Текст книги "Кара (СИ)"

Автор книги: Александр Аввакумов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

– Дочка! Ты, тоже, многое не понимаешь. Пусть он маменькин сынок, но он, при деньгах, с положением в обществе. Если не любишь, то и не люби, ни кто тебя силком этого делать не заставляет. Найдешь мужчину по душе и встречайся с ним в тайне, дари ему свою любовь, но живи при этом в коттедже, а не в какой-то коммуналке.

Жанна, отвернулась от матери и снова зарыдала в подушку.

* * *

Игорь, не спеша, вышел из дома Жанны и, остановившись на крыльце, стал лихорадочно соображать, куда ему пойти дальше толи домой, толи в бар.

Домой его, что-то не тянуло и он, направился по улице Маяковского в сторону улицы Бутлерова. Несмотря, на обильный снег, который выпал с утра, улица Маяковского была абсолютно чиста, словно это был не конец января, не февраль, а май месяц.

– Вот, они как живут – подумал про себя Игорь. – Лижут им улицы дворники, словно языком. Кругом чистота, не то, что на нашей улице, где из-за снега, домов не видно. Чему удивляться, стали вдруг хозяевами жизни, вот требуют к себе особого внимания и обращения.

Прохоров подошел к магазину «Горняк» и стал ждать трамвая второго маршрута. Ждал он недолго. Минут через пять, трамвай, гремя сцепкой, остановился напротив магазина. Игорь доехал на нем до площади Куйбышева и по улице Баумана, направился в сторону улицы Чергышевского.

Улица Баумана, считалась у населения города, центральной улицей, как не странно, просто утопала в снегу. Люди с трудом брели по тротуару, ругая дворников и местных городских чиновников, за состояние дорог и тротуаров.

– Вот и вся разница – криво улыбнувшись, подумал про себя Игорь. Он едва не упал, поскользнувшись на льду, и боль в боку, словно бритва, прорезало его тело. Перед глазами снова поплыли радужные круги и он, упершись в стену дома, остановился и перевел дыхание.

Игорь, пошел дальше очень осторожно, обходя лед и наросты снега на тротуаре, стараясь не сталкиваться спешившими навстречу ему людьми. Этот вполне спокойный ритм движения, немного успокоил его и дал возможность проанализировать его действия, в этот злополучный для него вечер.

В том, что ему не поверил отец Жанны, было не удивительно. Что надетая на него маска учителя физкультуры, явно не соответствовала его внутреннему и внешнему облику, он знал и раньше. Он понимал, что учитель из него, явно не получился и каждый, кто хоть раз в жизни сталкивался с учителями, мог свободно раскусить его легенду.

Из всего того, что произошло в этот вечер, ему по-честному было жалко лишь одну Жанну. Он, никак не мог забыть эти полные слез глаза и немой вопрос, стоявших в них. Игорь не любил слезы с детства и всегда презирал тех людей, кто плакал. Однако, слезы Жанны, были совершенно другими, они не вызвали в нем отторжения, а совсем наоборот, вызывали какое-то, чисто человеческое сострадание и жалость. Сейчас, медленно бредя по улице, он жалел о многом, в том числе и о том, что соврал ей в первыйже день, их встречи. Почему, он представился ей учителем, а не кем-то другим, ну предположим сантехником, он не знал и сегодня.

– Да, куда мне до них – подумал он уже не первый раз, за этот вечер. Вон они сидят сытые и довольные, обсуждают, сколько строить этажей в загородном доме, два или три. А, моя мать, плачет по вечерам дома, пересчитывая деньги, считает, хватит ли их до конца месяца или нет.

Несмотря на то, что Игорь шел по улице весьма осторожно, он вновь, чуть не упал, на перекрестке с улицей Чернышевского. Постояв минуты три-четыре, пока его не отпустила боль в боку, он стал медленно поднимать вверх по улице в сторону улицы Ленина. Он несколько раз останавливался, переводил свое дыхание. Эта ноющая боль в правом боку, сковывала его движения. Он остановился около очередных ступенек лестницы и перевел дыхание. Ему оставалось пройти всего несколько ступенек, что бы подойти к бару. Глубоко вздохнув, он направился вверх по ступеням. Последние три ступени, дались ему с большим трудом. Наконец, он подошел к бару и остановился у входа, всматриваясь в лица толпившейся у входа в бар молодежи.

