Текст книги "Учебка. Курсант Агапи (СИ)"

Автор книги: Агаша Колч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

На выходе из девичьего крыла меня поджидал Лотан.

– Светлых восходов, леди! – традиционное океанское приветствие порадовало слух и согрело душу. – Простите мою навязчивость, но я хотел бы закончить вчерашний разговор.

Мы остановились у стены напротив двери в столовую, и парень торопливо, но толково изложил ситуацию. На Океане энергоматкой управляли. Она не просто поглощала людей, а делилась, вселяясь в тела, делая их послушными фатошами. Зачем энергетическому сгустку Ключ Создателя, который требовали у князя Ридского? Лорд Дрег в Замок был послан из Столицы. Откуда взялись «святые отцы» в балахонах в мире, где культ Праматери? Это всё нити одного клубка, который держит в руках очень сильный маг. Один или несколько. Самые сильные колдуны, живущие на Океане, – в Совете Мудрейших. Там и стоит искать заговорщиков.

– Но, лэр Лотан, Советом управляет ваш отец. Значит, он главный заговорщик.

– Нет, леди, нет! Отец в Совете самый молодой. Его специально избрали Главой, чтобы он слушался указаний старших. Но он не хочет быть марионеткой и просит вашей помощи.

– Удивительно, как много вы знаете о моём участии в океанских событиях и о том, где меня найти, – насторожилась я.

– Госпожа Дори рассказала, когда гостила в Столице. В Замке благодарны вам за участие в судьбах и спасении жизней.

Но я по-прежнему не видела связи между бастардом, Советом и обитателями Замка. Лотан, осознав это, закончил рассказ просто:

– Моя мать и тётушка Дори родные сёстры.

Я же говорю, что не Вселенная, а филиал Болливуда!

Глава 11

Даже здесь, в иномирье, последний день года мчался с немыслимой скоростью. В этой сумасшедшей предновогодней гонке рассказ Лотана не то чтобы забылся, но отодвинулся на дальний план сознания. Сейчас куда важнее было сделать салат, накормить чоттов, найти и празднично оформить помещение, собрать всех приглашённых и «весело, весело встретить Новый год!».

– С наступающим, дочка! – прогудел над моей головой Андрей Васильевич, когда мы с Рестой собрались разбегаться по делам. – Ты обещала помочь салат сделать. Готова? Как раз на кухню иду.

– С наступающим! – чмокнула в щёку ветерана. – Я, как пионер, всегда готова.

На кухне нас встретила повариха неопределенного возраста и расы. Она хмуро посмотрела на меня, зыркнула на кастеляна и выдавила:

– Что надо?

В то же мгновенье с земляком случилась удивительная метаморфоза. Из угрюмого, чуточку неуклюжего, прожившего трудную жизнь мужика он превратился в задорного беззаботного балагура. Приобняв тётку за талию, склонился к ушку и, щуря хитрющие глаза, в которых скакали бесенята, с улыбкой стал что-то ей нашёптывать, время от времени покрепче прижимая красавицу к своему бедру. Какой ловелас, однако! Присутствовать при откровенном флирте парочки было неловко. Отойдя от них на пару шагов, я с изумлением рассматривала кухню. Кроме поварихи и нас, в помещении никого не заметила, но при этом время от времени над кастрюлями приподнимались крышки, из порхающих мисок в кипящие недра что-то сыпалось, а половники самостоятельно помешивали варево. На дальних столах по разделочным доскам стучали ножи, а на решётке гриля сами собой переворачивались шипящие стейки. Интересно, ей кухонные духи помогают или магопрограммы кулинарные встроены в утварь?

– Курсант, так какие продукты тебе нужны для готовки? – скептично, но вполне доброжелательно обратилась ко мне повариха.

– Простите, что без приглашения. Меня Агапи зовут.

– А меня Навой кличут.

– Девочки, вы тут занимайтесь, а у меня еще дела есть, – Андрей Васильевич, подмигнув кухарке, довольно шустро сбежал из кухни.

