Текст книги "Истинная для четырех драконов (СИ)"

Автор книги: Алатея Иак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 23

Я приоткрыла дверь и увидела четырёх драконов, которые, приняв душ так же, как я, расселись по комнате со стаканом виски в руках и в одинаковых мужских халатах.

– Предлагаю, чтобы каждый шёл к ней по очереди, кто сможет больше впечатлить, тот и... Элис, – прервал свою речь Себастьян, уставившись на меня, а за ним головы повернули и все остальные.

– У меня очень жёсткий матрас, вы не против, если я посплю здесь? – пожала плечами я и, пройдя к кровати, на которой сидел Себастьян, скинула полотенце, оставив его на прикроватной добротной тумбочке, и под взглядами четырёх нахальных драконов откинула одеяло и хорошенько взбила подушку руками.

Я повернулась на мгновение, чтобы проверить реакцию парней, и она мне очень понравилась. Моё обнажённое тело очень нравилось всем присутствующим.

– Не обращайте на меня внимания, – улыбнулась я, нахально подошла к шкафу, у которого, оперевшись спиной, стоял Генри. Я открыла дверцу с намерением принарядиться в какую-нибудь рубашку. Достала одну, вторую, но они были слишком длинные. Генри отмер первым, освободил руку от стакана и погладил меня ладонью по ягодицам.

– Может, я подскажу тебе, что ты хочешь в этом шкафу? – аккуратно открыл вторую дверцу дракон, придерживая меня за попу.

– Я же не могу спать голая, нужно что-нибудь очень лёгкое, – промурлыкала я, получая удовольствие от чужих прикосновений.

– Но, если ты будешь спать голая, я смогу заняться с тобой любовью, – прошептал мне на ухо дракон, соблазняя.

Я запрокинула голову и подставила свои губы для поцелуя. Это произошло само собой. Себастьян оказался с правой стороны и за подбородок повернул меня к себе.

– Я тоже хочу поцеловать тебя, милая, – шепнул он и впился губами, удерживая моё лицо. Генри гладил меня между ног, задевая ту самую точку, от прикосновения к которой всё тело пронизывает лёгкими разрядами тока. Себастьян сжимал мои груди, пока я отвлеклась на Дориана, который тоже требовал внимания к себе. И только Теодор сидел в кресле и наблюдал за тем, что происходит.

Я помнила его просьбу, но артефактор сам не проявлял никакого участия. Генри подхватил меня на руки, укладывая на спину, и я почувствовала, как прохладная ткань простыни уже расправленной постели касается моей разгорячённой кожи. Себастьян был рядом. Его светлые волосы щекотали моё плечо, а губы искали мои – мягко, настойчиво целуя, требуя ответа. Дориан склонился надо мной, с другой стороны, и его пальцы скользнули по моей шее, спускаясь к ключицам, оставляя за собой дорожку мурашек.

Три пары рук касались меня одновременно. Где-то в глубине сознания я знала, что это неправильно, но ничего не могла с собой поделать.

Генри опустился между моих ног. Его горячее дыхание на внутренней стороне бедра заставило моё тело выгнуться навстречу, подчиняясь инстинктам. Когда язык коснулся чувствительного бугорка, я громко вскрикнула в губы Дориана, не сдерживаясь ни секунды, потому что больше не хотела останавливать себя. Всю жизнь я нянька для кого-то. Надсмотрщик и указчик, как делать стоит, а как не стоит. А тут, в этом доме, я наконец забыла, что я просто человек, что моя судьба предрешена в мире, которым правят драконы. Я сбросила с себя всё лишнее, желая насладиться жизнью сполна, пусть даже один раз. Я притянула к себе Дориана и отдала ему свой благодарный поцелуй за самое лучшее свидание в моей жизни. Снова простонала в его губы, потому что язык Генри двигался протяжно, медленно, выверенно, доводя меня до исступления. Каждое касание мужского языка отзывалось во мне вспышкой, электрическим разрядом, который бежал по позвоночнику и взрывался где-то в затылке тёплым туманом, заволакивая сознание дымкой.

