Текст книги "Демон играет на нервах. Долго и дорого (СИ)"

Автор книги: Афина Туле

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Глава 16
Призрак с черной плетью

Алессия Ворн

Атмосфера в Нижнем квартале накалилась до такой степени, что сам воздух, казалось, горчил на языке гарью, дешёвым табаком и озоном. Облавы не прекращались ни на час, превращая трущобы в один сплошной, задыхающийся от страха капкан. Не имея ни единой возможности выйти на «работу» без стопроцентного риска тут же схлопотать кандалы и путёвку на королевские каторжные рудники, я чувствовала себя запертой в клетке крысой. Сидеть в четырёх стенах своей каморки, прислушиваясь к каждому шороху за дверью и вздрагивая от любого тяжёлого шага на лестнице, было выше моих сил. Нервы звенели, как перетянутые струны, готовые лопнуть от малейшего щелчка. Стопки серебра и золота, надёжно запрятанные под гнилой половицей, больше не приносили той сладкой, успокаивающей уверенности – теперь они казались подложенной под подушку бомбой замедленного действия.

Нам нужно было встретиться с Ксавием, и как можно скорее. Нам необходимо было обо всём договориться, решить, что делать дальше с этим проклятым монументальным богатством и как пережить карательный хаос, который Верхний город обрушил на наши головы из-за обчищенных карманов избалованных аристократов.

Для этой встречи я выбрала «Ржавый киль». Это было богами забытое, убогое заведение на самом краю портовых складов, куда аристократы не заглянули бы даже под страхом смерти. Здесь обычно собирались только полуглухие грузчики и спившиеся портовые бродяги, которым не было дела ни до чего, кроме своей кружки самого дешёвого, разбавленного кислого эля. В такой глухой клоаке, среди засаленных столов и векового перегара, у нас был хотя бы призрачный шанс затеряться и спокойно поговорить, не привлекая внимания цепных псов Гильдии Воров или королевских ищеек.

Я пробиралась туда по самым тёмным, залитым грязной водой закоулкам, плотнее кутаясь в свой неизменный серый плащ и натянув капюшон по самые губы. Нижний квартал словно вымер под гнётом страха: лавки были закрыты, уличные торговцы попрятались по норам, а за каждым вторым углом маячили зловещие серые мантии. Проскользнуть мимо них было искусством, стоившим мне нескольких седых волос, но мои навыки в очередной раз спасли мою шкуру.

Я заняла самый дальний, уединённый столик в густом полумраке у растрескавшейся дубовой балки, спиной к стене и поближе ко второму выходу. Перед собой я поставила кружку паршивого эля – чисто для вида, чтобы трактирщик не задавал лишних вопросов. Пить это мутное варево я, разумеется, не собиралась. Мои пальцы, сжимающие глиняную ручку, мелко подрагивали, но не от холода, а от того самого удушливого липкого страха, который не отпускал меня с того самого момента, как я и Ксавий перешли все границы.

Демон скользнул за мой столик бесшумно, словно большая ночная птица, заставив меня вздрогнуть. Ксавий был собран и непривычно хмур. Его пятиметровые кожистые крылья были плотно, до упора прижаты к спине и скрыты под простым, грубым тёмным плащом. Я только порадовалась тому, что ему хватило мозгов не разряжаться в пух и прах, – сейчас точно было не лучшее время для привлечения внимания к себе.

Он сел напротив, вальяжно откинулся на спинку шаткого стула, но я видела, как напрягся его хвост под полой плаща. Он не потянулся к выпивке, не выдал ни одной из своих издевательских ухмылок. Он просто смотрел на меня, и в тесноте нашего тёмного угла этот взгляд казался пугающе осязаемым.