– Мужики… – с общей для всех женщин Вселенной интонацией, глядя вслед ухажёру, сказала Нава. И столько всего намешано было в этом. Гордость за то, что он есть в её жизни, лёгкое сожаление, что уходит, снисхождение к слабостям, жалость к невзгодам и ещё чёрт знает какой коктейль был в эмоциональном замесе этого слова.

– Ладно, девочка, давай и мы делом займёмся.

Передо мной высилась горка разнообразных варёных овощей, из которых я пыталась выбрать похожие на картошку, лук и морковь. Нашла достаточно быстро. Правда, цвета не соответствовали, но главное – вкус. Порезала, разложила в отдельные мисочки. Лук залила кипятком, чтобы убрать лишнюю резкость. Яйца разделила на белки и желтки и тоже измельчила для салата. А вот майонез не получился. Не нашлось ничего похожего на горчицу. Наверное, есть рецепты и без неё, но я таких не знаю. Пришлось сделать соус из густого йогурта, в который добавила приправы. Так даже для здоровья полезнее.

– Интересное блюдо, – внимательно наблюдая за моими манипуляциями, прокомментировала повариха. – А чем можно заменить это?

В иномирье, где бытовой магией владеет практически каждый и свежайшие продукты из стазиса достанет даже ребёнок, консервы не водились. Банка «Сардин в масле» ввела Наву в гастрономический шок, но умная женщина не стала доказывать, что такое есть нельзя. Терпеливо ждала, что же у меня получится.

– Можно взять филе малосольной рыбы, а к овощам добавить ещё это, – я потянула из кучи ярко-синий корнеплод, имеющий вкус свёклы. – Тоже измельчить, уложить слоями, залить соусом.

Передо мной почти из воздуха материализовался большой кусок филе с белоснежной упругой плотью. Отрезала микроскопический кусочек, положила на язык. Вкусно! Говорили мне, что самая вкусная «шуба» из сёмги. Вот и опробуем.

Пока крошила салаты, выяснила, что зелень и фрукты для чоттов уже приготовлены к отправке в подвалы. Надо бежать за керсами. А что, если попробовать дотянуться ментально до Лизы отсюда? Отставив готовые блюда, представила королеву и направила ей зов.

«Ваше величество? Елизавета? Ты меня слышишь?»

«Слышу», – слабо, но различимо отозвалась та.

«Для вас приготовили свежую еду. Можешь прислать керсов забрать корзины?»

«Скажу сейчас. Прибегут».

«Если мы задержимся, то пусть не волнуются и подождут. Мы не умеем бегать так же быстро, как они», – предупредила я.

– Лэра Нава, как можно продукты к канцелярии переправить? Туда сейчас чотты прибудут, чтобы забрать припасы.

– Те самые жуки, о которых все говорят?

– Да. Они очень милые и безобидные.

– Можно на них посмотреть? – от любопытства кухарка не могла устоять на месте и готова была бежать хоть сейчас.

– А зелень?

Кухонная фея взмахнула руками, пропела пару строк низким грудным голосом – и караван из наполненных корзин потянулся через кухню к выходу.

– Показывай дорогу, Агапи!

Керсы нервно жались к стене, противоположной канцелярии, о чём-то негромко щебеча между собой. Когда мы уже подходили к холлу, но были еще в тени коридора, дверь офиса распахнулась и оттуда выглянула кофейная физиономия бюрократки.

– Вы еще здесь? – зашипела она. – Кыш, я сказала! Пошли, пошли!

Она махала руками, боясь перешагнуть порог, с ненавистью глядя на испуганно притихших чоттов.

– Что случилось, лэра? – вышла из сумрака я.

– А что они… тут, – сбавила обороты злыдня.

– Мешают?

– А если нагадят или укусят?

– Чотты очень чистоплотная и дружелюбная раса.

– Сгинь! – бросила в сторону фиолетовой формы Нава, выводя в холл свои корзины. – Две декады без сладкого!

