332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Борискин » Семья попаданцев. Дилогия (СИ) » Текст книги (страница 16)
Семья попаданцев. Дилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:52

Текст книги "Семья попаданцев. Дилогия (СИ)"


Автор книги: Александр Борискин






сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

Если нас в этом поддержит и церковь – будет просто замечательно.

– Подготовьте мне материалы по этим начинаниям. Не вижу в них ничего плохого. Мы рассмотрим на заседании Синода Ваши предложения. Думаю, поддержка Вам будет.

– Спасибо. На третьем уровне – надо активно противодействовать политике Запада по вовлечению России в войну, в первую очередь с Японией. Предотвратить ее, скорее всего, мы не в силах, выиграть – тоже, а вот ослабить ее последствия – вполне возможно.

– И что же можно сделать?

– После окончания японо‑китайской войны несколько лет назад России отошел Порт‑Артур. На мой взгляд, ей совершенно не нужный. Тем более в будущем он все равно будет потерян Россией. Но он является болевой точкой в отношениях с Японией. В то же время, Германия спит и видит расширение своих колоний в Китае.

Надо продать Германии Порт‑Артур. При этом мы убиваем несколько зайцев: вводим Германию в игру в Азии. У нее значительно расширяются колониальные интересы в этом районе мира. Тем самым, увеличивая число противников Японии в этом районе, причем противников сильных, что ослабляет Японию.

Получаем значительные денежные средства от этой сделки, которые направляем на развитие дальневосточного региона России и модернизацию собственной армии и флота.

Ослабляем влияние Великобритании на Дальнем Востоке и на Россию,

сводим к минимуму потери России от поражения в войне с Японией: не отдаем Сахалин, не "теряем лицо", не допускаем развития революционной ситуации в России в 1905 году.

– Как же Вы планируете этого добиться?

– Безусловно, это сложное дело. Кое‑что мы уже делаем по линии МИДа. Не имея выхода на высшие эшелоны власти России, будем пытаться через средства массовой информации склонить общественное мнение именно к такому пути развития событий. Через своих эмиссаров в Германии будем поднимать эти вопросы в окружении германского императора Вильгельма. Будем искать подходы к семье нашего императора – через Великую княгиню Елизавету Федоровну и ее супруга Великого князя Сергея. Рассчитываем и на Вашу помощь.

– Церковь – не сторонница решения мирских проблем. Мы можем только подсказать кое‑кому богоугодность этих деяний, не более.

А почему Вы считаете, что Россия потерпит поражение в войне с Японией?

– Причин много, но назову основные:

огромная удаленность Дальнего Востока от центра России, где сосредоточены резервы войск, военные склады и вооружение, слабые транспортные коммуникации;

малочисленность войск и флота на Дальнем Востоке, плохая их обученность, оснащенность вооружением, слабость командования;

шапкозакидательские настроения в высшем составе армии и флота, отсутствие понимания того, что Япония становится сильным противником в военном отношении;

политика Западных стран, способствующая ослаблению России и усилению Японии;

наличие "пятой колонны" в верхних эшелонах власти России, "агентов влияния", проводящих политику Запада в отношении империи.

– Каков четвертый уровень Вашего плана?

– Надо развивать парламентаризм в России. Это прекрасный способ "выпускания пара" скопившихся противоречий внутри страны, ограничения революционных настроений, перевод их из русла вооруженной борьбы в "говорильню", сглаживания противоречий между классами и сословиями. Я бы даже пошел на финансирование радикальных партий России: большевиков, анархистов, социал‑демократов при условии именно развертывания ими парламентаризма.

На пятом уровне необходимо проводить антивоенную пропаганду и не только в России, но и во всем мире. Показывать тяготы войны для мирного населения, промышленности, торговли. Надо использовать для этого все средства массовой информации, писать и издавать художественную литературу указанной направленности, привлекать церкви всех конфессий для этого богоугодного дела.

На шестом уровне, если мы сможем его достигнуть, поскольку он связан с приобретением достаточно больших денежных средств посредством нашей производственной и торговой деятельности, мы должны встроиться и начать управление мировыми потоками денежных средств между странами и корпорациями мирового масштаба. Это должно помочь нам «разрулить» многие международные проблемы, в том числе военного характера, а возможно и предотвратить военные конфликты.

