Текст книги "Внутренний Голос (СИ)"

Автор книги: Александр Кулагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Из всех трёх эта, пожалуй, была самая красивая и почти наверняка самая старшая. Необыкновенные малиново-алые кудри, завязанные в две косички, украшали её маленькую головку. Густые длинные ресницы над большими глазами с радужками странного пурпурного цвета чем-то походили на крылья феи. Кружевное платье с малиновым передником очень ей шло, хотя обилие красных и алых цветов во всём её облике всё же производило некое тревожное впечатление.

– Матильда, а ничего, что мы обсуждаем наши планы при пленнике? – обратилась к первой девочке другая – та, что сидела в центре стола, лицом к нам. Золотисто-рыжие с огненным отливом волосы её были пострижены коротко, как у мальчика, и торчали во все стороны короткими остроконечными вихрами. Одета она была тоже как мальчик – в кожаные штаны с поясом и белую рубаху с короткими рукавами. Короче говоря, сторонний наблюдатель, не осведомлённый, что в этом доме собрались одни представительницы прекрасного пола, вполне мог бы решить, что видит перед собой мальчика-подростка.

– Какая разница? – Матильда лениво пожала плечиком. – Подумай сама, Берта, он ведь всё равно отсюда не выйдет. По крайней мере, человеком.

Берта не ответила. Ярко-зелёные глаза её без всякого страха, хотя и с некоторой озабоченностью, глядели прямо на нас. Блэйк, продолжая притворяться спящим, чуть плотнее сомкнул веки. Малинововолосая Матильда вновь чуть отхлебнула из своей чашки и воскликнула с негодованием:

– Эти серохвостые вконец всякий стыд потеряли! На сей раз они чуть было не сорвали нам подготовку обряда... Кстати, Берта, посмотри, что там нынче на часах? Не пора ли приступать?

– Время ещё есть, – ответила рыжеволосая девочка, в свою очередь беря из вазочки сахарную коврижку.

– Уже несколько попыток проникновения было пресечено. Один самый смелый или, может, самый тупой даже в тыкву обратился, а им хоть бы что! Как видно, эти "вольные дети леса" попросту не желают усваивать уроки судьбы. Теперь они уже всяких браконьеров себе в помощь брать стали. Ну да ничего! Местным зверьём мы ещё займёмся в своё время, после того как решим более насущные вопросы. А пока что, надо отметить, наша защитная система сработала, как следует. Поставить големов на оборону чёрного хода было действительно стоящей идеей, Фрида, признаю! Боровик с Лестригоном отлично себя показали. Мигом спровадили незваных гостей да ещё и двух пленников захватили.

– Двух?! – пронеслось в голове у охотника.

"Двух?" – насторожился я.

Значит, один из оборотней разделил участь Доброхота и сейчас, так же как и мы, находится где-то здесь, в стане врага, связанный и обездвиженный. А может быть даже сидит в какой-нибудь конуре на цепи. Любопытно, кто из наших знакомых был столь неосторожен, что позволил взять себя в плен? Из всех членов стаи Фроди Процент являлся, пожалуй, наименее проворным, зато Штырь менее прочих мог похвалиться сообразительностью. Любой из них мог попасться...

– Хорошо, что ты исцелила этого смертного, Фрида. Лестригон чуть было не перестарался. А этот егерь, может статься, нам ещё на что-то сгодится, – продолжала тем временем Матильда, обращаясь к третьей девочке, которая до сих пор сохраняла молчание.

Третья хозяйка дома, сидящая за столом справа, напротив Матильды, выглядела самой грустной. Лицо её, круглое, бледное и печальное, чем-то походило на луну. Тёмные волосы с фиолетово-лиловым оттенком, гладкие, словно шёлк, плавной волной стекали по плечам. Скромное сиреневое платье, подвязанное чёрным шёлковым поясом, отчасти скрывало слегка полноватые формы.

– Ладно, с этим пока всё. Теперь вернёмся к обряду. Как я уже сказала, высвободив эфирные потоки...

