Текст книги "Путь Феникса. Тайны забытой цивилизации"

Автор книги: Алан Элфорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 34 страниц)

Новый облик Сета

Удивительное освобождение из Великой пирамиды, конечно, должно было укрепить престиж Хеопса и усилить в нем чувство собственной великой миссии. После освобождения («нового рождения») из пирамиды, символизировавшей метафизическую Землю, его должны были воспринимать с неким священным ужасом как человека, побывавшего в двух разных мирах не после кончины, что считалось обычным, а еще при жизни, т. е. он совершил небывалый акт магии. На пятом году своего правления он начал строить некрополь к западу от Великой пирамиды. Наверное, это являлось своего рода подкупом тех, в чьей поддержке фараон нуждался для проведения религиозной революции.

Наиболее конструктивным вкладом Хеопса в Гизский комплекс стало строительство огромной крытой дороги, соединившей Великую пирамиду с двумя мегалитическими храмами. Это строительство должно было укрепить его власть и запечатлеть его имя в истории предполагаемого места его нового подъема на небеса. Угол насыпной дороги составлял 14°, что для Хеопса означало не 6 + 8, а две семерки – символ Сета.

Одним из самых кощунственных деяний Хеопса, с точки зрения египтян, надо считать изменение облика Большого Сфинкса в Гизе. Придание Сфинксу портретного сходства с Хеопсом (вместо изображения животного-божества) объясняет, почему его голова выглядит несоразмерно маленькой по сравнению с туловищем. Возможно, облик Сфинкса менялся и впоследствии, но прецедент создал именно Хеопс. По-моему, это изменение облика Сфинкса было приурочено ко времени кончины Хеопса и церемонии его «путешествия в небо», когда предстояло совершиться новому святотатству – «возрождению» Сета-старшего с помощью Великой пирамиды Озириса Возможно, три дополнительных пирамиды-спутника (вдобавок к уже имеющейся) он построил для «возрождения» трех спутников планеты Сет. Это обстоятельство может объяснить нетипичное положение дополнительных пирамид – к востоку, а не к югу от главной пирамиды. Сфинкса некоторые исследователи считали символом «двойного божества-льва» или божества Акера, охранявшего 5-й отдел подземного Дуата, Рути из небесного Дуата Но проблема в том, что сам Сфинкс не был построен, как «двойной Сфинкс». Среди египтологов укоренилась идея, будто Сфинкс имеет тело льва, и нашлись исследователи, полагавшие возможным датировать этот памятник 9-м тысячелетием, когда Солнце, как считается, восходило в созвездии Льва. Однако нельзя не согласиться с Р. Темплом, который отметил, что у Сфинкса нет ни мощных плеч, ни гривы, ни хвоста такой формы, как у льва. По его мнению, Сфинкс первоначально воплощал Анубиса, стража подземного мира. Думаю, мифический Анубис находился на поверхности земли и мог обозревать как наземную область света, так и подземную область тьмы, поэтому у Сфинкса поднята голова, а туловище как бы «уходит» в землю. Между тем мифические львы жили или только на небе, или только под землей. Кроме того, Анубис участвовал в возрождении Озириса, открывая для него «ворота Земли», так что вполне оправдано размещение памятника рядом с пирамидами в Гизе. К тому же он расположен поблизости от Второй пирамиды, ассоциируемой с Изидой, символом которой был Сириус, именуемый также «Звездой Пса». Наконец, отцом Анубиса (чьей матерью считалась Нефтида), в одних египетских преданиях называли Озириса, а в других – Сета. Последнее обстоятельство делало удобным «превращение» Сфинкса в Хеопса, «царя Сета».

Противоречит этому заключению только форма хвоста Сфинкса, который больше похож на кошачий, а также красная (или красноватая) окраска лица Сфинкса, о которой упоминали некоторые древние и средневековые историки, например Плиний и арабский ученый XII в. Абд-аль Латиф. Не Хеопс ли (фараон-Сет) распорядился придать лицу Сфинкса красный цвет? Ведь этот цвет египтяне традиционно связывали именно с Сетом.

