Текст книги "Опоздавшие на электричку (СИ)"

Автор книги: Алекс Крэйтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 6

Глава 6. Пыль, соль и пот.

Москва образца 1979 года – был городом контрастов: торжественные своды метро и грязные задворки дворов; праздничные олимпийские плакаты и ленточные очереди у гастрономов; хрусткий майский воздух и тяжёлая, вязкая суета жизни. Для Глеба и Валеры это одновременно испытание и шанс: при правильной осторожности, рассудительности и способности быстро приспосабливаться они могут найти путь к минимальной безопасности – ночлег, еда, первые деньги – и только затем – куда более сложную задачу: влиться в бюрократическую сеть, получить документы и, возможно, найти тех, кто поможет вернуться или начать новую здесь жизнь.

Накрапывал мелкий противный дождик и они вместе с другими пассажирами поспешили укрыться в здании вокзала. Вокруг них кипела жизнь, люди с сумками и чемоданами спешили каждый по своим делам кидая на Глеба с Валерием мимолётные взгляды. После практически бессонной ночной поездки в общем вагоне, они оба чувствовали себя не лучшим образом. Хотелось поесть и хотя бы пару часов поспать. Прошлись по вокзалу ориентируясь на запах свежей выпечки и вышли к местному буфету. К прилавку вела длинная очередь таких же страждущих, как они поесть. Пришлось вставать вместе со всеми и терпеливо отстоять пятнадцать минут, пока не оказались перед дорожной тёткой в белом халате и накрахмаленном белом колпаке какая выжидательно смотрела на них в ожидании заказа. На прилавке перед ней лежали завёрнутые в промасленную бумагу пирожки, сосиски в тесте и булочки с ценниками, стеклянные бутылки с “Байкалом”, “Тархуном”, “Колокольчик”, “Саяны”; Пиво “Жигулёвское”, “Московское”, “Бархатное”, “Рижское”; кефир и молоко в треугольных пакетах, бутерброды с колбасой завёрнутые в плёнку; под стеклом витрины одиноко лежали тощие копчёные куры-гриль. Они взяли по бутылке “Байкала”, штук шесть пирогов и сосисок в тесте и по стакану кофе с молоком.

Приткнувшись за свободным стоячим столиком с жадностью набросились на еду.

– Господи, как же детство то напоминает…– С набитым ртом произнёс Валера с любовью рассматривая свой пирожок.– Вот так и с родителями помню кушали в таких буфетах, когда на юга ездили.

– Да, этот вкус точно ни с чем не спутаешь… И цена! Мы с тобой потратили на всё около пары рублей всего, а ещё тут в городе должны быть общественные столовые, где на рубль можно наесться от пуза. Нам с тобой дали целых 20 рублей, по этим ценам вполне вдвоём можно прожить минимум неделю, если не шиковать.

– А что будем делать, когда деньги закончатся?

– Об этом надо думать уже сейчас. Кроме денег у нас нет советских паспортов, прописки и вообще мы по сути сейчас бомжи. Но если удастся немного обжиться тут, то можно и документы сделать со временем местные.

– И где мы без документов сейчас сможем денег заработать?– Валера доел свой третий пирожок и довольный отодвинул от себя пустой стеклянный стакан из под кофе.

– Есть у меня одна мыслишка. Батя мой покойный рассказывал, когда ещё будучи зелёным пацаном приехал в Москву из села поступать в институт, то встала та же дилемма: где взять деньги на жизнь? Оказалось заработать их в это время можно разными способами, главное не ленится. – Глеб доев свою порцию поманил Валеру за собой, чтобы зря не занимать стол. – Например здесь на вокзале можно наняться грузчиками по разгрузке вагонов. Заработать много конечно не выйдет, но я слышал, если ты вливаешься в бригаду, то тебе временно могут даже предоставить жильё там же в районе вокзала.

– Староват я для грузчика,– вздохнул Валера облокотившись руками на мраморный парапет балюстрады.

– А что делать? Разгрузим пару вагонов, получим деньгу, а там видно будет.

– Глеб, я не смогу работать сейчас грузчиком. У меня спина уже не та, что была в молодости. Поэтому мы заработаем не деньгу, а геморрой на свои жопы. Ты тоже не Геркулес и большие нагрузки не потянешь, свалишься.

