Текст книги "Затерянное небо, книга 1 (СИ)"

Автор книги: Александр Баренберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

После довольно вкусного, преимущественно мясного обеда, нам с гномом выделили угол в сарае, где хозяева споро набросали жестковатую, на мой вкус, подстилку из травы. Этим гостеприимство "ангелов" на данном этапе и ограничилось, ввиду, что называется, нехватки материальных ресурсов. Так как те сами пользовались точно такими же "кроватями", то обижаться я не стал, а просто, на зависть гному, расстелил поверх травы свой спальник и, хотя солнце еще не зашло, провалился в сон, предусмотрительно достав из кобуры и сжав в руке пистолет. На всякий случай...

Никакого "случая" до утра не произошло и я встал бодренький и вполне отдохнувший от вчерашних приключений. Проверил состояние Адиэля. Тот еще не просыпался, но дышал ровно. Надо будет обязательно сделать перевязку и проверить состояние раны. Но будить специально для этого эльфа я не стал – не горит, и отправился завтракать, составив компанию уже отдававшему должное "ангельскому" гостеприимству гному. Завтрак состоял из травяного чая (довольно вкусного, между прочим), копченого мяса и сушеных фруктов. Не бог весть что, но насытиться можно. Мужиков видно не было – отправились, наверное, на охоту, а бабы крутились по дому, не забывая, однако, вовремя подливать чай в чашки и подкладывать еду в тарелки дорогим гостям. Правильное воспитание, не то что у нас!

Все шесть девок, кстати, выглядели довольно молодо, но, хоть и имели вполне миловидные симметричные лица, из-за непривычных, на мой взгляд, пропорций фигуры, производили, скорее, отталкивающее впечатление. В отличие от эльфиек, сразу же, несмотря на слишком высокий рост, вызывавших положительную мужскую реакцию.

Весь остальной день так и промаялся бездельем. Вместе с вечно хмурым гномом, который, от скуки видимо, снизошел до того, что назвал свое имя, оказавшись Хторном. Но от дальнейшего общения отказался. Ну и хрен с ним! Хотя, мало ли кем ему приходился погибший вчера гном? Может, братом, и теперь Хторн оплакивает его потерю? В любом случае, насильно в друзья я рваться не буду...

Несмотря на отсутствие мужчин, в помещении, судя по поведению женщин, было абсолютно безопасно, хотя на поясе у каждой и висел немаленького размера бронзовый тесак в ножнах из крокодиловой кожи. Но использовали те его исключительно для хозяйственных нужд и, поэтому я позволил себе спокойно подремать после обеда. Мужики, таща в корзинках свежеснятые шкуры каких-то животных, прилетели только под вечер и сразу сели ужинать. А вскоре проснулся Адиэль и я сделал ему перевязку. Состояние раны, на мой почти дилетантский взгляд, было даже лучше, чем ожидалось, но, тем не менее, недельку, как минимум, эльфу придется отдыхать в горизонтальном положении. И нам вместе с ним...

В следующие дни я, за неимением других занятий (кроме ежедневных перевязок быстро идущего на поправку Адиэля) изучал повседневную жизнь и орудия труда своих хозяев. Вернее, их женской половины, так как мужская почти весь день отсутствовала, а после возвращения сразу же запирала свои съемные крылья в специальный, закрывающийся на бронзовый замок, чулан. Правильно – так же и у нас обращаются с парашютами, чтобы никто из чужих случайно или специально его не испортил. Ведь цена такой незамеченной поломки – жизнь.

Путем ежедневного наблюдения за поведением "ангелов" выяснилось, что это шесть молодых пар, видимо, женатых, так как каждая девка вечером отправлялась спать с мужиком и, что характерно – с одним и тем же. Учитывая, что ни детей, ни пожилых или одиноких особей здесь не наблюдалось, напрашивался вывод – это действительно временное охотничье поселение, и молодые, недавно поженившиеся пары тяжелым и опасным трудом зарабатывают себе здесь на квартиру в большом городе. Ну или что-то типа этого.

