Текст книги "Пенсионер – пионер (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 29
Никита. Москва. 2025. Автопати Mad Max

Народу в этот раз было заметно больше. Кое-кого я видел на фотографиях, кого-то и вовсе не узнавал. Скоро на учебу, студенты возвращались в столицу после каникул и отдыха, а некоторые и с подработок. Многие были навеселе или под кайфом. Михаил с Саньком с огоньком поздоровались с девчонками и степенно здороваются со мной. В этот момент я отметил среди собравшихся несколько недоуменных взглядов. Самые лютые спортики ручкаются с чуханом. Да мне, собственно, все равно. Даже тот факт, что Роман полностью меня проигнорировал, но Ольгу с Ларой обнял, не вывел из себя. Пусть его! И на нашей улице будет праздник.

Зато к нам нетвердой походкой подошел Игорян и обниматься полез. Только что не с поцелуями. От него едко пахнуло какой-то дрянью. Ого, братан, а ты того! Точила, вокруг которой собравшиеся наворачивали круги, была его. Приземистая, с характерно по-американски вытянутой мордой тачка радикально черного цвета притягивала взгляд. Породистый американец! Я уважаю европейский автопром, но их заокеанские коллеги намного круче в дизайне. Ford Mustang, Chevrolet Camaro – вот имена!

Пятиугольный шильдик был незнаком. Но морда авто на что-то намекала. Игорян рисовался:

– Нравится, да? Dodge Challenger этого года. Еще муха не ипалась. Алиска у папаши выцыганила. Ему есть что отмаливать.

Парень странно захохотал. Интересно, я каким ему боком? Тут бы неплохо разобраться. Веду себя с ним и дальше панибратски, раз мазь пошла, надо получить больше информации.

– Алиса твоя…

– Мачеха! Сучка редкая, но мы ладим.

Смотрю на мажора с интересом:

– Прешь её?

Тот принимает мой вопрос безо всякого подвоха.

– Да ну! И без нее шлюх хватает. Батя вон каждый месяц меняет.

Качаю головой.

«Высокие отношения!»

А что ты думал, братец. Это Москва!

– Сесть хочешь?

– Спрашиваешь?

– Еще бы, это тебе не Жигули, а Додж.

До нашего разговора Игорян никого внутрь не пускал. Стаканчики с напитками были вольно расставлены на капоте. Чтобы не палиться, спиртное перелито в коробки от сока, которые стояли в багажниках двух длинных джипов. Сидим, никого не трогаем, примус починяем! Внутри Доджа Челленджера меня обволок запах новой дорогой машиной. Черная с красными вставками кожа. Характерные обводы внутри салона. Мускульный дизайн. Все говорило о том, что это тачка для крутых мачо! Вот только Игорян на такой образ не тянул. Обвожу взглядом торпедо, широкую приборную доску. Все по классике, никаких цифровых экранов. Спортивного дизайна руль, ручная коробка. Я с любовью оглаживаю мягкую кожу и ручку передач. Все удобно, заточено под водителя.

– Нравится?

– Не то слово. Зверь! – оглядываюсь на Игоря. – Можно завести?

– Давай.

Как и во всех новых автомобилях Додж заводится кнопкой. Мотор отозвался басовитым рычанием. Чуется, что под капотом спрятана туевы хуча зверюг. Народ снаружи всполошился, а Игорян обежал авто и сел на соседнее сиденье, захлопнув дверцу.

– Двести восемьдесят восемь лошадок, ускоряется до ста за 3,4 секунды! максимальная скорость – 327 километров в час!

– Офигеть!

Игорян восторженно зачастил, а я несколько раз легонько нажал на педаль газа. Вот это отзыв! Девчонки после особенно громкого рыка закричали, кто-то замахал нам руками. А меня внезапно начало «заносить».

«К черту, а чего я теряю?»

– Прокатим, а, Игорян?

Камрад глянул на меня, затем невидяще уперся мутными глазками в лобовое стекло:

– Смогёшь?

– Куйня вопрос! Пристегивайся, дрочило!

Меня учили ездить еще на «Козле», а это та еще тачка. Да и после такого неуклюжего бегемота, как «Волга» ничего не страшно.

– Погнали!

