Текст книги "Хроника выживания"

Автор книги: Александр Борискин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава восемнадцатая. Глаза боятся, а руки делают. Часть 1

Надежда Михайловна, как и было предложено управляющим Львом Алексеевичем, пришла на «СМЗ» с утра и стала ожидать прихода Шварца с бухгалтером и вновь назначенного управляющего для приема по бухгалтерской ведомости на баланс товарищества приобретенное имущество. Все они приехали в экипаже к 10 часам утра. Бухгалтер Шварца, представившийся Блюмом Ароном Моисеевичем, сразу предложил переписать все имущество, отраженное в его бухгалтерской ведомости на баланс товарищества без проверки.

– Проверять – только время терять! Тем более, вы, уважаемая Надежда Михайловна, все равно ничего не понимаете в передаваемом имуществе. Я ведь прав? Токарный станок не отличите от парового котла. У меня в ведомости все изложено предельно точно, только недавно проводил полугодовую ревизию имущества. Согласны?

– Арон Моисеевич, я вижу вы бухгалтер с большим стажем. Что бы вы подумали о бухгалтере, что-либо принимающем, тем более ставящим на баланс, без проверки? Вы бы продолжали его считать бухгалтером после этого?

– Но вы же все равно ничего не понимаете в передаваемом имуществе! Как вы будете сличать то, что написано в моей ведомости с тем, что стоит на складе? Как вы это соотнесете одно с другим?

– Не стоит так волноваться. Я смогу это сделать.

Лев Алексеевич и Шварц наблюдали за пикировкой бухгалтеров с любопытством.

Надежда Михайловна взяла бухгалтерскую ведомость Блюма и направилась с ней к месту складирования стройматериалов.

– Сначала проверим наличие стройматериалов и состояние незавершенного строительства, а потом перейдем к оборудованию, станкам и инструментам, – предложила она. – Показывайте, где и что лежит.

– Надежда Михайловна! Так ведь мы несколько дней потеряем!

– А я никуда не тороплюсь. Пока своими глазами все не вижу, и не сличу наличие с указанным в ведомости – ничего не подпишу!

Проверка стройматериалов показала, что не хватает 48 поддонов с кирпичом по 400 штук на каждом поддоне, 15 мешков с цементом по 50 килограмм каждый, а в кучах щебенки и песка, по замерам Надежды Михайловны, – примерно по пять кубометров каждого наименования. Арон Моисеевич только за голову хватался и не переставал повторять, что никакой нехватки нет, все передано строителям и использовано ими на стройке.

– Не волнуйтесь так, Арон Моисеевич, покажите лучше подписанные вами процентовки выполненных работ на стройке и переданные строителям по актам стройматериалы. Сейчас мы все сверим, произведем обмеры объемов кладки, посчитаем, сколько кирпича пошло на строительство и других материалов, соответствует ли оно переданному строителям, а потом и будем делать выводы.

На Арона Моисеевича было жалко смотреть. Лев Алексеевич переглянулся со Шварцем, и заявил:

– Пока вы все это будете делать, мы съездим в город по делам и вернемся к вечеру. Надеюсь, к этому времени у вас будет все готово.

Они сели в экипаж и укатили.

– Надежда Михайловна, миленькая, сколько же времени вы будете делать обмеры и считать? На счетах поди! У меня на учете сидело три человека, и то не справлялись! А вы одна хотите эту работу сделать!

– Арон Моисеевич, лучше берите рулетку и помогайте делать обмеры, да следите за цифрами, которые я буду записывать. Чтобы потом не было претензий. А посчитаю я все очень быстро, не впервой.

На замеры они потратили два часа, еще полтора часа Надежда Михайловна потратили на расчеты. Арон Моисеевич очень заинтересовался карманным калькулятором, которым они производились. Проверив точность его работы перемножением нескольких чисел в столбик, он убедился, что ему можно доверять, и потом только тихо сидел, наблюдая, как работает Надежда Михайловна. К трем часам дня строительная часть передаваемого имущества была проверена полностью. В итоге, оказалась нехватка 25 поддонов кирпича, 10 мешков цемента. Нехватки гравия и песка не было. С расчетами Надежды Михайловны, Арон Моисеевич вынужден был согласиться.