В первом приближения – это все.

– Именно в первом приближении! Многое из сказанного я полностью одобряю, к ряду положений отношусь скептически, не верю в возможность их осуществления, некоторые – вообще не понимаю и не принимаю! Но это, по крайней мере, хоть какой – никакой план конкретных действий! Самое главное: не понимаю, как можно путем реализации этих предложений заставить правящие круги ведущих стран мира отказаться от агрессии в отношении друг друга!

Отец Алексей, я благословляю Вас подумать и предложить в этот план конкретные деяния РПЦ, позволяющие способствовать достижению конечной цели: сохранению России и ее народа. Жду Вас через две недели.

Александр Геннадиевич, рад был с Вами познакомиться. Думаю, у нас больше точек соприкосновения, чем различий. Будем работать вместе!

Гости откланялись и через час были в доме Алексея. Обсудив итоги встречи, и оценив их положительно, разошлись: Алексей на службу в церковь, Александр – на вокзал.

Глава четвертая. Активность на всех фронтах

Петру Ивановичу в этом году исполнилось двадцать восемь лет. Он превратился в весьма симпатичного молодого человека, очень уверенного в себе. Одевался по последней европейской моде. Перемещался по городу в собственном экипаже. Имел очень приличный большой каменный жилой дом в центре столицы. Был дворянином, владел тремя языками, был очень богат и продолжал богатеть. Знакомства его были весьма обширны, и хоть он не вращался в высшем свете Санкт‑Петербурга, однако известен был как очень удачливый промышленник и спортсмен, член олимпийского комитета от России. Предпочитал три вида спорта: пулевую стрельбу, плавание и велосипед. Он представлял перед властью все промышленные и торговые предприятия попаданцев, везде в них возглавлял Советы директоров и своей «широкой спиной» прикрывал своих «родственников» от всевозможных неприятностей.

Безусловно, на такого перспективного молодого человека просто не могли не обратить внимание матери дочерей, возраст которых стал подходить к критическому, и которые, не смотря на родословную, не имели достаточного приданого для вступления в брак с молодыми людьми своего круга.

Дочери его знакомых купцов и промышленников также вздыхали о симпатичном молодом человеке, изредка появлявшемся в их домах с деловыми визитами.

Сам же Петр Иванович жениться пока не собирался, к жизни и дамам относился легко, никому никаких обещаний не давал и ни от кого их не требовал. Постоянно вращался в светском обществе столицы, был умен, знал множество анекдотов, мог спеть под свой аккомпанемент несколько никому не известных шансонов, и вообще был "charmant" (очаровательный, обворожительный)!

Среди дам "за 25", ведущих "свободный" образ жизни, вдов или имеющих мужей в возрасте в два‑три раза превышающих собственный, считался весьма галантным кавалером, имел обширный круг знакомств и пользовался "большим успехом".

Так продолжалось довольно длительное время, пока Петр Иванович не познакомился на одном из приемов в австрийском посольстве Санкт‑Петербурга с дочерью крупного банкира из княжества Лихтенштейн графиней Лиз фон Изенбург, проживающей в городе Вадуц. Это была молодая женщина двадцати трех лет, вдова, потерявшая мужа год назад на отдыхе в Альпах. Во время катания на лыжах с горы они попали под снежную лавину. Лиз отделалась сильным испугом, а муж погиб. Детей она не имела. Была весьма красива, очаровательна и умна.

Петр Иванович оказался в посольстве Австро‑Венгрии вместе с Воеводиным Павлом Аристарховичем, который в силу своих должностных обязанностей изредка обязан был посещать официальные мероприятия, проводимые иностранными посольствами в столице. В этот раз была именно его очередь. Надежда была больна, и он просто упросил Петра Ивановича составить ему компанию.

Лиз в это время находилась в Санкт‑Петербурге, сопровождая своего отца, почетного консула княжества Лихтенштейн в Вене, который находился с визитом в столице России.

Прием был довольно скучный. Молодежи совсем не было. Дипломаты и приглашенные лица "кучковались" по возрасту и интересам.