Стартанул я показно резко, перед этим оглушительно сделав перегазовку и сразу включив вторую передачу. Пахнуло выхлопными газами, народ, пораженный ревом мотора, стремглав рванул по сторонам. Часть стаканчиков слетела с капота, забрызгав стекло пойлом. Тут же автоматически включились щетки. Но мне было плевать. Я старался особо не газовать, но все равно Додж отзывал легко и пер вперед, неумолимо ускоряясь. Я легонько поводил рулем, колеса тут же отозвались. «Резкий», как понос этот 'Челленджер! Внезапно меня начала охватывать давно забытая эйфория. Видимо, заработали гормоны и в организме ведрами заплескался адреналин. По молодости его всегда через край.

– Йохуу! – заорал я, как заправский пират.

– А-а-а-а! – завторил мне Игорь, вцепившись в боковую ручку.

Эге, да он просто боится быстро ездить! То-то они бухали, а не носились по площадке. Точила дорогая, все опасаются, кроме меня. Я уже выше этого дерьма и мне по барабану который раз умирать. Ничего не боюсь, потому в поворот вхожу в последний момент. Челленджер попытался взбрыкнуть и начал уходить в занос. Давно такого не встречал в современных машинах. Обычно в них всякие ESP мешают. А здесь полный привод, но оставлен спортивный дух. Так что вышло круто. Мы развернулись и двинули дальше.

– Класс!

Меня охватил необузданный азарт, начинаю резкий разгон. Восемь скоростей позволяют многое, руль я крутил аккуратней, больно он «информативный». Игорь охрип от крика, но также пребывал в эйфории. Уже не знаю, получал он удовольствие от езды или от принятых внутрь веществ, но ему, судя по лыбящемуся лицу и горящим глазам было сей момент здорово. Парень то и дело колотил руками по обшивке салона, вскрикивал и пытался орать речевки. Фанат, что ли?

Я на все скорости проскакивал мимо нашей тусовки. Народу безумное в стиле Mad Max автопати явно понравилось. Ребята махали руками, кричали, кто-то зажег флайер. Но хорошенького понемножку. Пока мне везет, но машинка непростая и учиться управлять ею надо потихоньку. Ладно хоть парковка огромная, есть где развернуться и подрифтовать. Еле в очередной раз войдя в поворот, решил, что харэ и начал сбавлять скорость, переключившись на третью передачу. Но подкатил к компании все равно с шиком, громко визжа покрышками.

Нас встретил восторженный рёв, дверь распахнулась, и в машину просунулась башка Романа.

– Иг… Ты⁇! – наблюдать физиономию альфача было бесценно. Но «отмок» он, надо признаться, быстро. – Ничего себе! Так это ты за рулил, получается?

– Ну не он же? – я показал в сторону Игоряна, что никак не мог выбраться из кресла. Парень «поплыл» конкретно.

– Ну, ты дал, Никитос! Молоток, бро!

Мои левелы прямо на глазах выросли на несколько порядков. Одно дело нести пургу и ни за что не отвечать, другое – показать свою крутизну в реале. И не спрашивая ни у кого на это разрешения. Сел и помчал, сказал и завалил на койку. Бинго!

Ощущая некий подъем и давно забытую молодецкую восторженность, отстегиваюсь. Весь напружиненный я вылез из машины, тут же окруженный восхищенными «фанатами». Ведь одно дело видеть такие заезды на экране, а другое наблюдать воочию. Меня товарищески, от всей души похлопывали по плечу, давали «пять». Девушки крепко, до ощущения величины размера бюста обнимали и чмокали в щечку. Все так давно знакомо. В принципе выражения эмоций в разные эпохи не сильно изменились. Разве что сленг иной и одежда, да девушки стали несколько раскованней. Вот и Светка полезла обниматься, откровенно прижимаясь грудью и пьяно размазывая сопли по лицу. Нет, целоваться не надо!

«Хм, а девочка готова!»

