Текст книги "Пенсионер – пионер (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17
Никита. Москва 2025. Первые знакомства

Утро началось… с разминки. Осторожно пробую различные упражнения. Голова вроде не реагирует. Делаю гимнастику, не торопясь и вдумчиво. Тело Никиты еще плохо отзывается на упражнения. У меня есть предположение, что сознание еще не до конца «вошло в контакт» с нервными окончаниями и более тонкими процессами, о которых я и не догадываюсь. Меня всегда «радовали» опусы про попаданцев, в которых герои сразу вскакивали с места в чужих телах и тут же без проблем совершали настоящие подвиги. Это уже не фантастика, а фэнтези! Вот что терпеть не могу, так это фильмы и книги про магию. Что курят сценаристы и режиссеры? Они средневековые трактаты о черной магии вообще читали?

Но не будем о грустном. Греческий йогурт, маложирный творог и яйцо всмятку вместе с тостом составили мой завтрак. Кофе пить не стал. Дождусь поставки хороших зерен. В шкафчике нашелся неплохой зеленый чай. Да и жарковато сегодня. Такой напиток отлично взбодрил. Уже на балконе с превеликим удовольствием пью чай и вдыхаю запах столицы, щедро сдобренный автомобильными выхлопами и остатками ночной свежести. И что удивительно, мне этот запах жутко нравится. Почему? Ответ простой – Я живой! Даже не представляете, как прекрасно жить после собственной смерти. Да еще и в организме молодом, пусть и несколько запущенном. Но все познается в сравнении.

Никитку, конечно, жаль, но и ему повезло. Пусть и с трудом, но он там в прошлом обязательно освоится. И обладая знаниями о будущем, наверняка сможет извлечь из этого пользу. Он вовсе не дурак и многое умеет. Я тут малость покопался в его компе. Есть талант у парня! Рисует он просто отпад. Наверное, потому и поступил на дизайн. Надеюсь, в семидесятые он направит свои возможности в нужное русло. Нашему поколению с этим повезло меньше. Самый пик творческого расцвета пришлось потратить на банальное выживание и попытку приспособиться к стремительно меняющемуся социуму.

«Чтоб тебе жить в эпоху перемен!»

Для начала сажусь и вспоминаю метод прокачки знаменитого русского атлета «Железного Самсона» Александр Засса. Краеугольным камнем системы физического развития Самсона является развитие крепости сухожилий – связующего звена между костями и мышцами. Эпиграфом к его системе может служить подпись под фотографией, где Самсон несет на себе лошадь:

– «Мускулы сами по себе не поднимут лошадь, а сухожилия поднимут, но их нужно тренировать, их нужно развивать, и способ увеличения их крепости существует».

В основе его системы лежит сочетание динамических упражнений с изометрическими. Баловался этим в девяностые, затем пришлось забросить. А результаты были. Так что ищу в сети подробные описания и решаю, что взять оттуда немедленно, что оставить на потом. Телу Никиты сначала следует окрепнуть, а уж потом прокачивать. Лучше больше бегать и скакать.

Затем меня отвлекает неожиданное сообщение в соцсети. Кто это там? Быть этого не может! Ольга Торсман, та самая сексуальная и умная блондиночка.

– Привет, Никита. Ты как? И где?

Я на некоторое время завис над смартфоном. Откуда она узнала этот номер? Затем вспомнил, что здесь это неважно неважен. Кстати, надо сходить в ближайший салон моей сети Ти 2 и восстановить симку. Но сначала ответим блондинке. С чего бы это такое внимание?

– Доброго утра. Дома загораю.

Секунд через десять на экране появился ответ:

– Ты в порядке? Мы так испугались, когда медики тебя в машину засунули. Лица у них были такие…

– Что откачивать поздно?

Добавил смайлик. Будем принимать ситуацию с юмором.

Снова пауза.

– Ну, если ты так воспринимаешь…

– Думали, что мне каюк? Не дождетесь!

– Зря ты так. Мы всерьез испугались.

Какое милое сочувствие! Или все-таки среди молодежи есть нормальные ребята? Но добавим чутка перца!

– И Алина?

Снова пауза. Смайлик, означающий неодобрение. Затем необычное:

– Никита, я думала, ты повзрослел.

Ничего себе! Я открыл её страницу. А Барби у нас умная девушка!

