Текст книги "Затерянное небо, книга 1 (СИ)"

Автор книги: Александр Баренберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Но, наряду с освоением новых маневров, удалось также и удивить кое-чем своего инструктора. А именно – улучшенной техникой поиска восходящих потоков, большая часть которых не фиксировалась визуально. Не знаю, какими еще способами пользовались для их нахождения "ангелы" – чувствуя запах или тепло от них, но я просто нацепил на каску охотничий прибор ночного видения, прихваченный с собой из торгового центра. Все время смотреть сквозь него при дневном свете было, разумеется, нельзя, но можно, перейдя на несколько секунд в планирующий полет, надвинуть прибор на глаза и быстренько осмотреться. Термики таким способом определялись на раз, отчетливо выделяясь на фоне более прохладного окружения.

Еще несколько дней – и я освоил все, не такие уж и хитрые, в общем-то, маневры, используемые "ангелами". То есть, как я понял, в порядке баловства те могут "завернуть" в воздухе фигуры и покруче, но в повседневной работе ограничиваются небольшим "утилитарным" набором. Пикирование, виражи, змейки и перевороты, позволяющие резко уйти от хищника. Всё в общем-то. Оно и понятно – у нас также строевые пилоты (и я в их числе) не выполняли на "сушках" всякие там "кобры Пугачева", в реальном воздушном бою польза от таких сверхсложных фигур весьма спорна. Гораздо важнее четкое взаимодействие в группе, чему исполнение навороченных индивидуальных маневров только мешает. В то же время, в недолгий период процветания моего бизнеса на гражданке успел полетать в свое удовольствие на спортивных самолетиках, свободные полеты на которых и соответствовали местному "баловству". Там я заворачивал такие фигуры, которые годом раньше мне же, как пилоту Су двадцать седьмого, и не снились. Хотя реактивная "сушка" по тяговооруженности и намного превосходит поршневой спортивный "Як".

Однако, я-то как раз тут, по большому счету, баловством и занимался. Поэтому не удержался, попробовал (набрав достаточно высоты) кое-что, выходящее за стандартную "ангельскую" программу. Например, управляемый штопор и вариацию той же "кобры", позволявшую почти мгновенно повернуться к преследователю лицом, продолжая лететь хвостом вперед. Через пару секунд эта фигура, разумеется, переходила в беспорядочное падение, но вполне можно было успеть атаковать противника за время "зависания". Питролас очень восхитился продемонстрированным маневром и после пары неудачных попыток и моих объяснений на "руках", как и принято у летчиков, сумел повторить. Серьезный до того инструктор тоже оказался не дурак покувыркаться. Правда, ни на секунду не забывая о безопасности.

Еще я пробовал выполнять и другие фигуры из набора самолетного высшего пилотажа. Петля получилась раза с четвертого – слишком быстро "аппарат" тормозился в плотном воздухе и петля вместо круглой выходила овальная. Зато ранверсман – почти вертикальная горка с разворотом через крыло в верхней точке траектории, получался "на пять". "Ангел" такой фигуры тоже не знал но, в отличие от "кобры", не заинтересовался. И зря – на мой взгляд, вполне полезный для боя с птерозаврами маневр. Впрочем, в групповую тактику "ангелов" он, возможно, действительно не вписывался.

Единственной проблемой, серьезно ограничивавшей мое воздушное "баловство" являлся двигатель – собственные руки, которые слишком быстро уставали. Одна-две фигуры – и все, отдыхать в планировании. Если есть запас высоты, конечно. Так что, если вдруг придется вступить в воздушный бой, затягивать его нельзя, надо постараться поразить противника сразу же. Вопрос – чем? Пистолетом жалко – всего одна обойма, а шанс попасть "с лету" достаточно низок. Драгоценные пули уйдут в "молоко". Научиться хоть с минимальной эффективностью метать "ангельский" дротик – займет недели, если не месяцы упорных тренировок. Этого времени у меня нет – Адиэль быстро шел на поправку. Вот-вот поднимется с постели и мы, видимо, продолжим прерванное известными обстоятельствами путешествие. На ножные "серпы" в моих руках, то есть ногах, конечно, тоже особо надеяться не стоило. Я только тратил нервы, чтобы самому не напороться на них при посадке. О прицельном ударе в воздухе речи пока и не шло. Так что надо думать и пробовать...