– Надо, же, – подумал он, оглянувшись назад. – Раньше я этот подъем преодолевал на одном дыхании, а теперь, вот без остановок и отдыха, кое – как поднялся.

Недалеко от него, на другой стороне улицы, около пивного бара «Бегимот», скрепя тормозами, остановилась малиновая девятка. Из машины, словно бабочка, выпорхнула Лиля, администратор «Грот-Бара». Она была одета в черную каракулевую шубку, которая так хорошо шла ей. Обойдя автомашину сзади, она, поцеловала водителя и, не обращая внимания, на стоявшую у входа молодежь, растолкав ее, вошла в бар. Спустя секунду другую, из машины выскочил водитель и побежал за ней в бар. В руках он держал забытую Лилей в машине, косметичку.

Прохоров моментально узнал этого молодого человека. Он не мог ошибиться, именно этот парень, вчера ударил его ножом в бок на улице Татцика. Только сейчас, до него дошел мотив всей этой разборки. Мотив оказался банален и прост и крылся в женщине по имени Лиля.

Через минуту, водитель вышел из бара и не обращая ни на кого внимания, направился в сторону автомашины.

Игорь, вошел в бар и увидел сидевших у стойки Цаплина и Вадима, которые пили пиво. Игорь подошел к ним и поздоровался.

– Прохоров, ты какими судьбами оказался здесь? Я не думал и не гадал, что увижу тебя здесь – произнес Цаплин. – Я думал, что ты давно уже дома или у Жанны.

– Игорь? А, что ты меня не попросил, я бы встретил тебя и привез сюда? – произнес Вадим.

– Все, нормально мужики. Я не инвалид. Как видите и сам, потихоньку добрался до бара.

Он заказал себе стакан апельсинового сока и осторожно присел на стул.

– Ты, знаешь, Игорь – обратился к нему Цаплин, – мне так и не удалось узнать, кто же тебя порезал вчера? Ребята молчат, пожимают плечами. Ни одна бригада не берет на себя это дело.

– Спасибо, Цаплин. Я уже знаю, кто меня вчера порезал – произнес Игорь. – Я этого человека только, что видел здесь, у бара. Это сделал, новый мужик Лильки-администраторши. Я их только, что видел вместе. Эта сука и заказала меня ему.

Услышав это, Цаплин сделал удивленное лицо.

– Игорь, ты случайно не ошибся? Ведь Лилька, ты знаешь, ходит под «Аделькой» и для того, что бы тебя заказать, она должна была согласовать хоть с кем-то из своих ребят, свои действия. Иначе, это просто война?

Игорь посмотрел на Цаплина, а зател, произнес:

– Я не думаю, что сейчас «Адельке», выгодно с нами воевать. У них, насколько я знаю, большие финансовые дела, и они никогда не пойдут на то, что бы из-за этой суки, развязать с нами войну – произнес Игорь.

– Мне просто, интересно самому, она хоть сама понимает, чем это ей грозит? Ее же зароют ребята живой, за это. Ты, ведь Игорь не «молодой», что бы с тобой, так можно было поступить. Ты же бригадир, и за твоей спиной, пусть хоть не большая, но бригада – произнес Цаплин.

– Вот ты, скажи мне Игорь, зачем им все эти неприятности? За тобой «Мирновские», да и другие бригады тоже. Она, что не понимает, с кем связалась сучка?

Игорь сидел за столом, не зная, что ответить Цаплину. По сути, Цаплин был прав.

– Погоди, не трещи, как сорока – обратился он к Цаплину. – Ты же знаешь, я сейчас не могу ей сделать ничего, пока не предъявлю это все ребятам, а в первую очередь, самому Маврину. Он за нее вписывался, пусть сейчас и решает эту проблему сам, без нас.

Пока они обсуждали это, в баре появились несколько ребят с «Адельки». Они поздоровались с Прохоровым и Цаплиным и прошли вглубь зала. Вскоре появился и Маврин.