Помимо данного открытия более ничего интересного в поселении увидеть не удавалось – повседневная жизнь "ангельских" женщин оказалась донельзя однообразной. Так что я, наверное, помер бы со скуки задолго до выздоровления эльфа, если бы не счастливый случай. Вернее, для непосредственного его участника это был как раз несчастный случай – на третий или четвертый день нашего "заключения" "ангелы" приперлись раньше обычного, причем впятером. Шестого, Сафротаса, тащили в корзинке, вместе с обломками его аппарата.

Как удалось понять, по оставшейся неизвестной мне причине, неудачливый "пилот" встретился в поверхностью земли при не совсем расчетных параметрах полета, что и выразилось в сломанных ноге и крыле. И если второе поначалу никого не обеспокоило, то первое вызвало некий переполох в рядах встречающих на "аэродроме" представительниц "наземных служб", особенно у жены пострадавшего. В оказании первой помощи Сафротасу принял посильное участие и я. Так как перелом был закрытый, и шину, причем довольно профессионально, наложили сами "ангелы", то оно ограничилось дачей обезболивающего.

Пока поверженный "ангел" валялся в постели, составив компанию Адиэлю, его напарник (а летали они, как я успел заметить, только парами, никогда поодиночке) озаботился ремонтом сломанного крыла. Вообще-то, в чулане имелось и запасное, но, видимо, если была возможность, предпочитали починить свое. Оно и понятно – своя рубашка ближе к телу.

К моему удивлению, напарник Сафротаса Питролас привлек к этому процессу и подремывавшего до того сутками напролет гнома. Тот достал свой нехитрый инструмент и стал помогать. Я подошел поближе – Питролас не возражал и, наконец, смог детально рассмотреть конструкцию "ангельского" крыла.

Она оказалась на удивление навороченной и даже "высокотехнологичной", сочетавшей естественные и искусственные элементы, в том числе сложные и точные бронзовые детали. Крыло крепилось к деревянной раме, лежащей, как твердое днище моего рюкзака, на спине пилота и пристегивающееся к последнему широкими кожаными ремнями, типа парашютных лямок. На раме располагались две, выполненные с замечательной для нетехнической цивилизации точностью, бронзовые оси, по которым свободно передвигались бронзовые же кольца, ограниченные лишь стопперами на торцах осей. На стопперах имелось покрытие типа губки, напитанное маслом, смазывавшее при каждом движении ось. На каждом кольце был приделан стержень на который и насаживалось крыло, причем с возможностью небольшого поворота вокруг продольной оси. Таким образом, получался трехступенчатый подшипник скольжения, позволявший прикрепленному к кольцу крылу иметь шесть степеней свободы, а пилоту – совершать им вращательно-поступательные движения, похожие на плавание стилем "баттерфляй". Причем каждым крылом независимо от другого. Точность исполнения бронзовых деталей поражала. Это явно было не кустарное производство! Тем более что этим элементом конструкция крыла не ограничивалась. К кольцу крепилась несущая балка из легкого, но прочного стебля типа нашего бамбука. К ней – поперечные силовые элементы из костей какой-то птицы или небольшого птеродактиля. И уже этот каркас плотно покрывался длинными белыми перьями, выдранными, на мой взгляд, из попугая вида "какаду", только соответствующего размера.

Но и это было еще не все! Крыло состояло из двух, соединенных бронзовым же шарниром, частей, и деревянная ручка, за которую держался пилот, располагалась на второй, дальней половине. На ручке имелся фиксатор, с помощью которого "ангел", при необходимости, мог разблокировать замок, установленный на шарнире, и сложить крыло полностью, или частично, как у палубного истребителя, только вовнутрь. Трудно было даже представить, какие возможности для маневрирования это предоставляло! Я, конечно, сразу загорелся идеей попробовать. Но как добиться того, чтобы "ангелы" мне это разрешили? Для начала, наверное, оказать помощь в ремонте аппарата. Тем более что гном, со своими грубыми орудиями труда, явно затрудняется с этим. Ничего, сейчас мы ему утрем нос! Хитро улыбнувшись, я полез в рюкзак за прихваченным с собой небольшим набором инструментов...