Глава 12.

Думать и пробовать осталось даже меньше времени, чем я предполагал. Уже через три дня Адиэль начал ходить самостоятельно и сразу настойчиво пристал к нашим хозяевам с каким-то делом. Я, хоть все еще ни черта не понимал в «ангельском», догадался, о чем речь. Не бином Ньютона, чай. Эльф требовал (именно требовал, это отчетливо слышалось в тоне его речи. Интересно – по какому такому праву?) доставить нас всех в нужное ему место по воздуху, в корзинках, также, как нас перенесли сюда с места боя с орками. Причем немедленно.

Естественно, он был сразу же послан старшиной "ангельской" бригады в.., э.., короче – долечивать ногу. Сопровождавшие ответную речь Питроласа жесты однозначно указывали, что у хозяев своих дел невпроворот, да и вообще – вас, собственно, трое, а боеготовых пар "ангелов" – две. Сафротас еще далек от полного выздоровления. То есть – и говорить не о чем!

Но Адиэль и не думал сдаваться. Во-первых, он продемонстрировал какую-то небольшую золотую фигурку, ловко извлеченную из складок одежды (и как только не потерял во время всех приключений?). Фигурка произвела на Питроласа сильное впечатление, тот даже поклонился, хотя его лицо при этом выражало скорее досаду, чем преклонение перед священным артефактом. Значит, фигурка, напоминавшая издалека, кстати, попугая, являлась просто признаком власти, а не амулетом. Ну а во-вторых эльф одним небрежным взмахом руки исключил из числа потенциальных путешественников гнома, решив, таким образом, проблему недостатка посадочных мест.

Хторн, однако, стал активно возмущаться подобным произволом, не желая, видимо, добираться в одиночку через кишащий опасностями лес до так и остающейся пока неизвестной мне цели. Он волчком крутился вокруг эльфа, все время подпрыгивая, чтобы хоть как-то нивелировать их разницу в росте, и, брызгая слюной, изрыгал басом явные ругательства в адрес своего собеседника. При этом золотая фигурка, которой Адиэль продолжал помахивать в течение этого, с позволения сказать, разговора, не производила на гнома ни малейшего впечатления. А со стороны на них грустно взирал Питролас, по выражению лица которого нетрудно было догадаться о главном обуревавшем его в данный момент желании: чтобы оба спорщика провалились куда подальше.

Я не мог остаться в стороне от этой дискуссии, хотя никто из ее участников меняспрашивать и не собирался. А придется, у меня есть мысли по решению данной насущной проблемы. Решительно вклинившись в ряды спорщиков, привлек к себе их внимание и жестами, сопровождаемыми немногими известными мне словами, изложил свое видение решения. Которое заключалось в том, что везти в подвесных корзинках будут только эльфа и гнома, а я полечу своим ходом, воспользовавшись запасной парой крыльев и составив компанию Питроласу в качестве ведомого.

Предложение, после того, как было понято присутствующими (на что потребовался, все же, некоторый промежуток времени) вызвало поначалу отрицательную реакцию. Как удалось понять, Адиэль выражал сомнение в моих умениях по управлению крылолетом, а "ангел" – в способности выдержать полет по протяженному маршруту. Лишь Хторн явно обрадовался предложенному выходу и сразу же принял мою сторону.