Канцелярская дама начала было возмущаться, но, повинуясь движению руки поварихи, дверь втолкнула её внутрь и захлопнулась.

– Без сладкого она окончательно озлобится, – без жалости констатировала я.

– Будет, как твои жучки, травкой питаться, – потом повернулась к керсам. – Знакомь.

Те уже окружили нас и, радостно чирикая, гладили меня усиками и лапками. В ответ я проводила ладонями по шершавым хитиновым покрытиям тел и осыпала эмоциями радости встречи и нежности, которую испытывала к ним.

– Даже завидно, как они тебя любят, – усмехнулась моя спутница.

«Парни, это Нава – она отобрала для вас свежие продукты».

Керсы сначала робко, а потом все активнее поглаживали новую знакомую по голове, плечам и рукам, благодаря за заботу.

– Какие они хорошие! – отвечала им взаимностью кухонная фея.

Когда керсы, гружённые корзинами, убежали кормить свою королеву, кухарка заторопилась на рабочее место.

– Пошли скорее. Хоть и отлажено всё, но присмотр требуется, – потом немного замедлила шаг. – Когда в следующий раз ребятишек снабжать будешь?

– Думаю, дня через два или три.

– Я с тобой пойду. Понравились они мне очень. Открытые, как дети. В них нет никакой агрессии. Существование такой расы уникально! Их обязательно надо сберечь, – поймав мой заинтересованный взгляд, объяснила: – Я эмоции чувствую.

– А королева Елизавета эмоции видит. Мне кажется, вы можете с ней подружиться. Правда, она только ментально общается, но в этом я вам помогу.

На том и разошлись. Нава к себе на кухню, а я к деду.

– Никого нет, – остановила меня секретарша, едва я ступила в приёмную.

– А когда будет?

– Не доложил, – буркнула в ответ служащая и уткнулась в раскрытую папку.

Вот и начались первые провалы в планировании праздника. Моя надежда уговорить деда пустить в свою комнату гостей на одну ночь пушистым зверьком поскакала в тундру.

«Когда не знаешь, что делать, – займись делом», – говорила мне бабушка, не терпящая безделья. Следуя доброму совету и помня, что послезавтра мне предстоит жёсткое испытание первым занятием у высокородных оболтусов, решила не тратить время на скорбь о рухнувших планах, а пойти готовиться к занятиям.

– Ты обед пропустила, – известила меня Реста, остановившись рядом со столом. – Пойдем хотя бы поужинаем.

Я удивленно взглянула на девушку. Разве уже ужин? Кажется, только присела и начала составлять план занятий на ближайшие дни. Параллельно плану писала конспекты, выстраивая чётко структурированную схему от простого к сложному, чтобы не сбиться с намеченного курса.

– Кажется, праздник не получится, – пожаловалась я соседке, шагая в сторону столовой. – Дед и Инк пропали куда-то, помещения, где можно собраться, нет. Есть только два салата, которым, может быть, будут рады кастелян и Виктор.

– Не огорчайся. Помнишь, сама недавно говорила: «Подожди, и всё сложится».

– Может быть. Но моя интуиция не даёт мне спокойно ждать. Вот хвостом чувствую, что-то случится.

– Хвостом?! Каким хвостом?

– Драконьим.

Так как на обеде я не была и заказ на ужин не делала, то мне подали дежурное блюдо – кусок открытого пирога, типа пиццы, и стакан фруктового отвара.

– Курсанты! – рядом со столом остановился главный сержант Огокс. Мы вскочили, готовые к чему угодно, но неожиданно услышали: – Лэр ректор приказал явиться к нему в кабинет после отбоя. Форма парадная.

Так как на сей раз воспитатель не орал на весь зал, то объявление никто, кроме нас, и не слышал. Я облегчённо вздохнула. Значит, дед всё сам устроил. Но отчего же сердце не на месте?