Я вцепилась в плечи Себастьяна, который целовал мою шею. Его руки крепко, почти болезненно сжимали мою грудь. Ровно то, что мне сейчас было нужно. Дориан не отставал: его пальцы переместились на мой живот, спускались к бёдрам, сжимали их, разводя шире, открывая меня для Генри. Я слышала свои громкие стоны через пелену желания. Как оголённый нерв, я кричала, позволяя себе всё чувствовать и ощущать.

– Генри… – выдохнула я в губы Дориана от накрывающей меня волны удовольствия, и он тут же ответил поцелуем, более жадным, более глубоким, словно хотел напомнить, что он не Генри.

Я чувствовала, как приближаюсь к краю бездны и скоро сорвусь вниз. Пальцы Генри нашли ту самую точку, а его язык двигался в такт с ними, и я уже почти потеряла себя, когда он резко остановился. Я застонала от разочарования, выгибаясь, пытаясь вернуть его прикосновения.

– Ещё, – прошептала я. – Пожалуйста…

Генри поднял голову, и я увидела его глаза – тёмные, блестящие, полные желания. Мужские губы были влажными от меня, и это зрелище заставило моё сердце биться ещё быстрее. Генри выглядел потрясающе даже между ног.

– Я хочу быть внутри тебя, Элис, – произнёс дракон хрипло. – Позволишь?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Себастьян и Дориан отстранились, давая брюнету больше места. Я вдруг почувствовала пустоту: руки исчезли, мужское дыхание отдалилось, и на мгновение мне стало зябко, как будто подул северный ветер. Я и правда хотела их всех сразу. Но Генри скинул халат, завораживая меня своим прекрасным телом и отвлекая от раздумий. Его грудь нависла надо мной. Я погладила ладонями широкие плечи, твёрдую грудь, мышцы на предплечьях, перекатывающиеся под кожей при каждом движении. Генри был прекрасен.

Глубокий медленный поцелуй закрепил результат. Мужской язык скользнул в мой рот, и я почувствовала его руку между моих ног, направляющую себя. Первое касание было нежным – он просто прижался, давая мне привыкнуть к набухшей плоти у моей дырочки.

– Я люблю тебя, Элис, – прошептал он мне в губы. – Я не сделаю тебе больно.

Я чувствовала его магию, хотя не видела глазами. Обволакивающее тёплое ощущение, что меня обнимают. Будто воздух стал гуще и защищал мою кожу. В моё тело вместе с мужским дыханием просачивалась магия, расслабляя каждую мышцу под кожей.

Когда Генри начал медленно и осторожно входить, продвигаясь сантиметр за сантиметром, я ощутила только лёгкое давление, а затем – полноту. Приятное наполнение, будто я была пуста до этого, а теперь всё плещется через край.

Генри надавил бёдрами. Я вскрикнула, выгнулась, впиваясь ногтями в его спину от ярких ощущений. Я до беспамятства хочу этого мужчину. Генри замер, давая мне время привыкнуть. Его лоб коснулся моего, лёгкий поцелуй в губы. Брюнет сдерживал себя, чтобы не навредить, чтобы не сделать больно. Мне нравилась его сжатая челюсть, лёгкие складочки на лбу, говорящие, что он очень серьёзно подошёл к первой близости с девушкой.

– Всё хорошо? – спросил дракон хрипло, потому что я растянулась в глупой улыбке, любуясь своим первым мужчиной.

Я кивнула почти незаметно и притянула брюнета за шею, чтобы поцеловать.

Поняв, что всё в порядке, Генри начал медленно и плавно двигаться, как морская волна, накатывающая на берег. Постепенно волна становилась всё больше и мощнее. Каждый его толчок был глубже предыдущего. Я приходила в восторг от того, как он заполняет меня целиком, как моё тело принимает его, обхватывает и не желает отпускать.

Я стонала громко, не стесняясь, потому что это было единственное, что я могла делать. Отдаться чувству с головой, нырнуть на самое дно, прыгнуть в бездну. Руки Себастьяна снова легли на мою грудь, сжимая её в такт движениям Генри, а Дориан целовал мою шею и покусывал ключицы, оставляя следы, которые наверняка превратятся в мелкие синяки. Но мне было всё равно, как мучают меня эти трое, я хотела только закончить начатое.

– Ты такая красивая, – прошептал Себастьян мне в ухо дрожащим от возбуждения голосом, пока я стонала в губы Генри. – Когда ты стонешь, Элис… я с ума схожу.