– Ну что, Лесси? – тихо, едва шевеля губами, произнёс он, наклоняясь через стол, чтобы его голос не разнёсся по залу. – Твои прогнозы сбылись со страшной, издевательской точностью. На улицах форменный кошмар. Маги из Верховной Гильдии совсем обнаглели – выворачивают наизнанку каждый подвал, сканируют артефактами свежие следы сырой магии и вяжут всех без разбора. А хуже всего то, что к поискам, как ты и говорила, подключилась Гильдия Воров. Их цепные псы рыщут по всем кабакам, пытаясь понять, кто совершил такой дерзкий налёт и забыл занести долю наверх. Мы в капкане, ведьмочка.

– Тише ты, рогатый кретин, – огрызнулась я ядовитым полушёпотом, не поднимая головы и делая вид, что увлечена созерцанием пены в кружке. – Придержи свой язык, пока нас не услышал одноглазый старик за соседним столом. Нам нельзя паниковать. То, что мы сейчас сидим без дела, – единственно верное решение. Нас пока никто не подозревает, для всех ты просто кабацкий побирушка с дурацкой шарманкой, а я – серая уличная шваль. Главное – затаиться. Спрятать золото, не высовываться и переждать эту бурю. Неделю, две, месяц, сколько потребуется, пока Верхний город не остынет и ищейки не уберутся обратно в свои чистые кварталы.

Ксавий горько, сухо усмехнулся, и в его зрачках на секунду промелькнуло глубинное золото. – Переждать? Лесси, они подняли на ноги всю городскую стражу. Графский сынок не успокоится, пока не вернёт свои карманные часы и фамильные перстни. Ты выгребла из его карманов столько, что на эти деньги зажиточный купец мог бы безбедно жить целый год, и это только половина нашей добычи. Кольцо облавы сжимается. Я сегодня утром видел патруль прямо у входа в твой переулок. Они сверялись с магическим свитком и искали нелицензированных ведьм. Если бы они двинулись дальше к твоему дому, мне пришлось бы врубить боевой огонь и разнести их к чертям, наплевав на всю конспирацию. Мы не сможем долго прятаться поодиночке. В этой ловушке выжить можно только вместе. Я считаю, что самым разумным будет на время покинуть город.

Его слова, произнесённые со скрытой, ранящей мягкостью, заставили моё сердце снова пропустить удар. Он караулил мой переулок? Этот невыносимый, самовлюблённый демон действительно готов был подставить свою шею под удар стражи ради меня? Внутри меня снова начала подниматься та самая яростная, паническая ведьминская волна, с которой я так отчаянно боролась в кабаке, слушая его песню. Мне хотелось закричать на него, ударить ядом, выстроить привычную ледяную стену цинизма, чтобы защитить себя от этой пугающей, удушливой уязвимости. Чувства на этих улицах – это слабость, бритва у шеи, и я слишком хорошо помнила, чем заканчивается слепая вера рогатым аристократам.

– Не смей говорить мне о «вместе», Вельдмар, – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как голос начинает предательски подрагивать. – У нас деловой контракт и ничего больше. Ты – наживка, я – пальцы. То, что ты торчал под дождём у моего переулка, – глупость, которая могла погубить нас обоих. Если нас поймают, твоя баронесская маменька не пришлёт за тобой карету, ты поедешь на каторгу в тех же кандалах, что и я. Так что засунь своё благородство…

Договорить я не успела. Слова застряли у меня в горле, превратившись в монолитный, ледяной ком.

Тяжёлые дубовые двери «Ржавого киля» с оглушительным, пушечным грохотом распахнулись настежь, едва не слетев с петель. В сырой, прокуренный и задымлённый зал трактира с вихрем ворвался холодный уличный воздух пополам с липким, промозглым ночным туманом. Дребезжание оконных стёкол заставило немногочисленных посетителей испуганно вжать головы в плечи и затихнуть. Разговоры оборвались мгновенно, словно их перерезали ножом.