– Послушай, Матильда, – внезапно подала голос Фрида. Речь её звучала робко и нерешительно. Она явно собиралась сказать нечто, что, как сама она предполагала, вряд ли могло понравиться её подруге. – А нельзя ли как-нибудь по-другому высвободить эти самые потоки?

– Опять?! – Матильда возмущённо закатила глаза. – И довелось же мне заполучить в напарницы такую плаксу! Скажи честно, Фрида, тебе самой это не надоело? Вечно ты ревёшь и распускаешь нюни не по делу! Ты просто не хочешь признавать, что без решительных действий нам никогда не добиться поставленной цели.

– Нет! Вовсе нет! – заморгала темноволосая Фрида. – Я лишь хотела сказать... Я накануне перечла главу, посвящённую этой стадии процесса. Мне кажется, мы упустили одну деталь. Там указано, что существует альтернативный метод достижения нужного результата. И мы могли бы...

– Если ты про тот метод, при котором дополнительно требуется семь лет подготовки и чтения активизирующих мантр, то покорно прошу прощения! – язвительно отозвалась Матильда. – Время – это важнейший ресурс. И мы просто не имеем права позволить себе расточать его ради абстрактных понятий какого-то там... гуманизма! И потом, если ты не обратила внимания, в конечном итоге и этот твой альтернативный метод также предполагает жертвоприношение.

– В самом деле? – похоже, Фрида была по-настоящему раздавлена приведённым доводом. – Но я... Я просто... Должно быть, я каким-то образом упустила это из виду...

– Не сомневаюсь! А всё потому, что ты слишком много думаешь о посторонних вещах и мало сосредотачиваешься на том, что действительно важно для нас!

– Брось, Матильда! Оставь её в покое. У каждой из нас свои недостатки, – вступилась за подругу Берта.

– Так-то оно так! Но вопрос в том, насколько эти недостатки способны помешать нашей цели. Не забывайте! Это я вас собрала. Это я объяснила вам, кто вы на самом деле. И это я нашла способ, как нам достигнуть победы!

В то время как происходил этот диалог, мой протеже постепенно всё более приходил в себя. Что ж... Обстановка была примерно ясна и не вызывала особого энтузиазма. Тем не менее, надо было что-то предпринимать.

"Аккуратно попробуй верёвки на прочность, – шепнул я охотнику. – Только так, чтобы никто не заметил".

С первой же секунды стало очевидно, что наши путы слишком прочны и что разорвать их не под силу даже такому силачу, как Блэйк Доброхот. Удивлён я не был. Наоборот, я скорее ожидал этого. Судя по всему, на бечёвку, стягивающую наши конечности, была наложена какая-то особая магия. Её незримый ореол окружал многие предметы вокруг нас. Я подмечал это по некоторым тончайшим признакам, незаметным человеку. И всё же попытаться, конечно, следовало...

К сожалению, я переоценил способность Блэйка действовать незаметно. Берта, сидевшая к охотнику лицом, первая обратила внимание, что тот больше не спит.

– Эй, он проснулся! – коротко заметила она, устремив на Доброхота спокойный, немного любопытный взгляд.

– В самом деле? О, да! Похоже, наш отважный защитник первобытной фауны очнулся и теперь пытается разгадать свою дальнейшую судьбу по нашим репликам! – весело воскликнула Матильда.

Поднявшись из-за стола, она, а вслед за ней и её товарки направились к нам. Поняв, что притворяться более не имеет смысла, охотник уже не таясь открыл глаза и заговорил:

– Девочки! Э-э-э-э... – тут он запнулся, пытаясь подобрать слова подипломатичнее. – Вы что с дуба рухнули?! Разве можно так обращаться с людьми? Я живой человек! А вы... вы же добрые девочки? Вы же меня освободите? А ну сейчас же развязали меня, а не то я вас всех так хворостиной отстегаю – на всю жизнь запомнится, клянусь собственной шкурой!

