Текст книги "Пенсионер – пионер (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9
Никита. Москва 2025. Дома

Как хорошо оказаться дома! Меня лишь смущал нынешний статус. Ну, и конечно, не свое тело. Остановился у шкафа-купе с огромным зеркалом, да так и застыл на месте. Тощий неуклюжий подросток с дурацкими вихрами вместо прически. Испуганный взгляд, идиотская одежда, трясущиеся ноги. Ну и видок!

– Никита, ты чего там застыл?

Мама-Зина выглянула из комнаты внука. Тьфу ты! Уже моей комнаты. Меня, конечно, тянет в мою настоящую. Но не к спеху. Вхожу и плюхаюсь в кресло. И не абы какое, а специальное для игроков. Стоит, как две моих пенсии. Мамочка же не откажет любимой корзиночке?

– И что дальше мама?

Блин, чуть язык не отсох, пока сказал. Но надо привыкать. Ко многому привыкать.

– Завтра в четырнадцать похороны. Я за тобой заеду. А ты никуда не выходи. Ты понял меня? Не хватало, чтобы где-то опять грохнулся? Что сказал Вадим Петрович?

– Неделя постельный режим. Мама, я же не дурак. Мне надо в форме войти к учебе Жизнь продолжается.

Зинаида бросила в мою сторону странный взгляд, но промолчала, ушла на кухню. Я же довольно потер руки. Хоть пожру сегодня нормально. А то меню с котлетками на пару и протертыми овощам меня скорее доконает, а не вылечит. Подхожу к компьютерному столу и понимаю, что сегодня проведу много времени здесь. Войти в аккаунты, поменять пароли, найти «друзей» и однокурсников, отправить данные на анализ.

Список дел у меня сверстан. Без этого никак! На пенсии я давно, помог вредный стаж, который мне один умный человек помог пририсовать. И знаете, моя совесть нисколечки не возражала. Пенсионный фонд – главный враг пенсионера, и надуть его – святое дело. За это в раю дополнительные уровни. Работать на дядю дальше я не собирался, платить налоги в фонды из своего кармана, будучи ИП также не хотелось. Государство – второй враг пенсионера.

Ну а как прикажете жить, ничего не делая. Кто-то уходит с головой в воспитание внуков, другие уезжают с концами на дачи и в деревню, доканывая себя пахотой или неумеренным питьем различного рода напитков. У меня же полно забот с утра до вечера. Гимнастика цигун, прогулка, работа на криптобирже и свой магазинчик. И для всех намеченных дел составлено расписание. Иначе лень и загон, что чревато полной расслабухой и потерей ориентации.

Режим наше все. Но вместо цигуна у нас будет… Я прикидываю, куда вешать тренажер для подтягивания… Куда поставить гантели. Квартира у деда просторная, внуку есть, где развернуться. Сегодня же надо все заказать из интернет-магазина с доставкой на дом и поискать алгоритм тренировок для начинающих. Ты у меня еще станешь рысаком!

– Никита!

– Иду мам.

Зина успела наскоро приготовить салат и налить мне чашку какао. Ешки-матрешки, как давно я не пил какао. И кофе! А ведь сейчас все это можно! И жрать жареное мясо, и острые специи, и пить крепкие напитки! В возбуждении уминаю безвкусный, но жутко полезный салат и берусь за какао.

– Еде в холодильнике. Овощи нарезать и сам сможешь, мясо готовое, только разогреть. Фрукты и соки каждый день.

Зинаида хлопочет на обширной кухне. Все-таки в новостройках квартиры интересней, не зря вложился в эту двухкомнатную, да еще и в центре…. В то время это еще не стоило диких денег. Внезапно останавливают взгляда на «мамочке». С точки зрения деда она еще женщина хоть куда. Фигура не расплылась, а в пикантной позе, когда зарылась носом в холодильнике очень даже ничего. Дурачина! Это же твоя мамаша. Нашел на кого фапать. Что такое со мной с утра?

Дух будущей свободы заиграл в крови?

– Я ушла. Позвоню.

– Пока, мама!

