Текст книги "Пенсионер – пионер (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3
Ростислав– Никита. Москва. 2025. Больница. Отчаяние

Боль вскоре приутихла. Не обманул псевдодоктор. Я попробовал присесть. Норм, жить можно! Внезапно захотелось сделать то, ради чего приносят противную «утку». Ежмен твою налево! Нет, только через мой труп! Осторожно передвигаю ноги с кровати. Как будто чужие. И чего они такие тонкие? Продумать дальше этот тезис не успел. В попытке встать «словил зайца». Меня так повело, что чуть не грохнулся. Вот идиот! Кто же так резко после сотрясухи встает? Вот помню, дрались мы как-то с заводскими, то мне тогда нехило прилетело. Пришлось два дня дома отлеживаться.

Успел схватиться за поручень, что имеется на стене, так что не упал. Видать, для подобных мне дураков его и соорудили. Пытаюсь сделать шаг. Костыли, а не ноги. Как будто волоку себя. Ничего, нас просто так не возьмешь! «Мы псковские!» Шаг, шаг, шаг, и я у цели. Выключатель внизу, дверь можно не закрывать. Терять уже нечего, кроме отходов жизнедеятельности.

– Ууууу суууука Кууузьмич!

Слова из легендарного фильма как нельзя лучше подходят к моему состоянию. И ведь попал точно! Персонал ворчать не будет на деда зассанца. Поворачиваюсь к раковине, чтобы помыть руки, и вижу себя в зеркале. Себя?!!! Дальше туман.

Очнулся в кровати. Напротив кровати, на стуле сидит медсестра. Уже другая и молоденькая. Лет двадцать с хвостиком. Видать, студентка подрабатывает. Скорее она сиделка, тут много квалификации не надо.

– Очнулся? Лежи-лежи! Я сейчас тебе подушку подоткну. Воды хочешь?

С ворчанием замечаю – «А чего это она мне тыкает?»

Нашла молодого. Затем вспоминаю, что видел в зеркале и впадаю в панику. Каааак⁈ Почему⁈ Зачем⁈ Отчего-то припомнился английский фильм сериал «Жизнь на Марсе». Там чувак попал в тело коллеги. У нас ремейк сняли, там еще круче – мент попадает в тело отца, тоже мента. Фильм ничего, просто я рожу этого клоуна не выношу.

«Да нет, наваждение. Показалось!»

С сомнением оглядываю девчушку. Или провинциалка, или с Подмосковья. Больно простецкая на вид. А здесь скорее почасово подрабатывает.

– У тебя зеркало есть?

Вопрос застает барышню врасплох. Что это вообще за девушка, у которой нет с собой зеркальца? Затем неожиданно замечаю, что на ней кроме фривольного халатика ничего нет. Только белье. Лето же! Внезапно меня это волнует. Дед, где ты, а где эта девица?

– Есть, но в раздевалке.

– Можешь принести?

– Да ты что! Мне велено за тобой присматривать. А то нашли валяющегося в туалете. А если бы снова ударился головой?

– Денег дам.

– Меня уволят!

Ты смотри! А девка с характером. Внимательно её осматриваю, сестричка начинает смущаться. Не испорчена еще окончательно Москвой. Тут тело товар и его выставляют напоказ.

– Можно тогда попить?

Она послушно наливает из графина и подает стакан. Я, вообще-то, люблю водичку с газировкой, но пей, что дают. Внезапно понимаю, что голоден. На тумбочке только яблоки, принесенные мамой. То есть Зиной.

– А поесть что есть?

Каламбурчик смешит её и меня.

– Ужин уже прошел, но я гляну в холодильнике.

Ого, а здесь жить можно! Медсестра скоренько сварганила мне бутер с ветчиной и сыром. Сразу стало лучше. Голова прошла, и резко потянуло в сон. Отрубился, как в молодости. Быстро и сразу.