– Хорошо, допускаю, что это действительно для нас будет тяжело, но повторюсь нам нужно выжить, как-то. Хотя бы пару-тройку дней здесь перетрёмся, с местными аборигенами пообщаемся глядишь, кто-то посоветует, что дельное.

– Ладно, уговорил. Но боюсь мы с тобой столько не вытянем.

Глеб похлопал товарища по плечу и увлёк его вглубь вокзала, а оттуда прямо на перрон, на котором примостились четверо мужиков неопределённого возраста в мятой униформе с белыми фартуками и фуражках с надписью “Грузчик”, перед ними были четырёхколёсные тележки выкрашенные в синий цвет, на борту которой через трафарет были набиты расценки перевозки багажа пассажиров: “1 место—30 коп.”

Глеб подошёл к ближайшему из них и попросил прикурить сигарету.

– А что отец, где у вас тут можно подзаработать денег, я имею ввиду вагоны разгрузить-погрузить например?!

– А я почём знаю? – Буркнул грузчик искоса рассматривая модный прикид Глеба. – Ты не похож на человека какой в деньгах нуждается.

– Да, вот появилась … Давай, ты мне расскажешь, куда нам обратиться, а я тебя за это импортными сигаретами угощу.– Глеб извлёк из кармана пачку “Camel”, в какой оставалось всего три сигареты.

Искушение было велико и тот без всякого рассказал им куда надо подойти, найти там бригадира грузчиков Нефедова, он занимается распределением людей по местам.

Дождь уже перестал, но серая морось, оставшаяся в воздухе, делала всё вокруг чуть грязнее, чем оно было. Перрон дышал холодом и углём. Где-то по соседству стучали молотки, железо визжало, гудел маневровый тепловоз.

Глеб с Валерой, узнав нужное направление, перешли через несколько путей, лавируя между вагонными сцепками, пока не вышли к длинному складу с потемневшей от времени надписью: “Грузовая площадка №3”.

У ворот стояла компания мужиков – кто в ватниках, кто в тельняшках, кто просто в старых рубашках навыпуск. Некоторые курили, другие, сидя прямо на мешках, докуривали махорку. Морды – сплошь бывалые: у одного перебитый нос, у другого ухо надорвано, третий с блатной наколкой “Не забуду мать родную” на предплечье.

– Эй, мужики, где тут Нефедов? – громко спросил Глеб, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, по-рабочему.

Один, в ватнике и фуражке с оторванным козырьком, кивнул на невысокого лысоватого мужчину с щетиной, что стоял чуть в стороне с большой красной папкой под мышкой и о чём-то разговаривал с женщиной в спецовке строителя.

– Вон он, бригадир.

Глеб подошёл.

– Здравствуйте, товарищ, нам бы с напарником подзаработать немного. Вагоны разгружать умеем. Работа любая подойдёт.

Женщина кинула на них быстрый взгляд и ушла, бригадир смерил их взглядом – от обуви до волос.

– Умеете, значит… – протянул он недоверчиво. – А паспорта при себе? Прописка?

Глеб заранее приготовился:

– Да мы только с поезда, из-под Тулы. Документы у жены в сумке, она с детьми дальше поехала, а мы остались – денег на дорогу не хватило. Надо немного подработать.

Нефедов недоверчиво хмыкнул.

– Из-под Тулы… значит. Хм. Ладно, бывает. Работа сейчас есть. Соль и сахар. Вагоны под номером 712 и 84 – разгрузить до конца смены. По четыре человека на вагон. Платим рубль шестьдесят за тонну. Справитесь – получите. Если увижу, что филоните или выпиваете сразу предупреждаю никаких денег не получите.

Глеб кивнул:

– Не волнуйтесь, с этим проблем не будет. Справимся. А деньги когда?

– Вечером, после пересменки. Вон в конторке отметитесь, я скажу кладовщику.

– И ещё, нам бы переодеться в какую-то старую одёжку…

Работа началась через десять минут. Им выдали старую уже поношенную спецовку и рукавицы. Вагон стоял раскрытый, а в нём – до самого потолка – серые мешки, пахнущие солью и пылью. Дышать было тяжело: соляная крошка липла к лицу, щипала глаза. Мужики с опытных бригад двигались быстро и слаженно, кто-то подавал мешки, кто-то укладывал на поддоны. Новички, вроде Глеба с Валерой, больше путались под ногами.