«Мама»! Моя мама давно умерла. И могила совсем в другом городе. Когда я её навещал? Давно. Лет пять прошло. Надо бы наведаться в город детства. В голову приходит внезапная мысль – А есть у безголового Никиты права? Если нет, то надо обязательно завести. Завтра узнаю у Зины. Кстати, где мой паспорт и телефон! Допиваю впопыхах какао и срываюсь в свою комнату. То есть комнату деда. Обставлена она просто. После смерти жены и переезда внука я все в квартире переделал.

Никакого хлама, все утилитарно. Компьютерный столик со стойками и органайзером, раскладной диван, Большое удобное место перед телевизором, все остальное в коридоре в шкафчиках. Никаких бабушкиных сервантов с хрусталем, полок с книгами. Почти все я сдал в библиотеку и пункты обмена. Лет десять уже читаю все в электронном виде. Все нужные произведения, считай, под рукой.

Слава тебе Боженка не небесах, все работает. В аккаунты вошел сразу и задумался. Менять телефон сразу или опосля? Подождем! Пока перекинул часть денег с «запасного аэродрома» на карту внука, то бишь меня реального на данный момент времени. Основной счет трогать не буду. Такие операции привлекут ненужное внимание. А что у нас по крипте? Оценил состояние рынка в специальной проге и решил пока ничего не трогать. Лето, застой, да и башка занята совсем другим.

Затем я зашел в рабочий кабинет известного Маркетплейса. Нет, сам я там не рулю, для этого дела есть удаленные менеджеры. Это же на самом деле куча рабочего времени – заполнение карточек товара, анализ ассортимента, контроль отгрузки и доставки, работа с покупателями и отзывами. Поначалу я ташил все на себе, потом плюнул. Куда я трачу остатки жизни? Оставил себе аналитику рынка и работу с поставщиками. Все ведь решается в переписке и звонками.

Это вам не девяностые, когда мы с Борюсиком сами таскали мешки с красителями и сахаром, следили за древней, как навоз мамонта, аппаратурой, чтобына выходе выдавать более-менее качественный продукт. Но зато была свобода! Хочешь работаешь, хочешь гуляешь. Крыша решает проблемы с законом, бухгалтер с налогами. Тетя Глаша с работницами. От нас требуется лишь грамотная рецептура «импортных» напитков, заказ в типографии ярких этикеток.

Вы что подумали? Нет, мы не варили метамфетамины или «кислоту». Начало девяностых – это время пришествия на Святую Русь епейшего импорта, что вел себя на рынке, как истинный монголо-татарин. Но сами виноваты, оказались падки на яркое и блестящее. Кому оказался нужен отечественный лимонад «Буратино»? Им подавай «Херши» или «Колу», или еще какую-нибудь кислотную дрянь. Вот мы с Борюсиком и подумали, какого рожна мы за копейки сидим на нашем богом забытом заводике. Мы же химики-технологи! И эту бурду сами сварим за копейки.

Так и закрутилось. Разорившийся цех в пригородах столицы найти не проблема. Директора были жадными до живых денег и подписывали договора, не глядя. Какие-то сбережения у наших родителей на книжках нашлись. Мы же соколы голые с молодыми женами и детьми. Просуществуй Союз дольше, уже начали бы подъем в карьере и заработках. А тут революция и новый переворот. Бедное наше поколение. Приходилось засовывать свои хотелки в задницу, и брать в руки клетчатые сумки. Ну, или биту с пистолетом.

Свято время, когда из говна и палок делались состояния. Оптового покупателя мы нашли моментально. Сети ларьков вмиг опутали всю столицу. Пойло было вкусным, ярким и совершенно безвредным. Стоило нам сущие копейки. Это «крыше» мы подсовывали документы, по которым выходило, что работаем чуть ли не в ноль. Но платили исправно, с их стороны проблем возникало меньше всего. Люди за базар отвечали. Всякие налоговые и проверяющие еще не расплодились. Их время наступит в следующем десятилетии.

Подвела жадность нового хозяина предприятия. Пронюхал, собака, чем мы занимаемся и организовал рейдерский захват. Еле успели вывезти свое. Этот говнюк оказался химиком по образованию. Мы с Борюсиком приуныли, водки попили и решили организовать что попроще. Начали варить качественный спирт. Деньга уже какая была, так что поднялись быстро. Но в этой сфере начали крутиться крутые перцы. Аж до стрельбы доходило. Пришлось слиться. Бандиты предлагали по доброте душевной варганить наркоту, но душа к такому виду заработка не лежала. По мне всем причастным к данному виду бизнеса отельные самые лютые котлы в аду. Да и конкуренция там сильней.