– Извини. Это нервное.

– Понятно.

– Позавчера деда похоронил, все в себя не приду.

После некоторой паузы ответ:

– Извини, не знала.

– Слушай, случайно, не в курсе, где мой телефон? Если он цел.

Тут же ответ. Видимо, Ольга не знала, как реагировать еще и на смерть деда, решила сменить пластинку.

– Случайно знаю. У Лары. Она его потом подобрала. Но мы не понимали, как тебе сообщить. Сегодня увидели, что ты в сети. От Лары тебе привет.

Быстро соображаю. Вот он момент истины!

– Вы сейчас вместе? Тогда, может, встретимся в центре? Я вас угощаю.

Снова пауза.

– А тебе можно? После больницы.

– Думаешь, сидение дома так полезно? Мне для скорого выздоровления как раз требуются положительные эмоции. Да и вы за мной присмотрите. Приеду на такси.

Уже без паузы:

– Договорились. Где?

– Выбери сама, чтобы уютно и без пафоса.

Через пять секунд прилетает точка в Мапсе. Значит, место для девушек знакомое. Ну мне будет проще.

Так, что делать? Нет, я не побежал сразу в ванную. Я включил Никитин комп и начал искать Лару. Лариса Русикова, учиться в одной группе с внуком, то есть со мной. Любит балахонистую одежду и самовыражаться разнообразным окрасом пышной гривы волос. Покопавшись среди фотографий нашей тусовки, обнаружил причину подобных одеяний. Лара у нас пышечка. Но не толстушка. В принципе физупражнениями все можно быстро привести в норму. Были у меня знакомые, в юном возрасте с такими приятными глазу и не только глазу формы. После родов жутко испугались толстоты, «занялись собой» и в итоге превратились в худеющих вобл. Глаз положить не на что.

Фиолетовые волосы от неумения себя подать. Странно, что яркая Ольга дружит с Ларой. Или они сошлись в ином. Твою налево! Даже думать не смей, пока не доказано! Хотя времена нынче такие… мутные. Все может быть. Так, а вот сейчас в ванную! Брить вроде особо нечего, но зубы почистить нужно обязательно! Путаюсь в щетках. Тянусь к дедовской, то есть моей. Тьфу ты! Надо купить все новое. И одежду поменять. Отчего-то не хочется ходить в чужих труханах. Короче, дел сегодня полна коробочка.

УНЕР не подкачал. Такси комфорт, в музыке вкусно пахнет, таксист молчалив, оплата картой. Доставил на место быстро и к самому входу. Поставил ему пять звездочек. Не жалко хорошим людям! Я всегда ценил обслуживающий персонал. Их незаметная работа – наш любимый комфорт. Уберите на неделю дворников, сантехников и водителей общественного транспорта. Представили потенциальный ад? То-то и оно!

Также и с ментами и армией. Мы их заслуженно ругаем, но эти службы необходимы не только для государства, но и для общества. Что такое страна без крепкой полицейской руки мы в девяностые осознали. Не сказал бы, что жизнь по понятиям лучше. Понятия, они придуманы для лохов, чтобы проще было их щипать. Вся эта воровская кодла моментально сдает назад, когда чует жопой проблемы. И про понятия вмиг забывает.

Вспомнились те проклятые события и аж сразу кулаки зачесались. Вовремя себя тормознул, у меня же первая в новой жизни встреча с девушками. При мысли о юных созданиях сразу заныло внизу живота. Гусары, молчать! Проблемы будем решать по мере их обнаж… обнаружения.

– Никита!

Девушки уже заняли столик и махали мне, застывшему на входе в кафе «Мармелад». Похоже, что здесь в преимуществе сладкое. Пахнет выпечкой и кофе. Я сразу ожил, попытался соорудить на лице лучшую из своих улыбок и подошел. Что делать дальше не знал. Лобызать, обнимать или просто поручкаться. Блин, как сейчас принято у молодежи? Плевать! Наклонился сначала к Ольге, затем к Ларе и каждую чмокнул в щечку. Потом нагло бухнулся в свободное кресло. А они в этом заведении вычурные!

– Это что такое сейчас было? – первой пришла в себя Ольга.

