Текст книги "Истинная для четырех драконов (СИ)"

Автор книги: Алатея Иак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Алатея Иак
Истинная для четырех драконов

Глава 1

– Элис, ты такая красивая в этом платье, – заверяет меня моя подопечная, юная драконица Аннабель, которой только-только исполнилось восемнадцать.

Я с подозрением посмотрела на девушку, ища на её лице следы лихорадки, но ничего не нашла.

– Не смотри на меня так, это платье тебе очень идёт, – фыркнула в ответ Аннабель и подошла ближе, пытаясь поправить мои волосы.

– Оно розовое, а ты знаешь, как я не люблю все эти рюши и бантики. Ещё и розовые. Кто вообще носит такую безвкусицу? Женщина должна выглядеть элегантно… – я осеклась, понимая, что ляпнула лишнее, и тяжело вздохнула. – Я не это имела в виду. Просто мне оно не очень подходит.

– Ты же знаешь, что я могу обидеться? – зыркнула на меня в зеркало Аннабель, напоминая, что я уже не только нянюшка, нанятая её отцом для обучения грамоте и письму, но и её подруга.

В цифрах и буквах мне не было равных, а вот в выборе нарядов я была весьма консервативна и придерживалась стиля «не привлекай внимание главы семьи, где работаешь, и будешь работать очень долго».

Сегодня у Аннабель бал дебютанток, и я должна её сопровождать. Цвет нарядов – нежно-розовый, моя подопечная выбрала сама. Как и бесконечное количество бантиков и рюшей на наших платьях. Жаль, что швея не разлила чернила на ткань второго платья, предназначенного для меня, или не прожгла его во время утюжки.

– Не вертись, – шмякнула меня по плечу девушка, когда я потянула голову прочь от тоненьких пальчиков, которые выдирали мне волосы, называя это «я поправляю причёску».

Аннабель отнеслась к балу дебютанток со всей ответственностью, намереваясь убить сразу двух зайцев: выйти замуж самой и выдать замуж меня. Только вот меня моя счастливая жизнь полностью устраивала. Как только я пыталась напомнить, что мне уже двадцать пять и я намеренно избегаю брака, Аннабель закатывала глаза и недовольно поджимала губы.

Мы успели сдружиться за пять лет обучения. Я старалась только преподавать науки и никак не затрагивать поведение своей подопечной, но, как говорится, с кем поведёшься – от того и наберёшься. И теперь эта наглая хитрая драконица восемнадцати лет помыкала мной как марионеткой при любом удобном случае. В хорошем смысле, конечно. То заставит принять подарок, который стоит больше, чем моя трёхмесячная оплата, то уговорит остаться в качестве подруги в её доме, то затащит на какое-нибудь светское мероприятие, тыкая пальцем в красавчиков-драконов, которые якобы мне идеально подходят. Научила на свою голову, а теперь страдаю.

Даже отец Аннабель заметил, как она вьёт из меня верёвки, и только посочувствовал. Господин Лирон Кантес был замечательным, добрым вдовцом, безусловно любящим свою маленькую дочурку, и я склонна думать, что это именно он разбаловал её, а никак не я. Мой вклад был минимален. Ладно, не такой уж и маленький он был.

Принцесса этого дома совместила в себе две стратегии наставничества: отцовскую – что она самая красивая на свете, и мою – что знания это великая сила, и ради того, чтобы затолкать эти знания в хорошую головушку, я готова опуститься до шантажа, манипуляций, а иногда и до захвата в заложники плюшевого любимого медведя. Однажды я приставила нож к горлу плюшевой игрушке, и ох как хорошо и быстро была выучена новая тема.

Честно признаться, я за пять лет, как только не обучала Аннабель, применяя свои новые способы запоминания информации, вплоть до шантажа, что съем её любимый десерт на обеде. Теперь мне прилетел большой такой бумеранг от драконицы, которую я вынуждена сопровождать на бал дебютанток.

