Текст книги "Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет! (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Я в панике хватаюсь взглядом за Виррала и замечаю, как у того резко меняется выражение лица. Куда-то моментально испаряется вся ярость, а вместо него проступает тревога и беспокойство.

Виррал тут же кидается ко мне, опускается рядом и кладет руки мне на плечи. От его горячего прикосновения становится немного легче, но боль все равно продолжает терзать мое тело.

– Вот же мелкий выродок… – приглушенно ругается ректор.

Он закрывает глаза и в этот же момент я чувствую, как с его рук срывается какое-то заклинание. Ума не приложу за что оно отвечает – я чувствую лишь расползающуюся прохладу. Но эта прохлада неожиданно хорошо успокаивает и притупляет боль.

– Держитесь, Виктория, сейчас я все сделаю, – Виррал неожиданно легко подхватывает меня на руки и выносит из этого темного погреба.

Сердце в груди сжимается и я толком не понимаю почему. То ли потому что до этого момента меня никто не носил на руках и мне это кажется неловким. То ли потому, что я даже в самом смелом сне не могла себе представить, что меня, самую обычную студентку, возьмет на руки такой красавец, как Виррал.

Вот только, долго об этом думать у меня не получается… боль хоть и отступила, но никуда не ушла. И лежа у него на руках, сейчас я чувствую, как начинаю отключаться.

– Виктория, постарайтесь не терять сознание, – словно сквозь плотную пелену доносится гулкий голос Виррала, – И простите, за то, что не успел прийти вовремя. Опять…

Как могу, стараюсь сосредоточиться на голосе Виррала, но тот продолжает от меня ускользать.

В какой-то момент, понимаю, что меня накрывает темнота и запоздало пугаюсь. В панике вспоминаю последние услышанные слова Виррала и отчаянно цепляюсь за них, пытаясь открыть глаза.

И мне это удается!

Только…

Когда я их открываю, то совершенно внезапно вижу перед собой не свинцово-серое гнетущее окружение катакомб, а цветущий сад, утопающий в ярких красках распустившихся бутонов.

Чуть дальше, возле зарослей шиповника и жасмина, пьянящего своим сладким ароматом, возле раскидистой вишни, усыпанной нежно розовыми цветами, спиной ко мне стоит Виррал.

Хочу окликнуть его, но запоздало понимаю, что он не один. Рядом с ректором стоит еще один человек. Такой же высокий, с черными как смоль волосами, зачесанными назад и в похожей дорогой одежде.

Виррал наклоняется, чтобы показать человеку что-то скрытое в зарослях. Не понимая что происходит, я делаю несколько шагов к ним навстречу, но когда замечаю что именно показывает Виррал, останавливаюсь как вкопанная.

Что? Надгробный камень?

У меня перехватывает дыхание, а сердце испуганно летит вниз.

Чья это плита? И что это за место?

До меня доносится приглушенный голос Виррала, который рассказывает стоящему рядом мужчине про девушку по имени Вивиан, которая раньше училась в этой академии. Она была одной из первых учениц Виррала. Когда та окончила учебу, то уехала и влюбилась в дракона по имени Даррек. Однако, его отец был против брака сына с девушкой из низших слоев. Поэтому, когда Даррека не было в замке, его отец подставил Вивиан, обвинив ее в краже родового артефакта. Вдобавок, он наложил на Вивиан смертельное заклинание, которое должно было убить девушку на месте. Однако, ей удалось отсрочить его действие и сбежать к Вирралу. Ректор всеми силами пытался ей помочь, но не успел снять заклинание…

Чувствую как меня заполняет жалость и сострадание к Вирралу. Теперь, мне становятся понятны его последние слова, которые я слышала перед тем, как потерять сознание. Теперь, я в полной мере ощущаю всю его боль и сожаление, которые он испытал после того, как у него на руках оказалась еще одна отчаянно нуждающаяся в помощи ученица.

– Вы ни в чем не виноваты… – сглотнув тяжелый ком в горле, шепчу я, наблюдая за фигурой Виррала возле зарослей жасмина.