Матильда хищно рассмеялась:

– Какая наивность! Боюсь тебя разочаровывать, но ты ошибаешься сразу в нескольких вещах. Во-первых, мы не добрые девочки. Наоборот, мы очень даже злые девочки! Да и по поводу того, что ты живой человек, – это, уж поверь мне, тоже ненадолго. Ты со своими мохнатыми друзьями чуть было не помешал важному ритуалу! К счастью, вы слишком слабы и глупы, чтобы суметь навредить нам по-настоящему. Однако я даже рада, что ты в итоге оказался здесь. Магия – очень тонкое искусство. Есть некоторые вещи, которые легко могут ей навредить, но есть и такие, которые могут оказаться весьма кстати. Ты, например, вполне можешь нам пригодиться... В особенности некоторые из твоих составных частей, такие как кровь, кости, сердце, мозги... Да и шкура, кстати, тоже. Ты даже понятия не имеешь, какое...

К сожалению, мы с Блэйком так и не узнали, о чём ещё хотела поведать нам наша "добрая" хозяйка, поскольку именно в этот момент в разговор вмешался новый собеседник. Ходики в виде сказочного замка на стене, до этого издававшие лишь скромное негромкое тиканье, внезапно тикнули громче, а вслед за тем разродились звонкой мелодичной трелью. Словно гирлянда хрустальных колокольчиков прозвенела в тишине, воспроизведя короткую, но симпатичную мелодию. Затем мелодия повторилась ещё раз... и ещё раз... и ещё...

– Ох! Уже пять часов! – воскликнула Матильда. – До процедуры остаётся не так много времени, а нам ещё нужно кое-что подготовить.

– Разве мы ещё не всё подготовили? – удивилась Берта.

– По идее, всё. Но когда я сегодня утром сверялась с гороскопом, оказалось, что гаммы дальних планет немного сместились. Теперь для стопроцентного успеха нам понадобится ещё один ингредиент. Не беспокойтесь, этот корень растёт тут повсюду на опушке, так что проблем со сбором не будет... Нет! – Матильда жестом остановила Фриду, собравшуюся было последовать за подругами к выходу. – Ты останешься здесь. Кто-то должен следить за стабильной работой артефактов в лаборатории. Мы с Бертой и вдвоём вполне управимся. Да! И не забывай приглядывать и за пленником тоже, – добавила она, странно при этом усмехнувшись.

Мы не видели, каким путём Берта и Матильда вышли на улицу, поскольку большая часть соседней гостиной не просматривалась из того угла, где стояло наше с Блэйком кресло. Однако в какой-то момент мы различили скрип открываемой и закрываемой двери и поняли, что юные ведьмочки покинули дом. Фрида кинула на охотника жалостливый взгляд и тоже скрылась из глаз за дверным проёмом, должно быть, направившись в смежную комнату.

Глава Восьмая,

в которой слово берёт Фрида

В доме стало очень тихо. И к тому же темно. Грозовые тучи окончательно установили над миром свою безраздельную власть, изгнав с небосвода последние признаки просветов. До нашего слуха откуда-то издалека доносились пока ещё тихие и редкие раскаты грома. Ходики на стене всё также размеренно и равнодушно отсчитывали минуты.

Стоило Блэйку остаться одному, как он тут же возобновил попытки высвободиться. До предела напрягая мускулы, Доброхот тужился, силясь разорвать путы. Но те нисколько не поддавались на его усилия и лишь ещё безжалостнее впивались в измученные запястья. Не давали результатов и попытки сдвинуть с места кресло. Сколько бы охотник не елозил и не прыгал, оно оставалось незыблемым, словно привинченное к полу... Или опять же удерживаемое какой-то магией. Блэйк принялся выражаться разными занятными словами, но это опять-таки не возымело никакого эффекта. Я даже не пытался утихомирить своего протеже, заранее зная, что тот всё равно не успокоится.

И кто знает, возможно, я всё же был не прав, полагая все наши попытки вернуть свободу обречёнными на провал. Очень редко, но всё же бывает, что даже Внутренние Голоса ошибаются.

Внезапно охотник замер, а я насторожился. Где-то неподалёку от нас послышался скрип половицы под чьим-то лёгким каблуком.