В реальности блондинка была еще более чем хороша. Синие глаза, четко очерченные губы. В одежде ни грамма снобизма или вульгарной небрежности. Бежевая юбка до колен, голубая блузка без выреза. То есть тело не подается как товар. Девушка изучающе смотрела на меня, лукаво улыбаясь. Видать, удивил.

– Имею право после собственной смерти.

А вот тут блонде стало не до смеха. Ха-ха, этот холодный образ – её защита. С этим как раз понятно, в Москве иначе не проживешь. Но мне почему-то стало теплее. Неужели влюбился? Подожди! Надо еще разобраться с местными раскладами. Зачем зря тратить энергию? Я не мальчик, на смазливое личико уже не поведусь. Мне важнее характер человека.

– Никита, что случилось?

Вот Лариса была более искренней. Приятная девочка! Может, она ко мне относится так хорошо лишь по причине жалости. Это для женщин поведение обычное. Но её точно стоит к себе приблизить. Мотаю на ус и неспешно оглядываю зал в поиске официанта.

– Кофе тут наливают?

Ольга молча жмет кнопку в центре стола. Вот я бестолочь!

Девушки с некоторой нервностью уставились на меня, а я листаю меню. Время ближе к обеду, у меня запланирована куча дел. Надо хорошо подкрепиться. Выбор блюд уныл до безобразия, но кое-что я все-таки нашел.

– Девушка, ростбиф, пожалуйста. У вас его хорошо делают?

Молодая официантка, скорее всего, студентка, отвечает уверенно:

– Мясные блюда в нашем заведении можно смело брать.

– А что несмело?

Девушка молча тычет в сторону фотографий псевдояпонской кухни. Светлые брови Ольги тут же ползут вверх. Видимо, она хотела заказать суши или еще какую-нибудь дрянь с глистами.

– Тогда Ростбиф, вот этот салат и двойной Эспрессо.

Девушки также заказали салаты и что-то сладкое. Хм, а вот Ларочке бы следовало от мучного отказаться.

Ольге не выдерживает первой:

– Так что о твоей смерти?

Кофе принесли быстро, так что сначала делаю глоток, блаженно застываю, рисуясь, затем неспешно отвечаю:

– Ты чего, я живой!

– Никита!

Как ей не нравится, когда перечат. Девушка привыкла получать свое по первому же требованию.

– Да все норм, сестра. Сердечко в Скорой остановилось, но затем завели. Мамуля меня быстро в лучшую клинику определила. Какие там медсестры! Как из порножурнала.

Надо было видеть в этот момент их лица. Вот он я живой, а не герой погорелого театра или сериала. Лариса, понизив голос, осторожно спрашивает:

– Ты что-нибудь Там помнишь?

А глаза у нее красивые. Зачем она их за очками прячет? Лара, похоже, вся состоит из подростковых комплексов. Большая часть людей, кстати, борется с ними всю жизнь. Показная агрессия и развязность мачо также зачастую проистекает из них. Внутренняя свобода на самом деле стоит дорого. И многие понимают эту прописную истину лишь к концу жизни.

– Тело, лежащее подо мной, врачей, темный тоннель, – наблюдаю за девушками. Боже, как они наивны! Вот что значит современное, пропитанное магией искусство. Девочки как дети готовы поверить во что угодно. – А на выходе злой вышибала. Короче, меня не пустили туда, сказали, что дресс-код не соблюден.

Ольга среагировала первой. Резкая девочка!

– Мудила ты, Никитос!

Я широко улыбнулся и взялся за принесенное мясо. Сочная говядина истекала соком, к ней прилагалась жареная, вредная до ужаса картошка.

– Да нет там ничего! Темнота одна. Очухался в палате, рядом с ангелом.

– Опять?

– Да нет, это медсестра была. Симпатичная… с такими длинными ногами.

Ольга с любопытством оторвалась от салата:

– Не замечала раньше в тебе записного бабника.

– Все мы меняемся после смерти.

Вот тут они снова уставились на меня:

– Вы чего? Не верите? Я нынче другой человек и скоро это докажу!

Лариса поковырялась в тарелке и пробурчала:

– Мы уже заметили. Совсем не уважаешь личное пространство.

Глумливо посматриваю на подружек:

– Я теперь измененный. Так что привыкайте!

