Текст книги "Пенсионер – пионер (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Мама, захвати с кухни что-нибудь сладкое! Сейчас фильм очень интересный начнется!

В нашем случае отсутствие рекламной паузы зло. Чайник давно вскипел, но мы не можем оторваться от экрана. Боимся хоть что-то пропустить. Невероятно, но в этом времени телевизор затягивает намного сильнее. Сказывается отсутствием безбрежного океана информации?

Агриться– проявлять агрессию, злобу.

Байтить – копировать чей-то стиль, подражать.

Глава 21
Никита. Москва. 2025. Первые успехи

Я сделал еще один подход к тренажеру и, запыхавшись, присел на диван. Это тельце еще тренировать и тренировать! В первый день решил дать жару, потом двое суток страдал. Немятое тело да в дело! Этот студень превращать в нечто удобоваримое еще минимум месяца три. С бегом дела шли лучше. Ноги болели, но дыхалка работала. Никита много ходил или от природы? Помнится, он вроде некоторое время занимался плаванием. Зря тогда бросил.

Несколько дней пришлось потратить на обустройство жилища. Поменял местами часть мебели, заказал новую. Благо деньги на запасной карте еще были, да и мама Зина денежек подкинула. Видимо, вдохновилась моим желанием менять жизнь. Отец, то есть сын также вышел на связь и похвалил меня за инициативу и… кинул немного крипты на кошелек Телеги. Это он зря. Там берут процент большой. Но не могу же я ему сказать, что на бирже у меня несколько счетов.

Да и дареному коню зубы не смотрят. Хватило как раз на новую кровать и манерный компьютерный стол. Мама прислала клининг, с ними я отдал почти старые шмотки внучка. Оставил лишь несколько почти не ношеных курток и обувь в коробках. Так что к осенью предстоит еще один поход в магазин. Так, за бытовыми мелочами и разгребанием старых завалов подходила к концу вторая неделя моей жизни в новом теле после смерти.

Я уже не задумывался о том, как так получилось. И больше размышлял, как найти себя в новом мире. Однозначно, будущая профессия внука мне не подходила. Я ничего не понимал в рисовании, но зато отлично знал химию. Но работать на дядю ни в коем разе не собирался. Самостоятельный успешный бизнес в Москве двадцатых это уже из области криминала или невероятного. В отличие от девяностых и нулевых все давно поделено и перехвачено рейдерами.

Олигархи и более крупные структуры обзавелись собственными армиями, спецслужбами и даже СМИ. Они и дуют нам в уши, как прекрасно в «Стране советской жить!» В этом суть государства не меняется при любом строе. И только не говорите мне про «демократические страны». Тоталитаризм «культуры отмены» поистине зашкаливает. Куда там кровавой Гэбне до соцсетей, где тебя попросту морально уничтожат. Вот и подумай, куда катится человечество.

А чем у нас лучше? Эти напыщенные придурки от Кремлевских башен срут в мозги населению, что у нас то все кошерно и скрепово. А сами давно душой в прекрасных Европах. Их детки творят лютую дичь на элитных курортах, на крупных мероприятиях, проводимых в столицах, не хватает элитных эскортниц. Так что живем по заветам предков! Крепостных в стойло, пороть и на порог не пущать. А баре пусть оттягиваются напропалую.

Что-то меня в политику-то потянуло? Интересно, а как нынешняя молодежь в ней представлена? Кроме карьеристов, разумеется и откровенных соевых. Или им не интересно собственное будущее? Как взрослые решат, так и будет. Ага, они за вас нарешают. Вы для той шоблы, что захватила власть лишь бараны для стрижки и мясо для войнушек. Вот честно, в той пенсионерской жизни у меня как-то быстро пропала тяга сидеть в политических срачах. В глубине души понимал, что ничего поменять уже не могу, и от этого было еще горчей.

Один в поле не воин! А никто из этой воровской шоблы на даст сформировать настоящую боевую оппозицию. Соевых постыдно слили, сплотились вокруг «гаранта», натворили лютой дичи и здравствуют. Застряв на мысли, что в будущем ничего хорошего нашей стране не светит, я внутренне успокоился и плюнул, пустившись во все тяжкие. Был грех, крутил левыми деньгами на бирже, налоги не платил и срал на все правила. Много не дадут, по амнистии первым выпустят. Вот и вся моя оппозиция. А что делать сейчас? Спасать страну? Какую? Моя родная осталась в прошлом. В один из одиноких вечеров решил мысленно плюнуть на все и жить, как получится. На расслабоне.