Проснулся легко. Вот так вдруг! Как в юности. Чего? Странные до колик ощущения, незнакомое помещение. Память вихрем разметала по уголкам сознания вчерашнее. В желудке враз похолодело. Хорошо, что этот ледок не побежал вниз, к кишкам, а поднялся к верху охладив голову. Давай, без паники! Если ты, дружище, помер, и это такой вариант Чистилища, то сделать ты все равно ничего не сможешь. Если… Лучше не думать! Это фантастика, сынок!

Но тут же заново проявилась насущная потребность организма. Я краешком глаза оглянулся. Сестрички нет. Работаем, пацаны! Осталось скинуть ноги на пол. Ощущение, что они чужие не проходит. Но уже полегче. Но не успел я продумать свои дальнейшие действия, как дверь распахнулась и явилась Она! Девушка была чудо как хороша, особенно в не до конца застегнутом халате. Видимо, тоже приводила себя в порядок. Увидела меня, её серые глаза широко распахнулись.

– Вы что задумали, больной⁈

Я нагло оценил её сиреневый лифчик, как и его содержимое и, кивнув в сторону санузла, заявил.

– Вчера на «ты» вроде были. Мне туда надо.

Девушка захлебнулась заготовленным заранее ответом, потом все-таки взяла себя в руки. Сообразительная!

– Только со мной вместе. Под присмотром.

Я скуксился:

– Может еще и держать его будешь?

К моему удивлению причинное место оказалось заметно оттопырено. Но смущение я тут же задавил. Я же больной человек и старик к тому же. Мне можно! Но сестричка все равно стояла на своем:

– Если потребуется, то возьму. У меня и перчатки есть.

Вот ведь коза упрямая! Задавив фривольные мысли, решаю:

– Тогда доведи и посади на толчок. Дальше я справлюсь. У меня же руки и ноги работают. Если что, сразу позову. Обещаю!

Девушка подумала и согласилась. Так мы вместе и почапали. Я зацепился за поручень, сестричка поддерживала меня. Идти сегодня было заметно легче. В какой-то момент мой глаз невольно / ага невольно, как же! / скосился в распахнутый халатик. К великому удивлению открывшийся там вид меня несколько раззадорил. Ого, проснулись давно забытые ощущения? Я поднял глаза, и мы невольно встретились взглядами. Щеки девушки раскраснелись, но она упорно тащила мою тушку дальше.

– Как хоть тебя зовут, красавица?

– Наташа.

– А я…

– Я знаю, больной.

Наконец, я уселся на «фаянсового друга» и смог совершить все дела. Ага, второе тут же появилось.

– Помочь?

– Спасибо не надо. Сейчас еще зубы почищу.

– Стоять! Я помогу встать.

Поднявшись к зеркалу, я уже был готов ко всему и крепко держался за раковину. Потому и не свалился от различения физиономии того, кто смотрел на меня с той стороны зеркала. Нет, вчерашние видения меня не обманули. Это не сон, а фантасмагория какая-то! Или испытание высшей силой. Или те секунды до смерти в мозгах, что могут виртуально растянуться на годы. Так и быть, примем за данность. Почему? Да потому что я не я, а мой внук Никита Орлов! Вьюноша девятнадцати лет от роду, студент Технологического, куда его пристроила моя невестка, то есть уже нынче мама. Вытянутое юношеское лицо, дурацкая челка, русые волосы. На губах вместо усов пушок. Неужели теперь это чучело я?

– Больной, ты долго там? Сейчас завтрак принесут.

Обреченно отвечаю и достаю одноразовую щетку:

– Наташа, зови меня, пожалуйста, Никитой.

Через некоторую паузу слышу мягкий голос:

– Хорошо, Никита.