К тому моменту, когда прозвучал сигнал отбоя, мы с Рестой были полностью готовы украшать собою новогодний праздник. Елки всё равно не будет. Как и телевизора, который, по версии почтальона Печкина, главное украшение стола.

– Агапи, я случайно слышала ваш разговор с инспектором, когда он сказал, что в эту ночь у вас принято дарить подарки.

– Вот! Поздравляю с Новым годом! – на узкой раскрытой ладошке соседки лежал крупный бледно-голубой кристалл на витом серебряном шнуре. – Это накопитель информации с функцией демонстрации. Тебе такой для работы пригодится.

Девушка показала, как активировать устройство на запись, как переключать на демонстрацию и как сбрасывать информацию, когда кристалл станет тёмно-синим.

– Ещё ты можешь носить его как украшение, – замкнула цепочку на моей шее теватка. – Тебе идет.

Действительно, подвеска гармонировала с нарядом и выглядела как ювелирная безделушка.

– Семья моей матери в фамильной лаборатории искусственно выращивала кристаллы с заданными свойствами. Мать матери подарила несколько накопителей, чтобы легче было учиться. Она мечтала, что я вернусь домой знаменитым целителем.

– А мне нечего тебе подарить, – сказала я, чтобы отвлечь Ресту от грустных воспоминаний.

– Ты сама как подарок! Рядом с тобой жизнь бурлит. Столько разных событий за короткий отрезок времени. Хорошо, что мы подружились, – потом немного помолчала и добавила: – С радостью приму подарок в день Длинной ночи.

За дверью в девичье крыло топтались Андрей Васильевич с объемной корзинкой в руках и Виктор. Увидев нас, мужчины даже дышать забыли. Реста в золотистом, украшенном искусной вышивкой платье, облегающем изящную фигурку, была ослепительна. Я тоже, в одолженном бирюзовом наряде, выглядела неплохо. С причёской особо не заморачивалась, но получилось эффектно. Вплела в косу не пригодившийся широкий пояс, распушила пряди и выпустила локон вдоль лица. Конечно, с работой бывшего куафёра двора его высочайшего величества Букара Светлого из Радужного мира господина Инка не сравнится, зато сама сделала.

– Леди, – Виктор изобразил поклон, подметая перьями воображаемой шляпы пол у наших ног. – Позвольте сопроводить вас на праздник.

– Дозволяем! – подыграла я парню и положила руку на локоть кастеляна. Реста, последовав моему примеру, стала в пару со своим поклонником.

Шли недолго. В этой части здания бывать еще не приходилось, поэтому положилась полностью на провожатых. Два поворота – и вот нас уже встречает Инк в красно-белом колпаке Санта-Клауса:

– Добро пожаловать, гости дорогие! – произнес он по-русски для землян, повторил на межгалактическом для Ресты, толкнул дверь. – Проходите, проходите!

Но мы замерли на входе. В сумраке комнаты, подпирая потолок рождественской звездой, стояла ёлка. Самая красивая ёлка, какую я когда-либо видела. Мерцающие гирлянды, блестящие шары, метровые фигуры деда Мороза и Снегурочки в парчовых костюмах, гора коробок в подарочной упаковке с бантами – глаз не отвести.

– Офигеть! – сказала я. Андрей Васильевич и Витя тоже высказались близко по смыслу, но более ёмко по содержанию.

– Нравится? – спросил дед из глубины комнаты.

Я повернулась в его сторону, чтобы ответить, но не смогла. Дракон стоял у камина, украшенного венком из елового лапника, лент и соцветий пуансетии. Над очагом висели разноцветные носки с нашими именами, в которых уже лежали подарочки. От камина отвлек возглас кастеляна:

– Мандарины!

Напротив камина красовался празднично сервированный стол. Мандарины были просто рассыпаны между блюдами и приборами и служили украшением. Наверное, мы долго рассматривали бы это великолепие, но покашливание деда отвлекло от созерцания.

– Потрясающе! Дедушка, как всё это, – я повела рукой, – можно было устроить?!