И знаете, стало как-то сразу легко. Ведь молодым я так и жил. Просто жил. Общался со сверстниками, крутил романтику, затем пытался строить будущее, уехав из дома враз и навсегда. Батя поначалу на меня здорово обижался, но мама всецело поддержала. Пусть и не схватил журавля в небе, но в столице устроился и дал семье хоть какую-то перспективу. В Москве еще можно было в трудные времена жить, а в глубинке творился чистый ужас. Россия начала оживать лишь в десятых годах. Мне уже было все равно. И сейчас тем более!

Внезапно блямкнуло в телефоне.

– Алина прислала селфи, просит заценить её аутфит. Это пранк?

С оторопью уставился на экран. Это на каком языке мне написали. И главное – кто? С трудом докопался, что под этим ником прячется Мишка Потапов.

– Привет.

После небольшой паузы ответили:

– Извини. Не туда послал…. Эй! Ты же в больницу попал? Как сам?

– Нормис. В себя прихожу.

Снова пауза.

– В чате писали, что у тебя дед помер. Жалко его.

Ты смотри! Спортсмен, а совесть есть?

– Хороший был дед.

– Мы сегодня играем. Заходи.

А вот это интересно. С чего бы это такой царский подгон. И кто там будет?

– Во сколько?

– Как всегда в шесть.

И отключился. Во что играют и где? Видимо, подразумевалось, что я, то есть Никитос в курсе. Но такой шанс ближе познакомиться с центровыми терять нельзя. Год я, пожалуй, еще выучусь в этом задрипанном институте, потом буду переводиться. Куда, пока не знаю.

Но в современном мире все ищется очень быстро. Захожу в профиль Миши и вот он профит! На спортивной площадке института снято довольно много фотографий. И тайминг указывает, что сделаны они чаще всего после восемнадцати. Часть народа мне незнакома, судя по хорошей форме это также спортсмены. Но Рома и Игорь с друзьями также там бывают. Быстро соображаю и пишу Ольге:

– Почилим вечером?

Ждать пришлось несколько минут. Наконец, пришел ответ:

– Привет. С чего бы это?

– Ну я же не прошу от тебя сэлфи после душа.

Пауза, затем неожиданный ответ:

– Почему бы и нет!

Затем прилетает фотография. Протертое частично от воды зеркало, скорее всего, как раз в душевой, и в нем её обнаженная грудь. То есть часть её, что вошло в зеркальное отражение. Я чуть не свалился с дивана. Затем прилетает ехидное.

– Что замолчал?

– Ослеп от красоты.

– Хи-хи.

И веселые смайлики.

– Ребята пригласили на стадион. Потом зайдем в чифаньку, погреемся, – снова пауза. – И?

– Давай. Все хоть развлечение. Наблюдать за лошком.

А вот это обидно. Ждет реакции.

– Тебе не все равно? Я же во френдзоне, а ты с Ларкой мутишь.

– Говнюк!

– Докажи обратное.

В ответ смайл с факом. Вот, называется, и поговорили. Но я сразу ожил. Вот что мне не хватает – общения!

На поле жарко. Четыре на четыре в волейболе. Я лишь вздохнул. В институте весьма любил это занятие, но здесь к игре скорее всего никакого отношения не имею.

– Ольга, привет!

– Вот это лук!

Первой заметили девушку. Она пришла в бежевом плаще и такого же цвета брюках. Вся такая стильная и недоступная. Я же в темном худи и широких штанах смотрелся рядом с ней странно. Но вида не подавал. Затем приметили и меня. Рома протянул:

– А ты чего здесь?

Я с вызовом глянул на «главу прайда»

– Мишка позвал.

– А.

Полный игнор. Ну с этим ясно. Я для него типичная прилипала.

Светка Белякова и то повела себя приличней.

– Никитос, ты как? Я так тогда испугалась! Ты так о камень башкой стукнулся. А потом Скорая, слухи. Ужас.