В зал чётким, отработанным, тяжёлым военным маршем вошёл карательный отряд магов-ищеек правопорядка. Их серые мантии со сверкающими серебряными эмблемами Верховной Гильдии казались неестественными, чужеродными и зловещими в этой убогой портовой дыре. В руках они держали поисковые артефакты, чьи хрустальные острия хищно поблескивали и мерцали в полумраке, сканируя пространство на предмет остаточных следов сырой магии. Стражники в тяжёлых полудоспехах мгновенно перекрыли главный вход и выстроились вдоль стен, положив ладони на эфесы мечей и дубины. Они действовали жёстко, уверенно и без малейших раздумий, как обученные псы на охоте.

Но моё сердце остановилось, а дыхание перехватило вовсе не из-за серых мантий или блеска доспехов.

Следом за отрядом магов, лениво и небрежно поигрывая дорогой плетью из чёрной змеиной кожи, в кабак неторопливо вошёл высокий, ослепительно и безупречно одетый демон. Его идеально закрученные, холёные рога маслянисто блестели в тусклом свете настенных факелов, бархатный плащ шуршал по грязным, засаленным доскам пола, а на губах играла всё та же самая, до боли знакомая, леденящая душу бархатная улыбка, от которой у меня когда-то подкашивались коленки, а мозг превращался в беззащитную розовую кашицу.

Лоренцо Вайлдфайр. Демон, который сломал мне жизнь.

Глава 17
Пазл схлопнулся

Ксавий Вельдмар

Я сидел в глубокой тени растрескавшейся дубовой балки, лениво опершись локтем о засаленный деревянный стол «Ржавого киля». Мои крылья пришлось сложить так плотно, что лопатки уже сводило от тупой, ноющей боли под простым, грубым плащом Нижнего квартала. Лесси в ультимативной форме заставила меня нацепить эту серую дерюгу, и сейчас я был ей за это искренне благодарен. Она как всегда оказалась права, небольшой прогулки по городу мне хватило для того, чтобы понять, что высовываться не стоит. Более того, если бы я знал заклинание, которое могло бы сделать меня невидимым, я бы им обязательно воспользовался.

Атмосфера вокруг была свинцовой, удушливой, буквально пропитанной липким, животным страхом. Посетители – полуглухие грузчики с портовых доков, спившиеся бродяги и немые от старости матросы – сидели тихо, как мыши под веником, испуганно вжимая головы в плечи при каждом шорохе за дверью. Облавы стражи и магов-ищеек за последние дни превратили трущобы в растревоженный муравейник, который планомерно заливали кипятком. Нас с Алессией пока никто не трогал, но кольцо карательной операции сжималось с каждым часом, и это невозможно было больше игнорировать.

Я перевёл взгляд на Лесси. Она сидела напротив меня, натянув капюшон так, что я мог видеть только её губы. Сейчас она молчала, делая вид, что увлечена созерцанием мутной пены в своей кружке с паршивым, разбавленным элем. Её пальцы, сжимающие глиняную ручку, мелко подрагивали. Маска «холодной стервы» и леденящего цинизма, которую она так яростно натягивала на себя с самого начала нашего сотрудничества, сейчас казалась истончившейся, хрупкой бумагой. Я слишком хорошо видел, какая внутренняя буря бушует под этим капюшоном. Моя песня о запретной страсти между демоном и ведьмой в «Старом Якоре» пробила её ледяную броню насквозь, оставив глубокую рану. Она защищалась от меня, швырялась золотом, кричала, что у нас просто деловой контракт, криминальный бизнес и ничего больше. Пыталась убедить меня и саму себя, что мы просто партнёры пятьдесят на пятьдесят.

Но я, как демон, которого с пелёнок выращивали женщины Верхнего города, обученный различать малейшие тональности их настроения, чётко понимал: у её паники была совсем другая причина. Не связанная со мной напрямую. Это был страх существа, которое когда-то доверилось, открылось, а его с размаху приложили лицом о мостовую, вырвав из груди ещё бьющееся сердце.

Она что-то говорила о том, что мы друг другу ничем не обязаны или что-то подобное, я, если честно, даже не пытался вслушаться в её слова. Я прекрасно понимал, что это бессмысленно и бесполезно. Она даже говорила всё это не для меня, она упорно, если даже не сказать упрямо, пыталась убедить в этом саму себя. И у неё это не получалось.