В итоге пришли мы к мелкооптовой продаже химикатов и химического оборудования для пищевой промышленности. Жрать люди будут всегда и умные люди это быстро смекнули. И им потребовались как специалисты, так и то, без чео производства нет. Наладить связи дело хлопотное. Но мы этот раз не спешили, совместно решив, что переть буром вверх – это заработать себе лишние хлопоты.

Мы же отлично знали, как большие деньги делались. Это междусобойчик между тем, у кого имелись силовые прихваты и доступ к государственной собственности. Не верьте лжецам, что утверждают, что все заработано вот этими руками. Эти ручки обычно умели лишь хапать и давать откаты. И сказки сочинять следующим поколениям. Что будто бы капитализм иначе не строиться. Ага. Жаль нет новых большевиков поставить этих уродов к стенке.

Что-то меня понесло не туда. Смысла старое ворошить нет, надо думать о будущем и как решить вопрос с интернет-площадкой и наследством. Пожалуй, завтра с утра начну звонить и писать. Пока суть да дело, официальное оформление займет некоторое время, мне как Никите придется входить в дело напрямую. Иначе все встанет, а никто этого не хочет.

Я полез на верхнюю полочку и достал оттуда заветную папочку. Странно, что Зина тут все не переворошила. Ну да, копия же у юриста. Зато с этой бумагой я могу начать веси дела. Все-таки сотка в месяц лишней не будет! А там молодые мозги найдут нечто новое. Пока и это хлеб!

Включаю сканер и закидываю завещание в Мои документы. Делаю папку «Дед-внук». Хм, никто и не поймет скрытую подноготную трансфера. Меня разбирает хохот. Нет, на небесах определенно есть чуваки с чувством черного юмора. Сейчас любуются сверху реалити-шоу и делают ставки. Внезапно остро захотелось кофе. Я же могу пить его по утрам, а таблетки выкинуть к хренам!

Бегу на кухню. Да, я ныне не хожу с палочкой пердун старый, а ношусь как угорелый пацан. Копаюсь в шкафчиках. Вот! Сын привез, так и лежали зерна. Куда я заснул кофемолку? Затем ищу турку и корицу. Мне нравится этот рецепт с ней и сахаром. Через пару минут вдыхаю бесподобный аромат и решаю, что нудно обязательно купить кофе-машину. Нет, я не буду безумствовать в пожирании всяческой дряни. Благо финансы и возможности имеются. Но кое-что попробовать хочется. И я обязательно это сделаю!

Беру смартфон, чашку кофе и выпиливаю на балкон. Вид с него, кстати, вполне приличный. Набережная…. Кофе бодрит, мягкий ветерок охлаждает. Я разглядываю меню и решаю, что закажу сегодня на вечер. Какие салатики? Мясо и специи! Выберу, пожалуй, мексиканскую кухню. Макароны и лапша, или свернутые комки риса не по мне. Идите на фиг с вашей псевдо итальянской и японско-китайской кухней!

Внезапно вспоминаю утреннее происшествии и улыбаюсь. Проснулся сегодня рано по причине. Ну вы сами догадаетесь. Лекарства выходят. К своему вящему удивлению Наташку на месте не обнаружил. Вернее, нашел её в ванне, стоящей под душем и совсем без одежды. Спросонья не услышал шум воды, потому и застыл на входе. Девчонка даже не дернулась, хотя меня увидела. Я также наглеть не стал, но в целом все рассмотреть успел.

Хорошая фигурка, хоть и ничего выдающегося, но все равно приятно глазу. Окативший меня в момент жар имел некоторые последствия. Ну, вы люди взрослые, все поняли. А гормоны тем более. Твою дивизию налево! Почему этому худосочному и туповатому хмырю достался такой «инструмент»! Я был в шоке! Поэтому не использовал ситуацию для последующих хохмочек, переваривая «открытие». Наталья позже куда-то тихонько смылась, а потом за мной пришли и стало не до этого.

И как там интересно сейчас поживает наш попаданчик? Мои губы расплылись до ушей. Улыбаться внучок умел.

