Текст книги "Не зли новенькую, дракон! (СИ)"

Автор книги: Агата Лэйми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 47. Фэйт

Тишина.

Тишина, нарушаемая лишь нашим сбившимся дыханием, слившимся в единый прерывистый ритм. Воздух в комнате был густым, насыщенным запахом его кожи, дыма и… нас. Моя голова покоилась на его груди, слушая бешеный стук его сердца, такой же неистовый, как и мой собственный. Его рука, тяжелая и теплая, лежала на моей спине, большие пальцы медленно рисовали круги по коже под растерзанным краем свитера, вызывая всё новые и новые чувства в душе, заставляя жмуриться от его касаний, отдающихся жаром в груди.

– Ты порвал мой свитер, – облизываю пересохшие губы, бросив на Эвана быстрый взгляд, и сталкиваюсь с его насмешливыми глазами, в которых по обычной привычке плясали чертята.

Он не извинился. Вместо этого его губы растянулись в той самой наглой, самоуверенной ухмылке, которая когда-то бесила меня до дрожи, а теперь... что-то странное и теплое кольнуло в груди.

– Одолжить мою рубашку? – смеется Эван между горячими поцелуями в шею, ловко переворачивая меня так, что его кончик носа касается моего.

– И ты не думаешь, что это привлечёт внимание родителей больше? – от его касаний внизу живота разгорается ещё больший пожар, который тут же гаснет, столкнувшись с тяжёлым взглядом Эвана. На его лбу пролегла мрачная складка.

Он замер.

– Твои родители… – медленно произнёс, растягивая каждое слово. – Они собираются меня прибить?

Я подняла руку, коснувшись щеки. Кожа под пальцами была горячей, слегка влажной. Он вздрогнул от прикосновения, но не отвел взгляда, продолжая пристально всматриваться мне в лицо, будто бы надеясь прочитать ответ там.

– Нет. Мама… Мама поклялась на крови, что не причинит тебе вреда. Пока ты не поднимешь руку на Беннетов, тебе ничего не грозит от нас. От них. Она поняла… кое-что. Про нас. Про тени.

– Поняла? – его голос прозвучал хрипло. – То есть… она знает? Все? И… и отец?

– Мама знает достаточно, – ответила я осторожно, поймав его взгляд и проведя большим пальцем по щеке, наслаждаясь прикосновением к лицу Эвана. – Она видела связь. Переплетение магии. Она назвала это… неизбежностью. Или даром, – я позволила слабой улыбке тронуть уголки губ. – Она не осуждает это. Она осуждает Кроули за то, что он пытался это сломать. А папа… папа слушает маму. Всегда, – добавила я с долей надежды, которой сама еще не до конца верила.

Иногда отец отличался чрезмерно взрывным характером, и даже маме было не под силу успокоить его в моменты, когда он по-настоящему разбушевался. Надеюсь, клятва остудит его пыл, если что-то пойдёт не так. Но об этом сейчас думать не хотелось.

Эван молчал какое-то время, тщательно изучая моё лицо, продолжая гладить мои ключицы, что отозвалось жаром в груди и внизу живота. Его рука скользнула ниже, пробираясь под ткань свитера, проходясь кончиками пальцев по плоскому животу.

– Знаешь, мы могли бы уже снять заклинание, что наложил на меня Кроули? –промурчал он, пробираясь ниже, под самую юбку, туда, где всё ещё не было белья. – Что там Дастин говорил? Слияние магии и тела? – его большой палец слегка надавливал, заставив меня непроизвольно выгнуться, прижавшись бедром к его бедру. В груди что-то сладко и болезненно сжалось.

– Ты же понимаешь, что с утра, как я переступила порог академии, его заклинание, должно быть, пищит бесконтрольно?

И в этот момент мне бы хотелось рассмеяться, представив, как Кроули страдает от писка сигнализации, которую он же сам и поставил, но палец Эвана продолжал ласкать круговыми движениями средоточие женственности, размазывая выступившую первую влагу, усиливая напор, надавливая, заставляя забыть обо всём, о том, зачем мы сюда прибыли, сосредоточившись лишь на его уверенных движениях, дразнящих, распаляющих пламя внутри сильнее.

Я застонала, когда его палец вошел неглубоко, дразняще. Одновременно с этим его большой палец продолжал ласкать ту самую точку.