Совершенно внезапно, Виррал резко поднимается, поворачивается и смотрит прямо на меня подозрительным взглядом.

Меня словно током прошибает, потому что только сейчас я понимаю, что пусть нечаянно и неосознанно, но покопалась в воспоминаниях ректора. Надеюсь, он меня за это не отчислит?

– Простите меня пожалуйста… честное слово, я не хотела, это получилось случайно.

В тот же миг очертания прекрасного сада размываются, а его спутник исчезает.

– Все в порядке, – берет эмоции под свой контроль ректор, – Если честно, я даже немного рад, что вы так хорошо научились пользоваться своим даром за такой короткий промежуток времени.

– Жаль только, пока это не приносит вам ничего, кроме неприятностей, – вздыхаю я.

– Вы не должны думать о таких вещах. В конце концов, именно я ректор этой академии. Поэтому, и решать кто и сколько неприятностей доставляет тоже только мне.

Пусть от его слов веет теплотой и заботой, но я все равно чувствую себя как провинившийся ребенок, чьих родителей вызвали в школу разбираться.

– Тем более, сейчас это меньшее из того, что меня заботит, – откликается Виррал.

– И что же вас заботит? – осторожно интересуюсь я.

– Ваше состояние, – глядя мне прямо в глаза отвечает ректор.

Хочу спросить что не так с моим состоянием, потому что, в отличие от нескольких минут назад, сейчас я чувствую себя намного лучше.

А хотя…

Прислушиваясь к собственным ощущениям, понимаю, что боль никуда не ушла. Она притупилась настолько, что я ее уже практически не чувствую, но она все еще есть.

– К сожалению, это все что я сейчас могу сделать, – правильно понимает меня Виррал.

Я заставляю себя улыбнуться так искренне, как только могу.

– Не стоит так переживать, я в полном порядке.

Виррал грустно усмехается и качает головой.

– Вы очень похожи на Вивиан, – он кидает быстрый взгляд на могильный камень и сжимает кулаки, – И я обещаю вам, что в этот раз больше не совершу ошибки и сделаю все что в моих силах, чтобы снять с вас это заклинание.

В который раз Виррал заставляет мое сердце бешено колотиться. Вдобавок, чувствую, что если срочно не переведу разговор в другое русло, то просто разревусь.

– А что это хоть за заклинание такое? Что оно делает и чего мне нужно бояться?

– Фактически, это заклинание подчинения, но из-за того что оно облечено в древний обряд, его мощь усилена в разы. В другом случае, это означало бы, что вы полностью подчинены воле Вудзов. Но вам удалось прервать обряд. В результате чего, мы имеем две новости. Хорошую и плохую, – Виррал на секунду замолкает, пристально глядя мне в глаза, – С какой из них вам хотелось бы начать?

Я нервно сглатываю.

– Давайте тогда с хорошей.

Виррал кивает и продолжает.

– Хорошая новость в том, что Вудзам не удалось полностью подчинить себе вашу волю. По крайней мере, они могут попытаться управлять вами на расстоянии, но не думаю, что у них что-то получится. По крайней мере, вы будете отличать ваши собственные мысли от приказов со стороны и противиться им.

Ну, в нынешних обстоятельствах это и правда довольно хорошие новости.

– Так, с этим мне более менее понятно. А что насчет плохой новости?

Глава 22

Виррал

– Так, с этим мне более менее понятно. А что насчет плохой новости? – не сводя с меня твердого взгляда спрашивает Виктория.

И снова я могу лишь восхититься ее силой воли и уверенностью. Другая на месте Виктории уже давно рыдала бы от страха. Шутка ли, она умудрилась сначала испортить отношения с наследником одного из самых влиятельных родов драконьего континента, а потом и стать их основной целью. Тут не всякий преподаватель сможет сохранить невозмутимость, а Виктория держится так, будто даже не считает это проблемой.