Глава 10
Ростик. Август 1973 год. Зареченск. Голова в проруби

Делать нечего, надо идти открывать. Хотя дверь вовсе и не на замке. Мужчина серьезного донельзя вида не стал дожидаться приглашения и вошел сам, тут же деловито начав снимать плащ.

– Петр Иванович?

Товарищ отца окинул меня цепким глазом и усмехнулся:

– Ты так говоришь, как будто спрашиваешь. Отец просил зайти. Сказывал, стукнулся ты сильно?

В это время из кухни выглянули парни. Лиц у них в момент стали озабоченными. Видимо, приход Петра Ивановича, поломал их установку, что я филоню, и травма несерьезная.

– Здравствуйте.

Товарищ отца приятельски улыбнулся и подал ребятам руку. Легкий в общении, с приятным открытым лицом он мне сразу понравился. Мимоходом отметил его музыкальные длинные пальцы. Точно хирург!

– И молодежь здесь? Навестили? Свободны. Человеку нужен покой.

Серый и Русый переглянулись.

– Ну тогда мы пойдем? Ростик, ты, если что, звони Маше.

Кто такая эта Маша я, соответственно, не знал, но деловито кивнул и попрощался с парнями. Еще раз отметил стальные, как тиски руки Сереги. Чем он интересно занимается?

– Пройдемте, больной.

В комнате Петр Иваничев заставил меня раздеться до трусов. Промял, простукал, пощупал голову.

– Что же вы сразу лед не приложили?

– Не знаю.

– Ладно, пройдет. Крови нет, так небольшая шишка. Но место нехорошее.

Медик задумался, а я струхнул:

– Все так плохо?

– Провалы в памяти есть?

Я замялся. Стоит ли говорить этому человеку часть той правды, что я решил открыть здешнему миру. Тот принял мое молчание за другое.

– Не бойся, матери не скажу.

– Не помню, как получилось, и кто в меня мяч запулили.

– Ага. Но родных и друзей признал?

– Конечно?

– Что-то еще? – взгляд у медика серьезный, но ничего страшного я в его любопытстве не увидел. Или он умеет прятать свои мысли от больных.

– Пока не знаю. Плохо помню конец учебного года.

– Так-так, – Антероградная амнезия, – Петр Иванович поднялся и подошел к полке, откуда взял пару книжек. – Что это, помнишь?

– Конечно, учебники физики и географии.

Товарищ отца улыбнулся и открыл наугад учебник.

– Правило буравчика

О, эту дурацкую хрень я отлично помню. Но неужели в Советском Союзе такое изучали в девятом классе? Затем вспомнил, что в это время учились десять лет. И в программе было больше материала, чем у нас за одиннадцать. Дед рассказывал, то есть нынче я. И как они успевали все это выучить? Затем вспомнил, что неуспевающих обормотов отдавали в какие-то «Гопы» на рабочие профессии. А в старшие классы шли лишь те, кто собирался учиться дальше в ВУЗах или колледжах.

– Вы меня лучше по географии потестируйте.

Петр Иванович взял географический атлас и хитро улыбнулся.

– Столица Мадагаскара.

– Антананариву.

– Самая длинная река в мире.

– Амазонка.

– Столица Филиппин.

– Манила.

– Самое маленькое государство.

– Ватикан.

– Самый большой остров.

– Гренландия.

– Молодец!

Тут я был в своей стихии. С детства увлекался приключениями и больше всего обожал канал Дискавери. Изучал в подробностях спутниковые карты и любил бегать по Гугл Эрч. Мечтал когда-нибудь отправиться в дальнее путешествие. Но мама больше любила Европу. С ухоженными кварталами для туристов, шопингом и комфортабельными отелями. Правда, и там я умудрялся залезать в дебри. Вечно меня искали и наказывали. Но больше всего запомнилось путешествие с отцом, то есть сыном деда. Тьфу, скоро запутаюсь, кто кому приходится.

С папой было здорово. Мы объехали на арендованной машине всю Италию с Сиракуз до Альп. Побывали в самых известных истории местах. Древние акведуки, амфитеатры, Пизанская башня, каналы Венеции и Форум Рима. Мы ели настоящую итальянскую пищу, а не тот фастфуд, что суют везде наивным клиентам.