После этого они перешли к проверке склада оборудования, станков и инструмента. Здесь дело пошло намного быстрее. С удивлением Арон Моисеевич наблюдал, как ловко Надежда Михайловна отыскивает указанные в ведомости наименования, почти не прибегая к его помощи.

Найденное по ведомости имущество она отмечала, ставя на нем мелом жирные кресты. Когда закончили сверку, выяснилась нехватка одного токарного станка, стоимостью 8000 рублей, разукомплектованность парового котла, который был указан как полностью комплектный, и некоторого количества мерительного инструмента на полторы тысячи рублей. Общая нехватка имущества, определенная Надеждой Михайловной, составляла около 11 тысяч рублей, что она и указала в акте приема-передачи. Арон Моисеевич тихо сидел и смотрел на нее влюбленными глазами.

– Надежда Михайловна, идите работать ко мне помощником. Сразу даю оклад, в два раза превышающий назначенный Львом Алексеевичем! Да я вместе с вами горы сверну!

– Лучше подумайте, как будете объяснять своему Шварцу такую недостачу, и за чей счет она будет покрыта!

Приехав под вечер, Лев Алексеевич и Шварц получили полный расклад того где, чего и насколько не хватает. Шварца не очень удивила сумма недостачи: он считал, что потери до 10 процентов общей стоимости укладываются в допустимый уровень потерь, а здесь выявлено около семи. Подписав акт приемки-передачи имущества, он согласился уменьшить сумму сделки на пять тысяч рублей, поскольку считал, что и так продал свое имущество по существенно заниженной цене. Об этом также был составлен документ.

Лев Алексеевич теперь смотрел на Надежду Михайловну совсем другими глазами, понимая, что с таким главным бухгалтером он – как за каменной стеной. По итогам этой работы он подготовил приказ, которым премировал ее 100 рублями.

* * *

Александр и Петр Иванович вышли из поезда на Московской Славянке утром 5 августа. Пешком прогулялись до строящегося завода и остановились в изумлении: везде кипела работа. Строители уже подвели административный корпус под крышу и сейчас занимались установкой стропил. Так же обстояло дело и на силовом корпусе. Внутри производственного корпуса, определенного для пуска в первую очередь, продолжалось мощение пола кирпичом и строительство внутренних перегородок, разделяющих корпус на участки, также заливался фундамент под станки. Баржи, стоявшей ранее у причала, уже не было. Рабочие перетаскивали поддоны с кирпичом, сгружённые с нее, во двор стройки. Заметили и Надежду Михайловну, расположившуюся в сарайчике – прорабской, к которой постоянно подходили десятники и подписывали у нее накладные на отпуск материалов. Вдоль дороги на станцию лежали приготовленные для установки столбы для телеграфной и телефонной линий.

– Развернулся Лев Алексеевич, – задумчиво протянул Петр Иванович, так и финансирование внеочередное потребуется: график работ явно выполняется с опережением!

– Правильно делает, скоро осень, а там дожди, холод. Надо обязательно крыши успеть поставить до дождей, тогда будет проще.

К ним подошла улыбающаяся Надежда Михайловна:

– Как съездили? Договоры на поставки привезли? Мы работы форсируем, хотим на месяц раньше графика завод пустить.

– Все нормально. В принципе, потребность определили, теперь надо рабочие чертежи и технологию разработать. Сама знаешь, что не простое это дело, да и людей, способных выполнить эту работу тут нет, – проговорил Александр.

– А где Лев Алексеевич? – поинтересовался Петр Иванович.

– Срочно уехал в Боровичи. Там вроде бы новые заказы появились, решил лично запустить в производство. Меня здесь на хозяйстве оставил.

– Взаимоотношения нормально складываются?