Петр Иванович стоял у окна и тоскливо наблюдал за гостями, проклиная себя за то, что позволил Павлу завлечь его на это мероприятие. Изредка к нему подходил Павел Аристархович, чувствуя свою вину за это приглашение. Было выпито уже два бокала шампанского, когда Петр Иванович обратил внимание на молодую женщину, появившуюся в зале приема с пожилым седым мужчиной. Одетая в элегантное черное платье, с бриллиантами в ушах, на шее и пальцах рук, она внесла определенное оживление среди гостей. С ней и сопровождающим ее мужчиной все уважительно раскланивались, рассыпаясь в комплиментах даме.

Павел Аристархович также несколько минут уделил разговору с этой парой, после чего подошел к Петру Ивановичу и рассказал историю молодой женщины.

– Павел, познакомь меня с ними, – попросил Петр Иванович.

– Что, понравилась Лиз? Я ее знаю очень давно, еще молодой девушкой, когда работал в посольстве России в Вене. На моих глазах проходил ее бурный роман с графом Иозефом фон Изенбург, богатым венским аристократом, окончившийся свадьбой. Он был старше Лиз на двадцать лет, что не помешало им влюбиться друг в друга и дружно прожить три года до того трагического случая в Альпах. Но это несчастье произошло уже после того, как я покинул Вену.

Следуй за мной!

Они подошли к седому мужчине и молодой женщине, после чего Павел Аристархович представил их друг другу, охарактеризовав Петра Ивановича как известного российского промышленника и спортсмена. Отец Лиз был наслышан о предпринимательской деятельности Петра Ивановича не только в России, но и в Берлине, Амстердаме и Париже, интересовался развитием принадлежащих собеседнику торговых домов и перспективам дальнейшей экспансии в западные страны. Разговор проходил на немецком языке. Лиз с интересом слушала, изредка уточняя некоторые моменты.

– Не скажете, чья была идея организации торговых домов именно в том виде, как они сейчас функционируют? Ничего похожего раньше ведь не было! – поинтересовалась Лиз у Петра Ивановича.

– Сама идея принадлежит мне и моим двум компаньонам, россиянам. В России уже открыто девять таких торговых домов и еще пять в столицах европейских государств, по одному в САСШ и Канаде.

– Я так поняла, что в них торгуют, в основном, товарами, выпущенными в России?

– Да, это так. Большинство представленных товаров произведено на предприятиях, принадлежащих моим акционерным обществам.

Разговор молодых людей крутился вокруг способов доставки товаров в торговые дома из России, системам оплаты и финансирования торговли. После того, как Петр Иванович упомянул о применяемой в его торговых домах системе лизинга, Лиз чрезвычайно этим заинтересовалась и не отстала от Петра Ивановича, пока он не пояснил принцип действия лизинга, и что он дает при внедрении. Такой интерес со стороны Лиз этой тематикой был вызван тем, что в банке своего отца она занималась разработкой и внедрением новых банковских технологий.

В итоге Лиз и Петр Иванович почувствовали взаимный интерес и симпатию и "по‑английски" сбежали с приема в посольстве в ресторан "Седьмое небо", где провели вечер, рассматривая Санкт‑Петербург с большой высоты, беседуя о жизни и поглощая весьма аппетитные кушанья.

Знакомство продолжилось. Они встречались каждый день, пока отец Лиз находился в Санкт‑Петербурге. Петр Иванович показал ей несколько своих предприятий, они посетили оперу, побывали на балете. Ежедневно проводили вечера вместе, посещая рестораны и катаясь на экипаже по столице. Влечение друг к другу день ото дня усиливалось, и закончилось взрывом страстей при посещении Лиз дома Петра Ивановича за день до отъезда из Санкт‑Петербурга.

Глаша, увидев, кого привел Петр Иванович в гости, немедленно выставила на стол легкий ужин, а сама со всеми слугами удалилась во флигель, запретив им появляться в хозяйском доме до утра.

Как решил Петр Иванович, сближению с Лиз способствовало отсутствие у нее уже длительное время нормального постоянного секса. Молодость и гормоны требовали своего, а тут рядом оказался приятный молодой мужчина, с обожанием смотрящий на нее и постоянно говорящий комплименты. А потом и сама Лиз призналась, что после потери мужа он – ее первый мужчина.

Они не выходили из дома целые сутки, покидая спальню только для посещения ванной комнаты и принятия пищи, постоянно появляющейся в гостиной стараниями Глаши, которая приходила и покидала дом незаметно для любовников.