Вдобавок добавил плотоядности во взгляде, облизав обоих барышень наглыми глазами. Лара ожидаемо смутилась, а вот реакция Ольги была намного ярче. Как бы точнее сказать. Глаза её расширились, как будто она увидела меня в первый раз. Но так, скорее всего, и было. В той прошлой жизни Никитос играл роль фона или верного пажа, а сейчас перед вами девочками предстал настоящий, пусть и начинающий волчара. Прожженный волчара. Прости меня, Валя, но я не был верным мужем. Особо не гулял, но оказии мимо не пропускал. Потом каялся. Жутко каялся.

Минус раннего брака.

– Посмотрим. Не зазнавайся!

– Конечно, Олечка, по осени цыплят считают. Кстати, что там по телефону?

Лариса тут же полезла в сумочку и передала мне дорогой смартфон. Работает! Но вот пароля я не знаю. Не смущаясь, сунул его в карман. Разберемся! Может, где записан или у Никиты есть некая система. У меня она имеется. Десятки аккаунтов и паролей сами себя не создадут.

– Спасибо. Вы хорошие товарищи. Тронут.

Лариса сверкнула глазами, Оля пожала плечами. Им принесли десерты, а я уже наелся, кофе много вредно, потому попросил сок и счет.

– Я сама… – Оля выглядела явно недовольной моей выходкой, – привыкла за себя платить.

Хм, а вот и прокол с её стороны. Есть у нее, как оказалось, пунктик на собственной самодостаточности. Родители пережимают?

– Не хочешь выглядеть шлюхой, за которую платят?

– Никитос!

Вот тут милая блондиночка вызверилась, раскрыв еще один пунктик. Что-то я чую её беспросветную одинокость в личном плане. На фиг, на фиг!

– Да шучу я! Вы же мои однокамерники, могу я иногда сделать вам приятное?

Лариса разинула от моей наглости рот, а у блондинки гневно раздувались ноздри.

– И шутки у тебя дурацкие!

Уже вставая, бросил напоследок:

– Я все не пойму, вы лесби или просто подружки? Вдруг захочу вас, а вы заняты.

Уже на улице на смартфоне звякнуло сообщением от Лары.

– Ты и в самом деле здорово изменился. Подонок.

– Пересечемся завтра?

После некоторой паузы пришел ответ:

– Давай… В чем подвох?

– Честно? При встрече скажу.

– Спишемся… И мы к слову вовсе не лесбиянки.

– Тебе натуральный цвет волос лучше идет.

Пауза.

– Никитос, ты научился делать комплименты?

– Это не я, а привратник Петр.

Фейспалм.

Ищу поблизости салон связи Ти-2, потом маршрут, по которому проще подъехать. Затем возникает шальная мысль – а не взять ли мне в прокат самокат? Тут же тушу мысль:

«Ага, второй раз из ада не отпустят!»

А в этом жарком местечке точно припасены номера для подобных придурков. Вижу их воочию. Едет, хайер развевается. Скорость под сорок, а на башке ни шлема, наколенников и налокотников также не наблюдается. То есть любое падение приводит к травме или даже…

Так что посыл понятен. Да и транспорт в Москве двадцатых, это не скотовозы' восьмидесятых. Первая моя квартира на окраине навевает по этому поводу довольно жуткие воспоминания. Метро нет, автобусов мало, по утрам в транспорте дикая давка. Поездка в центр столицы целое испытание. Как я тогда полюбил наш Зареченск! Да и неустроенная комната в общаге, это совсем не комфортное жилье родителей. Так что мне есть с чем сравнивать, Никитос. Заткнись и не мешай мне жить дальше.

Глава 18
Ростик. Август 1973 год. Зареченск. Званый обед и прочее…

– Аля! – успел перехватить сеструху уже около двери. – Галка, звала на какой-то обед. Не в курсе?

Аля закатывает глаза. Почему все девушки любят так делать? Вот и мои однокурсницы частенько так поступают. Типа все парни тупые, а одни лишь они умные. Видимо, что-то проявилось у меня на лице, потому что сестра тут же дала заднюю.

– А я тебя предупреждала! Потому она и подловила тебя вчера.

– Будешь темнить, или я шнуркам кое-что расскажу.

– Ростик, только попробуй! Что же ты за осел такой лопоухий! День варенья у нее сегодня.

