Текст книги "Свадебное путешествие Лелика"

Автор книги: Алекс Экслер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Не будем пускаться в долгие теософские споры, – сказал Макс. – Что выбрано, то выбрано. Все в руце божьей. В том числе – твоя кредитка и орудие ее уничтожения.

– Насчет орудия уничтожения – это ты, Максимка, правильно заметил, – согласился Лелик. – Я теперь тебя так и буду звать – орудие уничтожения…

Отель «Ибис»

За разговорами они и не заметили, как доехали до Амстердама. При подъезде к городу Славик вдруг вспомнил, что он в этой поездке является штурманом, поэтому развил бурную деятельность и так запутал Лелика, что они от окраин Амстердама до центра ехали почти час, хотя Амстердам не такой уж большой город.

– Мужики, ну вы уж определяйтесь скорее, – заныл Макс. – У меня уже, во-первых, затяжное дежавю началось, а во-вторых, башка кружится от этого круговорота. Вот эту площадь мы проезжаем уже четвертый раз, не меньше.

Однако Лелик со Славиком на него тут же наорали и велели заткнуться, потому что они – драйверы и штурманы – заняты настоящим делом, между тем как Макс – балласт и бесполезный пассажир – занят только своей вечной демагогией. Лучше бы пепельницу пока вытряс, посоветовал Максу Лелик, а Славик порекомендовал Максу заткнуться и не выступать, пока взрослые дяди ищут место для постоя.

– Кстати, – спросил Лелик Славика, – а где мы будем останавливаться? Насчет «Хилтона» – я пас, однозначно. Нужно что-нибудь недорогое и непафосное. А то вам в дорогих местах черт знает какие мысли приходят в голову. Давай, Славик, включай свое прекрасное знание Европы. Отрабатывай затраченные на тебя средства.

– Леха, ты только не волновайся, – сказал Славик уверенно. – Со Славиком вы нигде не пропадете. По Бельгии я, конечно, не спец, но Амстердам знаю вдоль и поперек. Кстати, вот здесь налево.

Лелик резко крутанул руль, и они уже в шестой раз въехали на площадь с памятником то ли Марксу, то ли Шарлю де Костеру. Макс, заметив это, благоразумно промолчал и, чтобы заглушить внутренний зуд, открыл окно и начал вытряхивать пепельницу. Правда, сделал он это по-своему, по-максовски, то есть вместо того, чтобы открыть окно, опустить пепельницу как можно ниже к земле и вытряхнуть, он стал ее вытрясать решительным жестом «от себя», в результате чего внутри машины сразу же возникло серое облако, состоящее из пепла.

Лелик резко дал по тормозам, и ребята выскочили из машины, кашляя и отплевываясь.

– Нет, ну Макс все-таки уникальный человек, – сказал Лелик Славику. – Его надо сбрасывать на вражеские страны во время войны. Он один там все уничтожит, точно тебе говорю.

– Чисти салон, дубина, – заорал Лелик на Макса.

Тот, ни слова не говоря, схватил любимую кепку Лелика, лежащую сзади под стеклом, и стал ею смахивать пепел с сидений. Лелик поднял очи к небу, как будто говоря: «Ты видишь, что мне приходится выносить», но вдруг Славик заорал:

– Вот она! Мы в двух шагах! Я ее отсюда вижу!

Оказалось, что Славик за домами углядел центральную часть Амстердама, где были сосредоточены все основные прелести жизни, к которым они тщетно пытались приблизиться последние минут сорок.

– Если бы не я, – сказал Макс, – вы бы так по кругу и катались до завтра. Я уже давно заметил, что даже мои промахи идут во благо.

Однако Лелик не оценил этой мысли, поэтому отобрал у Макса свою кепку, заставил его достать из кармана носовой платок и почистить сиденья. Правда, увидев степень чистоты носового платка Макса, Лелик тут же отказался от этой мысли, и Максу пришлось чистить сиденья рукавом.

– Надо искать отель Ibis, – сказал Славик, когда они выехали в центральную часть города. – Это целая серия европейских отелей. Предназначены для молодежи, поэтому недорогие. Но вполне приличные.

– Я хочу к молодежи, – заволновался Макс. – Мне надоели старые тетки.

– Господи, – сказал Лелик, выруливая туда, куда показывал Славик, – хоть бы день пожить так, как ты.

