Текст книги "Истинная для четырех драконов (СИ)"

Автор книги: Алатея Иак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 4

– Вы плакали? – то ли спросил, то ли утвердил инквизитор, и его ноздри едва заметно дрогнули.

Аннабель тут же встала передо мной, заслоняя собой, как наседка защищает своих цыплят, и я впервые была ей за это благодарна.

– Моя сопровождающая Элис была удивлена великолепием королевского дворца и проявила эмоции. Разве это запрещено? Она человек, и для неё хоть раз побывать на драконьем балу – это событие на всю жизнь.

Аннабель говорила дерзко, с вызовом, будто забыла, кто перед ней стоит. Я мысленно молилась, чтобы инквизитор не обратил внимания на её тон. Но Андер смотрел на неё сверху вниз – так же, как до этого на меня, – и в его взгляде появилось что-то странное. Его ноздри раздулись снова, и мужчина сглотнул, дёргая кадыком.

– Поэтому вы забаррикадировались в уборной? – прищурился Андер, переводя взгляд с Аннабель на меня и обратно. Его ноздри снова раздулись, будто он что-то унюхал. Нам крышка.

– Именно. Я благодарна той, кто вырастила меня и обучила грамоте. Драконы должны относиться к людям с уважением и поддерживать их в трудную минуту.

Я слушала эту тираду и внутренне сжималась. Аннабель говорила так, будто читала лекцию на уроке этикета. С инквизитором! С главным инквизитором королевства! У меня подгибались колени, а она стояла с гордо поднятой головой – хотя даже на своих каблуках едва доставала ему до подбородка.

– Это разумная истина, которую не нужно озвучивать, – сухо ответил Андер Даркмур. – Драконы всегда относятся к людям с уважением. Я всего лишь поинтересовался, почему вы были здесь так долго.

– Подозреваете двух девушек в покушении на короля и королеву? Думаете, у нас под юбками спрятано оружие?

За спиной кто-то охнул. Кажется, дворецкий поперхнулся воздухом, а я вовсе перестала дышать.

Аннабель! Ты что творишь?!

Инквизитор медленно, очень медленно опустил взгляд на её фигуру – от макушки до пола и обратно. Я видела, как напряглись его скулы. Он не злился. Он… изучал её. Как будто решал, стоит ли наказывать эту дерзкую драконицу или, может быть, закрыть глаза на глупую девчонку.

– Я прикажу обыскать вас, – сказал он вполголоса, почти интимно. – Вот и посмотрим, что вы прячете.

У меня внутри всё оборвалось. Обыскать! Если он найдёт флакон в её чулке – тот самый, с остатками запрещённого усилителя истинности… Я представила, как нас выволакивают из дворца под крики разъярённой толпы, как Лирон Кантес краснеет от стыда и лишается всех титулов, как Аннабель увозят в инквизиторскую тюрьму…

– Только если вы лично этим займётесь, господин инквизитор, – с придыханием ответила Аннабель. Я перестала дышать окончательно, потому что до меня дошла мысль, которую я боялась: она с ним флиртовала.

Боже, инквизитор же не молодой дурачок, которого можно соблазнить.

Но в противовес моей логике дракон и Аннабель смотрели друг на друга. Между ними будто искры проскакивали.

Я стояла за спиной подруги и чувствовала, как у меня трясутся руки от страха. От осознания, что ещё минута – и этот дракон действительно начнёт обыск. И тогда конец всему.

– Непременно. Я с удовольствием займусь этим сам, – ответил Андер, переходя на шёпот, и так сверкнул глазами, что мама дорогая.

У меня в голове щёлкнуло. Надо уносить ноги. Бежать куда подальше и уводить спятившую драконицу.

– Мы, пожалуй, пойдём, – выдавила я, хватая Аннабель за левую руку. Резко дёрнула к себе, не глядя на инквизитора, не дожидаясь его разрешения. Просто утащила её прочь, пока этот страшный дракон не передумал.

Мы прошли несколько шагов по коридору, и только тогда я позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось где-то в горле. Аннабель шла рядом со мной покорно, но я боковым зрением видела её нахальную самодовольную улыбку. Эта безумная драконица улыбалась! Боже! Мы чуть не попались, а она улыбается.

Аннабель зачем-то начала поправлять безупречную причёску правой рукой, чуть не споткнулась на ровном месте, но я её удержала. Эта дурында разглядывала своё запястье вместо того, чтобы смотреть под ноги.