Отношение египтян к Сфинксу было достаточно сложным. Как заметил сэр Э. Уоллис Бадж, «молчание древних памятников о Сфинксе говорит в пользу того, что эта статуя не была популярной в династические времена». Вместе с тем были и такие правители, которые проводили частичную реставрацию этого памятника, например фараон 18-й династии Тутмос IV, который возвел стелу перед Сфинксом и статую, изображавшую его самого, вышедшего из груди Сфинкса. Эта стела именует Сфинкса по-разному, например «Атум Горэм Ахнет» и «Гор эм Ахнет Хепри Ра Атум». Упоминание о божестве – жуке Хепри, символизировавшем постоянное возрождение, заставляет вспомнить о значении самого имени «Сфинкс», которое восходит к египетскому «вечно живой образ». Но что в действительности могли означать эти титулы? Первый означает «Гор, житель двух горизонтов», а использование имени Хепри во втором титуле указывает на то, что «житель двух горизонтов» ассоциировался со всем планетарным жизненным циклом: рождение – кончина – вечная жизнь. Сфинкса, «связывавшего» между собой подземный мир и мир будущей жизни, можно было действительно символически рассматривать в этом смысле.

Тутмос IV принял Сфинкса как воплощение трех аспектов Озириса (Хепри, Ра, Атум). Но многие другие правители Египта надолго оставили его в забвении. Почему? Ответ можно найти в религиозном смысле имени Тутмос, оно дословно значит «Тот рожден». Тот, как мы помним, был «двойным» спутником, переходившим от планеты к планете во время небесной битвы. Те фараоны, которые получили имя в честь Тота, конечно, знали об этом его особом статусе. Для них краснолицый Сфинкс символизировал не чудовище – Сета, а божество, по статусу близкое к Озирису. Но если, как мы предположили, Сфинкс изначально символизировал Анубиса, отчего его имя не упоминается на стеле, возведенной Тутмосом? Вероятно, причина в том, что ко времени 18-й династии в Сфинксе после производившихся ранее переделок уже нельзя было узнать Анубиса.

Злое наследие Хеопса

По свидетельству египтян, Хеопс правил 23 года, в отличие от двух его предшественников, правивших по 24 года Оба числа явно символические, хотя символику «23 лет правления Хеопса» можно толковать по-разному.

Наследником Хеопса стал его сын Джедефра который тоже именовался «Са Ра» – «сын Первозданной горы». Есть основания полагать, что Джедефра отошел от «злого пути» отца. Например, в иероглифическом изображении его имени отсутствует странный значок, похожий на сито, и присутствуют символы «Первозданной горы», а также колонны Джед (последний ранее таким образом не использовался). Этот символ не только подчеркивал идею возрождения с помощью «Первозданной горы», но и указывал на верность культу Озириса. При этом Джедефра, как велел долг, должен был способствовать «путешествию на небо» усопшего Хеопса, и именно он, как полагают специалисты, перед своей коронацией захоронил с этой целью ладью, найденную неподалеку от южной стороны Великой пирамиды. Мы можем теперь понять, отчего Джедефра в борьбе за престол пошел на убийство основного наследника и женитьбу на его вдове. Понятно и его желание не связывать себя с Гизой, и затеянное им строительство пирамиды в Абу Роше, который находился на таком же расстоянии к северу от 30-й параллели, как Гиза – к югу.

Убийцей Джедефра был еще один сын Хеопса, Хефрен, который закрыл храмы Озириса и Птаха и вернул «господство тьмы» в страну. Согласно археологическим данным, он присвоил и использовал в своих целях Вторую пирамиду. Хефрен построил прекрасную насыпную дорогу между двумя мегалитическими храмами. Египтологи полагают, что центром его культа являлся Храм долины, в котором он соорудил 23 статуи, прославлявшие его как воплощение Сета. Возможно, это объясняет, почему Хеопсу приписывалось 23-летнее правление. (Из этих статуй сохранилась лишь одна.) Они были расставлены вдоль стен Храма двумя группами по 7 (число Сета) и тремя группами по три (символ вечного – рождения на Земле) (рис 26). Хефрен также именовался «сыном Первозданной горы», но в его время невозможно было использовать Изогнутую пирамиду.