Хоть сейчас бери и тащи в койку. Гашу невольную мысль сразу. Не время и не место! В эпоху соцсетей все действия фиксируются. Да и ночь с девушкой легкого поведения, совсем не то, что мне сейчас нужно. Нет, определенно организм не против от избавления лишней жидкости. Но существо пожившего человека тормозит необдуманные действия на корню. Потому несмотря на эйфорию, продолжаю оставаться в здравом уме. Нет, льщу себе. Я готов скакать и прыгать, как козлик! Чувства переполняют меня, заставляют двигаться, кричать и неистовствовать. Зачем еще нужна вторая молодость? К черту все умные расклады. Мне суют в руку стакан с веселящим напитком и скандируют.

– Никитос, Никитос, Никитос!

Ох, ты! Вместо ожидаемой дряни внутрь проскакивает отличный на вкус вискарь. После второго «шота» становится весело.

«Держите меня семеро!»

Меня предусмотрительно тормозит Миха:

– Ну, ты дал! Кто научил так гонять?

– Дед.

– Он гонщиком был?

– Ага.

Еще тот «гонщик». Ха-ха!

Болтаем ни о чем и обо всем сразу. Ко мне подходят незнакомые пацаны, что-то кричат в лицо. Всем весело. Я в центре внимания. Со мной фотографируются. Кто-то уже слил в сеть видео с заездом и его громко комментируют. В какой-то момент вижу рядом Ольгу и нагло притягиваю девушку к себе.

– Сделаем фото на память, дорогая?

По напряжению тела заметно, что блондинке не нравится мое развязное поведение. Или все-таки ей больше по сердцу не мужчины? Но и вырываться она не собирается. Народ не поймет.

– А со мной?

– Конечно, малышка!

Вот Лариса прижимается ко мне с охотой. Моя рука с удовольствием ощущает её мягкое бедро, и даже сама собой перемещается дальше. Мы мило улыбаемся, нас фотографируют.

Ольга шипит прямо в лицо:

– Доволен собой и устроенным шоу?

– Да. Я же клоун! Не завидуй!

Мне внезапно становится интересно с этой странной девушкой. Кто она на самом деле «Снежная Королева»? Но размышлять некогда, меня тянут за рукав дальше. Я герой «Сезона» и со мной хотят запечатлеться. На самом деле пиплу немного и надо – зрелищ и хлеба. Поэтому особо ценились Цезари, что давали то и другое. Успеваю напоследок лишь чмокнуть в губы Лариску. И к моему удивлению, она совсем не против. Только вот нужно ли это мне?

Хорошо все-таки, когда у тебя дружки спортсмены. Вовремя оттащили и отправили домой. Пока не назюзюкался в стельку. Организм молодой, много не влезет. Так что более близкое знакомство с хатой Романа откладывается на потом. Но меня уже заметили на общем фоне, и даже не знаю хорошо это или плохо. Будем считать, что первое. Без толики популярности в наше время хреново. Ого! Уже «наше»?

Пью на кухне зеленый чай и рассматриваю пришедшие на смартфон сообщения. От знакомых и не очень людей. Блин, так остро не хватает знаний Никитиного мира. И с этим надо срочно что-то делать! Мои «художества» уже слиты в сеть и ярко откомментированы. Рассматриваю, как «Додж» уверенно рассекает по парковке. А со стороны это смотрится довольно эффектно! Раскатисто рычит мотор, визжат тормоза, совершается лихой разворот. Неужели за рулем был на самом деле я? Да нет, точно я! Вот победно вылезаю из красивой точилы. Такой уверенный в себе и собственном предназначении нагнуть мир двадцать первого века. Кстати, неплохо смотрюсь. Такой резкий жилистый пацанчик. То ли стильная прическа, то ли некая самоуверенность тому виной, но теперь лучше понимаю заметное удивление Ольги. Из никого так разом прыгнуть вверх.

Тут поверишь во всякое.

Размышляю. Почему меня так тянет к холодной блондинке? Вряд ли только гормоны. Да и единственная, кто из моего нового окружения, кто хоть как-то прочухала обновленного Никитоса и связала это с падением, это именно Ольга. Умная, умеющая в логику и хладнокровная она могла стать полезным товарищем или опасным врагом. Лучше первое. Но товарищ не может быть одновременно любовником. Так что тема закрыта. Вздыхаю облегчением и закидываю на свою страницу фотографию, где мы сняты втроем. Лара! Вот кто мне сейчас нужен. Нет, не в этом смысле. Она немного в теме моей внезапной амнезии, просто не знает её объем. Но зато отлично осведомлена обо всех наших однокашников и про особенности учебы. Как-никак целый курс мы отучились, а я ни в зуб ногой. Что тысяча чертей изучают на «Промдизайне»?