В бальном зале я всучила её, как мешок с золотом, Лирону Кантесу, надеясь, что обсуждавший поведение своей дочери с инквизитором глава семейства прочистит ей мозги.

Инквизитор так и остался со сворой слуг где-то позади, сверля наши спины.

Когда мы уселись на места, Лирон Кантес отругал дочь и отошёл с кем-то поздороваться.

Аннабель посмотрела на меня и с ошарашенными глазами выдала:

– Это он.

– Кто он? О чём ты?

– Инквизитор, он моя истинная пара, – объяснила драконица и показала мне своё правое запястье. Я присмотрелась к коже, такой же обычной, как и всегда, но с бледным рисунком каких-то древних символов. Полосочки и завитки были настолько бледные, что я склонилась, как старая бабка, над запястьем и прищурилась.

– Это его имя. На старом наречии это Андер, – шепчет мне на затылок Аннабель, которой я не верю.

– Вы знакомы всего двадцать секунд... нельзя так...

– Элис, это великая магия. Я знаю, что у него на руке так же появилось моё имя. Я уверена. Мне нужно выманить его на танец. Ты мне поможешь?

– Нет, нет, нет, никакой помощи, я боюсь его до ужаса. Я человек, и меня вышвырнут отсюда как...

– Элис, мне нужно потанцевать с ним, а не убить, – останавливает меня драконица. Я откидываюсь на спинку стула своей спиной и смотрю сначала на свою подругу, которая явно сошла с ума, а потом на королевскую ложу. Андер Даркмур, как ястреб, смотрел в нашу сторону, а точнее на мою бедную подопечную. Я вернула взгляд к Аннабель и увидела, как она флиртует с ним почти через весь зал. Моя девочка погладила своё лицо тоненькими красивыми пальчиками и нахально прикусила нижнюю губу. Я посмотрела на главного инквизитора, который напряг все складки на лбу, а бокал шампанского в его руке просто треснул. Я не шучу. Он так напряг пальцы, что хрусталь превратился в десяток мелких осколков.

– Вот видишь, – с воодушевлением произнесла Аннабель, готовая сама сорваться с места в сторону своего избранника.

– Да уж. Между вами воздух плавится... – пришла я к заключению, когда главный инквизитор поднялся с места и позволил слуге убрать осколки. Андер Даркмур смотрел на мою подругу уже не так открыто, а будто бы вскользь, случайно...

– Давай потанцуем, Элис, – позвала меня драконица и встала со своего места.

– Мы вдвоём? – удивилась я.

– Да, вдвоём. Или ты хочешь, чтобы главный инквизитор королевства разозлился, увидев меня с мужчиной?

– Но это же странно…

– Пусть я буду странной, но заполучу то, что хочу. Андер не может просто ко мне подойти. Но если он встанет рядом с какой-нибудь парой, когда произойдёт смена партнёров, мы с ним потанцуем на глазах у всех без единого вопроса, – объяснила Аннабель свой гениальный план.

– Но…

– Элис, ты должна мне помочь, – снова надавила на меня драконица.

Что не сделаешь ради любви. Я поднялась с места и, взяв Аннабель за руку, отправилась на середину бального зала.

Музыка лилась красивой невидимой волной. Музыканты играли плавный, тягучий вальс. Пары кружились медленно, бальные платья взлетали к щиколоткам и опадали в такт на отполированный пол. В центре зала, под хрустальной люстрой с магическими огнями, танцевали десятки пар драконов и дебютанток. Аннабель взяла меня за талию, заняла мужскую позицию и повела. Мои ноги сбивались с ритма, пышная юбка из полупрозрачных слоёв путалась в ногах. Я чувствовала себя нелепо в этом розовом облаке с цветочным декором. Золотистые босоножки с ремешками на щиколотках то и дело норовили соскользнуть и остаться на полу, выпустив мою неуклюжую ступню.

– Улыбайся, – шепнула подруга. А потом произошла смена партнёров. Я не успела понять, как оказалась в объятиях незнакомого дракона, а Аннабель – в руках главного инквизитора.

Андер Даркмур прижал её к себе и повёл властно, не давая перехватить инициативу. Я же пыталась следить за ними, но мой новый партнёр оказался настойчивым.

– Вы чудесно пахнете, – сказал он.

Я не ответила, смотря поверх его плеча на Аннабель. Как же плохо, что все драконы высокие, – мне приходилось вставать на носочки, а это почти невозможно в обуви на каблуке.

