав. – Я только что заплатил на тридцать процентов больше за то, что вы его грохнули, а вы утаскиваете его тело? Не было такого уговора!

– Тогда, может быть, ты расскажешь, почему он от тебя сбежал? – со злостью в голосе спросила у него Мария.

– Я… – открыл было рот Гадючий Змей, но сразу же замолчал.

– В общем, птицу мы забираем, – сказал я и подставил под тело гнобля колено, чтобы его было легче держать. Еще немного, и я бы просто уронил зверя на землю. – Сами с него перья обдерем. Будем считать это платой за твое вранье. Пойдем, Леха.

– Как это верно сказано, хозяин! – сказал Градовский. – Я тоже всегда именно так поступал с бесчестными людьми. Если бы я мог, то непременно укусил бы этого негодяя за ухо.

Мы вновь продолжили свой путь к Лешкиной машине, причем очень вовремя это сделали. Как только мы отошли на десяток шагов, зверь снова защелкал клювом во сне. Задержись мы ненамного, пришлось бы доказывать Змею, что это у гнобля просто предсмертные конвульсии.

Сложить птицу в багажник тоже оказалось непросто. Тем более, что Шелехова сказала, что она обязательно должна иметь возможность дотронуться до гнобля, если он вдруг проснется. Только своим прикосновением она могла успокоить зверя, если он вдруг проснется.

Внезапного пробуждения твари нам хотелось меньше всего. Не хватало, чтобы он Нарышкину всю машину разнес. Так что вскоре мы нашли выход. Самым простым решением было сложить заднее сидение и таким образом расширить багажник до максимума. Теперь в него при желании хоть корову можно было положить, а не то, что огнеперого гнобля.

Как раз к тому моменту, как мы закончили, к нам подошел Собакин. Судя по довольной улыбке на его лице, результатом разговора с Гадючим Змеем он остался доволен.

– Можем ехать? – спросил у него княжич. – Или у Вячеслава есть еще к нам вопросы?

– Вопросов больше нет, – ответил Костя и похлопал себя по груди. – Расплатился в полном объеме, плюс тридцать процентов за конспирацию и за то, что умолчал об усовершенствовании гнобля. Я ему намекнул, что если будет сильно нервничать, то про эту пещерку может кто-нибудь и узнать ненароком. Судя по количеству костей в пещере, он здесь уже не один год свое зверье держит или просто свозит сюда неудачные результаты своих экспериментов.

– Я тоже об этом подумал, – сказал я.

– В общем, все хорошо, – подмигнул граф и посмотрел в сторону фургона Гадючего Змея. – Правда сказал, что связываться с нами он больше не будет.

– Да пошел он, – сплюнул Нарышкин и кивнул в сторону своего внедорожника. – Залезай в машину и поехали.

Понимая, что сейчас произойдет, я забрался на переднее сидение и захлопнул за собой дверь.

– Что это за хреновина? – услышал я, как только граф открыл заднюю дверь, чтобы усесться в машину. – Я что, буду в багажнике с этой тварью ехать? Вы зачем заднее сидение сложили?

– По-другому он не помещался, – объяснил ему Нарышкин. – Кроме того, Шелеховой нужно его все время контролировать.

– Охренеть просто… – с досадой в голосе сказал Собакин и постучал мне в окно. – Макс, может ты сюда залезешь? Ты же все-таки помельче меня.

– Да я бы с удовольствием, – соврал я и почесал спину. – Но я пока по пещере прыгал, мышцу потянул. Болит все время, зараза такая… Как я там в багажнике?

– Все понятно, – пробурчал Собакин и полез внутрь. – Никакого уважения к старшекурсникам.

– Кто первый встал, того и тапки, – хохотнул Лешка. – Ну что, все готовы? Тогда трогаем понемногу.

Мы проводили взглядом Гадючего Змея, который на прощание погрозил нам кулаком, и поехали к Чарозеру. Разочарование торговца магическими зверями было понятно.