– Нормально. Когда убедился, что я кое-что в производстве понимаю, да при приемке имущества обнаружила недостачу в 11 тысяч рублей – даже зауважал. Выписал премию в 100 рублей. Будет, на что внукам подарки ко дню рождения купить. Скоро ведь 7-е и 10-е августа. По пятнадцать лет им исполняется! Александр, ты-то не забыл?

– Помню, помню. А цену на купчую снизил?

– Снизил на 5 тысяч рублей.

– Прекрасно. Ну, мать, при такой хозяйке на стройке, как ты, нам здесь делать нечего. Поедем в столицу, вот там дел – непочатый край.

— Ты уж на людях меня матерью не называй, я сейчас помоложе тебя выгляжу!

– Ладно, продолжай молодеть и дальше, глядишь, на ком молоденьком тебя женим!

В Санкт-Петербурге в первую очередь заехали в контору к Кузнецову: передали образцы сырья на исследование, поговорили с техническими специалистами. Похвастались заключенным с Матвеем Сидоровичем договором о производстве для него 100 контейнеров для перевозки сырья, рассказали о принципах новой технологии погрузочно-разгрузочных работ, чем очень их заинтересовали.

– Думаю, скоро созреют, и тоже закажут на пробу несколько десятков контейнеров, – задумчиво проговорил Петр Иванович.

Дальше их путь лежал в контору Акима Ниловича.

Тот порадовал их первыми полученными привилегиями на изобретения.

"Магический кубик" и усовершенствования велосипеда уже были оформлены.

– Выделяйте, Аким Нилович, специального человека на ведение изобретательских и патентных дел. Оформляйте патенты на изобретения, по которым получены документы. В первую очередь в Германии, Франции, Англии и Америке. А мы начнем решать вопросы производства "Магического кубика". Кстати, пять процентов от продажи лицензий на патенты – ваш гонорар, кроме обычных выплат за текущую работу. Думаю, вскоре он значительно превысит эти выплаты.

Возвратившись домой на Новоладожскую, Александр сразу попал в объятия семьи. Но дел было столько, что долго вести разговоры с женой и детьми возможности не было. Он обошел несколько строительных контор и выяснил расценки на возведение дома по представленному им проекту. Только производство строительных работ без стоимости материалов в лучшем случае потянет на десять тысяч рублей, а с учетом всяких доделок и переделок – на пятнадцать.

Заодно выяснил стоимость перевозки стройматериалов для дома на баржах до столицы. По его расчетам, потребуется не менее трех барж и стоимость составит около тысячи рублей, не считая разгрузочных работ. Погрузку он произведет сам с помощью автокрана. А если заодно перевезти стройматериалы и для строительства лесоторговой базы, то количество барж надо удвоить.

– Петр Иванович, нужен совет. Я собрался перевезти все стройматериалы, складированные в Луках, сюда. Их хватит на возведение и моего дома, и лесоторговой базы. Везти их все сразу, или поэтапно – сначала для дома, а потом – для базы?

– Конечно, лучше одним разом. Сэкономим на погрузочно-разгрузочных работах. Ты собираешься баржи грузить автокраном?

– Да. Для перевозки всех материалов потребуется шесть барж и стоить перевозка будет около двух тысяч рублей. Наверное стоит на одной из барж привезти и автокран. Тогда разгрузка значительно упростится, да и складировать материалы будет проще.

– Это правильное решение. А что вы собираетесь делать с дачей? Если все уедут, то она будет потихоньку растаскиваться селянами.

– Я разговаривал с Алексеем. Он предлагает разобрать дачу, а строительные материалы реализовать. Рассчитывает на половину денег от их реализации. Если он уедет в Москву, то придется там покупать жилье. Снимать квартиру дорого. А если заниматься частной практикой, то лучше купить небольшой дом, где сделать приемную для врача и жить всем семейством.

– Тогда я бы сначала разобрал дачу на стройматериалы, а также и баню, и сарай, и ангар. И сразу перевез все сюда. Уж строить базу, так с запасом. Все материалы от дачи я могу у вас приобрести. Только, прежде, чем их завозить, надо участок будущей стройки огородить, а то все за зиму растащат.