В иероглифическое имя Хефрена снова внесен значок «Первозданной горы» (Ра), а также еще один загадочный символ, впервые встречающийся в царском имени. По мнению египтологов, этот значок употреблялся для обозначения глагола «хи», что значит «сиять, излучать свет». Это слово часто применялось к фараону, восходящему на трон. Данный иероглиф рассматривался и как имеющий не вполне ясное значение, возможно, передающее идею Солнца, восходящего над Первозданной горой. Его также считали иногда символом радуги, а в «Текстах пирамид» он употребляется как обозначающий «место, где Солнце появляется над Землей». Этот значок может смущать египтологов, но его значение становится ясным, если отказаться от переоценки солярной символики. По-моему, нижний холмик символизирует «Землю», а «сияние» над ним – пламя от взрыва, поднимающееся над Землей после падения фрагментов планеты Озирис Сет-старший. Указанное событие, естественно, ассоциировалось и с восхождением фараона (Гора Сета-младшего) на трон после возрождения на Земле. Этот же значок приложим и к «подъему в небо» фараона, которое было необходимо, чтобы «проиграть обратно» катастрофические события «изначального времени». В этом контексте имя Хефрена означало фараона, который при жизни совершил «возрождение», поднявшись с «Первозданной горы» (в данном случае, вероятно, со Второй пирамиды). Через 26 лет та же пирамида должна была послужить ему для посмертного воскрешения. Пять углублений для лодок около «погребального храма», возможно, означали пять метафизических ладей, необходимых для путешествия фараона Сета по «небесным водам» в окружении четырех спутников.

Восстановление «Маат»

Хефрена сменил на престоле его сын Менкаура, ставший очень популярным. По слова Геродота, Менкаура осудил поведение отца, снова открыл храмы и позволил людям, доведенным до крайней нищеты, вернуться к своим ремеслам, а также возобновить жертвоприношения. Его суд считался более справедливым, чем суд предшествовавших царей. За это египтяне ценили его более других монархов.

Иероглифическое царственное имя Менкаура также содержит символ «Первозданной горы», но уже не содержит значка, обозначающего «возрождение при жизни», как было с именами Джедефра и Хефрена Отсутствие в пирамиде Менкаура туннеля для «возрождения» при жизни подтверждает такую интерпретацию его имени, а то обстоятельство, что он использовал значок «Мен», указывает на желание Менкаура подчеркнуть возвращение к принципам, установленным еще Менесом, когда Гор господствовал над Сетом. Его верность Озирису и Гору хорошо видна на примере его Третьей пирамиды в Гизе. При ее строительстве было использовано 16 слоев красного гранита, число, кратное восьми (символ Озириса). Угол наклона 51° 20,4’ имеет тангенс 1,25. Сумма этих цифр составляет 8. Пирамида расположена таким образом, что вместе с двумя другими пирамидами Гизы символизирует «пояс Ориона» (Озириса). Менкаура, таким образом, восстановил религиозную целостность Гизы, извращенную Хеопсом и Хефреном. Возможно, как уже говорилось в одной из предыдущих глав, Менкаура построил свою пирамиду на основе уже имевшейся, меньшего размера. И все же его достижения, вопреки устоявшемуся мнению, являются самыми внушительными за всю эпоху 4-й династии, поскольку он построил, а не присвоил пирамиду. Кроме того, он соорудил два храма в архаическом мегалитическом стиле, три малые пирамиды и насыпную дорогу. Почему Менкаура возвел именно три пирамиды? Египтологи полагают, что он предназначал их для своих цариц, но, по-моему, он исходил из того, что число 3 символизирует рождение и возрождение. На рисунке видно, что после этого общее число составило девять – совершенный символ возобновляющихся рождений (рис. 5). Если добавить к этому числу единичные пирамиды-спутники Великой и Второй пирамид, то получится число 11, которое египтяне считали имеющим сакральный эзотерический смысл. Возможно, эти три пирамиды символизировали также три спутника, оставшиеся у планеты Озирис после столкновения с планетой Сет.