Генри ускорился, его дыхание сбилось и стало рваным. Я чувствовала, как напрягаются его мышцы, как его руки сжимают мои бёдра, приподнимая меня, чтобы войти глубже. Дракон нашёл ту самую точку, и я закричала, чувствуя, как внутри меня что-то взрывается и разливается жаром по всему телу. Мои пальцы вцепились в мужскую спину, оставляя красные полосы, а ноги обхватили его бёдра, притягивая дракона ближе.

– Да! – выдохнула я. – Ещё!

Генри застонал низко и гортанно, как зверь, и вошёл в меня ещё раз, до упора, так же как и я содрогаясь всем телом. Сквозь пелену оргазма я ощутила только пульсацию внутри и то, как дракон оставляет во мне своё семя.

Меня снесло волной удовольствия из реальности, полностью отрезая от драконов, постели и спальни в целом.

Самый опытный из четвёрки, который даже девушек голых видел, не подвёл меня.

Глава 24

Посчитав, что теперь я принадлежу только ему, ревнивый Генри Рид улёгся на мою грудь, просовывая руки под спину.

– Как ты, малышка? – спросил меня Дориан, поглаживая по голове. Я посмотрела в его глаза, открыла рот, но ничего не смогла сказать.

– Не делай Генри таких комплиментов, он же возгордится собой пуще прежнего, – нагло улыбнулся некромант, вызывая и на моих губах широкую улыбку.

– Давай я отнесу тебя в ванную, – предложил с правой стороны Себастьян и поманил к себе пальчиком. Я кивнула.

– Сначала мы скинем с тебя эту тушу, – одобрительно произнёс Дориан, и они помогли Генри подняться, отправляя его самого на водные процедуры. Они просто вытолкали его за дверь и бросили халат в спину этому бедняжке.

– Давай я провожу Элис в ванную, в отличие от вас, я умею ждать, – поднялся со своего места Теодор. Драконы посмотрели на него с подозрением, но препятствовать не стали. Парень в таком же халате, как и остальные, затянул пояс потуже и, не стараясь смотреть на моё обнажённое тело, взял меня на руки. Я немного смутилась, понимая, что на постели осталось красное пятно, говорящее всем присутствующим, что я больше не невинна. С Тео было просто, он не задавал вопросов, аккуратно поставил меня на ноги под душ и захлопнул дверь. Я упёрлась рукой в стену, попыталась сама сделать нужный напор, но артефактор скинул халат, прижал меня спиной к своей груди и настроил воду. Я оперлась на него, запрокинула голову и наслаждалась руками, которые вместе с потоком воды скользят по моему телу.

Тео был слишком молчалив, но очень аккуратен. Несколько минут он тщательно смывал с меня следы других мужчин, а потом прижал к стенке, впечатывая меня грудью. Его перстни на руке засияли. Я пыталась закричать, позвать на помощь, но этого не произошло. Ни один звук не выходил из моей глотки.

– Я просил тебя, Элис. Я так хотел быть первым, – выдохнул свою угрозу Теодор, чем нехило меня напугал. Я чувствовала, что мои ноги чуть развели в сторону, попыталась дёрнуться, но не вышло. На меня давило что-то невидимое для глаза, неосязаемое кожей. Левой рукой дракон взял меня за волосы, а правой упёр своё мужское достоинство прямо мне между ног. Я подумала, что убью его, как только смогу пошевелиться, что обязательно расцарапаю ему лицо, но...

Теодор двигался как животное. Он вбивался внутрь, вызывая лёгкую боль, но в то же время достигал в конце той точки, от которой меня шарашило током. Я плакала и подставляла ему бёдра. Я даже не представляла, что может быть так хорошо. Дракон слетел с катушек, впечатывая меня в стену грудью и щекой. Он рычал. Он наказывал меня. А я подчинялась. Попроси он встать меня на колени – я бы встала. Попроси он меня проглотить яд – я бы приняла его как лекарство.

Себастьян и Дориан, ворвавшись в ванную, попытались оттащить от меня парня, но он защитил себя артефактами, припечатывая мешающих ему драконов к стене. Я видела их мельком, будто вспышками. Себастьян и Дориан не могли отлипнуть от стены, будто их приковали.