Наши с ней отношения со стороны похожи на дружеские, но, когда мы остаёмся наедине, то бесконечно спорим и собачимся. Как-то раз мы так громко поссорились и обиделись друг на друга, что бедный Лирон Кантес чуть не лопнул от смеха, увидев, как мы, надувшись, смотрим друг на друга, скрипя зубами. Он хохотал неприлично громко, и нам пришлось объединиться, чтобы выпроводить мешающего нам обижаться мужчину из гостиной.

Аннабель пообещала отцу, что если он не перестанет сотрясать воздух своим смехом, то ночью она проберётся в его спальню и сбреет его чёрные густые усы подчистую. Я же пообещала, что расскажу всем, кто покупает у него артефакты, что они имеют один неприятный побочный эффект – полное отсутствие потенции.

– Элис, если ты будешь сопровождать меня с таким серьёзным лицом, все потенциальные женихи сбегут куда подальше, – сделала мне новое замечание Аннабель и, двумя руками стоя за моей спиной и глядя на моё отражение в зеркале, растянула мои губы в нужной ей улыбке.

Я прожгла её взглядом через всё то же зеркало и попыталась выровнять губы в спокойную ниточку. По итогу меня ущипнули за лицо, отчего я чуть не укусила Аннабель в отместку.

– Ты такая... – я прикусила язык вовремя.

– Противная? Дерзкая? Взбалмошная? – подняла одну бровь моя подопечная и хитро так улыбнулась.

– Да. Именно так.

– Разве ты не такая? – припечатала меня вопросом собеседница.

– Я ангел, – развела руками, показывая свой розовый пушисто-бантовый наряд, который и правда делал из меня ангельское создание, если к нему добавить искреннюю улыбку, что я и сделала.

– Тогда ты должна пахнуть цветочками, – вдруг заявила Аннабель и быстро достала из комода маленький флакончик без надписей, который я видела впервые. Пока я придумывала, как я отомщу этой маленькой бестии, она открыла крышку и вылила весь флакончик на мою шею. Жидкость, хоть её и не было много, потекла вниз по ключицам, в ложбинку между грудей и упёрлась в плотный корсет, прилегающий к телу. Образовалось небольшое озерцо, которое моментально впиталось в кожу. Я попыталась стереть с себя эти непонятные духи, но с каждым движением аромат усиливался. Сладкий божественный запах рахат-лукума и орхидей забил мои ноздри, не позволяя почувствовать никакого другого запаха.

– Теперь ты точно ангел, – заключила моя подопечная, хитро улыбаясь, пока я пыталась обнюхать себя, как собака.

– Что это за духи? – спросила, поражаясь, что мне действительно нравится запах, который я никогда прежде не чувствовала. Трудно объяснить, но меня будто заколдовали в хорошем смысле. Идеальное сочетание ароматических масел кружило голову и заставило выплеснуть мой организм большое количество собственных феромонов.

– Я создала его сама, кажется, я нашла своё призвание, Элис. Мой отец артефактор, а я буду отличным алхимиком-парфюмером.

– А как ты его сделала? Отец знает, что ты пользовалась его лабораторией? – спросила я, представляя, как хозяин дома вернулся в свою лабораторию утром и увидел полный разгром.

– Я всего лишь взяла прядь твоих волос и создала идеальный аромат, не надо об этом говорить папе, – напряглась Аннабель, и я заподозрила её в самом зверском нарушении этого дома – она что-то разбила в лаборатории Лирона Кантеса. Я просияла внутренне, понимая, что у меня есть отличный повод для шантажа, и если эта наглая хитрая драконица попытается меня свести с кем-то на балу дебютанток, мне найдётся чем ей ответить.

– Элис, ты же не станешь рассказывать папе? – понизила голос собеседница до писклявой маленькой мышки, которую хочется пришлёпнуть за перегрызенные верёвки для белья, но она такая миленькая...

Я тяжело вздохнула и кивнула в ответ, понимая, что нельзя так губить начало чужой карьеры. Вот мы ей с отцом всё прощаем, а потом окажется, что она пытает людей. Что ещё ждать от таких милых созданий?

