Текст книги "Учебка. Курсант Агапи (СИ)"
Автор книги: Агаша Колч
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
– Вызывают. Надеюсь, что скоро вернусь, – кивнул и выскочил за дверь.
В кабинете стало тихо и спокойно. Повисшее напротив окна светило залило комнату розоватым светом. И в этом свете карта, которую забыли свернуть, стала почти бесцветной. Я вертела в руках опустевший стакан, но вставать и идти к столу не хотелось.
– Тебе Лиза рассказала, как чотты погибали? – нарушил тишину дед.
– Случайно подсмотрела, когда она рассказывала о последнем послании старой королевы. Наказ был визуальным. Она просила, умоляла, требовала остаться живыми, чтобы сохранить расу. А в это время захватчики на её глазах убивали керсов, пытавшихся собою прикрыть любимую. Лиза об этом упомянула вскользь, но ты же знаешь, что при ментальном общении, если собеседник не слишком опытен, можно узнать больше, чем тебе передают.
Мы опять замолчали, думая каждый о своём. Мне было стыдно за свой эмоциональный срыв. О чем думал дед, я не знала.
– Деда, отпусти меня на Океан, – решилась я.
– В экспедицию за растениями?
– И еще к Френки. Выговориться.
– Со мной нельзя «выговориться»? – удивился дракон.
– Ну как ты не понимаешь! Мне стыдно в твоих глазах быть неудачницей, истеричкой и дурындой.
– Почему?
– Ну, ты такой… Я сама себе завидую, что у меня такой замечательный дед. Мудрый, рассудительный, сдержанный…
– Хватит, хватит! – смеясь прервал меня Тес'шас. – У меня сейчас перья на хвосте вырастут.
Потом приобнял меня, притянул к себе, поцеловал в висок и со вздохом начал:
– Не такой я, как ты сейчас рассказала. В моей жизни было много ошибок, глупых поступков, и не всегда хватало выдержки. Что-то я исправил, перед кем-то повинился, что-то забылось. Но есть одно дело, что не дает летать моему сердцу. Кажется, оборотов сорок или пятьдесят назад было. Как-то всё разом случилось и сплелось в узел тугой. Очередная выходка Лир'рии, первый погибший от клиса дракончик, Рактий вылетел из гнезда и завёл свою башню. Мне потом целитель по мозгам сказал, что это кризис возрастной, когда сознание должно перейти на другой уровень восприятия. Кто-то этот переход даже и не замечает, кто-то похандрит немного и дальше живёт, а меня накрыло. Наговорил на кристалл связи поручения сыну и ушел к старинному другу своему. Мы службу вместе начинали в Корпусе и много миров прошли. Потом разошлись наши пути. Он остался стражем и сделал высокую карьеру. А меня призвали на Драконниду, чтобы передать должность начальника императорской охраны. Император меня приметил и решил, что я достоин войти в его семью… – дед встал, забрал из моих рук стакан, отнес на стол. Свернул карту, слегка затуманил стекла, регулируя освещённость кабинета. Вернулся на диван и как-то резко продолжил: – То, что я тебе сейчас расскажу, характеризует меня плохо. Но хочу, чтобы ты понимала, что я без перьев на хвосте и принимаю тебя такой, какая ты есть. Сбежав от всех, я упросил Керепа прогуляться на войну. Чтобы опасность смертельная вытеснила тоску тревожную, страх перед будущим и желание остановить сердце. Это сейчас я понимаю, что поступок был глупым и эгоистичным, но тогда думалось по-другому. Кереп занимал такую высокую должность, что проблемой это не стало. Бронированные доспехи без опознавательных знаков и с затемнённым забралом шлема, парализующее вооружение, капсула жизни на самый крайний случай, проводник – и портал на войну открыт. Не знаю, что это был за мир и за что там люди убивали друг друга. Нас выбросило в предгорье. За спиной из-за высоких вершин всходило местное светило, где-то не то пел, не то просто орал противным голосом абориген. Между камней росли колючие кустики и жухлая трава. И если бы не вопли из селения, то было бы слышно только звонкую птичку, которая пела высоко в небе. У моего напарника было конкретное задание, и нам предстояло пройти по ущельям немалое