Вопрос решенный, отправляю ей наше фото и смайл. Внезапно ответ приходит тут же.

– Ты как?

– Норм.

– Хорошо.

– Увидимся?

Вот тут случилась пауза.

– Втроем?

– В смысле.

Добавляю смайл шока.

– Только я?

Смайл испуга. Ха-ха. Лара умеет в юмор.

– Есть серьезный разговор. Ты мне нужна. Можно встретиться на моей площади. С меня вкусный обед.

Снова пауза. Я Лару отлично понимаю. Мы еще не в такой степени лучшие товарищи. Хотя вчера я заметил в её глазках нечто большее, чем товарищеское удивление.

– Хорошо.

– Не гоняй лишнего. На месте поймешь. Счас скину адрес.

– В три нормально?

– Ок.

«Так, а чем я буду кормить гостью?»

Лучший и простой выход изо всех подобных положений – китайская кухня. Готовка проста, а выглядит необычно и модно. Пока сбегал в магазин, совсем пришел в себя. Зелень, овощи и куриная грудка есть в любом маркете. Заранее готовить не стал, а сначала прибрался в комнатах и на кухне. Обычно я не сторонник идеального порядка, но и бардак не люблю. Скорее предпочитаю художественный беспорядок. Но не сейчас. Оглядел квартиру – годно!

По времени уже можно начинать готовку. Лапша варится две минуты, её сделаем позже. В этот раз готовлю все в заранее купленном Воке. Азиаты много пережаривают и перемешивают, и эта глубокая посуда отлично подходит для готовки. Сначала масло, потом тонко нарезанная грудинка, после приходит черед сладкому перцу и соевому соусу Терияки «для жарки». В конце кидаем стильно нарезанный зеленый лук.

Смотрю на часы и ставлю вариться лапшу. Уже слитую её кидаю в Вок и перемешиваю. Выставляю на стол посудину с кунжутом и нарезанные перья лука для окончательного оформления блюда. Я готов и тут же слышу звонок домофона. А Лара пунктуальна, и это радует! Для моего бессердечного использования такая черта характера весьма полезна.

– Привет! Проходи!

А девочка приоделась. И оделась с намеком на толстые обстоятельства. О тысяча чертей! Я же без задней мысли! Чтобы снять неловкость, веду её сразу за стол, накладываю и оформляю блюда и лезу в холодильник за вином.

– Ой, что это?

– Как ты к китайской кухне?

– Обожаю.

– Курица По-сычуански, – на самом деле в Китае такое множество похожих блюд, что можно честно «лепить» что угодно.

Лариса кокетничает:

– Я и не знала, что ты умеешь готовить.

Смеюсь в ответ:

– Я и сам не знал. Дед показывал, он был спец, – по глазам замечаю, что ляпнул лишнего. – Давай налью для аппетита. Очень хорошее вино.

Вино Ларисе понравилось. Она покрутила бокал, потом сделала еще один глоток, явно смакуя напиток.

– Великолепный букет.

Тут уже я удивился:

– Ты разбираешься?

– Папа. Он вечно привозит бутылки с командировок. И мне наливает иногда. Чтобы училась пить хорошее, а не какую-нибудь гадость в подъезде.

Я многозначительно киваю:

– Правильный подход.

А сам размышляю, что, похоже, весь наш институт полон мажоров и «деток». Тогда чего ж тебя, дорогуша, занесло на этот факультет? Кстати, о нем.

После обеда мы перемещаемся на диванчик, и я начинаю пытать Лару. Нет, гусары, совсем не этом смысле. Мои путаные объяснения, что после амнезии забыл намного больше, чем считал ранее, девушка, как ни странно, приняла нормально.

– Да я заметила уже отдельные странности. Хорошо, что ты мне сразу сказал. Представляю, как бы удивились некоторые преподы. А среди них есть крайне вредные личности.

– Да?

– Например, Вадим Николаевич.

– Стой, покажь.