Глава 10.

Большая часть ремонтных работ заключалась в прорезке ложбинок в новых бамбуковых балках, которые Питролас подобрал взамен сломанных. В эти прорези потом вставлялись поперечные костяные «ребра», крепившиеся клеем и, дополнительно к этому – деревянной плашкой на гвоздях. Пока я не вмешался, гном и Питролас, пыхтя, минут по пять тратили на прорезку одной ложбинки своими бронзовыми ножами в оказавшейся довольно твердой древесине и еще десять – на последующую заточку этих самых ножей. Бронза, все же – мягковатый материал для таких работ. Это тебе не орка зарезать!

Я приготовил стальную ножовку и решительно взял бесполезно лежащую возле возившегося с очередной заточкой ножа Хторна бамбуковую балку. И, невзирая на его с Питроласом возмущенные вопли, вонзил пилу на следующем, заранее размеченном "ангелом" месте. Полминуты – и аккуратная, много более точная, чем у предыдущих исполнителей, прорезь была готова. Торжествующе продемонстрировав шокированным зрителям преимущество прогрессивной техники, я за четверть часа закончил проделывать все остававшиеся ложбинки на обеих балках. Гном с "ангелом" лишь ошеломленно наблюдали за моей работой.

После этого необходимо было закрепить "ребра" и покрыть всю конструкцию перьями. Подобранные по размеру кости вставили в готовые прорези и стали укреплять соединение плашками. Гном забивал маленькие бронзовые гвозди за неимением нормального молотка обухом своего топора, а Питролас – каким-то металлическим стержнем явно многофункционального назначения. И то, и другое было не слишком удобно, поэтому я вновь отодвинул малоэффективных работников и, вооруженный маленьким – как раз нужного для решения данной задачи размера, молоточком, быстренько забил все гвозди.

Оставалось покрыть крыло "обшивкой". Основа пера вставлялась в тонкую бронзовую втулку, которая обжималась вокруг него. Это Питролас тоже намеревался сделать с помощью молотка. Правда, на этот раз вначале вопросительно посмотрел на меня, ожидая, что и на этот раз у этого странного типа найдется лучшее решение. Оно у меня, разумеется, имелось. С помощью плоскогубцев мы споро завершили ремонт.

Как бы теперь уговорить "ангела" научить меня пользоваться крылом? Не предъявлять же свое летное удостоверение, которого у меня, кстати говоря, с собой и нет. Да и там такой тип летательного аппарата не прописан.

Короче говоря, пришлось прибегнуть к универсальному языку жестов. Я показал на себя, потом на запасное крыло, лежавшее в чулане и сделал машущее движение руками. Питролас понял и сразу же, удивленно взирая на нахального дурачка, изобразил отрицание всеми доступными способами. Стоявший рядом гном тоже смерил меня взглядом, явно выражавшим полное согласие с цитатой из известного пролетарского писателя Максима Горького: "Рожденный ползать – летать не может!"

Тогда мне пришла в голову другая мысль. Полез в свой бездонный рюкзак и извлек планшетник. На этот раз никого фотографировать я не собирался, а совершенно наоборот. Так как папку со своими отсканированными старыми фотками и избранными видеоотрывками всегда копировал, на всякий случай, на все доступные носители, то она имелась и здесь. Поэтому не составило труда продемонстрировать крайне заинтригованным зрителям обеих рас свои фотки в кабине учебного Л-39, а затем – видео полета этого самого самолета, со сложным маневрированием. После чего я пренебрежительно махнул рукой, перед носом пребывавшего в прострации от увиденного "ангела", в сторону крыла – мол, что мне твое примитивное крыло после полетов на таком звере?

