Текст книги "Святополк Окаянный"

Автор книги: Александр Майборода

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Глава 32

Так что поехал Микула своей дорогой дальше. Но недалеко. За ближайшим поворотом обнаружилась перевернутая телега.

Рядом с телегой стоял и озадаченно чесал затылок мужик. Глаз у него заплывал огромным синяком.

Это был тот самый мужик, что все время ехал впереди Микулы. Чуть в стороне смирно стояла распряженная лошадь, косившаяся удивленным влажным глазом на перевернутую телегу.

Увидев вооруженного всадника, мужик напружинился и приготовился нырнуть в лес. Княжеские дружинники так напугали его, что теперь он боялся всех проезжающих вооруженных людей.

Микула оценил все сразу. Положение мужика было не очень хорошим. Начало темнеть. И мужик до наступления темноты не успеет собрать свой воз и доехать до жилья, где бы он мог заночевать в безопасности. А так как дружинники помешали и планам Микулы доехать до Белгорода до темноты, то ему также приходилось подумать о ночевке в лесу.

Но одному ночевать в лесу не с руки, на сонного может напасть и зверь, и человек. А вдвоем веселее, один может сторожить сон другого.

Поэтому Микула остановился рядом с мужиком и участливо спросил:

– Дружинники телегу опрокинули?

– Дружинники... – опасливо посматривая на него, проговорил мужик.

– В Белгород едешь? – спросил Микула.

– В Белгород... – опять односложно ответил мужик.

– До темноты не успеешь, – задумчиво проговорил Микула.

Мужик безнадежно махнул рукой:

– Не успею...

Неожиданно он пожаловался:

– Блуд никому не дает житья. Чуть увидит кого на дороге – бьет, добро отбирает. Мол, князь отдал ему эту землю, а потому все проезжающие должны платить ему. Мы тут живем исстари, наша это земля.

Он опять разочарованно махнул рукой.

– Времена меняются, что было нашим, отбирают варяги.

Жалобы выслушивать можно вечно. Микула слез с коня и проговорил:

– Надо устраиваться на ночь.

Мужик обрадовался и засуетился.

– Оно конечно. Оно вдвоем в лесу завсегда веселее.

Однако говорлив мужичок, заметил про себя Микула и спросил:

– Как тебя зовут?

– Переног, – отозвался мужичок.

– Вот что, Переног, – сказал Микула, – дай-ка посмотрю твой глаз.

Переног удивился необычной просьбе, но подставил свою рожицу. Микула осмотрел глаз. В глазном яблоке от удара лопнули мелкие сосудики, и глаз из-за этого покраснел. Но страшного Микула ничего не заметил. Велев Переногу не шевелиться, он сорвал широкий лист, промыл его чистой водой из меха, притороченного к седлу, и приложил к глазу Перенога. Затем обвязал голову чистой тряпочкой.

Пошептав над Переногом заклинание, он легко хлопнул его по плечу.

– А теперь ты вот что, – посоветовал он, – займись-ка делом. Сходи в лес и набери побольше сухих веток. Нам костер жечь всю ночь, – ночами пока холодно, да и от зверя охрана, поэтому дров надо побольше.

Переног спросил:

– И долго тряпицу носить на глазу?

– Утром снимешь, – сказал, усмехаясь, Микула. – За ночь все пройдет, и твой глаз будет как новенький.

– Ага! – весело сказал Переног и метнулся в лес. Вскоре он притащил достаточное количество сухих дров, чтобы их хватило на ночь.

Пока он собирал дрова, Микула зажег костер, затем занялся конем. Коня надо распрячь, чтобы он за ночь отдохнул. После разговора с Переногом Микула несколько изменил свои планы, он решил, что завтра в Белгород заходить не будет, а направится сразу в Киев.

Переног, натаскав дров, занялся своей телегой. Микула помог ему поставить ее, как и положено, на колеса. Затем при свете костра Переног собрал свой груз.

Тем временем Микула повесил котелок с водой над костром. Как только вода закипела, он бросил в котелок кусок лосятины из своих запасов. Тут и Переног подоспел с мешочком пшена.

Когда луна взошла над лесом, они уже поели и теперь лежали на охапке сена под телегой и смотрели на звезды.

Переног, бормоча под нос, рассказывал о своем житье. Из того, что он рассказывал, многое для Микулы оказалось новым.