Вскоре и в самом деле приносят завтрак. Рисовая каша с маслом, тост с джемом и сок. Никаких чаев, булочек и манки! Наталья уже привела себя в порядок. Халат застегнут, разве что короток. Так что можно с интересом рассматривать её коленки. А ножки у девахи ничего! Я уже не удивляюсь своему внезапно возникшему интересу к противоположному полу. В девятнадцать то лет именно им и следует интересоваться! Ну, если ты нормальной ориентации. Кстати? Да нет, определенно Никите нравились девушки. Вон как гормональный фон зашкаливает. Уже не паникую, скорее с интересом изучаю свои ощущения от иного тела. Вижу однозначно лучше. Слух? Нормально. Еда вкусная и пахнет хорошо в палате. Вовсе не хлоркой и лекарствами. Новые возможности меня откровенно волнуют. Надолго ли я в этом теле? А тебе не все равно, парень? Живи сами и дай жить другим!

Разбегающимся по извилинам мыслям мешает приход «высокой комиссии». Впереди важно вышагивает лечащий доктор, за ним семенит интерн. Почему я так понял? Да потому что этот врач совершенно не похож на того «из рекламы». Обычный дядька предпенсионного возраста, укокошивший не один десяток людишек своим прошлым лечением. Пока не научился делать это правильно. А вы что думали? У каждого практикующего медика собственное кладбище за плечами. Иначе не выходит. Медицина и так наука не точная, а скорее искусство на грани мистики.

Так что далеко не каждый человек может стать классным врачом. Но спасибо науке, она постоянно идет вперед и помогает спасать больных от врачей. Но для её полновесного освоения нужно довольно много времени и терпения. А есть оно у обычного затурканного и плохо оплачиваемого врача? Ответ вы знаете. Ну и как не распознать в этом перманентно уставшем дядьке с подглазниками и мудрым взглядом настоящего, жеваного жизнью и битого не раз дебильным начальством доктора. А в худом и затурканном молодом мужчине начинающего врача, у которого все еще впереди. Его взгляд еще не потух, брызжет любопытством и желанием помучить несчастных больных напоследок.

Доктор уверенно уселся на удобный стул, что ему услужливо пододвинул интерн, и начала издалека:

– Ну что, Никита Орлов, готов к труду и обороне?

Еле сдержал олдфаговский лозунг «Всегда готов!» и хмуро бросил:

– Все так плохо, док?

Доктор хрюкнул, но соображал быстро:

– Остряк! Значит, голова в порядке. Как самочувствие, пацан?

По его взгляду ясно, что лучше дальше не шутковать, а говорить по делу. Лежать в больнице, когда непонятно где я настоящий, точно не стоит.

– По сравнению со вчера намного лучше. Не тошнит, поел нормально. Стул хороший.

Сейчас хрюкнул уже интерн, но тут же заслонил лицо планшетом.

Доктор покосился в сторону Наташи:

– Слышал, вчера у тебя оказия случилась?

Какие высокие словесные обороты! С любопытством уставился на любителя русской классической литературы. Или он москвич в энном поколении?

– Каюсь. Взял на себя много. Наташка не виновата. Не наказывайте её, пожалуйста. Она девушка хорошая.

– Э, – покосился Док на зардевшуюся сестричку, но сдержался «на людях». – В первую очередь она сиделка! Работу работает. Ну а девушка потом.

– Кто ж ожидал, что я прыткий такой буду после укола?

Интерн уже не скрывал ехидного взгляда, но доктор держал масть.

– Давайте лучше о вашем самочувствии, Никита. Голова кружится? Болит, что-либо?

Осторожно щупаю башку сзади, где с утра нашел большой пластырь.

– Если трогать, то больно. Кружится? Я сегодня не скакал, так что точно не знаю. Наташ…лья помогла добраться до «каюты мудрости», вел себя там осторожно. Ничего башкой не ломал.

Интерн отвернулся, видимо, ржачка пробирает. Веселый чувак или с ночного дежурства. Когда уже все по фигу.

– А ты хохмач, молодец! Но раз так реагируешь на молодых девушек, значит, жить будешь. И в обязательном прорядке соблюдаем постельный режим, режим питания! Мы вдобавок тебе витаминчиков поколем. Костя, что там у нас в холодильнике?