Я, впрочем, был достаточно умён, чтобы понимать: попытайся я хотя бы попробовать возразить, всё это закончилось бы скандалом, а это было последнее, что нам было нужно в сложившейся ситуации. Так что я продолжал слушать краем уха и даже периодически поддерживать разговор той или иной ничего не значащей фразой.

Именно в этот момент тяжёлые дубовые двери «Ржавого киля» с оглушительным, пушечным грохотом распахнулись настежь, едва не слетев с петель. В сырой, прокуренный и задымлённый зал трактира с вихрем ворвался холодный уличный воздух пополам с липким, промозглым ночным туманом. Дребезжание оконных стёкол заставило немногочисленных посетителей испуганно затихнуть. Разговоры оборвались мгновенно, словно их перерезали ножом.

В зал чётким, отработанным, тяжёлым военным маршем вошёл карательный отряд магов-ищеек правопорядка. Их серые мантии со сверкающими серебряными эмблемами Верховной Гильдии казались неестественными, чужеродными и зловещими в этой убогой портовой дыре. В руках они держали поисковые артефакты, чьи хрустальные острия хищно поблескивали и мерцали в полумраке, сканируя пространство на предмет остаточных следов сырой магии. Стражники в тяжёлых полудоспехах мгновенно перекрыли главный вход и выстроились вдоль стен, положив ладони на эфесы мечей и дубины. Они действовали жёстко, уверенно и без малейших раздумий, как обученные псы на охоте.

Но моё сердце пропустило удар, а дыхание перехватило вовсе не из-за серых мантий или блеска доспехов.

Следом за отрядом магов, лениво и небрежно поигрывая дорогой плетью из чёрной змеиной кожи, в кабак неторопливо вошёл высокий, ослепительно и безупречно одетый демон. Его идеально закрученные, холёные рога маслянисто блестели в тусклом свете настенных факелов, бархатный плащ шуршал по грязным, засаленным доскам пола, а на губах играла всё та же самая, до боли знакомая, леденящая душу бархатная улыбка.

Лоренцо Вайлдфайр. Старый знакомый, и далеко не самый приятный.

Глава 18
Игра на поражение

Ксавий Вельдмар

Я медленно, с почти осязаемой, тяжёлой грацией начал подниматься из-за стола, не сводя глаз с лоснящейся рожи Вайлдфайра. В голове медленно, но верно складывался план о том, как я должен действовать.

Лоренцо всё ещё продолжал смаковать своё превосходство, наслаждаясь тем, как беспомощно цепенеет Алессия под его ледяным, брезгливым взглядом. Он был настолько увлечён собственным триумфом, настолько уверен в своей абсолютной безнаказанности начальника, что даже не сразу обратил внимание на то, как тень от моей фигуры закрыла половину нашего стола.

Одним плавным, размашистым движением я расстегнул фибулу и сбросил с плеч серую грубую дерюгу Нижнего квартала, которую Лесси заставила меня надеть. Простая ткань упала на засаленный пол, открывая миру плотный, безупречный бархат полуночно-синего цвета и глубокое, хищное серебряное шитьё от старика Магнуса. В тусклом свете кабацких факелов серебряные нити вспыхнули так ярко и дерзко, словно я стоял не в прокуренной портовой дыре, а посреди бального зала королевского дворца.

Я расправил плечи, позволяя пятиметровым кожистым крыльям с лёгким, тяжёлым шелестом расправиться за спиной, чуть сдвинув шаткие соседние стулья. Высота моего роста, холёные рога, изысканный крой камзола и бескомпромиссная баронская спесь, впитанная с молоком матери, в один миг преобразили убогий угол «Ржавого киля».