После длительного обсуждения, в котором я, понятно, особого участия принять не мог, Питролас тоже переметнулся на нашу с гномом сторону и втроем мы убедили эльфа. Тот, наконец, махнул рукой, давая добро на начало подготовки к перелету и завалился обратно в постель. Видимо, его силы еще не полностью восстановились. Ну а мы отправились готовить снаряжение. Сборы заняли еще пару дней. За это время я успел изготовить себе запасной парашют из обрезка палатки. Теперь, в случае необходимости, в моем распоряжении имелся квадратный кусок ткани со стороной в полтора метра, стабилизирующим отверстием посредине и с четырьмя стропами, закрепленными по его углам. Стропы привязывались к моему поясу, там же находился в свернутом состоянии сам "парашют". Пробный прыжок я решил не проводить, ограничившись "стендовыми" испытаниями и втайне от себя надеясь, что это изделие мне никогда не понадобится.

Наконец, в одно прекрасное утро, мы тепло попрощались с хозяйками (некоторые из них даже всплакнули) и отправились в путь. Две пары "ангелов" тащили корзинки с моими спутниками (и моим же рюкзаком, кстати, брошенным в "сумку" рядом с гномом – силенок тащить еще и дополнительный груз у меня не имелось). Мы с Питроласом летели чуть спереди от основной группы, проверяя дорогу. Вернее, проверял мой командир – я-то что понимал в беспорядочном переплетении ветвей, окружавшем нас со всех сторон? Моей задачей являлось не допустить неожиданного появления какого-нибудь слишком зубастого монстра в непосредственной близости от задницы ведущего. Это было не так уж тривиально для меня, так как еще очень много внимания отвлекало управление крылолетом, в отличие от "ангела", у которого это происходило уже чисто рефлекторно. Но я пока справлялся, хотя и чувствовал, что слишком надолго сил не хватит. Впрочем, если я правильно понял, весь путь должен будет занять всего день и к вечеру мы уже будем на месте. Это же не ползти со скоростью улитки, как мы и тащились до встречи с "ангелами"! А каждый час Питролас обещал делать перекур. Думаю, в таком режиме до вечера продержусь!

И почти продержался. Несмотря на несколько атак различного размера птеродактилей. Первую, со стороны достаточно мелких, хоть и многочисленных тварей мы с Питроласом успешно отбили. Чудища, размером с крупного земного альбатроса, но с длинным зубастым клювом и перепончатыми крыльями, шумно хлопающими при каждом взмахе, набрасывались парами, пытаясь отхватить кусочек мяса от странных существ с ненастоящими крыльями. Несмотря на то, что они двигались достаточно шустро, удавалось отбивать их выпады сравнительно легко. Маневрировали хищники, как и остальные виденные мной тут перепончатокрылые, фигово, предпочитая скоростные прямолинейные атаки. Поэтому их траектория легко просчитывалась и раскрытую, кровожадно поблескивающую мелкими острыми зубами пасть непременно встречало копье Питроласа или мой мачете. "Ангел" еще действовал и ножными серпами, но я не рисковал – боялся промахнуться. Ударить повторно можно и не успеть!

К прикрываемым нами "транспортникам" чудища смогли прорваться только раз или два. Но часть сразу срубили серпами "ангелы", а парочку подстрелил из своего лука удобно устроившийся в корзинке, на манер воздушного стрелка времен Второй Мировой эльф. У летающих рептилий при таком раскладе не оставалось ни малейшего шанса. После потери десятка самых смелых остальные члены стаи перестали бессмысленно атаковать и, мерзко вереща, отстали, отправившись, видимо, на поиски более доступной добычи. Ну а мы продолжили свой путь, не понеся никаких потерь.

В следующем нападении приняли участие уже более серьезные твари. Только один клюв у них был длиннее моей ноги! Я даже сначала немного растерялся, не представляя, как именно сражаться с таким чудищем и с надеждой посмотрел на Питроласа. Надежда не оправдалась, "ангел" применил старый добрый прием – что-то крича мне, улепетывал вниз, под защиту густых ветвей нижнего уровня растительности. Туда же устремились и наши "транспортники" со своим грузом. В принципе, больших хищников мы и заметили издалека, и времени скрыться было вполне достаточно, но я от растерянности, что называется, прощелкал клювом и замешкался, а мои оппоненты – нет, хоть к ним это выражение и подходит гораздо точнее. В результате вовремя укрыться в спасительном переплетении мелких ветвей не успел, и один из птеродактилей легко меня нагнал. А ведь до убежища оставалось всего ничего, пять-шесть десятков метров! Ну не глупо ли? Ведь всего лишь нужно было вовремя отреагировать!