– А как я живу? – поинтересовался Макс.

– Как птичка, – сказал Лелик. – Ни забот, ни хлопот. Тебя возят, кормят, селят, укладывают и даже подсовывают тебе всяких теток. А ты в ответ кредитки воруешь, скотина.

– Зато я приношу счастье, – уверенно сказал Макс. – И со мной весело.

– Это тебе так кажется, – ответил Лелик. – Ты приносишь расходы и проблемы. Но что с тобой не соскучишься – это факт. Все время приходится ожидать какой-нибудь подлянки.

– Вот он, Ibis, – сказал Славик. – Совсем недалеко от Музея секса, между прочим.

– Это хорошо, – рассудительно произнес Макс. – Приятное соседство. Я давно хотел в Музей секса.

– Устройся туда на работу экспонатом в отдел сексуальных извращений, – любезно посоветовал Лелик. – Большие деньги будут платить.

– А ты устройся привратником при входе, – разозлился Макс. – Платить будут мало, но зато каждый выходящий тебе будет в руку совать что-нибудь на чай типа использованного презерватива.

– Ну хватит уже, – разозлился Славик. – Противно слушать ваши пикировки. Пошли лучше заселяться. Лелик, паркуйся.

– Паркуй не паркуй, – срифмовал Лелик, – все равно получишь…

– В глаз, – родил Макс.

– Ладно, поэты, выползайте, – скомандовал Славик. – Ibis ждет нас.

– Пошли объединяться с молодежью всех стран! – патетично воскликнул Макс, выползая из машины, роняя при этом кепку Лелика и случайно наступая на нее ногой. Продолжить свою интернациональную фразу он не успел, потому что Лелик поднял кепку и начал лупить Макса ею по голове.

Так они и вошли в холл Ibis'а – Славик с вещами шел впереди, а за ним шел Лелик, избивающий Макса кепкой. Шуму от кепки было мало, но зато пыли было много. Макс при этом непрерывно чихал, так что появление этой троицы в холле сразу вызвало определенный ажиотаж.

Лелик за время их путешествия уже изрядно поднаторел в получении номера на троих, поэтому регистрация на стойке прошла буквально за три минуты. Лелик только сказал, что им нужен номер для семейной пары с ребенком, протянул кредитку, после чего от тетки-менеджера получил ключи, дежурную улыбку и почему-то один тюльпан. На вопросительно поднятые брови Лелика тетка сказала, что у них сейчас идет неделя, когда однополым парам дарят тюльпаны. Ну, типа, мулька такая. Промоакция. Лелик холодно поблагодарил за такую заботу, развернулся и скомандовал Славику с Максом двигаться с вещами к лифту.

– А ты тетке понравился, – завистливо сказал Макс. – Вон, даже цветок подарила. Цветок тут не всем дарят, я специально посмотрел.

– Цветок они дарят однополым парам, – признался Лелик. – Я же потребовал номер для семьи с ребенком.

– Ты хочешь сказать, – спросил Славик, остановившись, – что нас приняли за семью с ребенком?

– Ну да, – ответил Лелик небрежно. – А что тут такого? Это же Амстердам. Тут этого не стесняются.

– Ну, не знаю, – сказал Славик задумчиво. – Я все-таки стесняюсь, потому что я вовсе не однополая пара.

– Да никто из нас не однополая пара, – успокоил его Лелик. – Ты же знаешь. Так что не волнуйся. Твоя девичья честь не пострадает.

– Кстати, Лех, – встрял Макс, – а мы когда жениться-то будем?

– Вот сейчас все бросим, – саркастично ответил Лелик, – и будем немедленно жениться. Или, может, ты все-таки разрешишь сначала поселиться в номер?

– Да нет, конечно, пошлите в номер, – согласился Макс.

– Пойдемте, – сказал Лелик. – Пошлите – это неграмотно.

– Лех, я под своей первой учительницей в школе стул поджег, – сообщил Макс. – Не делай так, чтобы тебя постигла подобная участь.

Лелик только было открыл рот, чтобы парировать это возмутительное заявление, как вдруг Макс, увидев, что в лифте, к которому они направлялись, находится какой-то мужик, собирающийся уезжать, рванулся вперед и заорал по-русски:

– Мужик, мужик, держи дверь, мать твою, не дай этой твари уехать!