– Эван, – выгнулась, закусив губу до крови, ощущая, как он начинает медленно, но уверенно двигаться во мне пальцем, продолжая массировать, вызывая у меня всё новые и новые стоны. А его большой палец… Боги, его большой палец не прекращал свое дьявольское кружение, надавливая, растирая, разжигая пожар до нестерпимого. – Кажется, в ритуале было что-то ещё, – выдыхаю, пытаясь насадиться на его палец, двигаясь в такт ему.

– Немного практики никогда не помешает, – выдыхает он, закрывая мой рот поцелуем и осторожно вводя ещё один палец.

Его большой палец надавил на бугорок с новой силой. Круговые движения стали жестче, точнее, выжимая из меня крик, который я с трудом подавила, впившись зубами в его нижнюю губу. Он вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, его пальцы внутри двинулись быстрее глубже, сильнее, выходя почти полностью и вновь вонзаясь в чувствительную плоть, нащупывая каждую складку, заставляя извиваться под его умелыми ласками, пока мир вокруг не сузился до одной точки, а потом не рассыпался на фейерверки.

Некоторое время мы лежали в тишине, моя голова покоилась на груди Эвана, пока я прислушивалась к его мирному сердцебиению, по которому, как не противно было признаться самой себе, я скучала. По его прикосновениям, по этим моментам и по этой капельке безумия, которая утягивала в свой водоворот.

– И всё-таки мне нужно отправить Вереска за другой одеждой, а после нам выбираться отсюда, – рассеяно пробормотала между поцелуями, позволяя себе ещё на минуточку насладиться блаженством, – иначе нас скоро хватятся.

Глава 48. Эван

– Завтра мы все вместе отправимся в академию Аркан, – холодно произнёс Абрахам Беннет, который, с того момента, как мы пересекли порог столовой, сверлил меня таким взглядом, будто надеялся превратить им в каменную статую.

– Кроули наверняка знает о нашем прибытии сюда, а значит мог придумать план, – подала голос Фэйт, отпив из бокала и легонько коснувшись меня под столом носком туфли.

– О, милая, это уже наша проблема. Тебе и твоим друзьям просто необходимо вернуться в академию и приступить к занятиям, – Летиция Беннет растянула губы в улыбке, подняв вверх бокал с багровой жидкостью, что переливалась в свете высокой люстры со множеством хрустальных висюлек.

Наверняка у них было особое аристократическое название, которого я конечно же не знал и не мог знать.

Я бросил беглый взгляд в сторону Дастина, который обычно был полон энергии и энтузиазма, напоминая мне живую батарейку на ножках, а сейчас уныло ковырял вилкой в своей тарелке, явно чувствуя себя неуютно, то и дело бросая в нашу сторону заинтересованные взгляды. Рядом с ним восседала Аманда со всей своей гордостью и величием, на какое только была способна, и… без привычный ядовитости.

Холодный нос ткнулся в мою ладонь, привлекая к себе внимание. Опустив взгляд, увидел Вереска, что устроился на краю моей тарелки. В его крошечных лапках был какой-то невзрачный листик с улицы, который он с комичной серьезностью пытался водрузить поверх сочного куска мяса, словно миниатюрный шеф-повар, украшающий блюдо. Этот нелепый, трогательный жест в такой мрачной обстановке заставил что-то дрогнуть внутри. Уголки губ сами собой потянулись вверх, едва заметно, и в груди потеплело.

– Фэйт, тебе вместе с мисс Стормхарт нужно будет подойти в наш кабинет после ужина, у нас есть очень важный разговор, – бросила Летиция, словно не замечая всеобщей неловкости за столом и молчания, от которого, казалось, ещё чуть, и весь воздух начнёт вибрировать.

– Конечно, мама, – голос Фэйт прозвучал ровно, но я почувствовал, как ее нога под столом слегка коснулась моей лодыжки. Короткое, едва уловимое прикосновение.

* * *

Ужин прошёл как на иголках , и, не смотря на заверение Фэйт, что её отец меня не тронет из-за клятвы на крови, я не был уверен, что психологическая травма, которую от моего присутствия с его дочерью, могла не сойти за вред для семьи Беннет. Его гнев, холодную ярость я чувствовал буквально кожей, его ворон тоже меня недолюбливал.