– Пойдём, мы уже опаздываем, папа будет ругаться, – потянула меня за локоть Аннабель прочь от зеркала и из своей спальни.

Лирон Кантес ждал нас в холле своего дома, о чём-то беседуя с двумя мужчинами-слугами, которые должны управлять экипажем и довезти нас до королевского дворца.

– Девочки, ну наконец-то, – всплеснул руками хозяин дома, видя перед собой розовых близнецов в рюшах и бантиках, только с разницей в пять лет. Взгляд Лирона задержался на мне, и мужчина недоверчиво сощурился, наблюдая меня в новом амплуа: в бальном платье, с распущенными волосами и на высоком каблуке.

– Ты же знаешь, как долго нужно уговаривать Элис, – отмахнулась Аннабель и проскочила на улицу к экипажу. Лирон проводил её взглядом, а потом потёр свои усы, смотря на меня исподлобья.

– Что-то не так? – спросила я.

– Нет-нет, Элис. У тебя очень красивый наряд, я только не могу понять, что за запах витает в воздухе... Очень похож на... Нет... Это я что-то перепутал... – задумчиво произносит хозяин дома и оборачивается на крик своей дочери, которой не терпится отправиться на бал.

Тогда я должна была что-то заподозрить, но артефактор был хоть и добрым человеком, но иногда очень странным: рассуждал вслух, сжигал собственные записи, разбивал склянки об стену и артефакты молотком, когда у него что-то не получалось.

Глава 2

Едва экипаж тронулся, Аннабель заговорила. Если бы её болтовню можно было измерять в лошадиных силах, мы бы домчались до дворца вдвое быстрее, обгоняя самые быстроходные магические экипажи. Но, увы и ах, болтовня так не работает.

– Как ты думаешь, королева откроет бал в этом году лично? Я слышала, она редко пропускает дебюты, но её драконица-секретарь писала в «Вестнике», что королева немного приболела. Хотя я считаю, что это всё проделки её кузена – ты ведь знаешь, он вечно пытается занять трон, а сам даже огонь из носа пустить не может, позорище рода! – Аннабель тараторила, поправляя розовый бантик на своём плече и обращаясь к отцу. Будущая акула светских мероприятий жаждала знать все сплетни, в отличие от меня и её отца.

Я сидела напротив, пытаясь не смотреть на свои розовые колени с бантами, подавляя ощущение, что меня упаковали в коробку из-под пирожных, но забыли перевязать ленточкой.

Лирон Кантес сидел рядом с дочерью, опираясь подбородком на трость с набалдашником в виде чёрного драконьего глаза. Артефакт, между прочим, рабочий – я однажды видела, как этим глазом он просвечивал стены в поисках завалившегося за шкаф свитка. Драконий взгляд нашёл тогда ещё и мою заначку печенья в одном из закрытых на ключ ящиков. Я спрятала его от Аннабель и благополучно забыла о тайнике.

– Папа! – дёрнула Лирона Кантеса за рукав драконица. – Ты обещал рассказать, кто будет! Я должна быть готова! Элис, кстати, тоже!

– Я готова, – вставила я бесцветно. – Возможно, на этом балу я найду сообщника для убийства.

– Не слушай её, она вечно ворчит, – отмахнулась Аннабель. – Папа, говори!

Лирон пожевал усы – привычка, выработанная годами жизни с дочерью-ураганом, – и начал перечислять с выражением лица мученика, зачитывающего список преступников. Ему тоже было жалко всех этих людей. Дай Аннабель волю, и она... Ох, что бы она вытворяла.

– Будут Кресты. Все трое сыновей. Старший, Адриан, говорят, обзавёлся новым кораблём и теперь ищет, кого бы на нём покатать. Средний, Лориан, – поэт. Младший, Теодор, – просто красивый молчун. Советую присмотреться к младшему, Аннабель. Молчаливые мужья – это сокровище. Особенно в твоём случае.