Непонятно каким образом, но мужик понял, что от него хотели, поэтому испуганно вцепился в двери обеими руками и навалился на них всем телом. Троица с вещами быстро ввалилась в кабину лифта, и Макс поблагодарил мужика по-французски:

– Мерси боку, мон шер!

– Макс, – сказал Лелик. – Это Голландия. Здесь говорят уже не по-французски. По-французски говорят в Бельгии.

– Слушай, – возмутился Макс, – как они тут живут в этой Европе? Всего за два дня третий язык. Я уже замучался их учить.

– Можно не учить, – неожиданно сказал мужик по-русски. – Я и по-французски прекрасно понимаю.

– О-о-о-о, – обрадовался Макс, – соотечественник! Давно с родины?

– Дней десять, – ответил мужик.

– Как местная дурь?

– Вставляет – как слон бегемотихе, – образно описал мужик.

– Круто, – восхитился Макс. – А мы еще ни в одном глазу.

– У вас все впереди, – обнадежил мужик. – Это же Амстердам.

– А мы жениться приехали, – похвастался перед ним Макс и тут же получил от Лелика тычок в спину.

– Тоже хлеб, – сказал мужик совершенно невозмутимо. – Тут это дело в десяти минутах ходьбы. Хоть всю ночь женитесь. И недорого.

В этот момент лифт раскрылся на нужном друзьям этаже.

– Удачи вам, – выходя из лифта, патетично сказал Макс мужику, – в этой стране дури и тюльпанов.

– Вам – той же фигни, – по-прежнему меланхолично ответил мужик, и дверь лифта закрылась.

– Видали, – восхищенно спросил Макс у Лелика со Славиком, – какой человек? За несколько секунд сам все выспросил и все рассказал.

– Да он обкуренный был в дымину, – сказал Лелик. – Не понимаю, чем ты восхищаешься. Тем более что тебя спрашивать никогда не надо. Сам все выболтаешь. Тебя надо шпионам на их профессиональный праздник дарить. Как особо ценный подарок.

С этими словами Лелик вставил пластиковую карточку в щель замка номера, толкнул дверь, и друзья ввалились в помещение.

– Чур я теперь сплю на кровати, а не на диванчике для ребенка! – поспешно сказал Макс.

– Обойдешься, – невозмутимо сказал Славик. – У тебя в этой поездке судьба такая – на диванчиках спать. Тем более с твоей комплекцией можно спать хоть в мусорной корзине.

– На себя посмотри, боров, – обиженно пробурчал Макс, но спорить не стал.

Лелик внимательно осмотрел номер. Он был совсем небольшой, но тесным не казался. Причем помещение было довольно причудливой конфигурации, и Лелик с удивлением насчитал в нем семь углов – пять наружу и два внутрь.

Славик по-хозяйски запихнул чемоданы в специальный шкаф, после чего Лелик сел за небольшой столик с телефоном и стал раздумывать над планом голландских мероприятий. Славик лег на одну из кроватей, а Макс устроился на своем диванчике с буклетом в руках и начал изучать программу отельных ночных каналов.

– Макс, сразу предупреждаю, – сурово сказал Лелик, – никаких тебе «Горячих губок». Убью.

– Да почему же сразу горячие губки-то? – обиделся Макс, откидывая проспект в сторону. – Здесь по платным каналам также идут всякие новые фильмы. Я, может, хотел какой-нибудь новый фильм посмотреть…

– Какой новый фильм? – лениво спросил Славик. – «Горячие попки»?

– Очень смешно, – сказал Макс. – У кого чего болит, а вшивый про попки.

– Ладно, – прервал их Лелик, – давайте составим план пребывания в этом прекрасном городе. Нас хохловская свадьба несколько выбила из графика, а кроме того, я хотел еще хотя бы пару дней побыть в Кельне – у меня там подруга живет, – так что на Амстердам у нас сегодняшний вечер и завтрашний день. Послезавтра трогаемся в Германию.

– А почему так мало? – начал было канючить Макс, но Лелик нахмурился, и Макс заткнулся.

– Да хватит тебе, не волнуйся, – сказал Славик. – На самом деле здесь больше двух-трех дней делать нечего. Много так развлекаться – здоровья не хватит.

– Тем более, – веско сказал Лелик, – что мы приехали не свинячить, а культурно отдыхать.

– Это в каком смысле? – ужаснулся Макс. – Ты хочешь сказать, что мы и шмали не покурим? Лех, ты что, заболел? Быть в Амстердаме и не покурить шмали – это все равно что быть в Париже и не плюнуть с Эйфелевой башни!

– Шмали мы, конечно, покурим, – успокоил его Лелик. – Но не как самоцель, а просто для знакомства с местными обычаями. Кроме того, все равно никто не поверит, что мы были в Амсе и не обкурились в дым…

– Ну слава богу, – успокоился Макс, который тут же пришел в хорошее настроение.

– Но культурную программу отработаем по полной программе, – поспешно сказал Лелик.

– Зануда, – скривился Макс. – Тебе жениться, барин, надо. Причем жениться на какой-нибудь сучке, которая тебе устроит вечный путь из боя в бой. Вот тогда ты станешь прежним Леликом. А так ты меня пугаешь. Еще не старый хлам, а ведешь себя – как какой-нибудь престарелый композитор в Ницце.

– А как себя ведут престарелые композиторы в Ницце? – заинтересовался Славик, который, в отличие от Макса, в Ницце как раз однажды был.

– Дрыхнут по двадцать часов в сутки, пьют нарзан и ругают современную молодежь, – объяснил Макс. – А за ними бульдозер ездит – просыпающийся песок собирать.

– Короче, – сказал Лелик, – план таков. Сегодня вечером идем поужинать, затем курим дурь и гуляем по городу. Завтра – Музей Ван Гога, Музей Рембрандта и Музей секса. День культурных мероприятий, короче говоря. А, ну да, еще мы с Максом женимся.

– Значит, вечером – свадебный ужин, – поспешно сказал Макс.

– Хорошо, – кивнул Лелик. – Вечером – свадебный ужин.

– Меня в другой номер отселять будем на первую брачную ночь? – деловито спросил Славик.

– Тебя будем по балде лупить за такие шуточки, – пообещал Лелик.

– А дальше, дальше… – заторопил Лелика Макс. – Что у нас еще в программе?

– Да все, – пожал плечами Лелик. – Послезавтра утром встаем и уезжаем.

– Подожди, – остолбенел Макс, – а как же квартал красных фонарей? Это же основная достопримечательность!

– Ну давай сегодня сходим и посмотрим на эту достопримечательность, – великодушно сказал Лелик. – Не проблема.

– Не сходим и посмотрим, – многозначительно сказал Макс, – а сходим и попробуем.

– Ну вот еще, – недовольно сказал Лелик. – Это же безумных денег стоит. Обойдешься.

– Леха, там недорого, я узнавал, – заныл Макс. – Не больше пятидесяти баксов – точно тебе говорю. Надо же отметиться. Типа, посеять королевский овес…

– Хорошо, – сказал Лелик, – это будет мой тебе свадебный подарок. Договорились?

Макс задумался на минуту.

– Тогда две девки, – после раздумья сказал он.

– Одна, – жестко сказал Лелик. – Свадьба одна – подарок один.

– Но тогда подарок до свадьбы, – решительно заявил Макс. – Сегодня.

– Хорошо, – согласился Лелик. – Но завтра чтобы я ни звука на эту тему не слышал.

– Зуб даю, – поклялся Макс.

– Ладно, молодожены, – прервал их Славик. – Пошли уже ужинать. У меня в животе уже оркестр играет.

– Глена Миллера? – поинтересовался Макс.

– «Бони М», – сказал Славик. – Уже вступили ударные. Если я что-нибудь не сожру, будет смертоубийство.

– Я тоже есть хочу – умираю, – согласился Лелик, поднимаясь из-за стола. – Сейчас только переоденусь к табльдоту – и отправляемся.

– Боже, какие он слова знает! – восхитился Макс. – Если он еще при этом ухитрится надеть штаны не задом наперед, я буду просто преклоняться перед этим парнем.

– А вот языком триндить – команды не было, – сурово сказал Лелик, открывая свой чемодан…

Через пять минут троица уже выходила из отеля, направляясь в самый центр Амстердама.

Косяки

По Амстердаму шли молча и сосредоточенно. Макс шагал, сохраняя на лице совершенно восторженное выражение, становясь похожим то на молодого любовника, находящегося в преддверии ощутимого первого свидания, то на живую иллюстрацию к песне под названием «Оттопырюсь я с тобой, моя базу-базу». Макс чувствовал, что его ждет хороший ужин, несколько впечатляющих и расслабляющих косяков, а также почти гарантированная продажная любовь, ведь «Лелик обещал». Славик совсем наоборот – вышагивал, старательно изображая на лице скуку и пресыщенность. Мол, это они, Макс с Леликом, предвкушают совершенно неведомые им радости, а я, старый гид, в этом Амстердаме уже давно прописался, поэтому мне все эти ваши косяки – до балды. Один Лелик на своем лице ничего такого особенного не изображал, а просто искал глазами подходящее место для ужина.

Собственно, по дороге им попадалась масса всевозможных заведений – кафешек, ресторанчиков и так далее, которыми просто кишит Амстердам, – однако Макс все время капризничал, требуя найти что-нибудь совершенно особенное.

– Ну что такое? – раздраженно спросил Лелик, когда Макс в очередной раз отклонил симпатичный на вид ресторанчик. – Что тебе опять не нравится? Замучил уже своими капризами.

– Леха, – назидательно сказал Макс, – уж если решили оттопыриться, то нужно оттопыриваться по полной программе. В этом ресторане у официантов рожа неприветливая.

– А в прошлом?

– В прошлом занавески на окнах были слишком пестрые.

– Ну да, ну да, – скривился Лелик. – А рядом с нашей гостиницей – слишком людно.

– Ты все понимаешь, друг, – растроганно сказал Макс, – все понимаешь.

– Я вообще-то есть хочу, – сообщил Славик.

– Все хотят, – ответил Макс. – Но не ноют.

– Я ною, – поддержал Славика Лелик. – Мы уже почти час шляемся, а тебе ни один кабак не нравится. Какая разница где жрать, в конце концов?

– Меня не устраивает, что ты это действо называешь пошлым термином «жрать», – заявил Макс.

– А как его называть? – опешил Лелик.

– Ну, мы же там не только жрать будем, – сказал Макс, со значением приподняв одну бровь. – Мы же там еще пыхнем, вмажем и оттопыримся по полной программе. «Адресованная другу ходит пяточка по кругу…», – вдруг завыл Макс на всю улицу, – «…потому чта-а-а-а круглая земля»…

– Я понял, – сказал Славик Лелику. – Он считает, что здесь косяки прямо в ресторанах подают. Вот и старается выбрать место, где не стыдно упасть под стол.

– Ну да, – с чувством глубокой внутренней правды ответил Макс. – Интеллигентный человек – а я именно такой, – должен падать под стол, сохраняя полное достоинство. Это свойственно нам, истинным интеллигентам.

– Так ты думаешь, – спросил Славик, – с любопытством глядя на Макса, – что тебе на тарелке приносят бифштекс, а к нему на закуску пару косяков?

– А что, не так? – встревожился Макс. – Мне говорили, что здесь косяки на каждом шагу. Неужели наврали? – и в его голосе появился ужас. – Может, здесь вообще нет косяков? Может, здесь просто дают покурить наш «Дымок», от которого любого европейца заколбасит так, что мало не покажется?

– Да нет, Макс, не переживай, – добродушно сказал Славик. – Косяков здесь хватает. Только их продают не в ресторанах, а в специальных заведениях, которые называются кофишоп. Там еще обязательно горит неоном зеленая пальма с какой-то красной штучкой. Вот там косяки и продают. Не только косяки, кстати, еще и грибочки, галлюциногенные пирожные и так далее.

– Кофишоп, говоришь? – задумчиво переспросил Макс, которого сказанное Славиком явно успокоило. – Ну да, их же много по пути попадалось. А я-то думал, зачем голландцам столько кофе? Тогда хорошо. Тогда ура. Предлагаю пойти и дерябнуть «кофейку».

– Сначала кушать, – безапелляционно сказал Лелик, – а потом все остальные радости жизни.

– Да не вопрос, – откликнулся Макс. – Только я не понимаю, почему мы уже час шляемся туда-сюда, а до сих пор ни в одной кишке.

С этими словами он быстро толкнул дверь ближайшего ресторанчика и тут же исчез внутри.

– Видал? – сказал Славик Лелику. – Хорошо еще, что я поинтересовался. Мы бы так до утра ходили.

Лелик внимательно огляделся по сторонам. На доме, в котором находился ресторан, висела табличка с названием улицы – «Гарлем».

– По-моему, мы уже и так вполне попали, – пробормотал Лелик и вместе со Славиком зашел внутрь ресторана.

Макс, как выяснилось, уже расположился со всеми удобствами за одним из деревянных столиков. Народу в ресторанчике было мало.

– Макс, – сказал Лелик, присаживаясь рядом, – а ты в курсе, что мы находимся в Гарлеме?

– Нет, – твердо ответил Макс. – С утра я думал, что мы в Амстердаме. Для Гарлема что-то рановато. Мы же еще ни одного косяка не скурили.

– Я не в этом смысле, – ответил Лелик. – Просто улица, на которой стоит ресторан, называется Гарлем.

– Бывает, – ответил Макс, ничуть не удивившись. – По мне, так главное, чтобы не проспект Андропова. Остальное я все переживу. Гарлем так Гарлем. У меня нет предубеждений против негров.

– Кстати, – сказал Славик, внимательно разглядывая интерьер ресторана, – косяки тут, конечно, не подают, но дизайнер, похоже, был большой фанат этого дела.

Лелик с Максом огляделись – и точно, дизайн ресторана был выполнен в достаточно психоделическом стиле: на потолке болтались в подвешенном состоянии муляжи каких-то грибов, а на столиках стояли лампы с абажурами в виде мухоморов.

– Класс! – восхитился Макс. – Все-таки я всегда чувствую, куда нужно зайти…

Однако в меню ресторана не было ничего необычного. Более-менее стандартная еда: салаты, стейки, много рыбы всевозможных способов приготовления и десерты. Макс заявил, что перед полным оттягом нужно как следует подкрепиться, поэтому рылся в меню, как Пржевальский, исследуя места миграций лошади имени себя. Лелик со Славиком уже давно сделали заказ, а Макс все изучал меню.

– Ну что ты там роешься? – не выдержал Лелик. – Мы тут до завтра сидеть будем? Давай я тебе подскажу лучше. Ты же в этом меню ни черта не понимаешь!

– Не надо ля-ля, – грубо ответил Макс. – Я все понимаю. Мы английский в школе вместе учили, не забывай.

– Этого-то я и боюсь, – вздохнув, сказал Лелик. – С твоим английским я не удивлюсь, если ты неожиданно закажешь жареного слона.

– Вообще-то я говорю не только на английском, – величественно заявил Макс. – Я уже давно путешествую по Европе, поэтому бакланю еще и на французском, и немного по-голландски. Я поливрот, если тебе будет угодно.

– Куда ты? – ошарашенно переспросил Лелик.

– Не куда, а кто, – объяснил Славик. – Макс хочет сказать, что он полиглот.

– Ну да, – ответил Макс. – Я даже на африкаанс несколько фраз знаю.

– Здесь же не Африка, мон шер, – укорил его Лелик. – По крайней мере, до первого косяка здесь точно не Африка.

– Вот деревня! – обрадовался Макс, уличив наконец Лелика в невежестве. – Африкаанс – это староголландский.

– Ну хорошо, – ответил Лелик, – так ты думаешь, что этот твой африкаанс тут кто-нибудь поймет?

– Да влегкую, – ответил Макс и вдруг заорал в сторону официанта: – Эй, йоббаре!

– Макс, не матерись, – попросил его Лелик. – Они все равно не поймут.

– Йоббаре – это рабочие на африкаанс, – объяснил Макс.

В этот момент официант встрепенулся и пошел по направлению к их столику.

– Видал? – обрадовался Макс. – Все понимает. Сейчас я буду делать заказ.

Официант подошел и вежливо наклонился к Максу.

– О’кей, – величественно сказал Макс. – Биг салат. Компрене?

– Big salad? – переспросил официант. – Which salad?

– Он интересуется, – перевел Лелик, – какой именно салат ты хочешь.

– Да понял я, понял, – сказал Макс. – Мне пофиг, какой салат. Любой. Лишь бы большой.

– Doesn't matter, – сказал Лелик официанту.

Тот пожал плечами, но что-то записал в блокнот.

– И еще стейк, – сказал Макс по-русски. – Биг стейк. Компрене, компадре?

Официант что-то опять спросил.

– Что он квакнул? – поинтересовался Макс у Лелика. – Опять что-то не понял?

– Он спрашивает, – объяснил Лелик, – как тебе жарить стейк. Ты можешь выбрать.

– О, я это помню, – обрадовался Макс. – Пен фрай, – объяснил он официанту. – Он зе фраинг пен.

Лелик со Славиком захохотали. Официант совсем растерялся.

– Да не на чем жарить, дубина! – сказал Лелик. – Что ты к нему пристал с этой сковородой. Стейки вообще жарятся на решетке. Тебе просто надо сказать уровень прожарки: с кровью, средний, сильной прожарки.

– Блин, так бы сразу и сказали, – разозлился Макс. – Mezzo, – скомандовал он официанту. – Прожарка mezzo.

– Medium? – с невероятным усилием догадался официант.

– Ну да, – ответил Макс по-русски. – Только медиумов тут еще и не хватало.

Официант опять что-то чиркнул в блокнотике, быстро поклонился и куда-то ускользнул.

– Стой, бусурман, – возмутился Макс. – А выпивка? Вер из май дринк, сука?!!

Лелик со Славиком веселились по полной программе.

– Слушай, правильно мы Макса с собой взяли, – отхихикав, сказал Лелик Славику. – Ведь это бесплатный цирк.

– Ну, не такой уж и бесплатный, – ухмыльнулся Макс, которому Леликовы слова явно были приятны: Макс любил находиться в центре общества.

– Mezzo стейк – это супер, – продолжал восхищаться Лелик. – Как сейчас вижу: стоит повар у плиты, жарит на решетке стейк и напевает ему что-то меццо-сопрано. Какое-нибудь «О, соле мио».

– Я рад, что доставил тебе такое удовольствие, – поклонился Макс. – Между прочим, мог бы порадоваться, как я ухитряюсь самостоятельно объясняться в чужой стране.

– А я и радуюсь, – сказал Лелик. – Мы со Славиком – просто в восторге.

– То-то, – милостиво сказал Макс, приступая к своему салату, который официант принес с космической быстротой…

– Теперь твоя тушенька довольна? – спросил Лелик, когда Макс, еле дыша, добил свой стейк огромных размеров, поданный со здоровой тарелкой картофеля фри.

– Моя тушенька удовлетворена по всем желудочным составляющим, – сообщил Макс, сыто икнув. – Теперь осталась чисто духовная составляющая: выпивка, косяки и бабы. Выпить-то ты мне так и не дал. А душа просит праздника.

– Ну подъем тогда, – скомандовал Лелик. – Идем в кофишоп, наполнять духовную составляющую.

– Ура, – сказал Макс, сделал попытку подняться, но снова тяжело рухнул на скамью.

– Не понял, – сказал Лелик. – Ты что, не в состоянии?

– Я полностью в состоянии, – упрямо сказал Макс, поднимая себя двумя руками. – Просто душа рвется на праздник, а тело ставит препоны.

– Как у тебя все сложно, – заметил Лелик, выходя на улицу…

По улице троица шла, занимая всю ширину от бордюра до бордюра. Слева шел плотный Лелик, справа вышагивал простоватый Славик, а в центре у друзей на руках болтался макаронообразный Макс, который объелся со страшной силой и теперь еле передвигал ноги.

– Перед вами, господа, – философствовал Лелик на всю улицу, – яркий пример человека, подверженного всяким излишествам. Причем он, заметьте, не обкурился, не напился и не на… наобщался с, простите, тутками. Он просто обожрался! Как бомж, случайно спасший жизнь владельцу ресторана. Макса просто подкосили большие порции, и теперь он ни на что не способен, потому что его мозг не смог дать глазам команду остановиться. Печальное зрелище, господа, очень печальное!

– А тебя-то что так понесло? – недовольно спросил Макс. – Ты же еще и не пил вроде. Так что хорош гнать. Это мне сейчас тяжело, потому что ужин был без дринчила. Вот водки выпью – разойдусь. Надо было сразу выпить аперитив. Сейчас порхал бы, как бабочка. – С этими словами Макс тяжело икнул, ноги его подкосились, и он бы, наверное, упал, если бы Лелик и Славик не поддержали друга с обеих сторон.

– Расколбасило парня, – сказал Лелик. – Похоже, ему теперь не до плотских удовольствий. Макс, может, ну его, эти косяки и баб? Пойдем в отель спаточки.

– Ну вот еще! – возмутился Макс и даже сделал попытку выпрямиться. – Раз обещано – значит, обещано. Отпустите меня, я знаю, что делать!

Лелик со Славиком отпустили Макса и отошли в стороны. Макс некоторое время постоял, шатаясь, а затем начал прыжки на месте. Сначала невысокие, а потом все выше и выше.

Мимо них проходили какие-то люди, но на эту своеобразную картину посматривали достаточно безразлично. Вероятно, они в Амстердаме такого навидались, что подпрыгивающий на месте человек не стоил даже мимолетного удивления.

– Ну как? – спросил Лелик, когда амплитуда подпрыгиваний Макса стала достигать опасной, по мнению Лелика, величины.

– Почти все утрамбовалось, – сообщил Макс, останавливаясь. – Пошли в кафе косяки курить. Я готов. Только выпить надо.

– А там выпить не дают, – сообщил Славик.

– Это как это? – возмутился Макс.

– Очень просто, – сказал Славик. – Традиция такая. В кофишопах алкоголь вообще не дают. Только косяки и всякие другие производные: чай с травой и из травы, лепешки с гашишем и все такое. Вообще считается неприличным пить алкоголь в местах, где курят дурь. Типа, смешиваешь два несовместимых удовольствия. Настоящие ценители обкуриваются по трезваку.

– Как все сложно-то! – поразился Макс. – А у нас без проблем. Треснул стакан, покурил косяк – и на льду! Башка плывет, печень радуется, мозг отдыхает. Лично я за активный отдых и за все тридцать три удовольствия.

– Я понимаю, что ты за активный отдых, – сказал Славик. – Но я тебе рассказываю о том, что и как здесь принято. Традиции такие. Причем кофишопы делятся на два разных направления – растаманское и рокерское.

– Растаманское – это которые курят траву и поют регги, что ли? – поинтересовался Макс. – А рокерское – все то же самое, но поют всякий рок?

– Ну, типа того, – сказал Славик. – Я сам, правда, в этом тоже не разбираюсь. Наверное, Лелик знает.

– Лелик, ты знаешь, – дернул друга за рукав Макс, – что такое растаманство? Поведай, пока мы не обкурились.

– Я сам плохо помню, – признался Лелик. – Вроде это поклонение какому-то то ли богу, то ли божку, то ли вообще растению какому-то. Что-то связанное с Эфиопией, неграми, пальмами и музыкой регги. Там культ конопли как источника познания и просветления.

– Тогда пошли в рокерское заведение, – сказал Макс. – Потому что регги я долго не вынесу. Даже под косяком. Я начну плакать и метаться, как птица в клетке.

– Согласен на рокерское, – сказал Лелик Славику. – Я себе плохо представляю мечущегося Макса, но живьем на это смотреть тоже не хочу. А у них тут, кстати, нет какого-нибудь чисто попсового заведения? Хочется чего-нибудь легкого, ненавязчивого…

– Нету, – решительно сказал Славик. – Только растаманские и рокерские.

– О! – сказал Макс, указывая руками на характерную вывеску кофишопы. – Интересно, это растаманское или рокерское?… – С этими словами Макс потянул друзей в открытые двери заведения, и они покорно отправились за ним…

Внутри был обычный бар со стойкой и кучей бутылок на полках. Рядом с баром стояли столики с высокими табуретами. В глубине заведения висели два здоровенных экрана. На одном из них демонстрировались какие-то видеоклипы, на другом – спортивные состязания.

– Ну вот, выпивка! – обрадовался Макс. – Леха, давай быстро выпьем, ты обещал…

– Значит, здесь дури нет, – авторитетно заявил Славик. – Дурь вместе с выпивкой не продают.

– А это что? – спросил его Макс, показывая на весьма внушительную стеклянную витрину, располагавшуюся слева на барной стойке, на которой были выставлены всевозможные виды наркотиков растительного происхождения и приспособления для свертывания самокруток. Наркотики были снабжены аккуратными ярлычками с названием и ценой за объем, достаточный для самокрутки.

– Ну, не знаю, – сказал Славик растерянно. – Первый раз такое вижу.

– Тоже мне, гид, переводчик, блин, – фыркнул Макс. – Я же говорю, что этого дела без дринчила не бывает. Сначала надо вмазать, а потом пыхнуть. Это тебе любой растаман скажет.