– Эй, аккуратней, не бросай! – крикнул высокий, бородатый мужик с татуировкой “СССР” на пальцах. – Тут соль, а не дрова!

Валера отмахнулся, тяжело опуская очередной мешок.

– Да чтоб тебя… – выдохнул он, утирая пот со лба. – Чувствую, завтра позвоночник мне спасибо не скажет.

– Держись, Валер, – подбодрил Глеб, перехватывая другой мешок. – Главное – день простоять, да ночь продержаться.

Среди грузчиков царила своя атмосфера: грубые шутки, матерки, звон бутылок где-то за ящиками, песни под нос.

Один, с квадратной челюстью и в кожанке, подошёл ближе и прищурился на их новые руки – без мозолей, когда был объявлен небольшой перекур.

– Слышь, интеллигенты, а вы точно не шпионы? – ухмыльнулся он. – У нас тут свои порядки. Новенькие обычно “вход платят”.

Глеб не понял.

– Вход? Какой?

– Да сигареткой, чем ещё, – вмешался другой, добродушнее. – Угостите.

Валера вытряхнул из пачки несколько сигарет “Camel”, внутри оставались не больше трёх ещё.

– Вот, держите. Импорт. В магазинах таких не купишь.

Тот с ухмылкой взял сигарету, понюхал.

– М-да, пахнет заграницей. Ну, ладно. Работайте. Только не дохните раньше времени.

К вечеру они едва стояли на ногах. Руки дрожали, спины ломило, одежда пропиталась потом и солью. Зато два вагона были разгружены.

Нефедов, отмечая в журнале, бросил:

– Молодцы. Не ожидал. За два вагона получите шестьдесят четыре рубля на двоих. Завтра, если придёте, дам сахарный вагон, там полегче.

– Шестьдесят четыре... – пересчитал Валера. – По нашим временам – копейки, а тут, выходит, почти средняя зарплата за день.

– Так не каждый день по два вагона разгружаешь, – усмехнулся Глеб. – Но на первое время хватит.

– А ночлег где найти? – спросил Валера, вытирая лицо рукавом.

Нефедов кивнул на длинное одноэтажное здание в глубине двора.

– Там общежитие для временных. По тридцать копеек койка. Без паспорта можно, только не буяньте. Там и душ есть помыться.

Поздним вечером, когда они легли на жёсткие железные кровати под серыми одеялами, Глеб сказал:

– Вот видишь, не всё так плохо. Деньги есть, крыша над головой есть. Завтра решим, что дальше.

Валера тихо выдохнул, уставившись в потолок, где мерцала лампочка с мухами внутри:

– Если бы мне кто неделю назад сказал, что я снова в Москве, да ещё и в семьдесят девятом, да мешки таскаю… я бы покрутил у виска.

Глеб усмехнулся:

– А теперь крути хоть весь вечер – назад-то дороги нет. Пока не найдём способ вернуться, живём тут.

За окном шумел поезд, и на миг им обоим показалось, будто тот самый – их электричка – снова идёт по рельсам туда, где когда-то было их “завтра”…

Глава 7

Глава 7. Воры поневоле

Утро следующего дня было сродни похмелью. Всё тело жутко болело и ломило. С трудом немного расходившись они в ближайшем привокзальном буфете позавтракали и вернулись назад. Бригадир Нефедов уже распределял наряды.

– Ну что парни, как самочувствие?– С лёгкой улыбкой спросил он глядя на их страдальческие лица.

– Ничего, бывало и хуже…– Мрачно ответил Глеб закуривая сигарету.

– Ну так как? Возьмётесь ещё вагоны разгружать? Один будет с сахаром, второй с гречкой.

– Да, возьмёмся.– Валера накинул на себя спецовку.– Куда идти?

– Так, вагоны номер 19 и 32. По четыре человека на выгрузку. Оплата в конце смены.

И снова пыльные и душные деревянные вагоны в каких до потолка были сложены холщовые мешки с сахаром. При каждом движении они сыпались мелкими крупинками, какие липли к коже, к потным рукавам спецовки, к волосам. Казалось, будто весь мир стал липким и белым, словно они окунулись в гигантский мешок со сладостями.