Когда к Питроласу вернулся дар речи, тот вдруг упал на колени и что-то быстро залепетал. Хторн же смотрел теперь на Питроласа как на дурачка. И даже, воспользовавшись перерывом в лепете последнего, высказал ему что-то в этом роде, после чего, возмущенный до крайности, покинул помещение. "Ангел", не обратив на того ни малейшего внимания, продолжал лепетать и кланяться, а в его глазах стояло выражение полного восторга. Так, похоже, я несколько ошибался насчет интелектуальных способностей "ангелов" – абориген попался совсем тупой, принял меня, кажется, за сошедшего с небес бога. Либо просто невежественная деревня, глухая провинция, где о пришельцах из другого мира и слыхом не слыхивали. Судя же по виденной свастике – я тут явно не первый. Вон эльфы – другое дело, сразу же въехали в ситуацию, без лишней суеты накормили, напоили, э... обогрели и отправили, видимо, в вышестоящую инстанцию. А тут...

Я подошел к "ангелу" и прекратил его молитвенный экстаз, опять указав рукой на крыло. На этот раз тот согласно закивал и побежал вытаскивать агрегат из чулана. Так бы и сразу! Теперь бы достать где-нибудь инструкцию по управлению этим летательным аппаратом на понятном языке...

За неимением инструкции пришлось жестами попросить Питроласа продемонстрировать лично. До сих пор наблюдать вблизи работу пилота мне не доводилось, не считая того раза, когда нас доставили сюда после нападения орков. Но тогда было не до наблюдений. "Ангел" покорно надел свои крылья и ножные управляющие поверхности, заменяющие "человекосамолету" хвостовое оперение. Они были выполнены в виде треугольных "крылышек", покрытых перьями и крепившихся к кожаным сапогам, которые дополнительно фиксировались еще и ремнем выше колена. А на носках сапогов, кстати, размещались кривые бронзовые серпы, наточенные, как бритва. Действие этого крайне эффективного оружия я имел возможность наблюдать во время того самого боя и остался очень впечатлен.

Хвостовые поверхности во время полета расходились в стороны по типу английской буквы V, работая одновременно и рулями высоты и стабилизатором. Вся конструкция в целом соответствовала классической аэродинамической схеме, но, как сейчас сказали бы – с адаптивным крылом. Которое существенно расширяло маневренные возможности аппарата. Питролас привычно влез в беспорядочно свисающую на сторонний взгляд ременную "упряжь", закрепил ее на себе и, поминутно оглядываясь на меня, приготовился взлетать. Я разрешающе кивнул головой. "Ангел" присел и сильно оттолкнулся ногами от земли, прыгая вперед-вверх. Перед прыжком он отвел руки с зажатыми в них рукоятками крыльев назад, а сразу после толчка – начал волнообразно махать ими. Причем, при движении вперед поворачивал их торцом к потоку, а при обратном – придавал небольшой отрицательный угол атаки, как бы загребая.

Достигнув края болота, Питролас, не меняя темп взмахов крыльями, ощутимо пошел вверх. Восходящий поток! Наличие таких потоков – серьезное подспорье, конечно, для полетов. Далеко он подниматься собрался? Словно отвечая на мой вопрос, "летчик", достигнув высоты метров в сорок, вдруг подогнул немного одно крыло и, получив крен в эту сторону, плавно выскользнул из потока. После чего, перестав махать, по нисходящей спирали спланировал ко мне. Перед посадкой он резко увеличил угол атаки крыльев и мягко коснулся поверхности земли.

Ну что же, базовая техника полета на крыльях, как и ожидалось, не так уж и сложна. Хватит ли только у меня сил? Ведь "ангелы"-то с детства тренируются и соответствующие группы мышц у них ого-го! Да и вообще у них руки подлинней будут, из-за соответствующего роста. "Летуны" хоть и пониже эльфов, но меня все равно на полторы головы превышают. Вот сейчас и проверим, какой из меня "ангел"!

Длины рук хватило впритык – расстояние до ручки, как оказалось, регулировалось, и в крайнем ближнем положении я смог за нее ухватиться. Уже хорошо! Далее, с помощью Питроласа, надежно закрепил все лямки и ремешки крыльев и ножного оперения. Несмотря на всю кажущуюся со стороны сложность, крепилась эта "упряжь" всего несколькими движениями. Ну вот и все, можно лететь!