Он всегда думал, что его деревня была на окраине обжитых земель, но, по словам Перенога, были обжитые места и дальше.

Ночь прошла спокойно, и утром они проснулись, едва занялась заря. Переног первым делом занялся своим глазом. Он снял тряпицу и начал трогать пальцем глаз, проверяя, не болит ли он.

Микула осмотрел его глаз. Синюшная опухоль вокруг глаза спала. Сосудики вернулись в нормальное состояние. Кровяные пятна заметно убавились.

– Ты глаз грязными руками попусту не тереби, – предупредил он Перенога. – К завтрему глаз будет совсем чистый.

Позавтракав остатками ужина, они запрягли коней и пустились в путь. Через несколько верст им пришлось расстаться, Переног направлялся в Белгород, Микула же Белгород решил объехать.

Перед расставанием Переног, хмурясь, заметил:

– Странный ты человек, Микула. Одет как монах, бьешься как воин и лечишь не хуже волхва. Ты хороший человек. Я не знаю, что ты ищешь, но будь осторожен. И в Киев лучше не ходи. Если Блуд встретит тебя в Киеве, то тебе придется плохо. Хотя воин ты и сильный, однако один в поле не воин. Весь мир нельзя победить.

Микула заметил для себя, что Переног все-таки видел его стычку с дружинниками, но об этом помалкивал. Вот тебе и болтун...

Глава 33

У добрых людей пир продолжается три дня. На четвертое утро Владимир вместе с ключницей пошел осматривать погреба и с сожалением увидел, сколько за эти дни было выпито и съедено. Благо что ключница по указанию князя выставляла на стол не самое лучшее вино и мед.

Владимир повздыхал, но, выходя из погребов, придал лицу веселое выражение. Дружина не должна замечать, что князь жалеет затраченные на нее продукты и вино.

Вернувшись в терем, Владимир прошел в свою спальню, где прилег на лавку, покрытую медвежьими шкурами. Он уже давно страдал непонятной болезнью. Стоило ему немного поволноваться или быстро пройтись, как под левой лопаткой появлялась тупая боль, отдававшая в руку. Да и по ночам Владимир стал неспокойно спать. В последнее время его почему-то начал часто посещать отец, великий воин Святослав. Он ничего не говорил, лишь грозно грозил пальцем. Что бы это значило, Владимир не знал. Надо было бы поспрашивать волхвов, но с тех пор как он велел всем принять христианство, волхвы куда-то исчезли. Как будто на них напал всеобщий мор.

Таки сейчас, укладываясь, Владимир покряхтел, – как будто ножом кто-то осторожно колет под лопатку.

Полежав немного и почувствовав, что боль под лопаткой затихла, Владимир громко проговорил:

– Найдите мне Добрыню!

В комнате никого не было, но Владимир был уверен, что его услышат. За дверью должен находиться в охране кто-либо из отроков и внимательно слушать, что происходит в комнате у князя. Князь не может оставаться без присмотра.

Владимир был прав, скоро появился Добрыня. Широкоплечий и совсем облысевший Добрыня верно служил еще его отцу.

Войдя в комнату, Добрыня бросил тревожный взгляд на лежавшего князя. Князь опустил ноги на пол и сел.

– Что случилось, князь? – обеспокоенно спросил Добрыня.

Владимир осторожно повел глазами в сторону стола и устало проговорил:

– Присядь, воевода. Надо посоветоваться.

Добрыня сел на лавку. И Владимир спросил, посматривая интригующим взглядом:

– Ты слышал об известиях, что привез Будый?

Во время пира Добрыня много разговаривал с Будым и его дружинниками. В хмелю те многое рассказывали о делах в Новгороде. Но что из этих разговоров заинтересовало князя, Добрыня пока не мог догадаться. Поэтому ответил он осторожно:

– Будый о многом говорил...

– Я – о Святополке, – пояснил Владимир.

Добрыня разочарованно развел руками:

– Про Святополка Будый ничего не говорил.

Владимир удивился:

– Как не говорил?

Он встал с лавки и медленно прошелся по комнате. Дружинники обычно мало имеют тайн друг от друга, потому что без взаимного доверия и совета невозможно выступать единой силой. Поэтому Будый не мог утаить от своих товарищей сведения, которые передавал ему Ярослав для Владимира. Па пиру, когда пьют до потери памяти, кто-то из новгородских дружинников неминуемо должен был проболтаться. А уж киевские дружинники обязательно донесли бы или самому князю, или воеводе о таких известиях. И если этого не произошло, то, следовательно, Будый ничего не говорил своим товарищам.