Маврин вошел в зал в сопровождении двух ребят. Он остановился на пороге и стал осматриваться по сторонам. Заметив за столиком своих ребят, он направился прямо к их столику.

– Сейчас, я с ним все перетру – произнес Цаплин и направился в сторону Маврина.

Минут через десять, к столику за которым сидел Прохоров и Вадим, подошел сам Маврин.

– Привет, Прохор, извини, но в темноте я тебя не заметил – произнес Маврин и обнял за плечи Прохорова. – Мне сейчас о тебе все рассказал Цаплин. Я тебе могу сказать одно, что никто из наших ребят, не принимал в этом участие. Это сделали чужие, это, сто процентов.

– Юра, ты присядь, на ногах правды нет. Ты, знаешь, Юра, здесь вообще много непонятного. Ты помнишь, наш тобой разговор о Лильке? – напомнил ему Прохоров. Маврин кивнул ему головой, давая понять, что он хорошо помнит, этот не приятный для него разговор с Прохором.

– Ты, Юра, помнишь, мою к тебе предъяву? Сначала, эта сука, сдала меня работникам охранного предприятия, которые всю ночь караулили меня у подъезда дома. А теперь, слушай меня внимательно, это она, заказала меня своему сожителю. Я, их сегодня, вечером видел обоих у бара.

Я сам мог бы решить с ней этот вопрос, ты об этом знаешь, но не буду этого делать, по одной простой причине, она ваш человек, а если больше, то твой лично.

Насколько я в курсе, это ты поставил ее сюда, смотрящим за этим баром. А, это значит, что я тебе снова предъявляю предъяву. Кажется, я все правильно аргументирую, и у тебя ко мне, не может быть никаких претензий. Войну, мне ты один объявить не можешь, нужно будет причину объяснять ребятам, так, что, ты и решай эту проблему. Пока этот разговор, между нами и дальше этого столика никуда не уйдет, но, это только пока.

– Не пыли, Прохор, раньше времени – произнес Маврин. – Если все, что ты мне сейчас рассказал, правда, то она, сучка, клянусь тебе, ответит за это.

Маврин встал из-за стола, и, молча, направился к своим ребятам, которые сидя за столом, о чем-то громко спорили.

Побыв, в баре еще часок, ребята разошлись по домам. Цаплин, поймав такси, уехал с Прохоровым, а Вадим направился домой самостоятельно.

* * *

После окончания рабочего дня, в кабинет Лили, вошел Маврин. Он присел на стул и стал внимательно осматривать ее кабинет.

– Неплохо, ты здесь устроилась – произнес он. – Сидишь в тепле, жуешь за счет фирмы, да еще получаешь неплохие деньги?

– Спасибо, Юра. Что бы я делала без тебя, без твоей помощи? Это же ты, меня сюда устроил, и я всегда буду помнить об этом.

Она встала из-за стола и подошла к небольшому секретеру, стоящему в углу кабинета. Лиля достала из него бутылку французского коньяка «Наполеон» и налила его в два фужера. Один из фужеров, она протянула Маврину, вторую взяла сама.

– Давай, Юра, выпьем с тобой за любовь. Ты, же знаешь, что я люблю тебя еще со школы, но ты, почему-то, этого не замечаешь.

Они чокнулись фужерами и медленно, смакуя дорогой коньяк, выпили. Маврин посмотрел на нее и, улыбнувшись ей, произнес:

– Не пойму, я вас баб. Говоришь о любви ко мне, а сама трешься с каким-то мужиком? Тебя, сегодня срисовали ребята с ним и рассказали мне об этом.

– Это тот, что на вишневой машине? – заулыбалась она, – так это, просто мой хороший знакомый и друг.

– Вот, видишь, Лиля, как получается. А, говоришь, что тоскуешь, спишь одна в холодной постели – улыбаясь, продолжил Маврин.

– Ты, же тоже не святой, Юра? Если бы я знала, что ты только мой, то я бы наверное давно уже позабыла, о всех этих мужиках.

– Вот, для того, что бы ты все это забыла, я договорился с ребятами и они, заметь, не против того, что бы ты недельку другую отдохнула где-нибудь на свежем воздухе, набралась новых сил и здоровья.

Лиля сидела в кресле и не верила в то, что слышала своими ушами.