– Папа! – возмутилась девушка, недовольно поджимая губы, но мы с её отцом переглянулись и растянулись в улыбке. – Зачем мне муж-молчун? Я хочу выйти замуж за настоящего дракона.

– Тогда нужен кто-нибудь постарше, чтобы недолго мучался, – рассмеялась я, и Лирон даже хрюкнул от смеха в подтверждение.

– Думаете, я не понравлюсь настоящему дракону? Сильному и серьёзному лорду, который ради меня всё бросит?

– Понравишься, – прошептала я, не желая ломать красивые иллюзии своей подопечной, – серьёзным мужчинам нравятся капризные девочки, твой отец тому пример.

– Ну, я бы так не сказал, – сразу начал оправдываться артефактор, – у меня самая замечательная дочь.

– Спасибо, папочка, – растянулась в улыбке Аннабель и бросилась отцу на шею. По взгляду мученика и высунутому набок языку я поняла, что папаша слишком погорячился с признанием и теперь вынужден страдать за свою доброту.

Несмотря на наши шуточки, Аннабель – единственная, за кого я готова попасть на плаху, так же как и её отец. Дальше следовал целый список тех, кто приглашён в этом году на мероприятие, но я его особо не слушала. Аннабель выберет сама, несмотря на советы отца или мои, поэтому любые характеристики и титулы, которые я бы запомнила, абсолютно никак не послужили бы аргументом. Аннабель же достала из сумочки крошечный блокнот и быстро застрочила, высунув от усердия кончик языка. Судя по звёздочкам на полях возле разных фамилий и подчёркиваниям, у моей подопечной была какая-то система отбора. Кто-то возглавлял её список женихов, а кого-то она даже вычеркнула после раздумий.

Бедные драконы. Они ещё не знают, что охота началась, а дичь – это они сами. Подход Аннабель мне нравился, потому что имел систему и был похож на научный труд. Специальные пометки, обозначения градации и т. п.

– И, наконец, род Даркмуров, – добавил Лирон, и его голос странно изменился. Будто он произнёс что-то, требующее тишины.

Аннабель замерла с пером в руке.

– Даркмуры? Разве их старший сын не самый молодой инквизитор королевства?

– Всё верно. Андер Даркмур – инквизитор и не будет участвовать в отборе, а вот его двое младших братьев, Питер и Сион, изъявили желание найти себе невесту. Если ты так сильно хочешь попасть в хорошую семью, то могу посоветовать этих благородных представителей династии Даркмуров.

– Думаешь, старший сын пробьёт им дорогу к власти? – уточнила Аннабель.

– Нет, это вряд ли. Я слышал, что эти парни и сами по себе хороши. Магия в их жилах большая, они проявят себя с возрастом.

– А сколько им лет?

– Питеру восемнадцать, а Сиону двадцать один.

– Н-да, – тяжело вздохнула Аннабель, не желая заводить отношения со своими сверстниками, но, кажется, в её голове созрел какой-то план.

Экипаж плавно катил по мощёной дороге центра города. Я смотрела, как за окном проплывают особняки, ограды, кованые ворота с гербами – по мере приближения к дворцу они становились всё выше, золота на них становилось всё больше, а чувство меры у их владельцев – всё меньше. Наконец мы миновали главные ворота королевского дворца. Стража была на каждом углу, как сорняки после дождя, – высокие драконы в тёмно-синих мундирах с серебряным шитьём, застывшие статуями, но провожающие каждый экипаж цепким взглядом.

Аннабель ахнула и прилипла носом к стеклу, по-детски в него впечатываясь.

Дворец был чудовищно, неприлично и вызывающе огромен. Он возвышался над землёй, как гора, которой однажды надоело быть просто горой, и она решила обзавестись колоннами, арками, витражами и золотыми шпилями. Белый мрамор с серыми прожилками выглядел потрясающе – даже в сгущающихся сумерках он будто светился изнутри. Статуи драконов по обе стороны парадной лестницы обозначали, что мы прибыли в нужное место. Каменные морды скалились гостям, а в глазах горели специальные магические огни, напоминая, кто правит этим миром.