Сицилийская капоната и паста а-ля норма с баклажанами. Неаполитанское Пармиджано – слоеная запеканка их баклажана, сыра и томатного соуса. Не обошлось и без тыквенного ризотто. Куриная отбивная Алла Миланезе, да и сам центр итальянской моды поразили не меньше. Итальянцы умеют ценить самые мельчайшие мгновения жизни, вкус хлеба и запах трав. Мы ехали по внутренним дорогам Италии, где не было толп туристов, а народ пусть и не знал языков, но был проще и сердечней. Наверное, это от отца мое желание ладить с людьми. Жаль, что они часто такой подход принимают за слабость.

Перченые колбаски Калабрии, Апулийские пироги Орекьето, Бистек флорентино, Калабрийский сыр Качовакалло, блинчики с анчоусами. В Лации мы пробовали телячьи рулетики с ветчиной Сальтимбокка. А великолепное мороженое и обалденный итальянский кофе! Правда, мне было еще четырнадцать и пить их крепчайший кофе не особо рекомендовали. И в самом деле, я понял, почему к маленькой чашке ароматного напитка баристы обязательно подают стакан воды. Сердце начинает выпрыгивать из груди! Ну и по понятной причине вкусовые качества местных вин оказались мне недоступны. Пробовал? Конечно, втихаря. Но не понял. Был мал. Это дед мне в восемнадцать сам налил Австралийского сухого. Он считал, что надо учить пить. И обязательно качественные напитки, а не поделочную дрянь. Один раз попробуешь хорошего, и бормотуха в рот не полезет.

– Нормально все у тебя с памятью, – констатировал Петр Иванович и положил учебники обратно. – Если и есть провалы, то связаны с недавними событиями. Это не смертельно. Но бывает и хуже. Поэтому, – мужчина наставил на меня палец, – Еще два дня обязательного постельного режима. Никаких резких рывков и вот этого, – он указал в сторону гантелей. – Потом догонишь. Друзья у тебя вроде не идиоты, поймут правильно. Я с ними поговорю, как и с Алевтиной. Тебе повезло, что в семье есть хоть один вменяемый медик. Она у меня поработал месяц, толк с нее будет.

Я же усиленно решал, что делать. Пожалуй, такая отмазка от общих игр с дружками мне больше на пользу. Это Ростик настоящий – игрок. А я в его теле – жалкое подобие.

– А что я в школе скажу? Если нельзя про удар по башке.

Петр Иванович щелкнул пальцами:

– А я на что? Напишу справку про вывих плеча. Месяц посидишь на скамейке, а там, как себя будешь чувствовать. Надо и два посидишь. Здоровье дороже! В твоем возрасте быстро наверстаешь. Парень ты спортивный, форму нагнать успеешь. И у тебя главное сейчас – учеба. Не забывай! Надумал, куда поступать?

Вот еще задачка. Это деду нравились технологии, я же больше гуманитарий.

– Есть несколько вариантов.

– Подумай хорошенько. После политехнического в армию специалистом пойдешь. Там и на водителей учат. Права сразу получишь. А после армяги Анатолий тебя к себе на завод устроит. У них знаешь, какое строительство намечается? Люди нужны, квартиры будут строить. Сразу однокомнатную получишь. Если женишься, да дети пойдут, то и двух. Пока фонды не выбраны, они будут строить и строить. Решай!

Ого, какие наполеоновские планы батя на меня спроектировал! Я же понимаю, что это вовсе не Петра наработки. Интересно, что настоящий Ростик думал по этому поводу? Дед же не зря еще в восьмидесятые в Подмосковье сдриснул. Хотел большего. И оказался прав. Эх, опять вопросов больше ответов. Аж голова закружилась. Радует лишь то, что местный врач не нашел ничего серьезного. Амнезии у меня точно нет. Так что живем дальше!

На улицу я выбрался лишь в воскресенье. Алевтина и мама-Арина, как две клуши шли по бокам, то и дело озабоченно посматривая на меня. А я с огромным удовольствием дышал свежим воздухом и с любопытством оглядывался по сторонам. Мне же здесь волею судьбы жить. За эти дни много передумал и решил, что выдирать от горя из задницы волосы – последнее дело. У меня ведь есть Читы, то есть явное преимущество перед хроно-аборигенами. Это какое-никакое, но знание будущего. Читер всегда будет впереди. Это мой шанс! Если, конечно, здесь тот мир, а не выдуманное неведомыми силами игровое подобие.