Фэйт ушла с родителями в кабинет решать судьбу Стормхарт, и, честно признаться даже самому себе, не думал, что наступит такое время, когда я начну ей сочувствовать. Хотя я и сам был не в лучшей ситуации. Кисло усмехнулся собственным мыслям, выдыхая дым в ночную темноту беседки, расположенной на заднем дворе особняка Беннет.

Вереск оглушительно чихнул, недовольно шевельнув усами и сердито посмотрев в сторону дыма от сигарет. И даже странно, что он не ушёл с Фэйт, а остался рядом со мной.

– Прости, друг, – пробормотал я, затушив сигарету о каменную колонну беседки.

– Ты прав, малыш, – я провел пальцем по его теплой спинке, – курить глупо. Обещал же бросить… – слово «ей» повисло в воздухе не произнесенным. Обещал ей, Фэйт. Единственной, ради которой клятва что-то значила. Ради которой я терпел взгляды Абрахама, как нож между лопаток.

Шаги по гравию заставили меня резко обернуться, инстинктивно прикрывая Вереска ладонью. Тени вокруг сгустились на долю секунды.

– Бро? – в тени, отбрасываемой фонарями, появился Дастин, нервно оглядывающийся по сторонам с таким видом, будто его кусали за пятки колючие розы семьи Беннет. – А я потерял тебя после ужина, – на долю секунду в его глазах зажглось прежнее любопытство. – Так что… Фэйт простила тебя? Я наблюдал за тем, как вы держались за ручки, да и сидели рядом.

Дастин плюхнулся на каменную скамью рядом, отбрасывая в сторону камешек, который до этого нервно перекатывал в руке. Фонари особняка Беннетов отбрасывали длинные, зловещие тени по ухоженному газону, но в беседке царил полумрак, нарушаемый лишь слабым свечением магических фонариков, встроенных в колонны. Воздух пахнул ночной прохладой и сигаретами, которые я только что затушил.

– Она дала мне шанс, который я не заслужил, и не могу подвести Фэйт, не в этот раз, – горькая улыбка появилась на губах. У меня не было времени, чтобы расспросить Фэйт, почему она передумала после всего, когда одно моё имя вызывало лишь гнев и отторжение, когда произнести его было для Фэйт пыткой.

– Могу поздравить? – глаза лучшего друга довольно блеснули, а он хлопнул меня по плечу, привлекая внимание Вереска, что сидел там с довольным видом, едва источник дыма исчез.

– Слишком рано, – качнул головой, устремив взгляд в пустоту. – Её отец явно меня терпеть не может, но даже это сейчас не главное, пока Кроули и Виктория плетут свои интриги. Я хочу знать, что Фэйт в безопасности.

– Кста-а-а-ти… Я тут, пока никого не было, покопался… поднял старые архивы, соцсети, ну туда-сюда... А ты знал, что они встречались несколько лет до того, как Вик попала в академию? И именно Адриан пропихнул её на место секретарши.

– Ну, то, что они спят вместе периодически, думаю, знала вся академия, – почесал ладонью подбородок, смотря вдаль. Особая связь ректора и его секретарши была ни для кого не секрет, но сейчас, с каждым словом Дастика, ситуация обретала всё новые и новые краски.

Глава 49. Фэйт

Тонкий браслет на запястье Аманды слабо поблескивал в салоне автомобиля, напоминая о том, что теперь, благодаря этому артефакту, она целиком и полностью связана договором, что не позволит ей предать нас. И более того, если Стормхарт будет делать всё как положено, то родители обещали помочь решить некоторые финансовые вопросы её семьи.

Дождь моросил, стучал по крыше автомобиля, капли стекали по окнам, а академия Аркан выглядела зловеще из-за выступившего тумана.

– С Мистером Кроули и его… кхм.. подчинённой, –  на последнем слове на лице матери скользнула снисходительная улыбка,  – мы поговорим сами, ваша задача отправиться на обучение, с остальным… мы разберёмся сами.

– Если всё, что вы сказали правда, то, учитывая их связь, не верится, что Кроули не знал о действиях  Виктории или не направлял их,  – отец слегка поджал губы, его пальцы сжали подлокотник кресла так, что костяшки побелели. Арлек на его плече каркнул низко и зловеще, клюнув воздух в сторону академии.  –  Будьте осторожны. До нашей встречи.