Судя по археологическим данным, Менкаура скончался прежде, чем успел полностью воплотить свой план в Гизе. Его церемония возрождения была совершена, вероятно, в Третьей пирамиде, где Вайз нашел красивый саркофаг. Его царствование было, очевидно, поворотным моментом, поскольку он отказался от вековой традиции использования для «возрождения» Великой пирамиды, оскверненной святотатством Хеопса. Его примеру последовали фараоны 5-й и 6-й династий, которые ушли из Гизы и стали строить небольшие пирамиды в соответствии с прецедентом, созданным Менкаура. Их качество ниже, чем у гизских пирамид, но геометрически они безупречны. По крайней мере 5 из них были построены с использованием традиционного угла наклона – ок. 53° с синусом 0,8 и косинусом 0,6. Косинус угла наклона еще в одной пирамиде соответствовал числу 64, т. е. количеству частей разбитого «Ока» Озириса В дальнейшем фараоны не поддавались искушению повторить пропорции Великой пирамиды, основанные на величине 4 π, и можно назвать только одно исключение. В этом духе была перестроена ступенчатая пирамида в Мейдуме, где угол наклона 51°50′, вероятно, сделан в память о Снофру, которого в Египте продолжали высоко ценить. Но судьба этой перестройки сложилась в соответствии с египетскими представлениями о «маат» (истине) – пирамида обвалилась, поскольку стены оказались непрочными.

Глава 13
Наследие АтлантидыО происхождении гипотезы взорвавшихся планет

Могли ли древние египтяне или их предшественники создать систему представлений о взорвавшихся планетах, основанную, например, на наблюдении за падающими звездами, упавшими метеоритами, влиянием движения комет и т. д? По-моему, это возможно, но такой фантастический сюжет едва ли послужил бы фундаментом для возникновения религиозной системы. Так, может, это не фантазии, а некая научная теория? Но тогда мы должны допустить, что древние пользовались телескопом за 5 тысяч лет до эпохи Галилея, а это очень сомнительное предположение.

Но если все же признать, что древние египтяне оказались способны создать гипотезу взорвавшихся планет (г.в.п.), то вместе с этим надо признать и то, что для этого им понадобился не просто телескоп, а оборудование, которое, например, имелось у В. Гершеля в 1781 г., когда была открыта планета Уран, или у Дж. Пиацци в 1801 г, когда был открыт первый астероид. С учетом этих обстоятельств едва ли возможно, чтобы древние астрономы положили г.в.п. в основу религии, особенно если учесть, что они, по-видимому, не наблюдали взрывов непосредственно. Поэтому не может не поражать, когда в египетских текстах сообщается о падении на Землю огненных шаров и проникновении их внутрь планеты, о превращении Земли в «остров, охваченный пламенем», а тем более о том, что египтяне связывали эту катастрофу с возрождением Земли, воплощением которого для них и являлось создание египетского царства. Для меня самое удивительное в египетских мифах – вера в то, что взрыв способствовал развитию эволюции человеческого рода (творению мира). Особенно заслуживает внимания их уверенность, что они якобы знали, как произошел этот взрыв, включая, например, такие детали, как обмен спутниками между планетами, что в целом, видимо, соответствует принципам астрономии.

Наша задача, следовательно, состоит в том, чтобы объяснить, во-первых, как египтяне могли узнать о столкновении двух планет, а во-вторых, как они могли понять, что при таком столкновении планеты могли «обменяться» спутниками? Подобные события происходят крайне редко и известны нам благодаря космическим пробам, что позволяет выдвинуть гипотезу о рождении системы Нептун – Харон – Плутон вторгшейся планетой.

Для ответа на этот вопрос я обратился к Ван Фландерну. Цивилизация, располагающая простейшими телескопическими приборами, могла бы легко обнаружить, например, пятна на Солнце, кольца Сатурна, 4 больших спутника Юпитера, туманности и т. д., но чтобы прийти к г.в.п., необходимо изучение комет на таком уровне, для которого требуются высокоточные измерения, сделанные на фотографических оттисках (plates) с помощью современных приборов. Кроме того, требуется современное знание законов небесной механики, гелиоцентрической системы Коперника, законов гравитации и движения планет по орбитам Даже в наше время, располагая современными данными, мне трудно убедить скептиков в правильности г.в.п.

