Текст книги "Фиктивный муж (СИ)"

Автор книги: Альбина Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

31 глава

Лана

Мы с Ромой просто офигели, мужчина тоже замер, а потом перед моими глазами резко потемнело. Я не сразу поняла, что это Ромка закрыл мне лицо руками, чтобы не пялилась на обнаженного мужика.

– Интересное кино, – протянул Роман свою любимую фразу.

– Тише, – хмыкнул Альберт, – вообще–то тут люди ещё спят.

– Люди? У вас там оргия что ли?

– Ромашка, не завидуй.

– Тоже, дай мне это развидеть! Альберт, ты нам врал?! – едва не взвизгнула я, и если бы не Ромка, я бы точно свалилась попой на пол.

– Что за шум? – вываливается из своей спальни обнаженная Марта.

– Рома, глаза закрой и не пялься на мою подругу. Мать, ты прикройся как бы. И когда будете в годном виде, постарайтесь нам объяснить то, что только что узрели наши глаза, а я кофе нам сделаю.

Тащу мужа на кухню, стараясь не смотреть на причандалы Альберта. Но то, что я увидела в первые секунды, заставило меня очуметь. Марта определенно имеет нюх на мужчин с большим членом.

– Ром, постарайся объяснить то, что я видела. Ты же говорил, что он с женщинами ни, ни.

Прижимаюсь попой к подоконнику и машу ладошками перед лицом. Мне так неловко, стыдно.

– Пусть приходят и объясняют сами, я знаю не больше твоего, любимая, – пожал плечами Рома.

Через несколько минут в кухне появляется отличившаяся парочка.

– Мы не ждали так рано гостей, можно было и предупредить, что приедете, – сразу бросила Марта.

– И пропустить всё веселье? – весело хмыкнул Рома, пока я ставила чашки с благоухающим кофе на стол.

– Мы взрослые люди и не должны оправдываться, – Марта пожала плечами беззаботно.

– Этот ответ принимался бы, не будь один из вас геем.

Альберт широко ухмыльнулся и сделал глоток кофе.

– Что я могу сказать? Я полон сюрпризов.

– В каком смысле? – я смотрю на мужчину, как глупая овца.

– Передо мной просто невозможно устоять, – ухмыляется довольная Марта.

– Мать вашу! Да объясните мне тупой овце! Альберт, ты не гей?! – злюсь на то, что ни черта не понимаю.

Рома перехватывает меня, усаживает к себе на колени, и негромко говорит:

– Думаю, Альберт играет за обе команды, малыш. Я прав?

– Водка, разговоры до рассвета и старое доброе как мир "что, да неужели не встанет" и гей становится немножечко не геем, – нервно хмыкает Марта, покосившись на Альберта уже не так борзо, как когда мы пришли.

– Я спал с женщинами до этого, – пожал плечами мужчина, чинно попивая кофе. – Просто спать с мужчинами мне нравится больше.

– Очешуеть, – единственное, что слетает с моих губ, – я за вас рада.

– Рада за пьяный секс? – удивленно уточняет мой Роман, глядя на Марту и Альберта со скепсисом.

Марта тоже весь лоск растеряла. Она привыкла класть мужиков к ногам, и именно таким способом, а на Альберта зубок не хватит.

– Ром, это к слову, у меня сейчас каша в голове. Давайте вы не будете брать у меня интервью на эту тему, окей?

Мне неловко, лучше позже с подругой поговорю на эту тему. Не при мужчинах же набрасываться с расспросами.

– Ладно. Пей кофе и собирай вещи, не будем мешать, – начал Рома, но Альберт его перебил.

– Не торопитесь, я поеду, у меня все равно дела и день распланирован. Клиенты не ждут, а с похмелья я лучший работник, чем на трезвую голову, – хохотнул мужчина, поднимаясь, – такие проекты мучу, что в жизни не способен повторить. Марта, – поворачивается он к моей совсем уж поникшей подружке и по отцовски целует её в лоб, – спасибо за гостеприимство.