Лезу в смартфон и к вящему удивлению девушки, открываю закрытый чат преподавателей. Полчаса Лариса рассказывает мне об однокурсниках, показывает их на фото, упоминает характеры, и кто в каких с кем отношениях. В том числе и с добавлением пикантных подробностей. А некоторые преподы у нас гнусные шалунишки! Оказывается, что Ларочка на нашем курсе староста и знает больше и лучше про всех.

«Это я удачно зашел!»

Иду на кухню за вином, и чтобы ничего не забыть, как будто бы случайно включаю на телефоне диктофон. Граждане, используйте имеющиеся под рукой гаджеты! Как ни странно, но с Ларой легко. У нее хороший язык, она много знает. И глаза… красивые. Я пропускаю тот момент, когда еще можно было сказать «Стоп». И что-то нисколечко об этом не жалею. Рядом симпатичная юная барышня. Что мне терять? Наши губы сближаются, а мои руки сами собой оказываются там, где в соответствующей обстановке им место. Дальше домысливайте как пожелаете. У меня роман не об Этом. Но было чертовски приятно пройти заново через потрясение. Вот и кроватка пригодилась!

Очухался уже в душе, стоя под струей воды. Парень, а тебе точно нужно было переводить девушку из френдзоны в постель? Тело радостно пищит – Да-да! Мозг же куда-то затерялся. Внезапно в кабинку стучатся:

– Найдется место для двоих?

– В тесноте, да не в обиде!

«Эй, мозг, ты, где вообще? Хорош вниз перемещаться!»

Глава 30
Ростик. 31 Августа 1973 года. Завтра в школу

Похмелье никогда не бывает приятным, особенно после гдотного пойла. Даже крепкий организм деда плохо справлялся с хренового качества алкоголем. Спрашивается, зачем его в стране, что строит самое передовое общество, производят? Я разлепил глаза, посмотрел на будильник, а потом подскочил с места как ужаленный. Сегодня же последний день августа, завтра в школу! Мне столько предстоит всего сделать, а тут лежу, понимаешь.

После туалета скачу на кухню. Там на столе в тарелке положены сырники, заботливо прикрытые салфетками. Мама оставила. А я даже не помню, как до дома добрался. Коварное вино. Не хочу ничего есть. Открываю холодильник. Вот оно целебное средство! Трехлитровая банка с солеными помидорами. Жадно присасываюсь к удобной ёмкости, потом прямо пальцами лезу за овощами. Отпустило. Затем сел на табуретку и задумался. Что-то такое помнилось важное о вчерашнем. А что непонятно. Внезапно дверь в квартиру хлопнула и вскоре в кухню залетела Алька с Валентиной. А я такой красивый в трусах и майке. Сестра хохотнула и показала глазами, чтобы я валил к себе одеваться. И на том спасибо! И когда она успела вернуться?

Пришел обратно уже по полной форме, в штанах и рубашке на голое тело. На улице опять светило солнце, из открытого настежь окна пахло свежестью позднего лета. Вот что мне в Зачеренске нравилось, природа тут же за окном. Даром что городок. Много зелени и свежего воздуха.

– Ты кода приехала?

– Позавчера. Это ты у нас вечно где-то пропадаешь.

– Да мы тут…

Валентина едко ухмыльнулась:

– Видели вашу банду вчера. Все Андрюха верховодит?

Меня внезапно кольнуло вбок.

– А что Андрей? Ну говори, раз начала.

– Далеко пойдет! Его прочат на должность в райкоме.

– А как же учеба?

– Заочно. С его рекомендациями и экзамены сдавать не надо. Поступит в педагогический для вышки и пойдет дальше по карьерной лестнице. Андрюша всегда такой был пронырливый.

«Вот оно как. Ничего в мире не меняется!»

Алька успела распаковать авоську и поставила передо мной бидон с квасом.

– Иди отмокай.

– Да дел полно.

– Каких?

– Собраться в школу.

Сестра засмеялась. Она хорошо загорела на юге, волосы выцвели, а глаза стали ярче. Красивая Алька, что же ты не стала строить семейное гнездышко?

– Как будто ты всегда сам собирался! Иди в большую комнату, мы поможем. Все равно завтра суббота. Будет от силы урока три, потом получите учебники и домой отдыхать до понедельника.