Пошевелил крыльями туда-сюда. Хорошо смазанный механизм работал как часы, двигаясь с необычайной легкостью. Правда, отдача от "шевеления" чуть не бросила меня, не ожидавшего такой подляны от "собственных" крыльев, на землю. Хорошо, страховавший поблизости Питролас успел поддержать! Впредь надо быть осторожнее, площадь поверхности крыльев немаленькая. Ну что же, поехали!

Начали обучение летному делу, как и положено, с рулежки и пробежки. "Рулежка" ограничилась тем, что я, стараясь не зацепить крыльями за низкие ветки, проследовал за "инструктором" на открытый участок ложбины. Там и начались "пробежки". Следуя указаниям стоявшего чуть в сторонке и объяснявшегося со своим учеником посредством жестов "ангела", залез на возвышавшийся метра на два с половиной пологий уступ, расправил крылья и, поплевав трижды через левое плечо, сиганул вниз. Земные рефлексы предсказывали короткий, все убыстряющийся полет, оканчивающийся жестким ударом по ногам, но ничего такого, естественно, не произошло. Неожиданно сильная воздушная "подушка", невзирая на вялое сопротивление моих не готовых к этому рук, приподняла крылья вверх, так, что те уперлись в специально сделанные для этого ограничители. Иначе, при дальнейшем подъеме, руки бы сломались, и, кроме того, в этом положении крылья можно было вообще ненадолго бросить, освободив верхние конечности для метания копья, например. Что "ангелы" и продемонстрировали в том памятном бою.

Руки я, конечно, не бросил, но и бороться с воздушным потоком не стал. Так, похожий на огромную чайку, и пропланировал метров пятнадцать, установив, тем самым, что аэродинамическое качество связки "бывший пилот реактивного истребителя в армейском комбезе плюс деревянно-перьевые крылья" равняется шести-семи единицам. Не ахти, прямо скажем, совсем не планерное значение. То есть без двигателя, причем достаточно мощного, далеко не улетишь, как высоко не забирайся. А пока что в качестве двигателя имеются только собственные бицепсы с трицепсами.

Приземлиться с почти нулевой скоростью, как только что продемонстрировал наставник, у меня, конечно, не получилось, что и не удивительно, поэтому при посадке пришлось пробежать еще пару -тройку метров. Хотя с каждым следующим прыжком это расстояние сокращалось все больше и больше, ограничившись после десятого парой шагов – подруливание крыльями понемногу мне давалось. Разок, конечно, упал при приземлении, не без этого, но не сильно, ни ноги, ни крыло не повредил.

После освоения примитивного планирования и посадки, следующим этапом обучения стал взлет с места. Стоя уже внизу, а не на уступе, я сложил до минимума крылья, присел и изо всех сил прыгнул вперед-вверх. И уже в воздухе рывком полностью расправил их. Плотная атмосфера сразу же подхватила легкие крылышки и потянула вверх, но я был готов и не пустил дело на самотек, подправляя полет легкими движениями. Хотя взмахнуть пока еще не решился. Пролетев, благодаря мощному толчку, те же пятнадцать метров, что и с уступа, уже достаточно умело, почти без пробежки, приземлился. Питролас, взиравший на мои потуги со стороны, одобрительно кивнул.

Повторил подлет несколько раз, добавляя немного скольжения и отклоняясь в сторону от прямолинейной траектории. Вроде бы, получается. Еще раз посмотрел на демонстрацию техники машущего полета, показанную "ангелом" с помощью медленных движений рук. Пора пробовать!