Музыка закружила дальше, и меня передавали из рук в руки. Большинство кавалеров были просто вежливы, делали комплимент, представлялись – лорд такой-то, наследник такого-то, – и исчезали после смены партнёров. Но четверо… четверо возвращались снова и снова.

Первый подхватил меня, едва я успела выдохнуть. Длинные волнистые чёрные волосы падали на плечи, синий камзол с золотым шитьём сверкал в свете люстры ярче, чем у других. Он смотрел сверху вниз, и в его взгляде читалась привычка командовать.

– Генри Рид, – представился он сухо. – Вы даже не смотрите на меня, леди. А я не привык оставаться незамеченным.

Глава 5

Его рука на моей талии сжалась чуть крепче, чем требовал танец. Он вёл жёстко, почти грубо, но при этом ни разу не сбился с ритма. Его взгляд скользнул по моему декольте – лиф платья был украшен цветочным декором и открывал достаточно, чтобы привлечь внимание, но не переходить границ. Генри задержался там на мгновение, потом снова посмотрел мне в глаза.

– Вы всегда так игнорируете тех мужчин?

Я промолчала, следя за Аннабель.

– Дерзкая, – усмехнулся он и, когда музыка сменилась, нехотя передал меня следующему.

Второй появился с насмешливой улыбкой. Светлые песочные волосы лежали на плечах, белый камзол с глубоким вырезом открывал шею. Он выглядел так, будто весь этот бал был его личной инициативой.

– Себастьян Хоук, – представился он, чуть наклонив голову. – Вы, кажется, потеряны в своих мыслях. Или вы всегда такая неприступная?

Я проигнорировала его так же, как и предыдущего наглого дракона.

Себастьян вёл легко, с ленцой, но его пальцы то и дело впивались в мою талию, напоминая, что я в чужих объятиях.

– Слышали о роде Хоуков? – спросил он с притворной скромностью.

Я снова посмотрела в сторону Аннабель. Себастьян проследил за моим взглядом и хмыкнул.

– Странная сложилась пара, – шепнул дракон мне на ухо. – А вот вы и я…

Я дёрнулась от такой наглости, а мой партнёр лишь рассмеялся, отпуская меня в следующие руки. Я передохнула буквально тридцать секунд, пока танцевала с юнцом, совсем не заинтересованным во мне. Иногда лучше никому не нравиться, чем наоборот. Аннабель скатилась до интимного шёпота в грудь Андера, за что отец явно не погладит её по голове. В истинность мне верилось с трудом, но моя подопечная и главный инквизитор выглядели потрясающе. Кажется, её ноги даже не касались земли – так сильно Андер прижимал к себе драконицу. Моя радость длилась недолго.

Третий наглец врезался в мой танец, как ураган. Длинные серебристо-белые волосы разлетались при каждом резком повороте его головы, изумрудно-зелёный камзол с чёрной отделкой горел, как самый яркий сапфир. Партнёр схватил за талию и прижал к себе так, что я ощутила каждый мускул его груди и слегка впечаталась в неё носом и щекой.

– Дориан Лейн, – выдохнул он, и в его глазах горело что-то безумное. – Вы пахнете так, что я готов сжечь этот зал. Любите фейерверки?

– Я всего лишь нянюшка, – попыталась отстраниться я от этого безумца.

– Мне плевать, – отрезал он. – Кем вы были. Кем вы стали. Со мной вы испытаете настоящий пожар.

Он говорил громко, не скрывая эмоций. Когда меня попытался перехватить другой дракон, Дориан не отпустил.

– Эта девушка занята, – бросил он и продолжил вести меня в танце, игнорируя правила смены партнёров.

– Вы не понимаете, я человек, я не драконица, – оправдываюсь и ловлю уже более серьёзный взгляд.

– Почему тогда вышли танцевать? – поднял собеседник одну бровь.

– Если вы не заметили, я слежу за одной своей подопечной, – уже начала злиться я и с укором посмотрела ему в глаза.

– Может, стоит следить за своей личной жизнью? У вас нет кольца, – нахально бросил мне оппонент.

Я, отвернувшись, еле как успела перейти сама к другому партнёру.

Длинные тёмно-каштановые волосы стелились по плечам нового парня, пурпурный бархатный камзол с золотой вышивкой мерцал так красиво, что я уставилась ему на грудь.

Молчун взял меня за руку и повёл в танце. Его ладонь была тёплой и приятной, движения – плавными. Незнакомец не смотрел мне в глаза, не пытался заговорить, но его пальцы на моей талии чуть заметно дрожали от волнения.