Лоренцо осёкся на полуслове. На его холёном лице на долю секунды мелькнуло истинное, глубокое замешательство. Он мгновенно узнал меня. В его глазах отразился стремительный характер мыслительного процесса: Ксавий Вельдмар. Третий сын барона. Изгой, о гулянках и скандалах которого гудел весь Верхний город. Но сейчас этот изгой стоял перед ним и смотрел на него с таким леденящим превосходством, от которого у мелких дворян обычно подкашивались колени.

– Надо же, какие люди решили посетить трущобы, – произнёс я. Мой голос – глубокий, бархатный, привыкший повелевать на светских раутах – прозвучал над затихшим кабаком с ленивой, смертоносной насмешкой. – Вайлдфайр. А я-то думаю, откуда в этом почтенном заведении так воняет приторно-дешевыми духами и трусостью? А это ты приволок сюда свои холёные рожки.

– Вельдмар?.. – процедил Лоренцо сквозь зубы, мгновенно взяв себя в руки и перехватывая змеиную плеть. В его глазах закипела спесивая ярость. – Какого черта ты здесь делаешь, Ксавий? По столице ходят слухи, что тебя выставили из дома без единого медяка. Неужели ты опустился до того, чтобы сидеть в этой клоаке вместе с уличным мусором?

– Опустился? – Я тихо, грудно расхохотался, шаг за шагом сокращая дистанцию и вставая прямо между Вайлдфайром и застывшей Лесси. – О нет, мой дорогой. Я просто развлекаюсь. В отличие от тебя, вынужденного выслуживаться перед начальством и семьёй жены ради золотого значка на груди, я могу позволить себе любой каприз. Включая отдых в обществе невероятно талантливых и опасных женщин.

Я вальяжно, с неотразимым аристократическим изяществом повернулся к Алессии. Моя левая рука по-хозяйски, мягко, но намертво легла на её талию под полами серого плаща, притягивая ведьму вплотную к моему боку. Я почувствовал, как она резко, судорожно вздрогнула от неожиданности, как напряглось её тело, готовое вспыхнуть тёмными искрами магии. Но я чуть сильнее сжал её бок, передавая ей через ткань камзола уверенный импульс: «Сыграй. Просто доверься мне».

– И я бы попросил тебя выбирать выражения, Лоренцо, – продолжил я, поворачиваясь к Вайлдфайру и нагло оглядывая его с ног до головы. – Ты сейчас разеваешь свой рот на будущую леди Вельдмар. На мою невесту.

В кабаке установилась такая звенящая, мёртвая тишина, что было слышно, как в углу капает вода с дырявого потолка. Маги-ищейки в серых мантиях переглянулись в полном шоке. Стражники у дверей нерешительно замялись, не понимая, как реагировать на публичное заявление чистокровного баронского сына.

Лоренцо вылупил на меня глаза, а затем его губы исказились в злой, перекошенной от бешенства ухмылке.

– Невеста⁈ – переспросил он, откровенно издевательски. – Ты совсем сдурел от кабацкого пойла, Ксавий⁈ Эта уличная воровка, эта беспатентная дрянь – твоя невеста⁈ Ты пытаешься прикрыть своим поблекшим титулом обычную мошенницу, которую я через минуту отправлю на каторгу! Не смеши меня, Вельдмар. Твоя маменька скорее проклянёт тебя до седьмого колена, чем позволит этой грязи войти в ваш особняк. Ты бредишь.

– Моя маменька, как ты осведомлён, женщина со сложным характером, но до твоей ей ещё очень далеко, – ничуть не смутившись, парировал я, слегка наклонив голову. – Но дом Вельдмаров никогда не отказывался от своего слова и от своих женщин. Алессия под моей личной, родовой защитой. И если твои псы посмеют протянуть к ней свои грязные клешни, я буду расценивать это как личное оскорбление моему роду. Ты уверен, Лоренцо, что твой дом Вайлдфайров готов к войне с Вельдмарами?

– Ты блефуешь, – прошипел Вайлдфайр, и по его рогам пробежали мелкие тёмно-красные искры боевого огня. – Ты оборванец без гроша. Докажи эту нелепую связь! Докажи это сейчас, перед магами и стражей, или я арестую вас обоих за препятствие правопорядку!