Сначала ее уверенность и нежелание впутывать в свои проблемы остальных напомнили мне Вивиан. Ассоциации только усилились когда я почувствовал следы темного ритуала и сразу же телепортировался на мето. Когда увидел лежащую на земле Викторию и понял, что опоздал.

Стоило только взять на руки ее хрупкое тело, как воспоминания нахлынули мощным потоком. Меня тут же поглотила паника, что я сейчас могу оказаться в той же ситуации, в которой я уже побывал пять лет назад.

Но сейчас, стоя перед Викторией и глядя в ее уверенные глаза, я понимаю, что Виктория гораздо сильнее, чем кажется. Взять хотя бы то, как она проникла в мои воспоминания, находясь на грани после темного обряда Вудза.

Нет, Виктория определенно отличается от Вивиан. Она отличается вообще ото всех девушек, которых я до этого встречал. И от осознания этой ее особенности, я чувствую разгорающееся внутри пламя.

Это не меняет того факта, что Виктория все же нуждается в моей помощи. Но это заставляет меня сжать кулаки и дать себе обещание во что бы то ни стало защитить ее. И не только потому что это моя перед ней обязанность как ректора. А потому, что обе мои сущности – человеческая и драконья – не раздумывая пойдут против всего мира, лишь бы оградить Викторию от любых опасностей.

Поэтому, я обязательно найду способ снять заклинание подчинения с Виктории а потом займусь Вудзами. Которые сильно пожалеют, что не только пошли против меня, но и втянули в свои жалкие ничтожные игры такую замечательную девушку, как Виктория.

Но тем больнее мне сейчас отвечать на ее вопрос по поводу плохой новости. А все потому что…

– Плохая новость в том, – вздыхаю я, – Что у заклинания есть своего рода защита. На случай, если тот на кого наложили заклинание, захочет его снять или сбежать как можно дальше от заклинателя. Когда обряд был сорван, заклинание, которое должно было завершиться полным подчинением, сработало не так и включилась та самая защита. Теперь, вас будут мучать сильные приступы боли до тех пор, пока обряд не будет проведен повторно или снят окончательно.

Замечаю, как по лицу Виктории пробегает едва заметная дрожь, но она снова быстро берет себя в руки.

– Да какая это боль, я вас умоляю, – отмахивается она, качая головой, – Меня при месячных сильнее крутит.

– Как мог я заблокировал болевые ощущения от заклинания, – киваю я, – Но они периодически могут прорываться наружу.

– Ну, ничего, – сверкает глазами Виктория, – У меня как-то зуб болел, так я с этой болью целый месяц ходила. И ничего. Кстати, а сколько времени займет снятие этого заклинания?

В груди появляются болезненные ощущения. Я опасался, что рано или поздно разговор свернет в это русло. Но, как бы мне ни было больно, скрывать все от Виктории я не хочу.

– Боюсь, что прежде чем говорить об этом, для начала нужно понять есть ли какие-то еще способы снять заклятие подчинения, кроме существующих?

– А что не так с существующими? – облизывает враз пересохшие губы Виктория, а я ловлю себя на мысли, что завороженно наблюдаю за этим.

– А так, что на данный момент общеизвестно только два варианта снять заклятие подчинения. Это убить заклинателя или погибнуть самой.

Виктория дергается как от удара, нервно сглатывает и смотрит на меня ничего не понимающим взглядом. Не сложно догадаться, что ни один из этих вариантов не приходится ей по душе.

Если честно, то мне тоже. Вудзы, конечно, те еще мерзавцы, но пачкать руки в их крови – это слишком…

– Но… надежда, что найдется еще какой-нибудь способ ведь есть? – робко спрашивает Виктория, закусывая подрашивающую нижнюю губу, чтобы я не заметил ее переживаний.

– Конечно, – на этот раз уже я натягиваю на свое лицо такую уверенную улыбку, какую только возможно, – Конечно, есть.

Хоть я об этом никогда и не слышал…

С другой стороны, даже если других способов нет, ради Виктории я создам новый. Выверну наизнанку весь магический мир, перепишу все известные законы и сниму с нее это заклятье.