Я чувствовала себя лошадью, которую погнали в галоп. На которой опытный наездник, который обуздает её, но выжмет все соки.

Мой рот был открыт постоянно. Я стонала беззвучно, я молила, чтобы Тео наконец довёл меня до края бездны. Всё длилось недолго, всего жалкие пять минут, и я вспыхнула. Тело буквально взорвалось на мелкие частицы, а когда я открыла глаза, обнаружила, что всё-таки цела. Меня держал на руках Себастьян, чьё лицо я разобрала не сразу.

– Господи, Элис, как ты? – спросил Дориан на пару с дипломатом. Их лица были встревожены и озадачены. Я кивнула. Попыталась найти глазами Теодора, он сидел у стены ванной в полуобморочном состоянии, с таким видом, будто открыл главный секрет вселенной.

– Что случилось? – прошептала я хрипло, и мне тут же поднесли стакан воды к губам, чтобы я смочила пересохшее горло.

– Этот идиот затрахал тебя до потери сознания, в прямом смысле, – выругался Себастьян, а Дориан кивнул в подтверждение.

– Я рассчитывал, что это сделаю я, – шепнул разочарованно некромант. – У тебя что-то болит? Генри хороший лекарь...

Я попыталась понять, сломано ли что-то, но, кажется, я была в полном порядке, только между ног очень саднило, будто кто-то отшлёпал меня ладонью. Я, прикусив нижнюю губу, вновь посмотрела на Теодора, который виновато смотрел в нашу сторону. Надо выгнать всех из дома и проверить, на что ещё способен этот артефактор.

– Даже не смотри на него, – Дориан ладонью повернул моё лицо к себе. – Не надо поощрять грубости. Он имел тебя как чёртов садист.

Я лишь двинула плечами, мол, что я могу сделать, он же меня заставил, а сознание от удовольствия я потеряла так, для вида, ага.

Меня вернули на чистую постель, уложив, как трупик, ровно посередине, и подоткнули одеялом.

– Хватит на сегодня приключений, – лёг со мной рядом Себастьян лицом ко мне и положил одну руку на мой живот в защитном жесте. С другой стороны, с левой, второй охранник по имени Дориан устроился на одеяле и начал поглаживать меня по волосам. Кажется, они больше никогда не оставят меня с Теодором наедине, но тогда я найду способ, как улизнуть от такого надзора. Я закрыла глаза, проваливаясь в свою фантазию, где артефактор вновь прижимает меня к стенке, а затем Генри зализывает мои раны языком. Лечит меня своими руками, доводя до оргазма.

Утром я проснулась от того, что не могу повернуться на бок. Две мужские руки с разных сторон от меня, принадлежащие разным мужчинам, обнимали меня, защищая во сне. Я открыла глаза, рассматривая спящих Дориана и Себастьяна. Их халаты всё ещё были на мужских телах, но фривольно открывали грудь и шею, сползая с плеч. Больше в комнате, освещённой ярким солнцем, не было никого. Я попыталась крутануться ещё раз и повернуться лицом к Дориану, а попой к Себастьяну.

– Какая прелесть, ты мне снишься? – спросил некромант, открывая один глаз. Я кивнула.

– Тогда можешь поцеловать меня, я не против, – прошептал заспанным хрипловатым голосом повелитель скелетов. Я чмокнула его в щёку, растягиваясь в улыбке.

– Какой прекрасный сон, – промурлыкал Дориан.

– Дай поспать, придурок, – сзади меня раздалось недовольное бурчание. Себастьян просунул руку мне под шею и обнял, притягивая к себе, но одеяло ему в этом очень мешало.

– Ангел мой, почему в нашей постели третий лишний? – так же недовольно пробурчал Дориан и попытался подвинуть меня к себе. Ему быстро дали по рукам, мол, нечего трогать чужое. Я, понимая, что сейчас начнётся драка, нырнула под одеяло, прячась от соперников, которые поубивают друг друга. Моё счастье не было долгим: скинув с себя халат, Себастьян залез ко мне под одеяло и пристроился сзади, взяв меня за бедро и удерживая в объятиях. Дориан сделал то же самое, только спереди, утыкаясь каменным достоинством в мой живот. И один, и второй начали целовать меня с разных сторон и потихоньку, будто я совсем не замечаю, толкаться внутрь.