Остановившись посредине комнаты, Владимир покачал головой и вслух проговорил:

– Сильно, значит, таится...

«Но почему? – задумался снова Владимир. – Такой чрезмерной таинственности воеводы должно быть какое-то объяснение». Но найти ей разумное объяснение Владимир пока не мог, он лишь смутно чувствовал в происходящем какую-то опасность. Такая таинственность была подобна ядовитой змее, таящейся под камнем.

Сделав несколько шагов, Владимир подошел к окну, выглянул в него. По земле все так же струилась белая поземка из опавших вишневых лепестков. Владимир прищурился от жаркого солнечного луча, упавшему ему на лицо. Ему почему-то в ум пришла мысль о бренности живущих на земле. Мир жил своей жизнью. Весной деревья цвели, цвет опадал, но на его месте появлялись плоды. Осенью плоды падали, но на следующую весну снова появлялся цвет. Но придет время, и дерево упадет, но что останется после него? Ростки, которые породит семя, находящееся в сладком плоде. А что останется после него?

Владимир мрачно задумался. Почти все его жены уже умерли. Наложницы забудут его, как только он умрет. А дети – продолжат ли они его род?

Владимир со всей страстью мечтал, чтобы его наследником стал Борис, сын любимой жены болгарки царского рода. Но по старому обычаю первое право на русский стол принадлежит другим. Владимир привык все делать по-своему, ломать старые обычаи ему приходится не в первый раз. И всегда это проходило удачно. Но выйдет ли это и теперь? Ведь рожденные от разных матерей его сыновья уже сейчас ненавидят друг друга черной ненавистью. Он убил своих братьев, рожденных от другой матери. И не последуют ли теперь его дети примеру своего отца? Если так и произойдет, то в таком случае из его детей выживет самый жестокий и хитрый. Ярослав хитрее своих братьев и, возможно, своим доносом лжет на Святополка.

Но сейчас это не имеет никакого значения, так как молчаливый пасынок все равно является помехой замыслам Владимира.

Владимир повернул голову в сторону воеводы и негромко проговорил:

– Ярослав передал через Будого, что Святополк с тестем готовят против меня заговор. Святополк хочет уйти под руку папы римского, чтобы тот объявил его королем русским.

Добрыня быстро вскочил и, хлопнув руками по бедрам, громко воскликнул:

– Ах, окаянные! Да если такое случится, то Святополк может попросить помощь от папы, чтобы отвоевать киевский стол. Нельзя этого допустить!

– А что твои надежные люди сообщают из Турова? – неожиданно спросил Владимир.

Добрыня потупился:

– Ничего. Говорят, что Болеслав у него часто гостит. Что при Марине живет немецкий епископ Реннберг. Но об их умыслах и разговорах ничего не говорят.

Владимир бросил на Добрыню хитрый взгляд и рассудил:

– Твои люди, смотрящие за Святополком, ничего не говорят об умыслах Святополка. Ярослав издали знает... Не странно это?

Добрыня проговорил:

– Может, и странно. Скорее всего Ярослав возводит на Святополка напраслину, они сильно не любят друг друга. Но надо съездить к Святополку и все выяснить на месте. Слишком опасны будут последствия, если Святополк и в самом деле перейдет на папскую сторону.

Владимир снова взглянул в окно и через секунду проговорил:

– Завтра выходим в Туров малой дружиной.

Добрыня высказал опасение:

– Малой дружиной? А если Святополк...

Владимир быстро перебил:

– Святополк не знает, что мы осведомлены о его планах. Возьмем его хитростью.

Глава 34

Сделав с утра обычные дела, Святополк решил посмотреть, что происходит на торговой площади. Воеводу он отпустил заниматься своими делами, а сам вышел за ворота княжеского двора в сопровождении Варяжа и четырех отроков.

Торговая площадь начиналась прямо за воротами. По краям площади стояли лавки, в которых торговали разными необходимыми вещами. Людей на площади было не очень много. Раннее лето – народ занят на полях. Вот осенью и зимой здесь будет много жителей из пригородных деревень.

Торговый ряд начинался с гончарных рядов. Гончары торговали различными глиняными изделиями: горшками, плошками и прочей утварью. Впрочем, кухонная утварь Святополка мало интересовала. Доброжелательно спросив у гончаров, все ли у них в порядке и не обижает ли их кто, он отправился дальше, туда, откуда доносился звонкий звук ударов по металлу.