– Рада это слышать, – робко улыбается Виктория, а я чувствую как все внутри заходится мучительной болью от этой улыбки. Я хочу, чтобы ее улыбка была наполнена искренностью и счастьем, чтобы она никогда не прятала ее за завесой скорби и страдания.

А чтобы это сделать, я должен кое куда отлучиться.

– Извините, но я должен вас оставить на некоторое время. Настоятельно рекомендую прийти в себя. Хотя, уверен, что вы меня не послушаете и все равно отправитесь на занятия, – по едва заметной улыбке Виктории понимаю, что не ошибся, – Но прошу вас, будьте аккуратнее и постарайтесь не оставаться одной. Я усилю охрану академии, но кто знает что могут выкинуть Вудзы.

К этому времени, в реальном мире я уже донес Викторию до ее комнаты. Я хотел было накрыть ее легким усыпляющим заклинанием, чтобы Виктория восстановила запасы своих сил, но в этот момент ее тело вдруг снова выгнулось дугой от болезненного спазма, а глаза закатились.

– Виктория! Виктория, что с вами?

Глава 23

Я резко вскакиваю и ошарашенно озираюсь по сторонам.

Первое что я вижу – это не менее ошарашенное выражение лица Иви. Моей соседки, по комнате Иви, которая заправляет свою кровать.

– Ты уже пришла в себя? – тут же бросает свои дела она и подскакивает ко мне.

Я осматриваюсь, почему-то не в силах поверить, что оказалась в комнате общаги. Очень странно – последнее, что я помню, это как Виррал пришел мне на помощь, выгнал взашей мажора с его прихлебателями, а потом… взял меня на руки.

От этих воспоминаний у меня сердце заходится бешеным стуком, а щеки и уши вспыхивают от внезапного прилива крови.

Я встряхиваю головой, отгоняя от себя этот образ и пытаюсь выковырять из памяти что было дальше. Потому что с этим дела обстоят намного сложнее…

Я помню как Виррал понес меня куда-то, потом я оказалась в его воспоминаниях, он рассказал про обряд, который проводил мажор, пообещал найти способ, чтобы избавиться от подчиняющего заклятия, а потом… я словно в стену упираюсь.

Сколько бы я ни напрягалась, но я не могу больше ничего вспомнить. И это при том, что внутри меня сидит необъяснимое чувство, будто за той самой стеной кроется что-то невероятно важное. То, что я ни при каких обстоятельствах не должна была забывать.

Но что это было и почему я ничего об этом не помню?

В отчаянии хватаюсь за голову, которая кажется мне необычайно тяжелой, будто после долгой мигрени и перевожу взгляд на Иви, которая осторожно подсаживается ко мне на кровать.

– Что случилось? – спрашиваю ее, – Как я тут оказалась?

– А что, ты сама не помнишь? – удивляется она, распахивая глаза.

– Неа, – с сожалением качаю головой.

Вернее, как. Хоть Виррал и не предупредил меня насчет того, стоит кому-нибудь рассказывать о том, что произошло между мной и мажором, мне кажется, будет лучше, если об этом будет знать как можно меньше людей. А в остальном, я действительно ничего не помню.

– Ну вот… – обиженно вздыхает Иви, – Я то надеялась ты сама мне расскажешь все как очнешься. Единственное, что могу сказать – это то, что тебя принес сюда сам ректор. Принес, со словами что ты перенапряглась и попросил о тебе позаботиться, – слово “позаботиться” Иви произнесла как-то чересчур игриво, при этом еще и подмигнув.

Делаю вид, что не заметила ее намеков, тем более, что мне сейчас не до них. В довесок к тяжелой голове, прибавляется дикая жажда и мне не остается ничего другого, как попросить у Иви принести мне чаю.

Иви с радостью кивает и убегает на кухню. Я же сверяюсь со временем на мобильнике: семь утра пятнадцать минут. Вот только, первым делом я думаю не о том, что я проспала почти целые сутки, а том, что еще могу успеть на занятия.