расстояние. Магии в этом мире не было, поэтому нам приходилось трудно. Конечно, у каждого из нас были с собой накопители, но мы их экономили. Назад портал открыть предстояло, да и особой необходимости не виделось. Где-то на половине пути нас встретили местные воины. Агапи, это были мальчики! Почти дети. Их тела не были защищены броней, а вооружение было примитивно. Командир тоже был мальчик. Может, немного старше своих подчинённых, но очень-очень юный. Он о чем-то переговорил с моим проводником на местном языке, и группа собралась идти дальше, но на нас напали. Подло, без предупреждения, из засады начался обстрел. И вот эти дети бросились прикрывать нас своими незащищенными телами. Они старались задвинуть меня и проводника в какую-то безопасную расщелину, отстреливаясь от противника. Я, оглушённый грохотом стрельбы, не мог понять, зачем они это делают. Не спасаются сами, а защищают нас. Тут сверху раздался воющий звук, а потом взрыв. Магическая броня сработала отлично. Автоматически включились отражающие экраны, я почти ничего не почувствовал. Зато наших защитников разметало. Девочка, их просто разорвало на куски! – дед закрыл глаза, покачал головой. Должно быть, хотел изгнать страшную картину, навсегда врезавшуюся в память. – От увиденного я обезумел. Активизировал накопитель и ударил нападавших драконьим огнём. Это потом мне Кереп рассказал, что среди нападавших тоже могли быть дети. Даже более юные, чем мои спутники. Но я их не видел. Мне просто хотелось отомстить за мальчиков, которые закрывали меня своими телами. Телами, которые неведомой силой разорвало и раскидало по лощине. Из боевого транса меня выбил стон командира, которого наполовину присыпало землёй. Мы стали вытаскивать его, чтобы освободить тело, а он порвался. Вернее, порвалась пропитанная кровью ткань, а ноги уже были оторваны. Не думая не секунды, на рефлексах, которые вбили на учёбе и службе, я магически остановил кровотечение, ввел парня в стазис, вложил ему в ладонь капсулу жизни и крепко сжал руку в кулак. Надежды, что он выживет, не было, но так хотелось дать ему шанс. Эта капсула – мгновенный перенос в Центральный Межгалактический госпиталь. Там всегда наготове бригады первоклассных магов-целителей. Эти кристаллики безмерно дорогие, потому что в них вложена стоимость любого лечения и реабилитации. Но жизнь дороже. В себя пришёл в кабинете у друга. Мой проводник принял решение вернуться, чтобы я не наделал еще больших глупостей. Это не наша война, и я не имел права вмешиваться таким образом. Да еще и магически. Вот тогда я понял, что все мои беды на фоне страшной смерти тех мальчиков – сущие пустяки. Правда, тогда же я полюбил коньяк.
Дракон посмотрел на меня, погладил по голове и спросил:
– Напугал тебя своим рассказом? Прости, надо было без подробностей обойтись.
А у меня в голове крутилось только одно слово: Болливуд!
Но постепенно пришли и другие мысли, и я спросила:
– Деда, а вы празднуете Новый го… наступление нового оборота?
Дракон посмотрел на меня с удивлением. Ещё бы. Такой непонятный переход с одной темы на другую. Но он не стал углубляться в логику моих размышлений.
– Зачем это праздновать? Есть более достойные события. Например, праздник длинной ночи или Яркий день.
– А на Земле празднуют. Разреши отметить? Нас, землян, здесь трое. Приглашаю тебя и Инка.
– Не разрешайте! – донеслось от двери. Вернувшийся архимаг вошёл беззвучно и, услышав моё приглашение, заупрямился. – Я однажды попал на Землю как раз в ночь встречи нового года. Думал, у вас Третья мировая война началась.
– Опять наговариваешь! – огрызнулась я. – Просто фейерверки на полчаса.
– Какие фейерверки?! Охотничьи ружья и винтовки, все виды пистолетов. Я чётко слышал пальбу из автоматического оружия. О сигнальных ракетах военного образца даже говорить не буду. Не могу сказать с полной уверенностью, но мне показалось, что стреляли даже из ручного пулемёта.