Здесь обосновались кузнецы, которые князя интересовали гораздо больше, чем глиняные горшки и плошки.

Пока Святополк беседовал с гончарами, Варяж отправил первого попавшегося мальчишку к старшине кузнецов Сваргу с вестью, что князь направляется к ним.

Сварг муж почтенный, за представленную Варяжем возможность встретить князя с почтением, в долгу не останется, обязательно преподнесет в подарок или кинжал редкостной работы, или еще какую полезную вещь.

Поэтому предупрежденный заранее старшина кузнецов Сварг встретил князя у первой же кузнечной лавки.

По случаю посещения князя Сварг одел нарядную одежду из Царьграда. Широкое холеное лицо умыл, а черную роскошную бороду причесал гребнем из черепахового панциря.

Почтительно поприветствовав князя, Сварг предложил ему осмотреть товар и повел его в ближайшую лавку.

Стены в дощатой лавке были увешаны мечами, кинжалами и ножами, на соломенных чучелах висели кольчуги. Посредине лавки был накрыт стол. Крепкий стол, покрытый белоснежной скатертью, занимали золотые кувшины с превосходным греческим вином, блюда с разнообразными угощениями.

Сварг пригласил дорогого гостя к столу. Но Святополк прежде захотел осмотреть товар.

Осматривая оружие, Святополк только посмеивался в курчавую бороду. Он знал, что это была лавка самого Свар-га. Сварг – хитрец, догадывается или ему подсказали, что князь не из пустого любопытства пошел по торговым рядам. Святополку надо было прикупить в свои запасы оружия, – хотя спор о землях с тестем и прекратился, однако... Однако опаснее открытых споров было тайное недоброжелательство самого властелина Руси – Великого князя Владимира. Об этом Святополк боялся и думать. Стар Владимир стал, болезнен... Не дай Бог умрет. При этой мысли Святополк усмехнулся и мелко перекрестился.

Но каждому человеку отмерен свой срок, никто не живет вечно, ибо все люди смертны. Похоже, этот срок истекает и у Владимира. А что дальше произойдет? Известно, как Владимир убил своего старшего брата! Так почему у его сыновей может сложиться иначе?

У Святослава было только трое сыновей – выжил один. А у Владимира их двенадцать. И у всех есть заветная мечта сесть во главе Руси. Пока Владимир жив, он сдерживает их ненависть друг к другу. Но как только он умрет, она выплеснется наружу с силой воды, прорвавшейся из плотины. Выжить должен лишь один. Кто выживет из них? Владимир думает передать киевскую дружину любимому Борису. А киевская дружина очень сильная. Если Владимиру удастся его замысел, то с Борисом справиться будет невозможно.

«Хочешь мира, – готовься к войне!» К месту пришла в голову Святополку римская поговорка. Он взял предложенный Сваргом меч и взмахнул им. Затем промолвил:

– Меч удобен, да вот крепок ли? – и передал меч Варяжу.

Сварг ухмыльнулся и похвастался:

– Мои мечи самые крепкие в мире.

Святополк не поверил:

– Да неужто? Даже крепче дамасских?

Варяж молча положил меч плашмя на колено и надавил на него. Поупрямившись, клинок начал сгибаться, и Варяж брезгливо откинул его в сторону, где меч жалобно звякнул.

– Дрянь! – коротко заключил Варяж.

Сварг сник и сознался:

– Дамасские мечи крепче. Они сделаны с секретом. Говорят, их охлаждают в человеческом теле. Или скачут с клинком по степи, чтобы охладились ветром. Но они очень дорогие и редкие. Это только для князей. А простым воинам такие мечи не нужны. Да и многие бьются топорами и копьями.

Святополк присел к столу и веско возразил:

– Потому и бьются топорами, что не умеете делать крепкие мечи. А делали ли бы хорошие мечи...

За стол присели Сварг и Варяж. Отроки остались стоять около двери, молоды еще сидеть за одним столом с князем. Сварг налил вина в кубки и провозгласил здравицу за князя.