Машина притормозила возле ворот академии. Любопытные взгляды адептов, спешащих на занятия, хлюпая ногами по лужам, сразу устремились к нашему автомобилю, большая капля плюхнула на Арлека, сидящего на плече отца, ворон недовольно каркнул, встрепенувшись, после чего нахохлился ещё больше, повернув голову в сторону любопытных адептов, которые стушевались под суровым взглядом отца.

Горячая ладонь Эвана скользнула вниз, нащупав мою и переплетя пальцы на глазах у толпы, вызвав на губах слабую, едва заметную улыбку, которая тут же исчезла под обычной маской безразличия.

– Надеюсь, мы не собираемся их слушать? И обсудим всё это? – подал голос Дастин, стоило родителям скрыться в дверях академии, как и Аманде покинуть нашу компанию. Он недовольно поморщился, наступив кроссовками в одну из луж на дорожке, ведущей к дверям академии. –  Потому что стоять тут под дождем и слушать, как местные сплетницы строчат посты в сеть о  нашем прибытии, не входит в мои планы на утро. Особенно на пустой желудок.

– Не выйдет, – качнула головой, замечая, как Эван чуть сильнее сжал мою руку, что не могло остаться незамеченным и не отзываться в груди донельзя приятным теплом.  Больше всего на свете хотелось остаться с ним наедине. – Если родители сказали так сделать, лучше послушаться их. Возможно, они не хотят, чтобы мы находились поблизости, когда они будут выяснять проблему.

Особенно, зная, какими могут быть методы общения, и о том, какими несдержанными бывают родители, когда дело касается моей безопасности.

Но больше всего я хотела оказаться даже не  здесь, а в местной библиотеке  или хотя бы в библиотеке родителей, где наверняка  можно найти информацию про ту связь между мной и Эваном на магическом уровне,  про тени, что переплелись. Слова мамы об этом не давали мне покоя.

– Идём в столовую, хотя бы перекусим, – мотнул головой Эван, бросив беглый взгляд в сторону толпы, что постепенно стала рассасываться из-за непогоды и разбредаться по укромным уголкам. –  Ты тоже ничего не ела с утра, Фэйт.

Дастин шел впереди, энергично размахивая руками, что-то бормоча про омлеты и бекон. Эван держал мою руку. Его присутствие, моя рука в его придавали уверенности. А я… Я ловила ощущение этой странной связи, о которой говорила мама. Переплетение теней. Неизбежность. Это не было просто метафорой. Стоя рядом с Эваном, особенно теперь, после примирения, я чувствовала это физически. Его тень мягко переплеталась с моей, более плотной и жадной. Они не боролись. Они дополняли друг друга, создавая едва уловимое силовое поле спокойствия и… силы. Большей силы, чем у каждого по отдельности. Мама права. Это был дар. Пугающий и невероятный.

–  Ты в порядке?  –  тихо спросил Эван, наклоняясь ко мне. Его дыхание коснулось мокрой пряди волос у виска.  –  Выглядишь… задумчивой.

Я встретила его взгляд. В  его глазах  не было прежней бравады или боли. Была сосредоточенность. Забота. И что-то еще… глубокая, тихая уверенность. В нас. В том, что мы теперь – одно целое.

–  Да,  –  сжала его руку в ответ. –  Просто думаю о Кроули. И о том, что сказала мама. О наших тенях.

– Я тоже чувствую это,  – прошептал он так тихо, что слова почти потонули в шуме дождя. –  Как будто часть меня всегда знала, что твоя тень – это дом.

Глава 50. Эван

Душно.

Дёрнул пальцами воротник белоснежной рубашки, поправляя и оттягивая указательным пальцем галстук, который давил мне на горло словно элитная удавка, которая затягивалась под взглядами ректора и семьи Беннет.

– Моё заклинание будет снято в течении ближайших двух часов, – отчеканил Кроули с лихорадочно блестящими глазами, его обычно уложенные волосы были растрёпаны, а из косы выбились несколько прядей, что падали ему на лоб, вена на висках вздулась и нервно пульсировала. Глядя на победную улыбку на губах Летиции, я бросил беглый взгляд в сторону Фэйт, расположившуюся в кресле рядом.