– В Учебном Корпусе таких видов оружия в наличии нет, – сделал официальное заявление дед. – И я не вижу причины запретить праздник. И с удовольствием поучаствую.
– Балуете вы её, вар Фламери! – махнул рукой Инк. – Вынужден принять приглашение, чтобы проследить за порядком.
В обед, отловив Виктора на входе в столовую, спросила в лоб:
– В детстве у каждого из нас бывают сумасшедшие мечты. Помнишь, какая была у тебя?
– Смеяться будешь, – замялся парень, но понял по моему серьёзному виду, что я не отвяжусь, ответил: – Как-то в детском доме нам показывали штатовский фильм-сказку о том, как мальчик встретился и подружился с драконом. Не помню, что там было, но один эпизод запал в душу. Пацан летал на драконе. Почти каждую ночь мне снилось, что это я лечу, сидя верхом на шее мощного зверя. Все мои тетради были разрисованы драконами и нелепыми стихами о полётах. Смешно вспоминать, но вот такая была мечта.
Слушая Витю, я видела перед собой не тридцатилетнего опытного воина, возвышающегося надо мной, а маленького одинокого мальчика, которому был жизненно необходим сильный друг, чтобы защитить его от всех врагов и несчастий. И, конечно же, вспомнила свои восторженные ощущения, когда отец перехватил мою левитацию и нёс на широкой спине к Острову. Мощные взмахи огромных крыльев, встречный поток тёплого воздуха, розовый предрассветный горизонт…
– Говорил же, что смеяться будешь, – неправильно понял мою улыбку «братец». – Ты зачем об этом спросила?
– Просто тест. Не бери в голову. Лучше скажи, ты за Рестой ухаживаешь, чтобы моё внимание привлечь, или всерьез?
– И всё же ты тётка. Умная, опытная тётка. Хоть и выглядишь моложе всех в учебке, – как-то криво улыбнулся парень. – Ты права, сначала хотел твою ревность вызвать, а потом… Она необыкновенная. Красивая, умная, но такая одинокая. Не беспокойся, я её не обижу.
– Вот и славно! Кстати, ты знаешь, что через два дня Новый год? Приглашаю тебя на праздничный ужин. Если хочешь, можешь прийти с Рестой.
Глава 10
Размышляя о том, как осуществить мечту Виктора так, чтобы не пострадало самолюбие деда – он же император, хоть и бывший, а не конь ездовой, – я топала в подвал к чоттам. Долго убеждать ректора в необходимости посещения мною королевы не пришлось. И гримуар по травоведению, оставшийся от предателя, он передал мне насовсем с легкой душой:
– Я вижу, тебе эта тема интересна и разбираешься в растениях хорошо. Знаю, что не дашь книге пылиться. Забирай и пользуйся во славу Великого Космоса.
Вот и тащила с собой тяжеленное наглядное пособие, которое поможет составить список травок и кустарников, необходимых для планеты в первую очередь.
Елизавета обедала. Керсы услужливо крутились вокруг своей королевы, поднося разные фрукты и травы, которые она с видимым удовольствием хрумкала. Отлетавшие в сторону кусочки стеблей и плодоножек внимательные мужья тут же подбирали, доедая съедобное и унося куда-то ненужное. Я, сидя на верхнем пролете знакомой лестницы, терпеливо ждала окончания трапезы.
«Надо чоттикам свежей еды подбросить», – подумала я, заметив, что некоторые листья привял.
«Агапи, почему не идёшь к нам?» – оторвалась от еды Лиза.
«Жду, когда насытишься. У меня к тебе дело, не хотела мешать».
«Я уже закончила».
Помня о скользких ступенях, осторожно спускалась, наблюдая, как керсы передними лапками оглаживают тело возлюбленной, одновременно лаская и очищая хитиновое покрытие от пыли и крошек. Она тоже нежно прикасалась к их усикам и спинкам. Когда, окончив спуск, я подошла к милому семейству, керсы, погладив меня усиками, убежали по своим делам, оставив нас с королевой одних.
«Вы такие нежные, так часто и много обнимаетесь», – улыбаясь, сказала я, подойдя поближе.