Вот тут она меня пригвоздила к месту. И что прикажете сейчас делать? Не чужой же человек. Что такое женская месть я как бы в курсе. Проходил. Вещь ужасная и непредсказуемая. А мне здесь еще минимум год болтаться. Да и потом… Праздник же – это в первую очередь подарки и цветы.

Алька натянула туфли, затем обратила внимание на меня, продолжая ехидничать.

– Попал ты, как кур в ощип.

– И что теперь делать?

Я даже не знаю, есть ли у Ростика хоть какие-то деньги. В Союзе принято давать карманные? Или есть способ их заработать? Так, спокойно, надо все обдумать.

– Держи, – Аля протягивает мне зеленую бумажку. – Галке нравится торт «Мишка на Севере». Но это тебе в центр надо, на Ленина в «Гастроном». Сдачу себе оставь. Заработаешь – вернешь!

– А цветы? – жалобно проблеял я. В нашем споре последняя точка осталась за сестрой.

– Какие еще цветы? Нарвешь на клумбе, – фыркнула Алька и исчезла в дверях.

«Не было у бабы печали, купила баба порося!»

Как бы то ни было, но с противоположным полом у нас парней извечные проблемы. Ага. Именно из-за одной рыжей профурсетки я и оказался черт знает, где во Вселенной. И уже по уши в долгах. Но раз Аля посоветовала сходить, то значит, это того стоит. Почему разберемся потом.

Быстро одеваюсь. Прикид простой. Хоть тут в провинциальном СССР без затей. Никто тебе слова не скажет, что одет, как лошара и лук не тот. Серые брюки клеш, клетчатая рубашка с короткими рукавами. На ноги сандалии, никогда в подобных не ходил, но вполне удобно. И ногам легко. Разве что надо их мыть сразу, как домой заходишь. Бегу по лестнице вниз и соображаю, где в этом городе находится улица Ленина. Наверное, проспекты и улицы имени вождя есть во всех городах СССР. Очень удобно для шпионов.

– Где проживаете, гражданин?

– На улице Ленина.

Решение вопроса приходит в голову сразу. Номер квартиры Сереги я запомнил. Двигаюсь к первому подъезду и кричу:

– Серый! Серый!

Вот его голова показалась на втором этаже:

– Тебе чё?

– Дело есть, выходи!

Мы на каникулах и потому свободны, как ветер. Серега через минуту кубарем выкатывается на улицу.

– Ну чё?

– Нужно торт купить.

– Это зачем?

– К Галке на днюху позвали.

Серега гогочет, взглядом на что-то явно намекая. Я же сурово насупился и шутить не намерен.

– Ладно, сделаем. Деньги есть?

– Сестра выделила от щедрот своих.

Показываю бумажку и замечаю на ней цифру три. Три рубля – это здесь много или мало?

– Алька у тебя классная! Жаль стара для меня.

– Ты!

– Да ладно, не боись! Счас сделаем все красиво. С тебя торт, с меня цветы.

Я уже понял, что Серый сел мне на хвост, но так даже лучше. Галя никуда не денется, примет обоих.

– Сестра сказала, что надо в «Гастроном» на Ленина идти.

– На фига. Я лучше место покажу. Пошли!

Пошли так пошли. Мы переходим улицу и идем мимо четырехэтажной из красного кирпича школы. Это же когда такую махину построили? Но для райцентра смотрится солидно. Получается, при СССР в образование вкладывали крепко? Около школы копошатся ребята, поливая цветы. Ничего себе, школьников в Союзе припахивают даже в каникулы. Серега кивает в их сторону:

– Мелкота на практике. Кто в лагеря не уехал. Нам на заводе веселее было, да? И кормили от пуза.

Так, выходит, что и старших заставляют работать. И, похоже, вовсе за еду. Коммунистическое рабство.

– Да, неплохо было.

– Еще бы не три недели! Только время на ерунду потратили. Все равно ничего путевого нам не доверяли. Ты, кстати, не передумал со мной на шабашку ехать?

– Когда мы собирались?

– Так сразу после матча в понедельник и рванем на теплоходе. У родственников в деревне школу ремонтируют. Студенты сейчас свалят отдыхать, а работы уже в плане значатся. Мы по процентовкам стройотряда доработаем и на руки чистыми получим.

– Строить будем?