– Ничего не выйдет! Мы укрепили их смыкающими чарами и алмазной настойкой. Я про верёвки, – произнесла Фрида, возникая в дверном проёме столь неожиданно, будто она была призраком-невидимкой. Как она сумела подкрасться к нам столь незаметно, что даже я до последнего её не углядел, так и осталось загадкой. Видимо, здесь опять имело место какое-то волшебство, известное лишь ведьмам.

– То есть, по-твоему, я просто должен сидеть тут, как пень с ушами, и дожидаться, пока вы укокошите меня за компанию с тем священником... как бишь его там... и высвободите эти ваши "кефирные потоки"? – довольно нелюбезно откликнулся Блэйк, продолжая елозить на своём кресле.

Фрида подавленно опустила взгляд. Одной рукой ведьмочка держалась за дверной косяк, другой нервно теребила оборку платья, как человек, который никак не может на что-то решиться.

– Вам это нравится, что ли? – не унимался Блэйк, не обращая внимания на мои настойчивые просьбы вести себя сдержаннее. – Вы, верно, удовольствие получаете, мучая заплутавших зверобоев, священников, оборотней и всяких прочих бедолаг?

Фрида отрицательно мотнула головой, будто отгоняя навязчивую мысль:

– Всё, чего я хотела, – спасти мою бабушку. Она тяжело больна. И она единственная, кто у меня остался. Я могла бы ей помочь с помощью моей исцеляющей магии, но меня к ней даже не подпускают!

– Об чём это ты? Кто тебя не пускает? – насторожился Доброхот, перестав наконец елозить.

– Мы, ведьмы, не такие, как прочие люди. Нас все презирают и избегают, потому что считается, что наша магия исходит от нечистой силы. Я ещё в раннем детстве обнаружила, что могу делать необычные вещи. Например, одним взглядом двигать посуду на кухне или силой мысли призывать птиц. Но лучше всего у меня получалось исцелять раны у растений и животных. Мне нравилось это делать. Я мечтала, что, когда вырасту, стану знаменитым лекарем, буду странствовать по всему королевству и лечить людей. Как ты думаешь, охотник, исцелять людей с помощью волшебства – это плохо?

– Хм-м-м... Даже не знаю! – смутился Блэйк, застигнутый врасплох неожиданным вопросом девочки. – Как по мне, так невозможно одновременно служить злу и добру. Хотя, по правде сказать, я в таких вещах не шибко разбираюсь...

– Когда я рассказала приёмным родителям о своих способностях, они поначалу решили, что их дочь повредилась в уме, – продолжала Фрида. – А потом, когда поняли, что всё правда, выгнали меня из дому. Мне некуда было пойти. Я долго скиталась там и тут, мучилась от голода, холода... пока однажды не встретила Матильду. Она объяснила мне, что я – особенная. И что я не одна такая – есть и другие, хотя их и немного. Она обучила меня правильно пользоваться волшебной силой и поведала о вещах, каких я раньше и представить не могла. Потом мы встретили Берту и нас стало уже трое. Тогда мы решили, что на нас возложена особая миссия. Что нам следует посвятить свою жизнь поиску и объединению таких, как мы. Правда, судя по тому, что с тех пор нам не встретилось больше ни одной ведьмы, нас и вправду не слишком много на свете...

Фрида печально вздохнула, немного помолчала и продолжила:

– Сначала мы поселились в старом заброшенном доме неподалёку от королевского замка и принялись за подготовку нашей миссии. Мы искали повсюду древние книги и артефакты и пытались с их помощью узнать, как можно осуществить нашу мечту. Одновременно мы пытались найти общий язык с местными селянами и доказать им, что ведьмы вовсе не такие чудища, какими их обычно изображают. Но вскоре священник поднял против нас людей. Он называл нас исчадиями зла, сбивающими с толку молодёжь и проповедующими лживые учения. Тогда Матильда приняла решение переехать подальше от заселённых мест. Эта глухомань стала для нас хорошим пристанищем. По крайней мере, здесь никто не мешает нам заниматься нашими исследованиями.

– Да неужели! Прям-таки никто? – вставил Блэйк, не сумев сдержать иронии.