«Это жизненная необходимость чоттов. Касания близких не только приятно, но и полезно. Это осмотр тела на наличие плесени, которая может незаметно поселиться под панцирем и медленно отравить тело. Поэтому мы постоянно осматриваем и чистим друг друга», – объяснила Лиза.
«А как вы смогли выжить в состоянии сна?»
«Чотты почти не владеют магией. Но у нас есть одна тайная волшба, которой учат ближайшее королевское окружение. Зимний сон. Это заклинание не только вводит в состояние замирания, но и поддерживает стерильность на все время сна. Для того, чтобы пережить плохое время и сохранить расу. Под таким заклятием прибыла на планету первая королева со своим керсом, – объяснила Елизавета и грустно добавила: – Наверное, тоже спасалась».
«А меня зачем гладите?»
«Ты член семьи и, как все, нуждаешься в уходе, – Лиза нежно потрогала меня усиками. – Что с тобой? Ты ни разу так не светилась!»
«Растрогалась, – хлюпнула я носом. – Вы меня совсем не знаете и приняли в свою семью».
«Мы знаем, сколько ты делаешь для того, чтобы мы смогли выжить. Иногда сверху доносятся обрывки сильных эмоций. Я вижу агрессию, направленную на нас, равнодушие к нашим жизням… И вижу твою защиту. Твою и твоих керсов».
«Лиза, они мне не керсы. Тес'шас мой дед, а Инк просто друг!»
«Дед? Что такое дед?» – заинтересовалась любознательная королева.
Пытаясь объяснить главе чоттов, у которых не было таких понятий, как «мать» и «отец», кто такой дед, я запуталась, махнула рукой и смиренно согласилась:
«Пусть будут керсы!»
С выбором трав и кустов дело пошло быстрее. Из-за особенности зрения Лиза рисунков в книге не видела, но я передавала ей ментальную картинку и рассказывала о свойствах того или иного растения. Начала с тех, что керсы уже выбрали для своего питания.
«Это салат – растёт быстро, листья нежные. Будет хорошим кормом для маленьких чоттов. Манник, – презентовала я следующую полезную травку, – лучше посадить вдоль берегов ручьёв. Он и съедобный, и корни у него хорошо почву удерживают».
Что-то королева отвергала, в чем-то сомневалась, но в большинстве случаев соглашалась с предложенными мною растениями. Согласилась и с тем, что по берегам ручьёв и озера надо высаживать кустарники и деревья. Для укрытия от жары и ветра.
«Я хочу, чтобы наша раса была разнообразна. Обязательно будут не только водные, но и летучие чотты! А им для жизни нужны высокие ветви», – планировала Елизавета.
Уголь высунулся из прохода в пещеры и затрещал что-то, возмущённо помахивая лапкой на нас с Лизой.
«Опять мы засиделись?» – спросила я королеву.
«Уголь любит порядок и следит, чтобы всем было хорошо, – потом как-то помялась и смущенно спросила: – Агапи, зайчик – это кто?»
Я передала ей картинку пушистого зверька, рассказала, что это нежное название для того, к кому светишься. Как и «лапочка», «милый», «радость моя».
«Скажи еще ласковые слова. Я запомню!» – попросил меня по дороге Уголь.
«Почти любое слово можно сделать ласковым. Вот ты Уголь, а можно Уголёк. Или Лиза, а можно Лизонька. Это ласково».
Керс даже остановился:
«Хорошо! Красиво! – и понёс меня дальше. – А чоттов как назвать?»
«Как понравится. Хорошо, если имя соответствует. Вот я вас называла по цвету, а можно по качествам. Шустрого чотта можно назвать Шустрик или Быстрый, Резвый, Спорый… Много разного можно придумать. Вы, главное, потом не перепутайте сами».
«У нас память хорошая».
Пообнимавшись на прощанье, мы с керсом разошлись в разные стороны. Он побежал к Лизоньке, а я пошла ужинать. При входе в столовую были оборудованы индивидуальные ячейки для сумок с учебниками и прочей поклажи, не нужной в обеденном зале. Туда я и сгрузила книгу, которая уже оттянула мне руки. Осмотрев себя в большом зеркале, сполоснула руки и лицо, поправила комбинезон, выбившиеся из причёски пряди и решила, что вид у меня вполне приличный. Когда до стола оставалось два шага и я сглатывала голодную слюну, предвкушая наслаждение от сочного стейка, дополненного острым салатом, меня окликнули:
– Леди Агпи!