– Как видишь жив и целый. Шелезяка!

– Это еще что? – поинтересовался развязный пацан с вайбом в зубах.

– Планета Шелезяка. Жизни нет, полезных ископаемых нет, населена роботами.

Света засмеялась. Пожалуй, такие девчонки нужны в любой компании. Смешливые и всем дают. Незнакомец скривился:

– Помню. Из какого-то древнего мульта. Нашел чего зырить. Как будто нет нормального аниме.

Какое самомнение! Интересно узнать кто это такой.

С площадки возвращается разгоряченный игрой Михаил, протягивает руку и улыбается. Он тут самый простой и человечный.

– Как башка? Сыграешь? У нас человека не хватает для двух команд.

Сказано просто так, но я уже расстегиваю худи.

– Почему и нет.

Раздались смешки, кто-то присвистнул. Не обращаю на поддевки внимания и разогреваюсь. Я успел заметить, что среди игроков лишь пара профи. Меня ставят в пятую позицию связующего, не особо обращая внимания. К противоположной команде присоединяется незнакомый дылда с длинными руками и встает на подачу в первую. Очко! Стоящий передо мной парень на четвертой позиции не взял мяч.

– Колян, ты чего?

Мишка недоволен. Ставит меня вперед на место доигровщика. Я уже разгадал тактику дылды. Гасить быстро и непредсказуемо. Тот посматривает в мою сторону. Ха-ха! Я специально встал неуклюже, как будто и в самом деле лошара. Мяч летит рядом, отбиваю уже в самом низу, его подхватывает второй, передают высокому блондинчику, что стоял у нас на первой, и тот в прыжке гасит его. Отыгрались!

– Саня молоток!

Верховодит у нас Мишка, мне бросает вскользь:

– Стой здесь!

Наша атака не удалась. С той стороны подает уже другой пацан, с очень короткой почти «армейской» стрижкой. И он метит в сторону Коляна. Тот ловит мяч в самый последний момент, но я уже сделал три шага назад и успеваю перехватить пальчиками. Парни справа подхватывают и забивают очки. Бинго! Михаил коротко мне кивает и раздает команды. Мне ничего не говорит. И это хороший знак. Если в эти годы спортсмены себя ведут на площадке таким же образом, как раньше. Спортивные традиции обычно крепкие. Я продолжаю держать свою зону. И у меня получается! Да, тело у Никитоса не тренированное, но откуда-то вдруг взялись точность и умение быть там, где нужно. Некое совмещение возможностей и умений двух ипостасей?

Мы все-таки проиграли 15−12. Начали ломаться еще до моего участия. Так что я не при чем. Потому с чистой совестью иду к скамейке и сразу напяливаю худи. На улице прохладно, а возможности Никитиного тела в противостоянии к простудам мне неизвестны. Внезапно ловлю на себе заинтересованный взгляд Романа. Удивил его?

– Маладца, Никитос! Ты чего не говорил раньше, что играешь?

Потапов улыбается во весь рот. Он сейчас похож на Иванушку дурачка из кино.

– Да как-то…

– Ты завязывай со скромностью. Нам постоянно сейчас людей не хватает. Так что завтра тебя жду. Приходи пораньше, разомнемся с тобой. Если потянешь, войдешь во второй состав сборной института.

Предложение заманчивое и спорт как раз такой, какой нужен этому туловищу.

– Я не против.

– Ёма народ, я проставляюсь! – кричит Роман. – Приглашены все.

Мишка хлопает меня по плечу. Чую, будет после синяк.

– Идешь?

Предложение соблазнительное, но нужное ли именно сейчас. Пока раздумываю, на помощь внезапно приходит Ольга.

– У него сотрясуха была, какое ему пить?

– Чё, серьезно?

Миша, как спортсмен, в травмах разбирается.

– Так в больнице лежал.

– Играть-то сможешь?

– Физкультура мне показана!

– Лады, тогда до завтра!

Компания уходит своим путем, а рядом со мной остается лишь Ольга Торсман. Недоуменно взираю на нее.

– Ты про чифаньку писал.

– Понял, – лезу в карман. Фу, карту с собой взял. Девушка меня поняла неправильно.