– Дачу-то разобрать несложно, да где Алексей с семьей жить будет?

– Может пока в моем доме в имении пожить. Оттуда и до Бронниц ближе добираться, где он практикует.

– А мужиков в помощь на разборку дачи в Луках можно взять? У них пока простой. В карьере работы нет, договора на поставку сырья пока не заключены!

– Конечно. Приедешь – переговоришь с ними. Пообещай хорошо заплатить. Только неумелые они, как бы все там у вас не перепортили!

– Мы с Алексеем проследим. Тогда я завтра с утра – в Луки и занимаюсь разборкой дачи и всех остальных построек. Всю живность – вам в имение. Как все подготовлю для перевозки – дам знать. Надо будет фрахтовать баржи, штук шесть. Им придется два раза сходить, иначе все не перевезем. Заодно и наши автомобили. А экскаватор оставим там для работы на карьере.

– Оставьте в Крутой горе УАЗик и горючее для него. Я его у вас для себя куплю.

– Хорошо. Тогда я семью Алексея переселю в ваш дом в имении. Напишите письмо Прохору, пусть знает, что это не наше самоуправство.

– Напишу. Ты утром уезжаешь, думаю тебе недели достаточно для разборки дачи. Жди через неделю баржи: грузишь сразу три, на последнюю – автокран. Приходит караван в столицу – я разгружаю здесь автокраном. Опять на последнюю – автокран, и обратно. И так рейсы по три баржи, пока все не перевезем.

Ты грузишь, я – разгружаю. Рейс туда и обратно – 5 дней. К середине сентября все в столицу доставим. А в свободное время занимайся чертежами. Ночи не спи, но чтобы график запуска завода не сорвать!

А я пока организую строительство забора вокруг стройки. Да еще запущу "Магический кубик" в производство. Знаю я тут одну бригаду столяров-модельщиков. Они сейчас в простое. Любому заказу будут рады. Все ясно?

– Ясно, вот только как вы на кране управляться будете?

– Не боись. Я же видел, как ты на машине ездил и на кране работал. Сумею! Не забудь только горючки с краном отправить! На, возьми с собой три тысячи рублей на расходы. Потом отчитаешься.

К вечеру посыльный принес записку от Катрин: завтра ему назначалось свидание "как обычно".

"Жизнь продолжается! И очень неплохо продолжается!"

Глава девятнадцатая. Глаза боятся, а руки делают. Часть 2

Приехав в Крутую Гору, Александр сразу передал письмо Петра Ивановича Прохору. Предупредил, чтобы к вечеру приезжали за птицей, готовили комнаты для семьи Алексея и освободили сарай для вещей с дачи.

Встретившись с Алексеем, рассказал, что они порешили с Петром Ивановичем. А сейчас он берет его и Игната в работу по демонтажу дачи. Съездил в Луки и договорился с мужиками о помощи в разборке дачи и перемещении грузов к реке.

Пока Алексей со своим семейством вязал узлы с барахлом с дачи для перемещения в сарай в Крутой Горе, а мужики из Лук разбирали баню, сарай, и курятник, Александр с утра до вечера автокраном и тракторным прицепом перетаскивал стройматериалы на берег Мсты. Он подобрал двух мужичков попонятливей, и они работали под его руководством стропальщиками. Сначала получалось не очень, зато потом – хоть бери на стройку.

Пришлось значительно расширить свободную площадку у реки, чтобы хватило места для складирования материалов.

Алексей за два дня вывез с дачи все подчистую. Телеги непрерывным потоком тянулись в Луки и обратно в Крутую гору. Сарай был забит под завязку. Пришло время заняться демонтажом дачи. Сначала сняли алюминиевый шифер с крыши, затем сайдинг с наружных стен, доски с крыши, разобрали конструкцию мансарды. Потом дошла очередь до снятия плит перекрытий, разборки стен, демонтажа фундаментных блоков. К концу недели дачу полностью разобрали и перевезли стройматериалы на берег. А тут и баржи подошли. Хорошо, что берег был высокий, а под берегом – глубоко: баржа могла подойти почти к самому берегу. Первые три баржи загрузили автокраном за полтора дня, и еще полдня делали сходни, чтобы закатить на баржу автокран. Туда же закатили и бочку бензина.