Надо после ужина пойти к Инку и взять пару-тройку уроков обсценной лексики, для более чёткого выражения эмоций и мгновенного снятия стресса. Но сейчас я с милой улыбкой обернулась к рыцарю, который, отстаивая мою честь, набил сплетнику морду, и увидела блондина в синей форме с характерным океанским загаром.
– Уважаемая леди Агпи, позвольте представиться, – парень отвесил элегантный поклон. – Лотан, старший бастард Главы Совета Мудрейших из столицы мира Океан. Хотел бы обсудить с вами важный вопрос.
Я подхватила воображаемые юбки и исполнила безупречный реверанс.
– Рада знакомству, лэр Лотан. Надеюсь, вопрос не слишком срочный и вы простите мне низменную слабость – я голодна. После ужина согласна спасать Океан, Галактику и всю Вселенную.
– Простите, леди, мою бестактность! Лучшего повара вашему столу, – парень еще раз поклонился, проводил меня к моему месту, галантно отодвинул стул и удалился.
– А где Цитиц? – спросила у Ресты, с наслаждением отправляя в рот кусочек ароматного мяса.
– Им с Серисом дали увольнительные, и они отправились к себе на планету, удивлять родителей своим решением, – размазывая по тарелке творог, ответила змейка. И вдруг решительно спросила: – Виктор хороший человек?
Похоже, поесть мне сегодня не светит. Отложив нож и вилку, я посмотрела в вертикальные зрачки теватки.
– Реста, не бывает плохих и хороших. Есть ситуации, в которых разумные как-то проявляют себя. Это может нравится нам или нет. Но это не объективно. Ты целитель и знаешь, что на первом месте в природе стоит инстинкт самосохранения. Как можно обвинить кого-то в том, что он, сохраняя свою жизнь или жизнь и благополучие близких, совершил неблаговидный поступок? С Виктором мы знакомы недавно, но все его поступки, свидетелем которых я была, были мужские.
– Это как? – удивлённо приподняла идеально очерченные надбровные дуги моя собеседница.
– В нашем мире так говорят о достойном самце. Я уверена, что Виктор для тебя будет делать только хорошее.
На том наш разговор и закончился, а я вернулась к остывающему мясу. Пожелание Лотана сбылось – приготовлен стейк был безупречно.
Выуживая из недр шкафчика тяжеленный гримуар, краем глаза заметила, как бастард нетерпеливо топтался в стороне, но, увидев размеры моего груза, подскочил и предложил помощь. Сытая, свободная от ценной, но неподъёмной ноши, я была готова планировать встречу земного Нового года на планете чоттов, реконструкцию столицы на Океане и свадьбу онтриксов в учебке.
– Слушаю вас, лэр.
Приглашающий жест в сторону самого дальнего от двери столовой окна. Светило уже опустилось за горизонт, и в кромешной тьме ночи разглядеть можно было только несколько крупных звезд на небе и пятна света на земле, падающие из освещенных окон общежития. Удобно устроившись на широком подоконнике, куда мы забрались с ногами, я приготовилась слушать.
– Леди, вы уже спасали наш мир. Спасите Океан еще раз! – пафосно начал свою речь мой собеседник.
– От кого на сей раз?
– От Совета Мудрейших.
– Курсанты! – возмущенный вопль сержанта-воспитателя остановил падение моей челюсти как реакцию на услышанное заявление. – Вас персонально на самоподготовку приглашать, что ли?! Устроили тут, понимаешь ли! Марш по комнатам, разгильдяи!
С подоконника нас снесло еще первым звуком командного голоса. А получив приказ, мы, подхватив свои вещи, галопом понеслись в сторону общежития, подгоняемые в спину криком вояки:
– Бездельники! Одни посиделки на уме! Вы сюда учиться приехали или женихаться?! Лодыри!
Он орал еще что-то, но, к счастью, мы завернули за угол, и брань стало не слышно.