Только вечером следующего дня Петр Иванович отвез Лиз в гостиницу к отцу, поскольку в ночь они уезжали в Вену на поезде через Варшаву.

Прощание было коротким. Все слова были уже сказаны, решение о дальнейших встречах приняты. В начале августа Петр Иванович обещал отправиться на отдых, на юг Франции в Колюр – маленький городок на Средиземном море, старинную каталонскую крепость, находящийся на границе с Испанией. В этом городке у семьи Лиз была роскошная вилла, на которой вдали от любопытных взглядов можно было неплохо провести время.

Отец Лиз был очень рад переменам, произошедшим с дочерью в Санкт‑Петербурге. После смерти мужа жизнь для нее не кончилась. И так она соблюдала траур уже больше года. Она была еще очень молода, и он хотел иметь внуков и внучек. Считал, что ей пора выходить из депрессии, и его поездка в столицу России вместе с ней как раз, по его мнению, должна была способствовать этому. И привела к желаемому результату! А желание Лиз провести август с Петром Ивановичем на их вилле в Колюре получило полную его поддержку и обещание обеспечить им полное уединение.

* * *

Саша и Игнат закончили в этом году свои университеты, получили дипломы и стали совсем взрослыми в собственных глазах и в глазах окружающих девушек и женщин.

Если Игнат к этому времени уже имел определенный опыт в отношениях с противоположным полом благодаря изрядной доли нахальства и безрассудности в своем характере, то Саша, всецело занятый наукой, был "домашним ребенком", а сейчас еще и получивший конкретное указание от отца "изобрести в ближайшее время радио и построить первые в мире передатчик и радиоприемник", не имел совершенно свободного времени на отношения с женским полом. Но очень хотелось. Гормоны требовали встречь под луной, поцелуев, жарких объятий и слов любви, а может быть и чего‑нибудь большего. Тем более, что объект обожания постоянно крутился у него перед глазами – лучшая подруга его сестры – Юлия. Она постоянно приходила к ним домой музицировать и разучивать новые шансоны и романсы с его сестрой.

Саша был высоким широкоплечим молодым человеком, с темными волосами, голубыми глазами и невротическим складом характера. Он привык во всем быть первым, самым умным, всеми любимым. Любое расхождение его желаний с действительностью воспринималось им очень болезненно. В то же время он был отходчив, не злопамятен, любил своих родных и не помышлял даже сделать что‑нибудь, что ими будет осуждаться.

Задание отца по разработке радио было воспринято им с энтузиазмом.

Тем более, что к этому времени уже был изобретен "грозоотметчик" Попова, и осталось только "соединить" его с угольным микрофоном. А также создать усилитель сигналов, например, на основе простейших электровакуумных триодов, которые и предстояло "изобрести" в кратчайшее время.

Юлия давно "положила глаз" на Сашу, но исключительно из вредности постоянно "доставала" своими замечаниями и придирками к его манерам и образу жизни. В мечтах она гуляла с ним по Летнему саду, каталась в экипаже и целовалась. Саша же практически не бывал в кампаниях молодежи, а когда это все‑таки происходило, чувствовал себя очень скованно и неуютно.

Такое поведение очень настораживало его родителей. Наедине они неоднократно обсуждали это, но что делать – не знали. В сердцах Александр предложил отвести Сашу в "дом свиданий" – были такие специальные заведения, где юношей обучали премудростям любви, но Лена воспротивилась этому, решив, что у нее достаточно одиноких подруг, которые сделают все хорошо и без мудрствований. И начала предпринимать шаги в этом направлении.

Игнат также получил задание: "в кратчайшие сроки настолько усовершенствовать аппарат Люмьера, чтобы можно было организовать его серийное производство, разработать или усовершенствовать технологию съемки и воспроизведения кинофильмов и подобрать из своих друзей энтузиастов для внедрения в России кинематографа".

В последние годы он потерял интерес к вопросам воздухоплавания, поэтому с радостью занялся предложением Александра, для чего даже переехал в столицу, поближе к артефактам из будущего, и поселился в доме дяди. При этом он не прекратил функционирование фирмы "Расчетчик", которая работала уже несколько лет и заняла достаточно основательные позиции в этой нише инженерии и научных исследований в России. Тем более, что из двух действующих ноутбуков в рабочем состоянии остался только один – принадлежащий Игнату. Ноутбук Саши был сломан чисто механически: Саша неудачно «присел» на него. Дисплей был с трещиной, и ноутбук перестал функционировать.