Я закинула ногу на некроманта, облегчив задачу и одному, и второму дракону. Твёрдая плоть проскальзывала внутрь меня на пять сантиметров, потом ускользала обратно. С другой стороны точно такое же набухшее мужское достоинство проникало внутрь и выходило.

Я начала стонать, когда пяти сантиметров драконам уже было мало и они входили почти до конца. Я полностью расслабилась и получала удовольствие от соперничества двух парней. Дориан целовал меня сладко. Себастьян ласкал грудь, сжимая и оттягивая пальцами набухшие соски. Утро началось замечательно, надеюсь, и дальнейшая жизнь будет такой же прекрасной, как мои четверо драконов.

Эпилог

Шесть лет спустя

– Нет! Нет! Нет! Даже не смей меня трогать! – кричу я Дориану, который совсем обезумел и со своей армией скелетов наступает на меня. Я забегаю со двора в дом Генри, который уже давно стал и моим тоже, и с грохотом захлопываю тяжёлую дубовую дверь. Сердце колотится где-то в горле. – Помогите! Он достроил свой чёртов воздушный шар!

Я срываюсь с места и бегу по широкой лестнице на второй этаж. Ноги сами несут меня в детскую.

Детская комната встречает меня теплом камина и мягким светом магических светильников, парящих под потолком. Это огромное, светлое помещение, которое Генри когда-то хотел превратить в бильярдную, теперь стало настоящим королевством игрушек, об которые можно переломать ноги, но мне повезло в этот раз. Вдоль стен выстроились деревянные стеллажи, забитые до самого верха: резные фигурки драконов, которые Теодор лично покрыл защитными чарами, механические жуки, ползающие по полу, если их завести ключиком, мягкие игрушки – пушистые дракончики всех цветов радуги. В углу громоздится настоящий деревянный замок с башенками и подъёмным мостом, подарок Себастьяна в честь рождения второго сына.

В центре комнаты, на пушистом ковре, стоит Генри Рид. Он держит на руках своего пятилетнего наследника, который внимает каждому слову отца с серьёзным выражением лица, совсем недетским для его возраста.

– Запомни, Эдвард Рид, – говорит Генри, и в его голосе звучит та самая стальная нотка, которая когда-то заставляла меня трепетать. – Ты наследник нашего рода. Когда вырастешь, все драконы будут кланяться тебе в ножки. Ты – будущее нашей семьи.

Пятилетний Эдвард Рид – точная копия отца: те же тёмные волосы, тот же серьёзный взгляд исподлобья и привычка сжимать губы в тонкую линию. Мальчик кивает, но я вижу, как его глаза скользят в сторону брата, который явно скучает на этой лекции.

Четырёхлетний Леонард Хоук, сын Себастьяна, сидит на полу, скрестив ноги, и с выражением лица, которое я научилась читать за эти годы, кривит губы. Он весь в отца: светлые волосы, озорные глаза и эта вечная ухмылка, которая появляется, когда он задумывает очередную шалость. Сейчас он явно не согласен с тем, что Рид – самый сильный дракон в будущем, но тактично помалкивает об этом.

– Леонард, ты слышал? Эти простолюдины решили, что они главные, – расхохотался Себастьян Хоук, стоящий рядом, обращаясь к своему сыну. – Когда станешь министром, как я, будешь постоянно выслушивать вот таких безумцев.

– И почему они так думают? Они же совсем не из благородного рода, – вздыхает Леонард Хоук с такой обречённостью, будто ему объявили о конце света. – Может, тебе надо создать указ, чтобы они так не говорили?

Себастьян открывает рот, чтобы ответить, но я уже не слышу его слов.

Две нянюшки сидят у камина в уютных креслах. Мирра и Хильда – женщины сорока пяти-пятидесяти лет, с мягкими, добрыми лицами и всегда тёплыми улыбками. Они уже много лет работают в нашем доме и привыкли к тому, что здесь никогда не бывает скучно. Мирра – чуть полноватая, с сединой в тёмных волосах и вечно красными от стирки руками, сейчас укачивает на руках самого младшего из моих сыновей. Её тихое пение заглушает шум голосов, и малыш почти спит, прижимаясь щекой к её мягкому плечу. Привыкший к постоянному шуму, мальчик спит, даже когда драконы начинают спорить на повышенных тонах.