– Почему сержанты орут?
– Тут так принято. Нет уважения к отпрыскам правящих семейств у воспитателей. Чаще всего то, что сейчас орал сержант, правда.
На том и расстались, потому что парню надо было поворачивать направо и идти в мужское крыло, где на входе маячила крепкая фигура в фиолетовом комбинезоне, а мне – прямо.
Открыв дверь в комнату, я замерла на пороге. Реста, всегда уверенная в своём совершенстве, излишне критично рассматривала своё отражение в зеркальной дверце шкафа. Иномирская иллюстрация к монологу Оксаны из повести Гоголя: «Что людям вздумалось расславлять, будто я хороша? – говорила она, как бы рассеянно, для того только, чтобы о чем-нибудь поболтать с собою. – Лгут люди, я совсем нехороша». Даже выражение лица теватки было такое, как у актрисы, игравшей ветреную дивчину. Капризно изогнутые губы, вздёрнутый подбородок.
Увидев, что в комнате она уже не одна, девушка отошла от шкафа, забралась с ногами на кровать, уткнулась лбом в колени и только после этого сказала:
– Я ничего не понимаю. Говорит мне, что я прекрасна, но дотрагивается так, словно ему неприятно.
– Да с чего ты это взяла?!
– За руку берет кончиками пальцев. Тебя вон как за плечи обнял!
– Глупенькая, – улыбнулась я. – Виктор больше тебя почти в два раза. У него силы, как у медведя. Вот и боится тебе навредить. Ты такая хрупкая. Меня он хорошо знает. Понимает, что ничего не сломает, а если что, то я кричать стану.
– Думаешь, только поэтому, а не потому, что я…. теватка.
– Реста, в нашем мире живут люди, принадлежащие к разным расам. Чёрные, жёлтые, красные, белые. Конечно, это условные определения. И цвет кожи оттенок имеет, а не яркий окрас. Еще и разрез глаз, форма носа, волосы… Я даже не говорю о языках, религиях, разнице в образовании и доходах. Сейчас в нашем мире неприлично быть нетерпимым, хотя встречается всякое. Поэтому не думай, что Виктор прикасается к тебе кончиками пальцев от неприязни. Скорее всего, от нежности.
– Еще он пригласил меня встретить какой-то Новый год. Это хорошо?
– Это замечательно!
Закончив «девичьи посиделки», я решила заняться делом. Подсела к столу и открыла том травника, планируя составить список семян и рассады, оговоренных с Елизаветой. Перелистывая страницы и записывая отмеченные растения, время от времени отрываясь от своего занятия, наблюдала, как Реста все так же бесцельно пялилась на что-то за окном и не думала браться за домашнее задание.
– Ты учиться думаешь? – не выдержала я.
– Отец был сегодня занят, не занимался со мной. А предыдущие уроки я усвоила отлично, – беззаботно ответила соседка.
– А преподаватель тоже занят был?
– Преподы нас учат накладывать повязки и останавливать капиллярное кровотечение. Каждый урок отрабатываем оказание первой помощи при уколе иглой для вышивания, – с горечью сказала Реста. – Думала, что здесь получу знания уникальные, а они учат только пластыри клеить. Если бы не отец, я бы ничего не умела и не знала.
Она со вздохом отвернулась к окну, а я к проверке списка. В дверной косяк стукнули, и знакомый голос спросил:
– Курсанты, можно войти?
Быстро осмотрев комнату на наличие разбросанных женских мелочей и убедившись, что всё в полном порядке, метнулась к двери:
– Входи! – но, заметив за спиной деда инспектора, продолжила: – …те.
– Мы как раз шли мимо, я подумал, а не зайти ли нам…
– К Кролику в гости? – закончила фразу из любимого мультфильма, который знала наизусть.
– К какому кролику? И не в гости мы, а по делу, – нахмурился дед, оглядываясь на Инка, который пытался сдержать смех.
– Ну что ж, раз уж вы все равно шли мимо, проходите, садитесь, – не могла остановиться я, отодвигая стулья от стола.
– Мы ненадолго, – отказался дракон.