Уже привычно оттолкнулся от пружинистой, покрытой слоем опавших листьев, почвы и, оказавшись в воздухе, позволил крыльям достигнуть верхнего положения. После чего с силой (не такой уж и огромной, как представлялось ранее) опустил их вниз. В ответ будто бы мощная рука подхватила меня за шиворот и мягко подняла метра на полтора вверх. Я почувствовал себя скорее в глубинах моря, чем в воздухе – такие ассоциации подсказывала "земная" память. Однако, погрузившись в свои ощущения, зазевался, и больше взмахнуть не успел – пришлось срочно выравнивать "аппарат" перед посадкой. Но тут же, без перерыва, подпрыгнул вновь, и теперь уже не прекращал движения крыльями. У меня получалось!

В полном восторге, не обращая внимания на предупредительные возгласы Питроласа, доносившиеся снизу, я "плыл" "бабочкой", поднимаясь с каждым взмахом на метр-полтора вверх и ухая примерно на столько же вниз на обратном движении. Через некоторое время смог освоить и поступательное движение, немного меняя при взмахе угол атаки крыла. К этому моменту я уже поднялся метров на десять вверх, но ни малейшего страха не испытывал, хотя и сознавал краем сознания, что падение с такой высоты может выйти боком даже при пониженной тяжести. Внезапно ощутил слабый подъем даже во время короткой передышки между взмахами. Восходящий поток! Я "подгреб" поближе к его центру и, расставив крылья, медленно поднимался вверх. Кайф! Попробовал слегка сложить левое крыло и "аппарат", получив крен, послушно заскользил влево, вывалившись из потока. Тут же переложил вправо и опять стал подниматься "забесплатно". Так баловался несколько раз, поднимаясь все выше. Теплый воздух в потоке имел не очень приятный запах, свидетельствовавший о его гейзерном происхождении. Видимо, горячий сероводородный ключ бил где-то на дне расстилавшегося подо мной болота. Возможно, "ангелы" определяют наличие такого потока и с помощью обоняния – визуально это не всегда возможно. Жаль, спросить не получится. А у меня, по идее, есть еще один способ обнаружения термиков. Надо будет испытать в следующих полетах.

На высоте метров семидесяти поток заметно ослабел, да и я, наконец, "очнулся", поняв, что переборщил для первого раза. Плавно спустился и приземлился прямо перед прыгавшим от переживаний за своего слишком смелого ученика Питроласа. Тот, видимо, пытался вынести мне выговор за грубейшее нарушение плана первого вылета. Такое пренебрежение мерами безопасности в воздухе перебороло в сознании моего инструктора даже преклонение перед сошедшим с остроносой небесной колесницы пришельцем. Но мне было все равно, ведь я только что летал, как птица! Точно как во снах!

Глава 11.

Следующая неделя пролетела быстро, в отличие от последних дней, когда мы с гномом помирали со скуки. Больные постепенно шли на поправку, Хторн возился над изучением подаренного ему в конце концов, после нескольких жалобных взглядов, сопровождавших мой рюкзак, набора инструментов. Особенно его восхитила измерительная рулетка и встроенный в линейку уровень с возможностью замера угла наклона. Цифровые значения его не интересовали, важен был лишь сам факт. Я предусмотрительно, чтобы не приводить гнома в опасный экстаз, не стал демонстрировать лазерную рулетку со встроенными датчиками положения. Хотя, возможно, и зря перестраховывался – такое устройство явно выше уровня его понимания, а ничего объяснить я не смогу.

Ну а сам, в компании бездельничавшего из-за отсутствия напарника Питроласа, целыми днями практиковался в полетах, несмотря на возражения начавшего оживать Адиэля. У того, вероятно, имелись четкие указания насчет того, чем мне можно заниматься, а чем – нет, но тут была не его епархия и возмущенные вопли эльфа действия не возымели. Так что я летал ежедневно и все лучше и лучше. Мьшцы рук, правда, болели ужасно. Ничего, привыкнут! "Ангелов" по накачанности верхних конечностей все равно не догнать, конечно, но для полетов минимально хватало и моих скромных сил.