Пока баржи дошли до столицы и вернулись обратно прошло не пять, а семь дней. За это время был разобран ангар, его части вручную были перенесены на берег. Экскаватор Александр перегнал на карьер, где под его руководством мужики соорудили для него сарай. Туда же поместили и две бочки горючего. На ворота сарая навесили замок.

По приходу барж аврал повторился. Уже имелся опыт погрузки, так что в этот раз справились за один день. Александр поинтересовался у шкипера, как проходила разгрузка в столице. Тот ответил, что быстрее, чем погрузка здесь.

– Тогда почему задержались лишних два дня?

– Пришлось Петру Ивановичу краном таскать груз с баржи на стройплощадку. Оставить на берегу нельзя: зевак да воров полно, все могли унести.

– И хорошо у него получалось работать на автокране?

– Да получше, чем у вас. Простою совсем не было.

Тут Александр впервые задумался над тем, как все хорошо у Петра Ивановича получается: все он знает, все умеет. А ведь только что окончил Горный Университет! Но долго думать над этим времени не было: только ушли баржи, сразу засел за эскизы и чертежи.

23 августа Алексей получил письмо из Москвы с сообщением, что все его вопросы решены и он, если не передумал, может приезжать.

На семейном совете решили, что он поедет в Москву пока один, там устроится, приглядит жилье, а потом и перевезет семью. Не медля, он отправился в Москву с заездом в столицу к Петру Ивановичу за деньгами. У Алексея уже было скоплено пять тысяч рублей за счет платы за медицинские услуги. Он рассчитывал получить от Бецкого еще не менее 12–15 тысяч за продажу своей части стройматериалов с соседнего участка и дачи, а также своего автомобиля. Алексей считал, что этих средств хватит для приобретения небольшого дома вблизи Университета.

Встретившись с Петром Ивановичем, он получил от того 20 тысяч, из которых 5 тысяч в долг для решения своих проблем, и выехал в Москву.

Устроившись на работу в Университет и встретившись с настоятелем университетского храма Мученицы Татианы, а также получив благословение на проведение служб в храме, Алексей начал искать жилье.

Ему несказанно повезло: буквально перед его приездом был приглашен на работу профессором в Казанский Университет приват-доцент физико-математического факультета университета, который объявил о срочной продаже двухэтажного флигеля, в котором жил, и который находился недалеко от Университета. Ранее флигель принадлежал какому-то купцу, который жил на втором этаже, а на первом держал магазин. Приват-доцент немного перестроил первый этаж, но не сильно – не было средств. Второй этаж оставался в первозданном состоянии. Самому дому было уже за двадцать лет, но пока ничего не погнило и он выглядел неплохо.

Осмотрев флигель, Алексей решил, что если и есть что-то лучшее, то на это у него денег все равно нет. Первый этаж флигеля был кирпичный, второй – деревянный. Имелись большие подвал и чердак. В плане дом представлял собой прямоугольник со сторонами 6 на 15 метров, вытянутый вдоль улицы. К нему сзади примыкал небольшой двор, сотки четыре, где стояли сарай, колодец и туалет. Все было обнесено забором. Весь участок с домом, был в ширину 20 и длину 25 метров. Самое главное, что привлекло Алексея – это линии телеграфной и телефонной связи, проходящие мимо флигеля. Он выяснил, что подключение к ним будет стоить около 100 рублей без покупки аппарата. Алексей надеялся использовать телефонный аппарат, выпуска 1951 года, еще сделанный из черного бакелита, привезенный с дачи. Правда, его надо было отремонтировать, но для этого был Игнат, который с удовольствием занимался такими делами. Игнату он собирался поручить и установку небольшого дизель-электрогенератора для обеспечения электроэнергией холодильника и освещения в доме. Все необходимое для этого также имелось на даче, а сейчас находилось в сарае в Крутой Горе. Жаль, что не было электрических сетей в этом районе Москвы – с ними бы было намного проще.