Когда экипаж остановился, и лакей в алой ливрее распахнул перед нами дверцу, я на мгновение задержала дыхание. Слуги дворца – это не просто прислуга. Каждый из них двигался с отточенной грацией, будто годами репетировал каждое движение: как подать руку леди, как поклониться ровно настолько, чтобы выказать почтение, но не уронить собственного достоинства. Алые ливреи сидели на них идеально, без единой складки, расшитые золотой нитью по вороту и манжетам. На левом плече каждого – вышитый герб королевской семьи: серебряный дракон, свернувшийся кольцом вокруг короны. У дворецких, встречавших гостей у главного входа, к ливреям добавлялись белоснежные перчатки и тонкие цепочки с ключами на поясе – знак допуска в личные покои, как я читала когда-то в книге о дворцовом этикете.

Лирон выбрался из экипажа первым и сразу превратился в того, кем, по сути, и являлся: в уважаемого мастера-артефактора, чьи работы ценились при дворе. Он подал руку дочери, помогая ей спуститься, и я невольно залюбовалась этой парой. Господин Кантес в чёрном смокинге, который он доставал из шкафа, наверное, раз в год, смотрелся до неприличия уместно в этой роскоши. Благородная чернота ткани выгодно оттеняла его смугловатую кожу и тронутые сединой виски – следы вдовства и бессонных ночей в лаборатории. На манжетах поблёскивали запонки с крошечными рубинами – артефакты его собственной работы. Усы, предмет моих шантажных угроз, были аккуратно подкручены и придавали ему тот самый вид «почтенного отца семейства и опасного соперника в деловых переговорах». Аннабель рядом с ним, розовая, сияющая, с идеально уложенными волосами, казалась живым цветком, который заботливо вырастили в оранжерее и наконец вынесли на всеобщее обозрение. Отец и дочь смотрелись вместе как картина, достойная парадного портрета в главной галерее королевства. Пара драконов, которым здесь самое место.

Я вышла следом – и сразу почувствовала себя лишней деталью. Не частью картины, а случайным мазком, который художник забыл стереть.

Нас встретили в холле. Огромное помещение с высоченным потолком, теряющимся где-то в полумраке, было отделано белым мрамором с серебристыми прожилками – словно молнии застыли в камне. Пол блестел так, что в нём отражались плафоны магических светильников, парящих под потолком без всяких цепей и креплений. Вдоль стен выстроились кадки с растениями, названий которых я не знала: высокие стебли, светящиеся бутоны, листья, что едва заметно шевелились, провожая проходящих гостей.

– Ой, – выдохнула Аннабель, подбирая платье повыше своими пальчиками и подставляя отцу локоть. – Ой, мамочки, как тут красиво.

– Очень красиво, – подтвердила я, следуя прямо за парочкой.

И тут Аннабель вскрикнула снова, на этот раз громче:

– Элис, посмотри! У них фонтаны с жидким огнём!

Я посмотрела. Четыре фонтана, расположенные по углам холла, били вверх струями расплавленного золота. Огненные капли поднимались почти до уровня второго этажа, а потом мягко опадали вниз, будто невидимая рука собирала их обратно в чашу. От фонтанов шло сухое, приятное тепло, и пахло чем-то терпким – кажется, магическим топливом. По краям чаш сидели маленькие каменные ящерки, а из их пастей вырывались язычки синего пламени.

– Приветствую вас в королевском замке. Назовите свою фамилию, – раздался сухой голос.

Глава 3

Перед нами возник дворецкий. Высокий, тощий как жердь, с длинным носом и бесцветными глазами, которые, казалось, видели всё и сразу. Его ливрея была не алой, как у лакеев, а тёмно-бордовой, почти чёрной, с серебряным кантом. На груди – значок в виде драконьего глаза, символ дворцовой канцелярии. В руках он держал толстенную книгу в кожаном переплёте, которая пахла старой бумагой и чернилами.

– Лирон Кантес, Аннабель Кантес и Элис Фейт, сопровождение для моей дочери, – озвучил глава семейства.