Прошло три часа с того момента, как её родители переступили порог академии, мы даже успели посетить занятия, пока нас двоих не вызвали в кабинет ректора.

Только я и Фэйт. И в другой бы ситуации был бы рад оказаться с ней наедине, но сейчас отсутствие Дастина напрягало, как и взгляд Абрахама Беннета, которым сверлил меня её отец, едва стоило переступить порог ректора академии. Подозрительный. Недоверчивый Жёсткий. Словно я бомба замедленного действия, что готова в любой момент взорваться и причинить ещё больше боли Фэйт.

– Это не просто «заклинание», Адриан, – мягко, но неумолимо произнесла Летиция, отрывая взгляд от ворона мужа, что гордо вышагивал по ректорскому столу и по-хулигански клевал его кипу документов, выражая полное фамильярское пренебрежение. – Это было вмешательство в волю ученика. В его память. Нарушение фундаментальных законов магии и доверия, которое возложил на тебя Совет и наш Дом... – она сделала паузу, давая возможность словам осесть, и метнула в сторону побледневшего ректора многозначительный взгляд, выражая им всю степень своего недовольства.

– Как я уже и сказал, я действовал так в интересах вашей дочери, согласно её безопасности, а эта связь… – начал он, но осёкся на полуслове под тяжёлым взглядом Абрахама.

– Если бы ты и вправду действовал в интересах нашей дочери, то сообщил бы нам, прежде чем пытаться разорвать связь теней, которая тебе не подвластна, Адриан, – холодно произнёс мистер Беннет, едва склонив голову набок и пригвоздив того одним взглядом к месту, заставив нервно сглотнуть.

Я следующий… И если уж наш ректор не мог найти себе места под взглядом отца Фэйт, то мои шансы явно не так велики, как мне бы хотелось.

Воздуха не хватало сильнее, я потянул за галстук, расслабляя его хватку, ощущая, как внутри всё сжимается от странного липкого ощущения. Фэйт… Её отец… Он никогда не сможет простить меня за то, как я обошёлся с его дочерью. Клятва Летиции на крови защищала мою физическую оболочку, но не могла защитить от пронизывающего взгляда осуждения, от осознания, что в глазах её отца я никогда не буду достоин стоять рядом с Фэйт…

Если бы не клятва, на месте Кроули уже был бы я.

– И тем не менее, Адриан, ты не справился с поставленной задачей. Наша дочь подверглась опасности, которую ты даже не заметил на территории своей академии, – Летиция стукнула ногтём. – Лиам Штраннд не только появился возле твоей академии, Адриан, но и осмелился шантажировать нашу дочь. А твоя секретарша Виктория оказалась его кузиной, которая предоставляла ему информацию о Фэйт. Хочешь сказать, что ты не знал, Адриан?

Ректор в ужасе округлил глаза, на мгновение побледнев до состояния мела, а капелька пота на его виске стала ещё заметнее и крупнее.

– Виктория... – голос Кроули прервался, он нервно провел рукой по лицу, смахивая капли пота. Его уверенность, всегда такая непоколебимая, рассыпалась в прах под давлением семьи Фэйт, его глаза нервно забегали по кабинету, словно ища, за что зацепиться. – Я не знал, что она поддерживает связь с их семьёй. И о шантаже я… – он вздохнул, опустив голову и проведя ладонью по лицу. – Этот разговор не стоит вести при учениках.

– Этот разговор не вёлся бы при учениках, Адриан, если бы ты не совершал действий, которые ставят под сомнение твою кандидатуру. Не забывай, что именно мы в своё время помогли тебе занять это место, и таким способом ты так отблагодарил нас? – глаза Летиции Беннет недобро прищурились.

– Этот разговор ведется здесь и сейчас, Адриан, потому что доверие Дома Беннет ты растоптал. А доверие, – Абрахам сделал паузу, его взгляд упал на меня на долю секунды, заставив внутренне сжаться, – особенно, когда речь о крови нашей крови, невосполнимо. Ты сможешь добровольно рассказать всё, что знаешь о Виктории, обо всём, что вы затеяли, и тогда, может быть, сможешь сохранить должность, но уже с нашими условиями. Или же продолжить препираться и покрывать эту женщину и разделить судьбу более худшую, а тени в твоих мыслях покажут всю правду так или иначе… Так что ты выберешь, Адриан?