Святополк пригубил немного вина и в этот момент заметил в дверях проходящего мимо лавки молодого воина. Он был широкоплеч, из-под его остроконечного шлема, украшенного пучком белоснежных конских волос, выбивались светлые волосы. У воина были голубые глаза. Но по одежде он был похож на иноземного купца с Аравии. Все иноземные купцы, когда приезжали в город, обязаны были представляться князю. Однако князь еще не видел этого купца. Хотя юноша мог быть и воином из охраны купцов.

Но Святополка привлекла не внешность молодого воина, а то, что на его поясе висел тонкий изогнутый меч, в украшенных серебром ножнах. И это оружие показалось Святополку удивительным, обычно у воинов были широкие прямые мечи.

Святополк кивнул Варяжу на юношу:

– Пригласи-ка молодого рыцаря сюда.

Глава 35

Все дороги ведут в Киев. Тем не менее Киев Микула благополучно объехал, ни к чему ему было встревать в пустые ссоры.

Как говорили прохожие, Святополк обосновался в Турове. Туровские горожане полюбили и привечали Святополка. Ну а где князь, там и его двор, а значит, где-то рядом должна была находиться и Ярина.

Конечно, с тех пор, как ее купил Святополк, прошло много лет. За это время рабыню могли продать куда угодно, в том числе и в Византию. Но Микула почему-то был уверен, что этого с ней не случилось. По крайней мере, там должны быть люди, знающие о ее судьбе.

По дорогам в одиночку ездить не очень удобно, и потому за Киевом он пристал к обозу аравитянских купцов, направлявшихся на запад, к полякам.

Когда они доехали до Турова, Микула начал прощаться с купцами, хотя купцы, узнав, что он владеет многими языками, уговаривали его остаться и обещали ему большие богатства. Но он отказался. Персидские купцы были сильно удивлены его отказом. Однако Микула не стал им объяснять, что его прельщают совсем не богатства, а нечто другое, более дорогое, что нельзя купить ни за какие деньги.

Кстати, насчет богатств: в пещере, что Микуле показал Аргус, были богатства, которые даже не снились земным королям и князьям.

В Турове Микула зашел на торговую площадь. Здесь он нашел торговца, торгующего драгоценными камнями, и дал ему на продажу один из самоцветных камней, что взял из пещеры. У Микулы с собой было достаточно золота, но для мелких расходов постоянно требовалось серебро или куны.

Камень был совсем небольшой, но торговец был очень удивлен и все пытался выяснить, где Микула взял камень. Микула рассказал ему, что приехал из далеких земель и ищет товар, какой бы мог отвезти в свою страну.

Торговец не очень поверил светловолосому парню и попытался проверить его, заговорив с ним на иноземных языках. Микула отвечал некоторое время. Затем ему расспросы торговца надоели, и Микула пригрозил, что если торговец не уймется, то он заберет камень и уйдет к другому купцу.

Учитывая, что Микула просил за камень полцены, торговец, боясь потерять выгоду, тут же замолчал. Уладив дела с торговцем, Микула зашел на постоялый двор, где снял комнату, попросил присмотреть за конем и вещами и решил пройти по торгу, чтобы осмотреться.

Чтобы найти Ярину, ему требовалось познакомиться с людьми, близкими к княжескому двору. Но как связаться с ними, он пока не знал, но надеялся, что для подобного знакомства ему обязательно представится удобный случай. В любом городе легче всего встретить нужного человека на торговой площади.

Сняв доспехи, но оставив при себе меч и кинжал, Микула отправился гулять по торгу. Естественно, молодого человека привлек шум, доносящийся из кузнечных рядов. Здесь толпился народ.

Когда Микулу окликнул молодой отрок, он не сразу понял, что ему необходимо от него. Отрок был в хорошей одежде, с оружием и со знаком князя Святополка на плаще и был совершенно незнаком Микуле.

Кто-то рядом с Микулой шепнул:

– Поторопись, князь, Святополк зовет тебя.

Микула повеселел. Знакомство с самим князем Святополком сильно облегчало его задачу.

Он зашел в лавку и увидел за щедрым столом молодого человека в богатых шелковых одеждах пурпурного цвета. Несложно было догадаться, что это и был сам князь Святополк.

Микула уважительно склонил голову и приложил руку к груди:

– Здрав будь, князь.

Князь окинул Микулу внимательным взглядом и спросил:

– Добрый молодец, позволь узнать, кто ты?

Микула придержал ответ, готовый сорваться с его уст. Святополк задал простой вопрос для обычного человека, и Микула бы ответил на него просто, если бы он оставался тем, кем был много лет назад, до того, как попал в пещеру волхва Асмуса.