Дворецкий оторвал взгляд от списка и заглянул за плечо Аннабель. Быстро, цепко взглянул на меня – с головы до ног и обратно. Я заметила, как дёрнулся уголок его рта: то ли усмешка, то ли нервный тик. Моё розовое безобразие явно не вписывалось в его представление о сдержанных нарядах сопровождающих юных дракониц, но он был слишком хорошо вышколен, чтобы позволить себе комментарий. Он деловито хмыкнул, поставил галочку в своей книге и сделал жест рукой – пропустить.

– Добро пожаловать на бал дебютанток. Вас проводят в главный зал.

Двое лакеев в алых ливреях синхронно, будто репетировали это годами, взялись за ручки огромных двустворчатых дверей, украшенных резными изображениями огнедышащих драконов. Искусная работа завораживала: каждая чешуйка прорисована, каждый коготь заточен. Драконы на дверях были изображены в движении, и магия заставляла их слегка мерцать при открытии.

Створки разошлись в стороны бесшумно, и перед нами распахнулся бальный зал.

Аннабель вцепилась покрепче в руку отца и с детским очарованием оглядела всех присутствующих. Её глаза блестели предвкушением, щёки раскраснелись от волнения. Она была на своём месте – юная драконица, наследница рода Кантес, будущая хозяйка чьего-то сердца.

Я шагнула за ними, ловя на себе редкие, ничего не выражающие взгляды. Я всего лишь сопровождающая, прислуга с образованием. Девушка в чужом платье, которой здесь не место. Запах рахат-лукума и орхидей снова ударил в нос, напоминая об экспериментах моей подопечной. Не знаю, как сработал этот аромат, но я заметно расслабилась и отпустила ситуацию. Пусть жизнь идёт своим чередом. Я с радостью прослежу сегодня, как моя воспитанница встретит своего мужа, и от всего сердца за неё порадуюсь.

Слуга бального зала проводил нас к нашему личному столу у стены. Таких столов были сотни, и за ними уже сидели дебютантки и их потенциальные женихи. Королевская ложа на метр возвышалась над полом, и в ней было пусто.

Пока гости прибывали, а я нервно ела шоколадные конфеты с цельным миндалём из хрустальной вазочки, Аннабель цепко вглядывалась в парней.

Они переговаривались с отцом, обсуждали наряды и титулы и с нетерпением ждали, появится ли королева.

Когда все места были заняты, золотой рог пронзил воздух тремя протяжными нотами. Распорядитель в бело-золотой ливрее вышел на середину зала и провозгласил:

– Поприветствуйте Их Величества – короля Эдварда Третьего и королеву Элинор! Благая весть для всех гостей: у нашего королевства скоро появится наследник. Да будут благословенны дни короля и королевы! Да будет здоров и смел будущий король, который скоро появится на свет!

Зал замер на секунду, а потом взорвался овациями.

Под руку с мужем в зал вошла королева – стройная, высокая женщина с волосами цвета воронова крыла, уложенными в сложную причёску с мелкими бриллиантовыми шпильками. Её платье из тяжёлого серебристого шёлка струилось по мраморному полу, как туман над озером, а под высокой талией угадывался аккуратный округлившийся живот. Пятый месяц, не больше. Драконица держалась с достоинством, которое не могли поколебать ни неудобный наряд, ни множество взглядов, но в глазах её была мягкая, почти человеческая усталость. Немудрено понять, что беременную женщину так вымотало, – даже корону не стала надевать.

Король Эдвард рядом с ней возвышался как скала – под два метра ростом, широченные плечи, мощная грудь. Тёмно-русые волосы были украшены золотой короной и падали на воротник алого мундира, расшитого серебряными драконами в цвет платья жены. Королевская чета двигалась к своей ложе медленно и величаво.

Я чуть не подавилась конфетой, понимая, что все вокруг встали со своих мест. Пришлось тоже подняться и проводить рукоплесканием хозяев дворца до их места.