– Выйду покурить и проводить Альберта, – целует меня Рома и поднимается на ноги. Уверена, Мартина апатия не увернулась от его взгляда, и он специально решил дать нам возможность поговорить.

– Я сейчас сдохну, – взвыла моя подружка, уронив голову на стол, как только за мужчинами закрылась входная дверь. – Ты его видела? Лучший секс в моей жизни! Ну, какого черта он гей?!

Я едва не заплакала, услышав ее стоны. Помню себя в таком состоянии.

– Зачем ты это сделала? И что ты себе доказала? Ты же видела, что он не наигранный гей, у тебя же опыта в этом больше.

– Потому что я хочу его, – снова опускает голову на стол.

– И что он тебе сказал по этому поводу?

– Мы не разговаривали. Но ты же слышала. С мужчинами ему спать нравится больше, – в её голосе звучит рык отчаяния.

– Значит такова его сущность, я тебе не советчик в этом деле, – сжимаю ее ладонь и тяжело вздыхаю, – я тебя понимаю, сама скулила из–за Ромки. Но Альберт действительно из этих самых, даже не представляю, что может его перетянуть на нашу женскую сторону

Марта резко подняла голову.

– Пойду, посплю ещё. Мы болтали до утра, потом занимались сексом, сна этой ночью не было. Вы с Ромой делайте что хотите, вы мне не мешаете, – она быстро сливается, и я понимаю, что хочет побыть одна.

Пью кофе и жду мою любовь. Рома возвращается, я соскакиваю со туда и обнимаю его, жадно целую лицо, шею, ладошками сжимаю его бедра.

– Я так рада, что ты не гей. Люблю тебя.

Вжимаюсь в него там сильно, как могу.

– Что Альберт говорит по этому поводу?

– По поводу того, что я не гей? – хмыкает, но быстро видит, что я серьезна, и качает головой, – это был одноразовый секс, малышка. И то только потому, что твоя подруга очень настаивала. Мне жаль.

– Марта не отступит, я видела это по ее упертому взгляду.

– Ее ждет разочарование.

– Я это понимаю, но поддержать хочу ее в любом случае. Ромочка, давай останемся здесь, а потом возьмем ее с нами в парк?

– Думаешь, сейчас стоит тащить её куда–то? Судя по тому, что рассказал Альберт, бедняга совсем не поспала, да и быть в окружении любящей пары, когда у нее внутри раздрай... Мне на её месте не хотелось бы.

Опускаю глаза в пол и согласно киваю головой. Ромка прав, я не подумала. Буду лащиться к мужу, а Марта будет выть.

– Я за вещами, а ты пей кофе. И ты прав, прости, это все эмоции.

Я сбегаю, стараюсь как можно тише передвигаться по квартире. Когда все собрала, зашла в спальню Марты. Спит моя подруженька. Склоняюсь и целую ее в щеку.

– Я готова, теперь куда? К дяде?

– Можем к дяде наведаться, он вчера горел желанием тебя увидеть.

Мы вошли в дом дяди. С порога нас принялась обнимать тетя Даная.

– Какая красивая стала, – прикасается к моей шее, загримированной тоналкой, – взрослая, глазки блестят, и чертовски счастливая.

Смущаюсь, вжимаясь в тетю. Все замечает.

– О, Ромка, рад видеть! Как сестрёнка, характер не показывает?

К нам навстречу выходит Булат и протягивает руку мужу.

– Сыночка, что ты такое говоришь, наша Ланочка ангел во плоти.

– Ангел, да, – Рома бросает на меня озорной взгляд и кивает, соглашаясь с тетей. Пожимает Булату руку.

– Как дядя? Долго вчера партнеров обхаживал?

Рома рассказывал, что когда он сбежал, сделка уже была завершена и подкреплялась коньяком, и в момент его побега всё только набирало обороты.

– Твой дядя пытается оклематься таблеточкой, – смеётся тетя, а я попадаю в руки брата.