– Всё просто. Это иллюзия. Инк показал картинки, я сделал декорацию праздника. Рад, что понравилось.

– Мандарины тоже иллюзия? – грустно вздохнул кладовщик.

– Стол и то, что на столе, настоящее, – засмеялся за нашими спинами Инк. – Присаживайтесь!

Но прежде, чем мы заняли места, Андрей Васильевич достал упакованные салатники и, сдвинув тарелки и мандарины, водрузил их на стол.

– Агапи делала. По нашим рецептам, – с гордостью информировал он всех.

– Майонез! – закатив глаза, простонал Инк.

– Йогуртовый соус! – успокоила его я. – И можешь не есть.

Во главе стола сидел Тес'шас, напротив я, рядом с дедом с одной стороны кастелян, с другой стороны Реста, около них Виктор и Инк. Никто специально не рассаживал, а получилось хорошо.

– Как мы узнаем, что Новый год наступил? – поинтересовался дед.

– У меня время московское на часах выставлено, – постучал по запястью Андрей Васильевич, потом потянул рукав и гордо заявил: – Командирские!

– И сколько на ваших золотых? – шутливо уточнил Витя, с вожделением поглядывая на «шубу».

– Двадцать три тридцать. Самое время проводить Старый год!

Из спиртного на столе была только бутылка советского шампанского в серебряном ведёрке, обложенная кубиками льда. Зато соков, морсов и безалкогольных коктейлей было в достатке. Налили в тонкие высокие бокалы по вкусу и выбору.

– Можно я тост скажу? – спросила я.

– Так принято? – громким шёпотом спросила Реста у Виктора.

Парень кивнул, то ли отвечая подруге, то ли разрешая мне. Я встала, обвела присутствующих взглядом – все ждали.

– Деда, Инк, земляки и ты, моя новая подруга, случилось так, что уходящий год перевернул мою жизнь с ног на голову. А может быть, напротив, расставил всё на свои места. Сначала думала, что всё потеряла, – оказалось, что нашла больше. Я благодарна прошедшему году за новую жизнь. Выпьем за это?

– Аллаверды! – вскочил на ноги Виктор, чуть не опрокинув свой стул. – Мне тоже есть за что благодарить уходящий год! За то, что я остался жив в последнем бою, за то, что я здесь, за то, что встретил самую прекрасную девушку на Зем… ой! на свете! И обрёл сестру.

«Братец» сначала нежно улыбнулся Ресте, потом отвесил дурашливый поклон мне.

– Как ты сказал, курсант? Аллаверды? – поднялся со своего места дед. – Хоть и нет у нас такого праздника, а итоги мы подводим в Длинную ночь и Яркий день, но мне тоже есть что сказать. Благодарю прошедший год за обретённую внучку, за прожитые приключения, за неожиданные изменения в жизни. Я вновь чувствую себя молодым драконом, а не старым императором. Словно шкуру сменил.

Инк, Реста и кастелян тоже встали, но выпили молча. Потом все как-то разом заговорили, стали потчевать друг друга вкусностями, которыми был заставлен стол. Помимо моих салатов, было блюдо со знакомыми пирожками, вазы с фруктами и трёхъярусные фарфоровые этажерки, тесно заставленные разнообразными бутербродами и пирожными.

– Спасибо за мандарины и шампанское, – наклонилась я к Инку. – Видел, как старик обрадовался?

– Ты, как всегда, о других хлопочешь. Для себя что хотела бы?

– Необходимое у меня есть, а излишки складывать некуда, – отшутилась я.

– Товарищи, без одной минуты двенадцать! – прервал всех кастелян.

Виктор стал открывать бутылку. Я видела, что делает он это неумело, но не вмешивалась – пусть будет как будет. Хочется парню погусарить перед подругой. «Бабах!» – пробка пулей летит в потолок, вино, шипя и пенясь, льётся из горлышка на скатерть и в подставленные бокалы.

– Двенадцать! Загадывайте желание!