Свита короля и королевы шла следом, не менее важно. Главный инквизитор – беловолосый, серьёзный мужчина лет тридцати – возвышался над остальными как минимум на голову, сравниваясь ростом только с королём. Он был одет во всё чёрное, как сама смерть: длинный сюртук без единого намёка на цвет, чёрные штаны, на поясе – массивная серебряная пряжка с драконьей головой. Под тканью угадывались широкие плечи и мускулистая фигура воина, а не кабинетного чиновника. Он шёл с идеально прямой спиной, не глядя по сторонам, и даже его тень казалась тяжелее, чем у других. Мне стало как-то нехорошо. Я таких людей побаиваюсь, хоть и не могу назвать себя пугливой.

Следом за Андером шёл начальник стражи, крепкий бородатый здоровяк в алом мундире с золотым шитьём. Его грудь была увешана медалями и значками, как праздничная ёлка игрушками, а сам он – мешок подарков на Рождество в большой семье. Мышцами там и не пахло.

Третий – кузен королевы, тот самый, о котором говорила Аннабель: тощий, сутулый, с жидкими усиками и надменным взглядом, который он то и дело прятал, отводя глаза. За ними чередой потянулись остальные придворные высоких кровей – высокие, статные драконы в парадных мундирах, обязательно с атрибутикой драконов, хотя бы на отворотах рукавов.

Все они поднялись в ложу и распорядитель объявил открытие бала дебютанток.

Если моя подопечная слушала внимательно каждое слово, то я увлеклась шампанским.

Всех дебютанток вызвали на середину зала, чтобы провести магический ритуал истинности. Никто особо на него не рассчитывал, так как драконы уже давно выбирали пару по интересам и выгоде, но древние традиции тоже не забывали. Две-три пары всё-таки находились именно таким путём.

Ритуал был очень простым: цветок белой орхидеи, размолотый в пыль, заговаривал придворный маг и осыпал каждую голову молодой девушки.

Я не совсем понимала, как это работает, но знала, что у драконов отличный нюх и этот ритуал позволяет усилить природный запах дебютантки и приманить правильного мужчину.

Я вдруг вспомнила духи, которые для меня сделала Аннабель. Я не могла заподозрить её в чём-то противозаконном, потому что подделывать королевский ритуал истинности запрещено. Возможно, это просто совпадение. Но оказалось, всё намного хуже.

Вернувшись обратно к своему столику, Аннабель быстро утащила меня в уборную, пропуская первый танец дебютанток. Я стояла у зеркала и наблюдала, как драконица задирает своё платье до бедра – в чём я ей помогла – и прямо из розового чулка достаёт флакончик. Открывает крышку и выливает на себя жидкость, растирая её руками по груди и ключицам. Хлопает ладонями по щекам и шее.

– Что это такое? – спросила я, когда пустая уборная, которую мы заперли изнутри, наполнилась едким до невозможности запахом ванили.

– Я сделала усилитель истинности, отцу ни слова, – зыркнула на меня Аннабель и спрятала пустой флакон обратно в чулок. – Нужно минут пять, чтобы он впитался в мою кожу и стал не таким резким.

Моя подопечная сорвалась с места и подбежала к окну, открыла его, впуская вечерний воздух.

– Разве это не нарушение закона? – спросила я, опасаясь за судьбу моей подруги.

– Я хочу найти истинную пару. Если мне не повезёт, то у меня есть список. Я всего лишь усилила действие гормонов, мой запах стал ярче. Ты знаешь, я подозреваю, что придворный маг не знает, как делать ритуал правильно, оттого и очень мало пар последние тридцать лет. Возможно, это саботаж. Богатые родители не хотят, чтобы их сыновья женились по любви, и платят магу. Если я права, то сегодня я обязательно найду пару, и на коже проступит магическая татуировка, а если не права, то я навсегда разочаруюсь в любви и выйду замуж за того, на кого укажет отец.

– Аннабель, я всем сердцем желаю, чтобы ты нашла своё счастье, но если...

– Никто не узнает. Истинная пара на то и истинная – другие драконы не почувствуют мой запах так резко.