– Короче, Лиля, завтра передаешь все дела Вере, а сама поедешь отдыхать в санаторий «Кленовая Гора». Отдыхаешь две недели и назад в Казань. Будешь работать в кафе «Сирень», директором. Мы там упали в деньгах, и тебе нужно будет разобраться, с чем это связано.

– Юра, а почему в «Кленовую Гору»? – поинтересовалась она у него. – Я может, хочу поехать в другое место, а не туда?

– Поедешь туда, куда я тебе сказал. Так, нужно – произнес Маврин голосом, не терпевшего возражения. – Вот, тебе деньги, купишь путевку прямо там, на месте.

Маврин передал ей пакет с деньгами и, молча, вышел из кабинета.

* * *

Утром, Лиля позвонила Вере и договорилась с ней о времени передаче ей всех дел бара. Судя по голосу Веры, последняя была рада своему новому назначению, так как, вот уже больше года работала администратором в гостинице «Совет».

На следующий день они встретились в заведении, где Лиля в течение часа передала Вере все свои дела. Выйдя из бара, она поймала такси и поехала к себе домой собирать вещи.

Лиля уже более трех лет, как проживала одна в двухкомнатной квартире, на улице Татцика. Ее квартира, находящиеся на втором этаже, трехэтажного углового дома, ломилась от дорогой импортной мебели. Однако, Лиля почему-то, не любила свой дом и свою квартиру, в которой она чувствовала себя одиноко и неуютно.

Приехав, домой, Лиля быстро собрала все необходимые ей вещи для отдыха и сев в кресло, решила позвонить своему новому любовнику.

Кое-как, дозвонившись до него, она придала своему голосу томный оттенок и прошептала в трубку:

– Милый, ты не хочешь сегодня скоротать со мной вечер?

На том конце провода возникла тишина. Через некоторое время, мужской голос произнес:

– Ты, знаешь, Лиля, я сегодня просто не могу. У сына, день рождение и я обещал ему, что приду сегодня домой пораньше и заберу его из садика.

– А, что, этого не может сделать твоя жена? – c обидой в голосе спросила его Лиля. – Ты же знаешь, что я завтра уеду в санаторий, и меня в Казани не будет недели две. Ты, хоть увезешь меня завтра или мне добираться до него своим ходом?

– Вопросов нет. Скажи только, куда ехать? – произнес мужчина.

Получив ответ, он положил трубку.

Раздевшись, она прошла в ванну. Лежа в теплой воде, Лиля закрыла глаза и мечтательно вздохнула. Она мысленно, представила себе, на берегу теплого и ласкового моря, в окружении красивых загорелых мужчин.

От этих приятных мыслей, ее отвлек телефонный звонок. Накинув на плечи махровый халат, она вышла из ванной и подошла к телефону. Подняв трубку, она услышала прерывистые гудки.

Размышляя над тем, кто это мог ей позвонить в это время, она села за столик и стала наносить на свое лицо питательную маску.

Утром, в назначенное ей время, за ней заехал ее любовник. Поцеловав ее в губы, он поднял ее большой чемодан и, согнувшись от тяжести, поволок его к машине.

– Слушай, Лиля, ты, что кирпичами набила свой чемодан? – поинтересовался он у нее. – Да, он у тебя, просто не подъемный!

– Я, Роберт, еду в санаторий отдыхать и мне, там некогда будет стирать, и гладить свои вещи. Это в Доме колхозника, можно месяцами ходить в одном и том же халате, а здесь, отдыхают люди со всей России.

Они доехали до санатория «Кленовая Гора» за два с половиной часа. Роберт подъехал к административному корпусу и ловко припарковал свой автомобиль.

Лиля, в новой норковой шубе, вышла из машины. Оглядевшись по сторонам, она направилась к администратору.

– Извините, вы не подскажите, у вас имеются свободные путевки?

Маврин был прав, путевки действительно были в наличии, и Лиля быстро оформила одну из них на себя.

Роберт быстро поднял ее вещи на четвертый этаж и занес их в номер. Лиля, скинув с себя шубу, обняла Роберта за плечи, и чуть ли не силом повалила его на свободную кровать. Около часа они занимались любовью, после чего Роберт, вдруг неожиданно для нее вскочив с койки, стал быстро натягивать на себя, одежду.