Девочка еле заметно усмехнулась:

– По сравнению с тем, что нам приходилось терпеть раньше, теперешние проблемы – цветочки! К тому же по некоторым причинам нам гораздо легче противостоять оборотням, чем обычным людям. Они – из мира магии. Как и мы. А заклятья куда лучше действуют против существ из мира магии, чем против простых смертных. Таков закон. Поэтому мы и выбрали этот лес и этот дом. Кроме прочего здесь концентрируется много перекрёстных энергетических потоков. Кажется, тут раньше обитал один старый друид, умевший разговаривать с деревьями. Но потом он отправился в странствие на восток. Ну вот мы и решили: раз его пока нет, то ничто не мешает нам на какое-то время занять его жилище.

– Так это, значит, ещё и не ваш дом? – поразился Блэйк. – А вы не боитесь, что у вас проблемы возникнут, когда хозяин из похода воротится? Не шибко он, думается мне, обрадуется, когда узнает, что кто-то в его домике обустроился, пока он там себе гулял...

– В конце концов мы поняли, что нам следует делать, – продолжала Фрида, не обращая внимания на слова Доброхота. Должно быть, ей уже давно не терпелось хоть перед кем-то выговориться, потому она и спешила высказать охотнику всё, что накопилось у неё на душе. – Матильда вычитала в одной древней книге описание некоей магической процедуры. Это очень сложная процедура, она требует многих усилий и тщательной подготовки. Нужно в строгой очерёдности произвести несколько чародейских ритуалов. Это долго и трудно, но если всё проделать правильно, то все люди королевства от южного пролива до северного моря превратятся в ведьм и ведьмаков. Они все станут такими, как мы! И тогда им ничего не останется, кроме как принять нас и избрать своими предводителями, как наиболее сильных и опытных. Тогда они поймут нас! И мы сможем учить их, помогая в горестях и бедах.

Фрида смолкла, сама увлечённая той перспективой, которую только что обрисовала. Ярко-лиловые глаза её светились энтузиазмом.

– И первое, что для этого требуется, – укокошить церковника. Хорошенькое начало долгого пути в светлое будущее, клянусь собственной шкурой! – ехидно заметил охотник.

Девочка опустила голову, понуро уставившись в пол.

– Такова цена. За всё нужно чем-то платить, а магия особенно привередлива в вопросах оплаты, – произнесла юная колдунья оправдывающимся тоном. У меня сложилось впечатление, что это не собственные её слова. Скорее уж она повторяла сказанное ранее старшей подругой. – Есть и другие минусы. Любое волшебство сопровождается побочными эффектами. И чем оно сильнее, тем сильнее эти самые эффекты. Проводимые нами обряды порождают разные негативные влияния. Оттого и звери бегут из леса, и погода вытворяет неладное, и прочие нехорошие вещи случаются. Мы вовсе не собираемся никому специально вредить – само так выходит. Но это не насовсем! Как только процедура будет завершена, все последствия исчезнут сами собой. По крайней мере, Матильда в этом уверена...

На какое-то время в комнате снова стало тихо. Фрида продолжала стоять, опустив голову. Охотник задумчиво жевал губу, внимая размеренному тиканью ходиков.

– Значит, вы собираетесь помогать одним, жертвуя для этого жизнями других... Но неужели ты думаешь, что это так просто – убить человека?

– С помощью магии – просто! Мы уже всё подготовили. Сегодня с наступлением ночи, в час новолуния, когда звезда магов поднимется над горизонтом, мы проведём ритуал, который... после которого...

Тут голос маленькой ведьмочки дрогнул, в глазах её блеснули слёзы.

– Я не стремилась к этому! Я всего лишь хотела, чтобы моя бабушка была здорова и чтобы я могла заниматься своим любимым делом, помогая людям. Но мне не дали! Матильда говорит, есть лишь один способ защититься – атаковать самому. Мы всегда слушались её. Она самая умная и сильная из нас... Но я никого не хочу убивать! Я уже сама не знаю, чего я хочу. Может, это правда, что я – всего лишь страшная злая ведьма?