Хильда, напротив, худощавая и подвижная, играет с трёхлетним Филиппом Греем, сыном Теодора на ковре. Она складывает деревянные кубики в башню, а он с радостным визгом их рушит, а потом заливисто смеётся, показывая редкие молочные зубки. Филипп Грей – копия Теодора: те же ямочки на щеках, те же глаза, которые смотрят на мир с тихим любопытством, и та же привычка краснеть, когда на него обращают слишком много внимания.

Я вдруг вспоминаю, зачем сюда прибежала, и меня снова накрывает паника. Я с диким визгом пробегаю мимо Генри и Себастьяна, мимо игрушечного замка и, не раздумывая, ныряю под ближайшую кроватку. Это кроватка двухлетнего Бенедикта Лейна, сына Дориана. Под ней пахнет деревом и чистым выстиранным постельным бельём, здесь темно и уютно, и я отчаянно надеюсь, что меня не найдут.

– Элис? – голос Генри Рида звучит с лёгким недоумением. – Ты чего под кроватью?

– Она прячется от Дориана, – отвечает за меня Себастьян Хоук, и я слышу, как он едва сдерживает смех. – Он, видимо, достроил свой воздушный шар.

– Не бойся, Элис, – говорит Себастьян Хоук, и я вижу, как он присаживается на корточки, заглядывая мне под кровать. Его светлые волосы падают на глаза, и он с трудом сдерживает улыбку. – Его посудина даже от земли не оторвётся. Его подручные не любят быть далеко от земли.

– Тебе смешно, а мне страшно! – выплёвываю я, чувствуя, как внутри закипает злость. – Угомоните его с этими свиданиями! У меня скоро сердце остановится от его идей!

– Мама? – раздаётся детский голос, и я вижу, как Эдвард Рид подбегает ко мне, ложится на живот рядом с кроваткой и заглядывает мне в глаза. – Дориан тебя обижает?

– Да, милый, – вздыхаю я. – Дориан тронулся умом.

Эдвард Рид на мгновение задумывается, а потом решительно заявляет:

– Я буду тебя защищать. Он мне никогда не нравился.

Раздаётся оглушительный хохот. Генри Рид и Себастьян Хоук ржут как кони, и я слышу, как даже нянюшки тихо посмеиваются, прикрывая рты ладонями.

Но тут дверь в детскую распахивается с такой силой, что магические светильники вздрагивают и на мгновение гаснут.

Дориан Лейн стоит на пороге, и за его плечами, как всегда, толпятся его верные скелеты. Их костяные пальцы цепляются за дверной косяк, пустые глазницы сверкают тусклым зелёным светом. Некромант выглядит довольным, слишком довольным.

Он окидывает комнату долгим взглядом.

– Где она? – спрашивает некромант у присутствующих. Скелеты тоже высовываются из-за его плеча, разыскивая пропажу. Я шикнула на Себастьяна Хоука и Эдварда Рида, чтобы те быстро поднялись, но Дориан Лейн уже и сам смекнул, где я. Опустившись на колени, некромант встретился со мной глазами и просиял от радости. Глаза Дориана Лейна – тёмные, с лёгким зелёным отливом смотрят на меня с той самой сумасшедшей искоркой, которая когда-то заставила меня влюбиться в него.

– Мне нельзя умирать, придурок! – выкрикиваю я, вжимаясь спиной в дно кроватки. – У меня четверо детей!

– Даже если мы будем падать, я подхвачу тебя на руки, – говорит Дориан Лейн с такой убеждённостью, что я почти верю ему. – У меня же есть крылья.

– Ни за что в жизни! – шиплю я.

Рядом с лицом Дориана Лейна появляются три блестящих черепа. Они смотрят на меня с тем же выражением, что и их хозяин, с обожанием пополам с безумием.

– Мама, – слышится голосок Эдварда Рида, который всё ещё лежит на животе. – Я видел его шар. Он похож на кастрюлю, я не верю, что он может летать.