Валера пыхтел, поднимая очередной мешок. Его лицо покраснело, глаза слезились от усталости.

– Глеб... я сейчас сдохну, – прохрипел он, вытирая пот грязным рукавом. – У меня руки не слушаются.

– Терпи, Валер. – Глеб перехватил свой мешок и подтолкнул товарища к вагонным дверям. – Осталось совсем немного, до конца смены дотянем – и всё, отдых. Деньги получим, тогда хоть по-человечески поедим и помоемся.

Сосед по разгрузке – коренастый мужик с густыми бровями и перекошенным ухом – ухмыльнулся:

– Не привыкайте. Тут никто долго не выдерживает. Сегодня вагоны, завтра стройка, потом рынок. Москва всех в порошок трёт.

Глеб не ответил. Он понимал – жаловаться нельзя. Любая слабость тут же сделает их чужими, а чужаков здесь не любили.

Мешки с гречкой хоть и были чуть легче в разгрузке чем сахар, но друзья уже едва волочили ноги от усталости, со стороны они были похожи на двух уставших роботов, какие вот-вот сломаются. В какой-то момент Глеба повело с мешком и он едва не упал при выходе из вагона, его успел подхватить под руку другой коренастый грузчик, с изрезанными морщинами лицом осипшим голосом назидательно произнёс:

– Давай, давай браток, держись. Волка ноги кормят.

Когда прозвучала наконец команда “Каанчай! Шабаш!”, солнце уже клонилось к закату…усталые и пропитанные потом Валера с Глебом , сняли свои спецовки и пошли сразу в душ. Выйдя из него и растираясь тряпками вместо полотенец, зашли в барак, но у входа их будто током ударило.

На табурете возле кроватей, где утром лежали их вещи – джинсы, рубашки, кроссовки, – теперь зияла пустота.

– Эй!.. – Валера растерянно оглянулся, потом шагнул к ближайшему мужику. – Здесь наши вещи лежали! Кто-то забрал!

Мужик пожал плечами, затягиваясь “Примой”.

– Тут каждый сам за себя. Надо было прятать, если дорого.

Глеб подошёл к бригадиру.

– Товарищ Нефедов, у нас украли одежду. Всё, что было. Может, кто видел?

Тот тяжело вздохнул, уставившись в ведомость.

– Я тебе кто, милиция? У нас тут не детсад. Вон, видишь – пол дворца людей. Кто угодно мог стянуть. Надо было под замок или в подсобку, я ж не нянька.

– Но мы думали здесь не воруют и вы ничего не говорили об этом– угрюмо сказал Глеб.

– Послушай, ты что вчера на свет народился? Тут не институт благородных девиц и не интеллигенты работают, публика разношерстная и я не обязан следить за ними– моя обязанность, чтобы вагоны вовремя были разгружены, а остальное меня не касается. Если желаете, можете заявление в милицию написать, но там надо будет паспорта свои предъявить…– Он издевательски хмыкнул.– За вещичками дорогими следить надо было, а теперь…разбирайтесь сами. Только постарайтесь обойтись без мордобоя, у меня здесь не колония, вдруг чего вызову ментов и они всех заберут без разбору.

Глеб с Валерой обошли почти всех. Кто-то смеялся им в лицо, кто-то отмахивался, кто-то делал вид, что не слышит. Один из старых грузчиков, с наколкой на пальцах, грубо повторил им слова Нефёдова:

– Не стоило светить таким тряпьём здесь. Тут за джинсы удавятся, сами должны понимать.

– И что теперь? – тихо спросил Валера, когда они вышли во двор. – Мы же теперь, как два пугала, в этой робе.

– Значит, будем думать, – ответил Глеб. – Сейчас главное – не нарываться. Деньги получили? Хорошо я хоть вчерашнюю нашу выручку с собой в спецухе таскал, а иначе и их бы суки умыкнули.

Валера показал на скомканные купюры – шестьдесят рублей, плюс вчерашние и те что дала нам с собой Алевтина, итого 130 рублей с мелочью.

– Неплохо…очень неплохо. Мы Валерка с тобой сейчас богачи!

– Богачи! Но толку... без нормальной одежды нас даже в буфет не пустят, подумают, уголовники. И в магазин за покупкой одежды мы не сможем сходить.– Сплюнул на землю Валера.