Интерн уже вытащил наружу продукты в виде булочек и прочей магазинской снеди, засунул все в пакет, предвкушая вкусный ланч. Но бутылки и фрукты оставил.

– Нарушения, Вадим Петрович.

Наталья тут же вспыхнула:

– Это вчера его мама принесла.

– А кто у нас мама?

Девушка живо подскочила к доктору и что-то ему прошептала на ухо. Вадим Петрович нахмурился, но на меня глянул… с долей сочувствия.

«Честно, не ожидал!»

– Это немедля убрать. Только больничная еда. Наталья, у нас ведь есть специальный холодильник для питания из столовой и микроволновка. Всегда можно подогреть. Но только больничное.

– Я поняла, Вадим Петрович.

– То-то же! А вам, Никита, запрещаю есть всякую дрянь и поменьше дергаться. Тогда скоро выпишем. Пока динамика очень даже положительная. Особенно, учитывая, характер вашей…хм… травмы.

Доктор удалился вместе с персоналом. Наташка тоже куда-то вышла. Я же погрузился в грустные размышления. Не буду касаться того факта, что мое сознание с какого-то перепуга оказалось в чужом теле. Кхм, ну не совсем чужом, но точно не в моем. И все принимают меня за непутевого внука. Внезапно меня ожгло морозом. А Никитка где?!! Очухался через несколько минут. Хвала Небесам Натальи еще не было. Как лежал на приподнятых подушках, так и лежу. Так-так ты бы осторожней, парень, с эмоциями. Но задача «Х» никуда не делась. Где непутевый внучок непонятно. И пока я торчу в больнице, понятней не станет. Так что не хнычем и не бьемся башкой об стену, а срочно выздоравливаем!

– Никита, с тобой все в порядке?

Как все-таки тихо умеют подбираться девушки. Но лицо у Наташи встревоженное.

– А что?

– Ты весь бледный.

– Да это… Подумал тут, чем могло все кончится.

Девушка сноровисто поправляет мне подушки и участливо кладет прохладную руку на лоб.

– Вроде негорячий. Но тебе… повезло. Упал головой не об гранит, а на вазон. Там цветы были. Боялись, что шею поломал.

Она показала на шейный воротник, который я и не замечал доселе.

«Так вот что мне мешает все это время!»

Интересно, больше ничего в меня никуда не всунуто? С врачей станется. А потом доказывай, что не извращенец.

Видимо, мой отстраненный вид на откровения не тянул. Девушка замкнулась, лишь подала стакана воды. Без газа. Затем пришла та же пожилая медсестра со штативом. Настоящий профи, она ловко вставила катетер и повесила раствор. Я расслабился. Лечиться так лечиться!

«Черт побери, а где мой смартфон с паролями?»

Глава 4
Никита-Ростик. Здрасьте, приехали!

– Сына, кушать будешь?

Женщина, вставшая на пороге комнаты, взирала на меня с тихой улыбкой. Добрейшей души прабабушка Арина, вот кто она такая! С ума сойти, я вижу собственную прабабку живой и молодой. Может, в эту эпоху сорок лет старость, то в мою – время полного расцвета женских сил. Говорят, из таких дамочек выходят лучшие любовницы. Не пробовал, не знаю. Но прабабка откровенно хороша. Стройность фигуры подчеркнута туго завязанным поверх простоватого платья фартуком. Лицо открытое, простодушное.

Густая копна светло-русых волос заплетена на голове в сложную прическу. Тонкие от природы брови темнее волос по тону. Светлые глаза широко распахнуты миру, как будто нет в нем горестей и бедствий. Вот в кого пошел мой папа! Только у него волосы еще светлее. А глаза такие же, с вечным любопытством взирающие на мир. Дэм, как же я скучаю по нему!

На глазах внезапно выступили слезы.

– Ростик, ты чего? Голова болит?