– Вот что я тебе скажу, девочка! – произнёс охотник странно изменившимся голосом. – Не имеет значения, кем ты сама себя считаешь и за кого тебя принимают другие. Главное – кто ты есть на самом деле! И только ты сама можешь определить, где та грань, за которой добро превращается в зло. Только решать нужно не умом, а сердцем! Прислушайся к тому, что подсказывает тебе твой Внутренний Голос, и следуй его совету. Это единственный способ не оступиться на жизненном пути...

Ведьмочка изумлённо уставилась на охотника, поражённая его внезапным красноречием. Она, впрочем, была не единственной, кого это удивило.

– Вот ведь ёлки-метёлки! Никогда б не подумал, что могу так языком завернуть, клянусь собственной шкурой! – восхитился самим собой Блэйк.

"Успокойся! Ты и не смог бы. Если бы я на время не взял твой речевой аппарат под свой прямой контроль", – заметил я.

Внезапно, будто на что-то решившись, Фрида быстрым шагом приблизилась к охотнику и, подняв руку, звонко щёлкнула пальцами, указывая на его путы. В воздухе что-то гулко завибрировало, кресло Блэйка вместе с ним самим на мгновение окутал некий странный прозрачный кокон... а затем опутывающие нас верёвки вдруг сами собой упали на пол, обратившись по пути в мелкую пыль. Доброхот с огромным облегчением поднялся в полный рост, отряхнулся и принялся с наслаждением разминать затёкшие конечности.

– Они вот-вот вернутся. Бежать лучше через пещеры... – начала было девочка.

– А ещё лучше было бы не дурить, а выполнять свои прямые обязанности и следить за артефактами в лаборатории, – раздался знакомый язвительный голос.

Берта и Матильда возникли в дверях столь же неожиданно, сколь незадолго до них Фрида. И вновь это оказалось сюрпризом и для охотника, и для меня, и даже для самой девочки. Неудавшиеся беглецы замерли, не смея двинуться с места под пристальными взглядами хозяек дома.

– Убедилась? – невесело усмехнувшись, обернулась Матильда к Берте. – А что я говорила... Видишь ли, в чём дело! – обратилась она уже к Фриде. – Я солгала насчёт утреннего гороскопа. Нам вовсе не нужно было искать никакой недостающий ингредиент. Мне просто нужно было на время оставить тебя одну, чтобы проверить, не совершишь ли ты какую-нибудь глупость. В последнее время я стала замечать, что ты всё больше отклоняешься от избранной нами линии...

Берта выглядела по-настоящему огорчённой. Она старательно избегала взгляда подруги, в отличие от Матильды, которая глядела на темноволосую ведьмочку с мрачной злобой.

– Что ты собираешься делать? – испуганно воскликнула Фрида, отступая к стене, подальше от своей грозной товарки.

– Ты знаешь! – Матильда меланхолично пожала плечами. – И ты знаешь, что я буду делать это безо всякого удовольствия. Но иного выхода нет.

С этими словами старшая хозяйка дома подняла руки и совершила ими какую-то сложную едва различимую манипуляцию. Фрида тонко вскрикнула, когда вдоль всего её тела заструились, возникая прямо из воздуха, призрачные змеи. Быстро обвив все конечности девочки, змеи замерли, лишив её всякой возможности самостоятельно передвигаться. Ведьмочка ойкнула и всхлипнула, когда одна из полупрозрачных, словно сотканных из белёсого тумана змей чуть сильнее сдавила ей колено, заставив её ногу переступить на другое место.

– Осторожней! – предостерегающе заметила Берта. – Ей больно!

– Да вовсе ей не больно! – раздражённо бросила Матильда. – Я не виновата, что эта плакса начинает хныкать по любому поводу. Кончай реветь, дура, ничего мы тебе не сделаем! Но я не допущу, чтобы ты помешала ритуалу очередной своей дурацкой выходкой! Проведение обряда требует трёх участниц. И если ты не хочешь помогать нам добровольно, ты будешь делать это принудительно – вот и всё! А теперь – отправляйся в лабораторию и жди нас там!