– В моем мире есть примета: если гости не хотят присесть, пусть и ненадолго, то девушки, живущие в доме, никогда замуж не выйдут, – зловещим голосом информировала я гостей.
После моих слов мужчины переглянулись и мгновенно заняли предложенные места. Вернувшись на нагретое место, я улыбнулась обоим:
– Слушаю вас, лэры.
– Агапи, ты могла бы вести занятия по травоведению, пока мы не подыщем преподавателя? – немного смущаясь, спросил дед. – У тебя, как я убедился, глубокие знания по этому предмету. Ты умеешь логично доносить информацию и находить контакт с разумными.
– Хорошо, – согласилась я. – Но для этого научите меня демонстрировать голографические изображения или проецировать иллюстрации из книг в пространстве.
– Вот так сразу и согласилась? Даже подумать не хочешь? – удивился Инк.
– О чём думать? Перед вашим визитом Реста рассказывала, как здесь целителей обучают. Пока слушала, подумала, что мне очень жаль этих девочек, которым уродуют жизнь таким образованием. Сестёр, будущих жён и матерей правителей готовят лишь для вышивания крестиком. Чему такая мать научит будущего главу государства? Вышивать крестиком? Имея, пусть теоретические, но глубокие знания, знатная дама могла бы помочь своему народу организацией и обустройством лечебниц, надзором за целителями и знахарями. Жизнь их была бы более насыщенной и социально активной, если они могли бы не только…
– …вышивать крестиком! – закончили хором мои собеседники.
– Да! Травничество тоже полезный навык для развития благосостояния народа и страны. К примеру…
– Ой, мы уже поняли! – замахал руками Инк. – Когда только успела проанализировать последствия такого образования?
– Что тут анализировать? Вспомни Кирумиту, вампирок, сидящих взаперти и…
– Вышивающих крестиком? – подала голос Реста, тихо сидящая на своей постели.
Громкий шлепок дедовой ладони по столешнице и последующее заявление прервали наши рассуждения и воспоминания.
– Лэр Инк рес Плой, я готов стать ректором Учебного Корпуса тайной стражи на постоянной основе. Контракт могу подписать прямо сейчас, – отвечая на наш невысказанный вопрос, Тес'шас продолжил: – Я понял, что в Корпусе необходимо менять систему обучения. Скоро здесь будут учиться дети Рактия – они должны получить достойное образование. Об этом необходимо позаботиться заранее.
– Агапи, ты когда сможешь приступить к работе?
– Завтра канун Нового года, и хотелось бы подготовиться. Вы помните, лэры, что приглашены? – мне кивнули, что помнят. – Первый день года традиционно выходной-отсыпной. Значит, через два дня. Если вы не забудете мою просьбу о голографии.
– Договорились! – дед обнял меня, поцеловал в висок. – Я горжусь тобою, девочка!
– А я рада за тебя, дедушка. Ты теперь не император-пенсионер, и у тебя миссия расшевелить это болото. Уверена, что ты будешь лучшим ректором во всей истории учебки.
Глаза дракона влажно блеснули, но он отвернулся и пошёл к выходу.
– Туристка! – заставил меня вздрогнуть неслышно подошедший со спины Инк. – Знаю, что у вас на этот праздник принято дарить подарки. Какой бы ты хотела получить?
Ой, как я не люблю такие вопросы. На Земле друзьям и знакомым делать мне подарки было просто. Коллекция слонов пополнялась на Новый год и в день рождения разнообразными по величине, материалу и исполнению фигурками. Здесь я еще не обросла привычками, интересами и местом, где бы могла хранить подаренное. Хотя нет! Я знаю, что попросить у архимага:
– Инк, если к новогоднему столу ты добудешь бутылку советского шампанского и два килограмма абхазских мандарин, то это будет самый прекрасный подарок.
– Распитие спиртных напитков в стенах Учебного Корпуса категорически запрещено, – казённым скучным голосом забубнил страж.
– Семьсот пятьдесят граммов слабоалкогольного напитка на шестерых взрослых – это не распитие, а дань традиции. Мы даже пить не будем, а только желание загадаем, – но, увидев сведённые брови друга, отмахнулась: – А впрочем, не надо. Просто посидим. Без ритуалов.