– У меня есть деньги.

– Да ты что! Я пригласил, я и плачу.

Сказано это было таким тоном, что Ольга невольно ахнула, но противостоять не стала.

– Можно я тогда выберу нам место? А то в реальной чифаньке сидеть не хочется.

Я засмеялся. Хорошо сегодня вечер складывается. Наверное, так и надо жить. Сегодняшним днем. А то вечно лезу в высокие сферы. И что мне с того?

Пожалуй, мой прикид под это место не очень подходил, но было по фиг. Нам принесли чай и какие-то сладости. Я накинулся на горячий напиток с фруктами и не сразу заметил взгляд девушки.

– Изучаешь?

– Вроде того. Мне вдруг удивительно стал интересен новый Никита. Неужели люди могут так меняться?

Я аж чуть не подскочил с места. Как быстро меня просчитали. Задумчиво подтягиваю к себе пирожное.

– Вы с какой целью интересуетесь?

– И эта тяга к старомодным фразам.

«Еще никогда Штирлиц так не был близок к провалу»

– Это от дедушки.

Девушка приблизилась ко мне:

– Там так было страшно? Ты что-то помнишь?

Вот эзотеричка чертова!

– Тебе зачем знать? Твое время еще не пришло.

И так многозначительно уставился на нее, что у девушки прямо на глазах по лицу разлилась бледность.

– Ты…тты можешь теперь предвидеть нашу смерть?

Голос у нее прервался, а глаза стали по-настоящему испуганными.

«Вот оно что, Михалыч!»

– С чего это ты взяла?

Нет, Оля, конечно, молодец. Быстро взяла себя в руки.

– Потому, что я наблюдательная. А еще тогда в кафе заметила, что ты ведешь себя совсем иначе. Как будто в тебе два человека одновременно живут.

«Ничего себе заявочки!»

Осторожно интересуюсь у весьма ушлой барышни:

– А ты точно уверена, что хорошо знала старого Никиту? Мы же вроде особо не общались.

Ольга сначала ухмыльнулась, а затем задумалась. По ходу я её поддел.

– Ладно. Может, ты и прав. Мне даже удивительно, что я в данный момент с тобой рядом.

– Потому что я такой классный?

Какой все-таки приятный у нее смех! И эти милые ямочки на щечках. Так что дальше мы просто болтали, как обычные молодые люди ни о чем. Но я понемногу выпытывал её о насущных интересах и занятиях. Торсман мне все больше начинала нравится. Но никаких любовей! Это просто тренировочный процесс. На прощание я скромно чмокнул девушку в щечку. Никаких последствий этот поступок не вызвал. Проводив глазами такси, двинул в сторону дома.

И здесь меня застал звонок от мамы:

– Сына, ты где?

– С девушкой гулял.

На том конце электронного провода застыло молчание. Ничего, мама-Зина, привыкай!

Соевые – парни, лишенные традиционной мужественности, феминизированные и не спортивные, обычно в очках и с плохо ухоженной бородой.

Аутфит – наряд, прикид, лук, некий цельный образ.

Лук – тоже самое.

Чифанька -недорогое кафе, забегаловка

Глава 22
Ростик. Август 1973 год. Село Зеленое поле

– Морду глянь, не оттер до конца!

Серый уже ныряет в предбанник, а я остаюсь возиться с осколком зеркала, ища на своем лице не смывшиеся пятна краски. Их можно оттереть лишь керосином. Других растворителей под рукой у нас нет. Сам виноват, сегодня голову платком не замотал. А все Ирина! Повадилась то и дело захаживать к нам. И понятное дело, что перед девчонкой хочется выглядеть не как замотанное чучело. Серому-то по фиг. Его по вечерам Наташка поджидает. С ней они знакомы с детства.

Наконец, ныряю в полутьму бани. Нет, её не топят специально для нас. Еще чего! Так и дров не напасешься. Воду в пластиковых баках, что нагреваются за день, мы заносим внутрь сами. Нам хватает сполоснуться. Дни еще теплые, внутри помещений жарко. А работать приходится в рабочих робах. Уже на улице вешаю постиранные оказией трусы и майку на веревку и чуть лоб в лоб не натыкаюсь на Наташку. Из одежды на мне только полотенце на бедрах. Но я нисколько не смущаюсь. А чего стесняться нам красивым!