– Да ну, кто нам доверит! – машем руками Серый. Значит, устроиться школьнику на работу официально проблема. – Красить будем. Правда не велики и деньги.

– Зато свои! – твердо отвечаю я, предвкушая грядущие приключения.

Лето, деревня, речка… и работа в душном помещении с лакокрасящими. Зато самостоятельны, и никто над душой не стоит. Сразу начну прокачивать скилы.

– Короче, твой «Гастроном» идет лесом. Там торты завозные со станции и дороже. Дуем в другое приятное местечко!

Мы прошли напрямую через двор из двухэтажных кирпичных домов, где с нами поздоровались какие-то ребята. Насколько я уже понял, дружили мы в городке не со всеми. Так что крепко запоминал дорогу и названия улицу. Не хватало попасть в очередной раз в передрягу. Десятый класс один и закончить его надо с наилучшими оценками. И без замечаний по поведению!

– Это что?

– Кулинария. Пошли с заднего входа.

Внутри вкусно пахнуло выпечкой и кисло несло чем-то другим.

– Людка, привет!

Серега лезет обниматься к объёмистой девице, обсыпанной мукой. Та верещит, но чисто для приличия. Глаза говорят обратное. Она совсем не против, может, чего и большего. Свободные, однако, в Союзе отношения!

– Тебе чего?

– Торт есть «Мишка на Севере»? Очень другу надо.

– Это вафельный?

Серега смотрит на меня, я же не в курсе, пожимаю плечами.

– Наверное.

Люда вздыхает и кричит кому-то:

– Нина, пробей ребятам торт, что отложили на вечер. Им нужнее.

– Людка, люблю тебя!

Серега шутливо лезет с поцелуем, Люда хихикает. Обоим нравится интермедия. Интересно, кто это такая? По виду возраст не определишь. Может, шестнадцать, а может и двадцать. Лицо круглое, задница также. Мы идем в зал, подходим к кассе, и нам выносят уже перевязанную шпагатом серую коробку. Стоящие в зале бабки тут же начинают нервничать.

– Почему без очереди?

– А где этот торт на витрине?

– Позовите заведующую!

Серега не теряется, передает мне сдачу рубль с мелочью и кричит:

– У нас по предзаказу, граждане. Успокойтесь!

Похохатывая, мы вываливаемся наружу. Осторожно несу на вытянутых руках торт. Только бы не упасть!

– Дальше куда?

Серый оглядывается.

– Лучшие цветы у райкома, но там днем народу много, да менты ходят. Короче, жди здесь.

Приятель воровато оглядывается и одним махом перебирается через забор. Однако, хорошо быть спортивным малым. Минуты через три он таким же образом сваливается обратно.

– Валим!

Мы ныряем между покосившихся сараек и проносимся по заросшему бурьяном пустырю. Задрищ…Зареченск выглядит патриархально, как большая деревня. Асфальт в нем относительная редкость. Но мне нравится. Зато сколько приключений на каждом углу! Останавливаемся в каком-то проулке между частными домами. Серега приводит в порядок букет. Что за цветы я не разберу, но выглядят симпатично. Кореш смотрит на часы:

– Ну что, пока по домам. Надо же прилично выглядеть. Через полчаса за тобой зайду.

Как оказалось, мы стояли в квартале от дома. Сразу за Новоквартальной начинался частный сектор. А я по приходу домой задумался о том, в чем пойти на праздник. Хорошо хоть бриться не надо! Пока над усами лишь темный пушок. Мылся после пробежки. Осталось переодеться. Лезу в свой шкафчик. Вот эти школьные брюки, пожалуй, подойдут. Можно без пиджака, и так жарко. Нахожу приличную рубашку небесного цвета и придирчиво изучаю себя в зеркале. Чего-то не хватает.

Галстук! Как раз дед его и научил завязывать. Только где его взять? Иду в большую комнату и лезу в темный шкаф родителей. Вещи отца, и тут же висит ряд галстуков. Вот этот желтый в крапинку и узкий отлично подойдет к рубашке. А руки помнят!

– Ты, когда научился завязывать галстуки?

Оказывается, Алька уже пришла и пристально наблюдает за мной. Отвечаю прибауткой из любимого фильма деда. Волей-неволей пришлось с ним старую комедию заценить.

– Жить захочешь – и не так раскорячишься. Спасибо, кстати, за трояк.