Алая Ведьмочка властно махнула рукой, и Фрида, пошатнувшись как на ходулях и вновь тонко вскрикнув, медленно зашагала по направлению к выходу, двигаясь словно марионетка, управляемая невидимым кукловодом. Призрачные змеи, опутывающие её ноги, сгибались и разгибались, управляя их перемещением. Продолжая всхлипывать, девочка вскоре исчезла из виду.

– Что же касается тебя... – с этими словами Матильда повернулась к замершему в неподвижности охотнику с самой нехорошей улыбкой, какую нам только доводилось видеть. Её пурпурные глаза угрожающе сверкнули.

"Насколько я могу судить, сейчас самое время делать ноги!" – подсказал я.

Последующие события развивались настолько стремительно, что, будь я простым смертным, мне вряд ли в дальнейшем удалось бы воспроизвести их в чётком хронологическом порядке. К счастью, я тот, кто я есть, и потому могу передать произошедшее во всех подробностях, ничего не упуская и не забывая.

Охотника не пришлось дважды упрашивать. Резко рванув с места, он самую малость разминулся с летящей в него яркой пульсирующей вспышкой рубинового цвета, порождённой магическим пассом Матильды.

– А ну стой! – выкрикнула Алая Ведьмочка и занесла руку для нового пасса.

"Ваза", – коротко распорядился я.

Схватив стоящую на ближайшей подставке расписную вазу с икебаной, Блэйк метнул её в Матильду как раз в тот момент, когда та запустила в него очередной вспышкой. Столкнувшись с заклятьем на полпути, ваза неожиданно зависла в воздухе, окутавшись недобрым кровавым ореолом, после чего на глазах у всех воспарила под потолок и внезапно взорвалась, раскидав по комнате охваченные багряным пламенем ошмётки. Берта и Матильда дружно кинулись врассыпную, прикрываясь руками от летящих в их лица раскалённых фрагментов. Тем временем Блэйк, также не забывая прикрываться, кинулся прямо через возникший между его противницами промежуток в гостиную.

За спиной Доброхота раздались возгласы ведьмочек:

– Нет! Он не должен уйти! Не дай ему...

– Матильда! Под тобой ковёр горит!

– Ну так туши его! Ай...

Оказавшись в гостиной, Блэйк тут же заметался в поисках двери, ведущей на улицу.

"Зачем тебе дверь, когда окошко есть?"

Охотник послушно подскочил к широкому створчатому окну, за которым колыхались на ветру темнеющие в вечернем сумраке кусты сирени, и дёрнул створки на себя. Результат, однако, оказался весьма неутешительным. Лёгкие и хрупкие с виду створки на деле оказались неподатливыми, словно были изготовлены из железа или камня. Похоже, хитрые ведьмы укрепили все окна в своём жилище всё теми же смыкающими чарами, а может даже и алмазной настойки для такого дела не пожалели. Должно быть, юная предводительница посчитала, что их дому-крепости не следует иметь чересчур много выходов.

"Ладно, уговорили. Раз с окошком не выходит, так и быть, ищем дверь".

Блэйк развернулся, желая поскорее продолжить поиски... и с разгону влетел в чью-то широкую, поросшую густой светлой шерстью, мускулистую грудь. Отшатнувшись назад и тряхнув головой, Доброхот поднял взгляд... и узрел прямо перед собой Ранделла Железного Клыка. Оборотень стоял перед нами на задних лапах, вытянувшись во весь свой немаленький рост. Стоял молча, в абсолютной неподвижности, словно большая мохнатая статуя. Никаких пут, оков и прочих ограничивающих передвижение посторонних предметов на нём не было, но при первом же взгляде на нашего бывшего союзника мне стало ясно, что радоваться нежданной встрече не стоит. С неестественно спокойной волчьей морды прямо на нас неотрывно смотрели глаза вервольфа. Белые, излучающие какое-то мистическое сияние глаза. Ранделл был околдован.