– Привет.

– Сережа где?

– Сейчас выйдет. Или сама заходи.

Девушка вспыхнула.

– Еще чего!

Я в курсе того, что они в свободное время целуются-милуются. Но дальше дело не доходит. Не сказать чтобы в деревне слишком строгие нравы, но в нашем возрасте тебе обычно ничего не светит. Да я и не претендую. Уже настроился на то, что пока не окажусь в институте, буду придерживаться целибата. Так проще, чем решать лишние проблемы с женским полом. Дамы обычно более категоричны. Случилось – женись! А оно мне надо – торчать и тухнуть в провинции? Поэтому только флирт!

Ужин по-деревенски незатейлив. Копченое сало, вареная с укропом свежая картошечка. Рядом лежат огурчики и помидоры со своего огорода. Из комнаты выныривает дед Сергея и с хитрющим выражением на лице предлагает:

– По писять, работники?

– Еще чего! Ты мне мальчишек не спаивай!

Тетка Груня добавляет к словам крепкий удар рушником и дед ойкает.

– Так после работы же!

– Да не пьем мы, дедушка.

– И правильно делаете! – тетка выкладывает пироги из столовой. – Сколько это зеленый змий народу загубил. Да не приведи бог!

Мы переглянулись с Серегой и чуть не заржали. Эх, знала бы тетя, как мы тут зажигали. Но и в самом деле, зачем нам самогон, сносящий с ног, если есть дешевое плодово-выгодное в магазине. Пиво, к сожалению, даже в таком большой поселке не достать. Я честно был поначалу удивлен его масштабами. Или правильней села. Оно и раньше было немалым, так еще вдобавок с какого-то времени началась политика «переселения». То есть людей с далеких деревушек и хуторов свозили в центральную усадьбу.

Кому-то нравилось переезжать в кирпичные здания с водой и центральным отоплением, кто-то не мог без огорода и собственной скотины и селился в отдельных коттеджах. Все люди разные. По мне так даже лучше и веселей. Чем жить там, куда в плохую погоду и на вездеходе не добраться. В поселке школа, детские сады и ясли, поликлиника, клуб, магазины. Хоть какая-то, но жизнь. Летом можно в райцентр на теплоходе или скоростной «Ракете» смотаться. Мы успели до обмеления добраться досюда на небольшой «Мошке». Все веселей на палубе дрыхнуть, чем трястись на автобусе. Оказией через нас передали родственникам купленный в городе телевизор, а также разные вещи. Потому на пристани встречало много народу, да и довезли до дома с ветерком на мотоцикле.

С мотоциклом и связана моя первая деревенская неприятность. Оказывается, тут все пацаны гоняют на технике. Основательные «Уралы», часто с колясками, шустрые «Иж-Юпитеры» или простоватые «Мински». К этому можно добавить мопеды и мотовелосипеды. Кто во что горазд. У меня был опыт езды на квадроцикле и скутере, но вождение мотоцикла оказалось сложнее. Так что докатил я лишь до огромной лужи, вызвав здоровый смех молодой части трудящихся. И что особенно обидно – женской ей составляющей.

Но в открытую насмехаться над «городскими» местные опасались. Во-первых, Серега все-таки отчасти свой. Да и наши утренние упражнения и тела говорили о том, что мы пацаны не промах. С кулаком подойдешь – с фингалом отчалишь. Дураков в селе было нема, потому отношения оставались ровными. А по простоте деревенской вполне душевные. Вот и сейчас Серый высказал дельное предложение:

– Завтра в клубе танцы. Ансамбль от лесозаготовителей приезжает. Пацаны говорят, что те западные хиты исполняют. Идем?

«А чего нет?»

– Можно. Только в чем?

Серега озадачился. Ехали мы трудиться, поэтому ничего особо парадного не брали.

– Решим! Так что завтра работаем до обеда. Потом баня и подготовка.