Мягкая рука ласково коснулась моего лба. Я оторопел. С самого детства не знал этой ласки. Мама вечно занята на работе и считает, что я должен пробиваться в жизни самостоятельно. До сих пор меня триггерит от её «воспитания». Думаю, что она выдохнула, когда свалил к деду. Одной головной болью меньше. Хотя поначалу мне просто было удобней добираться до института. Потом привык. Да и дедуля не особо докучал.

К моему огромному удивлению он оказался человеком, довольно продвинутым для его возраста и крайне образованным. И никакой тяги морализаторства по отношению к молодому поколению. Разве что требовал соблюдать порядок в комнате и не ссать мимо унитаза.

– Если идешь на попойку, внучок, то сначала приготовь тазик у постели. На утро – минералку и томатный сок в холодильнике

Классный дед и совет крайне полезный оказался. Не раз спасал. Или дело в нашем родстве, или антипохмельное действие этих ингредиентов общее, но работало.

Сейчас же прабабку, то есть «маму» надо успокоить. А то подумает непонятно что.

– Да хорошо все. Просто представил, чем могло все кончиться. Ты бы огорчилась.

– Скажешь тоже! Ты же мужик, тебе не сидеть с пяльцами надо, а скакать, аки коник. Пустяк, поболит и до свадьбы заживет. Иди ужинать.

«Ничего себе тут отношение к „пустякам“! А что, интересно, со мной, то есть с этим телом случилось?»

– Мама, какое пойдем! – внезапно вмешалась сестричка. – Ему лежать надо. Может быть ЧМТ.

– Чего-чего? – смешно захлопала ресницами бабушка Арина.

– Черепно-мозговая, ему бы к доктору.

Мама махнула рукой:

– Да ну, скажешь тоже! В первый раз, что ли? И шайбой по башке прилетало, и падал с горки. На то и пацан. Крови нет, голова целая. Не выдумывай! Подумаешь, мячом досталось.

– Не мячом, мама. Сережа рассказал, что он о ворота ударился. А они, между прочим, железные.

Встали друг против друга, глаза разгорелись. Одна другую стоит! Вот в кого сестричка деда с её железным характером пошла. Она бандитов в девяностые из больницы ссаными тряпками гоняла. Уважали её те безмерно и на оборудование денег давали.

– Поступай, как знаешь. Ты у нас теперь медик!

Через минуту Алька вернулась с тарелкой и стаканом в руках. Ничего особенного, резаные крупно свежие овощи, котлеты и тушеная капуста. Я её терпеть не могу, но сейчас от её запаха аж слюнки потекли. Такой тренированный организм надо усиленно поддерживать!

Решил поддеть сестричку:

– Ты меня с ложечки кормить будешь?

Глаза дедовой сестренки сверкнули. Вот характер:

– Еще чего? Сейчас подсажу, и сам кушай! Вилку в руке удержишь. Котлеты свежие. С деревни мясо на днях привезли. Вот мама и накрутила сразу.

То ли аппетит так разыгрался или продукты в СССР на самом деле были натуральными, но все оказалось предельно вкусным. Даже тушеная капуста. Котлеты просто атас! Хотя если они домашние, то все понятно. Мама Арина умеет готовить. Да что котлеты, вот такие вкуснящие помидоры даже в дорогущих супермаркетах не купишь! И хлеб классный, я умял все за милую душу и запил странным густым напитком я с ягодным вкусом.

– Это что?

– Ростик, ты кисель не узнал? С деревни смородину привезли, вот мама и наварила впрок.

– Вкусно. Спасибо!

Чтобы забрать у меня тарелку, Аля сильно наклонилась. Мне пришлось тут же отвернуться. Ну что за мода ходить без лифчиков! Сестра удивилась.

– Раньше ты не смущался. Растешь, как никак шестнадцать лет.