Валя также присоединилась:

– Могу рубашку и штаны погладить.

Я уставился на разухарившуюся подружку сестры, на ходу придумав каверзу.

– Ладно. Можно весь квас взять?

Алька лишь махнула рукой.

По телевизору как раз шел детский фильм с многозначительным названием «Вот и лето прошло». По сюжету там завтра первого сентября, и мальчик Тема должен был идти в школу. А у него с уходящего детства осталось еще немало незаконченных дел. Яму во дворе закопать. Найти кого-то. Затем пошли непонятные разборки с друзьями, и я совсем запутался в сюжете. Под квас и помидоры ушли и сырники. Затем из моей комнаты раздался возмущенный вопль сестрички:

– Валя, как ты могла!

– Ростя, ты засранец!

Когда две фурии ворвались в большую комнату, я постарался выглядеть как можно безмятежней. А причина скандала была проста. Я оставил как бы невзначай на столе под газетой альбом на странице, где была изображена обнаженная Валя. Дорисовал её по памяти, и судя по оживленным откликам, мое художество было признано небесталанным.

Глаза у Альки сверкали.

– Как ты мог заставить девушку раздеться?

Стоявшая с утюгом в руке Валя гневно вспыхнула:

– Я не раздевалась!

– Молчи! А если этот рисунок кто увидит? Её же засмеют.

– Уже нет, – Валентина о чем-то догадалась и быстро исчезла.

– Валя!

– Вот тебе!

На пол полетели клочки бумаги. Я из кресла миролюбиво наблюдал за представлением. Как мне тут не хватало ярких шоу!

– Все равно по памяти нарисую и размер увеличу.

Алька о чем-то догадалась:

– Так это ты не с натуры рисовал?

– Почему? Валя позировала.

– Я сидела в одежде!

– Но я же видел тебя на пляже, а там уже фантазия сработала.

– Фантазёр! Вот мы тебя сейчас.

Я вскочил с места и неожиданно для себя и девчонок запел:

– Фантазёр

Ты меня называла

Фантазёр

А мы с тобою не пара

Ты умна

Ты прекрасна, как фея

Ну, а я

Я люблю всё сильнее

Всё умчалось как дым без тревог и потерь

Ты сегодня с другим

Ты сегодня с другим, у тебя есть теперь

И земные мечты, и земная любовь

Что же с нежностью ты

Что же с нежностью ты смотришь в прошлое вновь

Фантазёр

Ты меня называла

Фантазёр

А мы с тобою не пара

Ты умна

Ты прекрасна, как фея

Ну, а я

Я люблю всё сильнее

Ты умна

Ты прекрасна, как фея

Ну, а я

Я люблю всё сильнее

За чаем мы и помирились. Зато я был готов к школе.

– Учись гладить, пригодиться.

– Пусть Валя зайдет в воскресенье, еще раз покажет.

Подруга сестры внимательно на меня глянула:

– Ты раньше не был таким нахальным, Ростик.

Я показно тяжело вздохнул:

– Детство когда-нибудь кончается.

– Не торопись, Ростик, еще успеешь.

А голос почему-то у нее грустный. Удивленно поднимаю голову.

– Я уезжаю в город. Перевелась в институт.

– Значит, до каникул?

– Ага. Да ты парень яркий, вон, сколько девушек вокруг.

«Хм, неужели она думает, что я на нее запал?»

Алька видит, что разговор уходит куда-то не туда и помогает:

– Валя, мы же хотели куда-то идти.

Я решил проверить свой портфель. Потертый, но зато кожаный. Как пить дать, бывший отцовский. Я уже заметил, что в эту эпоху вещи носили долго. Так они и не изнашивались так быстро. Китайская однодневка подобной носки попросту не вынесла бы. Так, пенал с карандашами и прочими принадлежностями. А это что за фигня такая? Белая толстенная линейка и в середине полоска ходит туда-сюда в пазу. Первый прокол. Вместо того чтобы пить с дружками мог бы и к школе лучше подготовиться.