И за все это, включая землю, просили 22 тысячи рублей. Немного поторговавшись, сошлись на 21 тысяче и ударили по рукам. Быстро подготовили купчую, оформили документы у нотариуса, и уже к 7-му сентября он стал домовладельцем в первопрестольной.

Испросив недельный отпуск на перевоз семьи, Алексей в пятницу, 9 сентября, выехал в Крутую гору. В Новгороде заехал к голове Алексею Максимовичу с просьбой помочь отправить вещи в Москву железной дорогой, а заодно и осмотрел его супругу. У нее все было хорошо. Горло больше не болело, слух восстановился полностью. Температура не повышалась.

– На какой день планируете отъезд из Новгорода в Москву? Товарный вагон обычно идет до Москвы три дня.

– В среду я с семейством и вещами приеду в Новгород. До конца дня будем грузиться, т. е. отъезд возможен в ночь на четверг.

– Вы хотите в товарном вагоне провести три дня?

– Жена не была в Москве ни разу. Место, где я купил дом – не знает. В доме совершенно ничего нет – пусто. С собой мы забираем моего пса – Лорда. Его провозить в пассажирском вагоне не положено. Уж лучше мы промучаемся в товарном вагоне три дня и уже в субботу всем семейством приедем в Москву, привезя с собой все вещи, включая мебель, чем я буду за жену и детей переживать эти же три дня. Мне все равно придется ехать в товарном вагоне из-за пса.

– Понятно. К обеду в среду товарный вагон вам будет выделен. Я попрошу начальника станции по своим каналам как можно ускорить продвижение вагона до Москвы. Может, и удастся сократить время в пути.

– Я вам очень благодарен. Обращайтесь, не стесняясь. Если вам потребуется любая медицинская помощь. Я все организую.

По пути в Крутую Гору, Алексей в Броннице зашел к купцу Прохорову и попросил его организовать доставку своих вещей на железнодорожную станцию в Новгород.

– Сколько надо подвод?

– Для вещей подвод восемь, да для моей семьи – экипаж.

– Может быть все постепенно перевозить? Столько подвод у меня нет. Зато есть склад рядом со станцией, куда можно временно складировать вещи. Три дня по три подводы я могу выделить, а в среду и экипаж.

– Прекрасно. Завтра утром жду первые три подводы. Сегодня подготовлю вещи для погрузки.

Приехав в Крутую Гору, Алексей сразу занялся подготовкой первой партии вещей. Туда вошла, в основном, вся мебель, включая холодильник.

В воскресенье утром все погрузили на подводы и те уехали в Новгород, а семейство Алексея стало готовить вторую партию.

Благополучно отправив вторую и третью партии вещей, передал с возницей записку для купца Прохорова, что завтра, кроме экипажа, нужна еще одна подвода, так как все вещи не уместились.

В среду, загрузив подводу вещами, а сами сев вместе с Лордом в экипаж, семейство Алексея покинуло гостеприимную Крутую гору.

В Новгороде их уже ждал специальный товарный вагон, предназначенный для езды как по узкой, так и широкой колеям. Поэтому производить перегрузку вещей в другой вагон не было необходимости. Купец Прохоров выделил своих людей для погрузки вещей в вагон, и наотрез отказался принять от Алексея деньги за перевозки и погрузки вещей. Поблагодарив его за помощь, Алексей тепло с ним попрощался и просил заходить по любой нужде, когда тот окажется в Москве, для чего оставил свой адрес.

Пройдя на станцию, Алексей заплатил за перевозку в товарном вагоне вещей в Москву 250 рублей, и получил заверения начальника станции, что ему обещано дать этому вагону "зеленую улицу".