Сказано было с некоторой грустинкой. Наверное, в детстве они с братом были не разлей вода. Ну, хотя бы стал известен мой возраст. Судя по легкой одежде и солнечному свету в окне сейчас лето. Каникулы. Есть время подготовиться к учебе. Интересно, где учится мой дед? В школе или уже поступил в техникум? Он рассказывал про технологический в их Задрищенске. Или мне еще предстоит туда поступать? Какой нынче месяц? Ожидаемые хлопоты в новом теле совсем выбили меня из седла. Стало безмерно грустно. Еще бы, тебя выбивает из хорошо знакомого мира черти куда.

Когда сестра ушла, я решил аккуратно посмотреть, что лежит в письменном столе. Нагибаться опасался, поэтому достал все, что было на верхней полке. Учебные тетради за девятый класс. Дневник! Вот это интересно. Беру его и возвращаюсь на кушетку. Диваном или кроватью это узкое сооружение назвать сложно. Но подушки мне нравятся, большие и мягкие. Жить можно!

Так-так, интересно, как учился мой дед? Смотрю сразу итоговые оценки. Звезд с неба Ростик не хватал. В основном четверки. Есть и тройки. Биология и Литература. Зато Химия, Физики, НВП и физкультура на пятерки. А что такое НВП? Напряг память, но так ничего и не вспомнил. Начал прикидывать свои шансы, пока выходило не очень. Не заметил, как уснул. В дреме слышал какой-то шум в коридоре и полузнакомый голос.

«Батя пришел…»

Проснулся также от шума и некоторое время не мог понять, где я. Странная узкая комната в совковом стиле. Только ковра на стене не хватает. Затем разом находит понимание. Волна холода прокатывается от пяток до затылка, что чуточку побаливает. Как там Аля сказала – об ворота ударился? А в той жизни об вазон. Подожди, мне что-то снилось важное. И сразу немеют пальцы. Это сон или кошмар? Мой дед умер в тот же день, что и я, и сейчас он в моем теле в больнице. Что-то у меня жуткое подозрение, что это вовсе не сон.

Ничего себе рокировочка! Неужели Вселенная способна на такое? Но зачем? С какой целью меня закинуло так далеко в прошлое? Я не хочу. Верните меня обратно! Или это все-таки квест от потомков? Прапраправнук программист решил так над нами поиздеваться. Наконец, понимаю, что лежать и жалеть себя не имеет никакого смысла. Если мне дан еще шанс, то им следует пользоваться. Если это квест в виртуале, то также ничего плохого. Хоть какое-то существование. Главное – ничего не бояться!

На кухне слышны голоса, надо выходить.

В этот раз меня не качнуло, но двигаюсь осторожно. Дэм, я что так в труселях и майке выйду. Оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на старые синие треники. В шкафчике на плечиках висят рубашки. Незамысловато одевались советские люди в прошлом. Может, так и надо? Зато все одинаково стрёмно выглядят и некого рофлить. Или я не прав? Сколько всего не знаю об этом мире!

Тихонько просачиваюсь в санузел. У меня два дела сразу. В первый раз «давлю повидло» в прошлое. Ха-ха, чуть не заржал в голос. Это я от деда таких словечек набрался. Мама страшно ругалась по этому поводу. Иногда братанам в школе заходило. Жаль, что с ними уже не общаюсь. Так, а где туалетная бумага? Какие-то вышедшие в тираж ведомости лежат в фанерном ящичке на стене. И не лень людям было тратить на это денег? Лучше бы сразу в сортир. Где-то слышал, что для подобного в Союзе использовали газеты и это вредно!

В ванной я еще не был. Никакого душа, обычная чугунная ванна. Но вода горячая есть. Судя по шуму, она согревается газовой колонкой. Неплохо! «Выпить чашечку кофе, принять ванну». Где я это слышал? Наверное, от деда. Застываю у жестяной банки с зубными щетками. Какая моя? Вот же подарочная – «Никите на шестнадцатилетие!» А где зубная паста? На полке лежит странная баночка с надписью – Зубной порошок «Жемчуг». Открываю, точно порошок и мятой пахнет. А ведь у деда были хорошие зубы. Может, как раз от порошка? Тогда чистим и не гоняем, что это мел. Кальций есть кальций.