С авторучкой я уже был знаком. Хотя в первый раз испытал настоящий шок. Мало того, что придется писать чернилами, так еще и следить за их уровнем. Кстати, чернила вот они, лежат отдельно. Ручка заправлена, за это я спокоен. Сестра при мне набирала, и я научился. Линейка-треугольник, стирательные резинки. Красная и бело-голубая. Хм?

Несколько тетрадей в клеточку. Тонкие и толстые в сорок восемь листов. А ведь этот формат и в будущем не изменится. Кстати, какие завтра уроки? Я вышел в коридор и бросил взгляд на телефон. А кому звонить, собственно? Я знаю, что телефон есть у Галки. Но с ней мне не по пути, да и идет она в девятый класс. У Серого не проведен.

И тут я вспоминаю вчерашний пьяный разговор с Андреем. Он же у нас председатель комитета комсомола и заведует всей политической деятельностью школы. И я, дурак, пообещал ему на следующей неделе первую политинформацию в школе. Типа опередить всех. Он учится с нами в классе. Ему за это будет зачет. Да и мне. Такс… А как это делается?

Вспоминаю, что говорила Алька. В случае чего она еще будет дома в воскресенье, можно попытать дальше. Что она упомянула? Подготовить материал по теме, обязательно сдобрить его ссылками на последний пленум ЦК КПСС. Бред какой-то. И прочесть доклад перед классом. Лучше без лишнего занудства. Однокашники не поймут. Минут на пятнадцать. Но с правильным политическим уклоном.

Вот попал!

Топаю к телевизору, вполглаза поглядывая на сладкоголосого чешского певца с замысловатым именем Карел Гот. Хватаю газету «Правду». Что у нас нынче пишут на вершине политического Олимпа? «Казахстан– страда в разгаре». При чем здесь Казахстан? Ах да, это еще СССР. Запуск спутников. Уже банальность. «Время овощей». Письмо в редакцию газеты. Какого-то Сахарова промывают. Это кто такой?

Вот! О визите Л. И. Брежнева в США. Он туда ездил? Офигеть! Я полез за газетами под телевизор и копался не меньше часа со стопкой. Ездил наш Генсек в США еще в июне. Но событие же важное по значимости. Мир, дружба, разрядка! Никсон.

Вспомнил, что дед рассказывал, как Леонид Ильич лихачил, сев в автомобиль, находясь в резиденции президента. Даже охрану сзади оставил. Знай мол наших! И машину ему Никсон подарил. Жаль об этом рассказать перед классом нельзя. Беру ножницы и вырезаю из газет статьи о визите. В воскресенье законспектирую и можно читать прямо с газетных вырезок дополняя. Оглядываю случившийся бедлам и начинаю наводить порядок. Кто молодец? Я молодец! Звонок в дверь. Ожидаемо на пороге Серый.

– Чего творишь?

– Чилю на позитиве.

– Опять хипанские словечки. Но мне нравится. Как там?

– Чилить, отдыхать.

– Запомню!

– Чё пришел?

– Сначала чай, потом разговор.

Но разговаривали мы под борщ. Время обеда, суп в холодильнике, сметана там же. Серега накрошил нам зеленого лучка и с огромным удовольствием скушал первую ложку.

– Не, моя мама щи варит первоклассно, а твоя – борщи.

– То есть ты меня на щи позовешь?

– Приходи в воскресенье. Батя рыбы привезет, потом пивка попьем.

Я малость ошалел. Ничего себе школьники в Советском Союзе отжигают. Или тут повальное пьянство – это норма?

– Вот так прямо пива.

– По бутылке дадут. Больше нельзя. Ибо маленькие.

Я осмотрел на пудовые кулачищи друга и засмеялся.

– Вечером выходи на площадку. В волейбол сыграем с «Бешниками», заодно новости узнаем. Их капитан – сын завуча.

– Хорошо.

В прекрасном настроении отношу газеты к телевизору. Внезапно глаза цепляются за заголовок «Положение в Чили». Меня аж прошибает потом. Отчетливо вспоминается зловещая цифра 11 сентября 1973 года. Военный переворот, Пиночет, смерть Альенде. Откуда я это знаю? И что смогу сделать? Даже если сейчас начну бить тревогу, то абсолютно ничего!

Человек – песчинка в жерновах истории. Как бы самому не пропасть в грядущем.