– Ну что, коза мелкая, вся в засосах. Так все круто между вами?

– Булат, ты тактичен, как самый воспитанный джентльмен. Себя вспомни с Виолой. Как она кстати? Когда вам рожать?

– Сейчас ее увидишь, она скоро спустится. Немного разоспалась. Скоро малой на выход попроситься.

– Как хорошо, я так за вас рада!

– Лана, Роман! – слышим гневный голос дяди из гостиной. – Как вы объясните то, что мне только что сообщил Тигран?! Кто вчера пытался приставать к Лане в клубе. Это твой бывший ухажёр? Роман это твой племянник? Что за хрень между вами?

Дядя сидит на диване и гневно сжимает телефон в ладони. Смотри на Рому так, что готов всех испепелить. А я забыла, как дышать. Что он узнал? Откуда?

– Это её бывший ухажер и мой племянник, – отвечает спокойно Рома, глядя на дядю. – И ничего вчера в клубе не было, так что не горячись.

– В клубе ничего не было, но он много лишнего трепал своим собутыльникам. Лана, ты у нас подстилка? Я неприятно удивлен.

Соскочил с дивана дядя, но ту же осел, схватившись за голову.

– Арсен, твоя голова, – вскрикнула тётя и подлетела к мужу.

Я же беспомощно зевала ртом, не зная, что сказать. Кто, откуда и как? Тиграна не было в клубе. Это точно. Но да, там были его хорошие друзья. Значит, представление разыгралось после нашего ухода.

– Каждому мудаку рот не заткнешь, – сказал Рома, но я по одной лишь его позе вижу, что он напряжен и недоволен. – Ты знаешь, что это не так, я знаю.

– Лана, я к тебе обращаюсь! Что было между тобой и его племянником? Как он смеет говорить о тебе, как о падшей женщине. Ты делала что–то такое, что может мне не понравиться?

Я уже не контролирую себя, мне не хочется возвращаться мыслями в тот страшный день. Я долго пыталась похоронить те воспоминания. И что теперь?

– Дядя, – краснею гуще, но глупо молчать, – Рома мой первый мужчина.

– Тогда что за хрень происходит?! Роман?! Как твой племянник посмел подобное говорить о моей девочке? Его в джунглях воспитывали?

– Что за цирк ты устроил, заставляя девчонку оправдываться за чушь, которую несет невоспитанный мудак? – выходит из себя Рома. – И какого чёрта она должна оправдываться за то, сколько мужчин у неё было? Ты сам–то в Средневековье живешь или я что–то не так понимаю? Чем ты сейчас лучше его?

Рома делает шаг ко мне, берёт меня за руку и говорит недовольно:

– Домой надо было ехать.

– Рома, ты не прав! Она девочка. И если каждый будет лезть ей в трусы, тогда это не женщина, а потаскуха.

– Кроме меня никто туда не лез и не полезет, сколько ещё раз эта унизительная хуйня должна прозвучать, чтоб ты успокоился и вел себя как цивилизованный, а не пещерный человек?

Я стою рядом и прямо кожей чувствую Ромино бешенство.

– Впрочем, забудь. Эта девочка теперь моя жена. И я не позволю разговаривать с ней такими фразами и в таком тоне, и появляться ей в местах, где с ней так обращаются. Ты подумай об этом, а мы уходим. Лана, вперед.

– Лана, ты что–то скажешь дяде?

Дядя смотрит на нас уже не так грозно. А я не злюсь на него. Он мне как отец, он моя любовь и защита. Я между двумя любимыми мужчинами.

– Саша просто не смог принять тот факт, что я отдала предпочтение Роме. У нас не было серьезных отношений, мы только узнавали друг друга.

– Так, успокоились, Виоле нельзя волноваться. Давайте лучше обедать, – вовремя предлагает Булат и смотрит на маму.

– Так! Нервы в сторону, все за стол. Лана, ничего же страшного не произошло. Вот и славно.

Основная часть родни ушла на кухню. А я смотрю на Рому и лепечу сбивчиво.