– Отработаешь. Но ты смотри, с этой Галкой осторожней.

Я удивленно поворачиваюсь к ней:

– Ты, о чем?

– Если собираешься уезжать, то зачем девчонке мозги пудрить?

– Ага, держать во френдзоне.

– Чего?

Палюсь.

– Это такое английское выражение.

Аля качает головой:

– Ну-ну. Инглиш, рисование, плавание. Чем еще меня удивишь?

Ладно, пусть лучше считает меня экстрасенсом, чем человеком из будущего. Если кому и проболтается, то люди просто покрутят у виска пальцем. А вот насчет второго предположения у меня сильные сомнения, что им не заинтересуются товарищи из определенного ведомства.

Вскоре прибывает Серый. Цветастая рубаха, волосы прилизаны. Брюки клеш только что не метут подъезд. Я малость офигеваю, кореш хмыкает.

– От старшего брата. Класс, да?

Ну чем бы дитя не тешилось. Алька, глядя на него, многозначительно хмыкает и подает красиво завернутый в цветную бумагу букет.

– Держи, ухажер. Идите уж!

Мы спускаемся вниз и торопимся к соседнему подъезду. Из знакомого окна уже слышна музыка. Значит, народ подтягивается. Дверь нам открывает сама именинница и застывает в проеме. Да уж, впечатление мы произвели. Я же буквально тону в образе преобразившейся Галки. Приталенное светлое платье выгодно подает выдающиеся формы девушки, волосы завиваются причудливым ореолом, а глаза светятся счастьем.

«Твою налево! Не хватает сейчас влюбиться! Советские девушки самые-самые!»

Спасает Серега, заметив мой ступор:

– Это тебе, с праздником!

– Спасибо!

Глаза девушки вспыхнули. Видать, нечасто ей дарят букеты. Я протягиваю торт:

– И это тебе!

– Мой любимый! – девушка с восхищением берет коробку, а затем неожиданно подскакивает и целует меня в щечку.

– Чего стоим, молодые люди? Проходим, садимся. Привет, Ростислав, – представительный мужчина в пиджаке и галстуке доброжелательно улыбается и протягивает руку. Смотрит на мой галстук с хитринкой в глазах. – А ты пижон! Сергей, тоже проходи по-соседски. Молодцы, парни, не с пустыми руками пришли.

Квартира на первом этаже не чета нашей. И коридор широкий и большая зала вместительная. Никак папа Галки большой начальник? За большим столом уже теснится народ. Пожилая пара сидят в центре, остальные молодежь младше нас. В основном девчонки. Внимательно нас разглядывают. Серега не теряется, здоровается парнями. Наверное, это однокашники Гали или соседи.

– Посмотрите, у нас кавалеров прибыло! Мальчики, не стесняемся, садимся!

По этой женщине понятно, какой станет Галка лет через… Красивая дама в бордовом платье, что выгодно оттеняет золотые украшения приветливо улыбается нам. Но почему-то особенно мне. Серый толкает меня в бок и сгоняет с края стола каких-то мальчишек. Козырное место рядом с именинницей! Нас столе салаты и закуски, бутылки лимонада и морс. Наконец, мама ставит последнее блюдо на стол и выталкивает виновницу торжества в центр комнаты.

Откуда-то появляется папа с маленькой коробочкой в руках.

– Дорогая дочка! Сегодня у тебя особенный день, ты стала совершеннолетней. Пусть и не по всем статьям, но это важный рубеж в твоей жизни. Позволь подарить тебе скромный подарок.

Мама ловко достает из коробочки две золотые сережки и сноровисто развешивает их по ушам Галки. Та довольно рдеет. Я не ценитель ювелирки, но народ дружно выдохнул. Наверное, к золоту в Союзе особое отношение. Мы с Серегой, не сговариваясь, начинает дружно хлопать. По глазам заметно, что папе именинницы это понравилось.

«Овации, переходящие в продолжительные аплодисменты!»

После к Галке выходят бабушка и дедушка и также поздравляют Галину и даже стихами. Я с интересом наблюдаю за интеллигентной парой. Подобные только в кино видел. Как держатся и как говорят! Старая школа! Скорее всего, они со стороны отца Галины. Невольно пропускаю, о чем они говорят, но вижу в руках дедушки серую книжицу. Серый ахает:

– Сберкнижка. Шикардос!