Я думаю, он прекрасно понимал, что живым огнеперый гнобль нам не дастся, и рассчитывал на богатые трофеи в виде перьев твари. Вот только часто бывает совсем не так, как рассчитываешь. Мало того, что этот тип не получил ни одного пера, так еще и приплатил за наши услуги.

– Еще и магические кристаллы… – напомнил мне Дориан.

– Точно, – согласился я. – В общем, невыгодное дело получается магическим зверьем торговать. Одни убытки. Куда лучше уникальные эликсиры.

С учетом того, что сегодня было воскресенье, дорога до Липиного Бора была практически пустая, поэтому Нарышкин ехал довольно быстро. Однако, несмотря на это, до подходящего места, чтобы выпустить гнобля, добирались почти четыре часа. Неудивительно, что в отличие от трассы, дорогу до Чарозера никто не чистил.

Забираться вглубь опасных территорий мы не стали, да этого и не требовалось. Даже в том месте, где мы оставили машину, уже чувствовался аномально высокий уровень магической энергии. Мы прошли метров двести, прежде чем окончательно выбились из сил и решили отпустить зверя.

Да и не было никакого смысла тащить его дальше. Насколько мы поняли Шелехову, огнеперый гнобль сам почувствует, где источник магической энергии, и найдет дорогу к Чарозеру. Теперь оставалось его только разбудить.

Как и просила Мария, мы с парнями отошли подальше, однако не слишком далеко. Ровно настолько, чтобы контролировать ситуацию, если у нее вдруг что-то пойдет не так и зверь решит напасть. Правда девушка была абсолютно уверена в том, что этого не случится, но подстраховаться не повредит.

На этот раз Шелехова возилась с гноблем гораздо дольше, чем тогда, когда успокаивала его. Прошло минут пятнадцать, прежде чем магический зверь поднял голову и попытался усесться на подтаявшем снегу. Все это время Мария что-то приговаривала. Наверное, какие-то особые заклинания, при помощи которых общалась с тварями.

Как только гнобль уселся, я сразу же на всякий случай активировал Барьер. Вдруг он решит нам всем ментально вмазать за перенесенные страдания, и лучше быть к этому готовым.

Однако ничего подобного не произошло. Гнобль потоптался на месте немного, затем несколько раз взмахнул крыльями, пронзительно крикнул и взлетел. Причем это удалось ему на удивление легко. Даже не скажешь, что совсем недавно под его крылом была рана, из-за которой он чуть не погиб. Надо признать, все-таки Лешка не зря занимает свой ответственный пост в «Медике». Что-что, а как целитель он очень хорош.

Мы проводили взглядами улетающего от нас гнобля до того момента, пока зверь не превратился в маленькую точку, а затем вернулись в машину. Какое-то время мы ехали молча. Каждый размышлял о своем.

Что касается меня, то лично я думал над тем, что сегодня для меня особенный день в некотором смысле. За все время, что я являюсь членом Змеиного Ордена, еще ни разу не было ситуации, чтобы мы вылечили какую-то тварь. Да еще и отвезли ее подальше, чтобы выпустить на волю.

Это было совсем новое для меня ощущение. Честно говоря, гораздо более приятное, чем те эмоции, которые я испытывал в прошлые разы. Не то чтобы мне было жаль тварей, которых мы прикончили за все это время… В конце концов, все они были очень опасными и представляли угрозу для людей. Однако в этот раз я почему-то ощущал себя иначе. Кто знает, может быть, мне просто понравился этот гнобль?

– Уверен, что он бы понравился тебе еще больше, если бы попал в тебя пером, – усмехнулся Дориан.

– Но не попал же… – возразил я.

Вскоре все и вовсе заснули. Лешка разбудил нас, когда до Белозерска оставалось всего ничего. К этому времени уже давно стемнело, а часы показывали семь вечера. Наш план с торжественным обедом, за которым мы собирались предложить Марии новую должность, валился прямо на глазах.