Они дошли до вокзала под моросящим дождём. Москвичи в плащах спешили мимо, кидая на них настороженные взгляды. У входа в зал ожидания скучающе курил милиционер, и Глеб сразу понял – в спецовке они слишком выделяются.

– Не вариант, – сказал он, отводя Валеру в сторону. – Если увидят, спросят документы. А документов нет.

– И что, в кустах ночевать?

– Нет. Надо найти одежду. Любую. Хоть в комиссионке, хоть... – Глеб осёкся, посмотрел по сторонам и понизил голос. – Хоть тихо “одолжить” у кого-нибудь.

– То есть украсть? – Валера нахмурился.

– Не красть. Занять, чтобы не валяться на скамейке здесь под дождём. Вернём потом, если получится.

– Вернём, – хмыкнул Валера, – прямо в семьдесят девятый.

Они прошлись вдоль здания вокзала высматривая нельзя ли где-то разжиться хоть какой-то одеждой, но ничего подходящего не было. Они спустились в подземный переход, вместе с толпой пассажиров некоторое время двигались по коридору облицованному плиткой, дальше толпа разделялась на три направления: вход в метро, в зал ожидания и выход в город. Глеб уставился на светящийся плафон с надписью “Камера хранения” и чёрной стрелкой указывающей направление. Толкнув товарища кивком головы указал ему идти следом.

Камера хранения багажа представляла собой длинные ряды бронированных ячеек в каких можно было на время оставить свою поклажу.

Глеб встал у одной из колонн и сделал вид, что они тут на вокзале работают и сейчас с коллегой встали отдохнуть.

Сам вполголоса начал говорить Валере:

– Слушай, я понимаю, что мы поступаем не очень красиво, но у нас нет другого выхода. Короче, мой дядька в молодости имел судимость за кражи. Как-то помню он мне рассказал о необычном способе кражи из камеры хранения. Подробности расскажу после, наша задача сейчас выследить какого-то мужика с чемоданом какой будет его прятать туда, наша задача извлечь его и воспользоваться содержимым в своих целях. Я понимаю это выглядит мягко говоря не очень хорошо, но других вариантов я не вижу.

– Глеб, ты хочешь чтобы нас посадили за кражу чужого имущества в 1979 году?– Возмутился Валера.

– Я же говорю мы одолжим на время какие-то вещи, оставим денег в качестве компенсации, ну а что ты предлагаешь разгуливать в таком виде по Москве?

– Я не знаю… Но кража…Господи, как я дошёл до такого?

– Хорош нудеть, стой лучше на стрёме, а я проведу кое-какие процедуры.– Глеб скользнул к по ряду ячеек и остановился возле нескольких открытых. Извлёк из кармана купленную утром пачку “Космоса”, оторвал у неё край, сложил пополам и аккуратно засунул в щель монетоприёмника, после чего резво вернулся назад к Валере.

– И? Что теперь?– Спросил тот.

– А теперь ждём того, кто будет соответствовать нашим ожиданиям.

Ждать пришлось достаточно долго. Люди подходили и уходили, забирали или загружали свои вещи, но в противоположных ячейках от нужной им. Чтобы не мозолить никому глаза они периодически ходили взад и вперёд изображая деловую активность людей какие тут работают.

Наконец спустя почти час удача улыбнулась им. Какой-то мужчина с небольшими чемоданами прошёлся вдоль рядов выбирая свободную ячейку. Остановился в аккурат возле той какую облюбовал до этого Глеб, загрузил внутрь чемоданы, набрал на внутренней стороне двери шифр и попытался кинуть в щель монетоприёмника 15 коп. оплаты, чтобы дверка закрылась. Но монета упрямо не хотела проваливаться из-за того, что Глеб забил её картоном. Мужчина чертыхаясь вытащил оба своих чемодана, подошёл к соседней ячейке, предварительно опустил 15 коп., убедившись, что монета упала он набрал вновь на дверке шифр и захлопнул её. Несколько раз для уверенности подёргал за ручку и удовлетворённый пошёл к выходу.

– Так, наш выход…– Пробормотал Глеб и первым пошёл к нужной дверке. Внимательно изучил внутреннюю сторону той какая не закрылась и только потом подошёл к соседней, где уверенно начал набирать шифр. Щёлк. Дверка открылась. Достав оттуда чемоданы, один сунув в руки опешившему Валере, другой держа сам они спешно прошли на выход.