Первое, что он сделал, это обратился к "тете Лене" по поводу усовершенствования производства пленки для кинофильмов и модернизации технологических процессов проявления и закрепления изображения на пленке. Предварительно Игнат ознакомился с текущим состоянием дел в кинематографе и проштудировал всю имеющуюся у “гостей из будущего” литературу по этому вопросу. Дело казалось сложным, но не безнадежным. В первую очередь надо было усовершенствовать химические процессы проявления и закрепления изображения, а также изготовления пленки для съемки фильмов, по возможности уменьшить ее пожароопасность. Основа – целлулоидная пленка, широко использовалась в то время, было даже организовано ее промышленное производство. Именно в этом направлении и должна была поработать "тетя Лена". Имеющиеся в то время электромоторы, точная механика, оптика и дуговые электролампы, при известном усовершенствовании, вполне могли послужить основой для новых кинематографических аппаратов.

Как и в случае с изобретением радио, усовершенствование кинематографа до приемлемого уровня упиралось в первую очередь в технологии и материалы.

Самое главное, Игнат и Саша знали, что надо получить на выходе и как это сделать. Им не надо было повторять ошибки предшественников – изобретателей, поэтому сроки выполнения работ, поставленные перед ними Александром, казались вполне реальными. Тем более, они не были ограничены в финансировании своих проектов и экспериментов, и создания новых лабораторий и опытных участков. Производственной базой для этих работ был определен "СМЗ".

В свои семнадцать лет Катя расцвела. Занимаясь вокалом и композицией, посещала уроки и актерского мастерства. Она хорошо помнила, как в 21 веке певицы не стояли, как зачарованные столбики посередине сцены, распевая популярные песни, а раскованно по ней двигались. Этому надо учиться, чем она активно и занималась.

Игнат уже неоднократно предлагал ей задуматься над карьерой киноактрисы. Через год другой он обещал довести разработку кинематографа до такой степени совершенства, что не стыдно будет и ей в нем поучаствовать. Кате была обещана мировая известность, и в последнее время она все больше стала задумываться над предложением Игната.

Также он обратился к своему брату Федору с пожеланием подумать над карьерой театрального художника или режиссера кино. У того для этого были все задатки: художественный вкус, соответствующее образование, резерв времени для постижения профессии, и, самое главное, огромное желание доказать себе и окружающим свою неординарность и художественные способности.

Павел Аристархович уверенно завоевывал очки, продвигаясь по служебной лестнице. В конце 1898 года он получил должность товарища министра иностранных дел, считался большим специалистов в вопросах международной политики в центральной Европе и Азии, усиленно проводил мысль о продаже Порт‑Артура Германии, позволявшей решить целый комплекс внутриполитических проблем России. Были у него противники в этих вопросах, но "под лежащий камень и вода не течет". Поэтому он на всех доступных ему уровнях пропагандировал эти идеи.

Петр Иванович совместно с генералом Бутовским, первым представителем России в международном олимпийском комитете, усиленно, через принадлежащие ему средства массовой информации, пропагандировал занятия спортом и, в частности, футбол, как наиболее доступный и массовый. Их усилиями были организованы команды в университетах, ряде военных училищ столицы и Москве, а также в Нижнем Новгороде и Варшаве. Было получено разрешение на выпуск спортивной специальной олимпийской лотереи, 50 процентов дохода от которой должно пойти на выплату выигрышей, а остальные средства – на финансирование олимпийской команды России, участие которой планировалось на олимпийских играх 1900 года.

На 1899 год был запланирован турнир по футболу между клубными командами крупнейших городов и сборными командами городов России на новом стадионе, построенной в столице. Учреждены большие денежные призы. Официально был организован спортивный тотализатор, способствующий пропаганде спорта и повышению интереса обывателей к спортивным состязаниям. Правда, эта работа была только в начальной стадии организации.