Но это не значит, что мы отказались от него вовсе. Мы решили заменить обед на торжественный ужин. Правда пришлось для этого выбрать не ресторан, а пиццерию, чтобы сэкономить время. После прогулки к Чарозеру всем очень хотелось есть, а поход в ресторан – целое дело. Пока примут заказ, пока приготовят…

Между делом я позвонил деду, чтобы сказать о том, что ужинать буду в городе со своими друзьями.

– Ты же написал, что будешь к ужину с Нарышкиным? – спросил у меня дед. – Серафима Андреевна тут расстаралась…

– В другой раз, деда, сегодня совсем никак, – сказал я, глядя на ребят, которые уже принялись за еду. – Ужинай без меня.

– Понятно… – вздохнул он. – Эх, молодежь… Во сколько будешь? Тебе завтра в школу, не забыл?

– Помню, конечно. Через пару часов приеду, – пообещал я ему. – Так что оставь мне кусочек тортика, съем на ночь.

После разговора с дедом я набрал Лазареву, от которой мне пришло сообщение. Полина спрашивала, собираюсь я забирать сегодня свой тубус или нет? Иначе я долго ее не увижу. Конечно я собирался, как же еще. Тем более, мне было очень интересно, куда это она собралась надолго до того, как отдала мне Почтовый Свиток?

Лазарева сказала, что я особенно могу не торопиться. Она планирует сегодня надолго засесть в своей мастерской. Поэтому, если я приеду не позже трех часов ночи, то скорее всего застану ее в «Волшебном Базаре».

Спрятав телефон в карман, я наконец вошел в пиццерию и присоединился к ребятам, за которыми все это время наблюдал с улицы через стекло. Удивительно, как быстро исчезают четыре пиццы, когда за них всерьез берутся четыре голодных человека. Особенно удивил Собакин, который ел с такой скоростью, как будто ничего не жевал, а заглатывал куски пиццы целиком.

Расправившись с первой партией, мы заказали еще пару пицц и лишь после этого перешли к делу. На правах старшего говорил Собакин, который не стал ходить вокруг да около, а сразу вывалил на обалдевшую Шелехову гору новой информации.

От внезапно свалившегося на нее предложения Мария не сразу нашлась, что ответить. Просто сидела с открытым ртом и удивленно смотрела на нас.

– Да, так бывает, – подтвердил слова графа Нарышкин. – Ты обратилась к Максу, чтобы оказаться в Змеином Ордене, а теперь мы тебе предлагаем взять на себя роль посерьезнее.

– Если тебе нужно время подумать, то Бога ради, – сказал Собакин и посмотрел на свои часы. – Скажем, до завтрашнего утра, пойдет?

– Да не надо мне никакого времени! – мгновенно обрела дар речи Шелехова. – Стать главой Змеиного Ордена, это же круто!

Она сделала несколько больших глотков колы из своей банки и обвела нас всех подозрительным взглядом.

– Только… Это же не значит, что вы сейчас встанете и уйдете? – спросила она. – Вы же будете мне помогать?

– Ясное дело, – кивнул граф и посмотрел на нас с Лешкой. – Не переживай, это мне в «Китеже» всего несколько месяцев учиться осталось, а этим двоим еще долго лямку тянуть. Куда они от тебя денутся?

– Тогда я согласна! – воскликнула Мария, затем радостно посмотрела на нас и пообещала. – Не переживайте, ребята, по пустякам я вас беспокоить не буду, обещаю!

– Очень правильная мысль, – одобрил Лешка.

В этот момент Шелехова наклонилась над столом и прошептала:

– Между прочим, у меня даже тайное место в школе есть, где можно будет собираться! Хотите узнать какое?

– Погоди, Маша, – сказал Костя и поболтал остатками колы в свой банке. – Давай мы сначала за новую главу Ордена выпьем, а потом уже перейдем к процедурным вопросам. У нас сегодня хоть и торжественный ужин, а протокольную часть никто не отменял.

– Согласен, – поддержал его Нарышкин и поднял вверх свою банку. —

За Шелехову!

– За Шелехову! – хором повторили мы с Костей и чокнулись банками.