– Это ты куда, Роберт? – удивленно спросила она его. – Не уезжай, у тебя же есть еще время?

– Извини, Лиля, не могу задерживаться. Совсем забыл, мне срочно нужно съездить в регистрационную палату и сдать документы. Это поручение шефа и я не могу его не исполнить.

Лиля, для пущей важности, закатила небольшой скандал Роберту. Около двери ее номера стали собраться любопытные отдыхающие, которые с интересом прислушивались к доносившимся из номера резким ее выражениям.

Роберт, словно ошпаренный, выскочил из ее номера, чуть не сбив с ног, любопытствующих граждан и стремительно побежал к своей автомашине, стоящей у корпуса.

– Сволочь! – раздраженно произнесла Лиля, – я так и знала, что он обязательно испортит мне весь отпуск.

Роберт выбежал из корпуса и, сев в свою автомашину, помчался в сторону Казани.

* * *

Лиля, оставшись в номере одна, приступила к раскладке своего гардероба. Увлекшись этим делом, она не услышала, как в ее дверь, без шума вошли трое парней спортивного телосложения. Увидев их, Лиля сильно испугалась и попыталась закричать. Один из парней зажал ей рот рукой и с угрозой в голосе, прошептал на ухо:

– Если, закричишь, убьем прямо на месте. Молчи, если хочешь жить!

Ноги у Лили, стали, словно ватными и она, хватаясь за стенку рукой, молча, присела на кровать, на которой еще совсем недавно занималась любовью с Робертом. Парень достал из кармана нож и, подставив его к горлу Лили, спросил ее:

– Скажи, это правда, что ты лично, сдала Прохора сотрудникам охранной организации?

Лиля, испуганно замотала своей головой и стала внимательно рассматривать лица ребят, стараясь найти среди них хотя бы одного, кто бы испытывал к ней какое-то сострадание.

Спросивший ее парень, ударил ее по лицу кулаком. Лиля, охнув по-женски, словно куль сползла на пол. Из разбитой губы и носа, алой струйкой потекла кровь.

Парень, бросил ей в лицо полотенце и вновь задал ей все тот вопрос. Лиля, повторно закачала головой, давая понять, что она никогда и не кому не передавала сведений о Прохорове.

Второй удар в голову, лишил ее сознания. Ребята, подняли ее обмякшее тело с пола и положили на кровать. Минут через тридцать, Лиля стала приходить в себя. Она, явноне понимала, где находится и крутила своей головой, стараясь понять, как она сюда попала. Понемногу, ее сознание стало возвращать ее к реальности происходящего с ней в этой комнате. Она, от испугу закрыла глаза и вновь потеряла сознание, от нахлынувшего на нее страха.

Прошла минута, другая, Лиля, пересилив свой страх, открыла глаза и мутным взором обвила свой номер.

У дверей в номер стоял парень, одетый в спортивный костюм. Он держал в руке какой-то черный предмет. Приглядевшись, внимательней, Лиля разглядела в этом предмете пистолет. Двое других парней, сидели на стульях и внимательно смотрели на нее.

– Ну, что, сучка, очухалась? – спросил ее, один из них. – Вопрос все тот же. Каков, твой ответ?

Лиля вновь захотела замотать головой, но, увидев поднятый кулак, тихо произнесла, слегка шевеля своими разбитыми в кровь губами:

– Не бейте, прошу вас, не бейте больше меня. Я вам все расскажу. Да, я действительно сообщила сотрудникам охранного предприятия адрес этого Прохорова. Они на меня, тогда сильно наехали, и мне нечего не оставалось, как дать им адрес Прохорова.

Парни заулыбались между собой и тот, кто первый задал ей вопрос, тихо произнес:

– Скажи, а откуда ты знаешь его адрес? Ты у него бывала дома или нет? Может, он сам дал тебе свой адрес?

Лиля поднялась с кровати, поправив задранное платье, попросила у ребят стакан воды. Один из них налил ей в стакан воды и протянул ей. Она жадно выпила воду и вернула стакан обратно.