Первые дни мы занимались, разумеется, в воздушном пространстве оврага, имевшем размеры в сорок метров в ширину, сотню в длину, и примерно столько же в высоту, до смыкающихся крон росших по его краям деревьев, надежно защищавших нас от враждебного окружения. Получалась практически идеальная площадка для тренировочных полетов, даже с собственным восходящим потоком. Конечно, не случайно она оказалась таковой, "ангелы" явно выбирали место под базу, руководствуясь определенными папаметрами.

Тут, под чутким руководством Питроласа, я и прошел базовый курс пилотирования крылолета, как я обозвал про себя данную конструкцию. Конечно, "махолет" по смыслу подходило больше, но это название уже закрепилось за летательными аппаратами с обеспечивающим махи приводом, необязательно мускульным. Здесь же конструкция скорее соответствовала описанному в древнегреческих преданиях устройству, изобретенному античным инженером Дедалом и неудачно испытанному его сыном Икаром. Да и в последующие времена энтузиасты крылатого полета неоднократно строили подобные аппараты, с тем же, примерно, успехом. Пока, на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков умные дяди с формулами в руках не доказали, что в земных условиях такой полет практически невозможен. Удельной мощностью человек не вышел, по сравнению с птицами.

Здесь же развиваемой мною трети лошадиной силы вполне хватало для удержания трети же собственного земного веса в более плотной атмосфере с помощью крыла разумной площади. Для того чтобы выполнять сумасшедшие маневры, как колибри, этого, разумеется, недостаточно, но летать на уровне нашего обычного гуся уже можно. Что меня пока вполне удовлетворяло. Впрочем, и до гуся мне еще было далековато. За первые дни достаточно уверенно освоил лишь взлет-посадку, плавные виражи с разворотами и технику использования восходящих потоков. Ну и, собственно, машущий полет. Несмотря на то, что, судя по выражению лица "инструктора", продвигался в освоении пилотажа исключительно быстрыми темпами, хотелось большего. Я, все же, профессиональный летчик, а не впервые дорвавшийся до практических полетов любитель. "Ангелы", конечно, владели гораздо более впечатляющими способностями. Не говоря уже о безумно сложной технике нанесения молниеносных и точных ударов ножными лезвиями на выходе из пикирования или метания дротика с резкого виража, те выполняли и более "конвенциональные" маневры, такие, как бочки, петли, пикирование под разными углами и другие. Однако для их освоения безопасное, но тесное пространство "песочницы" никак не подходило, увы. Поэтому, на второй неделе тренировок я всеми доступными способами, в том числе использованием в различных комбинациях трех десятков выученных на этот момент "ангельских" слов, попытался уговорить Питроласа перенести занятия во "внешний мир". Это, конечно, опасно, но сами же они как-то там летают?

Уговаривать пришлось долго, даже после захватывающей дух демонстрации видеозаписи воздушного боя из какого-то исторического фильма, завалявшейся в памяти планшетника. Кстати, идя за ним, с удивлением застукал гнома, упоенно роющегося в моем рюкзаке. Смущенный моим неожиданным появлением Хторн (он-то считал, видимо, что я на обычной в это время дня тренировке) всеми способами стал показывать, что ничего оттуда не взял. Я погрозил ему кулаком и этим на первый раз ограничился. Может, и зря, жестче надо было отреагировать.

Как бы то ни было, Питролас, конечно, согласился. На следующее утро мы, взлетев, направились к небольшому проходу, спрятанному в ветвях растущих в конце оврага деревьев, через который "ангелы" и покидали поселок. Пролететь сквозь узкое неровное отверстие тоже, кстати, являлось для такого малоопытного пилота, как я, нетривиальной задачей. Но все получилось, и мы оказались на широкой поляне, ограниченной огромными "баобабами". Мой спутник, немедленно пристроившись сзади, стал внимательно обозревать окрестности. В отличие от наших предыдущих тренировок, он был вооружен – на поясе удобно разместился колчан с тремя дротиками. Лицо Питроласа сразу приобрело оттенок серьезности и озабоченности, совершенно несвойственный ему дома. Наблюдая за поведением "инструктора", я начал понимать, почему "ангелы" летают только парами – в таком опасном окружении охотник, сосредоточившийся на погоне за добычей, сам быстро станет жертвой какого-нибудь хищника. Поэтому его всегда, как и у нас в военной авиации, прикрывает "ведомый". В данном случае эту роль взял на себя Питролас.