– Ромочка, давай останемся.

32 глава

Роман

Я смотрю на Лану и тяжело дышу. Меня конкретно выбесила эта сцена и этот разговор. Разница менталитета и воспитания. Мне не понять то, что он говорил. Мне не понять, какое дело дяде может быть до половых партнёров племянницы. Я воспитывался в среде, где об этом не говорят и это не осуждают. Мне не было дела даже до того, что её подружка переспала с моим другом геем. И не поддельным, а настоящим. Но черт, то, что двое делают за закрытой дверью, это их дело.

Смотрю на Лану и понимаю, что должен уступить. Это её семья. Хватит того, что я со своей не общаюсь.

– Как скажешь, малышка. Но держи дядю в руках. Оскорблять тебя я не позволю.

– Он не будет, просто ему нужно было это озвучить.

– Лана, помоги мне, – слышу из кухни голос тёти.

– Иду.

Моя девочка берет меня за руку и тянет туда, где собралась вся семья. Не успеваю войти в помещение, как меня отвлекает Арсений.

– Разговор есть.

Он указывает взмахом головы на диван, первым садится.

– Что твой племянник пытался сделать с Ланой? И не ври мне, парень.

– Спроси у своей племянницы, – отвечаю сквозь зубы.

– Цитирую: я пытался натянуть эту курву, но она вырвалась, а потом дядя вмешался, мудила. Это как понимать? Треп пьяного?

Устало тру глаза, понимая, что серьёзного разговора не избежать. Может и лучше, если он пройдёт со мной, а не с моей малышкой.

– Ты думаешь, я к тебе, как побитый пес, пришёл так просто? И с семьёй я не общаюсь, потому что мне так хочется?

Я хмуро смотрю на Арсена и понимаю, что темперамент у мужчины такой, что будет пожар и пепелище. Но что я могу сделать? Что сделано, то сделано, и пацана я не воспитывал, чтоб сейчас подставлять голову под плаху за него.

– Меня не было в доме, когда всё произошло. Вмешалась домработница. Когда узнал, ввалил ему, как он заслуживал. Домработницу уволили, меня вычеркнули из семейного древа, разрушив мою репутацию и карьеру, вся сказка.

– Ты рехнулся, парень?! – единственное, что слетело с губ мужчины.

Он нервно сжал пальцы в кулак, то чем–то крепко задумался.

– Семья это святое, тебя же выбросили из неё, без суда и следствия. И ты, герой, даже не удосужился отстоять свою точку зрения? Ты позволил брату унизить себя? Из–за Ланы? Правда?

Смотрю на него, вперившись взглядом.

– Что ты хочешь услышать?

– Правду. Тебя здесь никто не обидит, потому что ты муж моей племянницы. Но ты, Роман, должен научиться нам доверять, если ты взял у нас самое ценное. И не смотри на меня так. Я воспитывал Светлану, как дочь, в строгости, но любви, она хорошая девчонка. И я рад тому, что она переборчива, не это ли заслуга нашей семьи? Но последние новости меня огорчили. И я недоволен тем, что из–за моей племянницы, ты попал под раздачу. Но в тоже время, искренне благодарен за то, что отстоял её честь ценой собственного успеха. От души, парень, – Арсен хлопает меня по плечу.

– Я тебе всё рассказал. Меня тоже огорчил поступок моего племянника и то, как он себя ведёт. Но даже если кулак в морду не поставил парнише мозги на место, то я не знаю, что поставит. И, естественно, я больше никогда не позволю ему прикоснуться к моей жене, это даже не обсуждается.

– Теперь я полностью спокоен за Лану. Тигран тоже несказанно счастлив.

Арсен смеется и кивает головой на младшего сына, который стоит в дверном проеме и наблюдает за нами.

– Мама к столу приглашает, – говорит парень и улыбается.