Деловитое клацание клювом сзади не дало мне углубиться в процесс самобичевания. Надо что-то делать! Дальше руководство действиями моего тела перешло к развитой интуиции боевого летчика, так как размышлять времени уже не оставалось. Резкий вираж вправо со снижением и сразу же в обратную сторону, с набором. Зубастая пасть несколько раз сомкнулась в считанных сантиметрах от моих ног, но повторить маневр птеродактиль не мог. Еще раз вправо и влево – размашистая "змейка" привела к тому, что менее верткий враг оказался практически сбоку от меня. Как в замедленной съемке я снял правую руку с петли крыла, отцепил от поясного крепления дротик и вонзил его прямо в тупо вылупившийся на меня глаз чудища. Просто как в кино, только торжественной музыки не хватает!

Тут же время возобновило свой привычный стремительный бег. Крылатая тварь без звука – видимо, острый наконечник пронзил не только глаз, но и невеликий мозг летающей рептилии – ухнула вниз, беспорядочно размахивая когтистыми конечностями. А я, наконец-то, достиг укрытия, еле избежав столкновения с густо переплетенными ветвями. Где и присоединился к с нетерпением ожидавшим меня спутникам. По взгляду Питроласа понял, что провел бой достаточно хорошо по "ангельским" понятиям. Хотя в нем читалось и неудовольствие от моего промедления в начале. Понятно, что лучший способ победить более сильного противника – это вообще избежать схватки с ним. Ну, постараюсь больше ушами не хлопать.

Продолжать путь здесь из-за густой растительности не представлялось возможным. Нет, можно было перепрыгивать с ветки на ветку, подрабатывая крыльями, чтобы избежать столкновения с висящими повсюду лианами, но средняя скорость такого передвижения оставляла желать лучшего. Особенно неудобно это было делать "корзиноносильщикам". Надо выбираться наверх, назад в более свободный "слой". Однако разочарованные неудачей птеродактили продолжали злобно барражировать неподалеку и выйти сейчас в зону досягаемости их зубов и когтей было бы величайшей ошибкой. Ждать тоже не хотелось – так и до вечера до цели не доберемся. Поэтому все же пришлось медленно углубиться в тоже не так уж и безопасное переплетение ветвей. Вокруг, в вечном полумраке нижнего слоя, шныряли какие-то неясные тени, но нападать на странную, вооруженную длинными кривыми клыками группу остерегались. Лишь вдогонку несся явно ругательный писк. Так что Питролас задерживаться здесь не собирался, и едва, по его расчетам, птеродактили надежно потеряли нас из виду, дал знак подниматься вверх.

Подобные приключения сопровождали нас и в дальнейшем, однако опыт "ангелов" позволил обойтись без потерь. Да и я более ушами не хлопал. Мы ожесточенно отбивались, убегали, прятались. Казалось, это никогда не закончится. В напряженной борьбе за выживание я даже позабыл о усталости. Однако, когда в лучах заходящего солнца Питролас вдруг ни с того ни с сего дал знак снижаться к совсем уже темной поверхности земли, то налившимися внезапно свинцом руками едва смог совершить нормальную посадку. На то, чтобы освободиться от крыльев, сил уже не оставалось. Пришлось быстро скинувшим "обвеску" "ангелам" помогатьмне в этом. После чего я, лишившись поддержки жесткого каркаса, бессильно опустился на траву. Впрочем, это уже можно было себе позволить, ведь, судя по всему, мы уже добрались до цели.