Закрыв за гостями дверь, собрала свои записки, сложила книги, прибрала на столе. Делала всё механически, всеми мыслями будучи в планах завтрашнего вечера. Где бы раздобыть два нарядных платья? Встречать Новый год в форменных комбинезонах не хотелось. Хорошо бы причёску сделать, но на Инка я обиделась, поэтому просить его не буду. Обещала Андрею Васильевичу помочь с салатом. Развлечения какие-то нужны, игры. Ура, я знаю, как исполнить мечту Виктора и познакомить деда и кастеляна. Надо только Ресту попросить подыграть. Ой, а помещение? Где мы соберёмся? Сколько организационных вопросов на последний день! А еще чоттам свежие продукты отправить необходимо. Хорошо, что здесь сутки длиннее земных.
Когда я уже лежала в кровати и почти засыпала, Реста, не проронившая ни слова после посещения нашей комнаты высоким начальством, вдруг спросила:
– Как получилось, что у тебя дед – дракон?
– Реста, давай немного отложим этот разговор. Вот отметим Новый год, я начну преподавать, вернётся Цитиц, и мы устроим пижамную вечеринку. Обязательно расскажу историю своего попадания в миры Межгалактического Союза, знакомства с драконами, дружбы с Разумным Древом и нечистью.
– Тебя переселят в крыло преподавателей, и ты перестанешь с нами общаться.
– Никуда я не собираюсь отсюда съезжать! Мне с вами жить нравится. А сейчас, пожалуйста, давай спать. Завтра день будет длинным.
Мне снился снег. Белый, облепивший ветви деревьев, хрустящий под подошвами моих валенок. Задрав голову, я смотрела, как из светло-серой пелены неба на меня, на окружавший меня лес, на полянку, на которой я стояла, планировали большие серые хлопья. Чем ближе опускались они, тем светлее становились, а упав на рукав тулупчика, казались обрывками белоснежного кружева, разодранного кем-то высшим на миллионы частиц и выброшенного за ненадобностью. Когда я перестала топтаться, наступила такая тишина, что было слышно шуршание снежинок, касавшихся друг друга в полёте.
– Агуня! Агуня! – донеслось издалека. Я знала, что зовут меня. В новые места, в новый мир.
Проснувшись, лежала, боясь расплескать ощущение той тишины и покоя, какое чувствовала во сне. Сейчас встану, и всё испарится, как тот снег под горячим солнцем. Необходимо сделать массу дел, побывать в разных местах, переговорить с разнообразными разумными. Кстати, что там с Советом Мудрейших и почему Океан пора от них спасать?
– Какой красивый сон сегодня у тебя был! – потянувшись, сказала проснувшаяся Реста. – Как прогулка по облакам.
– Вот как ты умудряешься смотреть мои сны? Я же в твои не лезу.
– Не знаю. А моих не увидишь – мне ничего никогда не снится, – ответила теватка и сменила тему: – Иди в душ, а то я опять долго буду плескаться.
– Реста, скажи, можно в учебке достать два нарядных платья? Мы же сегодня идем на праздник, а в комбинезонах как-то не радостно.
Девушка подошла к своему отделу шкафа и распахнула дверцу, которую при мне ни разу не открывала. В узком отсеке гардероба висело несколько вечерних платьев. Искусная вышивка украшала почти каждую вещь.
– Выбирай! Советую выбрать вот это, – и она протянула мне нечто бирюзовое. – Подойдет к твоим глазам и косам. И крой у него более свободный. Остальные мне строго по фигуре шили.
Она провела ладошкой по ткани, словно лаская.
– Моя сестра была мастерица вышивки и кроя. Любила меня наряжать. Эти платья – память о ней. Перед нашим отъездом заставила уложить их в багаж, – заметив, что я даже не решаюсь прикоснуться к столь значимой для неё вещи, Реста перекинула платье мне на руку. – Сестре было бы очень приятно знать, что её творение не висит в шкафу музейным экспонатом, а радует прекрасную девушку Агапи.
Оставив примерки и подгонки нарядов на вечер, мы спешно стали собираться на завтрак. Опоздания не поощрялись, и получать нагоняй не хотелось.