И только спустя долгие пару секунд приходит другая мысль – а стоит ли мне вообще на них идти. Может, действительно прислушаться к совету Виррала и некоторое время отдохнуть?

С другой стороны, чем дольше я буду отдыхать, тем дольше не смогу приступить к поискам моих родителей.

Я вздрагиваю.

Родители…

Почему-то мысль о них кажется мне особенно яркой и болезненной. И даже будто бы что-то в самых дальних уголках моей памяти отдается в ответ на эту мысль, но я не могу понять что именно. Тем не менее, эта самая мысль в разы усиливает мое намерение пойти сегодня на занятия.

Я откидываю одеяло, подмечая, что спала в домашних штанах и футболке. Видимо, девчонки переодели меня когда Виррал принес меня в комнату.

Потягиваюсь, прислушиваясь к ощущениям во всем теле. Как и говорил Виррал, боль, которая появилась после обряда, никуда не ушла. Она осталась, но была уже не такой пронзительной как раньше. Как если бы с того момента, как я сильно ушиблась обо что-нибудь, прошла пара минут. Когда острая боль уже отступила, но осталась неприятная пульсация.

Ладно, это, конечно, паршиво, но сильных проблем вроде не доставляет. Разве что периодически отвлекает и мешает сосредоточиться.

Возможно, из-за этой боли я не сразу замечаю, что в комнате нет Агнессулы, а ее кровать уже заправлена. И это тоже меня неприятно царапает. Поэтому, когда в комнату заходит Иви с подносом, на котором стоит пузатый чайник в красный горошек, две аккуратные чашки и блюдце с парой пирожных-безе, я первым делом спрашиваю ее:

– А где Агнессула?

Иви хмурится и кидает быстрый взгляд на ее кровать.

– Хотела бы я знать, – вздыхает она.

– В смысле?

Иви осторожно ставит поднос на краешек моей кровати, присаживается рядом и ждет когда я присоединюсь к ней. Только после этого, она отвечает:

– Вчера, когда ректор принес тебя, мы еще были в комнате. Мне надо было в универ только на лабораторки во второй половине дня, а Агнессула вообще решила забить. Но как только в комнату вошел ректор, она тут же выбежала за дверь, будто испугалась его. Я думала, это потому что она решила будто ректор в курсе ее прогулов, но… – Иви замолкает и переводит на меня обеспокоенный взгляд, – …она даже не пришла ночевать. Поэтому, я уже сомневаюсь, что все дело в ректоре. Хотя, ее поведение и было странным.

Я про себя подумала, что странным было поведение Агнессулы в наше первое знакомство, когда она набросилась на меня без всякой причины, но промолчала. Как бы то ни было, а после всех этих событий в универе: с таинственными подземельями, пленниками, обрядами и прочим, ее пропажа действительно настораживает.

Впрочем, не настолько, чтобы бежать и искать ее.

Видимо, Иви считает так же, потому что буквально в унисон моим мыслям выдает:

– В любом случае, думаю пока переживать сильно не стоит. Вот, если она и к вечеру не вернется, тогда сходим к комендантке.

– Угу, – задумчиво киваю я, наслаждаясь крепким черным чаем.

Никогда не понимала тех, кто сходит с ума по одним сортам и кривится от других. Лично мне было абсолютно все равно что у меня в кружке: какой-нибудь дарджилинг или цейлонский. Чай? Чай. Черный? Черный. Ну и отлично.

Но сейчас я прям кайфовала. То ли местные сорта не идут ни в какое сравнение с нашими земными, то ли все дело в жажде.

Как там в рекламе было? Голод ничто, жажда – все. Вот сейчас я как нельзя лучше прочувствовала это на себе, когда в один присест осушила весь чайник.

Закинув в себя нежные безе, я под недоуменный взгляд Иви пошла одеваться.

– Ты серьезно пойдешь на занятия? – осторожно спрашивает она.