Села наша группа около подножия огромного каменистого холма или даже небольшой горы, покрытой островками леса. И зачем эльф сюда так стремился, что не постеснялся оторвать от дела целую бригаду "ангелов". Впрочем, засидевшийся в корзине Адиэль не дал мне долго размышлять в лежачем положении о мотивах его поступков, а безжалостно поднял на ноги и потащил к ближайшей скале. Остальные молча потянулись за нами. "Ангелы", таща на плечах свои сложенные крылья, устало брели, а отдохнувший в удобной корзинке за время прелета гном бодро семенил, внимательно осматриваясь. Другие мои спутники, однако, беспокойства не проявляли, и это было странно. На мой взгляд, здешний лес ничем не отличался от прежде виденого, то есть таил в себе кучу опасностей. Ну, местным виднее!

За пару минут мы добрели до скалы. Остановились. Эльф что-то прокричал. После полуминутной паузы повторил. Кому он орет, интересно? По-моему, тут ни души, один голый камень. Но быстро выяснилось, что я был категорически не прав. Часть скалы отъехала в сторону и оттуда вывалилась группа вооруженных эльфов, сразу же окружившая нас кольцом. Просто сказка про Али-Бабу какая-то!

Последовали долгие переговоры между Адиэлем и новоприбывшими. Наконец, предводитель хозяев сделал недвусмысленный жест, и наша группа уставших воздушных путешественников была пропущена внутрь пещеры. Пещеры ли? Слишком правильные формы наводили на мысль об искусственном происхождении этого помещения. Однако делать окончательные выводы об увиденном в тусклом свете немногочисленных факелов было рано. Да и некогда. Быстро пройдя несколько поворотов, достигли глухой стены. Которая, повинуясь, видимо, знаку командира нашей стражи, тоже со скрипом отъехала в сторону, открыв путь дальше. Подобные препятствия и другие ловушки попадались через каждые сорок-пятьдесят метров пути, а ведь наверняка имелись и скрытые от глаз. В общем, я бы не позавидовал прорывающейся здесь штурмовой группе!

Наконец, мы достигли большого круглого помещения, где нам было предложено сесть на вырубленные в камне скамьи. Прождали с полчаса, угощаясь принесенным эльфами в глиняных кувшинах соком. Потом вернулся ушедший куда-то (к начальству, понятно) командир и поманил нас с Адиэлем за собой. Остальные наши спутники остались на месте. Ясное дело, простые крылатые труженики неизвестное высокое начальство совершенно не интересовали. Им экзотику типа меня подавай. Ну, вот сейчас и подадим!

После достаточно длительного перехода вошли в богато украшенный зал с высоким, отделанным деревом потолком. Там находилась группа товарищей в длинных белых одеяниях. При виде них в голову сразу приходило единственное определение: жрецы. Все четверо предполагаемых служителей культа строго уставились на нас. Адиэль, сделав мне знак оставаться на месте, шагнул вперед и низко поклонился. Потом достал откуда-то из под одежды свиток пергамента и вручил самому солидному из жрецов. Когда те ознакомились с содержанием послания, долго отвечал на многочисленные вопросы. И лишь затем внимание хозяев как-то сразу обратилось на меня.

Я устал стоять (после такого-то дня!) и поэтому ни с того ни с сего решил ускорить процесс знакомства, предъявив паспорт. Все равно разговора не получится, чего бесполезно время тратить. Сунул руку в карман и шагнул вперед (несколько вооруженных эльфов в углу зала заметно напряглись). Достал документ и протянул одному из жрецов. Тот удивленно уставился в книжицу, полистал и передал второму. Тот тоже полистал и передал третьему. И этот полистал, но последнему жрецу передавать не стал, а поднял глаза на меня и произнес:

– Добро пожаловать в Храм, товарищ Кожевников!

Глава 13.

Сказать, что я совершенно обалдел – это ничего не сказать! От шока не способен был вымолвить ни слова. Да и что тут говорить? Вопросов слишком много, и я явно буду задавать их не здесь, а что сейчас ответить на приветствие, просто не представлял. И ведь почти на чистом русском этот чертов эльф говорит! Акцент практически не ощущается! Кто-нибудь вообще собирается мне что-либо объяснять?