Работы нам осталось на неделю. Илья Федорович, завхоз школы был в целом нами доволен. К тому же он приходился Сереге родственником. Торчали в учреждении образования целыми днями. Вот и в субботу встали рано. Спали на веранде, и я тут же поторопился в отдельно стоящий домик «для удобств». Помню, в первый день подобный образчик уборной стал меня откровением. Но ничего. Человек этакая скотина, что привыкает ко всему. Рафинированных туалетов из будущего ждать мне не приходится. Хорошо хоть дома относительный комфорт и раздельный санузел. С отцом в поездках по Европам также приходилось попадать на всякое. Нетерпеливо подпрыгиваю.

– Серый, ты что ли там застрял?

– Чертова Наташка. Принесла ягод, вот с меня повидло и лезет. Иди в кусты.

Ладно, я негордый!

Обязательная разминка, отжимания, затем чистка зубов и умывание в уличном рукомойнике самой простейшей системы. Поначалу не понял, как им пользоваться, и подождал примера товарища. Сейчас в первую очередь смотрю – есть ли в нем вода. Ведро всегда стоит рядом. Тетя Груня уже поджидает нас на кухне. Её мужик работает комбайнером и сейчас на югах, участвует в «Битве за урожай». И вроде как получает не малые деньжища. Во всяком случае дом выделяется среди остальных. Вот и телевизор мы их города привезли.

Завтрак незамысловат: жареная на сале яичница с зеленым луком и помидорами. Такой удар холестерина может пережить лишь молодой организм. Но нам работать целый день, так что сметаем все, берем на обед картошку с салом и овощами и двигаем к забору. Там стоят велосипеды. Кто же передвигается по деревне пёхом? Велик Серегиного дядьки дали мне.

Фронт работ намечен еще вчера, поэтому сразу идем в каптерку. У нас имеется свой ключ. Забираем инструменты и краску. Она подотчетна, потому что желающих покрасить что-то в деревне всегда полно. И кому интересен этот ужасный синюшний цвет? Сегодня я кроме робы намотал на себя платок. Что такое «лепесток» тут неведомо. Вот оно светлое прошлое. Серега уже разливает из здоровенной канистры краску в емкости, а я готовлю палку с валиком. Мы распределили участки с самого начала. Серый красит по причине роста верх, а я низ. Получается ловко. Побелили все помещения девчонки еще до нас. Сейчас они заканчивают коридор, а мы на следующей неделе их будем красить.

Работа идет споро. Это в первые дни шло привыкание к процессу и тратилось часы на затирание огрехов. Ловкое тело деда и здесь пригодилось. Во время небольшого перерыва к нам заглядывает мордатый Колян. Он из местных, но вечно околачивается где-то на шабашках.

– Долго тут будете?

– А тебе чего?

Серый Николая отчего-то недолюбливает.

– Так, плинтуса положить.

– В понедельник закончим.

– Чего так долго?

– Тебе то что? Мы и так график опережаем. Завтра после обеда окна покрасим, в понедельник приходи.

Колян побагровел:

– Ты, малый, не борзей!

Этот наглец надоел и мне. Я соскочил с подоконника, где мы пили морс, и взял в руки приглянувшийся обломок черенка. Затем неожиданно для себя ловко прокрутил его «восьмеркой» буквально перед физиономией Николая. Тот оторопело отшатнулся.

– Хулиганите?

– Пока нет, – я крутанул черенок как меч. Этим движением удобно по кумполу бить.

– Жаловаться на вас буду.

– Иди-иди!

– Ловко ты его! Как это у тебя так получается?

У Сереги не вышло, он просто машет, как оглоблей, а палку надо крутить. Я же удивлен, что относительно тяжелое дерево вертелось у меня так легко. Был грех, прошлой осенью занимался с фанатами «световых» мечей. Баловство, конечно, но красиво! Мы заучивали движения, взятые непонятно откуда. Затем я связался с компанией Романа и забросил занятия. А зря. Здесь же ловкое тело деда просто повторило мои движения с большей скоростью. Я взял в руки невесть откуда взявшуюся в классе арматуру. Тяжелее, но движения можно повторить. Механика же одна!

– Да так. Видел тут у одного.

– Ага, – Серега поглядывает на меня с подозрением. – Плавание, баскетбол, теперь это.

Смотрю на товарища и решаюсь. Надо же на кого-то опираться.

– Да после того удара о штангу меня временами клинит. Как будто вспоминаю то, что не делал. А кое-что из памяти исчезло или вспоминается понемногу.