– Ага, – с покаянной улыбкой отвечаю я, – Просто не могу не пойти.

– Так вот о чем он говорил… – загадочно шепчет Иви.

– Ты о чем? – кидаю в нее настороженный взгляд.

– Да так, – отмахивается она, – Ректор сказал, что если после того как ты придешь в себя, ты все-таки решишь отправиться на занятия, то я конечно могу попробовать тебя остановить, но вряд ли у меня это получится. И теперь я понимаю что он имел в виду.

Иви встает и со вздохом подходит к своему шкафу.

– Тогда, я составлю тебе компанию.

– Это тоже ректор сказал сделать? – с подозрением интересуюсь у нее.

– Да, он попросил проводить тебя хотя бы до основного корпуса.

Внутри снова разливается приятное тепло. Одна только мысль о том, что Виррал настолько переживал за меня, что попросил Иви проводить меня, заставляет меня залиться краской.

– Так что, пойдем быстрее, – отвлекает меня Иви, – Может, вспомнишь что-нибудь по пути.

И снова меня накрывает такое чувство, будто я вот-вот вспомню то, что так старательно ускользает от меня все утро. Но, нет… я по-прежнему упираюсь в глухую стену.

***

Как только я появляюсь в основном здании академии, то тут же замечаю, что практически все как-то странно на меня косятся. Кто-то с опаской, а кто-то с недобрым прищуром.

Да что тут происходит то?

Даже в моей группе между мной и остальными учениками будто образовывается еще большая пропасть. В меня едва ли не пальцами тыкают, что-то обсуждая за моей спиной. И только Брэндон с Юджином говорят со мной как ни в чем не бывало.

Именно они и вводят меня в курс дела.

Оказывается, академия уже второй день на ушах стоит из-за вчерашних событий. Практически все уже в курсе, что между мной и мажором что-то произошло, после чего его вместе с дружками с позором вышибли из академии. А ректор – лично! – принес меня на руках в общагу. И если первая часть этой истории вызывала у всех смешанные чувства: кто ненавидел мажора, откровенно радовался, кто был с ним как-то связан, огорчен, остальные были просто насторожены таким развитием событий. Но вот из-за второй части меня в открытую возненавидели практически все девушки академии.

И, чует мое сердце, я знаю того человека, у которого ненависть ко мне поднялась на новый уровень.

Конечно, Корнелия.

Но было еще кое что, из-за чего академия стояла на ушах. Кто-то пустил слух, что Виррал срочно куда-то уехал и никто не знает когда он вернется… и вернется ли вообще.

От таких новостей мое сердце моментально рухнуло вниз, а пальцы похолодели от испуга. Возможно ли, что Виррал уехал, чтобы найти способ снять с меня заклинание подчинения и уладить все проблемы с семьей мажора?

В любом случае, один только факт того, что Виррала сейчас нет в академии заставляет меня неуютно ежиться. Подумать только, я всю жизнь привыкла решать все проблемы сама. И только сейчас, когда они полностью накрыли меня с головой, я понимаю, насколько отчаянно я нуждаюсь в поддержке кого-то вроде Виррала. Кого-то, кто по-настоящему готов пойти даже против самых опасных и влиятельных противников, ради такой сиротки как я.

Надеюсь, эти слухи не подтвердятся. А если и окажутся правдой, то Виррал все-таки вернется как можно быстрее.

Но не успела я об этом даже подумать, как дверь в нашу аудиторию распахивается и в нее входит мистер Бэнсон. Среди студентов тут же раздается взбудораженный гул и я его прекрасно понимаю. По расписанию у нас сейчас должен быть другой предмет. Но что, в таком случае здесь делает преподаватель по мистической алхимии? Еще и без Лины.

Тем временем, мистер Бэнсон останавливается возле кафедры, обводит аудиторию пристальным взглядом, и, дождавшись пока гул утихнет, уверенным голосом говорит:

– Попрошу минуту вашего внимания. Я должен сделать одно очень важное заявление, которое касается вашего ректора!