Теперь, когда они шли по ночной улице, казалось, что стали невидимками. Толпа перестала оборачиваться. В тёмное время суток они теперь были своими – затерявшимися среди тысячи таких же, усталых, пропитанных потом и пылью людей.

Валера молчал долго, потом тихо сказал:

– Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда буду чужие вещи воровать, чтобы выжить.

Глеб кивнул.

– Мы просто приспосабливаемся, Валер. Тут или ты – или тебя.

Они нашли пустую скамью в тёмном углу зала ожидания и устроились там, чтобы изучить содержимое чемоданов.

– Послушай, я так и не понял, как ты узнал шифр замка той ячейки?– Взволнованно спросил Валера с помощью монеты пытаясь вскрыть застёжки замков.

– Я же тебе говорил, дядька в прошлом промышлял кражами на вокзале и рассказал такую мульку, как они грабили камеры хранения. В одной ячейке забивали щель монетоприёмника, но клиент то не знает об этом, он кладёт вещи, на внутренней стороне двери набирает шифр замка и пытается закрыть её. Но монета не проваливается и дверка соответственно не закрывается. Он переходит к следующей и проделывает всё тоже самое. Человеческая психология так устроена, что нам лень делать, что-то по другому то, что мы сделали накануне, иными словами он набирает тот самый шифр, что и в предыдущий раз и со спокойной совестью закрывает дверку. Ну а мы видим нужную нам комбинацию на не закрывшейся двери и вводим её. Всё элементарное просто.

Замки чемоданов поддались. Первым они открыли потёртый чемодан цвета выгоревшего дермантина, с металлическими уголками. Внутри – аккуратно сложенные мужские вещи: рубашки, пара брюк, свитер, полотенце, несколько носков и помятый журнал “Огонёк”.

– Ну, не “диоровский”, конечно, гардероб, – хмыкнул Валера, – но уже лучше, чем наша соляная униформа.

– Главное – чтобы по размеру, – отозвался Глеб, доставая рубашку. – Всё остальное ерунда.

Валера надел светлые брюки и клетчатую рубашку – слегка великоваты, но не критично. Глеб выбрал серые брюки и серо-синий свитер.

– Почти джентльмены, – с ухмылкой произнёс Валера, – только бы не нарваться теперь на настоящего хозяина этих шмоток.

На дне чемодана лежали, зубная паста “Жемчуг”, зубная щётка, электробритва в футляре “Харьков” и больше ничего интересного.

Прежде чем застегнуть чемодан, положили внутрь десятирублёвую купюру в качестве компенсации и толкнул его ногой под лавку. Внутри второго лежали какие-то журналы и папки с машинописным текстом, словом ничего интересного. Его они оставили рядом с первым под скамейкой, решив вернуть их утром к камере хранения и положить обратно – без особых следов.

Ночью вокзал немного опустел. Свет стал тусклым, слышался только далёкий гул прибывающих составов.

Валера прикрыл глаза.

– Глеб, ты когда-нибудь думал, что выживание – это не героизм, а просто умение не сойти с ума?

– Думал, – ответил Глеб. – Ещё вчера. Когда таскал мешки и думал, что вот-вот сердце выскочит.

– А теперь?

– А теперь просто хочется дожить до завтра.

Утром их разбудил звонкий голос уборщицы:

– Эй, вы чего тут раскинулись, вокзал не гостиница! Ищите другое место, я полы мыть буду.

Они поднялись. Сейчас в своей новой одежде выглядели уже почти как обычные работяги – уставшие, но не вызывающие подозрений. Пройдя по подземному переходу, вышли к камере хранения, оглянувшись быстро затолкали оба чемодана назад в ячейку и быстрым шагом вышли на улицу. Москва шумела, гудела, пахла бензином и жареными пирожками.

– Ну что, Глеб, – сказал Валера, – теперь мы вроде как местные.

– Почти, – ответил тот. – Но нам нужна крыша. И, документы. Без них дальше не проживём.

– Где ж их взять?

– Разные пути бывают. Есть у меня мысль… но для начала – поедим нормально. А потом разузнаем, кто в Москве может помочь людям без бумаг.

Он глянул на часы на башне вокзала – стрелки показывали без пятнадцати восемь утра.