– Ну, что, зятек, я все узнал, что хотел. Теперь позволь мне решать, что будет дальше. А ты отдохни хорошо и с августа за работу. Проект огромный, ты должен выложиться на двести. Поэтому жену сразу предупреждай о том, что золотые деньки быстротечны. Мне нужна твоя светлая голова.

Мы возвращаемся на кухню. Здесь веселье. Лана щебечет к Виоле, стройной милой брюнетке, гладит живот. Дана Олеговна хлопочет у плиты, сыновья ей помогают. Идиллия.

– Ой, Ром, он так забавно шевелится. Вилка говорит, что здесь настоящий футболист, – сверкает глазами моя болтушка.

Я смотрю на жену и улыбаюсь. Я считаю, что она еще не готова к детям. Она только вступила в мир большого секса, пусть насладится этим беззаботным периодом подольше, всегда успеет насладиться прелестями материнства. Именно сейчас, глядя на неё с женой Булата, понял, что хочу детей с ней. И не одного, а парочку. Чтоб не были эгоистами, как мой драгоценный племяш, который вбил в голову, что хочет то, что хочет, и весь мир должен разложить это перед его ногами.

– Скоро рожать? – улыбаюсь Виоле, которая нежно поглаживает свой немаленький округлый живот.

К нам подходит довольный будущий папа и завязывается разговор о будущем наследнике, пока Арсен с женой и младшим сыном накрывают на стол. Такой идиллии никогда не было в моей собственной семье. Там кто встал, того и тапки. Эгоизм, у всех и во всем. Здесь его не было. И пусть я не во всех аспектах воспитания согласен с Арсеном, я чувствую, что они как стая, огромная, сильная, любящая, которая своих волчат не бросает.

– Лана, какие планы на будущее? Дети или работа? – интересуется Дана Олеговна, когда мы все сели за стол.

Лана вспыхнула и посмотрела на меня, прикоснулась к моей руке и пальчиками сжала мое запястье.

– Мы с Мартой хотим попробовать свои силы на практике, но пока только держите пальчики за нас. С сентября моему отдыху придет конец, не хочу засесть дома, потому что детишек мы ещё не планируем.

– Рома, это она такая категоричная, или ты не готов? – интересуется Дана и улыбается, а вот Арсен, развалившись в своем кресле, внимательно за нами наблюдает.

Да и вообще все взгляды огромной родни прикованы на нам.

– Она не готова, – отвечаю спокойно. – У нас ни свадьбы нормальной, ни медового месяца не было, работы вагон впереди. Сначала нужно научиться получать удовольствие от жизни, потом уже дети, я считаю. Что скажешь, тыковка?

– В том, что не было свадьбы, никто не виноват, зятек, – ухмыльнулся дядя Ланы и указательным пальцем пожурил ее, – шустрая девка, шустрая, своё взяла.

– Дядя, – смешно пищит жена и сильнее сжимает моё запястье.

– Свадьбу мы вам организуем, какую захотите, любой каприз. Ты с матерью говорила? Она когда приедет?

– Через две недели. А что ты удумал? Ром, мы хотим свадьбу? – вся вдруг воспрянула и блеснула глазищами.

– Конечно хотим, – хмыкнул. – Разве справедливо было то, как мы поженились? Впопыхах, на скорую руку. Я считаю, что мы задолжали родне праздник. И хочу увидеть свою красоту в белом платье, – смотрю на девчонку довольным, горящим взглядом.

Только дома надо будет ей проговорить, что в приличном, и что Марту брать с собой на шоппинг не стоит.

– Тогда мы обязаны это сделать в ближайшую неделю. Я тоже хочу побыть на вашей свадьбе, – воодушевленно пискнула Виола, ойкнув, когда ребенок ударил ее под ребро.

– Тебе не о свадьбе думать пора, – буркнул Булат и поцеловал руку жены.

– Мальчишка, что ты такое говоришь! Родит тогда, когда срок подойдёт, а посему пусть наша девочка радуется последним вольным денькам, – укоризненно, но с улыбкой произнесла Дана.