Объяснять никто, видимо, и не собирался. Жрецы просто молча стояли и смотрели на меня, строго и даже, кажется, с каким-то укором. А тот, который ко мне и обратился, напротив – с поощряющей улыбкой. Типа, не стесняйся, отвечай, здесь все свои! Ага, так я вам сейчас все и рассказал! Сначала сами представьтесь. Поэтому ограничился коротким: "Здравствуйте!"

Поздоровавшийся жрец торжествующе повернулся к своим коллегам. Те, еще раз окинув меня взглядом, повернулись и вышли из помещения. Русскоговорящий эльф пренебрежительно бросил что-то Адиэлю. Тот, низко поклонившись, пошел к одному из выходов из зала. А жрец, явно сразу же позабывший о существовании доставившего меня сюда эльфа, обратился с вопросом:

– Вы, наверное, устали и голодны? Сейчас я распоряжусь об ужине.

– Но...

– Вопросы потом! – мягко прервал еще не высказанное возражение эльф. – Кстати, меня зовут Уриэль.

В этот день ничего нового узнать так и не удалось. Не обращая более внимания на потуги задать еще вопросы, жрец, повернувшись спиной, проводил меня быстрым шагом (еле успевал поспевать за длинноногим аборигеном) запутанными ходами в другую часть этого их так называемого Храма, на самом деле больше производившего впечатление подземного города. Там он передал гостя на попечение пожилого эльфа и исчез, пообещав вернуться утром. Меня накормили ужином, потом две молодые служанки по местной традиции, наверное, омыли мне ноги и удалились. А я-то уже раскатал губу, считая, что одна из них должна остаться! А то и обе… Но, видимо, это была не неотъемлемая часть той самой традиции, а просто частная инициатива старейшины попавшегося мне эльфийского поселка. А здесь, в Храме, значит, не сочли пришельца достойным такой чести. Жаль, но не очень. Так как, основательно вымотавшись за этот непростой день, я отрубился сразу же, только голова коснулась грубоватого полотна наволочки набитой мягким пухом подушки. Несмотря на обилие новых впечатлений, сырость напоминавшей мрачную келью комнатки и желание обдумать странное поведение жреца, особенно его ни в какие ворота не лезущее обращение "товарищ". Тамбовский волк ему, э.., эх, хр...

Наутро, правда, жрец заявился еще до того, как я, сонно двигая челюстями, окончил пережевывать скромный, по меркам моих прежних крылатых хозяев (где они, кстати?) завтрак. Молча кивнув, присел напротив. Я не спеша запил съеденное разбавленным вином (кофе тут не на чем было приготовить) и лишь тогда обратился к гостю:

– С добрым утром, товарищ жрец!

Эльф удивленно приподнял было брови, услышав мое ехидное приветствие, но, уловив содержавшийся в нем юмор, улыбнулся:

– Вам чем-то не понравилось, что я назвал вас вчера "товарищем"? – сегодня я гораздо отчетливей расслышал заметный акцент в его речи. Теперь точно можно было сказать, что он говорит не на родном языке.

– Нет, почему же, пожалуйста. Только несколько непривычно, тем более здесь. Кстати, откуда вы вообще знаете русский?

– От ваших соплеменников, разумеется. Я прожил в главном поселке русской общины несколько лет в качестве посла. Оттуда же и обращение "товарищ". Неужели основное приветствие могло измениться за столь незначительный период времени?

– Какой еще период? – от обрушившегося вдруг на меня потока загадок начал терять терпение. – Откуда здесь может быть русская община? Вы по-человечески объяснить можете?!! Впрочем, вы же не человек, а эльф! – внезапно выскочило у меня и я тут же прикусил язык. Но уже было поздно.

– Простите, как вы меня назвали? – вот теперь мой собеседник, кажется, удивился по-настоящему. – Кто такой "эльф"?

– Ну, как же, – смутившись, залепетал я. – Раса лесных жителей, из лука хорошо стреляют... Это из глупых книжек, не обращайте внимания!