– Меня зовут Теодор… – сказал он тихо, почти шёпотом.

– Я Элис, – ответила ему, чуть улыбнувшись, но снова устремила взгляд прочь, на сладкую парочку. Когда уже они натанцуются?

Когда меня попытался перехватить очередной кавалер, Теодор мягко, но непреклонно покачал головой и продолжил вести.

А потом Генри и Дориан оказались рядом одновременно.

– Она танцует со мной, – процедил Дориан, положив руку на моё запястье, почти вырывая его из руки Теодора.

– Зачем ей танцевать с таким глупцом, – холодно ответил Генри и попытался развернуть меня к себе, подхватив под локоть.

– Я сама решу, с кем танцевать, – тихо сказала я и, пользуясь заминкой, сбежала.

Моё позорное бегство не осталось незамеченным. Все, кто сидел за столами, проводили меня взглядом. Это точно духи Аннабель. Никто из драконов никогда в жизни не заинтересуется мной. Я плюхнулась рядом с очень напряжённым Лироном Кантесом, который глаз не сводил со своей дочери.

Осушив залпом бокал шампанского, я принялась смотреть туда же.

– Кажется, моя дочь заинтересовала не того мужчину, – произнёс неожиданным басом артефактор по левую руку от меня. Никогда не видела в нём столько серьёзности разом.

– Что вы делали в дамской комнате, Элис? – спросил меня глава семейства, не поворачивая головы. – Я чувствую на тебе особый запах. Ты никогда не пахла так прежде.

– Это просто духи, обычные духи, – оправдалась я.

– Не ври мне, Элис. Аннабель в моей лаборатории теперь чаще, чем я. Она занимается парфюмом, якобы хочет на этом заработать. Но вот что удивительно, она никогда не давала мне его понюхать. Целый год работы и ни одного образца. А теперь она танцует с главным инквизитором, который словно приворожён, – настойчиво продолжает артефактор, наблюдая исподлобья за своей дочерью.

– Она сделала усилитель истинности. Нанесла его на себя, и у неё проявилось имя на запястье, вот здесь, – я показала мужчине свою правую руку и постучала по коже пальчиком.

Лирон Кантес посмотрел на мою руку, потом на меня. Схватил меня за запястье и поднёс к моему лицу.

– Читай! – рявкнул он так, что я напугалась.

На моей коже было четыре строчки каких-то драконьих надписей. Я открыла рот от удивления и не могла поверить.

– Я… Я не умею… Я не знаю драконий язык… Что тут написано? – прохрипела я, теряя голос, разум и, кажется, седея за одну минуту.

– Генри, Себастьян, Дориан, Теодор, – отчеканил каждое слово дракон и оставил меня с этой информацией.

– Я… я… А что теперь… а как же?.. – воззрилась я на него и подсунула свою руку. – Я не хочу. Я же не драконица, я всего лишь человек.

– Все надписи проявились чётко. Поздравляю. Теперь эти четверо поубивают друг друга, – совсем не радостно обрисовал мне перспективу будущего Лирон Кантес.

Глава 6

Нас прервала Аннабель, которая, не скрывая счастливой улыбки, вернулась с танцев. Лирон быстро закончил бал дебютанток и решительно указал дочери на выход с фразой: «Я всё знаю, Аннабель, живо домой». Обратная дорога была похожа на бегство.

Лирон Кантес двигался так быстро, что я едва поспевала за ним на своих каблуках, то и дело хватаясь за стены. Аннабель семенила следом, прижимая к груди маленькую вечернюю сумочку. Её лицо всё ещё светилось после танца с инквизитором, но она уже начинала понимать, что дома её ждёт не чай с печеньем и похвала, а нечто совсем иное.

Экипаж ждал нас у главного входа. Лакей даже не успел как следует распахнуть дверцу – Лирон распахнул её сам, помог запрыгнуть дочери, подсадил меня, а затем влез следом, громыхнув тростью по полу. Экипаж качнулся.

– Домой, – коротко бросил он вознице.

Никто за поездку не произнёс ни слова.

Аннабель украдкой бросала на меня взгляды, ища поддержки. Я только незаметно покачала головой: нет, подруга, тут я тебе не помощник. Ты перегнула палку. Вернее, вылила на нас целый флакон запрещённой алхимии, от которой теперь у меня будут большие неприятности. Если артефактор не шутил, то четыре трупа появятся очень быстро.