Галина совсем теряется и мило краснеет. Мама осторожно подталкивает её в нашу сторону.

– Доча, садись сюда и поухаживай за гостями.

Мне не совсем нравится этот взгляд, что обращен в мою сторону.

«У родителей точно есть План!»

И в этом плане участвуют наши отцы. Куда они намерены запихнуть меня после учебы и армии? Может, для местных готовящаяся участь и не самая плохая. Наверняка некое теплое местечко в райцентре, квартира не в хрущебе и прочие материальные перспективы для молодой семьи. Многие на такую судьбу согласились бы. Но они не я. Прости Галчонок, я не рыцарь из твоего провинциального романа. Такие гири, как семья, в столицу не пустят.

– Ростик, ты что будешь?

Так задумался, что не сразу сообразил.

– Галка, кидай ему всего и можно без хлеба.

Серега ржет на весь стол, ему вторят. Я же перестаю строить из себя скромницу и отвечаю:

– Вот того и мясного. И колбаски!

– Правильно, мужчинам нужно мясо! – мама проявляет инициативу и подает мне мясную нарезку, что важно главенствовала в середине стола. Серый многозначительно хмыкает. Видимо, это дефицит и если мне его подают первым, то это что-то значит.

«Гот демит!»

Но приходится улыбаться и накалывать на вилку кусочки балыка и корейки.

Внезапно перед нами появляются две бутылки с маленькими ярлычками. И буквы на них не русские. Папа ловко работает открывашкой и кивает:

– Вы уже ребята большие, вам можно и не лимонад.

Серый восхищенно ахает:

– Откуда такая прелесть?

– Товарищ оказией с Литвы привез. Темное, у нас такое не варят! Умеют же, сволочи фашистские!

Я чуть с дуру не брякнул, что пиво импортное, но вовремя вспомнил, что Прибалтика была в то время советской. Дед частенько её упоминал в том плане, что прибалты жрали за счет русских в три горла, а все были недовольны. Вот и пиво у них есть хорошее, а у нас лишь Жигулевское. Внезапно начинаю их также ненавидеть. Вот что воздух советский со мной делает!

– Салат у вас невероятно вкусный, – смотрю на севшую напротив нас маму именинницы, но та кивает в сторону Галины.

– Дочка делала. Она у меня и пироги умеет печь.

Галка зарделась, но в мою сторону покосилась, чтобы посмотреть реакцию. Мол, какая она справная хозяйка. В моем времени из-за доставки и обилия кафе и ресторанов, готовка не самое важное в девушке. Вот зачем так близко садиться! Шлейф невероятных по притягательности духов окутывает меня с ног до головы.

– Зато Ростик мой любимый торт достал! Папа не смог, а у него получилось.

Папаша довольно осклабился:

– Представляешь, в кои веки не завезли! Зато молодежь у нас смотри, какая пробивная.

Галка будто бы невзначай касается меня, а родители с довольным видом посматривают в нашу сторону. Как в ветхопамятную старину. Стерпится-слюбится! Того и гляди речь заведут о приданом. И ведь советская власть как раз боролась за равноправие и возможности. Тут за нас все уже решили.

– Молодежь, как пиво?

– Отличное, Григорий Васильевич! Никогда такое не пил.

Ну вот, хоть знаю, как папашу зовут.

– Тогда еще по бутылочке? Таким здоровякам это как компот. Серьезней напитки не предлагаю, сам не пью ничего крепче вина и вам не советую.

– А это ты зря, Гриша, – неожиданно вмешивается дедушка. – Вот как раз для здоровья полезна именно водочка. Пятьдесят в обед и в пятьдесят на ужин.

Бабуля недовольно тычет того вбок.

– Не учи молодежь плохому.

Папа смеется:

– Нина Васильевна, у каждого свой метод!

Мы также много шутим и смеемся. Галка перестает смущаться и хохочет с нами. После был чай и сладкое. Конечно, в центре стола «мой» фирменный торт. Хотя мне лично понравился другой, с нежным творожным кремом. Вслух, разумеется, я этого не сказал. Затем наступил час, когда молодежь посыпала на улицу. Только мы вышли с Серегой на крыльцо, как нас тут же догнала Галка с подругой.