Мальчик Микула умел многое: пахать землю, жать спелые колосья, охотиться. Знание всего этого ему нужно было для того, чтобы выжить. Он даже умел читать – для души. Но после многих лет Микула вышел из пещеры другим человеком.

Эти размышления в голове юноши пронеслись в секунды. И вот он снова вежливо поклонился и ответил любезным, но тоном, полным чувства достоинства:

– Меня зовут Рахдай. Я родился и вырос в Персии. Но моя мать славянка. А сюда пришел с обозом аравитянских купцов. Купцы ушли дальше, к полякам, а мне понравились здешние места, и я решил задержаться здесь.

Князь спросил по-гречески

– А в каком городе ты жил?

Микула, также по-гречески, любезно ответил:

– Я жил в самом древнем Багдаде. Мой отец также купец, у него корабль и торгует он с Индией. А я пришел сюда, чтобы узнать новые места.

Князь Святополк покачал головой и заметил уже на местном наречии:

– Далеко же ты добрался. Не будешь ли любезен рассказать мне о тех местах, что ты видел.

– С превеликим удовольствием, – ответил сначала на фарси, а затем, заметив, что князь не понял его, повторив ответ на местном княжеском наречии. Микула в душе радовался, что, возможно, он скоро узнает о Ярине.

Святополк показал на мечи.

– И как на твой взгляд эти мечи?

– На внешний взгляд великоваты и тяжелы, – сказал Микула. – Чтобы дать им оценку, следовало бы проверить их крепость.

Сварг обиженно прогудел:

– Наши мечи крепче твоей игрушки.

Святополк насмешливо предложил:

– Вот тебе и представляется случай проверить это.

Микула поклонился в сторону Сварга и предложил:

– Почтенный муж, легко проверить качество твоего оружия – нападай на меня со своим мечом. Если мой меч сломается, то твои мечи очень хороши.

Сварг вышел из-за стола и выбрал со стены один из мечей. Приспосабливаясь, взмахнул им пару раз. Сварг знал, что этот меч был лучший из всех его изделий. Затем он повернулся к Микуле и, улыбаясь в усы, проговорил:

– Ну держись, богатырь!

Тяжело крякнув, Сварг взмахнул мечом, целясь в голову Микуле, и, когда он опускал его, тот легко уклонился и молниеносным движением перерубил его меч. Обломок меча с жалобным звуком воткнулся в стену.

Увидев это, Сварг изумленно окаменел. Он не мог ни сказать слова, ни пошевелить рукой или телом.

Микула же, спокойно убрав меч в ножны, заметил:

– В бою я перерубил бы не только твой меч, но и тебя самого.

Сварг, наконец, пришел в себя и воскликнул:

– Это волшебство!

– Нет тут никакого волшебства, у меня дамасский клинок, – сказал Микула.

– Такого быть не может, этот меч рубил даже дамасские клинки! – не поверил Сварг.

– А этот не перерубил, – сказал Микула, любезно улыбаясь. – Возможно, дамасские клинки, с которыми ты ранее встречался, таковыми и не были.

Сварг почтительно попросил:

– Нельзя ли рассмотреть твой меч?

Микула покачал головой:

– Отец запрещал мне давать свой меч кому-либо в руки.

Святополк поднялся из-за стола и подошел к Микуле:

– И даже князю не дашь посмотреть меч?

Микула протянул клинок Святополку:

– А еще мой отец говорил – для друга ничего не жалей.

– Хм, – кашлянул Святополк. Он внимательно осмотрел клинок и узор на его лезвии. Сварг заглядывал под его руку и восторженно удивлялся:

– Надо же, виноградный узор на лезвии!

Осмотрев меч, Святополк вернул его Микуле и проговорил:

– И я надеюсь, что мы станем друзьями.

Сварг пристал к Микуле:

– Ты можешь научить нас делать такие же мечи?

Микула пожал плечами:

– Прости, почтенный муж, но я купец и воин, а не кузнец. У наших кузнецов свои секреты, и они мне неведомы. – Он усмехнулся: – Но хороший воин может победить с любым оружием. Потому что главное не крепость оружия, а сила духа воина и его умение.

Святополк довольно хмыкнул:

– Однако ты прав.

Варяж поддержал:

– Хороший воин и палкой победит врага. Святослав брал города топорами.