– Доказательств захотел? – тихо прошептал я.

Внутри меня в этот миг оборвалось всё. Холодный расчёт, сценический блеф и циничная игра на публике мгновенно растворились в бешеном, подступающем к горлу потоке эмоций. Я видел перед собой лоснящуюся рожу палача Алессии. Я чувствовал за своей спиной её тонкое, застывшее от ужаса и старой боли тело. И я понял, что этот шаг изменит всё намертво.

Я не стал больше говорить ни слова.

Одним рывком я развернул Алессию к себе. Моя правая рука скользнула вверх по её шее, зарываясь пальцами в густые, шелковистые каштановые волосы, фиксируя её голову, а левая намертво впилась в её талию, прижимая ведьму к моему синему бархату.

Я наклонился и с размаху накрыл её губы своими.

Это должна была быть просто импровизация. Постановка ради спасения от ареста, дерзкий щелчок по носу Лоренцо. Но в ту самую секунду, когда наши губы соприкоснулись, мир вокруг «Ржавого киля» просто перестал существовать.

Алессия на долю секунды оцепенела, её дыхание перехватило, а тонкие пальцы инстинктивно упёрлись мне в грудь, собираясь оттолкнуть. Но вспыхнувший между нами поцелуй не имел ничего общего с фальшивкой. Он был чистый, жадный, дикий. Смесь её ведьминского страха и ярости, и мой первобытный, тёмный демонический огонь. Я целовал её глубоко, властно, со всей накопившейся за эти недели безумной страстью, отдавая ей всё тепло и защиту, на которые только был способен.

Я чувствовал, как под моими пальцами медленно рушится её ледяная броня. Как её пальцы, только что пытавшиеся меня отпихнуть, судорожно, до боли впиваются в бархат моего камзола, сжимая ткань. Она ответила на поцелуй. Нарушая все свои правила, забыв про кинжалы, каторгу и Лоренцо, она подалась навстречу, растворяясь в этом безумии, готовая сжечь дотла все наши маски, контрактные обязательства и ледяные стены.

Когда я наконец медленно, неохотно отстранился, тяжело и прерывисто дыша, в кабаке всё ещё стояла оглушительная тишина. Алессия смотрела на меня снизу вверх – её губы были приоткрыты и пылали ярким румянцем, карие глаза цвета крепкого чая расширились от шока, а в их глубине больше не было страха. Там бушевал настоящий, неконтролируемый пожар.

Я повернул голову к Лоренцо.

Начальник правопорядка стоял белее савана. Его челюсть сжалась с таким скрежетом, что казалось, зубы сейчас превратятся в крошку. Видеть, как женщина, которую он когда-то выжал и выбросил на дно, теперь целует с такой дикой, искренней страстью другого демона прямо на его глазах – было ударом, от которого его светское самолюбие оправится нескоро, но я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что нам надо отсюда убираться, и чем быстрее, тем лучше. Этот идиот в шоке и туго соображает, нам же надо смыться до тех пор, пока способность мыслить к нему не вернётся.

– Не переживай, Лоренцо, мы обязательно включим тебя и твою женушку в список гостей, – лениво и высокомерно обронил я. – А теперь прошу нас извинить, – всё так же насмешливо проронил я, после чего вытащил из кармана золотой и с самым обыденным видом, на который только был способен, бросил его на стол.

Это было намеренным ходом: на нас сейчас смотрела вся таверна, и монета не успела даже коснуться поверхности стола, как к нему тут же бросились все посетители.

Воспользовавшись замешательством стражи и магов, которые откровенно не могли сообразить, что именно им сейчас делать, я рванул Алессию на себя и поспешил покинуть этот притон. Одно было совершенно точно.

Этот страстный поцелуй только что навсегда изменил всё. И после всего, что я только что сказал, назад дороги больше не было.

Конец первого тома