Пока ничего еще не доказано, и я буду осторожней.

Двор был незамысловатым. Наш дом, то есть дом деда, и в самом деле оказался двухэтажным в виде буквы Г. Окна большие, потолки высокие. Какой-то послевоенный проект. «Сталинка» на минималках. Ухоженные цветники около подъезда, дальше простецкая детская площадка. Никакого проверенного «безопасного» пластика. Богоспасаемый скрепный металл и дерев. Дети ползают по странным металлическим сооружениям, от вида которых становится страшно. Как они тут не получают каждый день травмы?

В углу терем-теремок, а из его окна выглядывает детвора, а из трубы кто-то уверенно вылезает. Песочница забита до предела. Детишек много. С рождаемостью в стране Советской все в порядке. Значит, все-таки секс есть? И никаких автомобилей! Лишь у крайнего подъезда какие-то парни возятся с мотоциклом. Кто-то оттуда мне машет. Я махнул в ответ. Скорее всего, я знаком со всеми ребятами из своего дома. Кошусь на маму, надо бы с Алей перетереть кто тут есть кто.

– Мам, может, я с Алькой прогуляюсь?

– А кто покупки домой потащит? Отец умотал на рыбалку, все на женщин бросил. Так что сегодня до Булочной и обратно. Завтра прогуляетесь, обещают погоду хорошую.

И в самом деле, набежали тучки. То и гляди, дождиком брызнут. Мы, как порядочная семья движемся дальше по тенистой улочке. Вот чем хороши маленькие городки – здесь все рядом, и они очень зеленые. Любой большой город – это прежде всего асфальт, бетон и стекло. И море рыгающих выхлопами автомобилей. А здесь чистая аллея, пахнет вкусно. Пока мы шли до Булочной, что стояла на углу нашей улицы Новоквартальная и Челюскинцев, мимо проехала всего одна автомашина. Грузовик неизвестной мне модели и весьма старинной наружности. На американскую машину похож второй мировой.

Еще одна проблема – изучить современную эпохе технику. Как автомобильную, так и бытовую. Например, я так и не знаю, зачем понадобился матери для стирки. Газ зажигать спичкой, чтобы не обжечься, научился быстро. На кухне нет ни электрочайника, ни кофеварки, ни микроволновки. И это скорее всего не оттого, что денег нет. Таких приборов еще не существует или они в СССР не продаются?

Как все-таки быстро идет прогресс!

Свежим хлебом пахнет еще на улице. Вон за углом разгружается «Хлебовозка», оттуда и тянет подгорелой корочкой и сытным мякишем. Понятно, почему мы идем за хлебом именно сюда. Если уж даже в воскресенье сюда днем завозят свежий хлебушек. На другой стороне улицы я заметил небольшой «Гастроном», там у входа стояла очередь. Ну надо же! Как это СССР и без очередей. Внутри Булочной также имелись очереди, но небольшие. Расторопные продавцы сноровисто обслуживали покупателей. Никто не стоял и не выяснял отношения. Люди общались вежливо, часто здоровались с продавцами. От этого они такие любезные?

Пахло хлебом, ванилью и чем-то, давно забытым. Меня поставили в небольшую очередь в кассу. То есть надо было сначала затариться в отделе, а их было в Булочной три, а потом идти в кассу и пробивать на все покупки чек. Каждый в свой отдел. Я не морщил нос от старорежимного вида торговля, а ловил и запоминал нюансы. Мне здесь жить, а не стонать под пятой тоталитарного режима. Кормят, поят и одевают, плюс культурная программа.

«Что тебе, собака, еще надобно?» – любимая присказка деда. А это его время, и его тело.

Алька ловкой бестией метнулась в дальний отдел и притерлась первой в очереди. Я заметил там на полках бумажные пакеты с мукой и крупами. Мама сразу отошла в хлебный. Не успел заметить, как они были уже рядом со мной и сообщали нужные цифры. И все следовало пробить отдельными чеками, сказав в какой отдел пробиваю. Чуть не запутался. Но в итоге получился классный лайфхак. Пусть родственницы и контролировали меня по иному поводу, но информация пошла на пользу.