Только теперь, ей стало понятно, почему ее отправили на отдых в этот забытый Богом, санаторий.

– Я, как-то видела Прохорова на улице Достоевского, около этого дома и решила, что он живет в этом доме – произнесла она.

– Хорошо – ответил ей парень. – А теперь расскажи, зачем ты попросила своего приятеля, что бы он разобрался с Прохором? Ты, же знаешь, что тот порезал Прохора ножом, на той недели. Ты, нам сейчас расскажешь, как его зовут и где его можно найти?

Лиля сидела на кровати, боясь произнести слово. Еще тогда, когда она рассказывала Роберту о Прохорове, она отлично понимала, чем все это может закончиться для нее. Однако, душившая ее злость на Прохорова, сняла этот предохранитель, и она все рассказала Роберту. Выслушав ее, Роберт пообещал ей, что лично сам разберется с этим Прохоровым и если тот, еще раз подойдет к ней, он просто его зарежет.

– Слушайте, ребята. Вот, смотрите сколько у меня золота, заберите все. Вот вам золото, деньги, только не трогайте меня. Вы, знаете, я не просила его убивать Прохорова, я просто хотела его наказать за грубость в отношении меня. Почему, я должна сейчас отвечать за это?

Слезы душили ее, не давая возможности нормально говорить. Она закрыла лицо и заплакала навзрыд.

– Скажите ребята, кто вас сюда послал, Прохоров или Маврин?

– Зачем это тебе, сука. Для того, что еще раз предать кого-то из наших ребят?

Новый удар в лицо, опрокинул ее на пол. Она попыталась подняться с пола самостоятельно, но ноги плохо подчинялись ей.

– Я, еще раз говорю вам, что не просила его убивать Прохорова, я только пожаловалась ему на наезды Игоря на меня. Я не предполагала, что все это, так произойдет и мне придется за это отвечать перед вами.

– Значит, Прохоров прав. Это, она сучка, заказала его – произнес один из них. Он достал из кармана куртки бутылку с водкой и открыл ее.

Словно по команде, двое его товарищей навалились на нее, прижав ее тело и руки к кровати, лишая ее возможности хоть к малейшему сопротивлению. Третий парень, зажал ей нос рукой, а в открытый ей рот, стал лить водку из бутылки.

Лиля стала захлебываться, однако парень, не обращая на это внимание, продолжал лить ей в рот водку. Когда бутылка опустела, он аккуратно обтер ее полотенцем и сунул ее в руки Лили. Через минуту, он достал еще одну бутылку с водкой, и они вновь повторили всю эту процедуру. Вылив в нее ее полбутылки водки, ребята устало присели на стулья.

– Вроде бы, все – произнес один из них, – сейчас, похоже, отключится.

Лиля лежала на кровати, перед ее глазами медленно проплывали лица ребят. Мучившая ее боль, стала постепенно куда-то исчезать. С каждой секундой, силы ее все таяли и таяли, ее сильно потянуло ко сну, и она закрыла свои глаза. Ей, впервые за этот вечер, стало все безразлично.

Один из парней, открыл лоджию. Холодный северный ветер ворвался в это не большое помещение и сбросил с тумбочки паспорт Лили. Ребята словно по команде стали уничтожать следы своего пребывания в номере. Лиле сунули в руку вторую бутылку из-под водки, а в стакан, из которого ей давали пить воду, налили остатки водки.

Уничтожив все следы пребывания в номере, один из парней, стараясь не шуметь, поднял ее тело на руки и осторожно толкнул его через перила лоджии вниз.

Тело Лили упала без всякого шума и криков. Парни вышли из номера и, не привлекая к себе внимания отдыхающих, по одному спустились на первый этаж.

Через минуту машина с парнями исчезла, словно ее и некогда не было на стоянке санатория.

Труп Лили, обнаружили вечером отдыхающие, которые гуляли вокруг здания санатория. Вскрытие показало, что погибшая была в тяжелой форме алкогольного опьянения и накануне своей гибели, занималась любовью с каким-то неустановленным мужчиной.

Опрошенные в процессе следствия отдыхающие, подтвердили, что в номере погибшей находился посторонний мужчина, и между ними произошла серьезная размолвка.