В гробовом молчании волк протянул свою громадную лапу и, сграбастав Доброхота за шкирку, вздёрнул над полом. Пока тот отчаянно сучил ногами, пытаясь вырваться, Железный Клык продолжал пребывать в неподвижности, тараща на человека свои застывшие молочно-белые глазищи. Охотнику уже почти удалось выскользнуть из куртки и тем самым высвободиться из мёртвой хватки оборотня, но тут прямо в грудь ему врезалось что-то раскалённое и ослепительно сияющее. По всему нашему телу прокатилась волна обезволивающей слабости, после чего оно мгновенно обвисло, став мягким и расслабленным, будто кисель.

– Хороший пёсик! – удовлетворённо молвила Матильда где-то над нами. – Надо было раньше догадаться использовать пленных зверей в качестве охраны. В таком состоянии они по крайней мере приносят больше пользы, нежели в качестве тыквы... А ты, охотник, сильно меня разочаровываешь! Можно было бы и до конца дослушать, прежде чем так сигать. Как я и намеревалась сообщить, я с большим удовольствием приглашаю тебя в качестве свидетеля на предстоящий нынешним вечером ритуал, в ходе которого наше сообщество ещё на шаг приблизится к своей великой цели. Редкий смертный удостаивается чести воочию лицезреть действо, приближающее рождение нового светлого мира. Тебе очень повезло, охотник! Тебе очень повезло!

Глава Девятая,

в которой свершается колдовской обряд

Ведьминская лаборатория существенно отличалась от прочих уютных и светлых комнат дома, успевших промелькнуть перед нашими с Блэйком глазами за то краткое время, пока Железный Клык, направляемый своими новыми хозяйками, транспортировал на руках наше безвольное тело. Во-первых, это помещение имело округлую, хотя и несколько неровную форму. Во-вторых, оно располагалось ниже общего уровня здания и большей своей частью находилось под землёй. Пол и стены здесь были земляными, как в пещерах, с которыми охотник ознакомился сегодняшним утром, в процессе нашего памятного разведпохода во главе команды оборотней; меж древесных корней, оплетающих по углам дощатый потолок, свисали пыльные лохмотья паутины... Короче говоря, из всех частей этого необыкновенного жилища именно лаборатория более всего походила на обиталище злых волшебниц.

Здесь не было ни плетёных кресел, ни удобных диванчиков с мягкими подушками, ни пушистых ковров, ни ваз с икебанами. Вместо них повсюду вдоль стен располагалось множество вместительных шкафов, стеллажей, полок и подставок, на которых размещались самые разнообразные предметы: книги, свитки, колбы и склянки с разноцветными порошками и жидкостями, минералы, горшки со странного вида растениями, полуразобранные механические устройства, замысловатые статуэтки, чучела птиц и других незнакомых существ и много-много чего ещё. Всё это, надо полагать, были магические материалы и приспособления, применяемые ведьмами в их колдовских обрядах. Вдоль высоких ширм тянулись голубовато-сиреневые побеги каких-то лиан. По соседству с ними в круглых деревянных кадках наливались соком пышные густо-синие мухоморы. Подле одного из книжных стеллажей стоял раздвижной столик с микроскопом и химической ретортой. Рядом имелся верстак с инструментами, на котором покоилась наполовину вытесанная голова очередного деревянного голема – будущего напарника Боровика и Лестригона.

В самых укромных, тёмных углах было расставлено с полдесятка закрытых сундуков и ларцов с неизвестным содержимым. Некоторые из них переливались таинственным сиянием, другие издавали периодический тихий звон, третьи никак себя не проявляли. По всей видимости, внутри этих ларцов хранились самые мощные и ценные из ведьминых артефактов.

Выходов из помещения было всего два. У стены слева от нас поднималась деревянная лестница, на верхней площадке которой находилась дверь, ведущая в жилую часть дома. Именно этим путём мы и попали в лабораторию. В противоположной от нас стороне, у самого пола располагались широкие двустворчатые дубовые двери. Ни засова, ни замка на них не имелось – если они и запирались как-нибудь, то, вероятно, опять-таки не без помощи магии. Очевидно, это и был тот самый чёрный ход, посредством которого нам, согласно первоначальному плану Ранделла, следовало незаметно проникнуть в становище врага.