Мадам в белом халате лет тридцати с гаком восседала в странной будке и пальцами в золотых украшениях крепко припечатывала по клавишам кассового аппарата. Пробив чеки, она озвучила общую сумму в два рубля семьдесят восемь копеек и грубым голосом предупредила:

– Без сдачи!

Я морально был готов к подобному обслуживанию, потому лишь кивнул и начал копаться в кошельке, что передала мне мама. Стараюсь не задерживать очередь в пять человек и быстро набираю необходимую сумму. Два рубля небольшими желтоватыми бумажками, три монеты по двадцать копеек, десять и четыре двушки. Это намного позже я понял смысл неодобрительного качания головы, стоящего за мной старичка. Век живи, век учись!

– Пожалуйста.

– Следующий!

Никакого обязательного: здравствуйте, нужен ли пакет или до свидания, принятых в супермаркетах двадцать первого века. Все подчинено утилитарному стремлению быстрее обслужить и выпнуть наружу. В принципе правильно: торговля идет, товар получен, деньги в кассе проведена. «Что тебе, собака…?» Ну, вы поняли?

Получаю в руки две увесистые авоськи. Что это такое я знаю. В Москве они в одно время они сызнова стали модным брендом. Типа – топи за Советское! Хипстеры ходили по Москве в своих брючках в обтяжку, из карманов которых кокетливо выглядывал разноцветные авоськи. Хенд мейд!

Но и в самом деле, отличное изобретение. И вдобавок наше! Сунул такую сумочку-сетку в карман. Когда требуется – вытащил. И экологично и в нее влезает до фига чего. Вот я сейчас тащу две тяжеленные авоськи. Похоже, для этого меня в магазин и взяли. Просто отлично, что Ростик в хорошей физической форме. А то непонятно, кто из нас больной. Две барышни, что идут налегке, или шестнадцатилетний паренек, которого нагрузили, как ишака. В СССР детей по ходу не жалели. В одной авоське кульки из «крафтовой» серой бумаги с мукой и крупами. Арина собирается вечером пироги печь. В другой просто так, безо всякой упаковки лежит хлеб и связка с бубликами. Два «Подмосковных» батона, и буханка черного. Хлеб так изумительно пахнет, что так и хочется от него откусить. Как раз время обеда.

Сталкиваюсь около дома с Серым. Тот ободряюще подмигивает. Помощь родителям – дело святое. Никто тебя в зашквар опускать за это не будет.

– Ты как? Привет, тетя Арин.

– Как видишь, выздоравливаю.

Серега заливисто хохочет. Алька фыркает. Товарищ обращает на нее пристальное внимание:

– Вы купаться, когда пойдете?

Сестра смотрит на хмурое небо и качает головой:

– Сегодня точно нет. Погоду послезавтра обещают.

– Ага. Ростика отпустят?

Мама соизволила, наконец, обратить на моего кореша внимание:

– Только если без купания.

– Лады, – неожиданно легко соглашается товарищ, лихо мне подмигивая. – Пусть просто воздухом подышит.

Аля внезапно приходит мне на помощь:

– Я присмотрю за Ростиславом и за этими охламонами тоже.

Серый хохочет:

– Смотрелка-то выросла?

У сестры гневно блеснули глаза. Она цедит сквозь зубы:

– Подруги помогут! Да и Семен с нами пойдет.

При имени незнакомого парня Серега затыкается. Видать, местный авторитет.

– Да я так, пошутил.

«Ну и сеструха мне досталась!»

После обеда устроился у телевизора. Благо, программа в газете «Правда» печатается и есть что глянуть.

В 14.20 Художественный фильм «Овод». Смутно помню, но не помню.

В 17.55 Футбол. Сборная СССР против сборной Швеции. Не фанат, но все равно интересно.

В 20.00 Клуб путешественников. А вот это классно! Слышал много хорошего о Сенкевиче.

После обязательной программы «Время» концерт, посвященный дню железнодорожника. Потом закрытие Международного фестиваля студентов. Но их глянуть родители, скорее всего, уже не дадут. Поздно.

Ни второй, ни четвертой программы в Зареченске нет. Так что почитаем книжки. У Ростика я с утра любопытную фантастику нашел. Неужели дед такое читал?

Читер – любые игроки, нарушающих правила игры для получения преимущества.

Хенд мейд – ручная работа.