– А, – разочарованно протянул тот. – Не читал про таких. Но аналогия понятна. Хотя ваши соотечественники называют нас евреями. Несколько измененное древнее самоназвание нашего народа. Я думал, вы уже разобрались...

Если бы мне по голове заехали сейчас дубиной, то не уверен, что это привело бы к большему шоку, чем небрежно брошенные жрецом фразы. Это – евреи?! ! Охренеть! Кто же тогда "ангелы"? И вообще... На мгновение мне показалось, что все окружающие загадки, как кусочки паззла, начали собираться в более-менее стройную картину, но из-за овладевшего мной ступора "зацепиться" за нее так и не удалось. Оценивший по тупо разинутому рту мое состояние собеседник пришел на помощь:

– Вы-то сами как сюда попали? Вместе с небольшим куском Земли, верно? Таким же точно образом сюда попали и все остальные. В разные промежутки времени, правда...

– А..? – сформулировать вопрос я все еще был не способен, поэтому просто указал рукой на огромный рост жреца.

– Почему мы от вас так отличаемся? Как нам объяснили относительно недавно прибывшие ваши соотечественники, на Земле все весит гораздо больше. И поэтому люди меньше ростом, иначе были бы слишком тяжелы. А попадающие сюда начинают потихоньку меняться. Наши предки здесь давно, успели сильно измениться.

– Насколько давно? – наконец смог произнести первую осмысленную фразу я.

– Более двух тысяч лет. Кстати, год в этом мире почти равен вашему. На два дня меньше.

– А динозавры, значит, тоже сюда с Земли попали? – начало доходить до меня.

– Сюда все с Земли попало, слава Всевышнему! Включая растения и плодородную почву для них! Здесь не было ничего, кроме пустыни, морей и вулканов. Но за сотни миллионов лет планета заполнилась Божьими созданиями с Земли. Большинство попавших не выжили, но некоторые не только выжили, но и видоизменились, – "разжалованный" из эльфов чесал, как по писаному. Заметно, что не своими словами. Видимо, эти самые пресловутые "соотечественники" постарались. Правда, про Всевышнего – явная отсебятина. Не вписывается в изложенную стройную теорию. В любом случае, картина разворачивается ошеломляющая...

Переварив немного поступившую информацию, продолжил "допрос" терпеливо ожидавшего с понимающей улыбкой на немолодом лице эльфа. Тьфу ты, еврея, то есть, конечно же! Я так привык именовать этих долговязых существ эльфами, что это уже происходило на подсознательном уровне. Да и осталось ли в них что-либо от наших, "земных" евреев? Ведь такую тьму лет они существуют автономно! Даже не помню, существовала ли уже в те времена письменная Библия? Это я и спросил. Жрец немного помедлил с ответом:

– Среди прибывших во время "русского" Пришествия имелось несколько человек, называвших себя евреями. Собственно, благодаря им мы и смогли быстро наладить контакт, так как язык, называемый ими ивритом, был отдаленно похож на наш. Правда, эти евреи, как и их товарищи, исповедовали другую религию, под названием "марксизм" и плохо знали обычаи. Но, после многолетнего тесного общения, удалось выяснить, что священные тексты, которые те помнили с детства, базируются на той же основе, что и наши – на Священном Пятикнижии. [ Пятикнижие – так называемый Моисеев Закон, – пять первых книг канонической еврейской и христианской Библии ] Мы продолжаем соблюдать его буквально, «ваши» же евреи придумали множество дополнений. Впрочем, наш здешний образ жизни не сильно способствовал развитию религиозной мысли. Больше приходилось задумываться о выживании! И кажется, этим мы прогневили Всевышнего, наславшего на нас ужасное наказание, хуже Содома и Гоморры!