Несколькими взмахами набрав высоту метров в тридцать, и тоже поддавшись веявшему от собранного вида напарника ощущению опасности, решил проверить, могу ли достать оружие в "подвешенном" положении. Метанием дротиков не владею, потому ими и не запасся, но верный ПМ, снаряженный последним, увы, магазином, висел в кобуре на прежнем месте, под мышкой. Чтобы достать его, отпустил ручки крыльев. Вот сейчас и проверим устойчивость аппарата при брошенном управлении! Крылья, под напором встречного потока, поползли вверх и там и застыли на стопорах. Мой "крылолет" стал уверенно планировать, без малейшей раскачки. Я специально, для проверки, вывел его из равновесия легким движением ножных рулей. Получивший крен аппарат, тут же, после возвращения руля в "нейтраль", самостоятельно выровнялся. Прекрасная устойчивость!

Теперь можно и попробовать достать оружие. Правой рукой расстегнул кобуру, одновременно чуть-чуть подрабатывая ногами, так как любое движение конечностями изменяло центровку и приводило к ненужному крену и отклонению от желаемой траектории полета. Пистолет удалось достать сравнительно легко. Попробовал прицелиться. Получалось неплохо – тряска во время устойчивого планирования была невелика. Кстати, о планировании. Высота ощутимо уменьшалась, а ощущения от полета настолько походили на подводное плавание, что я рефлекторно заработал ногами, как будто на них были надеты ласты. Увы, но ножные рули на роль движителя никак не подходили, и кроме опасной раскачки никакого эффекта не последовало. Пришлось срочно засовывать пистолет обратно в кобуру и хвататься за крылья, пока я не сел на "брюхо". Причем в самом прямом смысле слова – туловище-то в полете располагалось горизонтально.

Первый "заплыв" на открытом воздухе мы затягивать не стали, ограничившись отработкой нескольких энергичных маневров и посадки на толстую ветку одного из деревьев-гигантов. Первый блин, как водится, вышел комом – точно рассчитать заход и остановиться я, конечно, не сумел, что называется – "передержал машину" и сорвался вниз с округлого края ветки. Ничего страшного в этом, разумеется, не было – инструктор для отработки посадки выбрал место на высоте метров в семьдесят, более, чем достаточно для безопасного выравнивания, но сработал рефлекс, и я, падая, сдуру вонзил укрепленные на ногах серпы в податливую древесину. Весьма удачно. Лезвия вошли глубоко и теперь я беспомощно висел головой вниз, похожий со стороны, наверное, на пьяную летучую мышь. Связанный, в буквальном смысле, по рукам и ногам конструкцией "крылолета", сам сделать ничего не мог. Пришлось ждать, пока подлетит Питролас и освободит от созданной собственными же руками (а точнее – ногами) ловушки. Тем не менее неудача меня не смутила и я повторил попытку. На этот раз вышло более-менее.

В последующие дни программа тренировочных полетов резко расширилась. Под руководством инструктора успешно освоил пикирование, перевороты и бочки. А также, что еще более важно – стабилизацию "аппарата" при срыве в беспорядочное падение. Штопора в привычном "конвенциональному" пилоту понимании на "крылолете", в силу нестандартной аэродинамики, не происходило, но подобное ему беспорядочное падение после срыва потока – сколько угодно. Правда, благодаря более широким, по сравнению с самолетом, возможностям управления, а также большей плотности воздуха, выход из срыва особой проблемы не составлял. Главное – не паниковать и не щелкать клювом, тогда даже десятиметрового запаса высоты хватит для выхода из любой неприятной ситуации. Теоретически. Практически же, как показал случай с Сафротасом – возможны варианты. Хотя я и не знаю, что точно у него произошло, но важен сам факт...