Надежда отошла от практических дел по организации торговых домов и занималась только их инспектированием и выборочной проверкой финансового состояния. Павел Аристархович этому был очень рад, помня о неприятностях 1895 года. Но активной натуре Надежды этого было недостаточно. Постепенно она все больше и больше начала вникать в деятельность охранных фирм, обеспечивающих безопасность предприятий и персонала. Тем более, занимаясь ревизиями финансового состояния предприятий, неоднократно сталкивалась с угрозами физической расправы и попытками подкупа. Об этом она благоразумно ничего не говорила мужу, но и Петр Иванович, и Александр были информированы об этих случаях. А раз она близко познакомилась с людьми, занимающимися таким не простым делом, как организация безопасности, то и не посоветовать им, изменить стратегию и тактику их деятельности с учетом знания будущего, она просто не могла!

Но чтобы это сделать, необходимо доказать свою компетентность в этих вопросах профессионалам.

– Скажите, Иван Иванович, а как Вы организовали службу безопасности, в частности, как обеспечивается сохранение секретов производства?

– Надежда Михайловна, не женское это дело. Вот Вас мы смогли защитить, так и секреты сохраняем! Я, конечно, к Павлу Аристарховичу отношусь с огромным почтением, но как организована нами служба безопасности только перед Петром Ивановичем и Александром Геннадиевичем могу отчитываться, и не потому, что Вам не доверяю, а просто каждый должен заниматься тем делом, к которому приставлен.

– Иван Иванович, но выслушать мои соображения Вы можете? Вдруг что‑то новое, интересное для себя узнаете?

– Да ради Бога, Надежда Михайловна, говорите! Конечно, послушаю.

– Вот познакомилась я в Швейцарии с одним немцем, он служит в службе безопасности банка, разговорились. Мне он кое‑что интересное рассказал.

– И что же?

– Например, при приеме на работу в особо важные подразделения банка, где есть секретная информация, в контракт с таким сотрудником включаются особые пункты, запрещающие ему передавать кому‑либо информацию, которую он узнал, выполняя свою работу в банке. Если служба безопасности банка узнает, что сотрудник нарушил эти правила, то он несет материальную ответственность за это, причем настолько большую, что ему становится невыгодно продавать секреты на сторону. И в полицию обращаться почти не приходится – только в суд, где на основании представленных доказательств и условий контракта, например, вся частная собственность сотрудника: дом, имущество, денежные сбережения на счетах переходит в собственность банка. Кроме этого, провинившийся сотрудник заносится в "черные списки", и ни один банк в Швейцарии и близлежащих странах, не возьмет его на работу.

– В Швейцарии, наверное, законодательство так устроено, что разрешается таким образом поступать, а у нас этого делать нельзя.

– Почему нельзя? Кто‑нибудь со знающими юристами советовался по этим случаям? Вот выявили Вы такого человека, куда Вам обращаться? В третье отделение? Там он никому не интересен: против самодержавия не умышлял. В полицию? Там тоже им заниматься никто не будет: украл‑то он секреты, а не что‑то материальное! Только и можно, что уволить! А если за эти секреты он от заказчика получил большие деньги, что и работать больше ему не надо?

– Да он скрыться может, счета в банке закрыть, недвижимость продать заранее и так далее! И никаких концов не останется.

– Думаю и в этом случае можно себя обезопасить, например, оговорить в контракте возможность продажи недвижимости только с согласия банка. Ведь людей, действительно допущенных к секретам, не так и много. Все они известны. Только с ними и надо таким образом поступать. А за секретность – доплачивать, чтобы было основание для суда рассматривать их дела в особом порядке.

– М‑да, интересное предложение. Надо с юристами обсудить. А что еще этот швейцарец Вам рассказал?

Надежда Михайловна еще много чего рассказала о том, как изобличают агентов промышленного шпионажа с использованием специальных красящих порошков, не отмывающихся в течение нескольких дней, ложных чертежей и описаний изобретений и опытных образцов, провокаций с заявками на те или иные секреты. Все ее рассказы были выслушаны с большим вниманием, хотя многое из рассказанного было известно службе безопасности.

Самое главное, что пыталась донести Надежда Михайловна своим слушателям: мысль о том, что преступление легче предупредить, чем изобличить. И предложила советоваться с ней по различным нововведениям в организации службы безопасности, пообещав получить на это согласие со стороны Александра Геннадиевича.

Следующим ее вкладом в реализацию плана Александра стала работа над подбором художественных произведений из будущего, обличающих войну и все невзгоды, с ней связанные. Конечно, они требовали существенной переработки под реалии конца 19‑го века, чем она активно и занялась.