Невесть откуда слышится бой курантов. Мы звеним бокалами и пьём с надеждой на исполнение загаданного.

– С Новым годом!

Дед и Андрей Васильевич, подержав фужеры у губ, поставили на стол, не сделав даже глотка. На мой вопросительный взгляд дракон ответил:

– Я обещал тебе не пить.

– Мне нельзя, – грустно сказал кладовщик.

Зато Витя пил, наслаждаясь каждым глотком. Не потому, что алкоголик, а потому, что вкус нравился. Реста, пригубив, удивлённо заглянула в бокал, рассматривала пузырьки, цепочкой поднимавшиеся со дна. Инк, сделав глоток, тоже больше не пил. Я, выбрав фруктовое пирожное, запивала шампанским, которое никакого отношения к «советскому» не имело.

– Французское?

– Испанское мне больше нравится, – ответил инспектор, рассматривая салаты.

– Не ешь. Отравишься.

– Хочется попробовать твою стряпню. Какой посоветуешь?

– Попробуй «шубу».

– Шубами у вас, кажется, моль питается?

– Иногда и тайные стражники, – отделила сервировочной лопаткой тонкую слоёную полоску и положила Инку на тарелку.

– Вот так всю ночь едят и пьют? В чем интерес? – спросил дед.

– Можно поиграть, можно потанцевать.

– Играть во что? – заинтересовался азартный дракон.

– Например в «фанты».

– Сложно?

– Проще не бывает! – заметив корзинку из-под салатов, застелила её чистой салфеткой и предложила: – Сюда складываем фанты. Любую мелочь, которую вы сможете узнать.

И пошла обходить сидящих. Инк, похлопав себя по карманам, положил кристалл связи, Андрей Васильевич снял часы и аккуратно положил на дно, дед стянул с мизинца фамильный перстень, Реста – чайную ложку со стола, Виктор – нож, с которым не расставался, а я кисет с артефактами.

– Теперь… ну, пусть Реста достает фант, а я скажу, что делать.

Отодвинула свой стул от стола, теватка с корзинкой встала за спиной:

– А что этому фанту сделать?

О том, как подать сигнал, чей фант достала, мы договорились еще в комнате, пока наряжались. Менталом пользоваться нельзя. Дед или Инк мигом вычислят и уличат в шулерстве. Но мне так хотелось, чтобы все получили свои подарки, поэтому хитрим.

– Пусть споёт!

– Ой, девчата! Да вы что! Я и петь не умею, и песен не помню.

– Я подпою тебе, дядюшка, – подошла я к мужчине. – И Виктор поможет. Помнишь?

«Ой, мороз, мороз, не морозь меня,

Не морозь меня, моего коня».

Я начала, Андрей Васильевич шёпотом повторял слова знакомой с детства песни, но не решался петь в голос. Я продолжила:

«Не морозь меня, моего коня,

Моего коня белогривого».

Ко мне присоединился Виктор, который умело пел красивым голосом:

«Не морозь меня, моего коня.

У меня жена, ой, ревнивая».

Кастелян не выдержал и забасил:

«У меня жена, ой, красавица,

Ждёт меня домой, ждёт, печалится».

Слаженно и от души втроем завершали мы пение:

«Я вернусь домой на закате дня,

Обниму жену, напою коня.

Ой, мороз, мороз, не морозь меня,

Не морозь меня, моего коня».

– Ва! Ва! Ва! – закричали слушатели, а мы зааплодировали сами себе и терпению слушателей.

Когда эмоции улеглись, мы продолжили игру:

– Ты скажешь, что сделать этому фанту?

– Пусть расскажет интересную историю.

– Вот и рассказывай! – протянула мне кисет соседка.