– Понимаю, – Серый взирает на меня с любопытством. – Сестра твоя что-то про амнезию рассказывала. Да заметно, что ты некоторых не сразу узнаешь.

– Да, вот такая засада, – вздыхаю я, – поначалу придется непросто.

– Да не боись, помогу!

– Спасибо. Только Серый, ты того, не говори никому. В дурку мне неохота, потом в армию не возьмут.

– Я что, без понятия? Давай, работать! Нам эту стену надо до обеда закончить! Иначе не успеем к танцам собраться.

– Поехали!

Мне радостно, что получилось отчасти решить проблему с моими выкрутасами. Серега и в самом деле хороший товарищ. Он мне поможет. Еще бы кого-нибудь припахать. Обычно проще попросить девчонок. Но я не знаю своих одноклассниц. Во всяком случае пока не встречал. Даже смешно. Пересекся со старшими по возрасту подругами Альки и целовался с малолеткой. А как себя вести с одноклассницами не в курсе. Вдруг там кто-то считает нас с кем-то парой.

И что странно. Союз семидесятых иногда здорово отличается от моего времени в плане общения. Люди более коммуникабельны и открыты. Это совсем не походит на те представления, что я вынес из фильмов и сериалов про эту эпоху. Вот и не верь словам деда, что поносил современных «творцов». Мне здесь комфортно, вовсе не ощущаю изгоем. Разве что излишняя простота местных иногда мешает, но к этому уже привык.

Но в целом люди не особо отличаются. Есть крикуны, есть и ребята – душа нараспашку или, наоборот, людишки в футляре. В целом же иностранцы в будущем от россиян отличаются радикальней. И до сих пор я ни разу не пересекся с так называемым тоталитаризмом. Разве что пресса и телевидение перенасыщено убогой пропагандой. Но, похоже, что у местных на нее стойкая прививка. И это самое загадочное. Они честно любят Родину и готовы встать за нее, но абсолютно не переваривают официальные лозунги. Прямо раздвоение личностей.

– Вы что мне принесли?

Иринка обидчиво надула губы:

– Самый писк моды. Брат носил до армии.

Может в их поселке это так, но в Зареченске я такого не встречал. Мало того, что клеши буквально метут улицу, так еще и заделаны снизу гнутыми монетами. Ни фига себе у них мода! Вот рубашка хороша. Темно-желтая с широкими воротниками. В такой и в будущем можно ходить, как с винтажной. Но брюки – просто горе.

– Нормалек! Первый парень на районе!

Сереге подобрали одежду интересней. Широкие брюки в полоску, набивная рубашка. Стиляга! Еще и сверху пиджачок. Заметив, мой взгляд, Серый отмахнулся:

– Не гоняй! На один вечер. Все равно танцевать только с Иришкой будешь.

Девушка, помогавшая мне собраться, внезапно взбрыкнула:

– Это мы еще посмотрим!

«Вот коза!»

Странные у нас взаимоотношения. Её парень в армии, и сама она меня старше на два года. Уже и училище закончила, в школе учительницей младших классов работает. Хотя по виду и не скажешь. Юна и хороша. И мне с ней отчего-то легко. Или этого оттого что я знаю, что все ненадолго. Да и опыт общения с девушками небольшой. Было, да, но там все сложно. Затем рыжуха зацепила, вконец сгубив. Вот и все, чего добился Никита в жизни.

– Ростя, иди, тебя Наталья причешет.

Шли на танцы с парнями, что проживают на нашей улице. Мы ведь постоянно по вечерам с ними. Так что я расслабился, предвкушая знакомство с «Особенностями деревенской дискотеки». Хотя этого слова аборигены не знают. Может, оно появится позже? Но вроде стиль Диско из семидесятых? Как хреново мало знать. А ведь говорил дед… Перед клубом толпится народ. Поселок большой, приезжают и из ближних деревень. То и дело мимо проносятся парни на мотоциклах, ревя моторами. Прямо сход байкеров не меньше. В целом мирно и дружелюбно. Поначалу на нас посматривали, пока не признали Серегу. За год он здорово вымахал. Меня тут же приняли за своего. Тем более парни узнали, что мы в школе работаем. Это не приезжие чужаки, студенты.