– Тогда с вас наряды, кольца, выездную церемонию организуем с женой в парке, ресторан за наш счёт, с тебя, парень медовый месяц для Ланочки, только настоящий. Думаю, наша огромная родня будет довольна такому торжеству, а вы сможете официально заявить, что пара.

Арсен довольно хлопнул в ладони, и между нами завязалась оживленная беседа, обсуждение деталей и прочей мелочевки.

– Ромка, я завтра же захвачу Марту и в бутик за платьем.

Выпалила моя красотка, как только запрыгнула в салон автомобиля. Вся взъерошенная, возбуждённая, кусает губы и тараторит. Но, тем не менее, её пальчики уже шалят на моей ширинке. Соскучилась. Да я и сам поверю. На часах уже почти одиннадцать. Мы задержались. Нам предлагали остаться, но мы то хотим заниматься любовью дома, так комфортнее.

– Эээ, нет, жена! Никакой Марты за платьем! Видел я, что вы вдвоём покупаете, я не хочу стоять с парусом в брюках всю церемонию, – тут же отрезал я, посмотрев на неё. – Лучше возьми с собой Альберта, хотя не уверен, что и ему можно доверить такое ответственное занятие.

План Арсена мне понравился. Я и сам думал об этом и рад, что её дядя меня поддержал. Я хотел эту девчонку себе, навсегда, и хотел исправить то, как криво мы свою семейную жизнь начали. Хотя о начале не жалел. Я хотел ее себе и рад что заполучил, пусть и таким мутным образом.

Лана хлопает ресницами, сильнее сжимая мой полуокрепший стояк.

– Любимый, у меня только одна подружка настоящая, и платье я буду сама выбирать, она только моську корчить будет. Так что за свой член можешь не переживать, – ещё настырные гладит мою ширинку, – к тому же, а как же девичник, как же стриптизеры? А?!

– Ты ДТП хочешь устроить? – нервно сглатываю. – Какие стриптизеры? Ушёл поезд, ты давно жена, всё. Слышать не хочу!

– Окей, но попытаться стоило, – звонко смеётся Лана и наконец–то садится ровно в кресле.

Бросаю на неё горящий взгляд:

– Стерва! Дома отомщу.

Я давлю на газ и ускоряю наше перемещение из точки А в точку Б.

Как только входим в квартиру, сразу же хватаю девчонку, не дав даже разуться, поворачиваю лицом к стене, задираю платье, спускаю трусики и звонко шлепаю по противной аппетитной заднице.

– Кто дразнит мужа, когда он за рулём, а, сучка? – ещё один шлепок и упираюсь стояком в ее обнаженную попку.

– Накажи свою плохую девочку, – слетает хриплый стон с ее сочных губок.

Лана смотрит на меня с едва скрываемым обожанием, с похотью, пленяющей ее тело.

Я молча расстегнул ширинку и сразу вошёл. Хорошо, что она наконец вошла во вкус настолько, что нам больше не нужна была дополнительная смазка, если это был быстрый секс, типа того, что намечается сейчас.

– Ты плохая девочка, – шлепаю по попе, вдалбливаясь на всю длину, – поработай попкой, малыш, покажи, как сильно ты раскаиваешься, – язык треплет, а тело делает свое дело в ожидании необходимой разрядки.

Я беру ее жадно, вдалбливаюсь в неё со всей страстью, прикрываю глаза, обхватив ладонями её грудь и пальцами сжимая соски.

– Ты такая сумасшедше тугая, что я с ума сойду, – хрипло рычу на выдохе, наращивая темп до дикого, желая обладать ей и доказывать, что я самец и эта самка принадлежит только мне, словно нас из спальни снимает National Geographic.

Чувствую приближение оргазма и достаю член, изливаюсь ей на платье, испачкав его, а затем опускаю взгляд и сдавленно ругаюсь.

– Блядь.

У неё же утром начались дела. Совсем дикие и дурные, и я, и она не лучше. Не остановила меня, отдавалась жадно и страстно.