Глава 51. Фэйт

Вереск на коленях беспокойно заёрзал, ткнувшись мордочкой в сторону Эвана, который, с момента как нас вызвали в кабинет ректора, не проронил ни слова, только сидел бледный словно мел, пристально наблюдая за ректором, который участвовал в лучшем спектакле моих родителей.

Ректор несколько мгновений взирал на стол перед собой, лихорадочно поблёскивая глазами, пытаясь сохранить хоть каплю прежнего достоинства. И пока он метался, Вереск переполз на колени Эвана, заставив того вздрогнуть.

Идиот. Мы так и не успели нормально поговорить после примирения, побыть вдвоём и… не знаю, чего бы мне больше хотелось: пнуть его пару раз тенями за то, что он так поступил со мной… или целовать до потери пульса, наслаждаться касаниями, тем, как бугрились его мышцы под кожей, вдыхать его запах и плевать, что от него всё ещё пахло проклятой пепельницей. Но сейчас, через эту связь, я чувствовала беспокойство его тени, пусть внешне Эван и выглядел спокойным.

– О планах Виктории я не знал ничего, – напряжённо сглотнув, произнёс ректор, скрестив ладони домиком. – То, что она общалась со своим кузеном, с семьёй отца, не было мне известно. По моим сведениям, Виктория уже давно не поддерживала связь с ним, более того, семья отца презирала её и отказалась от неё.

Стиснула край юбки, ощущая, как в кончиках пальцев покалывает от волнения. Виктория, Лиам – все сейчас казалось таким неважным, по сравнению с тем, что у неё имелись планы на Эвана. Моего Эвана…

И какого чёрта ей от него нужно? Злость в груди, смешанная с ревностью, вскипела с новой силой, порождая в душе настоящую бурю. Стоило только бросить на дракона взгляд и вспомнить, что у них было, в душе стал подниматься гнев на этого ходячего безмозглого двухметрового болвана! Неужели это как-то связано? Мысль обожгла слишком сильно, заставив на миг потерять контроль над своими тенями, что тут же принялись клубиться под стулом.

– Также мне ничего не известно о планах Виктории насчёт мистера Рейна, – ректор нервно облизнул губы, а я вытянулась в струнку, следя за ним глазами. Потянулась вперёд, ладонью коснувшись руки Эвана.

Весь мой мир сузился до точки соприкосновения моих пальцев и кожи Эвана, до его дыхания, чуть сбившегося с ритма.

– Ни за что не поверю, с учётом того, как вы были близки, что ты не знаешь ничего, Адриан, – процедил отец, холодно сузив глаза и смерив взглядом мистера Кроули, который явно не предвещал ничего хорошего. И, зная папу, наказание для уже бывшего ректора совсем скоро последует. – Ты не говоришь нам ничего нового.

– Я не знаю ничего о её планах. Но могу сказать с уверенностью… – он замотал головой, нервно поблёскивая глазами, словно хватался за последнюю соломинку, но зная моих родителей, ему это не поможет, и сохранить кресло ректора ему не удастся. – Всё, что делает Виктория, она делает ради себя, ради того, чтобы получить большую власть и статус. Она всю жизнь страдала от своего положения, её мать была из незначительной семьи, а семья, влиятельная в нашем мире, презирала её факт рождения и отказалась. Всё, что она делает, это для того, чтобы укрепить свою значимость в магическом мире, пробиться выше.

– И ты намеренно пригрел змею у себя под боком, – мама стукнула алыми ногтями по столу, медленно развернувшись и встав около окна. – Порою мужчины думают не тем местом, как и в случае с тобой, Адриан. Где сейчас твоя секретарша?

– Я не знаю. Утром она не вышла на работу, – он словно поник, стал в два раза меньше, опустив голову и растеряв всё было величие, которое у него присутствовало при нашей первой встрече.

– Более худшего протеже в своей жизни я не встречал, – резюмировал папа, холодного оглядев мистера Кроули.

– Ничего страшного, дорогой, мы её найдём, нельзя причинять вред нашей тёмной звёздочке и уйти безнаказанным. И пытаться навредить её теневому дракону… – алые глаза матери прищурились, задержавшись на Эване, и на миг в них блеснула слабая искра, которая сразу потухла. – На этом разговор с мистером Кроули будет закончен, а вам лучше вернуться к своим занятиям.