Сотрудники местного отдела милиции и прокуратуры, не стали возбуждать уголовное дело по факту смерти Лили и списали все материалы в архив, наложив на них свое заключение, которое гласило, что смерть женщины наступила в результате несчастного случая, на почве нервного срыва.

* * *

Не успел я войти в свой рабочий кабинет, как меня тут же вызвал к себе новый начальник управления уголовного розыска.

Рустем Эдуардович сидел за столом и изучал какие-то бумаги, которые пачками лежали у него на столе. Увидев меня, он поднялся из-за стола и направился в мою сторону.

– Извини меня, Виктор Николаевич, я не напрашивался на эту должность, но и отказываться от нее, просто не стал. Мы с тобой знакомы сравнительно давно, и я бы не хотел, что бы у нас с тобой были бы какие-то трения на работе.

Он протянул мне свою узкую и холодную ладонь. Мне ничего не оставалась, как только пожать ее. Рука Хафизова, кроме того, что была холодной, она была еще влажной. Мне невольно захотелось вытереть ее, но я сдержал это внезапно накатившееся желание. Он по-отечески обнял меня за плечо и повел к столу. Я молча сел и посмотрел на него, ожидая дальнейших указаний.

– Виктор Николаевич, не буду от вас скрывать, я вчера посоветовался с Костиным, в отношении твоего перевода по службе. С сегодняшнего дня, вы первый заместитель начальника управления и будете приводить в порядок оперативную работу уголовного розыска республики. Работа эта, вы знаете сложная, требует усидчивости, что ни какне отнимешь у вас. Личный состав уголовного розыска республики, я думаю, это передвижение поймет правильно.

– Значит, без меня, меня женили – произнес я. – Чем, только мне не приходилось заниматься в управлении, займусь и этим направлением.

Хафизов, по всей вероятности, заметил перемену в моем настроении и что бы больше не возвращаться к этому разговору, коротко сообщил.

– Дела сдадите, Усманову Ильдару. Вы его должны хорошо знать, он до своего назначения на должность, возглавлял отдел по борьбе с угонами и кражами автотранспорта в УВД города.

– Погодите, минуточку – произнес я недоуменно, – ведь я его совсем недавно приглашал к себе на должность начальника отдела, по угонам и кражам автомототранспорта. Это было буквально, две недели назад. Тогда, насколько я помню, Усманов в категорической форме отказался от этого предложения, мотивируя свой отказ тем, что он не имеет какого-либо специального образования, и отсутствием достаточного опыта работы на руководящих должностях. И вдруг… Вы, меня просто удивили этой новостью.

– Ничего удивительного, в этом нет. Вчера не мог, а сегодня сможет. Ведь не боги, горшки обжигают, а люди. Я очень надеюсь на вас, что вы поможете ему в этом. Ну, обучите, если, что там, подскажите в конечном итоге.

– Дело ваше, Рустем Эдуардович, как говорят, жираф большой, ему видней. Я думаю, что учить заместителя начальника управления, как ему надо работать, наверное, не стоит, стыдно. Да и авторитета, это ему явно не добавит. Знаний у него, для этой должности, маловато, это верно. У него уровень начальника отдела, да и то, если ему в этом здорово помогать.

– Спасибо, Виктор Николаевич. Я, как начальник управления, лично отвечаю за кадровый состав своего подразделения. И если я, посчитал, что Усманов справится с этой должностью, значит он, справится.

Я вышел из кабинета оглушенный изменениями, которые произошли в министерстве всего за две недели моего отсутствия по болезни.

Я зашел в свой кабинет, я достал из сейфа все свои дела и стал готовиться к передаче своих дел новому заместителю управления.

*****

Было уже около одиннадцати часов дня, когда Прохорова разбудил приехавший к нему Вадим. Прохоров кое-как собрался, и они вышли на улицу.

– Ну, ты и поспать, Игорь – произнес Вадим. – Тебе только и работать в пожарной охране, где спят по двадцать пять часов в сутки.

Погода была великолепной. Небольшой мороз, стоявший на улице, быстро привел в чувства Игоря. Сев в автомашину, Вадим неожиданно для Прохорова, поинтересовался у него:

– Прохор, я на днях принес тебе буклеты храмов и монастырей Казани, ты их хоть посмотрел или нет? – спросил у него Вадим.