Итак, до сих пор нам трудно поверить, что планеты могут взрываться. Разве были древние астрономы менее скептиками или менее догматиками, чем современные? Или, может быть, они располагали какими-то технологиями, не известными нам? В связи с этим имеет смысл рассмотреть удивительные достижения древних египтян, на которые не обратили должного внимания египтологи. Например, каким образом египтяне могли тогда высверливать твердые породы – гранит и диорит, или чем объяснить удивительное техническое совершенство Великой пирамиды, которая представляла собой модель Земли в масштабе 1: 43200? Нужно ли считать это простым совпадением, если нам известно, что границы сакральных зон Египта были проведены на основании очень сложной и точной геодезической системы? Если же мы не будем игнорировать эти факты, то должны признать, что существовала некая связь между Великой пирамидой и происхождением г.в.п. в египетской мифологии.

Древние и их письменность

По-видимому, настанет время, когда египтологи, игнорирующие сейчас эти научные знания, нашедшие отражение в египетской традиции, все-таки придут к выводу, что египтяне сами сделали эти удивительные открытия. Но это окажется с их стороны серьезным заблуждением, основанным на ошибочном положении, будто это Хеопс построил Великую пирамиду. Не стоит повторять здесь все данные в пользу того, что две великие пирамиды в Гизе имели додинастическое происхождение. Огромные пирамиды и мегалитические храмы здесь явно не на месте с точки зрения стандартов египетской хронологии.

Кроме того, мы уже говорили о существующем предубеждении, будто каждая культура, не создавшая письменности, является «примитивной». Между тем, как отметил исследователь Дж. Харт, керамика, созданная бадарийской культурой (ок. 5000 до н. э.), «по искусности работы не уступит никакой керамике, созданной в долине Нила в любой период истории». Уже в эпоху формирования первых государств на территории Египта в 5000–4000 гг. до н. э. существовали поселения Гиераконполь и Накада, которые к 3400 г. до н. э. стали большими укрепленными городами. Египетская культура была уже довольно развитой, по крайней мере в течение трех веков до возникновения письменности. Не слишком ли много значения придается объединению Египта при Менесе, которое по времени совпало с распространением письменности. Ведь это была важнейшая веха в развитии цивилизации, а не возникновение цивилизации «из ничего».

Не только с чисто практической, но и с концептуальной точки зрения письменность вовсе не обязательно является признаком «цивилизованного» мышления. Это искусственная система, которая сама по себе не выражает силы или слабости мышления. Я сошлюсь на исследование профессора Стивена Линкера, изучавшего законы мышления и познания, который отмечал, что многие научные открытия (примером тому может служить Альберт Эйнштейн) были сделаны на основе прозрений, а не письменного языка. Да и сами египтяне не считали письменность непременным достоинством, если верить легенде, переданной Сократом. В ней говорится: «Рассказывают, будто в Египте, в Навкратисе, некогда обитал один из древних богов, Тот, который даровал тогдашнему фараону письменность со словами: «О царь, это искусство сделает египтян мудрее и улучшит их память, ибо оно изобретено, чтобы облегчить понимание». Фараон же не согласился с этим и возразил: «Это изобретение сделает души людей забывчивее, ибо они привыкнут полагаться на письменные знаки, а не на собственную внутреннюю память. Твое изобретение полезно лишь для внешнего запоминания, а не для внутреннего»».

Таким образом, отсутствие письменного языка само по себе не ограничивает развития научного познания. Средний египтянин додинастической эпохи, скажем, в 4000 г. до н. э., был не глупее среднего египтянина династической эпохи, жившего, например, тысячу лет спустя. И в наши дни бесписьменные племена, встречающиеся в современном мире, не глупее народов «цивилизованного» мира, имеющих письменность. Как отметил исследователь Дж. Ааймонд, «аборигены Австралии или Новой Гвинеи, как остальные люди, овладевают промышленными технологиями, когда им представляется для этого случай». Письменность становится необходимой, поскольку социальной элите нужно бывает контролировать большие объемы продукции. Иными словами, письменность – это бюрократический побочный продукт государства и, возможно, была изобретена учетчиками.