В 11 часов вечера их вагон прицепили к товарняку и путешествие началось. Алексей вместе с Игнатом расставили спальную мебель в вагоне, и теперь дети и жена с комфортом почивали под стук колес. В четыре часа утра прибыли в Чудово, где простояли весь световой день. Днем Настя с детьми погуляли по Чудову, перекусили в трактире. Алексей с Лордом оставались в вагоне. Наконец в 11 часов вечера их прицепили к пассажирскому поезду, идущему в Москву, и в 7 часов утра они оказались в Москве. Причем их вагон отцепили на товарной станции, не доезжая Николаевского вокзала. То есть в дороге они находились всего около полутора суток.

На товарной станции Алексей быстро нанял десять подвод и грузчиков, которые погрузили на них вещи. Наняв два экипажа: один для семьи, другой для грузчиков, обоз потащился к дому Алексея. К двум часам пополудни все вещи были выгружены и перенесены в дом, причем мебель поднята на второй этаж. Рассчитавшись за погрузо-разгрузочные работы и перевозку, Алексей наконец закрыл ворота и пошел спать. Так, как в этот раз, раньше он никогда не уставал.

Он проспал до обеда субботы, а потом вместе с семейством занимался разборкой вещей.

На втором этаже было шесть комнат. Три определили под спальные, остальные – под гостиную, кабинет и кухню. На первом этаже решили устроить врачебный кабинет, комнату для прислуги и комнату для хозяйственных нужд. Хорошо, что в дом было два входа, и жильцы не пересекались с пациентами.

Лорда поселили в будке во дворе.

Настя с Игнатом сходили посмотреть окрестности: где и какие есть магазины и лавки.

Дом и двор всем понравился. Надо его обживать.

К этому времени Александр уже разгружал последнюю баржу в столице. На месте дачи остался пустырь. Был даже демонтирован металлический забор с сеткой-рабицей: аккуратно разрезан на части и перевезен на барже в столицу.

"Переселение народов" наконец-то закончено.

Все огороженное место около дома Петра Ивановича было заставлено стройматериалами. В сарае и конюшне складированы материалы, вещи и механизмы, боящиеся влаги.

"Надо срочно собирать ангар и освободить хотя бы конюшню", – думал Александр, оглядывая двор.

– Любуешься на плоды трудов своих рук? — раздался голос Петра Ивановича. – Надо все, что может пострадать от влаги, убрать под крышу. Сегодня утром был дождь. Похоже, он повторится ночью.

– Где же эту крышу найти? Хотя бы дизель-генератор и компрессор убрать! Но куда?

– Заводи кран и переноси их вплотную к дверям. Затащим пока внутрь дома, а потом решим.

– Хорошо. Завтра займемся монтажом ангара. В него спрячем все, что боится воды.

Вечером Александр и Петр Иванович сидели в гостиной за бутылочкой бренди и, изредка пригубляя бокалы, неспешно беседовали о задачах на будущее.

– За месяц, что ты отсутствовал, цех в Боровичах выполнил заказ на контейнеры для Матвея Сидоровича Кузнецова. Его специалисты довольны их качеством и уже вовсю перевозят ими сырье.

Иван Емельянович Кузнецов тоже заказал 160 контейнеров. Цех работает на полную мощность. Мы внедрили ряд приспособлений, это позволило повысить производительность труда и снизить их себестоимость. Теперь их производство чрезвычайно выгодно для нас: на каждом контейнере мы имеем 800 рублей чистой прибыли! Я ожидаю еще один большой заказ из Москвы. В переговорах по телефону они говорили о 300 штуках, но просили о скидке. Я обещал им пятипроцентную скидку. Жду ответа.

– Как дело со строительством завода? Идем в графике?

– Опережаем график на месяц! Сейчас занимаемся набором мастеровых, запуском станков и оборудования. Потихонечку закупаем материалы: наступает осень, многие заводы затоварились готовой продукцией, сокращают производство и начали по дешевке продавать свои запасы металла, инструмента и оборудования.

– Выпустили хоть небольшую партию "Магического кубика"?