– Это случилось сорок или пятьдесят оборотов назад. В одном далёком и отсталом, по меркам Межгалактического Союза, мире шла очередная никому не нужная война. Говорят, что на войне часто происходят невероятные события и встречи. О такой встрече я и расскажу. Встретились двое. Один выполнял служебный долг. Послали – пошел. Другой… Другой, мне кажется, выполнял волю Вселенной, потому что там он оказался случайно. Представьте себе: ущелье, в котором негде укрыться, обстреливают со всех сторон. Один из них растерялся – он впервые попал под пули. Пусть и в броне магической, но опыта нет. Зато второй почти голым телом закрыл его собой, – кастелян и дед сидели, опустив головы, печально кивая моему рассказу. Виктор, показывая глазами на их реакцию, покрутил пальцем у виска, Инк хмурился, но я продолжила: – Закрыл и погиб. Вернее, он обязательно бы погиб, если бы тот, кого он спасал, не вложил ему в ладонь капсулу жизни.

Я сделала театральную паузу и торжественно объявила:

– Дед, позволь представить тебе лейтенанта Советской Армии Андрея Васильевича Шеина. Именно он и его ребята прикрывали вас в том ущелье. Андрей Васильевич, познакомьтесь: Тес'шас вар Фламери, бывший император Драконниды, ректор Учебного Корпуса. Это он тогда остановил кровь, ввел вас в стазис и, вложив капсулу жизни в вашу руку, отправил в Центральный Межгалактический госпиталь.

Мужчины молча сидели, глядя в лицо друг другу. В комнате была такая тишина, что было слышно потрескивание дров в иллюзорном камине. Честно говоря, я испугалась. Мечтала о том, что, услышав мою историю, мужики прослезятся, обнимутся, выпьют. Все порадуются счастливому окончанию грустной истории, но вышло всё не так. Они молчат!!!

«Инк! Помоги!»

«Как?» – встал и отошёл к камину страж.

«Не знаю…» – растерянно ответила я.

Сгладил ситуацию Виктор. Вылив из бутылки в свой бокал остатки шампанского, он подошел и сел на освободившийся стул.

– Василич, так ты в Афгане воевал? – обратился он к кладовщику, легонько коснувшись его бокала своим.

– Воевал… – отмер Андрей Васильевич.

– Подожди, парень, не сейчас, – встрял в разговор дед и обратился к Шеину: – Солдат, я даже не надеялся, что смогу сделать это… Думал, что ты не выжил… Прости меня! За тебя, за твоих бойцов… Прости! Ведь если бы я тогда не захотел прогуляться на войну, то могло бы сложиться всё иначе.

– Ректор, ты умный мужик… то есть дракон, должен понимать, что иначе не сложилось бы. Погибли бы все. И некому было бы сказать, что ты ни в чем не виноват, – Андрей Васильевич протянул деду открытую ладонь. – Спасибо за жизнь, дракон!

Прослезились все. Пил только Виктор. Никто не обнимался. Дурное занятие жизненные сценарии сочинять. Герои всё сделают по-своему.

– Мы еще играть будем? – заглядывая в корзинку, спросила Реста. – Тут еще фанты остались.

– Играем!

– Обязательно играем!

Больше всех оживились Тес'шас и кастелян. Похоже, им неловко быть в центре внимания, вот и поддержали игру, чтобы переключились на кого-нибудь другого.

– Реши, что делать этому фанту.

– Пусть станцует!

Теватка сама предложила такое задание для себя, а я с энтузиазмом согласилась. Как же должен быть прекрасен танец в её исполнении, если, даже когда девушка просто идет по коридору, можно залюбоваться.

Из кристалла, похожего на мой, полилась необычная для землян музыка. Нежные переливы колокольчиков сплетались с брутальным горловым пением, ритмичными ударами и чем-то неопознанным. Казалось, что танцевать под это невозможно. Но Реста сделала шаг, еще один, переходящий в пируэт, и вот движения тела вплелись в музыку и понесли девушку над полом, и было невозможно представить танец и теватку раздельно.

– Ах! – выдохнули зрители разом, когда с последним звуком окончился танец. Вот что значит смотреть, затаив дыхание.

И после секундной паузы взрыв эмоций:

– Ва! Ва! Ва!