– Я чувствую, – шепнула в ответ.

– Ты человек, ты чувствуешь только высокие ноты: ваниль, перец, мускатный орех, но не чувствуешь послевкусие, амбру и чёрный шоколад, – оправдывается драконица.

– Я чувствую только ваниль, – удивилась я.

– И всё? – так же удивилась собеседница. Я кивнула.

– А твой запах? – Аннабель подошла поближе и вдохнула мой аромат волос. – У тебя орхидея, ноты сладости, мёд и сахар, лёгкая горчинка острого красного перца и, о боже... ты чувствуешь? Это же имбирный чай, обжигающе горячий и такой...

Собеседница закатила глаза от удовольствия, и я даже моргать перестала.

– Ты вылила на меня тоже усилитель?

– Что? Нет. Конечно нет, – сразу очнулась Аннабель и побежала закрывать окно.

– Скажи мне честно, ты вылила на меня то же самое, что и на себя? – сложила я руки на груди, понимая, что мне бессовестно врут. Когда мордашка с признаками угрызения совести ко мне повернулась, я уже знала ответ.

– Я просто хочу, чтобы ты вышла замуж, нашла своё счастье, понимаешь?

– Но я человек, Аннабель.

– Это всё бредни. Мой усилитель должен работать на всех. И я подозреваю, что драконы специально скрывают формулу, чтобы она не просочилась к людям. Я перерыла архивы отца, все книги по этому составу. Я уверена, что мой усилитель сработает, – произносит драконица, беря меня за плечи. В её взгляде истинный огонь человека, который нашёл своё призвание. Когда Лирон Кантес говорит о своих артефактах, его глаза пылают именно таким огнём.

– Прошу тебя, Элис, не дай моему труду пропасть. Потанцуй с кем-нибудь, не отшивай ухажёров, если кто-то придёт на твой запах. Обещай мне? – прощебетала моя подопечная и сделала такую моську, что даже самый жадный ребёнок отдал бы ей свою конфету.

– Обещаю, – выдохнула я, смиряясь с ситуацией. В том, что сделала Аннабель, не было ничего страшного для меня, но вот когда её теория провалится и этот усилитель не сработает так, как должен, по её мнению... Я буду рядом, чтобы поддержать мою маленькую девочку. Я обняла драконицу и погладила по спине, понимая, что она и правда мне дорога и её разбитое от горя сердце я буду штопать вместе с ней.

– Элис, ты что, плачешь? – спрашивает меня собеседница и осторожно отклоняется назад, чтобы посмотреть на моё лицо.

– С чего ради мне плакать из-за какой-то глупой драконицы, которая нарушила закон ради того, чтобы найти свою любовь? – всхлипнула я и улыбнулась.

– Всегда знала, что ты сентиментальная, – хохотнула в ответ Аннабель и вытерла слезинку с моей щеки. – Нам нужно идти, а то я пропущу все танцы.

Я кивнула, хлопнула себя по щекам, приводя в порядок, и направилась за своей спутницей. Открыв дверь, Аннабель наткнулась на нескольких озадаченных слуг, дворецкого, главного инквизитора и Лирона Кантеса. Они все воззрились на нас, а мы – на них.

Сердце у меня ухнуло куда-то вниз. Главный инквизитор стоял в двух шагах, сложив руки на груди, и смотрел так, будто мы уже в чём-то провинились и ему оставалось только доказать это.

– Почему так долго? – вопрос Андера Даркмура прозвучал глухо, без единой эмоции. Главный инквизитор бесцеремонно прошёл в женскую уборную, оглядел всё цепким взглядом ищейки, потом резко развернулся и уставился на меня. Я невольно сделала шаг назад. Инквизитор смотрел сверху вниз, и от этого его тёмные глаза казались ещё тяжелее. Я человек. Я не имею права дерзить такой важной персоне. Если он захочет, меня вышвырнут из дворца за одну минуту, а Лирон Кантес даже заступиться не сможет – кто я против инквизитора? Никто.