В комнате повисает тишина, а потом её разрывает дружный хохот. Скелеты обиженно начинают клацать челюстями от такой низкой оценки их труда.

Я смотрю на Дориана Лейна, на его умоляющее лицо, и чувствую, как внутри меня поднимается волна тепла. Как же я люблю этих сумасшедших драконов, которые сделали мою жизнь такой безумной и счастливой.

– Ладно, – выдыхаю я, выбираясь из-под кроватки и отряхивая платье. – Покажешь свой шар. Но если мы упадём, я тебя убью. А потом воскрешу и убью снова.

Дориан Лейн расплывается в широченной улыбке.

– Договорились, малышка, но я уверен в надёжности, Кирк – превосходный инженер, правда, Кирк? – отвечает муж и смотрит на своего подручного, который вертит головой, отрицая факт, что он инженер. – Ой, ну брось, ты же однажды смастерил табуретку, считай, инженер. У меня вот эти шуточки уже в печёнках стоят. Весело ему, гаду.

«Ну и семейка у меня», – думаю я, чувствуя на себе взгляды трёх других мужей, которые уже начали спорить о том, кто из них будет на подстраховке, но нас их прерывает Теодор, появившийся на пороге детской и с удивлением рассматривающий до сих пор лежащих скелетов и некроманта.

– Что здесь происходит? – спрашивает артефактор, сжимая в руке чемоданчик из самого прочного материала, который только существует. Он сам его создал несколько лет назад.

– Дориан достроил свой воздушный шар и хочет, чтобы я умерла, испытав его, – развожу руками. – Обычный вторник.

Теодор понимающе кивнул и, протиснувшись мимо некроманта, подошёл ко мне, взял меня за руку.

– Тебе лучше присесть, Элис, – ведёт меня артефактор к ближайшему свободному диванчику.

– Что-то случилось? – спрашиваю встревоженно, потому что дракон, работающий на корону, может стать неугодным в любой день.

– Я кое-что создал, Элис, – произносит артефактор и, присев рядом, кладёт чемодан себе на колени. Открывает его магией своей крови, прикладывая палец. Я смотрю на маленькую склянку с зельем. Вокруг нас столпились все, чтобы тоже заглянуть внутрь.

– Я дарю тебе крылья, Элис, – прошептал неуверенно артефактор, посмотрев на меня со всей любовью, на которую только способен мужчина.

– Крылья? В смысле, настоящие крылья? – переспросила я.

– Я создал сыворотку на основе твоей крови, если ты выпьешь её, то станешь драконом. Рога, крылья и даже когти. Всё появится, как у нас, – объясняет Теодор.

– Но это невозможно, – выпаливает Генри с подозрением. – Я запрещаю тебе это пить, Элис. Нельзя стать драконом из-за зелья, это природная магия. Никто не может создать её в лаборатории.

– Просто никто не пробовал, – отвечает Теодор, – и в их распоряжении не было тех ресурсов, которые есть у меня.

– Ты уверен, что сработает? – спрашиваю у мужа и аккуратно достаю флакончик.

– Уверен.

Я открываю крышку и под строгим надзором мужей и детей выпиваю жидкость. Когда-то давно я сказала, что я просто человек и недостойна драконов, теперь я смогу быть как мои мужья, как мои дети.

Горячее обволакивающее зелье расходилось по телу, меняя каждую клеточку. Я резко наклонилась вперёд, чувствуя, как что-то рвётся из спины в области лопаток. Простонала от боли и даже пустила слезу. Моей щеки коснулся кончик пушистого золотистого крыла, смахивая слезинку пёрышком. Я повернула голову, и огромное крыло не драконье, а больше птичье, сбило с ног всех, кто стоял в радиусе двух метров. Дети завалились на ноги своих отцов и открыли рты от восторга. Второе крыло врезало Теодору по лицу, вырубая его. Случайно, конечно.

Я поднялась на ноги и расправила огромные крылья, осматривая их и не веря, что они мои. Потрогала свою голову, на которой проступили небольшие наросты, похожие на детские драконьи рога. Я развернулась и пошла к выходу, слыша, как кто-то опять опрокидывается на пятую точку. В дверном проёме крылья сложились за спину, как у бабочек, позволяя мне выскочить на лестницу, а потом и на улицу. Только крыльев коснулся вечерний тёплый воздух – они затрепетали и взмахнули сами, отрывая меня от земли на тридцать сантиметров.