Вроде Уриэль и немного сказал, но мой мозг опять на некоторое время завис, как получивший неподъемную вычислительную задачу процессор. Бьющиеся в интеллектуальной истерике мысли не могли сконцентрироваться на каком-либо единственном конкретном вопросе. Поэтому, неожиданно для меня самого, первым вырвался абсолютно не срочный на фоне остальных вопрос, вернее – озвученное непонимание:

– Вы так гладко все излагаете, как будто в земном университете обучались! Странно!

Жрец усмехнулся:

– Почему странно? Во-первых, я все-таки коэн первой степени посвящения, то есть, если перевести в привычные вам мерки – академик. Обучался всем известным у нас наукам тринадцать лет в специальной школе для самых избранных при Храме! Во вторых – в русской общине действительно существует университет. Хотя там всего два факультета и его основатель, профессор Сорокин, которого мне посчастливилось еще застать в живых, не раз сокрушался об убогости своего детища по сравнению с настоящими земными, тем не менее – методика обучения та же. Я, между прочим, по договоренности между нашими общинами, закончил его Гуманитарный факультет. С отличием! И теперь преподаю у нас некоторые ранее неизвестные дисциплины. Как и несколько моих коллег, обучавшихся на Естественно-Техническом факультете. Так что же вас так удивляет?

– Офигеть! – я уже не мог сдержаться и начал размышлять вслух. – Древний еврей с университетским дипломом, русская община с университетом на другой планете, динозавры, перебравшиеся с Земли... Что меня так удивляет? Легче сказать, что не удивляет... Давайте, объясните мне все по-порядку, хотя бы хронологическому! Как маленькому! = взмолился я, чувствуя, что мозги опять закипают.

Судя по взгляду, которым окинул меня собеседник, он был согласен с моим определением. Вздохнул, осознавая, видимо, неподъемность взваленной на него задачи, налил себе вина и устроившись поудобнее, начал размеренный рассказ...

...Никто так и не знает толком, почему раз в несколько лет, без жесткой периодичности, сюда с Земли переносятся куски пространства диаметром в пару сот метров. То есть, конечно, как и все во Вселенной, Перенос происходит по воле Всевышнего, но чем вызвана именно эта его такая странная воля... (На вырвавшийся с затаенной надеждой в этот момент у меня вопрос – не возжелал ли случайно Господь, чтобы материя перебрасывалась и в обратном направлении, последовал, увы, ожидаемо-отрицательный ответ – о таких случаях местным жителям известно не было). Как бы то ни было, прибывающие куски земли и воды полностью покрыли поверхность планетки, а содержащиеся в них живые организмы составили ее биосферу. Естественно, чем более высокоорганизованными являлись эти самые организмы, тем меньше шансов было у них выжить в столь резко изменившихся условиях. Поэтому, если говорить о хомо сапиенсах, сохраниться и размножиться, в соответствии с заветами Господа нашего, могли только многочисленные и организованные человеческие сообщества, включающие достаточно особей обоего пола. По данным неожиданно оказавшегося столь высокообразованным "профессором" Уриэля, первой из них и являлась община древних евреев или, как они сами себя называли – ехуди. (Какой-то совсем древний вид человекообразных, возможно – неандертальцы, сильно эволюционировавшие "в сторону" за десятки тысяч лет и от испуга принятые мной за орков, не в счет – цивилизации они не создали и вообще разумными моим собеседником считались с большой натяжкой).

Евреи же попали сюда где-то со времен примерно вскоре после Александра Македонского. По счастливой (счастливой ли?) случайности, тот Перенос "поймал" в свои сети большой городской рынок с парой тысяч человек, среди которых были и жрецы со священными текстами, и воины с оружием, и ремесленники с орудиями труда и товарами, и достаточно женщин для воспроизводства. Потому и удалось, отбившись с большими потерями от местных зубастых чудищ, основать стабильную колонию, а потом и еще несколько. О перипетиях этой борьбы за выживание повествовал длинный эпос, впоследствии включенный в священные тексты под названием "Книга Переноса", превратив, таким образом, библейское Пятикнижие в Шестикнижие. Хотя сильно размножиться неблагоприятные окружающие условия не позволяли.