– Выпустили партию в сто штук. Она сделана полностью из дерева. Всю в рекламных целях разослали по всему миру: по десять штук в страны Европы и Америки. Двадцать штук распространили в России, в основном по высшим учебным заведениям, где необходимо развивать пространственное воображение: среди будущих архитекторов, конструкторов и т. п. Сейчас собираем заказы. Заказчики уже готовы произвести предоплату за пять тысяч штук при цене 10 рублей за штуку! Это восемь рублей прибыли с каждого кубика. Сейчас развиваем мощности для их изготовления. Пытаемся механизировать часть операций, перейти от кустарного ручного производства к механизированному поточному. Я ожидаю до конца года заявки на кубик до ста тысяч штук! И это не предел. Уже поступили предложения по продаже лицензий на кубик, но я пока их не продаю.

– Почему? Ведь это выгодно. Мы все равно не насытим мировой рынок нашими кубиками, они станут дефицитом. Начнется "подпольный" их выпуск. А по всему миру адвокатов по отстаиванию своих прав не наймешь. Я бы продавал, но не за прибыль с каждого кубика, а за 25 процентов от официальной цены продажи, с которой производитель уплачивает налоги. Тут уже очень трудно будет мухлевать.

– Надо подумать, может ты и прав.

– Как дела у Надежды Михайловны? Управляющий не обижает?

– Она сама кого хочешь обидит. Строители ее просто боятся. Навела такой учет, что знает до самой мелочи про запасы, нормы расхода и заявки. Лев Алексеевич даже не касается этих вопросов. Всецело доверяет ей их решать самостоятельно. Мне кажется, он к ней относится более внимательно, чем должен относиться просто как к главному бухгалтеру.

– А сколько ему лет?

– Тридцать шесть.

– Ну-ну. Ладно, это их дело. Проект лесоторговой базы заказан?

– А надо? Думаю мы лучше сообразим, как надо ее строить.

– Это так, да где время на все взять?

– Есть ли еще оформленные привилегии на изобретения и патенты?

– Есть, здесь все нормально. Аким Нилович видит свою выгоду и старается ее не упустить.

Кстати, ты чертежами в перерывах между погрузками занимался? Хоть что-нибудь успел сделать?

– Занимался. В основном все эскизы сделал. Теперь надо рабочие чертежи. А это намного сложнее. Хорошо хоть технологию продумал.

– Что думаешь с детьми делать? В гимназию отправлять бесполезно: они много больше, чем выпускники знают. В университет – могут не принять: Саше только пятнадцать. А сидеть детям дома нельзя, им общение со сверстниками нужно.

– Да, это проблема. Сегодня с Леной поговорю, может она чего предложит. Да и мнение детей узнать надо.

Помолчали. Зашла Лена:

– Пришла мужа забрать, дома месяц не был, а нос к жене не кажет.

– Конечно забирай. Да мне уже и спать пора. Тяжелый сегодня выдался денек. Завтра с утра сборкой ангара займемся. Времени просто катастрофически не хватает! Спокойной ночи!

– Спокойной ночи!

Денег у Алексея после покупки дома и переезда в Москву осталось около трех тысяч рублей. Да еще предстояли траты: на телефонизацию дома, перестройку первого этажа под врачебный кабинет, покупку дров на зиму, покупку осенней и зимней одежды для всей семьи. Да и без прислуги не обойтись: надо убираться в доме и врачебном кабинете, топить печи, стирать белье… Хорошо бы еще и кухарку нанять. Но пока пусть одна Настя справляется – не с чего шиковать! На оклад приват-доцента в 65 рублей в месяц просто не прожить!

Кроме того, надо думать с определением детей на учебу. Фёдора – в гимназию для мальчиков, Машу – для девочек. Игнат хочет учиться в Университете на физико-математическом факультете. Но вот возраст. Только 15 лет исполнилось! Хотя по знаниям вполне мог бы стать студентом. На все нужны деньги! Надо срочно начинать заниматься частной практикой, а для этого в первую очередь заняться перестройкой первого этажа под врачебный кабинет.