Алексей, выполняя указание митрополита Владимира, подготовил свои предложения по участию РПЦ в корректировке будущего с учетом замечаний, высказанных митрополитом ранее на встрече с Александром. Упор им был сделан на пропаганде пацифизма, обличению предательства интересов державы со стороны сановников и высших военных чинов, агитации за улучшение социального положения рабочих и крестьян и других жителей России, отслеживанию и пресечению деятельности таких одиозных личностей, как Гапон и Распутин. Кроме того, он предупредил митрополита о некоторых событиях в будущем, касающихся церкви, для выработки собственной позиции и стратегии. Также, он запатентовал аспирин за год до того, как это лекарство было открыто в Германии.

Постепенно, все стороны плана Александра начали, так или иначе, претворяться в жизнь.

Глава пятая. Путешествие с приключениями

Июль в 1898 году на Северо‑западе России был дождливый. Август ожидался тоже прохладным. Лето не состоялось.

Петр Иванович на поезде через Варшаву направлялся в Париж, оттуда тоже по железной дороге на юг в Перпиньян, небольшой городок, расположенный в 30 километрах от Средиземного моря. Там его должен ожидать экипаж, присланный Лиз, и доставить в Колюр на ее виллу. Это еще чуть больше тридцати километров.

Поездка не задалась с самого начала. А что может хорошо окончиться, если плохо началось?

Если железная дорога и вагоны поезда от Санкт‑Петербурга до Парижа были весьма комфортабельными, поскольку Петр Иванович ехал первым классом, то от Парижа до Перпиньяна – вагоны в составе были, в основном, только третьего класса. Единственный вагон второго класса оказался полностью выкуплен пассажирами, направляющимися на отдых на море. Третьим классом ехали, чаще всего, пассажиры, сходящие и подсаживающиеся на остановках по пути следования поезда, не рассчитывающие на комфорт. Расстояние от Парижа до Перпиньяна было почти тысяча километров, и поезд должен был преодолеть его за два дня.

Петр Иванович договорился с проводником вагона второго класса о своем перемещении в него в случае какой‑либо оказии, которая может случиться в дороге, но сильно на это не надеялся. Его больше волновали сохранность собственных вещей и приличная сумма денег, которые были при нем, так как попутчики в вагоне третьего класса постоянно менялись и среди них попадались всякие люди. Проехать же почти двое суток без сна он бы, скорее всего, не смог.

"А ведь предлагал же мне Иван Иванович выделить в сопровождение двух – трех человек! Как было бы хорошо: и отдохнуть, и "отмахнуться" в случае чего можно было бы без проблем. Нет, уперся как "баран на новые ворота", не стал брать охрану! Кто же знал, что билеты на поезд раскуплены еще в начале лета. Доехать до Колюра в оговоренное время – "охота пуще неволи"! С собой только револьвер и нож. Надо бы договориться с проводником вагона второго класса и передать ему на сохранение мой багаж. Все спокойнее будет. На ближайшей остановке схожу, поговорю. Это кому расскажи, что миллионер, промышленник, собирается двое суток ехать в третьем классе, один, без охраны, без сна и отдыха, среди неизвестно каких людей – да засмеют!"

За 10 франков проводник с удовольствием принял на хранение багаж и клятвенно обещал пустить Петра Ивановича на свое спальное место покемарить часа три – четыре после двух часов ночи, когда будет большой перегон. Свободных мест в его вагоне до конца пути не предвиделось.

Петр Иванович расположился в середине своего вагона в открытом купе, где вместе с ним ехало еще семь человек: две пожилые семейные пары и трое молодых людей, которые, едва успев войти в вагон, сразу взялись за карты. На их предложение присоединиться к игре, Петр Иванович ответил отказом. Похоже, это была группа карточных шулеров, так как они сразу начали обрабатывать его соседей на предмет участия в игре. Мужчины были вроде бы не против, но их жены активно этому воспротивились.

На юге ночь наступает мгновенно. В вагоне зажгли три керосиновые лампы, которые покачивались на веревках, прикрепленных к потолку. Было еще только десять часов, но спать хотелось ужасно. Сидя, Петр Иванович постоянно "клевал носом" под пристальными взглядами попутчиков.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю