Текст книги "Фиктивный муж (СИ)"

Автор книги: Альбина Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

18 глава

Лана

Меня било мелкой дрожью, пока смотрела на дядю и Рому. Они издеваются? Жить с ним на одной территории? Правда? Я так не играю! Я же не смогу. Мне эти два несчастных придурошных дня на Бали оказались адом, тогда что говорить о фиктивном браке с геем продолжительностью в три месяца. И, на минуточку, с геем, в которого влюблена, как кошка. Я думала, выросла из этой придури. Ан, нет. Примите факт и распишитесь, Бахтина.

Дядя видимо не подозревает, на какие именно мучения меня подписывает. То паспорт ему подавай и невесту, а теперь проживание на одной территории. Прекрасно. Просто прекрасно. Я рыдаю, громко и отчаянно… в душе.

– Марта все собирает, не переживай, я ей сообщение из аэропорта отправила.

Выхожу из автомобиля дяди и радуюсь, что вновь дома. Вот ни капли не жалею, что так быстро пришлось вернуться с райского островка. Пытка, а не отдых. Не смогла бы я там отдохнуть на сто процентов. От отчаяния сошла бы с ума. Впрочем, и сейчас могу сойти. Не иду, а ползу, словно черепаха, в квартиру. На пороге стоит взволнованная Марта и нервно теребит поясок халатика.

– Март, я же сдохну от отчаяния, – всхлипываю от обиды на всех и вся, на себя больше всего.

Зачем я в него влюбилась? За что мне такие страдания? Обнимаю подругу и просто рыдаю, ведомая ею в квартиру.

– Я же не смогу жить с ним рядом, я же рехнусь.

– Сможешь, – уверенно говорит, взяв меня за плечи. Заставляет посмотреть на себя и вкрадчиво говорит. – Ты сильная, ты сможешь. Он же тебя не обижает?

Она проводит меня на кухню, достаёт из холодильника ведерко с мороженым и протягивает мне.

– Ты лучшааяяя падругаа, – реву я, уплетая ложечкой мороженое, – у него такая красивая задница, на кой черт я тогда ночью смотрела на него?

Мысли как бы вслух, не совсем соображаю, что говорю и кому.

– Слушай, ну что там ещё было? Как он вёл себя, когда ты раздевалась? Когда вы целовались, когда были на ужине? Мельчайшие подробности.

– У меня двоякие ощущения. Иногда впечатление, что он отвечает очень и очень пылко, а порой кажется, что едва терпит меня и мои причуды, словно злится на что–то. И мне кажется, его просто раздражает то, что ему приходится мириться с моим присутствием на одной территории. Пора мне завязывать с этими чувствами, иначе я сойду с ума. Мне нужно срочно с кем–то познакомиться. Мы должны с тобой в эти выходные смотаться в клуб.

Я не сразу замечаю, что нервно покручиваю колечко на пальчике. Вроде бы замужем вроде бы как и нет. Маразм и дикость.

– Но отвечает же. С чего бы ему отвечать, если он не по этой части? Где ты видела таких геев? Раздражен, понятно, вы оба противитесь обстоятельствам. Лана, ты должна поехать к нему и дожать его!

– Только не утверждай, что он делает это специально... Прикрывается голубым флагом. Вот зачем только?

Я сама напрягаюсь, ведь последние наблюдения меня сильно удивили.

– Да что угодно! Может он недавно расстался с кем–то и боится новых отношений? Может он вообще баб боится и его в прошлом обидели? Может дядя твой сказал, что пипку ему открутит, если он полезет к тебе? А может у него и есть баба, но это всё ерунда, если есть шанс, то нужно его использовать!

– Какая баба! – взвилась я.

Об этом я вообще не думала.

– Да я ж сказала «может»! Лана, соберись! Езжай к нему и положи к своим ногам. Я упаковала все развратные комплекты!

– И как я должна понять, что он повелся? Он же кремень, а не мужик! – едва не застонала от отчаяния.

И да, я туплю.

– Парус в трусах увидишь – он повелся. Ещё ни один Титаник не миновал этого айсберга, стояк на желанную бабу не такие кремни ломал. Давай, девонька, пора задать жару этому изваянию льда!

Я краснею до корней волос. А я туда ни разу не смотрела. Дура. Вижу в глазах подруги искринки веселья. Ну, наивная я, не того ждала и не туда смотрела. Все в его глаза красивые засматривалась. Плохая я ученица.

– Мне нужно ставить неуд по искусству соблазнения. Я это осознаю.

Очередная ложка мороженого попадает мне в рот. Да мне уже тошнит от сладкого. Прижимаю ладошку к животу и тяжко вздыхаю.

– Обещаю: я исправлюсь. А теперь обнимашки, а?

Марта обнимает меня крепко и с воодушевлением говорит:

– Ты всему научишься, детка. Если этот мужик твоя судьба, ты сама этого захочешь и освоишь. Куда смотреть, ты помнишь, если совсем осмелеешь – и потрогать можно. А теперь прибрала сопли, умылась и поехала жить к мужу!

– Ты права! Я это сделаю! А потом откручу ему голову, если окажется, что он не гей! – смеюсь уже веселее, чем минутой ранее.

Прочь страдашки, плохое настроение. Не люблю себя в таком состоянии. Марта – мой живчик, огонек, мы идеально дополняем друг друга.

– Я тебя люблю, солнце. Держи за меня пальчики.

Я выскочила из квартиры и из дома совершенно в другом настроении. Тебе, Ромка, не увернуться от моего хитрого плана. Впрочем, та мысль о другой женщине в его жизни меня немного волновала. Но это поправимо. Все разузнаю.

Сажусь рядом с Ромкой, прежде забросив сумку с вещами в багажник.

– Ну что, муж, вези меня в свое логово холостяка.

Ловлю в зеркале взгляд дяди, сопит, но молчит. А я не молчу.

– А ты как думал? Я тебе не актриса театра, поэтому должна двадцать четыре на семь практиковаться, чтобы было реалистично. Только нотации не читай.

– Да я молчу, детка, ты что такая взвинченная? – пробасил дядя, и я понимаю, что глаза у него огромные, удивленные.

– Просто устала.

Кладу голову Роме на плечо и довольно зарываюсь в его объятия. Наши пальцы скрещиваются, и я блаженно выдыхаю ему в шею. Он такой вкусный, что я просто дурею.

– У тебя дом? А где? Почему ты ни разу мне его не показал на фото?

– Квартира, – отвечает, а затем самодовольно ухмыляется, – в центре. Тебе понравится. Вид из окна закачаешься, рассветы и закаты только и фоткать для Инсты.

– Заинтриговал, тогда завтра утро у нас будет очень ранее. Ты готов? – смотрю ему в глаза с улыбкой, а ладошкой глажу его живот.

Понимаю, что оба мужчины смотрят на меня слишком внимательно, почти пристально.

– Я не сова, – отвечает коротко, и я чувствую его дискомфорт. Он даже пытается пошевелиться, чтоб избежать столкновения моей ладошки с ремнем на его джинсах.

Внутри меня все запело, хочу верить, что он реагирует на меня, а на то, как на нас смотрит дядя.

– Вы пока знакомьтесь с квартирой, а я домой смотаюсь, переоденусь. К трем жду тебя в ресторане, будь с иголочки, Шустов. Племяшку береги, она наше всё.

– Не переживай, Рома настоящий мужчина, он не обидит меня.

– Ты же знаешь, – криво усмехается дяде, – я голубой джентльмен.

Он прерывает фразу, но беззвучно добавляет "блядь".

Я пулей вылетаю из салона автомобиля. Да чтоб его! Что за реплики не в тему. Ромка, ты меня, вынуждаешь действовать более радикально!

Как только муж забирает мои сумки, я иду к подъезду, зевая ртом. Впитываю в себя красоту, которая меня окружила.

– Как красиво! А сколько в твоей квартире комнат?

– Шесть, – отвечает вновь самодовольно и нескромно. – Столько достаточно, тыковка, чтоб ты расположилась с комфортом?

– А я не привередливая, могу и с тобой спать, – подавляю желание показать ему язык, но сдерживаюсь, очень сдерживаюсь и параллельно наблюдаю за его реакцией.

– Не можешь, – дразнит в ответ, – придется выбирать себе хоромы, тыковка.

– Не гостеприимный ты, Рома, не исполняешь пожелания жены. Сложно нам будет ужиться, – улыбаюсь, сунув руку ему в карман джинс, ищу там ключи от квартиры.

Сам попросил, а я исполняю.

– Ой, я тебя не ущипнула? – делаю удивленные глаза, хотя все сделала специально.

– Я просил достать ключи, а не мой пенис, детка, – смотрит на меня сверху вниз, отступая на шаг в сторону и позволяя открыть дверь в квартиру. Сам держит наши сумки и терпеливо ждет.

– Я его еще даже не трогала, милый, но если ты настаиваешь...могу повторить.

Я сама на себя не похожа, потому что веду себя смело и вызывающе.

Распахиваю дверь квартиры и даю возможность Роме войти первым.

Он заходит, сгружает сумки в коридоре и бормочет мне:

– Я в душ. Гуляй, чувствуй себя как дома и ни в чем себе не отказывай.

– Хочу кофе, а ты что будешь? – кричу ему немного позже, после того, как быстро пошныряла по комнатам. В ту, что больше всего понравилась, сбросила сумочку и очки на кровать.

– Пока ничего, – отвечает, и слышу, как в душе начинает журчать вода.

– Клёвая квартира, я в восторге.

И тут я попадаю на огромную светлую кухню. Вах, я потеряла дар речи, пока рассматривала всю эту красоту.

– Ром, а у нас нет еды, что делать?

Прислушиваюсь, а он не отвечает. Что за черт?! Ему плохо?

– Ром, что случило....

Я дёргаю дверь ванной на себя, а сердце стучит как сумасшедшее. Что если ему дурно стало? Черт, я так не вовремя. Мои глаза цепляются за его член, который он моет. Гмми. Вода шумит, и естественно он меня не слышал. Овца. А теперь шумит у меня в ушах от удивления и того, что увидела вблизи.

Он замирает, глядя на меня, в той же позе, в которой я его застала. Вижу, как на его лице скользят все стадии – от удивления, недоумения до раздражения и гнева.

– Нравится, что видишь, малая? – смотрит в упор, взгляд колючий. – Нужно вбить себе в подкорку, что дверь теперь нужно закрывать на замок. Брысь отсюда!

А я впервые смотрю не в глаза, а туда, куда Марта велела. Вижу, как его член дёргается, и как он пытается его поправить, раздраженно прикрывая рукой.

– Лана, выйди и закрой дверь с той стороны, – говорит ледяным тоном, отворачиваясь от меня.

– Давай помогу тебе спину помыть, – говорит язык, а мозг превращается в сахарную вату.

Не слишком уверенно, но делаю шаг в сторону Ромы, плевав на его гневные нотки.

Поворачивается ко мне, окинув раздраженным взглядом. Выключает воду резко, тянется к полотенцу и быстро опоясывает им бёдра. Слышу, как зло пыхтит и тяжело дышит. А я с места сдвинуться не могу.

– Какую, нахрен, спину? – заговорил наконец, голос надломленный и злой. – Дальше что? Это неприемлемо, ты это понимаешь?

Всматривается в мое лицо, в то время как я смотрю лишь на то, как струйки воды, как ручейки, стекают по его красивому телу.

– Да ни черта ты не понимаешь! – рычит он, видя, что когда он голый и так близко, я становлюсь вне зоны доступа.

Он делает шаг, собираясь обойти меня и сбежать из ванной, а затем я вдруг резко оказываюсь вжата в стену его сильным телом, а его губы впиваются в мои жадным и настойчивым поцелуем.

– Ром, – пытаюсь вдохнуть воздух, – только не здесь, пожалуйста. Я хочу тебя, очень, очень.

Я превращаюсь в несчастное желе, которое сейчас по стенке стечет к его ногам

Он отодвигается от меня, шумно дышит, пытаясь совладать с дыханием.

– Прости, – бросает глухо. – Я не должен был. Прости!

Он отпускает меня и покидает ванную так быстро, что я не успеваю и пискнуть.

– Ну, ты же хочешь меня! – кричу ему в спину этому слабаку. – Что тебе мешает меня любить?! Ром, поговори со мной! Не убегай! Что с тобой случилось, что ты запрещаешь себе чувства ко мне?!

– Иди на кухню и дай мне одеться.

Я иду туда, куда меня послали. Сижу в оцепенении, пальцами сжимая салфетку. Я дрожу так сильно, что впору рехнуться. Я до сих пор под магическим влиянием его поцелуя. Он целовал так отчаянно, страстно, до боли и покалывания в губах. И пусть не врёт мне, что таким образом пытался меня наказать за непослушание. Глупости.

Слышу его шаги, замираю и опасливо смотрю на дверь. Что сейчас будет?

– Ты должна перестать врываться в мое личное пространство так, потому что я теряю контроль и срываюсь, – говорит сразу как только вошёл. – Я не гей. И не железный. И не пара тебе. Ты заслуживаешь лучшего.

Салфетка, которую комкала пальцами, упала на стол, а я застыла на миг. Что? Что я слышу?! Меня уже бьет не мелкая дрожь, меня потряхивало так, что впору застрелиться.

– Ты издеваешься надо мной? Тебе все эти годы, надеюсь, было забавно вспоминать меня дуру да? Да я два года ни на кого не смотрела, потому что разочаровалась в своей женской привлекательности. А ты не опроверг те чудовищные выбросы твоего придурошного племянника! За что ты так со мной?!

19 глава

Лана

Он хмурит брови, словно не понимая о чём я говорю.

– Ты едва меня знала. Черт, да это не сильно изменилось то с тех пор, за все эти годы. Тебе хоть интересно, кого ты хочешь? – смотрит пристально, отчитывая, как глупую малолетку. – Или нашла красивую картинку, нарядила в доспехи и пофиг, кто под ними?

– Тебя нельзя любить? Ты этого недостоин? Если да, тогда разочаруй меня ещё больше, чем есть. И я обещаю, что забуду к тебе все свои чувства. Буду жить дальше.

– Ох ну прости что разбил розовые очки, – кривит рот в ухмылке, подпирая плечом проход. – Но мне любопытно и что же во мне такого, что ты полюбила? Наверное мой характер? Силу духа? Привычку доводить всё до конца и не отступать от задуманного? А не конечно же банально внешние данные и то, что ты к ним в своим девичьих фантазиях дорисовала.

Я не знаю ответ на этот вопрос! Я его постоянно искала столько лет, но объяснить причину внезапно вспыхнувшего чувства к практически незнакомому мужчине не могла. Да и не верила я в эту самую любовь с первого взгляда, пока лично личиком не вляпалась.

– О да, ты прав, Рома. "Я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила". Без мозгов. Тогда пойду их искать. Впредь буду практичнее относиться к выбору мужчин – только секс и ничего больше. Можешь не переживать за свою свободу, ты ее получишь, как только закончится вся эта круговерть с вашим контрактом.

Мне больше нечего сказать ему. Поднимаюсь со стула и иду к выходу. Пойду, дура, поскулю в подушку.

Стоит в проходе и буравит взглядом, не давая пройти. Видно, что мои слова ударили куда–то, достигнув цели, но мне уже всё равно.

Его руки вдруг ложатся мне на талию и он притягивает меня к себе. Снова целует. В этот раз не порывисто. А неспешно. С каким–то любопытством.

– Пусти, ты сам этого не хотел, поздно. Руки убери. Ты точно теперь первым не будешь.

Толкаю его в грудь, а у самой внутри такая буря из злости, что я его бить буду.

– Первым? – переспрашивает максимально удивлённым голосом, слегка ошарашено глядя мне в глаза. Не отпускает. Чувствую, что его тело напряжено так же, как и мое.

Он толкает меня, вжимая в косяк и наваливается с настолько настойчивым поцелуем, что мои сопротивления тонут в нём, как бы мне не хотелось его оттолкнуть. Он целует жадно и жарко, опукается к шее, к мочке уха, твердо уверенный в том, что если он захочет я буду его.

– Тебе ехать на встречу, – говорю максимально сдержано, хотя плавлюсь от его поцелуев.

Внутри все горит огнем а вот мозги кипят от осознания того, что мои чувства он поставил под сомнения. Считает меня до сих пор малолеткой? Окей. Стану взрослой, но без его помощи.

– Поедешь со мной, жена, – хмыкает, проводя пальцем по лицу. – Собирайся. Через пол часа выезжаем.

– Меня туда не приглашали, – пытаюсь вырваться, потому что мне жарко и непривычно ощущать жар его возбужденного тела своим.

Так мигом все перевернулось, что я до аж пор не осознаю, что он все это врал. Цель? Я не понимаю ее. Но я докопаюсь до истины!

– Я тебя только что пригласил. Собирайся, жена. Ты моя счастливая монетка, я тебя тут одну громить мои хоромы от злости не оставлю, – ухмыляется, отступив на шаг и дав мне вдохнуть полной грудью.

– Не заставляй меня одевать тебя самому, как маленькую.

– Одевать? – хмыкаю насмешливо и иду к себе в спальню, – ну тогда давай попробуем сделать это вместе. Кстати я спальню себе выбрала. Ты не против?

Я толкаю дверь в комнату и застываю, вижу, что там валяется полотенце Ромы, разбросаны футболки и нижнее белье.

– Отличный выбор, – веселится он за моей спиной.

Проходит, подталкивает меня вперёд, деловито спрашивает:

– Здесь и останешься?

– Блин, – ругаюсь едва слышно, а потом иду к своим вещам, – а ты хочешь, чтобы я здесь осталась? Добрый дядя Рома? В другу пойдешь? – ехидничаю.

– Ты забыла добавить «добрый ГЕЙ дядя Рома», – ёрничает в ответ. – Обязательно, на коврик под дверью перееду. Ты одеваешься, или остроумием продолжим мериться?

– Дурак! Я тебе этого гея буду долго вспоминать! – выбешиваюсь, впервые за эти придурошные минуты почувствовав гнев.

Хватаю подушку и ею пытаюсь ударить этого придурка. Он из меня всю душу вытряс.

– Я останусь дома и буду выть в подушку!

– Не останешься, – парирует спокойно. – Одевайся давай, не буди во мне неприятные черты. Проветришься, поешь вкусно, расслабишься.

Гррр! Он меня бесит своей непробиваемостью. Но я не буду плакать. Шиш ему, а не мое паршивое настроение. У него теперь будет веселая жизнь. Поздравляю вас, дядя Рома!

– Что мне надеть? Я вообще–то к ресторану не готовилась?!

Склоняюсь к сумке, которую собрала мне подруга. Может хоть что–то забросила стоящее. Вытряхиваю одежду на кровать и икаю от удивления. Она вообще мне вещи нормальные паковала?! Трусики, лифчики, маечки, шортики. Несколько платьев, но это не то в ресторан.

– Мне нечего надеть!

И он видит, что я не вру.

Подходит, разглядывает мой гардероб и ухмыляется ещё шире прежнего, продолжая ёрничать:

– Ух, да тут целый арсенал, чтоб сделать из гея натурала.

Подходит, перебирает платья, вытягивает одно, светлое, простое и коротковатое, но самое приличное из того, что есть.

– Это годится. Надевай его, посмотрим.

Его пальцы тем временем поднимают шелковые стринги, которые валялись рядом, и он широко ухмыляется своим мыслям.

– Поздно, не надену это, можешь не блестеть глазами.

Вырываю трусики из его рук и швыряю в сумку, меня вновь ждёт шопинг в магазин трусов, по что–то приличное.

– Я в душ.

– Конечно не наденешь, куда чёрное бельё под белое платье, – хмыкает, отходя к своему шкафу. Достаёт оттуда рубашку, брюки и после моей фразы о душе бросает, – закройся, а то могу зайти и подсмотреть, что мне досталось.

– А то ты не видел то, что тебе теперь не светит, дядя Рома? – фыркаю, а потом уточняю, – полотенца там есть, надеюсь?

Рома игнорирует мой выпад. Он подходит к шкафу, достаёт полотенце, кидает его мне.

– Поторопись, – предупреждает, отворачиваясь к бардаку на кровати.

– Я не специально к тебе ворвалась. Не услышала ответ, подумала, что тебе плохо. Но тебе, как теперь понимаю, было вполне нормас.

И мне плевать, верит или нет. Я тут, понимаешь ли, наивно его спасать бросилась.

– Насколько стар я по твоему, что мне должно было стать плохо в душе? Совсем нелестно думаешь о муже, детка.

– Дура, признаю, но какая есть, фиктивный муж!

Выскакиваю из спальни, комкая в руках полотенце. Как же мне плохо! И телефон там, в спальне, а возвращаться не хочу. Опять его застану раздетым и будет взрыв.

В душе моюсь быстро, с остервенением тру кожу. Немного всплакнула из–за того, что ни черта так и не поняла, какого хрена он так себя вел Недогей. И если у него хватало на меня столько выдержки, значит, я его не возбуждаю. Промокаю тело полотенцем, рассматриваю себя в зеркале. Ну да, немного тощая, но ведь я такая и была, другой не стану. И поправляться не собираюсь. Черт, как же я устала от этой мышиной возни. После ресторана я дожму его. Расставим границы и будем думать о том, как жить дальше. Чтобы без боли и розовых облаков.

Кутаюсь в полотенце, иду в спальню. Рома стоит у окна уже при полном параде. И как всегда чертовски сексуальный. Не знаю, куда глаза деть. Копошусь в куче белья, ничего стоящего. Единственный светлый комплект белья очень откровенный, но что есть. Скептически кручу его пальцами и тяжко вздыхаю.

– Нам нужно потом, после ужина, заехать в ТЦ, я хочу купить одежду и кое–что из еды. Это не проблема?

– Никаких проблем, тыковка, – пожимает плечами, окинув меня взглядом с ног до головы и бросив взгляд на мой комплектик.

– В этом пойдёшь, – играет бровью.

– Предлагаешь идти без этого?

– Да вам палец в рот не клади, мадам. Одевайся. Жду тебя в коридоре.

Я не теряю времени зря. В кратчайшие сроки, насколько позволяет моя виртуозность, марафетюсь. Платье мне не нравится, но выбирать пока не из чего. Обязательно нужно приобрести что–то стоящее. И желательно такое, чтобы у этого "дяди Ромы" исчезли все шуточки.

– Я готова.

Иду быстрым шагом к двери, чтобы меньше рассматривал. Если ему вздумается ещё шутить, я останусь дома.

Он молча идет за мной, больше меня не задевая и не поддевая. Садимся в машину и едем к ресторану. Перед тем, как выйти, он поворачивается ко мне и серьезно говорит:

– Нам с тобой очень важно сейчас всем понравится. Ты сможешь делать вид, что между нами ничего не произошло, и что мы влюбленные друг в друга муж и жена?

– Я бы могла упереться рогами и сделать тебе на зло, но злюсь я на тебя, как на мужчину. А как талантливому архитектору я не хочу подгадить. Только это, дядя Рома. И давай без лишнего рвения, и твоих шуточек, мистер Загадка.

Говорю искренно и без лишнего пафоса. Из меня льется то, что на душе накипело. Поймет ли?

– Без каких таких шуточек, тыковка?

– Я теперь не знаю, какой ты настоящий. Или когда шарахался от меня, как от прокаженной, или сейчас. И я не в том настроении, чтобы теперь узнавать тебя детально. Надоело. Деловые отношения, и ничего более. Так понятно? Я помогаю не только тебе, но и дяде, он мне как отец.