Лирон сидел, уставившись в одну точку за окном, и нервно постукивал пальцами по набалдашнику трости. Чёрный драконий глаз на нём мерцал в такт ударам – артефакт явно считывал эмоции хозяина и начинал потихоньку нагреваться. Я заметила, как между пальцами Лирона потянулась тонкая струйка дыма.

– Папа, твоя трость... – тихо сказала Аннабель.

– Знаю, – рявкнул он и сунул трость под мышку, заставив драконий глаз смотреть в пол.

До особняка Кантесов мы добрались за двадцать минут вместо тридцати. Кажется, возница тоже чувствовал настроение хозяина и гнал лошадей так, будто за нами гналась свора инквизиторских ищеек. Хотя, учитывая обстоятельства, это было недалеко от истины.

В холле нас встретил тихий свет магических светильников и запах вечерних лилий, которые служанка поставила в напольную вазу у лестницы. В другой раз Аннабель восхитилась бы, как хорошо смотрится букет, но сейчас она стояла смирно, опустив голову, как нашкодивший котёнок.

– В мой кабинет, – отчеканил Лирон, бросив свой пиджак на руки подбежавшему слуге, который явно не ждал нас так рано. – Обе.

Я вздохнула. Обе – значит, и мне влетит.

Рабочий кабинет Лирона Кантеса был сейчас очень пугающим, хоть мы с Аннабель и были похожи на райских розовых птиц. Тяжёлые шторы были задёрнуты, магические светильники горели вполнакала, а на столе лежали какие-то свитки, которые я раньше не видела. Лирон обошёл стол, сел в своё кресло и уставился на дочь.

Я встала у стены, сложив руки на животе, как послушная работница, которую вызвали к начальнику.

– Садись, – кивнул он Аннабель на кресло напротив.

Девушка села. Я заметила, как дрожат её пальцы, когда она положила сумочку на колени. Вся её наглая уверенность, с которой она флиртовала с главным инквизитором, испарилась без следа. Осталась просто восемнадцатилетняя девочка, которая боится отцовского гнева и делает это не напрасно.

– Рассказывай, – сказал Лирон тихо, доставая из своего ящика серебряную фляжку с драконом и открывая её одним движением.

– Папа, я...

– С самого начала. Не упуская деталей. И если я пойму, что ты врёшь, ты больше никогда не переступишь порог моей лаборатории. Даже для того, чтобы пыль с полок протереть, – стукнул артефактор металлом по деревянному столу, отчего дорогой виски расплескался по его руке, но мужчина как будто бы этого не заметил.

Аннабель сглотнула.

– Я... я нашла в твоём архиве старые записи. Про ритуал истинности. Там был реагент, который использовали тридцать лет назад, а потом почему-то перестали. Я подумала... я подумала, что, если современный ритуал даёт так мало пар, значит, его изменили. Намеренно. Чтобы богатые семьи могли... – она запнулась.

– Чтобы богатые семьи могли контролировать браки своих детей? – закончил за неё Лирон. – И ты решила, что умнее всех алхимиков королевства?

– Я хотела найти свою истинную пару! – выпалила Аннабель, и в её глазах заблестели слёзы. – Я не хочу замуж по расчёту, папа. Я хочу любить. Так, как ты любил маму.

Лирон замер. На его лице промелькнули боль, тоска, гнев – всё вместе. Он отвернулся к окну, хотя шторы были задёрнуты, и несколько секунд молчал, а потом пригубил из своей фляжки.

– Твоя мать, – сказал он наконец глухо, – была моей истинной парой. И я помню тот день, когда у неё на запястье появилось моё имя. Я был счастлив. Но я также помню, что чуть не убил своего лучшего друга, который посмел пригласить её на танец в первую же неделю после ритуала. Истинная пара – это не только любовь, Аннабель. Это безумие. Это одержимость. Это желание запереть человека в башне, чтобы никто, никто не смел на него даже дышать.

Я невольно поёжилась. У меня-то таких товарищей четыре штуки. Они меня на кусочки порежут, кому ручку, кому ножку.

– Ты нанесла на себя усилитель. Ты почувствовала притяжение к инквизитору. А он – к тебе. И теперь этот мужчина, самый опасный человек в королевстве после короля, будет сходить с ума по моей дочери. Ты понимаешь, что ты натворила?

– Я... я думала, если это по-настоящему...