– Какой ты идиот, она же теперь улетит от нас! – выругался Генри, подбегая и хватая меня за руку. Так же поступили ещё трое мужей. Мои крылья расправились и начали набирать размах, поднимая меня вверх вместе с грузом. Я крутанулась в воздухе, скидывая пассажиров, которые не платили за извоз. На мои глаза попался Теодор, который улыбался мне и смотрел с любовью. Рядом с ним появились дети и нянюшки. Все хотели посмотреть на чудо. Я зависла в трёх метрах над землёй, рассматривая всё свысока. Меня быстро окружили трое мужей, поднимаясь в воздух на своих маленьких драконьих крыльях.

– Теодор, ты же говорил, что она будет драконом, но эти гигантские крылья не драконьи! – прокричал Генри, и моим новым помощникам за спиной явно не понравилось сравнение. Генри Рид полетел вниз от удара моим каким-то не таким крылышком.

– Это зелье для Элис, и крылья будут такие, какие подходят Элис. Драконья ипостась ей явно не по вкусу, – заключил артефактор.

– А ты поживи сам с четырьмя драконами, которые вечно брюзжат, какие они важные! – выкрикнула я и расправила крылья для полёта. – Попробуйте догоните теперь.

Я помчалась прочь с дикой скоростью, мимо забора и домов, вдоль гладких дорог, до идеала утрамбованных повозками, на высоте пяти метров от земли. Выше подниматься я боялась. Меня закручивало спиралью, плавно разворачивало на виражах. Крылья с каждой минутой всё больше и больше сливались с моим разумом, так что я могла ими управлять уже осознанно. Обернувшись назад, я поняла, что меня преследуют четверо драконов, и мне пришлось набрать темп и высоту. Как бы эти рогатые ни старались, но я была быстрее и маневреннее, потому что и сами крылья у меня были большие. Золотистые перья, как у птиц, чувствовали ветер идеально, унося меня прочь от моих преследователей.

Нет ничего лучше, чем парить над домами на собственных крыльях, а не в объятиях одного из мужей. Почти час я веселилась, взмывала вверх и бросалась вниз стрелой, закручивалась в полёте и вновь парила, ловя ветер. Никого из мужчин я не заметила, потому что за мной угнаться было невозможно. Мне захотелось схватить своих детей и покружить их над землёй, даже если их стошнит прямо на моё платье. Я вернулась к дому Генри и опустилась на землю. Дверь сразу отворилась.

– Либо ты обещаешь, что никогда так делать не будешь, – заявляет Рид, появляясь в проёме на пару с тремя остальными мужьями, – либо наши дети будут у нас в заложниках.

– В заложниках? – спросил Эдвард, хватая отца за ногу и не понимая значения слова.

– Мы будем её шантажировать, чтобы она не улетала далеко, – объяснил Генри своему наследнику.

– Мама, я теперь заложник! – крикнул мне сын, гордясь собой до кончиков ушей.

– Я тоже хочу быть заложником, – высунулся сын Себастьяна, и дети начали выяснять, кто из них лучше справится с ролью, но они пришли к выводу, что заложники скорее всего едят только сладкое и всегда играют в игрушки.

– Вы же понимаете, что дети когда-нибудь вырастут и я брошу всех вас? – спрашиваю я у мужчин.

– Мы за пятнадцать лет придумаем что-нибудь ещё, – заверил меня Генри и пропустил сына вперёд. Малыш подбежал ко мне и схватился за ногу.

– Скажи этому противному, что я буду лучше заложником, чем он, – выпалил Эдвард, смотря на меня требовательно.

– Нет! Я лучше! – ко второй ноге приклеился второй сын.

Когда они начали друг друга лупить, я подхватила их под мышки, совсем не ощущая их веса, и поднялась на метр от земли. Закружила их так, что маленькие пальчики держались за мои плечи и шею как за последнюю надежду выжить. Когда я опустила их на землю, двое противных и вечно спорящих дракончиков на коленях поползли в сторону своих отцов, стараясь скрыться от чокнутой мамаши с огромными крыльями.