Танцы на самом деле шли летом за клубом. Там имелась настоящая танцплощадка, огороженная забором из высокой сетки. В глуби виднелась эстрада, оттуда раздавались звуки настраиваемых инструментов. Самые нетерпеливые уже покрикивали на музыкантов. Наконец, наверху зажглись гирлянды лампочек, и работники клуба начали запускать внутрь, заодно обилечивая желающих потанцевать. Всем хочется заработать.

Мы также двинулись к входу в предвкушении праздника. Летом на селе много работают, поэтому здорово ценят минуты отдыха и тем более движуху навроде танцев. Кстати, здешняя деревенская молодежь также не отлынивает от труда. Особенно старшие. Многие парни еще перед армией вполне серьезно работают трактористами и водителями. Наверное, поэтому в Советской Армии предпочтение отдавали танкам. В стране полным-полно готовых механиков-водителей.

На эстраде уже бренчат что-то такое роковое из классики. Я и не знал, что его в Союзе исполняли. Мы отдаем по двадцать пять копеек с рыла и проходим внутрь. На воротах стоят милые тетеньки. Я не вижу стражей закона, разве что несколько крепких парней в стороне контролируют ситуацию. Тут не забалуешь, все свои и всех знают. После обязательно спросят. Мы отходим к «стеночке» оглядываясь. Молодежь пижонит, в таких клешах не только я. Есть даже кое-кто в джинсухе. Девиц пока мало. Как объяснил Серега, у тех принято подходить позже.

Через полчаса народ уже вовсю вытанцовывает. Музыка классная! Не знаю, что играют эти ребята, но звучит здорово. И совсем не по-советски. Они почти не поют, иногда их вокалист что-то бормочет или выкрикивает, а может, он и вовсе не умеет по-английски. Потому что у меня сложилось впечатление, что пару композиций я где-то слышал. В толпе уже немало девчонок. Одеты они легко, август теплый. У меня зарябило от яркости платьев, орнаментов и желания создать классный лук.

Вот появилась Наташка, встала ближе к Серому. Ого, даже макияж пусть неумело, но нанесен. Девушка таинственно блещет глазками и трясет гривой пшеничного цвета волос. В деревне отчего-то много блондинов. Вот Серый в кого! Ого, ритм потихоньку возрастает. Это же «Шизгара»! И в моем будущем есть миксы на эту мелодию. Вот, оказывается, сколько ейлет!

A goddess on a mountain top

Was burning like a silver flame

The summit of beauty and love

And Venus was her name

She’s got it

Yeah, baby, she’s got it

Well, I’m your Venus

I’m your fire, at your desire

Well, I’m your Venus

I’m your fire, at your desire

Народу нравится композиция, он криками поддерживает музыкантов. Не зря те славятся на весь район. Танцы незамысловаты, так что мои опасения были напрасны. Все топчутся как получится. Показывать нечто «клубное» нет нужды. Танцоры также чаще располагаются в небольшом кругу со знакомыми. Видимо, эта традиция крайне древняя. Иногда эти группы перемешиваются. Но ребята стараются держаться возраста. Откровенные малявки, непонятно как сюда попавшие, танцуют где-то с края.

Внезапно напротив меня становится Иришка. Платье в цветной горошек ей здорово идет, а пояс подчеркивает стройность талии и выступающую вперед натужно грудь. А вот длину бы пониже. Ножки прекрасны, но мне внезапно становится горячо. Светлые волосы метаются по плечам. Движется Ирина очень легко и непринужденно. Заметно, что на танцплощадке своя. И почему-то она улыбается именно мне. Или это так кажется?

То ли усталость после тяжелой недели, то ли рок-музыка так подействовала, но в какой-то момент я расслабился. Будь что будет! Все грядущие проблемы отошли на второй план, хотелось просто жить моментом. Прав дед, молодость одна, и прожечь ее надо весело. Так что когда наступил перерыв и объявили «Белый танец», я тут же двинулся к Ирине. Она не возражала. Музыканты пели что-то русское и душевное.

Все очень просто:

Сказки – обман

Солнечный остров

Скрылся в туман.

Замков воздушных

Не носит земля.