На кухне доносится музыка из радиоточки. Мама Арина возится около плиты, Альки не видно, за столом с газетой сидит представительный мужчина в светлой рубашке и галстуке. Прадед, то есть теперь мой папа. Охренеть. Иван Демидович Орлов крепок, поджар и загорел.

– Ростик, ожил? Как дела?

– Норм.

Любопытные синие глаза обежали меня с головы до ног. Из-под коротких рукавов выглядывают крепкие бицепсы. Не такие, как у современных «окорочков», и было заметно, что накачаны безо всякой химии. Понятно, что в такой семье стыдно не заниматься спортом. Меня же в детстве все пичкали кружками танца и рисования.

– Немногословен сын.

Мама Арина хохотнула:

– Есть в кого! Ростислав, садись, сейчас каша будет.

– А чего не как мне? Он же мужик!

В тарелке у отца лежали остатки мясного рагу.

– Он больной. Аля сказала с утра каша. Хочет его к врачу сводить. Всю семью залечит.

А мама у Ростика с юмором.

– Больной? Сильно ушибся?

Батя оценивающе смотрит на мою башку.

– Да так, не помню.

– Не помнишь? Мать, Альке дай отбой. Я Петра пришлю, пусть пацана осмотрит.

– Чего так?

– Сама не понимаешь? Если официально сотрясение оформят, то у Никиты потом проблемы с врачами будут. В армию могут не взять. А куда это годится? Он же не дефективный. В десант хочет.

Я малость прихилел. Это что, в Союзе родители сами детей в армию отправляют? Мне мама Зина сразу «белый билет» сделала. В институте служивших единицы. Кому это надо год жизни терять? Еще и на войнушке оказаться. Отвлекла от тяжелых мыслей Арина, поставив передо мной тарелку рисовой на молоке каши, после всплеснула руками:

– А я и не подумала!

Батя покачал головой и взял кофейник:

– Вот поэтому я начальник, а ты зам.

Как у Арины сверкнули глаза, аж искры полетели:

– Опять начинаешь⁈

Отец подмигнул мне и в один глоток выпил кофе.

– Я побежал, буду непоздно.

Шустрый папаша, с таким не соскучишься. Чую, жизнь у деда была веселая. Я сел возле окна, поэтому видел, как батя выскочил из подъезда и сел в зеленую машину, напоминающую УАЗик, только формы более округлые.

«Ого! Он начальник?»

– Мам, а кем работает папа.

Арина обернулась слишком быстро.

– Ты не помнишь?

– Да что-то…– тут я осадил лошадей. А как мне объяснять людям, что я ни фига не помню? Выручила природная смекалка. – Вдруг что изменилось.

– Все там же. Руководить районными электросетями. Должность важная, да хлопотная. Постоянно в разъездах.

– Угу.

Уткнулся в кашу, тем более что она вкусная до невозможности. Это от подросткового аппетита или иной секрет? Рис советский, или молоко настоящее, и масло точно добавлено. Я видел, как мама кусочек отрезала. А неплохо в СССР кормят. Нам же говорили, что есть было нечего. Или потому что у меня родители – начальники? Руководство в любой стране и в любую эпоху имеет больше и качественней остальных. Интересно, мама заместитель кого? Но лучше не спрашивать. Пожалуй, сестричка правильней поймет мое состояние. Как оно называется? Кратковременная потеря памяти. Под дурака лучше не косить. Здесь не поймут. И новую справку не купишь. Пора отвыкать от московских привычек.

– Спасибо, ма! Очень вкусно.

– Что еще за ма? Опять со двора словечек нахватался? Чтобы я больше не слышала ни чувих, ни шузов!

«Мама мия! На каком языке они говорят⁈»

Затем мои глаза случайно уперлись в календарь. Знаете, такой толстенный отрывной.

Дэм – дьявол побери!

Триггерит – обозначает негативную реакцию на что-либо.

Рофлить – подшучивать над кем-то или чем-то, веселиться