– По-настоящему не нуждается в усилителях! – рявкнул Лирон и стукнул кулаком по столу. Свитки подпрыгнули. – Истинная пара определяется магией крови, а не алхимическими поделками! То, что ты сделала, – это имитация. Ты обманула его обоняние. Ты заставила его поверить в то, чего нет!

Аннабель побелела.

– Но у меня проявилось имя...

– Потому что ты сама поверила в свой обман! Магия откликается на желание. Ты хотела, чтобы он стал твоим, – и ритуал дал тебе отклик. Но это иллюзия. И когда иллюзия рассеется... – Лирон закрыл глаза. – Я не знаю, что сделает инквизитор, когда поймёт, что его провели.

В комнате повисла тишина.

Я стояла у стены и слушала этот разговор, чувствуя, как у меня немеют пальцы. Значит, и мои четыре имени – тоже иллюзия? Тоже обман? Я посмотрела на своё запястье, где ещё были написаны чужие имена.

– А Элис? – вдруг спросила Аннабель. – У неё тоже проявились имена. Четыре. Это тоже имитация? Ты знаешь Элис, она никогда не мечтала выйти замуж.

Лирон перевёл взгляд на меня.

– Элис – человек, – сказал он тихо. – На людях ритуал истинности не должен работать в принципе. То, что мы увидели... я не знаю, что это. Возможно, усилившийся запах смешался с твоей магией. Возможно, твой эксперимент дал побочный эффект. – Мужчина глотнул ещё раз, полностью разворачиваясь к нам. – Или... – он помедлил. – Или в Элис течёт не только человеческая кровь. Может, когда-то давно её предки были драконами.

Я открыла рот.

– Что? – произнесла я ошалев. – У меня не было в роду драконов.

– Я ничего не утверждаю, – поднял руку Лирон, останавливая мою панику. – Нужно время, чтобы разобраться, почему так получилось. Вариантов может быть много.

– Отлично, – выдохнула я. – То есть я теперь ходячая загадка с четырьмя воображаемыми женихами?

– Не воображаемыми, – поправил артефактор. – Очень даже реальными. И они уже поняли, что ты – та, кто им нужен. Вопрос в том, что они будут делать с этим знанием.

Аннабель всхлипнула.

– Прости, папа. Я не хотела... я просто...

– Ты хотела как лучше, – устало закончил Лирон. – Я знаю. Но теперь нам придётся разгребать последствия. Завтра с утра ты отправишь письмо инквизитору с вежливым отказом от дальнейшего общения. Скажешь, что была не в себе, что ты не искала истинную пару. В общем, что-нибудь придумаешь.

– Но, папа...

– Аннабель! Это не обсуждается! – голос Лирона был твёрже стали. – Ты поставила под удар не только себя, но и Элис. Если эти четверо драконов начнут выяснять отношения, кто пострадает первым? Правильно, она. Потому что она человек, а у людей нет защиты. Ни магической, ни родовой. Никакой. Любой суд встанет на сторону дракона. А эти богатые аристократы, чёрт их подери, найдут, как достать бедную девушку. И кто-то из них уж точно сообразит, что это какая-то магия.

Аннабель опустила голову.

– Я напишу письмо, – прошептала она.

– И больше никаких экспериментов без моего ведома. Ты поняла меня?

– Да, папа.

– А теперь идите спать. Завтра будет трудный день.

Аннабель поднялась, кинула на меня виноватый взгляд и направилась к выходу.

– Дай мне свой усилитель, я посмотрю, что ты там намешала. Принеси мне всю формулу, если ты догадалась её записать, – дал поручение глава семьи своей дочери.

Когда Аннабель вышла из кабинета, я зачем-то осталась стоять у стены. Я доверяла Лирону, он был опытным артефактором, и почему-то рядом с ним было легче смириться со своей участью. Я уверена, он решит проблему.

– Элис, – позвал меня мужчина, заметив, что я осталась. – Подойди.

Я подошла к его столу послушно. Может, он скажет что-то, что мне поможет уснуть этой ночью.

Хозяин дома взял меня за руку и посмотрел на моё запястье. Четыре имени, написанные на древнем наречии, были всё так же на моей руке.

– Никогда такого не видел, – признался Кантес. – Обычно на руке появляется только одно имя, даже если девушка весь вечер танцевала с разными кавалерами. Это однозначно какой-то сбой. Магия дала побочный эффект и записала на твою руку просто имена тех, с кем ты танцевала. Другого объяснения я найти не могу.