– А, зачем мне это? – ответил Игорь, – я, что экскурсовод, что ли? Кому это интересно, тот пусть и смотрит эти буклеты, а мне, по барабану.

– Игорь, ты, сам вчера лично мне говорил, что собираешься поехать в Москву и хочешь, там встретиться с этим мужиком, ну как его, Селезневым кажется. Если, ты хочешь, завязаться как-то с ним в отношении работы, то я тебе советую, внимательно почитать эти буклеты. Эти элементарные знания старины, в конечном итоге, могут тебе здорово помочь.

Игорь удивленно посмотрел на Вадима, старясь угадать, к чему он клонит.

– Ты, помнишь, что тебе говорил этот мужик в Москве? Он никогда не был в Казани и многих вещей, он вообще не знает. Вот ты ему и расскажешь все об этом. Давай, я покажу тебе ту Казань, которую ты наверняка не знаешь? – произнес Вадим.

Вадим повез его по городу, рассказывая об истории улиц и отдельных зданий. Постепенно, рассказ Вадима, захватил Игоря. Он, с нескрываемым интересом слушал Вадима, поражаясь его знаниям об истории города.

Вадим остановил свою машину на пересечении улиц Рахматуллина и Мусы Джалиля, около Собора Святого Петра и Павла.

– Ты, знаешь, Вадим – произнес Игорь, – сколько лет живу в Казани, а здесь никогда бывать не приходилось. Так, от людей слышать слышал, а бывать, никогда не бывал.

Они вышли из машины и по ступеням поднялись к входу в верхний храм Собора.

Вадим, остановился около дверей храма и, взглянув на Игоря, начал рассказывать.

– Собор Первоверховных Апостолов Петра и Павла был заложен в начале восемнадцатого века купцом Михляевым, по личному указанию царя Петра I. За все это время, собор неоднократно перестраивался и теперь, представляет из – себя вот это здание и колокольню.

Этот собор посещали практически все российские императоры, начиная с Екатерины II. Единственный император, кто не посетил этот собор, был Николай II.

Вадим сделал небольшую паузу и внимательно посмотрел на Игоря. Убедившись в том, что тот внимательно слушает его рассказ, продолжил.

– Этот собор видел многих известных людей России – Пушкина, Шаляпина, Горького.

Прервав Вадима на полуслове, в связи с тем, что из храма вышла большая группа экскурсантов, Игорь предложил Вадиму пройти внутрь храма и там продолжить свой рассказ.

Они осторожно открыли дверь и вошли во внутренние покои Собора. Прохоров еще ни разу в своей жизни не был в православном храме и увиденное им великолепие внутренних убранств Собора, поразило его до глубины души.

Резной позолоченный иконостас предстал перед ним, во всем своем великолепии. От увиденного иконостаса, у Прохорова, просто свело дыхание. Такого великолепия, он просто не ожидал увидеть в этом соборе.

Постояв минуты три-четыре у входа, они стали медленно перемещаться вдоль стены Собора, увешанной старыми иконами. Они оба с интересом рассматривали иконы, перемещаясь от одной иконы к другой. В храме царил полумрак, до службы оставалось еще достаточно много времени и поэтому, кроме их двоих, в храме находилось еще около десятка прихожан, которые толпились у церковной лавки.

Они остановились у небольшой иконы, риза которой была украшена мелким речным жемчугом. С иконы, на них смотрела Пресвятая Дева Мария с ней детородный мальчик Иисус на руках.

– Красота! – восхищенно произнес Игорь. – Я никогда не думал, что иконы могут быть такими красивыми.

– Игорь! Вот эта икона, висящая на стене, является главной святыней этого собора. Это чудотворная икона Божьей Матери и называется она «Смоленская Седмиозерная».

Эта икона, была перенесена сюда из Кизического монастыря, в здании которого сейчас находится Московский районный военкомат. Специалисты утверждают, что она написана в конце пятнадцатого, в начале шестнадцатого века. Именно, эта икона остановила моровую язву, которая свирепствовала в Казани в шестнадцатом веке и унесла десятки тысяч жителей нашего города.